Метка: Главное

Что, если вы не важны? Что, если все ваши мысли, благородные чувства, великие мечты и ужасные страхи совершенно, абсолютно, решительно не имеют никакого значения? Может быть, вся ваша ментальная жизнь — просто бессмысленный зритель, который наблюдает, как тело делает важные вещи, чтобы вы оставались в живых? В чем собственно смысл мысли?

Эта точка зрения называется «эпифеноменализм» и может быть одной из самых тревожных идей в философии.

Бессмысленный бой часов

В любой день мы принимаем тысячи решений и выполняем бесчисленное количество действий. Мы двигаем ногами, чтобы ходить, открываем рот, чтобы есть, улыбаемся друзьям, целуем близких и так далее. Сегодня мы знаем достаточно о нейробиологии и физиологии, чтобы полно и всесторонне объяснить, как это происходит. Мы знаем про активируемые части мозга, про пути, по которым нервные сигналы проходят вверх и вниз по телу, и про способы сокращения мышц и реакцию тела. Короче говоря, мы можем дать полный физический отчет обо всем, что делаем.

Тогда возникает вопрос: в чем смысл сознания? Если можно вполне успешно (или «в достаточной степени», как говорят философы) объяснить поведение человека физическими причинами, что остается на долю мыслей?

Антрополог Томас Хаксли утверждал, что мысли похожи на бой часов. Раз в час мы слышим звук, но он не имеет никакого значения для времени. Точно так же наши мысли и субъективные чувства могут быть очень хорошими и казаться нам особенными, но они совершенно не имеют отношения к делу.

Проблема дуализма души и тела

Все это проистекает из ключевой проблемы дуализма, то есть философской идеи о том, что разум и тело — это разные вещи. В этом есть что-то интуитивное. Когда я представляю летящего дракона с огненным дыханием и кожистыми крыльями, он совсем не похож на ящериц, свечи и летучих мышей из физического мира. Другими словами, вы не можете прикоснуться пальцем или разрезать ножом то, что происходит у вас в голове. Но нам не хочется думать, что наших мыслей не существует. Так что же они такое?

Проблема дуализма состоит в том, чтобы понять, как что-то ментальное, нефизическое и субъективное может повлиять на физический мир и особенно на мое физическое тело. А это явно происходит. Например, если я хочу кекс, то протягиваю к нему руку.

Итак, как нематериальное может повлиять на материальное? Эту «проблему причинного взаимодействия» нелегко решить, поэтому некоторые философы предпочитают эпифеноменалистский ответ: «Возможно, наш разум не делает ничего». Если мы хотим сохранить идею о том, что разум существует, но совершенно иначе, чем физический мир, тогда, возможно, стоит отказаться от мысли, что он вообще что-то делает.

Теория интегрированной информации

Тогда в чем смысл сознания? Некоторые эксперты, например нейробиолог Даниэль Де Хаан и философы Джулио Тонони и Питер Годфри-Смит, утверждают, что сознание лучше всего объясняется с помощью «теории интегрированной информации».

В этой теории сознание — это то, что возникает из суммы когнитивных процессов, или, более конкретно, «способность системы интегрировать информацию», как пишет Тонони. Другими словами, сознание — это чистый продукт других действий нашего разума, таких как синхронизация сенсорных потоков, фокусировка на определенных объектах, доступ к различным типам памяти и так далее. Разум — это смотритель в центре огромной сети и результат или побочный продукт всех невероятно сложных вещей, которые ему необходимо делать.

Но такая «эмерджентистская» теория (поскольку разум «возникает» из своих поступков) оставляет некоторые эпифеноменальные вопросы. Похоже, это предполагает, что разум действительно существует, но его можно полностью объяснить другими физическими процессами. Например, если предположить, что сознание — это продукт сложных и разнообразных сенсорных потоков, как предлагает Годфри-Смит, тогда что сознательная мысль на самом деле добавляет к уравнению, чего еще не сделали зрение, обоняние, интероцепция и так далее? По аналогии, если «пробка» — это просто термин, обозначающий сборище легковых и грузовых автомобилей, что добавляет понятие «пробка» к тому, что уже обозначают все эти транспортные средства? Пробка не играет никакой причинной роли.

Это не означает, что сознание — это ошибка и оно не имеет ценности. В конце концов, без него я не был бы собой, а вы не были бы теми, кто вы есть. Не существовало бы удовольствия. Мира вообще бы не было. Невозможно даже представить жизнь без сознания. И эпифеноменализм считает, что физические события, такие как синаптические вспышки и нейронные взаимодействия, действительно вызывают ментальные явления.

Но если идея эпифеноменализма верна, это означает, что наши мысли не добавляют к физическому миру ничего, что еще не существует. Это означает, что мы заперты в своей голове. Все мысли и чувства в конечном итоге бессмысленны или абсурдны. Мы, как дети, которые делают вид, что ведут машину — это очень забавно, но мы по сути ни за что не отвечаем.

«Расстояние — ничто; труден только первый шаг». — Мари Дюдеффан

Чтобы изменить свою жизнь к лучшему, не обязательно совершать огромный скачок. Но многие думают именно так, и это убеждение мешает им сделать свою жизнь и мир лучше.

Более простой способ, который чаще приводит к реальным действиям и формированию новых привычек — по крайней мере, в моей жизни — много маленьких шагов.

Поэтому сегодня я хочу поделиться 10 приемами, которые помогут вам изменить свою жизнь всего за 2 минуты в день. С помощью этих небольших шагов вы начнете формировать привычки, которые станут сильнее и со временем изменят вашу жизнь так, как вы, возможно, не можете себе представить сейчас.

Чтобы не забывать каждый день делать одно из перечисленных ниже действий, я рекомендую написать простое напоминание. Положите его на прикроватную тумбочку, чтобы видеть каждое утро, когда просыпаетесь. Или прикрепите заметку на рабочем месте, чтобы увидеть ее в начале дня.

Если захотите и сможете, то через неделю или две добавьте еще несколько минут в день.

1. Просто поработайте две минуты над самой важной задачей

Я использую эту уловку не реже одного раза в неделю.

Бывает, что желания браться за работу совсем нет. Хочется просто поваляться на диване. В такие дни я в течение 2 минут работаю над самой важной задачей.

Только и всего.

Дело в том, что в любом занятии самое сложное — начать. А взявшись за дело и поработав эти 2 минуты, обычно довольно легко продолжить

2. Анализируйте каждый свой день

Если в течение дня вы добиваетесь хороших результатов, это повышает самооценку. Но для этого нужно оценить то, что вы сделали. Так что выделите две минуты в конце рабочего дня и проанализируйте все, что произошло.

Именно этим я займусь, когда закончу с этой статьей.

3. Установите невысокую планку счастья на день

Каждое утро, просыпаясь, я говорю себе: «Нужно установить низкую планку счастья».

Если я помню об этом в течение дня, то выше ценю то, что происходит. Еда, работа, погода, мелкие события дня становятся не повседневными вещами, а тем, что делает меня счастливым.

Теперь я часто останавливаюсь на пару мгновений, чтобы осознать и оценить какие-то мелочи или то, что обычно считается само собой разумеющимся.

Но если я становлюсь счастливее в повседневной жизни благодаря мелочам, означает ли это, что я теряю мотивацию работать над чем-то большим?

Отнюдь.

Такой взгляд на жизнь на самом деле дает мне еще больше энергии и вдохновения, жизнь становится легче, и я меньше ощущаю внутреннее сопротивление, когда работаю как над мелкими, так и над крупными задачами.

4. Дышите при стрессе

Когда вас настигает стресс, когда из-за него вы чувствуете беспокойство, раздражение или страх, потратьте две минуты.

Сядьте.

Дышите через нос, делайте глубокие вдохи животом.

Сфокусируйтесь на дыхании в течение этих двух минут. Ничего больше.

Это поможет успокоиться, и вы сможете вернуться к работе более сконцентрированными, но без напряжения.

5. Откройте чувства настоящему

Вытащите себя из прошлого, где вы все еще переживаете старый конфликт и тянете себя дальше по депрессивной спирали. Вытяните себя из будущего, в котором вы представляете катастрофу на следующем собрании, свидании или презентации.

Сосредоточьте себя и свое внимание на том, где вы на самом деле находитесь. Здесь и сейчас.

Для этого присядьте на две минуты.

Посмотрите прямо перед собой.

Послушайте пение птиц и звуки машин за окном.

Почувствуйте, как через окно солнце светит на вашу одежду и кожу.

Почувствуйте небольшой сквозняк от одного из окон.

Побудьте здесь полностью всеми своими чувствами в течение этих двух минут.

Это расслабит разум и тело. Мышление станет более легким. А оптимистичная точка зрения покажется более естественной.

6. Когда вы чувствуете необходимость осудить кого-нибудь, попробуйте  его  понять

Когда вам хочется осудить кого-то знакомого или незнакомого, найдите две минуты, чтобы задать себе два вопроса:

• Какие черты этого человека я могу увидеть в себе?
• Чем он похож на меня?

