Метка: Главное

Я работаю над второй книгой, посвященной руководству и выживанию во время пандемического кризиса — такого же, как мы сейчас переживаем.

Если я что-то и узнал о себе во время этого карантина, так это то, что моя способность сосредоточиться во многом зависит от рутины.

Поход в офис переводит мой мозг в режим производительности. Возвращение домой — в режим, который я бы назвал «расслабься, брат».

Проблема в том, что теперь каждый день, целый день я работаю из дома. И мозг говорит мне: «Не бери в голову. Расслабься. Ты дома, чувак, не надо работать слишком усердно. Лучше посмотреть «Западное крыло», правда?»

Вы, вероятно, гораздо более сосредоточены, чем я. Но если хоть в какой-то мере вы сталкиваетесь с такими же проблемами, то я готов поделиться личным приемом, как вернуть производительность, работая из дома.

Разделите день

Я обнаружил, что по утрам реже попадаю в ловушку непродуктивности. Может быть, это из-за кофе, или потому что большая часть дома спит, или потому что я всегда был жаворонком… Ладно, это определенно из-за кофе… В любом случае, именно по утрам я могу справиться с этой проблемой.

Примерно половина того, что я делаю, — это задачи-соло, то есть, чтобы выполнить их, не нужен никто, кроме меня самого. В эту категорию попадает написание сообщений в блоге или текста книги и ответы по электронной почте.

А другая половина — это задачи, которые требуют участия других людей: встречи с членами команды, еженедельные встречи с руководителями отделов, беседа с клиентами или другими лидерами и т.д.

Учитывая, что я более продуктивен по утрам, то есть у меня больше мотивации и я меньше отвлекаюсь, я стал перемещать соло-задачи на утро, а звонки и совещания — на вторую половину дня. Так я оптимизирую задачи, чтобы лучше с ними справляться.

Другими словами, то, что требует только моего участия, должно быть сделано утром, а то, что требует участия других людей — после обеда.

А как у вас? Что вы могли бы сделать, чтобы помочь себе быть более продуктивными в эти дни удаленной работы?

Недавно я общался с подругой, которая, как и многие из нас, «остается дома» во время эпидемии коронавируса. Я спросил, как у нее дела. Не очень хорошо, сказала она.

Каждый день, просыпаясь, она сразу думает, что делала бы, если не вирус. Затем она часами читает и смотрит все, что может о кризисе — мнения экспертов, всевозможные модели. Она постоянно думает о том, что могло бы произойти и что может произойти, и к концу дня чувствует себя расстроенной и истощенной.

Многие люди испытывают то же самое в условиях карантина. Нам так не хватает старой жизни — выпускных, свадеб, семейных встреч, религиозных праздников. Все стало таким неопределенным, мы не понимаем, чего ожидать в ближайшие недели и месяцы.

Это нормальные чувства. Но многие из нас испытывают эти негативные чувства сильнее, чем необходимо, из-за когнитивных искажений. Зная, что нужно делать, и немного попрактиковавшись, эти искажения легко исправить. Так можно улучшить взгляд на текущую ситуацию и научиться лучше мыслить в будущем.

Ошибка 1: Путать разочарование с сожалением

Мой покойный отец был известным пессимистом. Я помню, однажды мы очень долго ехали в Монтану, и посреди дороги он объявил, что у нас, вероятно, закончится бензин, и нам придется провести ночь в машине на обочине. Я посмотрел на датчик топлива и увидел, что бак был наполовину полон. Я спросил, почему он считает, что произойдет абсолютно худшее. «Если принять худшее, то меньше шансов испытать разочарование», — сказал он мне.

Мой папа, возможно, — крайний случай, но в целом люди ненавидят испытывать разочарование. Исследования показывают, что мы готовы пойти на все, чтобы избежать этого. Психологи называют это предвзятостью предполагаемого результата. Оказывается, люди больше готовы приложить усилия, чтобы избежать разочарования, а не повысить вероятность успеха. В одном эксперименте участникам дали 85%-й шанс выиграть подарочную карту на $5, и почти 90% из них были готовы выполнить работу на компьютере, чтобы повысить свои шансы до 97%. А среди участников, у которых шанс получения подарочной карты был изначально низким, сделать то же самое были согласны чуть более 60%. (Их шансы возросли бы с 3 до 15%.)

Но разочарование очень похоже на другую неприятную эмоцию: сожаление. Их легко спутать. В обоих случаях вы бы хотели, чтобы произошло что-то более хорошее. Поэтому многие психологические эксперименты трактуют их как синонимы, да и люди часто воспринимают эти чувства одинаково: посредством руминации и контрфактуального мышления. Руминация — «эмоциональная жвачка» — подразумевает повторение сценария в голове, а при контрфактуальном мышлении вы воображаете себе, что какие-то события произошли иначе. Это то, что делала моя подруга, когда представляла свою жизнь без карантина, и возможно, этим занимаетесь и вы.

Руминация и контрфактуальное мышление — это уникальные человеческие способности, которые позволяют нам выносить уроки и совершенствоваться после того, как мы допустили ошибку. Представьте, что вы сказали что-то глупое на деловой встрече, а ваш начальник выразил неодобрение. Вы проводите остаток дня, прокручивая инцидент в голове и представляя, что произошло бы, если бы вы сказали что-то другое. Пока сожаление не становится навязчивым, эти мысли полезны, потому что так вы учитесь тому, чтобы в следующий раз поступить иначе.

Однако, руминация и контрфактуальное мышление не сулит ничего хорошего. Причина в небольшом, но важном различии между сожалением и разочарованием: действующей силе. Исследования показывают, что испытывая сожаление, мы думаем: «Я должен был это раньше понять». При разочаровании мы чувствуем, что упустили что-то, находящееся вне нашего контроля. Но нет смысла снова и снова представлять, что могло бы быть по-другому в том, на что мы не могли повлиять. Так мы лишь загоняем себя в замкнутый круг, который усиливает наше разочарование и делает нас несчастнее.

Короче говоря, размышления о том, что бы вы делали, если бы не коронавирус, — это бесполезная трата времени.

Ошибка 2: Путать неопределенность с риском

Почему моя подруга тратит так много времени на информацию о коронавирусе? Она не ученый и не работает над чем-либо, связанным с пандемией. Тем не менее, она каждый день заходит на сайт Центра коронавируса Джонса Хопкинса, чтобы посмотреть, не уменьшается ли кривая заболеваемости и смертности. Она часами смотрит новости, в которых эксперты рассказывают о траектории пандемии и высказывают мнение, когда жизнь вернется к нормальному течению.

Она совершает еще одну когнитивную ошибку: принимает неопределенность за риск. Неопределенность подразумевает неизвестные возможные результаты и, следовательно, неизвестные вероятности. Риск же включает в себя известные возможные результаты и вероятности, которые можно оценить. Риск не особенно страшен, потому что им можно управлять. Управление рисками — это основной бизнес страховой отрасли. Неопределенность, с другой стороны, страшна, потому что не поддается управлению: мы не можем измерить вероятность и последствия неизвестного.

В настоящее время COVID-19 — это скорее неопределенность, чем риск. Заболеете ли вы вирусом? Что произойдет, если да? Когда закончится кризис? Создаем ли мы экономическую депрессию? Люди могут высказывать свое мнение и делать обоснованные предположения, но никто не знает ответов на эти вопросы.

Это нормально — пытаться преобразовать неопределенность в риск, поглощая доступную информацию. Поэтому мы смотрим 24 часа в сутки новостные каналы, где ведущие опрашивают людей, обладающих лишь немного большим количеством знаний, чем мы. Мы прочесываем интернет в поисках прогнозов. Мы уверены, что получив достаточно знаний, сможем точно оценить, насколько мы подвержены риску.

Но все это бесполезное занятие. Информация о коронавирусе, которая сейчас имеется, недостаточна, чтобы оценить риски. Мы просто погрязли в неопределенности. И через несколько часов чтения и просмотра мы будем беспокоиться только больше, чем в начале.

Решить эти две проблемы можно, выполнив три простых шага: признать, разделить, решить.

В случае с разочарованием признайте: его вызывает тот факт, что вы упускаете некоторые вещи — было бы странно, если бы это было не так. Затем разделите разочарование и сожаление, задумавшись о собственной роли в этой глобальной катастрофе. Хотя кризис и влияет на вас, вы никак не повлияли на его возникновение, так что руминация и контрфактуальное мышление не приносят пользы. Наконец, постарайтесь не допустить, чтобы ваше разочарование коснулось того, на что вы можете повлиять, и на выбор, который вы можете сделать сегодня.

Эти шаги также помогут вам справиться и с неопределенностью. Начните с признания того, что вы не знаете, что произойдет в этом кризисе. Затем разделите то, что может и не может быть известно прямо сейчас, и таким образом признайте, что поглощение всей доступной информации на самом деле не исправит ваш дефицит знаний — вы не сможете превратить неопределенность в риск, потратив больше времени на просмотр ТВ, потому что уверенность, которую вы ищете, недостижима. Наконец, осознайте: хотя вы не знаете, что произойдет на следующей неделе или в следующем месяце, вы точно знаете, что вы живы и здоровы прямо сейчас, и не тратьте впустую дар этого дня. (Одно практическое предложение: ограничьте новости до получаса утром и держитесь подальше от социальных сетей, за исключением общения с друзьями. Только без обмана!)

Разочарование и неопределенность неизбежны, но не нужно превращать их в страдания. Размышления о том, что могло бы произойти, точно не приведет к счастью. Если вы научитесь избегать этих ментальных ошибок во время пандемии, то будете счастливее сегодня и лучше подготовлены к тому, чтобы справляться с трудностями обычной жизни — когда бы она ни возобновилась.

В прошлые века жизнь молодых людей была проще. Не обязательно лучше, заметьте, но определенно проще.

