Метка: Главное

Как начать и закончить книгу, если нет ни личного пространства, ни времени? Кажется, сама жизнь строит стены перед будущими писателями, вынашивающими гениальные замыслы. Все это отговорки, считает журналист и создатель Telegram-канала «Хемингуэй позвонит» Егор Апполонов. В книге «Пиши рьяно, редактируй резво», он обращается к опыту классиков и современников, чтобы развеять мифы о преградах, которые стоят на пути к успеху.

1. Мне не хватает вдохновения

Вдохновение — инструмент любителя. Профессионал полагается на график и умение работать. Неудачники сидят сложа руки, профессионалы издают книги.

Вот что о вдохновении говорит писатель Алексей Иванов: «На вдохновение я полагаться не могу. Представьте хирурга, который полагается на вдохновение. Хирург работает всегда. Хирург не может отказаться от операции, если у него нет вдохновения. Я профессиональный писатель — я работаю всегда. Чтобы работалось проще, когда нет вдохновения, нужно правильно сформулировать вопрос, на который ты должен дать ответ. Как сказано ранее, правильно сформулированный вопрос — это уже половина ответа».

2. Мне не хватает времени, чтобы писать

Этот абзац я пишу на смартфоне — в час пик, в битком набитом вагоне метро. Писать можно когда угодно, главное — захотеть. Как правило, отговорка о нехватке времени — психологическая уловка. Даже когда время есть, вы ищете оправдания своему бездействию.

А что же говорят об этом писатели? Слово Джону Стейнбеку: «Я не раз слышал: “Эх, если бы не жена и дети, тогда я бы стал писателем”. Я слышал и другое: “Если бы не эта противная работа, тогда бы я был писателем”. Я во все это не верю. Я считаю так: если вы хотите писать — вы будете писать, и ничто вас не остановит».

Вы скажете — нельзя же весь день работать и при этом ухитряться писать! Ничего подобного: изучите биографию Франца Кафки. Он был конторским служащим, а писал по ночам. Чехов рассказывал: «Письму я отдаю досуг, часа 2–3 в день и кусочек ночи, то есть время, годное только для мелкой работы. Летом, когда у меня досуга больше и проживать приходится меньше, я возьмусь за серьезное дело».

Ищите окна в графике, которому подчинена ваша жизнь. Или — в собственной прокрастинации. Вставайте на час раньше или ложитесь на час позже. Пишите в обед. Пишите в метро, в трамвае. Время найдется, было бы желание. Кстати, если пересесть на общественный транспорт, вам как писателю это будет только на пользу: вы станете больше читать (в машине не почитаешь — можно слушать аудиокниги, но так информация усваивается куда медленнее). Вы станете больше писать (смартфон вам в помощь). Оказавшись среди людей, вы станете наблюдательнее. Писательство и общественный транспорт прекрасно совместимы — даже если вы работаете с утра до вечера.

Все еще нет времени? Попробуйте японский кайдзен — принцип одной минуты. Само слово составлено из двух: «кай» (перемена) и «дзен» (мудрость). Автор этой концепции непрерывного совершенствования — Масааки Имаи, японский гуру менеджмента. Он уверен, что, уделяя одну минуту каждый день в один и тот же час важному делу, мы совершенствуемся и приучаем себя к дисциплине. Кайдзен — настоящая философия, которая может быть одинаково успешно применима и в бизнесе, и в литературе. Одна минута в день. Попробуйте.

3. Мне не хватает условий для работы

Дэвид Митчелл писал «Облачный атлас» урывками, слушая лекции по личностному росту. Джоан Роулинг писала первые две части «Гарри Поттера» в кафе — на прогулках дочь лучше засыпала. Идеальная обстановка необязательно располагает к творчеству. Условие тут одно — ваше желание творить. «Я могу писать где угодно. Однажды я записала имена персонажей на пакете для тех, кого тошнит в самолете», — вспоминает Роулинг.