Почему нужно сделать это вместо осуждения?

Потому что никто не хочет, чтобы его осуждали в негативном ключе, и такое отношение к людям не способствует построению хороших отношений.

Кроме того, насколько часто вы осуждаете других, настолько часто вы осуждаете и себя.

Поэтому помогите себе жить более позитивной жизнью в этих двух направлениях и берите паузу, когда чувствуете желание осудить, а затем выбирайте более правильный вариант.

7. Подумайте минутку и сделайте кому-нибудь искренний комплимент

Потратьте одну минуту на то, чтобы найти момент, который вы искренне цените в другом человеке, который есть в вашей жизни — и который, может быть, находится прямо сейчас в этой же комнате.

Потратьте минуту или меньше на то, чтобы выразить этот комплимент.

Ваши близкие будут счастливы. Вы будете довольны собой и, вероятно, получите положительные эмоции от счастья того человека, которому сделали приятное.

Это хороший и простой способ выстроить более позитивные отношения.

8. Обнимайтесь

Это мелочь, но физическая близость снижает стресс и приносит хорошее самочувствие. Так что потратьте две минуты своего дня на объятия.

Как и комплименты, это простой способ построить более теплые и позитивные отношения с людьми.

Только обдумайте, насколько это разумно, прежде чем обниматься.

9. Проявляйте интерес, а не делайте вид

В начале разговора, чтобы растопить лед, потратьте две минуты на то, чтобы задать пару вопросов о человеке, с которым вы разговариваете, и его жизни.

Интерес, который вы проявляете, скорее всего, окупится, и вы не просто заведете приятную беседу, но и построите взаимовыгодные отношения, независимо от их сути.

10. Делайте наоборот

Попробуйте:

• Съесть вегетарианское блюдо, если всегда выбираете мясо.
• Уйти от глупого конфликта, вместо того чтобы усугублять его.
• Выбросить из головы то, на чем постоянно зацикливаетесь.
• Сказать спонтанно «да», если часто говорите «нет» и придерживаетесь строго распорядка дня.

Потратьте две минуты или меньше на одну обычную или негативную ситуацию сегодня, поразмышляйте над ней и примите решение, которое вам не свойственно.

Заведите привычку делать все наоборот, чтобы получать больше удовольствия. Чтобы развивать свою жизнь маленькими или большими шагами. Чтобы добавить неожиданных впечатлений.

Чтобы было легче и проще выйти из зоны комфорта, когда это действительно нужно.

И почувствовать себя живыми.

Ни один руководитель не хочет быть плохим управленцем. По факту большинство тех, кто занял руководящие позиции, раньше были эффективными сотрудниками, поэтому они и дальше хотят преуспевать, но уже в роли эффективного менеджера. Однако правда состоит в том, что не бывает эффективных менеджеров – бывают команды, достигающие высоких результатов.

К сожалению, есть много плохих управленцев – не потому что они плохие люди, а потому что они не понимают смысла своей роли. Наличие плохого руководителя может крайне негативно влиять на сотрудников. Особенно в ситуации, когда другого выхода, кроме как уволиться с работы, у сотрудников нет.

Впрочем, руководителей это тоже огорчает – никто не хочет выполнять свою работу плохо. Возможно, в их карьере не было хорошего примера для подражания. Или они стали управленцами раньше, чем были к этому готовы. Или вынуждены играть эту роль в силу обстоятельств.

Семь признаков плохого руководителя

Какова бы ни была основная причина, проблему необходимо решать. Это намного проще сделать, если известно, что нужно изменить. Итак, давайте рассмотрим семь признаков плохого руководителя, чтобы вы знали, чего нужно избегать.

Они занимаются микроменеджментом

Плохие управленцы контролируют всё и вся – они хотят быть частью каждой мелочи, хотят одобрить каждое решение или выполненную задачу. Например, командуя разработчиками, они чувствуют необходимость видеть и проверять каждое изменение кода, внесенное подчиненными. Им не хватает доверия к людям, и они хотят быть в курсе всех деталей.

Им не хватает эмпатии

Они не способны понять состояние не только своих коллег и подчиненных, но и своих клиентов. Они могут настаивать на ерунде, сами не вполне понимая причин, и не спешат что-либо объяснять.

Они не дают понятных указаний

Происходит ли это потому, что они боятся сказать правду или наступить кому-то на больную мозоль, или они нерешительны по своей природе, но это вызывает множество проблем, когда другие люди рассчитывают на четкие, осмысленные указания.

Они не дают содержательной обратной связи

Даже если эта обратная связь позитивна, она несодержательна. Такие люди склонны давать обобщенные отзывы в духе «Это было плохо!» или «Отличная работа!», не объясняя, почему это было хорошо или как это можно улучшить. Они считают, что дают обратную связь, хотя на самом деле просто делают замечания.

Им не удается создать команду, способную достигать высоких результатов

Эффективная команда – это команда, где целое больше суммы частей. Здесь личности собираются вместе, работают вместе и раскрывают друг в друге лучшее. Плохой же руководитель продвигает индивидуализм, вынуждающий членов команды конкурировать друг с другом вместо того, чтобы действовать сообща.

Они критикуют своих подчиненных и команду

Плохие управленцы делают это перед руководством, чтобы избежать обвинений в свой адрес или сохранить лицо. Такое поведение называется «бросить команду под автобус». Однако они не осознают, что являются отражением своих подчиненных. Выставляя на всеобщее обозрение и критикуя чужие ошибки, они, по сути, обвиняют сами себя в том, что являются некомпетентными и невнимательными менеджерами.

Они создают ненужный шум и текучку

Есть руководители, которые ограждают команду от ненужного шума и хаоса, за что люди ласково называют их «зонтиками от д…рьма». Но есть управленцы, которые наоборот создают шумиху и беспорядок, вызывающие текучку среди членов команды – увольнения или простой из-за неопределенности и неразберихи. Большинство менеджеров делает это неосознанно. Некоторые поступают так, потому что не знают лучшего. Некоторые – потому что думают, что это придает импульс. И немногие – потому что им нужно показать, что они главные.

Основные принципы хорошего руководителя

Хорошая новость заключается в том, что всё вышеперечисленное можно исправить. Вот пять принципов, которым нужно следовать, чтобы из-за незнания не оказаться плохим управленцем. Как новый руководитель вы ощутите себя самозванцем и будете сомневаться, всё ли делаете правильно. Но, помня эти принципы, вы будете на верном пути.

Итак, пять основных принципов хорошего руководителя:

1. Чтобы завоевать доверие, нужны годы, чтобы его разрушить – несколько секунд.

2. То, как вы заставляете других думать о самих себе, многое говорит о вас.

3. Быть понятным – это хорошо.

4. Обратная связь – это подарок.

5. Командная работа приближает к исполнению мечты.

Чтобы завоевать доверие, нужны годы, чтобы его разрушить – несколько секунд

В названии вашей должности может быть слово «начальник», но без доверия людей, которыми вы руководите, начальником вы будете только на бумаге. Потому что не будет тех, кто пошел бы за вами. Значит, первое и главное, что вы должны сделать в качестве нового руководителя, – это завоевать доверие своих сотрудников. Один из простых способов – демонстрировать целостность: сказал – сделал.

То, как вы заставляете других думать о самих себе, многое говорит о вас

Работа – часть жизни любого человека, и это верно даже для наименее трудолюбивого сотрудника в вашей команде. Мы отдаем работе очень много времени. И если руководитель вынуждает вас чувствовать себя никчемным, неоцененным и лишним, вам не захочется делать всё возможное. Управленцу необходимо знать, что движет каждым из его сотрудников, что заставляет его чувствовать себя ценным, признанным и нужным, чтобы получить от него максимум результата. Хороший руководитель идет еще дальше, заставляя своих сотрудников поверить в то, что вместе они могут достичь любой цели.

Быть понятным – это хорошо

Лучше всего об этом сказала Брене Браун, автор книги «Решись вести за собой»: понятный – это хорошо, непонятный – плохо. Быть понятным руководителем значит давать четкие инструкции, внятно формулировать смысл и ожидания, чтобы члены команды могли хорошо выполнить свою работу. Не сформулировав конкретных ожиданий, затем обвинять людей в том, что они сделали что-то не так, значит рисковать не только временем и деньгами, но также уважением и лояльностью.

Обратная связь – это подарок

«Я всегда даю только положительные отзывы. Не люблю заставлять людей чувствовать себя некомфортно. Я хороший руководитель», — говорит руководитель плохой.

Конструктивная обратная связь не обязательно имеет негативный характер. В Университете Тасмании её определяют следующим образом:

«Конструктивная обратная связь может быть положительной (сообщение адресату, что у него все хорошо), отрицательной (сообщение, как можно улучшить ситуацию) или нейтральной (просто объективное наблюдение)».