Вы знали, где будете жить до конца жизни, чем будете заниматься, и представляли, на ком женитесь или за кого выйдете замуж. Смысл и цель жизни передавались, как формы, которые новый сотрудник получает в первый день на работе. Такое отсутствие выбора было совершенно удушающим, но придавало ясность. У человека возникает гораздо меньше экзистенциальных вопросов, когда он с рождения знает, что его предназначение — уничтожить клан на другом берегу реки, а все остальное второстепенно. Это далеко не «старые добрые времена», но вы понимаете, о чем я.

В наши дни у детей безграничное количество вариантов, и нет четких ответов. Мир с удушающей нехваткой возможностей превратился в мир с парализующим потоком вариантов. (Будьте осторожны в своих желаниях, да?) Нам бы не хотелось возвращаться к старому, но мы создали пустоту, которую нужно заполнить. Неудивительно, что в наши дни уровень тревоги и депрессии среди молодежи намного выше. Они понятия не имеют, чего хотят.

Из книги «Путь к цели»:

В наших интервью и опросах только каждый пятый молодой человек в возрасте от 12 до 22 лет четко представляет, чего хочет достичь в жизни и почему. Большая часть опрошенных — почти 60% — могли бы заниматься какой-то потенциально значимой деятельностью, или у них есть некие смутные устремления, но нет никакой реальной приверженности такой деятельности или каких-либо реалистичных планов. Оставшаяся часть сегодняшнего молодого населения — почти четверть тех, кого мы опросили в первом из наших исследований, — вообще не выражает никаких надежд. В некоторых случаях они утверждают, что не видят в них смысла.

Родители пытаются помочь, но их предложения — это относительно краткосрочные решения, обычно только увеличивающие количество головокружительных возможностей. Тактика, а не стратегия.

Нужно получать хорошие оценки. Зачем? Чтобы поступить в хороший университет. Зачем? Чтобы получить хорошую работу. Зачем? Э-э … так ты не умрешь с голоду?

Все аргументы сводятся к «не голодать». Ваша цель в жизни — «не быть бедным». Мы заставляем детей так много сделать, чтобы поступить в университет, но не объясняем, что им делать после.

Но что, если у ребенка есть цель, и он поступает в университет, посещает занятия, чтобы подготовиться к ее достижению, говоря: «Вот что мне нужно сделать, чтобы осуществить свою мечту». Это звучит гораздо лучше. Вместо этого мы говорим: «Сначала получи диплом, а потом разберешься, зачем».

Но они не хотят так действовать. И теперь мы видим это. Они не становятся взрослыми. Они не стремятся стать супругами, родителями, гражданами или работниками. И часто после окончания колледжа они просто возвращаются домой, более образованные, но не уверенные в том, что хотят делать со своей жизнью. Другие уходят, меняют одно место работы за другим или вообще остаются без работы. Детям тяжело, так как им никак не удается стать счастливыми и достичь успеха.

Мы подталкиваем детей к ответу: «В чем ты хочешь специализироваться?», но не «Каким человеком ты хочешь стать?». Именно последний вопрос формирует личность, порождает тот импульс вперед, который ведет к стойкому удовлетворению жизнью.

Улучшение мира. Служение окружающим. Патриотизм. Справедливость. Создание сообщества. Или просто счастливая семья. Истинная цель. Что-то, к чему стремиться, а не то, от чего бежать. Видение будущего вместо «не голодать».

Многие молодые люди сегодня не уверенны в себе и много тревожатся. И, по иронии судьбы, чаще всего страдают дети с отличными оценками. Это не та счастливая жизнь, которой им желают родители, это обратный отсчет до кризиса среднего возраста. Или кризис среднего возраста, который рано начался — и никогда не заканчивается.

Им нужна наша помощь. Так что же нужно делать?

Уильям Дэймон, профессор и директор подросткового центра в Стэнфорде, написал книгу «Путь к цели: как помочь детям найти призвание в жизни». Там есть несколько простых ответов на сложные вопросы.

«Цель» — это громкое страшное слово

Все любят слова типа «цель», но никто не может сказать, что они значат. Давайте начнем с этого.

Из книги «Путь к цели»:

Цель — это устойчивое и обобщенное намерение достичь чего-то, что имеет значение как для самого индивида, так и для мира вокруг него.

Нет, не каждый ребенок должен посвящать свою жизнь борьбе с малярией. Не всем предназначено лечить рак. Цель может исходить из простых и знакомых нам вещей, таких как воспитание замечательных детей. И цель со временем может измениться. Целей может быть несколько. Цель — это не какой-то монолитный миф об эпическом завоевании. Это организующий, заряжающий энергией, объединяющий принцип жизни, который дает нам смысл и мотивацию. Цель не обязательно должна быть на уровне возвращения кольца в Мордор и спасения мира — она должна просто много значить для вас.

И когда у молодых людей есть ориентир, принимать правильные решения становится легче. Когда нет цели, ребенок может почувствовать, что просто выполняет по списку то, что нужно делать, и то, чего не нужно. Когда цель есть, правильные поступки становятся очевидными, ведь они помогают достичь ее.

Из книги «Путь к цели»:

Как только молодой человек начинает поиски цели, его личность преображается. Вынужденно он приобретает такие способности, как находчивость, настойчивость, терпимость к рискам и временным неудачам… Такие добродетели, как трудолюбие, ответственность, уверенность в себе и смирение, развиваются благодаря тому, что люди принимают на себя обязательства по достижению трудной цели.

Цель развивает черты и качества, которые могут принести пользу во всех сферах жизни. Дети находят массу способов двигаться вперед. Но сейчас им нужны причины. А когда у вас есть причина, способ легко находится.

Это широкий взгляд. Некоторые родители сейчас думают: «Отлично, как мне это использовать, чтобы ребенок поступил на юридический факультет?»

Это неправильная точка зрения. Вы — хороший лидер. Поздравляю вас с этим. Но проблема в том, что здесь вы — не лидер…

Вы последователь. И как только вы это поймете, все станет намного проще …

1. Разжигайте пламя

Есть два основных правила во вселенной: одно касается физической энтропии, а другое гласит, что почти невозможно заставить детей делать то, что вы им говорите. Довольно сложно вынудить их сделать что-то по дому. А уж заставить следовать вашему видению цели их жизни? Даже и не мечтайте.

Вы — не лидер. Вы последователь. Вы как родитель не зарождаете заинтересованность в своих детях. Вы показываете им что-то новое. Вы замечаете, где пересекается то, что их интересует, и то, что вы одобряете. И играете на этом.

Из книги «Путь к цели»:

…одна из самых важных вещей, которую родители должны принять во внимание, заключается в том, что им не нужно буквально придумывать цель для ребенка. Родитель не может определять цели для ребенка, так же как не может выбрать личность ребенка или написать сценарий его жизни. Но родитель может предложить варианты. Родитель также может помочь ребенку осмыслить личную и социальную ценность этих вариантов и сформулировать реалистичные планы их реализации. Очень важно тут поддержать выбор, который сделал ребенок.

У каждого ребенка есть интересы. Замечайте. Будьте открытыми и проявляйте поддержку. Слушайте. Не осуждайте. Поощряйте. Раздувайте пламя.

Вывести молодых людей на разговор о том, что они любят, совсем не сложно. Постарайтесь выведать их мысли и помогите встроить их в следующие шаги и планы.

Можно начать с обсуждения новостей. Спросите детей, что они думают о проблемах, о том, что правильно, а что нет, о том, что важно, а что нет. Не торопитесь, постепенно приближайтесь к таким вопросам, как:

• Что для тебя самое важное в жизни?
• Почему тебя заботят эти вещи?
• Что значит хорошая жизнь?
• Что значит быть хорошим человеком?

Ваша миссия — помочь им изучить возможности и сформулировать цели на основе инстинктов, которые они уже чувствуют. Да, некоторые из них окажутся тупиковыми. Некоторые исчезнут или изменятся. Это дети. Они еще учатся. Но это превосходное начало.

Есть еще один плюс. Родители часто говорят, что хотят быть ближе к своим детям, но, как правило, не знают, как этого добиться. На мой взгляд, если дети чувствуют себя в безопасности, говоря с вами о своих мечтах, это отправная точка для более глубоких отношений.

2. Расскажите, насколько важна для вас работа

Большинство родителей непреднамеренно закладывают в детей убеждение, что работа необходима, но мучительна. Мы все жалуемся на свою работу. (Я говорил, как мне тяжело писать?)

Если работа — это «нечто ужасное, что приходится делать», молодые люди даже не будут искать в ней смысл, они просто останутся жить с вами после университета и будут резаться в Call of Duty на Xbox.

Поговорите с детьми о цели и смысле, который дает вам работа. Дети должны понимать, что работа приносит вам удовлетворение, а не просто деньги. Что приносит вам радость в работе? Почему вы гордитесь тем, что делаете? Вы не обязательно должны лечить рак. Как — пусть даже чуть-чуть — ваша работа делает мир лучше, способствует общему благу или просто приносит кому-то радость?

Это не просто даст вашим детям пример для подражания. Это поможет им быть готовыми к работе в будущем.

3. Найдите им наставников

Школа не готовит детей к практическим аспектам жизни. На уроках истории им расскажут о том, чего достигли политические лидеры, но не о нюансах отказа от прививок или о том, почему государственные перевороты оказываются успешными — для этого и нужны родители.

Когда у детей появятся интересы, им понадобится ваша помощь. Но весьма вероятно, что у вас не окажется экспертных знаний в области их интересов. Но вы все равно можете помочь, отыскав им наставников.

Возможно, вы не сможете рассказать им, каково это — быть хирургом, но ваш друг-доктор сможет.

В исследовании Дэймона обнаружилось определенное количество детей, у которых была внятная цель. И у каждого из них был наставник вне дома.

4. Поощряйте предпринимательское отношение

Я здесь не имею в виду «бизнес». Я говорю о находчивости и трудолюбии, которые Дэймон называет «общей ориентацией в жизни, которая способствует всевозможным достижениям, от благотворительности до бизнеса».