А вот что рассказывает Агата Кристи о том, как ей приходилось работать: «У меня никогда не было собственной комнаты, предназначенной для творчества… Мне нужен был лишь устойчивый стол и пишущая машинка. Очень удобно было писать на мраморном умывальном столике в спальне или на обеденном столе в перерывах между едой… Многие друзья удивлялись: “Когда ты пишешь свои книги? Я никогда не видел тебя за письменным столом и даже не видел, чтобы ты собиралась писать”. Должно быть, я вела себя как раздобывшая кость собака, которая исчезает куда-то на полчаса, а потом возвращается с перепачканным землей носом. Я делала приблизительно то же самое. Мне бывало немного неловко “идти писать”. Но если удавалось уединиться, закрыть дверь и сделать так, чтобы никто не мешал, тогда я забывала обо всем на свете и неслась вперед на всех парусах».

Напоследок — наблюдение Исаака Бабеля: «Я знаю людей, которые могут писать только при абсолютной тишине. А вот Илья Эренбург любит писать на вокзале. Это все равно что работать рядом с шумящим авиамотором. Все лучшее, что Эренбургом создано, написано в кафе, куда он приходит каждое утро».

4. Мне не хватает уверенности в себе

Просто пишите. Боитесь, что написанное кому-нибудь не понравится? Не выстраивайте перед собой преграды из страха. Послушайте Бориса Стругацкого: «Вы должны быть оптимистами. Как бы плохо вы ни написали вашу повесть, у вас обязательно найдутся читатели — и это будут тысячи читателей, — которые сочтут вашу повесть почти шедевром. В то же время надо быть скептиком. Как бы хорошо вы ни написали, обязательно найдутся читатели, и это будут тысячи людей, которые будут искренне считать, что вы написали сущее барахло. И, наконец, надо просто трезво относиться к своей работе. Как бы хорошо, как бы плохо вы ни написали вашу повесть, останутся миллионы людей, которые будут к ней совершенно равнодушны — написали вы ее, не написали».

5. Мне не хватает мастерства

Пишите. Переписывайте. Выкидывайте. Пишите. Переписывайте. Выкидывайте. Пишите. Переписывайте. Выкидывайте. И так до тех пор, пока не издадите роман. Путь сложный. Но кто говорил, что будет легко?

6. Мне не хватает поддержки

Пишите и молчите о том, что пишете, пока не поставите финальную точку. Не ждите поддержки извне. Черпайте поддержку в самом себе.

7. Мне не хватает связей

И  это в  наше-то время, когда все издатели, писатели и редакторы завели аккаунты в социальных сетях? Создайте себя с нуля. Создайте «новую версию себя», как сказал бы какой- нибудь американский маркетолог, зазывающий на курсы личностного роста.
Послушаем писателя-фантаста Брэда Торгерсена: «Если вы лентяй, вы начинаете завидовать другим писателям. Или, что почти так же плохо, вы разочаровываетесь. Превращаетесь в человека, не вылезающего с писательских форумов или конференций, бесконечно возмущаетесь, что все подстроено, успех зависит от связей, а не таланта. Или — что дело решает случай, победителей определяет удача, а все остальные остаются не у дел. Так вот — все это дерьмо собачье. Ложь для поиска оправданий самому себе. А правда такова: у победителей во всех соревновательных областях поп-культуры есть одно общее качество — они никогда не бросают».

8. Мне не хватает времени, чтобы читать

Без чтения вам не стать писателем. Время на чтение вы, если захотите, найдете. Слушайте аудиокниги в пробках, пересаживайтесь на общественный транспорт и читайте книги в метро, читайте перед сном и так далее.

9. Мне не хватает везения

Удача зависит от тех шагов, которые вы предприняли. Если сидеть на кухне, вряд ли познакомишься с нужными людьми. В наше время удача — это связи. А значит… См. п. 7.

10. Мне не хватает идей

Вам совсем не интересна жизнь? Идеи — вокруг вас. Нужно просто их увидеть. Сидеть за столом и мусолить карандаш, дожидаясь, когда же вас посетит Та Самая Тема, — пустое дело.

Чтобы писать, надо жить активной жизнью, осваивать новые умения… и, конечно, писать.

11. Мне не хватает знаний

Так идите и изучите вопрос. Писать о жизни, не зная жизни, глупее всего.

12. Мне не хватает денег

Вам нужно зарабатывать, кормить семью и так далее? См. п. 2. Этот абзац я пишу на ходу — в смартфон. Вечер, начало одиннадцатого, я возвращаюсь с работы домой, к семье. Задайте себе простые вопросы: во сколько я встаю? Сколько часов я сплю? Сколько времени я потратил, листая ленту Facebook? А сколько — на работу? Вы и правда уверены, что не сможете выкроить час-другой, чтобы писать? Не занимайтесь самообманом. Вы просто ищете себе оправдание.