Конструктивная обратная связь – это подарок, потому что она дается с намерением направить вас к улучшению результата. Те, кто дает конструктивную обратную связь, – настоящие лидеры, потому что заботятся об интересах других и готовы способствовать их движению к успеху, даже если процесс предоставления такой обратной связи может оказаться некомфортным.

Командная работа приближает к исполнению мечты

Одна из наиболее важных вещей, что может сделать руководитель, – это создать команду, где целое больше суммы частей. Каким бы умным или трудолюбивым ни был человек, он не сможет добиться успеха, если не будет командным игроком. Командная работа сейчас важна как никогда, поскольку компании предпочитают удаленную работу с представителями, которым для достижения результатов в бизнесе необходимо объединяться по всему миру. По мере того как технологии становятся всё более развитыми, компаниям необходимо предоставлять всё более сложные и комплексные решения, чтобы соответствовать ожиданиям клиентов. В наше время руководители, которые развивают командную работу в сочетании с психологической безопасностью, давая возможность подчиненным эффективнее сотрудничать, имеют больше шансов достичь своих целей.

Хорошее управление – это ответственность

Есть много советов для новобранцев и опытных руководителей. Они важны, но для руководителя важнее знать, чего делать не следует и чего стоит избегать. Потому что ваши действия как руководителя имеют большую значимость и влияют на большое количество людей.

Я хочу поделиться моим любимым определением лидерства от Джона Максвелла, известного автора и спикера по данному вопросу.

«Лидер – это тот, кто знает дорогу, идет и указывает путь».

Для руководителя недостаточно просто сказать людям, что им делать. Вы должны сначала определить направление и донести эту информацию до окружающих. Но одни только слова не имеют большой силы. Поэтому вы должны сами прокладывать путь и вовлекать людей в это путешествие. Другие будут охотнее следовать за вами, если в своих действиях вы будете придерживаться основных принципов хорошего руководителя.

Я работал с большим количеством людей, которые очень часто чувствовали себя обессиленными не только из-за проблем со сном, но и из-за своей повседневной активности.

Многих из нас выматывает постоянное нахождение среди людей, общение по видеосвязи, выходы на публику – и мы начинаем избегать этого, чтобы сохранить свою энергию.

В такой ситуации очень важно установить границы и дать себе возможность отдохнуть. Но используя практику уединения слишком часто, со временем мы рискуем усложнить свое взаимодействие с людьми, усилить изоляцию и одиночество, что может привести к еще большему истощению.

Вот письмо, пришедшее на днях от одного из читателей:

«Как человеку, борющемуся с симптомами эмоционального выгорания, мне трудно согласиться с идеей антихрупкости и расширения границ. Всё потому, что первый шаг к избавлению от симптомов выгорания – это осознать свои границы, а НЕ переходить их, доводя себя до истощения.

Тем не менее, я нахожусь в этом состоянии уже более 2 лет, и кажется, что мои попытки удержаться за счет границ ведут лишь к тому, что границы теряют устойчивость и близки к исчезновению. Я всё меньше способен переносить стресс и волнения. Вместо того чтобы становиться сильнее, я становлюсь всё более слабым и хрупким.

Я хотел бы разорвать этот круг и постепенно обрести выносливость.

С чего начать?»

Начинаем мы с границ и поиска времени для себя, для отдыха и восстановления сил.

Но мы также можем научиться быть более расслабленными и менее выжатыми с помощью практики отключения «детектора угроз». И прежде чем говорить о способах его отключения, давайте посмотрим, как он действует.

Как работает «детектор угроз»

Часть нашего прекрасного человеческого мозга всегда ищет угрозы – хищников или других людей, которые могут на нас напасть, социальные сигналы о том, что нас могут выгнать из племени (что для первых людей означало смерть).

Когда мы чувствуем эти угрозы, тело напрягается, выбирая ответ – бороться, бежать, замереть или заискивать. Так оно готовится нас защищать.

Так и работает «детектор угроз», и хотя мы живем в современном мире, он продолжает срабатывать. Мы беспокоимся об осуждении, о том, что не оправдаем ожиданий «племени» или своих собственных ожиданий от взаимодействия с другими людьми. Электронная почта, мессенджеры и социальные сети тоже провоцируют эти опасения.

Как отключить «детектор угроз»

Вы можете попробовать сделать это прямо сейчас, поскольку вполне вероятно, что ваш «детектор угроз» уже активизировался. Если нет, сделайте это в следующий раз, когда будете общаться с кем-нибудь лично, или по видеосвязи, или по почте.

Практика выглядит так:

• Сделайте паузу. Прочувствуйте свое тело и обратите внимание, ощущается ли в какой-либо его части напряжение или стеснение – возможно, в груди, животе, голове или челюсти.
• Задержитесь. В течение нескольких минут удерживайте внимание на этом ощущении напряжения, просто удерживайте – мягко, открыто, безоценочно. Вы даже можете подумать об этом напряжении с долей симпатии и дружелюбия, как о том, что пытается вас защитить от угрозы.
• Подышите. Сделайте несколько глубоких вдохов животом, заполняя всё его пространство с каждым вдохом и отпуская напряжение с каждым выдохом. Сделайте 5-10 глубоких медленных вдохов-выдохов, наблюдая за тем, как уходит напряжение.
• Взгляните иначе. В этом основной смысл. Можете ли вы посмотреть на угрозу как на то, что способно вызвать у вас ощущение перспективы, любопытство или признательность? Можете ли, глядя на другого человека, думать не о том, что он вас осуждает, а том, что между вами возможно чувство единства? Можете ли увидеть в нем прекрасное создание? Можете ли почувствовать возможность сотрудничества с ним и благодарность за то, что он есть в вашей жизни? Попробуйте практиковать это изменение взгляда и видеть в ком-то или чем-то не источник угрозы, а источник интереса.
• Подышите снова. Имея уже новый взгляд, можете ли вы вдохнуть и расслабиться, ощутить открытость, единство, тепло и благодарность?

Очевидно, это не происходит моментально, как по щелчку переключателя. Это требует практики. Вам не обязательно делать «правильно». Просто продолжайте это делать. И поддерживайте себя.

Практикуясь, вы сможете быть расслабленными и в окружении людей, и на личной встрече, и общаясь онлайн. Попробуйте, каково это вместо истощения чувствовать к миру вокруг вас влечение, интерес и любовь.

У каждого из нас свои герои – от маленького ребенка с постером любимой спортивной звезды до академика, одержимо читающего произведение своего кумира. Героизм завораживал людей на протяжении тысячелетий, но как почти универсальная концепция (в большинстве культур есть герои) он труден для определения. Есть несколько путей, по которым на протяжении истории человечества шло развитие и определение героизма.

Величие

Западные истоки героизма восходят к Древней Греции, где героем мог стать обладатель выдающихся способностей, совершавший подвиги на благо общества. Однако героизм не был добродетелью, потому что награда за него зависела от суждений других или от судьбы. Например, храбрость – это добродетель, но хотя герои и должны быть храбрыми, одного этого недостаточно. Героем нужно стать перед лицом публики. Кроме того, его историю следует рассказать и распространить в обществе – герой должен быть легендой, тем, кто известен своими великими и славными подвигами.

Ко времени создания Гомером «Илиады» и «Одиссеи» герой практически полностью ассоциировался с войной. Типичными можно считать Гектора, Аякса или Ахилла – самых выдающихся, быстрых, сильных и умелых воинов среди всех остальных. Но интеллект «хитроумного» Одиссея, манипулятивный и коварный, тоже мог рассматриваться как героический, хотя опять же в связи с войной.

Первый большой сдвиг в сторону современного понимания героизма произошел при Платоне, для которого герой не определялся только полем битвы – им мог стать и философ, и государственный деятель (например, его учитель Сократ), если присутствовало то, что Аристотель называл «величием души». Герои по-прежнему должны были быть великими в своем деле, превосходя всех остальных, но это уже не означало просто зарубить врага.

Жертва

В четырех тысячах миль от Греции, в Китае, возникло несколько иное представление о героизме. Китайская культура и религия в гораздо большей степени пропитаны духом коллективизма, и в философии конфуцианства, даосизма и буддизма мы видим заботу о всеобщем благе и социальном порядке. Конфуцианство, в частности, придает большое значение порядочности, альтруизму и уважению к другим членам общины. Например, такой китайский герой, как монах Цзи-гун (учитель Цзи), спас от оползня целый свадебный пир, притворившись похитителем невесты (из-за чего гости были вынуждены гнаться за ним).

И хотя китайская история с большим уважением относится к военным успехам, например, к великим генералам и солдатам – слава народных героев часто закреплялась за теми, кто был верен своей стране или народу в течение всей своей жизни. Определяющими элементами героизма становятся преданность и самопожертвование.

И этот взгляд на героизм в конечном итоге лег в основу самой большой религии, которую когда-либо видел мир. В Древней Греции и Риме герои были сильными и гордыми. Но это изменилось с появлением христианства. Религия, полностью основанная на казни сына бедного плотника, не оставляет места ни для доблести воина, ни для славы завоевателя. У христианских мыслителей поздней Римской империи образ героизма был перевернут: жертвенность, смирение и сострадание к ближнему – вот что создавало героя.