Удивительно, что не многие целеустремленные дети в исследовании Дэймона были отличниками, но у всех были высокие оценки с точки зрения предпринимательской жилки и стремления.

Из книги «Путь к цели»:

Культивирование предпринимательского духа означает поощрение следующих установок или склонностей: (1) способность ставить четкие цели и составлять реалистичные планы их достижения; (2) оптимистичное, решительное отношение; (3) настойчивость при встрече с препятствиями и трудностями; (4) терпимость — или даже больше, склонность — к риску; (5) устойчивость перед лицом неудачи; (6) решимость достичь измеримых результатов; и (7) находчивость и изобретательность в разработке средств для достижения этих результатов.

Это трудная задача, но она включает в себя поощрение детей к тому, чтобы они принимали вызовы и рисковали.

Когда речь идет о цели, ребенок должен быть лидером. Вам нужно спокойно и благоразумно поощрять его: иди, сделай это и посмотри, что произойдет. Сделай выводы. Повтори. Попробуй еще раз.

Это учит детей успешно справляться с проблемами, а не убегать от них. Иметь активную жизненную позицию, а не ждать, что кто-то решит проблему за них.

Большинство родителей говорят «нет» — и на то есть веские причины. Маленькие дети довольно изобретательны в поиске новых и интересных методов, которыми можно навредить себе. Но в конечном итоге им придется взять в свои руки бразды правления своей жизнью, так что это важный переход, который требует родительского руководства.

Дети должны развить чувство собственной значимости, но оно должно быть связано с ответственностью. «У меня есть сила, но я должен использовать ее с умом, потому что она служит чему-то большему».

Итог

Вот как помочь своим детям найти призвание в жизни:

• Разжигайте огонь: вы — последователь, а не лидер. Болельщик, а не защитник. Предоставьте им возможности, слушайте и поощряйте.
• Разъясните им смысл своей работы: они не должны слышать, что «папа и мама мучаются, как Сизиф, в обмен на зеленые прямоугольники».
• Найдите им наставников: вам не обязательно быть Йодой. Вы просто должны помочь им найти своего Йоду.
• Поощряйте предпринимательскую позицию: пока они находятся под родительским надзором, пусть привыкают к установке «Давай попробуем и посмотрим, что произойдет».

Так с чего лучше начать?

Дети должны знать: то, что они делают, имеет значение.

Дети чувствуют себя бессильными. Вам кажется, что в офисе вам часто указывают, что делать, а чего не делать? Это ничто по сравнению с тем, что испытывают дети. Им говорят, что делать, 24/7. Они могут чувствовать, что ничего не контролируют, и все, что они делают, не имеет значения.

Они должны знать, что все изменится. Они смогут изменить ситуацию. Они призваны ее изменить. И если они этого не сделают, то не почувствуют смысл жизни. Их действия имеют значение, и с каждым годом все больше и больше.

Если вы с ребенком вместе работаете в саду, то объясните, что цветущие цветы — это его достижение. Когда он выбрал подарок для бабушки, который ей очень понравился, это тоже его достижение. Выбор, который они делают, действия, которые они предпринимают, имеют значение.

Чувство собственной значимости важно для ощущения цели. Зачем нужны большие цели, если вы считаете, что не обладаете большими способностями?

Вы часто проводите время с друзьями, чтобы забыть о личных проблемах? Думаете ли вы о своих друзьях, даже если вы не с ними? Дело зашло так далеко, что вы игнорируете свою семью, чтобы проводить время с друзьями?

Если вы ответили «да» на эти вопросы, то вы соответствуете критериям «офлайн-зависимости от друзей» в соответствии с новой шкалой измерения, описанной в препринте на PsyArxiv. Понятие, конечно, смехотворное. Как можно быть зависимыми от социального общения — одной из основных человеческих потребностей?

Ну, в этом и заключается смысл новой статьи, написанной с явной иронией. Но в ней фигурирует серьезный аргумент: хотя шкала оффлайн-зависимости от друзей явно абсурдна, есть другая сторона, для которой такие системы оценки разработаны — зависимость от социальных сетей.

Некоторые психологи выражают обеспокоенность тем, что социальные сети наносят ущерб психическому здоровью, что мы привязываемся к ним, и целую треть населения можно назвать «зависимыми». Но многие аспекты социальных сетей удовлетворяют нашу потребность в общении с другими людьми. Так могут ли люди на самом деле быть зависимыми от общения в целом, даже если оно происходит в реальной жизни, а не в интернете?

Чтобы исследовать этот не совсем серьезный вопрос, Лиам Сэтчелл из Университета Винчестера и его коллеги разработали анкету зависимости от дружбы.

Команда разрабатывала свою шкалу по аналогии с созданием меры зависимости от социальных сетей. Множество пунктов там были заимствованы из систем оценки других проблем, таких как тяга к алкоголю — только алкоголь был заменен на социальные сети. Поэтому команда Сэтчелла решила так же спроецировать эти шкалы зависимости от социальных сетей на дружбу: например, вместо пункта «провожу на Facebook больше времени, чем изначально планирую» была предложена формулировка «провожу с друзьями больше времени, чем изначально планирую». Всего в анкете было 37 пунктов, ее заполнили 807 участников.

В прошлом исследователи показывали, как шкалы зависимости от социальных сетей связаны с соответствующими показателями шкал проблемного поведения. Авторы этого исследования сделали то же самое, проведя параллели между оценками участников своего теста и склонностью к риску и определенными чертами личности. Некоторые участники заполнили анкету еще раз через 28 дней, что позволило команде доказать, что ответы участников стабильны во времени.

Наконец, чтобы выяснить, сколько людей страдают «зависимостью» от друзей, команда снова использовала предыдущие критерии, по которым человек считается «зависимым», если он набрал средний или высокий балл в более чем половине вопросов. В соответствии с этим, 69% респондентов оказались зависимыми от друзей.

Нужно ли нам беспокоиться об этом очевидном кризисе зависимости от дружбы? Вероятно, нет, говорят исследователи. «Зависимость от друзей — это не проблема здоровья общества, скорее это опыт, относящийся к социальной поддержке, адаптации и благополучию на протяжении всей жизни», — пишут они.

Но дело в том, что показатели зависимости от социальных сетей также отражают этот опыт. Например, мы можем использовать социальные сети, чтобы получить или оказать эмоциональную поддержку, чтобы пообщаться с друзьями после долгого дня. Тем не менее, эти системы измерения не принимают во внимание контекст. «Мы продемонстрировали, что исследователи могут легко получить абсурдные результаты, когда представляют социальные медиа как нечто особенное, не связанное с каким-либо другим социальным контекстом», — пишет команда.

В работе также подчеркивается, насколько легко утверждать, что шкала действующая, и использовать ее для диагностики, когда фактически нет признанных диагностических критериев для сравнения. Ни офлайновая зависимость от друзей, ни зависимость от социальных сетей формально не относятся к психическим расстройствам.

Разумеется, в условиях нынешнего кризиса статья становится особенно актуальной. Прямо сейчас у нас нет возможности встречаться с друзьями лично, и интернет для многих стал основным средством общения. Так что, возможно, как предположила психолог Эми Орбен в прошлом месяце, мы станем свидетелями более детального разбора преимуществ и рисков социальных сетей.

Интересно, что команда Сэтчелла — не первая, кто разработал шуточную шкалу, чтобы сделать вывод об использовании технологий. Термин «интернет-зависимость» впервые был предложен в 1995 году психиатром Айвеном Голдбергом, который разместил сатирические критерии диагностики нового «расстройства» на доске объявлений по психологии. «Это просто смешно — называть болезнью любое поведение, помещая его в психиатрическую номенклатуру», — сказал Голдберг в интервью New Yorker в 1997 году. Более 20 лет спустя авторы нового исследования делают аналогичное заключение: «Мы призываем будущие исследования социальных сетей сосредоточиться на проверке того, какие компоненты их использования отличаются от поиска социальной информации вне интернета, особенно при попытке назвать патологией повседневное поведение».

Не все рабочие задачи одинаково важны. Вот как определить самые значимые:

1. Составьте список всего, что вы делаете на работе в течение определенного месяца.
2. Спросите себя: если бы вы могли делать что-то одно из этого списка изо дня в день, что это было бы? Какая задача приносит больше всего пользы команде и больше всего помогает вам стать продуктивнее? Какая из них наиболее значима?
3. Если бы вы могли выбрать какое-то одно дополнительное действие из списка, то что заняло бы второе место по важности и пользе?
4. Что бы вы поставили на третье место?

Вот ваши самые важные задачи — за каждую минуту, посвященную им, вы добиваетесь значительно больше по сравнению со всем остальным в вашем списке.

Выполняя это упражнение, имейте в виду несколько вещей:

• Найдите способ сократить все остальные пункты в списке. Если возможно, вообще перестаньте выполнять эти действия. Если нет, продумайте, как уделять им меньше времени. Если что-то отвлекает, справляйтесь с этим. Если у вас есть команда, поручите ей как можно больше задач из списка. Если команды нет, наймите стажера или виртуального помощника. Если что-то отвлекает, но вы не можете с этим справиться, не тратьте на это время. Посидите в кафе без телефона, чтобы решить, что делать с оставшимся списком. Это время окупится стократно.
• Держите три наиболее важных задачи в поле зрения, например, на листе бумаги на столе или в самом верху списка дел. Таким образом, работая или планируя свой день, вы не забудете, что на самом деле важно.
• Если в списке осталось что-то приятное, не вычеркивайте это! Смысл повышения продуктивности не в том, чтобы превратить вас в какого-то бездумного робота, а в том, чтобы вы могли больше заниматься тем, что любите. Мои три самые важные задачи — это написание текстов, исследование производительности и ведение переговоров. Помимо этого, я также люблю заниматься коучингом, хотя и зарабатываю на этом меньше денег и могу помочь только одному человеку за один раз. Но, честно говоря, мне все равно. Потому что это приносит мне удовольствие.