13. Мне не хватает технических средств

Вам легко может возразить Джоан Роулинг: «Ручка, бумага и только потом Microsoft Word». И вот еще интересная статистика: четыре из шести бестселлеров в Корее написаны при помощи смартфонов…

Обычно это случается воскресным вечером. На вас накатывает непреодолимое чувство тревоги и вы чувствуете, что зашли в тупик.

И так несколько месяцев. Вы беспокоитесь, вы переживаете, но не можете ничего изменить. Если быть честными, у вас не хватает энергии, чтобы справиться с простейшими вещами. Вы чувствуете себя в ловушке. Кажется, выхода нет.

Прежде всего. Вы не одиноки. В недавнем опросе Ben the Illustrator 74% опрошенных признались, что чувствуют беспокойство. Это обычное дело.

Но также возможно, что вы страдаете от выгорания миллениалов. Это, конечно, не официально признанное заболевание, но статистика показывает, что в последнее время мы сильно страдаем от этого недуга.

Простого решения здесь нет. Я не говорю, что ваша проблема банальна. Все, что я могу сделать, это предложить несколько простых приемов, которые помогут вам внести позитивные изменения. Чувствуете себя в тупике? Посмотрите, возможно, какие-то из этих идей вам помогут.

1. Обратите внимание на шимпанзе, обитающего в вашем мозге

Во-первых, давайте скажем прямо. Ваше беспокойство нормально. У всех нас есть подобные негативные мысли и заботы — это то, что делает нас людьми.

В своей книге «Парадокс шимпанзе» профессор Стив Питерс говорит, что в этих нежелательных чувствах виноват наш «внутренний шимпанзе», то есть примитивная часть мозга, которая основана по большей части на лимбической системе.

Шимпанзе — это эмоциональная машина, которая работает только с чувствами. В свою очередь, более логичная и «человеческая» часть мозга находится в префронтальной коре, и именно здесь идут в ход логика и рассуждение. По словам профессора Питерса, эти две части мозга действуют независимо друг от друга. Любая из них может стать главной, хотя они также могут работать вместе.

По сути, вы можете управлять своим внутренним шимпанзе. Не позволять ему навязывать эти эмоциональные реакции и задействовать более логичную и рациональную сторону мозга, которая более взвешенно реагирует на жизненные проблемы.

Если вы испытываете беспокойство, если негативные мысли нарастают, в ответе за это ваш шимпанзе. Понимая, как работает мозг, вы можете распознать шимпанзе, сделать паузу и позволить префронтальной коре взять ответственность на себя.

2. Измените угол зрения

В подавленном состоянии мы часто позволяем негативным мыслям одолевать нас. «Что, если я для этого не гожусь?» или «Что, если я делаю недостаточно?». Замените эти негативные мысли позитивными, например: «Я делаю все возможное» и «Я так много могу сделать за день, нужно давать себе перерыв».

Это способ успокоить своего шимпанзе, позволяя «человеческому» я взять на себя ответственность за ваши мысли.

Изучив и поняв устройство мозга, меняйте угол зрения дальше, подсчитывая свои дары. Вспомните все моменты своей жизни, за которые вы благодарны. Зоровье, дом, семья. Напомните себе о своих победах и успехах — как далеко вы продвинулись. Мы склонны забывать, поэтому важно напоминать себе об этом.

Если ничего из вышеперечисленного не работает, поговорите с другом, партнером или членом семьи. Сбросьте камень с плеч, это помогает. А другой человек может посмотреть на вещи под другим углом.

3. Действуйте активно и вносите небольшие изменения

Чтобы выйти из тупика, нужно выяснить, что заставляет вас чувствовать себя в тупике. Запишите эти повторяющиеся негативные мысли. Вы удивитесь, обнаружив, что у них есть свой сценарий. Осознав проблему, вы можете принимать меры.

Например, я чаще всего беспокоюсь, достаточно ли хорошо что-то делаю. Я расстраиваюсь, что я не такая классная, какой могла бы быть. Так как моя работа связана с интернетом, благодаря социальным сетям я постоянно сталкиваюсь с конкуренцией и вижу удивительные вещи, которые делают другие люди. Это ошеломляет.