Герой нашего времени

Когда мы перемещаемся в эпоху Возрождения, герой снова меняется, становясь тем, кто преуспел во многих областях. Герой – это ученый, атлет, добропорядочный горожанин и достойный человек. Поэтому и существует термин «человек эпохи Возрождения», обозначающий того, кто в беге и на дуэли был искусен так же, как в алгебре и поэзии. Давняя связь героизма с «великими деяниями» уже ослабла, но некоторые всё еще наделяли героя социальной функцией. Для французского мыслителя Жан-Жака Руссо герой был образцом гражданина – той фигурой, стремиться подражать которой должны и мы, и наши дети. А для шотландского философа Дэвида Юма роль героя заключалась в том, чтобы воссоздавать различные национальные мифы, позволяющие нам думать о себе хорошо. Герой – это тот, кто дает нам возможность купаться в отраженной славе.

Сегодня героями мы называем многих людей. В большинстве стран таковыми зачастую считают всех, кто служит или служил в вооруженных силах, а в памятные даты мы говорим о «павших героях». Более того, во время пандемии стало обычным называть «героями» медицинских работников. Использование этого термина в данном случае поднимает любопытные вопросы об идентичности этой профессии.

Во-первых, рассчитываем ли мы, что врачи и медсестры, рискуя заразиться, будут ради других ставить под угрозу своё благополучие? Если да (как это было раньше), то насколько их можно назвать героями, если их работа не считается «выходящей за рамки служебного долга»? Во-вторых, можно ли назвать героем кого-нибудь, если он не жертвует собой? Достаточно ли усердия, способностей и невероятно упорного труда, чтобы восприниматься героем? И, наконец, не стирается ли понятие героизма от слишком широкого его употребления? В конце концов, в понимании древних греков герои – это крошечная, элитарная часть общества.

Без сомнения, идея героизма, несмотря на значительную за прошедшее время трансформацию, остается центральной в нашем коллективном дискурсе. Герои важны для нас. Они направляют, вдохновляют и помогают нам. Но что лично для вас означает это понятие?

Беспокойство обладает безграничной властью делать нашу жизнь хуже. В 1948 году в книге «Как перестать беспокоиться и начать жить» Дейл Карнеги писал: «Те, кто не умеют бороться с беспокойством, умирают молодыми». Данные исследований подтверждают эти слова. Была доказана связь между ранней смертностью и психологическим истощением, вызванным разными факторами, в том числе тревогой. Ежедневное беспокойство может также привести к клинической тревоге, депрессии и физическим недомоганиям, таким как боли в пояснице, затрудненное дыхание и боли в желудке.

И напротив, способность денег сделать нашу жизнь лучше весьма ограничена. Рассмотрим иерархию потребностей человека, предложенную в 1943 году психологом Абрахамом Маслоу. Он считал, что люди склонны сосредотачиваться на удовлетворении своих потребностей в определенном порядке. Мы начинаем с потребностей выживания, таких как еда, кров и безопасность. Как только они удовлетворены, мы обращаем внимание на социальные и эмоциональные потребности, такие как любовь и сопричастность. И наконец, мы обращаемся к потребностям более высокого порядка, таким, как самореализация и достижение высокого статуса, иными словами, ищем смысл жизни.

Из всех трех уровней деньги по-настоящему могут помочь лишь на первом. Именно поэтому экономисты часто говорят о том, что благополучие не возрастает значительно с того момента, как человек достигает определенного, относительно скромного, финансового уровня, на котором удовлетворяются основные потребности. На среднем уровне «пирамиды» находятся любовь и принадлежность к общности — семья, друзья, романтические увлечения. И эти потребности невозможно удовлетворить при помощи денег, скорее напротив, в погоне за деньгами люди пренебрегают отношениями. Слишком пристальное внимание к деньгам так же мешает реализации потребностей «высшего порядка» по Маслоу, поскольку ведет в ловушку, которую исследователи называют «финансовой обусловленностью самооценки». Иными словами, когда самооценка человека зависит только от финансового успеха.

Нет ничего удивительного в том, что вы будете несчастны, если основанием вашей самооценки будут деньги на банковском счете. В 2020 году моя коллега Эшли Уилланс и четыре соавтора провели исследование, в ходе которого опросили 345 человек. Респонденты должны были согласится или опровергнуть утверждения, в том числе «Моя самооценка зависит от того, сколько денег я зарабатываю» и «Я чувствую себя плохо, когда мне кажется, что я зарабатываю недостаточно денег». Те, кто согласился с этими утверждениями, были более склонны к одиночеству и социальной изоляции. И, что тоже неудивительно, в среднем они проводили больше времени за работой в одиночестве, чем остальные.

Возможно, зависимость самооценки от уровня дохода — это одна из причин сильного стресса, как в условиях нехватки денег, так и после того, как люди достигают более высокого порога дохода. Опрос, проведенный LinkedIn в 2018 году, показал, что стресс на работе снижается, когда люди зарабатывают более 50 000 долларов, но затем начинает значительно расти, когда их доход превышает 200 000 долларов. А исследование 2018 года, проведенное в Китае, показало, что чувство уныния на графике доходов можно изобразить при помощи плавной U-образной кривой, которая снижается при достижении среднего дохода и затем вновь увеличивается при повышении дохода до более высокого уровня.

Вполне оправдано беспокоиться о деньгах при низком уровне дохода. Как я писал ранее, одной из главных причин несчастья является недостаток финансовых средств для удовлетворения простых потребностей. Иногда, чтобы просто прокормить себя, человек вынужден меньше времени уделять семье, друзьям и своей вере. Но и в этой ситуации деньги сами по себе не приносят счастья — они могут лишь убрать источники страдания.

Но что если, честно оценив свои жизненные обстоятельства, вы понимаете, что прошли уровень низкого дохода с его невзгодами, а тревога о деньгах никуда не делась? Возможно, у вас есть какие-то смягчающие обстоятельства, например, много других людей, которые зависят от вашей финансовой поддержки, или высокий уровень долга. Но если этих обстоятельств нет, то за вашей сосредоточенностью на деньгах могут скрываться другие тревоги.

Возможно, родители сильно давили на вас, ожидая финансового успеха, или вы не уверены в собственной значимости и полагаетесь на социальное одобрение. Так или иначе, вы можете оценивать себя деньгами и смутно надеяться, что когда-нибудь вы станете достаточно «дорогим», чтобы заслужить любовь и уважение других. Возможно, ваши инстинкты велят вам зарабатывать больше, больше и больше, чтобы обрести мир и покой. Но они лгут. Вы можете стать счастливее, просто пересмотрев свои приоритеты.

Одна из практик, которая может помочь вам в этом деле — это дарить деньги, вместо того, чтобы копить их или тратить на вещи, чтобы пустить пыль в глаза. Можно с легкостью найти множество добрых дел, претендующих на вашу щедрость. Добровольное дарение — это способ показать самому себе, что вы больше, чем деньги. Деньги — это не больше чем средство, чтобы создать что-то ценное в своей жизни и жизни других людей. Дарение — это акт неповиновения своему цепкому, прилипчивому эгоизму.

Вы также можете попробовать работать меньше, оставляя свое время для дел, которые не принесут вам денежное вознаграждение, но закроют потребности, находящиеся выше по иерархии Маслоу. Многие трудолюбивые люди работают постоянно, в том числе по вечерам и в выходные дни. Если это относится к вам, например, в субботу или воскресенье, начните посвящать один из этих дней самореализации: читайте мудрые произведения, гуляйте на природе, занимайтесь медитацией или молитесь. Пожертвуйте свое время доброму делу. Посещайте богослужения. Сначала вам может показаться, что у вас нет на это времени. Вскоре вы поймете, что не можете позволить себе не делать этого.

Поначалу может казаться, что поступиться финансовыми амбициями — значит закрыть себе дорогу к процветанию, отрезать путь к мечте всей жизни. Но на самом деле это не так. «Богат тот, кто знает, что обладает достаточным» писал Лао Цзы в книге Дао Дэ Цзин. Другими словами, вы станете самым счастливым человеком на свете, если будете богаты тем, что действительно имеет значение. Возможно, это означает, что у вас будет много денег, а возможно, и нет. Главное — помнить, что деньги никогда не станут тем, что делает вас по-настоящему процветающим.

Когда вы слышите о том, что соцсети могут быть прекрасным инструментом найма, вы, должно быть, думаете: «Да, конечно, я и раньше просматривал LinkedIn в поисках потенциальных сотрудников».

Но я говорю о гораздо большем. В действительности, если вы не рассматриваете все свои каналы социальных сетей как место кадрового резерва, то можете упустить возможность нанять отличных специалистов.