Во время коучинга я даю это упражнение многим клиентам, и они неизменно соглашаются, что у них есть три важнейших задачи. У пары человек оказалось только две, но пока ни у кого не было больше трех.

Выделите пять минут, чтобы проделать все это. Занятие простое, но оно дает очень глубокие идеи. Если вы похожи на меня, то после этого ваш рабочий процесс намного изменится.

Опыт, который мы накопили в сфере удаленной работы — что делает ее успешной, что ей мешает, — очень ценен в это непростое время.

В последние годы миллионы людей по всему миру перешли на виртуальную работу. В последние недели к ним присоединились десятки миллионов человек, и в ближайшие месяцы их число еще больше вырастет.

Уроки прошлого — о том, как понять и сбалансировать роль технологий, социальных потребностей и рабочих ритмов, — имеют для нас решающее значение. Они также могут стать катализаторами долгосрочных изменений.

Прошлое виртуальной работы

Сначала краткая история. Люди адаптировались к виртуальной работе в три этапа. На каждом из них они свыкались с преимуществами и ограничениями технологий, социальными аспектами сотрудничества на расстоянии и с тем, как организация работы влияет на производительность.

Удаленная работа всерьез стала распространяться в 1980-х годах, чему способствовали технологические достижения. Фрилансеры — социальные пионеры виртуальной работы — использовали ранние версии персональных компьютеров, чтобы разрабатывать продукты, создавать код, писать и редактировать тексты. Им нравились автономность и гибкость, и они начали учить окружающих, как обустраивать домашнее рабочее пространство.

На втором этапе, начавшемся примерно в начале 2000-х годов, практика удаленной работы расширилась от фрилансеров-первопроходцев до корпораций. Получила распространение мантра технологических компаний «всегда и везде». Во всем мире предприятия стали позволять сотрудникам работать из дома. При этом они ждали, что люди будут работать из дома в любое время суток. Возможности превзошли ожидания. Вспышка атипичной пневмонии (тяжелый острый респираторный синдром) в 2003 году, охватившая 29 стран, дала этому начинанию широкий толчок.

Несмотря на то, что удаленная работа вошла в моду, руководители волновались о том, как управлять и оценивать работу сотрудников, которые трудятся в любое удобное время и находятся вне поля зрения. Появлялись опасения, что из-за изоляции люди потеряют способности работать совместно и внедрять инновации. Все-таки виртуальная работа связана с одиночеством.

В каком-то смысле это стало стимулом для появления удаленной совместной работы. Те, кто переживал из-за одиночества, стали собираться в коворкинг-пространствах. Они хотели гибкости виртуальной работы и товарищеских отношений с коллегами по работе. В то же время такие компании, как Tata Consultancy Services (TCS), базирующаяся в Индии, начали создавать корпоративные платформы, позволяющие всем сотрудникам, где бы они ни находились, работать сообща, используя специальные инструменты.

Благодаря этому у нас сегодня есть передовые платформы и инструменты для совместной работы и понимание, как важно личное общение для эмоционального благополучия.

Текущий этап: массовые эксперименты

Проблемы, с которыми мы сталкиваемся сейчас как руководители и сотрудники, беспрецедентны. В последние несколько недель многие люди начали работать из дома, о чем их предупредили за один или два дня, и эти сложности усугубляли быстрота, ощущение шока и всеобъемлющий характер перемен — пострадали все.

Это означает, что удаленные сотрудники — уже не только молодые родители, которые предпочитают работать из дома,  сотрудники компаний с гибким графиком, которые работают четыре дня в офисе и один день дома, или граждане таких стран, как Дания, где гибкая работа считается нормой. Они повсюду.

Мы все сталкиваемся с похожими проблемами, и всем нам нужно быть изобретательными и адаптивными в своих реакциях. И хотя эти проблемы необычны с точки зрения скорости и охвата, давайте помнить, что эта территория не совсем уж неизведана.

Три ключевых элемента виртуальной работы

Из первых этапов удаленной работы мы вынесли необходимость признать и сбалансировать три различных элемента: технологии, социальные потребности и рабочие ритмы.

Технологии: выбирайте интуитивно понятные решения и будьте готовы к экспериментам. Технологии всегда были средством для виртуальной работы. Мы знаем, что они лучше всего отвечают потребностям людей, когда встроены в регулярный поток работы и соответствуют поставленной задаче. Например, использование групповых платформ для работы над проектом, видео для более интерактивных разговоров и телефон для быстрой связи.

Такие серьезные потрясения, как сейчас, могут стать временем для экспериментов с технологиями, и некоторые ранние последователи показывают, как это может выглядеть. Возьмем, к примеру, глобальную юридическую фирму Dentons, которая запустила проект Big Inclusion Project — 72-часовой онлайновый мозговой штурм. В результате родилось более 3000 идей, и это был огромный стимул к переменам. Кроме того, такой подход вселил в клиентов уверенность в удаленном формате работы.

Социальные потребности: переосмыслите домашнее рабочее пространство и сделайте его человечным. По опыту первых фрилансеров мы знаем, что домашнее пространство имеет решающее значение. Лучше всего они трудились, когда рабочее место защищало их от внешних раздражителей, обеспечивало легкий доступ к инструментам и было посвящено исключительно работе. Без сомнения, все это сложно организовать там, где из дома работает более одного человека, а дети не ходят в школу. Эти уникальные обстоятельства потребуют от менеджеров сочувствия и гибкости, чтобы люди как можно быстрее адаптировались к этим новым обстоятельствам.

На третьем этапе мы поняли, что коворкинги были созданы, чтобы сбалансировать изоляцию, которая неизбежна при работе из дома. Люди, собирающиеся в них, должны чувствовать себя частью большего сообщества.

Для многих людей эти социальные связи невозможно поддерживать. Во время моего недавнего вебинара, посвященного удаленной работе, почти 3000 участников прошли опрос об их чувствах. На вопрос, какое из нескольких утверждений лучше всего описывает их опыт удаленной работы, только 2% ответили: «Меня разочаровывают технологии». Другие результаты: «Меня отвлекает семья» (10%), «У меня есть время по-настоящему думать и концентрироваться» (15%) и «Люблю автономность и гибкость» (25%). Но, безусловно, самое большое количество (46%) участников подчеркнули свою социальную изоляцию, выбрав ответ «Все хорошо, но я скучаю по социальному взаимодействию в офисе».

Поэтому крайне важно найти другие способы сделать рабочее пространство человечным. Важное значения имеют системы коммуникации, такие как видео. Они позволяют сотрудникам участвовать в неформальных беседах рядом с кулерами, в виртуальных кофе-брейках или внерабочих встречах.

Рабочие ритмы: установите ежедневный ритуал и сфокусируйтесь на ценностях. По словам удаленных работников, им лучше всего работается в привычном ритме ежедневных календарей и ритуалов. Например, они переодеваются в рабочую одежду или проводят встречи в 9:00 и 16:00. Запуск проектов — так же как середина и финиш — всегда сопровождается видеовстречей. Акцент делается на факте беседы, а не на проверке сделанного.

Компании вроде TCS показали на своих корпоративных платформах важность эффективной организации сотрудничества — четкие цели и ключевые роли, четкие границы и диапазоны контроля, уточнение задач и процессов. Руководители TCS подчеркивают: когда сотрудники находятся вне поля зрения, важно сосредоточиться на ценностях. Ключевое тут — доверие. Лидеры должны верить, что люди, работающие дома, вовлечены и продуктивны. Они описали это так: «Доверяйте кому-то до тех пор, пока не убедитесь в его неблагонадежности».

Перспектива на будущее

Нет сомнений в том, что по прошествии недель и месяцев наступят трудные времена для всех. Но у лидеров есть шанс задать тон прямо сейчас, сосредоточившись на этих трех ключевых элементах.

Заглядывая вперед, ясно, что когда все это закончится, мир не будет прежним. Один китайский бизнесмен сказал мне об этом в начале марта по видеосвязи: «В предпандемическом мире я обычно летал из Гонконга в Пекин и обратно раз в неделю на пару встреч. Теперь я обнаружил, что могу проводить четыре или пять встреч в день. Моя производительность значительно возросла». Будет ли он и дальше летать каждую неделю после того, как Китай вернется в нормальный режим? Сомневаюсь.

У каждого из нас есть плохие рабочие привычки. Мы планируем слишком большое количество встреч, ездим на работу далеко от дома и не проводим достаточное количество времени со своими семьями — это обычные жалобы, и люди давно говорят о желании все исправить. Выбросы углекислых газов и износ нашего психического здоровья предупреждают, что это неправильное поведение. Но эти рабочие привычки глубоко укоренились, и их трудно изменить.

Текущая ситуация дает нам возможность изменить и перезагрузить наш подход к работе. Я ни на секунду не подумала, что пандемия COVID-19 — это конец совместной работы. Нам, людям, нужно общение лицом к лицу. Но пандемия покажет, как можно задействовать и виртуальное, и физическое общение, чтобы получить максимум от обоих. В постпандемическом мире те лидеры, которые будут способны сочетать эти методы работы, быстрее восстановятся и лучше подготовятся к будущему.

Пять лет назад я оказался в тяжелой семейной ситуации — возникла угроза моей жизни, и в какой-то момент мне пришлось экстренно уйти из дома. В тот момент я еще переживал смерть своей мамы, которой не стало незадолго до этого. Учитывая стоимость аренды в Лондоне, я не мог себе позволить жить отдельно, поэтому единственным вариантом на ближайшие несколько месяцев стал кемпинг.