Затем я превращаю свои тревожные мысли в действия. Я придумываю несколько вариантов, которые могу реализовать, чтобы противостоять негативным мыслям. Например, если я думаю, что я недостаточно хороша, то могу заняться улучшением сайта. Делая что-то, я чувствую себя лучше. Я чувствую, что все под контролем. Как будто я сделала небольшой шаг к решению «проблемы».

Не можете точно определить причину своего беспокойства? Выделите время, чтобы заняться чем-то осознанным. Рисуйте, творите, подолгу гуляйте на свежем воздухе — мысли разложатся по полочкам, и все станет ясно. Тогда вы сможете обдумать следующие шаги.

Если мысль о том, чтобы поменять что-то в работе или в жизни напрягает вас, внесите крошечное изменение в свою повседневную рутину. Благодаря чему вы почувствуете себя лучше с ментальной точки зрения. Переставьте стол от стены к окну. Установите приложение, которое будет напоминать о необходимости делать регулярные перерывы. Во время обеденного перерыва сходите в художественную галерею, если такая есть поблизости.

4. Заботьтесь о себе, наслаждаясь «моментом»

Тревожные мысли говорят, что мы ничего не можем изменить. Что мы оказались в тупике, и ничего уже не исправить. Но это не так. Все дело в шимпанзе. И именно поэтому в качестве решения постоянно предлагается осознанность.

Отдавая себе отчет в существовании шимпанзе, изменяя угол зрения и осознавая, что наши мысли — это просто мысли, мы можем взять все под контроль и почувствовать себя лучше. Концентрируясь на своих действиях в данный момент, мы рассеиваем любой негатив.

Осознанность очень важна для психического здоровья. Факт: всего 20 минут медитации могут уменьшить беспокойство и улучшить вашу жизнь.

Не хотите концентрироваться на дыхании? Не нужно превращаться в эксперта по йоге и постить фотографии идеальных поз в Instagram. Все, что нужно сделать, — найти то, что вам нравится, что поможет вам «выключиться», — и делать это часто. Напишите список, будь то чтение, писательство, принятие ванны, рисование, занятия спортом или танцами, добавьте эти осознанные действия в свой календарь и дорожите каждым.

И последний совет: если воскресными вечерами вас настигает хандра, закажите столик в хорошем ресторане на вечер понедельника, чтобы вам было чего ждать с нетерпением. Понедельники никогда не будут прежними.

«В самые ясные часы возникает сознание, мысль, которая восходит, высится над всем остальным, независимая, спокойная, как звезды, сияющие вечно. Это мысль о самовосприятии», — писал Уолт Уитмен, размышляя над центральным парадоксом личности. И все же самая парадоксальная черта сознания — это, возможно, именно иллюзорность личности в самовосприятии, которое состоит из рыхлых, постоянно меняющихся множеств. Спустя столетие после Уитмена австрийский поэт, драматург и романист Томас Бернхард обратился к теме парадокса самонаблюдения: «Занимаясь самонаблюдением, мы всегда наблюдаем не за собой, а за кем-то другим. Таким образом, не приходится вести речь о самонаблюдении, потому что мы говорим как кто-то, кем никогда не были, не наблюдая за собой, и поэтому, когда мы наблюдаем за собой, мы наблюдаем не за тем человеком, за которым намеревались наблюдать, а за кем-то другим».

Вирджиния Вульф добавила парадокса: «Нельзя писать непосредственно о душе. Только взгляни на нее, она исчезает». Значительно опередив современную науку, она поняла, что наш опыт самости и «душа» в значительной степени коренятся в нашем опыте времени — что «я» и время сплетены.

Спустя почти столетие после Вульф немецкий психолог и хронобиолог Марк Виттманн — пионер в исследовании восприятия времени — поднимает эти огромные, фундаментальные вопросы в книге «Измененные состояния сознания: опыт вне времени и личности». Сплетая вместе феноменологию восприятия, клинические исследования в области психиатрии и нейробиологии, исследования историй болезни пациентов, философию, литературу и выдающиеся эксперименты из психологических лабораторий по всему миру, Виттманн исследует крайности сознания — переживания на грани смерти, эпилепсию, интенсивную медитацию, наркозависимости, психические заболевания, — чтобы пролить свет на загадки о том, что такое сознание на самом деле, как тело, личность, пространство и время переплетаются, где расположены границы личности, почему растворение этих границ может быть высшим источником счастья и как сознание времени и сознание личности создают друг друга, чтобы построить наш опыт того, кто мы такие.