Посмотрите на это с такой точки зрения: даже если ваши социальные сети ориентированы на клиентов, значительная часть аудитории, скорее всего, состоит из работающих профессионалов. Если их навыки соответствуют требованиям, и им уже нравится то, что делает ваша компания, настолько, что они на вас подписаны, то это может стать идеальным вариантом.

Читайте дальше и вы узнаете, как небольшие и растущие компании могут создать хорошую стратегию по найму талантов через соцсети.

1. Подумайте, какими сетями чаще пользуются ваши идеальные кандидаты

Умный подход в поисках — это не о том, чтобы забить все свои социальные сети сообщениями о вакансиях, пока, наконец, сотрудники не будут найдены. Вместо этого подумайте, к какой целевой аудитории относится ваш идеальный кандидат.

Для начала обратите внимание на демографические характеристики и состав конкретной соцсети и подумайте, совпадают ли они с теми, что есть у кандидатов, которых вы ищете. В компании Buffer мы нашли больше маркетологов через Твиттер, чем в LinkedIn, просто потому что именно там они чаще проводят время. Если ищете специалиста по продвижению в социальных сетях или автора контента, то лучше поискать их в Instagram или TikTok.

Также полезно связаться с подходящими сообществами в рамках более крупной сети. Например, мы получили много откликов на вакансии через группы Facebook, ориентированные на специалистов конкретных отраслей (такие, как, DevelopHer, Tech Inclusion, or Techqueria). В Twitter или Instagram поищите подходящие хэштеги или аккаунты, которыми можно отметить свою публикацию, чтобы попасть в поле зрения кандидатов.

2. Не ограничивайтесь простым объявлением о вакансии

Из социальных сетей можно выжать гораздо больше, если вы пойдете дальше, чем просто опубликовать объявление о вакансии и надеяться на лучшее. Используйте все возможности этих платформ, чтобы продемонстрировать культуру, принятую в вашей компании, ответить на вопросы и в целом привлечь потенциальных сотрудников — все это может подтолкнуть кандидата кликнуть на кнопку «подать заявку».

Вот один из самых забавных способов, что я видела за последнее время. Менеджер по найму предложил потенциальным кандидатам 15-минутные «кофе-чаты» в своем Twitter, чтобы те могли получить больше информации о вакансии и компании. Аналогично можно использовать форму вопросов в Stories Instagram, используя простой и ясный стиль общения.

Социальные сети — это непринужденное общение и атмосфера достоверности, используйте их, чтобы рассказать о сути дела. Согласно исследованию компании CareerArc, Facebook — первый номер в списке мест, где кандидаты ищут информацию о потенциальном работодателе, бренде и репутации, то есть он популярнее, чем специализированные сайты с отзывами по типу Glassdoor.

Творчески подойдите к рассказу о том, как строится работа. Можно снять видео о том, что происходит «за кулисами», взять интервью у сотрудников, чтобы показать подходящим кандидатам, почему работать с вами — это классно.

3. Убедитесь, что все просто и понятно

Соцсети приучили нас к простоте и удобству, поэтому кандидаты, которые откликнутся на вакансию на этих платформах, будут ожидать того же от вашего сайта. Скорее всего, большинство людей сдадутся сразу, если узнать детали о работе будет сложно.

Не могу точно сказать вам, сколько раз я видела, как компания рассказывает о вакансии в социальной сети, а ссылка ведет на неудобную страницу (или еще хуже, вообще нет ссылки).

Удостоверьтесь, что найти подробности о вакансии — легко и просто, неважно, будет ли это ссылка в описании на стартовой странице или прямая ссылка из поста или сториз. Проверьте, легко ли ссылки загружаются с телефона, так как в 83% случаев соцсетями пользуются с мобильных устройств.

И в качестве бонуса, если все просто, то подписчики смогут легко поделиться вашей вакансией с друзьями, расширяя зону поисков. В компании Buffer мы также добились успеха, поощряя наших менеджеров по найму и других членов команды делиться открытыми вакансиями на личных страничках.

4. Стройте отношения надолго

И наконец, помните, что по своей сути, социальные сети — это инструмент для того, чтобы построить отношения с людьми. Даже если сейчас нет необходимости искать нужного сотрудника, продолжайте делиться информацией о культуре и миссии своего дела, общаться с новыми людьми и оставаться в центре внимания. Так вы сможете создать круг людей, которые не только ценят ваши товары или услуги, но им нравится ваша компания сама по себе.

В конце концов, любой следующий подписчик может стать идеальным кандидатом для будущей вакансии, вам просто нужно заранее подсказать ему это.

Под повышением часто подразумевают должность руководителя, но далеко не каждый хочет этим заниматься. Но можно ли продвигаться в компании, не становясь начальником?

Специалист по обучению и развитию, 38-летняя Кейт несколько лет работала на себя, а в прошлом году получила место в крупной лондонской учебной группе. Ее руководителям было ясно, что она — самый опытный и способный человек в отделе, и вскоре они предложили ей возглавить всю команду.

Кейт отнеслась к этому с осторожностью. Она знала, что отрасль для нее нова, в отличие от 30 человек, которыми ей предстоит руководить, да и навыков лидерства у нее не было. «Я думала, что это будет интересно, но при этом казалось, будто меня вынуждают согласиться», — говорит она.

Но она признает, что предложение было привлекательным, и ей не хотелось рисковать, отказываясь от продвижения по службе. «Это была руководящая должность, зарплата и бонусы вдвое превышали то, что я имела на тот момент. И я подумала: «Ух ты, это очень заметная, выдающаяся роль. Кажется, это хорошее направление движения».

Кейт пожалела о своем решении почти сразу. Ей не предоставили ни обучения, ни поддержки, когда она приступила к новым обязанностям, и она столкнулась с препятствиями, когда попыталась внести изменения. «Я просто постоянно тушила пожары», — говорит она. Проработав три месяца в качестве руководителя, Кейт уволилась. К концу этого срока ее психическое здоровье было серьезно подорвано.

Возможно, это крайняя форма, но такой опыт — не редкость. Во многих отраслях людей, которые отлично справляются со своими личными обязанностями, воспринимают в качестве кандидатов на посты руководителей среднего или высшего звена. Одни принимают эту траекторию, но для других, кто не уверен в том, что этот путь им подходит, переход на руководящую должность может стать печальным опытом, который отрывает от любимой работы и выбрасывает в мир, где нет поддержки.

Но по мере того, как компании начинают применять более целостный подход к кадровой политике, эксперты задумываются, подходит ли традиционный карьерный путь для каждого. То есть изучается вопрос, как поддержать отличных профессионалов, которые не хотят становиться руководителями, чтобы они не потеряли карьерных перспектив.

Настрой на провал?

Директор-основатель Группы психологии труда Мэйр Керрин говорит, что в большинстве профессий, как правило, «довольно узкие представления о том, что значит продвижение». Почти всегда это подразумевает большее количество обязанностей или руководство другими людьми.

По ее словам, «очень опытный и способный человек», получающий большое удовлетворение от своей должности, кажется логичным выбором для продвижения по службе, особенно если компания хочет его удержать. Многие менеджеры и руководители также ощущают ответственность за рост любого сотрудника, который демонстрирует потенциал, и, как обнаружила Кейт, если человек считает, что продвижение по карьерной лестнице — это единственный способ повысить зарплату или положение, трудно сказать «нет». Кроме того, часто возникает ощущение, что, если человек не продвигается вверх, значит он стагнирует или не демонстрирует реальной приверженности организации.

Но всегда были люди, которые полностью посвящают себя работе, а управленческие должности считают крайне непривлекательными. Это может быть прекрасный учитель, который умеет увлечь класс, но не сотрудников, или торговый представитель, который блистает в одиночку, но ненавидит командную работу в офисе. Кроме того, есть люди, которые не выступают категорически против руководящей роли, но хотели бы аккуратно прощупать почву, прежде чем погружаться в новую деятельность полностью.

Глава отдела государственной политики в британском Королевском институте персонала и развития (CIPD) Бен Уиллмотт говорит, что проблемы возникают, когда люди «переходят на руководящие должности благодаря техническим знаниям, а не потому, что обладают какой-либо естественной способностью управлять людьми». По его словам, большинство людей могут стать разумными менеджерами при наличии достаточной подготовки, но, безусловно, есть люди, у которых «нет способностей, нет желания» и которые считают управление людьми непростой задачей.

Также очевидно, что многие люди, переходящие в менеджмент, не получают адекватной поддержки: исследование CIPD показывает, что лишь около 40% линейных руководителей проходят какое-либо формализованное обучение лидерству. Это означает, по мнению Уиллмотта, что некоторые менеджеры «слегка настроены на провал».

И когда они его все-таки терпят, это сказывается как на них самих, так и на подчиненных. По словам Уиллмотта, неопытный и нежеланный руководитель сильно дестабилизирует. «Линейный руководитель — это стержень организационной культуры», — говорит он. Опасность, связанная с неопытным или находящимся в стрессовом состоянии менеджером, заключается в том, что он передает эту неопытность и стресс дальше, так что «они становятся частью организационной культуры».