Из-за полученной травмы и тревоги я спал не больше пары часов в сутки. Жил на адреналине. Я был полон решимости найти выход из этого не только для себя, но и для своего сына. Следующие месяцы выдались непростыми, однако мне удалось найти работу, чтобы собрать деньги и снять квартиру. Но хотя я и встал снова на ноги, мой сон не улучшился, а еще меня то и дело поражали простуды. Я ложился спать, ворочался, просыпался каждый час, а на следующий день чувствовал себя измотанным. Получится ли у меня когда-нибудь снова хорошо спать?

Почему недостаток сна так опасен

Долгие годы исследований показывают, насколько важен сон для хорошего функционирования иммунной системы. Тем не менее, у множества людей не получается полноценно высыпаться. Одна или две плохие ночи могут вызвать чувство сонливости, неспособность сосредоточиться и раздражительность. Но хронические проблемы со сном приводят к широкому спектру долговременных проблем, включая плохое функционирование иммунной системы, воспалительные заболевания, депрессию, ожирение и даже проблемы с сердцем. Было установлено, что проблемы со сном повышают чувствительность к боли.

Исследование, проведенное в Тюбингенском университете, выявило некоторые процессы, связанные с иммунной системой, на которые влияет сон. В частности, обнаружилось, что Т-клетки, жизненно важная часть иммунного ответа организма, лучше функционируют при правильном сне. Недостаток сна производит обратный эффект. Т-клетки начинают действовать, когда в системе обнаруживается потенциально опасное инородное тело. Как только патоген распознается, активируются белки, называемые интегринами, что позволяет Т-клеткам прикрепляться к целям и бороться с угрозой. Исследование показало, что плохой сон подавляет активность интегрина, в результате чего Т-клетки не могут прикрепиться к мишеням и справиться с угрозой. Аналогичная реакция случается при малярийной инфекции, росте опухоли и стрессе.

Исследователи обнаружили, что у спящих людей более высокий уровень активации интегрина по сравнению с теми же людьми во время бодрствования. Из этого был сделан вывод, что сон может повысить эффективность функционирования Т-клеток.

Плохой сон также приводит к тому, что организм вырабатывает и выделяет меньше цитокинов — белков, которые помогают организму бороться с инфекциями и воспалениями. В результате организм менее способен справляться с инфекцией. Было даже установлено, что вакцина против гриппа менее эффективна, если человек плохо спит.

Причины плохого сна

Иногда плохой сон может быть связан с физиологическими проблемами, такими как апноэ во сне. Апноэ во сне — это состояние, при котором у человека возникают паузы в дыхании или дыхание очень поверхностное. Это весьма серьезная проблема, поэтому важно проконсультироваться с врачом, чтобы исключить физиологические факторы.

Более частые причины — плохие привычки, тревога и стресс, нездоровая пища и даже факторы окружающей среды. У большинства людей бывали случаи, когда они ворочались и не могли заснуть всю ночь из-за переживаний и стресса. Одна такая беспокойная ночь, вероятно, не вызовет долговременных проблем, даже если на следующий день вы будете уставшими и раздражительными. Однако если из-за беспокойства человек не спит несколько ночей подряд, он начинает беспокоиться, что не может заснуть. В результате проблема только усугубляется.

После окончания моих травмирующих отношений и даже через несколько месяцев после того, как я нашел новое жилье, я постоянно просыпался посреди ночи и спал только по несколько часов в сутки.

Будучи психотерапевтом, я консультировал других людей с бессонницей, но сам никогда с нею не сталкивался. И вот я оказался на месте своих клиентов. Этого я не ожидал, потому что всегда гордился своей способностью спокойно спать восемь или девять часов каждую ночь, где бы ни лег, даже на твердом полу с валиком вместо подушки.

Как я улучшил свой сон

Тогда я взялся за решение этой большой проблемы в моей жизни. Я читал книги, искал в интернете, ставил приложения на телефон. Некоторые приложения еще больше испортили дело, потому что они отслеживали время сна, и я понял, что сплю еще меньше, чем думал раньше.

Долгие годы я обучал других людей техникам релаксации и осознанности, однако был так занят, что не пользовался ими сам. Поэтому я начал каждый день уделять время расслаблению, самогипнозу и осознанности, а также искал подходящий для меня режим сна. Я использовал КПТ (когнитивно-поведенческую терапию), чтобы справиться с тревожными мыслями, а также работал с психотерапевтом.

Постепенно мой сон наладился. Одни ночи были лучше, другие — хуже. Иногда я так же просыпался среди ночи и изо всех сил пытался снова заснуть, однако не было никаких сомнений, что все меняется.

Я собрал воедино ключевые вещи, которые мне помогли.

Как спать лучше

Есть несколько способов улучшить качество сна. Для начала важно понять, что положительные результаты не достигаются сию же секунду, они требуют времени. Практика имеет решающее значение. И всегда сохраняйте надежду, что сон улучшится.

Важно найти причину ваших проблем со сном. В моем случае они появились из-за стресса и травматических переживаний, однако не всегда все так очевидно. Так что хорошо бы начать вести дневник сна и замечать некоторые закономерности — в какое время вы ложитесь спать, в какое время просыпаетесь и как долго не спали ночью.

Спальня должна ассоциироваться со сном

Ложитесь спать только в том случае, если вы устали. Не лежите в постели, если не чувствуете сонливости, потому что так кровать начнет ассоциироваться у вас с бодрствованием. Лучше встать, пойти в другую комнату и заняться чем-то расслабляющим, пока вам не захочется спать. Возвращайтесь в постель только тогда, когда устанете.

Все это нужно, чтобы связать пребывание в постели с желанием спать. Мозг постоянно выстраивает ассоциации. Подумайте, что вызывает у вас счастливые воспоминания. Для одних это запах, например, запах хлеба или духов. Для других — музыкальное произведение, которое мгновенно вызывает яркую вспышку.

Один из моих клиентов рассказывал, что идет в постель, думая: «Я не устал, я никогда не засну». И после нескольких дней таких мыслей просто вход в спальню начинает вызывать тревогу. Его мозг установил эту связь, и ему нужно было вернуть ассоциацию спальни со сном.

Правило такое: не лежать в постели дольше 15 или 20 минут, если вы не спите, иначе кровать будет ассоциироваться с бодрствованием. Вместо этого можно поделать дыхательные упражнения, послушать расслабляющую аудиозапись или почитать книгу — но в другой комнате.

Меня всегда поражало, насколько мощное влияние оказывают дыхательные техники. Дыхание напрямую связано с тем, как мы себя чувствуем. Волнуясь, мы дышим быстрее, а в расслабленном состоянии — медленнее. Я учился пению в музыкальной академии, брал уроки вокала в театральной школе, изучал дыхательные техники для расслабления при гипнотерапии, а также в йоге. Принцип везде одинаков: учитесь дышать диафрагмально, медленно и плавно. Когда вы дышите медленно, запускается парасимпатическая нервная система, которая помогает расслабиться.

Одна из моделей дыхания, которая оказалась полезной для меня и многих моих клиентов — последовательность три-три-шесть. Вы ровно вдыхаете, считая до трех, задерживаете дыхание, также считая до трех, а затем медленно выдыхаете, считая до шести — и так несколько раз. Это прекрасный способ расслабиться.

В конце дня самое важное — научиться замедлять дыхание и делать глубокие вдохи. Большинство из нас просто дышат неправильно. Наши тела полны стресса и напряжения, и в итоге мы неэффективно дышим грудью.

Телефону в спальне не место

Чтобы кровать ассоциировалась со сном, нужно перестать использовать там мобильные телефоны, ноутбуки и все остальное, что связано с работой. Одна моя клиентка лежала в постели и часами работала за ноутбуком. Когда она наконец заканчивала и пыталась уснуть, она просто не чувствовала усталости. Когда она стала работать в другой комнате, правильные ассоциации восстановились.

Множество исследований показали, что синий свет, излучаемый экранами, мешает выработке мелатонина, необходимого для сна. Поэтому выключайте экраны как минимум за час до сна и не приносите их в спальню.

Сократите потребление кофеина

Иногда то, что вы пьете или едите, может иметь решающее значение. Несколько лет назад я попросил клиента вести дневник питания. Оказалось, что почти каждый день он выпивал пару банок газировки за ужином. Он не понимал, что она содержит слишком много кофеина и сахара. Отказ от этого напитка улучшил положение.

Главное, -избегать кофеина после полудня. Это касается и газированных напитков, в состав которых входит кофеин. Кофеин — это стимулятор, и его действие может длиться много часов. То же самое относится к разным видам чая, хотя в них кофеина меньше. Также рекомендуется избегать сладких блюд и напитков, особенно вечером. Исследования показывают, что слишком большое количество сахара может отрицательно влиять на качество сна и вызывать чувство усталости на следующий день.

Пересмотрите свои мысли

Я обнаружил, что одна из самых распространенных ошибок, которые обычно совершают клиенты, — ложиться спать, ожидая, что не сможешь заснуть. После нескольких дней, недель или месяцев безуспешных попыток заснуть они идут в постель с тревогой и мыслью: «Я никогда не засну». В некотором смысле они программируют себя на это. И конечно же, они не засыпают. Я убеждаю клиентов не задумываться об этом. Просто ложиться в постель и расслабляться. Даже если вы не заснете, релаксация пойдет на пользу.

Чтобы помочь клиентам справиться с тревожными мыслями, которые мешают им спать, я часто использую КПТ (когнитивно-поведенческую терапию). Существуют книги и руководства по самостоятельному применению КПТ, хотя всегда помогает работа с терапевтом.

Когда у меня были проблемы со сном, я клал рядом с кроватью блокнот, и, просыпаясь ночью, записывал любые тревожные мысли, которые не давали мне заснуть. Благодаря этому я осознавал, что могу справиться с этим на следующий день.

Запланируйте другое «время для тревог»

Один клиент, с которым я работал, постоянно тревожился о чем-то. Не только днем, но и ночью, когда лежал в постели.

Я рекомендовал ему выделять по 30 минут каждый день в качестве «времени для тревог», в течение которого он записывал все, что его тревожило. Так он выплескивал свои переживания на бумагу и избавлял себя от необходимости беспокоиться ночью.