Виттманн пишет:

«Измененные состояния сознания очень часто идут рука об руку с измененным восприятием пространства и времени… В конечном счете наше восприятие и наши мысли организованы в терминах пространства и времени. Поэтому чрезвычайные состояния сознания также должны влиять на пространство и время».

Созвучно Борхесу («Мы сотканы из вещества времени. Время – река, которая уносит меня, но эта река – я сам; тигр, который пожирает меня, но этот тигр – я сам; огонь, который меня пепелит, но этот огонь – снова я»), Виттманн добавляет:

«Субъективное время и сознание, ощущаемое время и опыт личности тесно связаны: я — мое время, благодаря своему опыту я достигаю чувства времени. Если мы будем лучше понимать субъективный опыт времени, важные аспекты самосознания также будут лучше поняты».

В особых состояниях сознания — моментах шока, медитации, внезапных мистических переживаний, предсмертных переживаний, нахождение под воздействием наркотиков, — временное сознание фундаментально изменяется. Рука об руку с этим идет измененное сознание пространства и личности. В этих экстремальных обстоятельствах время и концепции пространства и личности модулируются вместе — вместе усиливаются или ослабляются. Но и в более обычных ситуациях, таких как скука, переживание потока и безделье, время и личность меняются совместно.

Виттманн указывает на одно фундаментальное различие между нашим чувством времени и другими чувствами, которое подчеркивает центральное значение восприятия времени для нашего опыта самости:

«Ощущение времени «воплощено» более всеобъемлющим образом, чем другие чувства. В конечном счете, восприятие времени не связано с конкретным органом чувств, как в случае с органами зрения, слуха, вкуса, обоняния или осязания. Нет органа чувства времени. Субъективное время как ощущение себя — это физически и эмоционально ощущаемая целостность личности во времени».

И все же в своих собственных исследованиях в Калифорнийском университете в Сан-Диего Виттманн обнаружил если не отдельный орган чувств, то, по крайней мере, определенную область мозга, ответственную за наше чувство времени. При помощи МРТ он и его команда предоставили первые систематические эмпирические доказательства того, что восприятие времени закодировано в сигналах тела, управляемых островком — фрагментом коры головного мозга, расположенным глубоко внутри каждой доли мозга, который в более ранних исследованиях назывался ключевой точкой сознания, связанной с эмоциями, самосознанием и социальным взаимодействием. Видя изящное переплетение между телом и разумом, Виттманн пишет:

«Мозг не просто представляет мир как бестелесную интеллектуальную конструкцию, но скорее организм взаимодействует как единое целое с окружающей средой… Наш разум ограничен телом. Мы думаем, чувствуем и действуем в мире при помощи тела. Весь опыт заключен в этом телесном бытии. Или, другими словами, субъективный опыт означает жизнь, воплощенную в окружающей среде, и социальное взаимодействие с другими людьми.

Телесные ощущения, связанные с островком — температура тела, боль, мышечные сокращения, физический контакт и сигналы из кишечника, — это также неотъемлемый компонент эмоций и триггер положительных или отрицательных эмоций. Краткосрочные аффекты и более длительные настроения необходимы для модуляции чувства времени».

Некоторые весьма убедительные доказательства того, что личность — это временная сущность, получены из различных экспериментов и исследований историй болезни, показывающих, что у людей с нарушенными психическими и эмоциональными состояниями нарушается восприятие времени. Депрессия в значительной степени затрудняет восприятие времени. Цитируя исследование, в котором пациенты, госпитализированные с депрессией, демонстрировали сильную положительную корреляцию между серьезностью их симптомов и их неспособностью правильно оценить время, Виттманн пишет:

«Люди, страдающие депрессией, временно десинхронизированы, их внутренняя скорость не соответствует скорости социальной среды. Депрессия и грусть, выраженные в негативном представлении о себе, самобичевании и чувстве бесполезности, помимо прочего, идут рука об руку с усиленным, неприятным ощущением времени, проходящего медленнее».