Керрин говорит, что повышение людей, которые не уверены в своих лидерских перспективах, не помогает удерживать таланты, а приводит к увольнению, как произошло с Кейт. «Очень сложно вернуться в организацию и честно сказать: «Нет, я не хочу эту новую должность», – объясняет Керрин. В этом наихудшем сценарии это означает, что набор навыков, который изначально делал этого человека таким ценным, полностью утерян для компании.

Альтернативные пути карьеры

Уиллмотт считает, что не стоит терять ценных сотрудников из-за того, что существует только один жестко структурированный путь развития. Вместо этого компаниям следует сосредоточиться на создании рабочих мест вокруг людей и их особенно сильных сторон.

На самом деле, по мнению Керрин, организации начинают очень серьезно задумываться о том, как стимулировать ценных сотрудников, которые не хотят повышений. Появляется понимание, что «существуют другие способы внести вклад в организации, где они продолжают учиться и расти».

Этот процесс активнее развивается в мире технологий, и многие компании разрабатывают индивидуальные пути для сотрудников, которые хотят расти в рамках своей должности и организации, а не руководить другими людьми. Например, в американской компании Rackspace, занимающейся облачными вычислениями, работает программа технической карьеры, которая позволяет наиболее ценным программистам получать руководящие должности и зарплаты без необходимости отказываться от любимой практической работы или брать на себя управленческие задачи, которые им не по душе.

Компания-разработчик программного обеспечения Hyland предлагает сотрудникам продвигаться не вверх по карьерной лестнице, а делать горизонтальные шаги, а также делает прибавку к зарплате за различные достижения, а не только при повышении в должности.

Но, по мнению Керрин, нетрадиционные карьерные пути пока остаются развивающейся областью для бизнеса. Обещания быстрого карьерного роста остаются важным фактором при выборе работы, особенно для выпускников. Посыл, что продвижение по службе — не обязательно, и можно успешно оставаться на одной и той же должности в компании, может быть воспринят неоднозначно. По словам Керрин, компаниям нужно тщательно продумывать подобные сообщения, чтобы «не стрелять себе в ногу».

«Самая тяжелая работа»

Керрин говорит, что если вы не хотите быть руководителем, важно честно сказать об этом своему боссу, чтобы не чувствовать, будто вас принуждают занять место вопреки желанию. Проясните, что для вас не так важны зарплата или должность, как, например, удовлетворение от работы.

Задача состоит в том, чтобы сделать это, не вызвав у начальства мысль, что вы не заинтересованы в работе или собираетесь уволиться. Можно выразить интерес к развитию другими способами, например, очертить новые области знаний, которые вы могли бы приобрести, или предложить себя в роли наставника. «Есть много задач, не связанных напрямую с управлением, — говорит Керрин. — Речь идет о ясном понимании своих мотивов и того, что вы будете делать. Я думаю, большинство менеджеров примут это».

По мнению Уиллмотта, будет ли компания рассматривать менее традиционный карьерный путь для сотрудников, частично зависит от ценности их навыков и от того, насколько компания стремится их сохранить. С одной стороны, «очень важно, чтобы бизнес-лидеры осознавали, почему им нужно вкладываться в обучение менеджеров навыкам управления людьми», с другой — они должны также задуматься, можно ли что-то сделать «немного иначе» для людей, которые довольны своим текущим положением.

Уилмотт вспоминает пример блестящего репортера, который не хотел становиться руководителем или редактором, но его ценили настолько, что он стал высокопоставленным старшим сотрудником, но как специалист, репортер. Компаниям нужно гарантировать, что неуправленческая должность — не тупик, что она дает возможности для развития, которые идут на пользу всем.

Оправившись от неудачного опыта, Кейт через некоторое время снова окунулась в сферу управления, возглавив команду по обучению и развитию в финансовом секторе. Но на этот раз подчиненных «всего четыре, а не 30», говорит она. Ей нравится заново открывать для себя практическую сторону работы, которая ей всегда нравилась, и теперь у нее есть время и благоприятная обстановка, чтобы инвестировать в рабочие отношения.

Но первая проба оставила у Кейт свои шрамы. Она говорит, что отказалась бы от более высокой руководящей должности, если бы её предложили прямо сейчас. «Мне нужно четко видеть, куда я иду», говорит она, и знать, что организация «готова оказать поддержку».

«Я знаю, что управление людьми на самом деле самая сложная работа, и в должностной инструкции не написано, как ее делать, — поясняет Кейт. — Вы добиваетесь успеха в карьере благодаря исключительно своему вкладу и знаниям в предметной области, и вас повышают по службе на основании этого. Но потом вас просят управлять людьми. А это уже совсем другой набор навыков».

В первые недели пандемии семейный терапевт из Санта-Клары Моне Голдман по-разному пытался бороться со стрессом. «Я тренировался, я медитировал, я занимался йогой», — говорит он. Но лучше не становилось, пока он не обратился к привычному времяпрепровождению: видеоиграм. В ярком, захватывающем мире онлайн-игр Голдман нашел утешение — и снова начал получать удовольствие от жизни. Столкнувшись с трудностями виртуального общения с клиентами, он задался вопросом, могут ли игры помочь и его пациентам.

Голдман стал обучать других врачей, как использовать онлайн-игры в работе, и начал он с Roblox — платформы с миллионами игр, которая в США особенно популярна среди детей от 5 до 12 лет. Во время Zoom-сеанса с двумя мальчиками из начальной школы Голдман попросил детей назвать их любимую игру Roblox. Сначала воцарилось «полное молчание, у всех были выключены камеры», рассказывает Голдман. Потом один из мальчишек упомянул Brookhaven, ролевую игру, действие которой происходит в оживленном городе. Вскоре дети с энтузиазмом водили друг друга по игровому пространству, забыв о своей застенчивости.

Подобно традиционной игровой терапии, в которой игрушки помогают пациентам выражать мысли и чувства, онлайн-игры предлагают другой способ общения. Голдман считает, что для некоторых людей, которые переживают о своей внешности или речи, игры — это возможность открыть для себя «голос в его различных формах», будь то аватары, графика или другие цифровые творения. Он заметил, что дети, которым тяжело дается личная терапия, оживают и становятся более уверенными в виртуальной среде. «Это самый главный плюс», — говорит он. Сегодня Голдман консультирует детей, подростков и взрослых, сочетая игровую и разговорную терапию.

Хотя использование видеоигр в терапевтических целях не ново, интерес врачей к этому формату значительно вырос во время пандемии из-за массового перехода на телемедицину. «Многие терапевты были шокированы», — говорит Хосуэ Кардона, основатель Geek Therapy, некоммерческой организации, пропагандирующей использование видеоигр и других популярных медиа. По словам Кардоны, в декабре 2019 года группа Geek Therapy в Facebook насчитывала чуть менее 1000 участников, сейчас их более 5400. Клиницисты используют онлайн-игры по-разному: присоединяются к клиентам на таких платформах, как Roblox или Minecraft, либо дают им играть самостоятельно с определенной терапевтической целью.

В чем помогают игры

«Видеоигры привлекают и удерживают внимание», а это уже первый шаг к контролю тревожных мыслей, говорит клинический психолог Эйми Дарамус. В работе со взрослыми, страдающими хроническими психическими заболеваниями, включая тревогу, депрессию и шизофрению, она использует видеоигры как мост к другим навыкам преодоления трудностей. Если во время сеанса кого-то одолевают навязчивые мысли, видеоигры за несколько минут снимают беспокойство. В этот момент, объясняет Дарамус, пациент гораздо лучше способен проявлять осознанность.

Некоторые исследования показывают, что видеоигры так же — а потенциально даже более — эффективны, как и другие меры воздействия в области психического здоровья, особенно при тревоге. Исследование 2017 года, опубликованное в Prevention Science, показало, что для снижении детской тревожности игра MindLight так же эффективна, как и программа когнитивно-поведенческой терапии. В другом исследовании обращение к видеоиграм снижало тревогу пациентов больше, чем добавление второго лекарства.

Некоторые игры специально обращают внимание на проблемы психического здоровья — например, в Sea of Solitude изображен персонаж, столкнувшийся с депрессией и одиночеством — но и казуальные игры, предназначенные для развлечения, тоже полезны. Исследование 2009 года, опубликованное в PLOS One, обнаружило, что игра в Tetris после просмотра травматического фильма уменьшает количество воспоминаний, снижая риск посттравматического стрессового расстройства. По сути, игра «взламывает внимание и память, чтобы остановить повторение этих воспоминаний снова и снова, пока мозг их формирует», объясняет Дарамус.

А иногда именно в рамках цифровых границ игрового мира пациенты чувствуют себя более безопасно и свободно, чтобы справиться с сильными эмоциями. Клинический социальный работник из Пенсильвании Ким Уиллер Пойтевиен, которая консультирует детей и подростков, летом 2020 года заметила, что все больше юных чернокожих пациентов тяготеют к таким играм, как Fortnite, в ответ на расовое насилие. Дети «боятся полиции», и так они стремятся защитить себя. «У них есть предыстории, говорящие, что они хорошие люди, но полиция считает их плохими».