Идите дальше

Это всего лишь несколько техник, которые, как я обнаружил, улучшили мой сон, и я уверен, что они помогут и вам. Иногда, однако, их бывает недостаточно.

Если вам так и не удается наладить сон, прежде всего следует обратиться к врачу, чтобы исключить какие-либо физиологические причины. Только избегайте снотворного, особенно в течении длительного промежутка времени, потому что оно может вызвать привыкание, а вот качество сна от него лучше не становится. В зависимость от снотворного попадают тысячи людей ежегодно. Я работал со многими людьми, которые смогли избавиться от привыкания и засыпать самостоятельно.

Также можно пройти несколько сеансов у психотерапевта, который специализируется на проблемах сна, или найти курс по осознанности.

Огромную пользу приносит личная терапия. Терапевт поможет найти причину проблем со сном и разработать собственную программу борьбы с ними.

Мне потребовались месяцы, чтобы вернуться к хорошему режиму сна, но я выстоял — даже когда казалось, что ничего не работает. Теперь я очень рад, потому что мой сон действительно наладился. Придерживайтесь выбранного подхода, даже если потребуются недели или месяцы, прежде чем вы заметите разницу. 

COVID-19 показал нам, что на самом деле значат ряд мифов, и теперь они быстро разрушаются. Вот 13 мифов, которые высветила пандемия.

Миф 1: Собственный дом даст вам «корни»

Многие люди покинули свои дома или перестали платить ипотеку, налоги и арендную плату. Посмотрим, кто действительно «хозяин» этих домов, а кто даже захочет вернуть их.

Миф 2: Университет — это лучший способ получить образование, а затем и работу

Университеты отослали студентов домой, отказались возвращать плату за обучение и аренду, а онлайн-курсы у них хуже, чем у школ. Прощай, университет, едва ли мы о тебе вспомним.

Миф 3: женитьба означает, что ты не будешь одинок

За время карантина количество обращений к адвокатам по бракоразводным делам выросло на 50–100%. Формула «в болезни и здравии» не учитывает, что в болезнь приходится принудительно сидеть на карантине друг с другом.

Миф 4: Дети — смысл жизни

Я люблю своих детей. Но рост жестокого обращения с детьми во время этой изоляции — ужасная вещь. Врачи говорят, что не припомнят столько звонков о жестоком обращении с детьми. Я надеюсь, что этот кошмар будет учтен, когда все это закончится.

Миф 5: Моя семья — это «моя семья»

Расскажите об этом множеству людей, которые оказались заперты со своей семьей на много недель. Я уверен, что многие предпочли бы иметь другую семью. И опять же, рост семейного насилия. Прекращайте общение с токсичными людьми после того, как все это закончится. Жизнь коротка.

Миф 6: Чтобы быть успешным, нужно быть нечестным

«Успех» в сегодняшних условиях не означает деньги. Успех — это способность справляться с растущей неопределенностью. После того, как все это закончится, успех будет оцениваться по тому, насколько вы смогли справляться с этой неопределенностью.

Миф 7: «Благотворительные пожертвования» означают, что вы милосердны

Существуют сотни способов помогать другим. Волонтерство на взлете. И пожертвования нуждающимся в GoFundMe. Служение другим — лучший способ уменьшить стресс от изоляции. Поддайтесь инстинкту.

Миф 8: Мы должны высказываться, чтобы изменить мир

Люди, спорящие весь день в социальных сетях в глупой надежде, что смогут переубедить кого-то, показывают, что большинству важно быть услышанными, а не добиться реальных изменений. Реализуйте те изменения, которые вы хотите увидеть в мире, и это стоит больше, чем право голоса.

Миф 9: Прокрастинация — это плохо

Во время карантина время на нашей стороне. Возможно, прокрастинация означает, что вам нужно время, чтобы найти другие интересы, которые вы сможете развивать и в конечном итоге монетизировать, чтобы не возвращаться к офисной работе, с которой вас уволили.

Миф 10: Мало спать полезно для продуктивности

Некоторые гуру производительности утверждали это годами. Ясно, что сон — это один из главных стимуляторов иммунной системы, которая так отчаянно необходима именно сейчас.

Миф 11: Люди сейчас умнее, чем 40 тысяч лет назад

Сравните: 40 тысяч лет назад человек знал КАЖДЫЙ фрукт, животное, хищника и растение в радиусе пяти миль. Сегодня люди называют друг друга «либерастами» и «фашистами» в Twitter весь день. А потом смотрят Tiger King.

Миф 12: Эксперты всегда правы

Ученые из Гарварда изначально думали, что число смертей во всем мире может достигнуть 140 млн. Что?? Ошибочность этих прогнозов очевидна, но все же мы закрыли всю мировую экономику, что привело к трагическому положению десятков миллионов людей.

Миф 13: Деньги решают все проблемы

Деньги сейчас бесполезны. Что важно, так это ваша внутренняя сила, способность быть маяком для тех, кто потерялся в тумане. Ваша способность подняться выше и распространять здравый смысл среди тех, кто не в силах понять.

Есть что добавить?

Ваш нос — лучший биосенсор на Земле. Это может звучать неубедительно, поскольку в последние столетия обоняние приобрело довольно плохую репутацию. Как философы, так и ученые очень редко изучают его отдельно. Философ Просвещения Этьен Бонно де Кондиллак в 1754 году сухо заметил: «Из всех чувств это то, которое, по-видимому, меньше всего способствует познанию человеческого разума». Чарльз Дарвин считал обоняние примитивной системой, и он был не одинок в этом мнении. Но на чем в действительности основаны эти взгляды — на фактах или на предрассудках, передаваемых из поколения в поколение?

Последние научные достижения развенчали несколько мифов об обонянии. Во-первых, человеческая обонятельная физиология не ухудшается в процессе эволюции. В 2017 году в Science появился обзор современных исследований обоняния. В обонятельной луковице (это первая кортикальная структура обонятельного пути) человека столько же нейронов, как у грызунов, хотя в пропорции к общей массе тела она меньше. Кроме того, луковица — это одна из наиболее густонаселенных нейронных областей мозга. То есть важно то, как измерять размер и определять пропорции.

Во-вторых, чувство обоняния остается важным для человеческого познания и культуры. Межкультурные исследования об использовании языка показали, что в других обществах, таких как джахай и маник в Юго-Восточной Азии, есть обширные словари и обряды, связанные с запахом. А в западном полушарии успешно развивается парфюмерная индустрия. В одних только Соединенных Штатах ароматические продукты приносят более $25 млрд в год (от парфюмерии, всевозможных кремов и продуктов для тела до моющих средств и ароматизированных пакетов для мусора).

Потеря обоняния все чаще рассматривается как серьезный ущерб организму. Кроме того, обоняние — это ключ к восприятию вкуса. Большая часть того, что вы считаете вкусом еды и напитков, на самом деле — запахи. Мы их чувствуем, потому что летучие химические вещества доходят из полости рта через глотку до эпителия носа. Торговля специями, выросшая благодаря Шелковому пути, подняла современный глобальный социально-экономический ландшафт на уровень философского обсуждения разума и морали, а то и выше. Настало время переосмыслить наши взгляды на обоняние и его психологическое и философское воздействие.

Обоняние вовсе не пятое колесо у телеги, оно важнее, чем мы думаем, и позволяет пересмотреть отношения между миром и нашими органами чувств.

Насколько хорошее у вас обоняние? Человеческий нос может обнаружить мельчайшее количество молекул в сложных химических смесях. Люди могут ощущать определенные отдушки (пахучие молекулы), присутствующие в соотношении менее одной части к нескольким миллиардам частей воздуха. Взять к примеру «дефект пробки» вина, возникающий из-за соединения 2,4,6-трихлоранизола (ТХА). Порог обнаружения этого соединения человеком настолько низкий, что всего одна унция TХA может испортить 7,5 млрд галлонов вина, то есть все вино в мире, произведенное в 2018 году. Ваше обоняние не так уж плохо, верно? Напротив, оно поразительно точное. Так почему же мы этого не замечаем?

Вы погружены в невидимую мультивселенную химических элементов. Пахнет буквально все. Комната, в которой вы сейчас находитесь, пахнет. Ваш сосед пахнет (не обижайтесь!) Пахнет ваша одежда, и вы тоже пахнете. Все эти запахи вызваны несколькими сотнями переносимых по воздуху молекул. Причина, по которой вы редко ощущаете этот химический поток информации вокруг вас, проста: нос слишком хорош для мозга. Если бы разум сознательно без перерыва обрабатывал всю молекулярную информацию, которую улавливает нос, вы вскоре согласились бы на лоботомию, только бы избавиться от этого.

Почему нос в процессе эволюции стал таким чувствительным? Большинство молекул, которые вы ощущаете, могут убить вас при достаточно высоких концентрациях, и к тому же химическая среда постоянно меняется. Люди, в частности, часто меняют среду обитания. Поэтому обоняние должно быть достаточно чувствительным и гибким, чтобы оценивать непредсказуемые химические составляющие изменяющейся среды. Это точно настроенный инструмент, который отслеживает концентрации химических веществ вокруг. Просто нет смысла думать о том, что он постоянно работает. Мы просто не уделяем много внимания тому, что знает нос. Кроме того, обоняние не вписывается в традиционное понимание природы восприятия, делающее акцент на визуальной стороне дела.

Обычно считается, что обоняние — очень субъективное ощущение, особенно по сравнению со зрением. Часто мы не можем договориться о том, что собой представляет тот или иной запах, что это такое или на что похоже. Один и тот же запах может вызывать у людей разные реакции и мнения о том, считают ли они запах приятным или неприятным. Но запах не так субъективен, как вы думаете. Конечно, реакции существенно различаются. Даже один и тот же человек может воспринимать один и тот же запах по-разному в зависимости от контекста.