Время становится аритмичным. В состоянии алкогольного опьянения мысли и действия ускоряются по сравнению с обычной скоростью, но мозг не может сохранить этот ускоренный опыт как правильные воспоминания. Во время похмелья происходит обратное — время растягивается и расширяется. Из-за гиперфокусировки на текущем стремлении к наркотику запутанные физические симптомы кажутся бесконечными, а будущее без зависимости кажется бесконечно далеким. Виттман подводит итог жестокой временной ловушке зависимости:

«В состоянии зависимости человек теряет свою временную свободу — свободу выбирать между настоящим и будущими возможностями».

При шизофрении временное нарушение еще более выражено — непрерывное единство, при котором обычное «я» разбивается на фрагментированные моменты, которые, кажется, замирают во времени, не давая человеку интегрировать прошлое, настоящее и будущее в единую картину бытия. Размышляя о постоянных признаниях пациентов в том, что время остановилось, что перспективы будущего размываются, а сами они будто бы исчезают, Виттманн пишет:

«При шизофрении нарушается целостность временного опыта, а вместе с ним и целостность личности. Это как если бы человеческое «я» застряло в настоящем. Время больше не движется и, кажется, стоит на месте. Временная остановка означает остановку субъекта. Обычно мы ощущаем себя в единстве с нашими «я». Проявляя внимание к ожидаемым событиям, мы начинаем подготовку к действиям. Ментальное присутствие означает, что мы интегрируем прошлый, настоящий и ожидаемый опыт в единое целое, которое и есть мы сами. Как сознательные существа мы состоим из собственного опыта в трех временных режимах… При шизофрении… динамика уходящего времени, которая лежит в основе субъективности всего нашего опыта, больше не функционирует. Поскольку субъективное время «застревает», восприятие себя, которое зависит от базовой динамической временной структуры, ухудшается. Без динамики этого временного потока «я» рушится на фрагменты настоящего».

Эта взаимозависимость между нашим ощущением времени и личности играет роль не только в психических состояниях, клинически патологических, но также и в экзистенциальных патологиях — опыте скуки, творческого потока и границ бодрствования. Виттманн пишет:

«Скука на самом деле означает, что мы считаем себя скучными. Это интенсивное соотнесение с самими собой: нам скучно с самими собой. Мы устали от себя».

В скуке мы — абсолютное время и абсолютная личность — внутренняя пустота. Человек пресыщен быть самим собой в большинстве случаев, когда он один, но иногда одиночество ощущается и в чьем-то обществе.

Если время бесконечно разворачивается в скуке, оно бежит так быстро, что исчезает во время творческого потока. Виттманн ограничивает переживания:

«С одной стороны, мы достигли чего-то, что будет постоянным — написание этого текста, решение проблемы синтаксиса в программировании — но наша жизнь в целом почти исчезла на минуты или даже часы. Мы целиком и полностью сконцентрировались на данном вопросе, но при этом не заметили себя: потерю опыта как личности, так и времени».

Одна из самых суровых повседневных конфронтаций с распадающимся «я» происходит в моменты, когда сознание выскальзывает из своего дневного облачения и надевает ночное. Виттманн отмечает, что эти переживания показывают что-то за пределами стандартной модели памяти и повествования как строительных блоков самости — из этой бреши между сном и бодрствованием также возникает ощущение себя как «простого чувства бытия», независимого от автобиографической памяти. Он пишет:

«В момент пробуждения, поскольку повествовательное я не обновляется, сознание тем не менее на чем-то фокусируется: именно физическое я находится в центре восприятия и мышления, что позволяет проводить различие между собой и не-собой. При обычных обстоятельствах мы осознаем наш опыт, воспоминания и ожидания, объекты нашего сознания. Однако под поверхностью у нас также есть очень маленькое «я», эгоцентрический якорь всех переживаний, которые в вышеупомянутой ситуации беспамятного пробуждения внезапно ощущаются очень отчетливо, поскольку обычные объекты нашего сознания, восприятия и воспоминаний отсутствуют. Я отброшен обратно к себе».

В таком случае опыт личности может быть понят как «эго-полюс». Мой «эго-субъект» сосредоточен на «эго-объекте»: я воспринимаю себя. Однако здесь есть фундаментальная проблема, поскольку эго-объект категорически отличается от эго-субъекта. Если мы наблюдаем себя с референцией — то есть эго-субъект наблюдает себя — он всегда наблюдает себя как эго-объект.