Игры также развивают навыки эмоциональной регуляции. Пойтевиен выросла в семье геймеров и с детства играла в Atari. Сегодня она часто играет со своими клиентами в видеоигры во время сессий, но не поддается им. «Сражаемся по-настоящему». По ее словам, проигрывая, дети развивают «толерантность к разочарованию». А неизбежные сбои, например, когда игра тормозит или выкидывает игрока, тренируют терпение.

Во время пандемии онлайн-игры были важным дополнительным ресурсом. «У всех терапевтов, которых я знаю, сейчас слишком много заказов», — говорит Дарамус. Если клиенты не могут прийти на очный прием или хотят попрактиковаться в техниках одоления стресса между сессиями, она часто прописывает игры с ориентацией на психическое здоровье, такие как Sea of Solitude, Night in the Woods и Gris.

Опасения по поводу зависимости

Некоторые эксперты выражают обеспокоенность по поводу экранного времени и зависимости от онлайн-игр, особенно у детей. Недавно Китай ужесточил свои и без того строгие правила, ограничивающие время онлайн-игр для детей до 18 лет. Хотя Всемирная организация здравоохранения признает игровое расстройство заболеванием, оценки его распространенности разнятся. Обзор 53 исследований 2020 года говорит, что этим расстройством во всем мире страдает примерно 3% игроков.

Ларри Розен, почетный профессор и бывший заведующий кафедрой психологии Калифорнийского государственного университета Домингес Хиллз, говорит, что игры способствуют модификации поведения, что может перерасти в зависимость. По его словам, чем больше мы играем, тем больше получаем химических веществ, приносящих удовлетворение — в первую очередь дофамина, серотонина и так далее.

С другой стороны, игры помогают избавляться от нежелательных чувств, а именно от беспокойства. Цепочка ежедневных входов в систему — концепция, популяризированная (но ни в коем случае не созданная) Snapchat — прекрасный тому пример. «Вы продлеваете цепочку, потому что тревожитесь, — говорит Розен. — Вам нужно быть ответственными и выполнять свои социальные обязательства». Когда мы входим в систему, чтобы продолжить серию, это неприятное чувство испаряется.

Онлайн-игры фантастически увлекательны, потому что их успех зависит от внимания. Чем дольше мы играем, тем больше вероятность, что мы что-то купим, и тем больше денег зарабатывают игровые компании. «Суть в том, что они хотят подольше задержать вас там», — говорит Розен.

Несмотря на потенциальные подводные камни игромании, терапевты стараются не стигматизировать игры. Они не говорят клиентам, что нужно прекратить играть, а используют более эффективный, по мнению Пойтевиен, подход: разговор о балансе. Она спрашивает: «Что вы чувствуете, когда играете в видеоигры до четырех часов утра? Каковы естественные последствия?»

Голдман с этим согласен. Ему не нравится определение «вызывающие привыкание», но он признает, что игры могут стать вредной привычкой. Если слишком часто использовать их в качестве стратегии борьбы со стрессом, после выхода из системы «останутся те же проблемы, с которыми мы пытались справиться», подчеркивает он. И эти проблемы, вероятно, «становятся еще более серьезными, потому что мы тратим больше времени на игры, и меньше на поиски работы или учебу в школе».

После пандемии

По словам Дарамус, чем более популярными становятся онлайн-игры, тем больше клиницистам требуются строгие этические принципы их использования. Задача заключается в том, чтобы «проводить терапию не так, как нам удобно, а так, чтобы она приносила пользу клиенту». Если пациент хочет провести всю сессию, играя в Animal Crossing, как врачу связать это с конкретной целью лечения, например, оттачиванием социальных навыков или формированием терпимости к стрессу?

Врачи хотели бы сохранить онлайн-игры в своем арсенале, даже когда пандемия в конце концов закончится и возобновятся личные консультации. Если традиционная разговорная терапия не дает результатов, игры становятся последней надеждой. Голдману регулярно звонят родители старшеклассников и студентов университетов, которые ненавидят терапию, но хотят хоть с кем-нибудь поговорить. Семьи обращаются к нему из-за непредвзятого подхода и симпатии к играм.

«Терапия может быть пугающей и сложной», — говорит Голдман. Общение с пациентами в игре, где они чувствуют себя в безопасности, многое меняет, даже если ради этого приходится назначать встречи на сервере World of Warcraft. «Все, что угодно, только бы вы вошли в эту дверь».

Доступность образования уравнивает шансы для детей из семей с разным уровнем достатка и помогает одаренным молодым людям внести свой вклад в развитие науки. Но дело в том, что одарены далеко не все, и своим билетом в равноправное обеспеченное будущее многие воспользоваться не могут. Автор экономических книг, общественный деятель Дмитрий Некрасов в книге «Социальное неравенство. Альтернативный взгляд» предлагает взглянуть на равенство в образовании под другим углом.

В одном из эпизодов романа Л. Н. Толстого «Война и мир» граф Пьер Безухов приезжает к князю Андрею Болконскому и среди прочего рассказывает ему о том, как построил в своих деревнях школы для крестьян. Болконский в ответ недоумевает, поскольку, по мнению князя, учеба в школе лишь сделает простого мужика несчастным. «Ты хочешь им дать мое образование, не дав им моих возможностей», — говорит он графу. И действительно, в строго сословном обществе России начала XIX в. даже свободный крестьянин, получивший образование, имел мало шансов как-то применить его и с высокой степенью вероятности был обречен на тяжелый крестьянский труд всю жизнь. Не факт, что крестьянин, имеющий образование и знания о другой жизни, смог бы быть так же счастлив, как и крестьянин, ничего кроме своей деревни не видевший и воспринимающий свою участь как норму.

Многое ли изменилось с тех пор?

Без сомнения, рост среднего уровня образования был одним из важнейших факторов экономического, социального и технического прогресса за последние несколько столетий. Получившие лучшее образование специалисты способны выполнять более сложные операции, использовать высокотехнологичные инструменты, а производительность труда у них, как правило, выше. Доступность образования для низших классов увеличивает вероятность того, что самые одаренные из них внесут вклад в развитие общества. Система образования — один из оптимальных и справедливых механизмов вертикальной социальной мобильности.

Однако любой процесс имеет как положительные, так и отрицательные стороны, которые мы часто склонны не замечать. Образование формирует не только навыки, но и ожидания от жизни, не только дает возможности реализовать себя, но и создает риски фрустрации, если преуспеть не получится. Давайте рассмотрим эти негативные аспекты образования с разных сторон.

В книге Банерджи и Дюфло «Экономическая наука в тяжелые времена» подробно описываются последствия предоставления (в том числе в рамках экономического эксперимента) молодым жителям Индии из бедных семей возможности получить качественное образование. Некоторые из них благодаря предоставленному шансу действительно получили приличную работу с высокой зарплатой в отличие от их сверстников, не обладающих таким преимуществом. Однако велик был и процент тех, кто довольно длительный период времени просто не работал. Экономика не создавала достаточного числа вакансий, соответствующих профессиональному уровню молодых специалистов, а менее выгодные предложения о трудоустройстве, на которые были согласны другие кандидаты, не заинтересовали обладателей лучшего образования. В итоге многие из них, бессмысленно потратив в поисках несбыточного 5–10 лет жизни, в ущерб карьере соглашались в зрелом возрасте на работу, не требующую каких-либо дополнительных квалифицированных знаний.

Подобные случаи не являются редкостью в наше время. Если заглянуть в московские торговые центры верхнего ценового сегмента, то мы обнаружим, что большая часть продавцов —люди с высшим образованием, потратившие несколько лет на изучение права, экономики или инженерного дела. При сравнении количества предложений и спроса на специализированных сайтах по трудоустройству в некоторых российских городах-миллионниках можно увидеть, что их соотношение колеблется в диапазоне 10–15 резюме на одну вакансию, например среди выпускников юридических направлений, и, соответственно, 2–4 резюме на вакансию среди не требующей никакой квалификации специальности того же продавца. Поражает тот факт, что средний уровень зарплат, предлагаемых соискателям позиции продавца, не имеющих опыта, не ниже (а по некоторым не требующим никакой квалификации специальностям даже выше) среднего уровня оплаты труда предлагаемым соискателям позиции помощника юриста из числа выпускников юридических вузов.

Конечно, профессиональные юристы с большим стажем работы в среднем получают значительно большую зарплату, нежели продавцы без высшего образования. Это значит, что жизненная стратегия отдельных юристов оправдалась. Однако как быть тем, кто вынужден работать всю жизнь на заведомо менее квалифицированной работе, нежели те ожидания, которые были сформированы у них высшим образованием?