Но такая вариативность не значит субъективность. Субъективность подразумевает, что опыт основывается не на причинах внешнего мира, а лишь на внутренних ощущениях. Субъективное восприятие не существует за пределами опыта субъекта и не подтверждается объективной материальной реальностью мира. Но у обоняния существует объективная основа, на которой основывается конкретный вариант восприятия. Запахи только кажутся субъективными, учитывая, что один и тот же физический стимул может вызвать так много разных интерпретаций восприятия. Но эти, казалось бы, индивидуальные различия можно объяснить объективными факторами и механизмами.

То, как мы воспринимаем запах молекулы, зависит от нескольких факторов. Один из этих факторов — контекст воздействия, который иногда называют «психологической установкой». Мы не воспринимаем запахи в когнитивной изоляции. Контекстуальные подсказки определяют нашу чувствительность к специфическим чертам обонятельного восприятия. Например, когда вы ощущаете запах смеси изовалериановой кислоты, будет иметь значение, как я его определю для вас — как запах пармезана или рвоты. Влияние словесных сигналов на восприятие запаха изучалось с помощью ряда отдушек. Как правило, идентичные запахи, имевшие разные словесные ярлыки, воспринимались как разные. Такие понятийные сдвиги в восприятии не говорят, что нос ошибается. Они возможны, потому что и пармезан, и рвота содержат изовалериановую кислоту.

Одни и те же летучие вещества могут исходить от нескольких видов объектов и входить в состав множества различных сложных смесей запахов. Следовательно, для одного и того же физического стимула можно сформировать несколько психических ассоциаций. Именно поэтому контекст встречи с запахом неизбежно определяет, какой «тип вещей» вы будете с ним ассоциировать.

Еще один фактор — это ваше физиологическое состояние в момент, когда вы ощущаете запах. Вы голодны или страдаете похмельем, устали или взволнованы? Физиологическое и аффективное состояние тела в конечном итоге формирует то, как вы воспринимаете запах. Взять аромат кофе, который содержит несколько сотен различных летучих веществ. Ни один из этих компонентов по отдельности не пахнет кофе. Одно из соединений в аромате кофе — индол. Сам по себе индол обладает сильным и характерным запахом фекалий. Тем не менее, вы не почувствуете его в общем аромате кофе — если только вы не беременная женщина. Беременность изменяет чувствительность к определенным компонентам, которые могут действовать как потенциально вредные загрязняющие вещества.

Беременность представляет собой яркий пример того, как у разных людей может отличаться чувствительность к запахам. Существуют и другие, менее очевидные и менее заметные случаи. Рассмотрим андростенон — свиной феромон, который люди воспринимают совершенно по-разному. Для одних он пахнет мочой, а для других — телом (часто считается неприятным). Третьи считают, что андростенон имеет древесную и даже ванильную или цветочную ноту (такие ощущения более приятные). Это удивительное разнообразие в восприятии одного и того же запаха эффективно демонстрирует различия в чувствительности ваших обонятельных рецепторов.

Разное восприятие запахов, включая андростенон, связано с генетическими различиями в репертуаре обонятельных рецепторов. Разумеется, это не единственная причина, есть и другие — например, знакомство человека с запахом, возраст и тренировка чувствительности. Тем не менее, генетическое разнообразие служит основной причиной разного восприятия людей. Более того, это довольно дискретная и локализуемая причина. Например, одна генетическая мутация вблизи гена обонятельного рецептора OR6A2 ответственна за отвращение, которое некоторые люди испытывают к кинзе (кориандр) — люди с этой конкретной мутацией воспринимают запах травы как мыльный и едкий, а не фруктовый и сочный.

Это лишь некоторые примеры реальных причин того, что люди по-разному ощущают запахи. В человеческом обонянии нет ничего таинственного или неясного, капризного или произвольного. Все эти различия в восприятии запахов можно объяснить, опираясь на общие принципы или механизмы.

Обоняние обеспечивает надежный доступ к реальности: благодаря его биологическим и психологическим механизмам восприятие может быть очень изменчивым и адаптивным. Ваш нос настроен, чтобы оценивать мир в соответствии с вашей ментальной жизнью и физиологическими условиями. Восприятие пахучих молекул различается не из-за субъективных прихотей, а потому, что обонятельная система должна оценивать объективно — и довольно надежно — даже небольшие изменения в химическом составе.

Благодаря обонянию теперь можно пересмотреть понятия объективности и субъективности восприятия. Ортодоксальные теории о чувствах опирались на парадигму зрения. Визуальное восприятие объекта создает впечатление, что мы должны понимать материальную реальность одинаково, независимо от угла зрения субъекта. И разные ощущения в основном расцениваются как отклонения. Как изменятся понимание перцептивного доступа и трактовка реальности, если зрение больше не будет считаться парадигматической системой?

Обоняние и зрение в корне отличаются по способу кодирования физических стимулов и восприятия перцептивных образов их сенсорными системами. Эти различия в обработке объясняют, почему обоняние более вариативно. Кто-то может задаться вопросом, как человеческое обоняние может давать представление об объективной реальности при таких различиях в восприятии. Можно ответить, что доступ к реальности оно предоставляет именно благодаря этим различиям. На самом деле глаза обмануть гораздо проще, чем нос!

Почему мы вообще доверяем своим глазам? Визуальное распознавание объекта интуитивно кажется более объективным, чем восприятие запаха, поскольку оно основывается на неизменности перспективы. Вы можете распознать объект независимо от угла, под которым вы на него смотрите. Шар обычно не превращается внезапно в квадрат или треугольник, если вы подходите к нему слева, а не справа. Он также будет выглядеть как шар, если покрасить его в другой цвет или обрызгать каким-то ароматом. Об обонятельных картинах в их эфемерном и колеблющемся виде такого нельзя сказать. Контекстуальные подсказки (такие как слово или изображение) могут мгновенно изменить концептуальное содержание запаха — рвота вместо пармезана и наоборот. Со зрением такое бывает в случае оптических иллюзий или картинок-головоломок вроде «утки-кролика».

Но именно неизменность зрения делает систему уязвимой к иллюзиям.

Визуальное распознавание объектов возможно благодаря узкоспециализированным процессам, протекающим от сетчатки до зрительной коры. Эти процессы кодируют пространственные объекты, такие как края и границы, ориентация, направленность и расширение. В конечном итоге они представляют собой некие узлы, не зависящие от точки обзора, такие как T-соединения (определяющие границы объектов) и Y-соединения (обозначающие области, в которых соединяются поверхности). Определяя неизменные элементы, такие, как показаны на рисунке ниже, визуальная система устанавливает закономерности в объективном восприятии. Одна из таких закономерностей связана с построением параллельных структур.

Оптические иллюзии, как правило, основаны на том, что независимые пространственные признаки объединяются при визуальной обработке. Возьмите комнату Эймса, изображенную на рисунке ниже — она основана на визуальной иллюзии построения параллельных структур. Комната Эймса выглядит как обычная комната кубической формы, но на самом деле она трапециевидная. В результате оптической иллюзии человек, стоящий в дальнем углу от смотрящего, выглядит карликом, а человек в ближнем углу — гигантом.

Этот прием работает потому, что зрительная система накладывает друг на друга пространственные проекции кажущегося и реального расположения. Еще в XIX веке немецкий врач Герман фон Гельмгольц отмечал, что причина визуально-пространственных иллюзий заключается в том, что две разные физические реальности могут вызывать одинаковые закономерности в сетчатке. Иллюзии демонстрируют, как можно обмануть зрительную систему, используя ее четкую структуру причинно-следственных связей.

По сравнению с этим нос обмануть гораздо сложнее. Конечно, восприятие запахов гораздо вариативнее, чем зрение. Но это не означает, что нос был введен в заблуждение. Обоняние просто работает не так, как визуальная система. Важно отметить, что кодирование признаков по запаху не зависит от угла зрения. Напротив, причинно-следственные принципы обонятельной системы облегчают интерпретацию ее нейронных сигналов. Эта присущая ей изменчивость имеет большее преимущество, когда дело доходит до оценки контекстуально очень расплывчатого и часто непредсказуемого дистального стимула. Один и тот же запах в разных химических средах может вызывать разные ощущения еще и потому, что мы никогда не чувствуем запах отдельных химических веществ — мы сталкиваемся с их гетерогенными смесями.

Мы обсудили две основные способности, которые делают ваш нос самым мощным и надежным биохимическим сенсором. Первая — это удивительная точность. Ваш нос умеет очень точно обнаруживать и различать мельчайшее количество химических веществ в растворе (таких как следы TХA в вине). Вторая — это его гибкий репертуар и диапазон реакций, когда этого требует контекст воздействия. Этот репертуар включает в себя определение качества запаха. Задача обоняния заключается в оценке контекстуально расплывчатого стимула во множестве интерпретаций восприятия. Следовательно, функция обоняния не так неизменна, как зрение. То, что один и тот же запах может быть по-разному интерпретирован, не означает, что ваша обонятельная система обманута. Скорее, у одного и того же запаха в разных химических контекстах разные поведенческие значения.

Как это ни парадоксально, именно благодаря вариативности и контекстуальности нос труднее обмануть, чем глаза. Подумайте об этом. Почему неизменность перспективы считается критерием объективности? Лучше понять причинно-следственную логику, которая порождает внешний вид вещей и его изменчивость. Запах кажется непостоянным только без достаточного понимания его причинных механизмов.

Научное исследование чувств, вплоть до молекулярного и клеточного уровня, побуждает нас пересмотреть основы философских представлений о восприятии. Философский анализ, представляющий объективность чувств как совпадение конкретного восприятия с конкретным стимулом, оказался артефактом донаучной интеллектуальной традиции. Он мешает понять обоняние. Он обходит вниманием множество других сенсорных ощущений, включая скрытые чувства проприоцепции и интероцепции. И он даже заслоняет истинное понимание зрения. Именно причинно-следственные принципы и механизмы, а не какое-то наивное соединение ввода-вывода, которое рассматривает сенсорную систему как черный ящик, определяют то, как наши чувства определяют реальность. Чтобы понять восприятие с точки зрения всех органов чувств, включая постоянство восприятия, а также вариативность, требуется гораздо более детальный взгляд на реальные процессы, которые связывают мир с нашим разумом. Только так мы сможем понять и то, и другое.