При переходе от сна к бодрствованию мы испытываем границы нашего обычного состояния личности. Каждый раз, когда мы просыпаемся, мы заново начинаем осознавать себя, мы входим в состояние бодрствования. Но в отдельных случаях процесс осознания не проходит незаметно — эго не осознает себя. В такие моменты у нас есть возможность исследовать загадку сознания, показывая, как сознательное я зависит от составляющих самосознание факторов, которые еще предстоит определить.

Но нигде границы личности-во-времени, кажется, не растворяются так ощутимо, как во время психоделических переживаний. Виттман пишет:

«Научные исследования о воздействии ЛСД и псилоцибина ясно показали, что состояния сознания включают в себя поразительные изменения в восприятии, эмоциях и идеях, а также в способах их описания: время, пространство и опыт самости кардинально изменяются. Эти изменения сопоставимы только с другими крайними состояниями сознания, такими как сновидения, мистический и религиозный экстаз или острые психотические фазы на ранней стадии шизофрении. Измерения мистического опыта включают в себя единство личности со Вселенной, потерю чувства времени и пространства, самые сильные чувства счастья и уверенность в переживании священной истины, которую, однако, невозможно описать. Как будто вы заглянули за завесу реальности и увидели непреложную (то есть вне времени и пространства) истину мира во всей его полноте».

Исследование мистического опыта распада времени и личности под влиянием галлюциногенов — это путь к пониманию человеческого сознания.

В оставшейся части совершенно захватывающих «Измененных состояний сознания» Виттманн изучает, как такие переживания, как глубокая медитация и музыка, проливают свет на природу сознания через призму времени и личности. 

Она сказала: «Не все такие, как ты. Я не готова быть предпринимателем».

Черт! Это просто отговорка, и я устал ее слышать.

И хотя я не считаю себя «предпринимателем» из-за того, что выпускаю подкасты, я рад быть в этом списке.

Люди часто думают, что быть предпринимателем значит рисковать. Я часто слышу: «Не все готовы стать предпринимателями». И то, и другое — неправда.

1) Предприниматель не рискует

Основная задача предпринимателя заключается в снижении риска. Иначе его постигнет неудача. Есть много способов снизить риски, и мне пришлось непросто, прежде чем я их освоил.

Пример: перед тем, как основать одну из моих компаний, Stockpickr, я заключил рекламную сделку, которая приносила мне $90 тысяч в месяц.

У меня был один партнер. Нет сотрудников, нет риска. Иначе я бы не рискнул заняться этим бизнесом.

Пример 2: Свой первый успешный бизнес, Reset, я запустил, будучи штатным сотрудником HBO.

Я продолжал работать там еще 18 месяцев, пока Reset не заработала достаточно денег, чтобы я мог не потерять в доходах, перейдя в свою компанию на полный рабочий день.

И у меня были клиенты, которые гарантировали, что Reset останется в деле еще как минимум 12 месяцев при самом худшем развитии событий.

Вот как я исключаю риск.

2) Когда люди говорят «не все могут быть предпринимателями», я прихожу в замешательство

Больше всего рискует наемный работник. Он — как индейка, которая отменно питается каждый день, а затем очень удивляется, когда на День благодарения видит мачете.

Нассим Николас Талеб говорит, что три самые большие зависимости — героин, углеводы и стабильный доход.

Даже будучи штатным сотрудником где-то, стоит действовать как предприниматель. Постоянно искать взаимосвязи и возможности, присматривать место, где меньше всего людей, чтобы найти, а затем защитить и развить свой успех.

В HBO, например, не было веб-сайта (в 1995 году), поэтому я расчистил для себя пространство и стал ответственным за сайт, уйдя с позиции рядового IT-сотрудника.

Люди всегда были предпринимателями.

70 тысяч лет назад мы охотились, добывая еду, делились или обменивались ею с племенем. А 10 тысяч лет назад самыми успешными людьми были торговцы, фермеры, военные лидеры, религиозные лидеры — все сплошь предприниматели.

Не развивать предпринимательские аспекты своей жизни значит стать холопами и рабами тех, кто развивает.

Работники мы, предприниматели или художники, всегда нужно стремиться туда, где меньше всего людей, подпитывать свои уникальные способности и предоставлять услуги обществу, вознаграждая его.