Помимо того, что были потрачены несколько лет жизни на обучение профессии, которая в результате не пригодилась, вложенные в образование средства, человеческие и финансовые ресурсы общества и государства (время и усилия профессоров, функционирование зданий университетов и т. п.), ожидания и мечты об успешной карьере разбились о жестокую реальность. В конечном счете, после длительного периода безработицы такие специалисты вынуждены рассматривать и другие предложения (работу продавцом/официантом/сотрудником колл-центра), в то время как многие их знакомые строят успешную карьеру по специальности.

Была бы жизнь такого человека более счастливой, работа — более любимой, если бы он еще в школьные годы планировал стать продавцом, а не предпринимал бесплодных попыток получить юридическое образование и впоследствии устроиться на работу по специальности? Понятно, что в каждом отдельном случае ответ на этот вопрос будет различным: люди и судьбы индивидуальны. Однако мне почему-то кажется, что продавцы, которые не планировали и не пытались стать юристами, в среднем счастливее коллег, пришедших в данную профессию после неудавшейся попытки стать кем-то более значимым. Между тем, в эти минуты только в России несколько сот тысяч человек учатся основам юриспруденции, и при самом оптимистичном сценарии лишь треть из них проработает по специальности долгие годы. Кто-то уйдет в бизнес или займется чем-то еще, где профессиональные навыки будут востребованы. К сожалению, остальных ожидают лишь потерянные годы и фрустрация.

С одной стороны, рост среднего уровня образования увеличивает благосостояние общества и в долгосрочной перспективе способствует созданию новых рабочих мест для молодых специалистов. С другой — для каждого конкретного поколения процесс получения образования можно сравнить с лотереей, количество и сумма выигрышей в которой фиксированы и не зависят от числа купленных билетов. Чем больше людей приобретает билет (тратит время и деньги на образование), тем меньше вероятность выигрыша для остальных участников данной лотереи.

В некоторых исследованиях (Кларка А. и Освальда А., 1996 г.; Ферранте Ф., 2009 г.) была выявлена отрицательная корреляция между показателями образования и удовлетворенности жизнью. А с учетом того, что уровень доходов положительно коррелирует и с уровнем образования, и с уровнем удовлетворенности жизнью, то среди людей с одинаковым финансовым достатком разница в удовлетворенности жизнью еще более заметна (при одинаковом уровне дохода более образованный человек в среднем гораздо менее счастлив, чем менее образованный).

В результате большое число людей с хорошим образованием при недостаточном количестве мест в социальной иерархии для дипломированных специалистов зачастую приводит к потерянным годам и гарантированной фрустрации для миллионов. Несомненно, на всех этапах должна присутствовать здоровая конкуренция, тем более рынок труда постоянно испытывает структурные изменения, поэтому необходимо производить неизбежно большее количество квалифицированных кадров, не соответствующих числу вакансий. Однако насколько больше? Наблюдаемая сегодня в развитых странах тенденция напоминает очевидное перепроизводство. И толкает современные общества на подобное перепроизводство именно нарратив всеобщего равенства, постулирующий, что предоставление всем желающим возможности получить лучшее образование — это безусловное благо.

Вместе с тем необходимо отдавать себе отчет, что «продавцы» (социально непрестижные профессии) всегда необходимы в любом обществе. Кому-то, так или иначе, придется выполнять «плохую» работу. Для этого отсутствуют реалистичные альтернативы. Даже если завтра роботизация и технический прогресс ликвидируют те специальности, которые считаются непопулярными сегодня, какие-то работы из престижных сегодня станут считаться «плохими». Негативное отношение к своей работе — это чисто субъективная вещь, сформированная у людей в голове. Выполняя одну и ту же работу, одни и те же люди могут быть фрустрированы, с обманутыми ожиданиями, провоцирующими социальную нестабильность, а могут воспринимать сложившиеся обстоятельства как должное или даже наслаждаться своим положением. Этот выбор зависит преимущественно от тех представлений о справедливости и неравенстве, которые господствуют в обществе в определенный момент времени.

Давайте рассмотрим, как практически проблема «плохих работ» решается в некоторых обществах.

Одним из крайних (и крайне неэффективных) вариантов решения данной проблемы является кастовая система Индии. Сотни миллионов людей с детства приучены воспринимать себя членами определенной касты. О минусах кастовой системы написано множество книг и приведено немало совершенно справедливых аргументов. Нет смысла их здесь повторять. Негативное влияние кастовой системы на экономику, эффективное использование трудовых ресурсов или социальную мобильность очевидно.

Однако, как и у всего прочего, у данной системы есть и другая сторона, в данном случае позитивная. Представители разных каст изначально уверены, что люди не равны, и не считают это несправедливым. Многие «плохие» работы выполняются в обществе теми, кого с детства приучают к мысли, что их удел — данная работа. В рамках каст возникают целые мифологические комплексы, объясняющие их членам, что работа, принятая в их касте, совсем не плоха и даже завидна. Я не обладаю какими-то объективными данными, позволяющими сравнить удовлетворенность жизнью, однако резонно было бы предположить, что мусорщик в Индии, родившийся в семье мусорщиков, женившийся на дочери мусорщиков, всю жизнь знавший, что будет мусорщиком, и не пытавшийся получить лишнее образование, в среднем фрустрирует от того, что он мусорщик, гораздо меньше, нежели мусорщик из Швейцарии (даже если тот окончил лишь среднюю школу, и ту плохо). Я уже не говорю про мусорщика из Швейцарии, который учился на юриста, но не нашел соответствующей работы.

Очевидно, что кастовая система во многом и обуславливает отставание Индии по эффективности экономики и уровню жизни, и я, упаси боже, не призываю заимствовать этот опыт. Я просто иллюстрирую один из возможных ответов на проблему «плохих работ».

Другим полюсом, очевидно, являются англосаксонские страны, чьему опыту во многом следуют и страны Восточной Азии, и современная Россия. Вся школьная система образования там основана на стимулировании амбиций и достижений. Ученикам с детства внушают, что люди равны и каждый может всего добиться самостоятельно. Но уж если не всего, то каждый уважающий себя успешный ученик должен стремиться попасть в университет.

Данная система имеет огромное количество плюсов по сравнению с индийской системой каст. Но вот проблему «плохих работ» она не решает. По большому счету, в англосаксонских странах проблема «плохих работ» в принципе решается почти исключительно за счет иммигрантов и/или дискриминированных меньшинств. Не будь англосаксонский мир столь привлекателен для выходцев из бедных стран, для которых даже работа мусорщика в Лондоне — шаг вверх в иерархии доходов в сравнении с работой юриста в Пакистане, то либо все улицы Лондона были бы завалены мусором, либо огромное количество коренных жителей, вынужденных убирать мусор, впали бы в депрессию или пополнили состав радикальных марксистских группировок. Если вы массово пропагандируете «американскую мечту» и возможность достижения чего угодно любым членом общества, это, наверное, будет способствовать большей эффективности экономики, но и фрустрация для проигравших также будет обеспечена.

Промежуточное положение в этой системе занимают некоторые страны континентальной Европы. Систему образования Германии или Франции часто критикуют за то, что она не предоставляет (затрудняет) учащимся второй шанс. В Германии серьезное разграничение между будущими лидерами и аутсайдерами определяется уже в 10–12 лет, когда дети распределяются по школам различных типов: гимназия (Gymnasium), реальная школа (Realschule), основная школа (Hauptschule), отличающимся различными программами и уровнем образования. Несмотря на то, что в теории ничто не мешает даже ученику, поступившему в школу более низкого уровня, впоследствии доучиться и поступить в университет, на практике для значительной части учащихся их будущий образовательный и профессиональный путь определяется уже в 10–12-летнем возрасте.

Во Франции аналогичная критика часто звучит в отношении высших учебных заведений. Между студентами, окончившими несколько элитных вузов, и выпускниками других высших учебных заведений существует ощутимый стеклянный потолок. Хотя теоретически возможно все, на практике человек, не сумевший в юности поступить в элитное учебное заведение, имеет мало шансов занять высокие позиции в профессиональной иерархии. Понятно, что и в США есть элитные частные школы и Лига плюща, обеспечивающие своим выпускникам серьезные преимущества, однако считается (по крайней мере, критиками континентальной системы), что в англосаксонских странах гораздо больше возможностей наверстать в зрелом возрасте возникшее в юности отставание.

С одной стороны, англосаксонская модель, вероятно, обеспечивает более эффективное использование талантов, раскрывающихся в разном возрасте. Однако с другой — немецкий ученик в 12 лет, попавший на путь, который сделает его заводским рабочим, наверное, в среднем испытывает в течение жизни гораздо меньшую фрустрацию из-за невозможности стать юристом, нежели его коллега- рабочий из США, который до завершения колледжа мечтал о подобной карьере. Следует также отметить, что Германия традиционно является одним из лидеров в процентном соотношении людей, трудоустроенных в соответствии с их специальностью, да и социальная престижность рабочих профессий там традиционно выше в сравнении с англосаксонским миром.

Подробнее о книге «Социальное неравенство. Альтернативный взгляд» читайте в базе «Идеономики».