Каждый из нас сталкивался с конфликтом, в котором участники реагируют друг на друга либо криками, либо оглушительной тишиной. Вместо разговоров — язвительные колкости, все высказываются друг о друге только с иронией и озлобленностью: «ох уж эти маркетологи», «так называемое руководство», «ну да, это так типично по-женски». Авторы книги «Как управлять корпоративным племенем» Итске Крамер и Даниель Браун рассказывают о психологе Мирне Льюис и о методе глубинной демократии, который она разработала для ликвидации последствий апартеида. Этот метод с успехом применяют в компаниях, которые зашли в тупик из-за серьезных разногласий.

Давайте познакомимся

«С чего бы начать… Эта работа сама меня нашла». Итске сидит с Мирной Льюис на открытой террасе. У Мирны только что закончился интенсивный групповой тренинг, посвященный культуре, различиям, конфликтам и поляризации.

«Я получила диплом клинического психолога, и мне предложили работать стресс-коучем руководства большой международной компании, производящей цемент. Это было в конце 1970-х. Я о таком и понятия не имела… Все одеты в идеально сидящие костюмы, и тут я в своих ярких платьях. У меня даже ручка была в форме мороженого, представляете? Я подходила к своей работе как клинический психолог, настаивала на том, чтобы как минимум несколько раз поговорить с каждым из директоров, прежде чем он откажется от моих рекомендаций. Так или иначе, это сработало! Я преодолела всю эту иерархию и смогла сохранить свое место. В конце концов я стала независимым консультантом и начала работу над менторской программой по помощи чернокожим управленцам. Все, что я тогда делала, было крайне необычным. Я ломала границы между белыми и черными, между менеджментом и простыми сотрудниками, между клиническим миром и производством. Так я попала в очень маленький деловой мир Йоханнесбурга того времени. И тут мне позвонил Пит Фалинг из южноафриканской энергетической компании Eskom. Это было в 1995 г., сразу после выборов. Он спросил, могу ли я помочь справиться с огромной межрасовой напряженностью, грозящей разрушить компанию.

Я видела, что повсюду все шло не так. По всей Южной Африке, в компаниях, на улице… каждый страдал от боли. И я тоже. И в прежние времена, и сейчас люди испытывают глубокую скорбь из-за невозможности воссоединиться со своей второй половиной. Я африканка и не могла общаться со своей “черной половиной”. Напряжение было почти физически ощутимым. Люди не разговаривали друг с другом. Да, существовали комиссии по примирению, созданные по модели, предложенной Карлом Роджерсом, где люди пытались как-то унять свою боль. Чернокожие семьи приглашали высказать, с чем они столкнулись, а виноватые могли попросить прощения. И все это показывали по телевизору, чтобы все могли видеть. Но на самом деле контакт от этого не налаживался. Этот подход не сломал расистского мышления. Можете назвать это чувством вины белого, но, когда позвонил Пит, я поняла, что должна что-то сделать.

Единственное, что тогда объединяло всех людей,— злоба, печаль и боль. У черного населения эти чувства были связаны с прошлым. У белого — со страхом потерять всё: работу, идентичность, землю. Обеим группам людей было некуда деваться: им предстояло обсуждать все эти вопросы на равных в зале для совещаний. Моим заданием было каждый месяц обучать тысячу представителей разных рас, объединенных в смешанные команды, работать вместе, и все это за три тренинга на команду. Я не представляла, как подступиться к этому, но точно знала: их ни в коем случае нельзя поучать».

Как работает метод

Мирна рассказала, что занималась этим не одна, а вместе с Грегом, своим мужем — ученым, архитектором и психологом. Они не знали, какой метод выбрать. Ни одна из сторон не привыкла слушать другую.

В процессе сотрудничества с компанией Eskom Мирна и Грег обнаружили, чтó в ситуации напряженности и поляризации работает, а что нет. Сначала они попробовали общаться с белыми и чернокожими по отдельности, но ничего не вышло. Там, где необходимо было достигнуть взаимопонимания, снова возникала сегрегация.

Особенно важно было вселить уверенность в новых чернокожих менеджеров, побудить их высказывать собственное мнение. После 300 лет угнетения это не так-то просто. Чтобы их поддержать, Мирна и Грег разработали технику, которая сейчас известна как метод амплификации. Он заключается в том, что вы еще раз, но более четко, повторяете сказанное другим человеком, и в результате его мысль точнее доходит до слушателей. Именно эта ясность порождает понимание у представителей враждующих сторон, позволяет начать диалог.

Другим препятствием стало то, что не все по-настоящему участвовали в разрешении конфликта, стремясь понять, что именно хочет сказать другая сторона. А когда доходило до дела, группы всегда увиливали от прямого ответа. Мирна называет это «сглаживать углы». Чтобы преодолеть боль, связанную с конфликтом, люди должны были совершить рывок, преодолеть барьер… Руководитель группы должен помочь людям честно вслух высказать, что у них на уме. Мирна называет это соприкоснуться через барьер (kiss over edge): следуй за мной, сейчас мы выскажем друг другу все, что касается этого вопроса, этой темы.

Чтобы перевести разговор на повышенных тонах на правильные рельсы, требуется пройти четыре этапа.

Шаг А. Определите правила

Договоритесь, что необходимо, чтобы на должном уровне обсудить вопрос или проблему, всплывшие во время чек-ина. Участники разговора знают: диалог нужен для того, чтобы в результате каждый стал лучше, ведь никто из участников не знает всей правды, но ее можно выяснить в ходе разговора. Что вам необходимо, чтобы вступить в разговор друг с другом? (Например, можно повышать голос или нет. Нужны ограничения во времени или наоборот.) Если есть сомнения, что стороны действительно хотят поладить друг с другом, тогда нужно узнать, не подойдет ли вариант завершения отношений. Если так, сделайте это в ходе спокойного разговора. Если нет (как чаще всего и бывает, потому что между людьми часто возникает взаимозависимость), какой минимум необходим, чтобы сделать первые шаги?

Шаг Б. Выскажите всё!

Выскажите всё, что у вас накопилось. Кто-то начинает, говоря всё, что хочет сказать, а другие слушают. После того, как первый говорящий всё высказал, слово берет следующий. Выпустите, как стрелу, всё, что накопилось у вас внутри, не прячьтесь за красивыми словами, а выплесните то, что у вас на сердце. Когда все высказались, пришло время для следующего шага.

Шаг В. Что вас задело?

Часть слов не слишком тронула вас, вы пропустили их мимо ушей. Но было высказано и то, что глубоко вас задело, оказалось новым. Возможно, у вас кожа покрылась мурашками, вы рассмеялись, заплакали или почувствовали, как внутри нарастает гнев. Мысленно проанализируйте, что вас тронуло из сказанного вами и другими, и подумайте, почему именно это вас задело. Что для вас это значит, почему для вас это так важно, что вы узнали о себе? После рефлексии члены группы делятся соображениями с остальными, как в ходе чек-ина. Никаких новых диалогов — только выслушиваем всех по очереди.

Шаг Г. Решение

Вернитесь к изначальному вопросу, поводу для разговора. Теперь, когда мы всех выслушали и знаем точку зрения каждого, что мы думаем по поводу этой проблемы? Что нужно разрешить? Как мы можем договориться? Достигните совместных договоренностей.

Важные правила:

Позаботьтесь, чтобы собрались все нужные люди и были представлены все взгляды

Если не представлены важные взгляды или не присутствуют ключевые персоны, это губительно для решения конфликта. В этом случае лучше не начинать разговор или как минимум особенно четко проговорить, что важные действующие лица и точки зрения отсутствуют и что это может иметь серьезные последствия. Чтобы на самом деле разрешить конфликт, необходимо, чтобы были высказаны все точки зрения и присутствовали все стороны, а все мнения оказались услышаны.

Начните с того, что есть, даже если это крик

Когда получится собрать всех вместе, не ожидайте, что люди начнут общаться радостно и по-дружески. Сначала все будут эмоционально взвинчены, и этому напряжению нужно дать выход. Начните с того, что есть: с разговора на повышенных тонах. Согласие, взаимопонимание и примирение придут только после войны. Не нужно прятать злость за дружелюбными «я-сообщениями», скорее наоборот: попросите всех выразить свое раздражение, высказать все упреки. Создайте людям условия, чтобы они могли от души высказаться, но требуйте, чтобы они еще и слушали друг друга.

Будьте самими собой, без внешнего лоска, без масок

После каждого тренинга Мирна и Грег долго беседовали друг с другом о том, как эти дискуссии влияют лично на них. Своими соображениями они потом делились с группой. Они говорили не только как кураторы, но и как люди, переживающие эмоции и сомнения. Того же они просили и от остальных: говорить не просто как менеджеры, черные или белые, но как люди, которым нужно научиться вместе работать. Во время одного из тренингов чернокожий менеджер сказал то, что произвело глубокое впечатление на Мирну: «Если я ненавижу белых людей, Мирна, позволь мне их ненавидеть. Не притворяясь. Позволь мне быть черным по отношению к черным».

Как руководитель, сохраняйте нейтралитет

Сначала кажется, что это противоречит предыдущему пункту. Во время напряженных разговоров есть моменты, когда вы показываете себя как личность. А в другие моменты вы полностью принимаете все точки зрения, высказанные присутствующими. Тогда вас воспринимают как нейтральную сторону, ведь вы не разделяете ничью точку зрения, не поддерживаете одно мнение сильнее, чем другое. У группы появляется возможность и повод начать сложный разговор.