Если этого не делать, наша жизнь будет полна тлеющей тревоги. Мы всегда будем чувствовать, что обладаем потенциалом для чего-то БОЛЬШЕГО, но не будем знать, для чего именно.

Это будет изводить нас. Преследовать бессонными ночами, мучая вопросом: «Что, если?» Мы станем размышлять: холст, на котором мы написали свою жизнь, — это произведение искусства или что-то, от чего следует отказаться?

А затем мы исчезнем, не оставив никаких следов в этом мире, который так хотел, чтобы наш потенциал расцвел.

Я ненавижу традиционное предпринимательство. Я не бизнесмен, хотя и знаю правила игры. Я не люблю продажи, но я могу продавать вещи, в которые верю. Я ненавижу переговоры. Ненавижу управлять другими людьми.

Каждый раз, запуская собственный бизнес, с 1987 года по настоящее время, я говорил себе: «Никогда больше! Я ненавижу это». И я правда ненавижу.

Я открыл фирму по доставке еды в колледже в 1987 году. В 1992 году я открыл шахматный сервер онлайн. «Никогда больше!»

Но я снова это сделал. И снова. И снова.

Я предприниматель, как и все мы. И всегда им буду.

У каждого из нас в жизни есть такой человек — тот, о котором мы всегда говорим: «Если бы только он…» Месяц за месяцем, год за годом — мы любим его, заботимся о нем, переживаем, но как только выключаем свет или вешаем трубку, думаем про себя: «Если бы только он…»

Возможно, это член семьи. Возможно, он в депрессии. С разбитым сердцем. Может быть, он не верит в себя. И каждый раз, видя его, вы пытаетесь наполнить его любовью и уверенностью, хвалите его новую майку с Человеком-пауком и восторгаетесь новой стрижкой. Вы мимоходом подбадриваете его, даете какие-то советы, а также рекомендуете прочитать ту или иную книгу и молча говорите себе:

«Если бы только он поверил в себя…»

Или, возможно, это друг. Может быть, вы видите, как он спит со всеми подряд. Слишком много пьет. Обманывает своего партнера. Тратит все свои деньги на странное и навязчивое увлечение картингом. Вы отводите его в сторону и заводите откровенный дружеский разговор. Может быть, предлагаете взглянуть на его банковскую выписку и, возможно, даже дать денег взаймы. Тем временем продолжая думать:

«Если бы только он взялся, наконец, за ум…»

Или, возможно, это наихудший вариант: это ваш муж/жена/парень/девушка. Или, что еще хуже, это ваш бывший муж/жена/парень/девушка. Может быть, все кончено, но вы продолжаете цепляться за надежду, что они как-то изменятся. Что есть какая-то особенная информация, которую они пропустили и которая может все изменить. Может быть, вы продолжаете покупать им книги, которые они никогда не читают. Может быть, тащите их к терапевту, к которому они не хотят идти. Может быть, оставляете слезное сообщение на голосовую почту в два часа ночи, крича: «Почему тебе меня мало?!!?»

Пфф, будто это когда-нибудь работало…

У каждого из нас в жизни есть такой человек. Любить его больно. Но и потерять — тоже. Так что мы решаем, что единственный способ выжить в этом эмоциональном кошмаре — как-то изменить этого человека.

«Если бы только он…»

Этой весной я проводил серию выступлений, устраивая в конце короткие сессии вопросов и ответов. Неизменно, в каждом городе, по крайней мере один человек вставал, выдавал длинное объяснение своей запутанной ситуации, заканчивая словами: «Как я могу заставить его/ее измениться? Если бы только он/она сделал(а) Х, все стало бы лучше».

И мой ответ в любой ситуации был один и тот же: вы не можете.

Вы не можете заставить кого-то измениться. Вы можете вдохновить их на изменения. Вы можете направить. Можете поддержать их в изменениях.

Но вы не можете заставить их измениться.

Чтобы кто-то что-то сделал, даже если это для его же блага, требуется либо принуждение, либо манипуляция. Вмешательство в жизнь человека, нарушающее его границы. Это повредит вашим отношениям — в некоторых случаях даже больше, чем поможет.

Это нарушение границ часто остается незамеченным, потому что совершается с добрыми намерениями. Тимми потерял работу. Тимми лежит на диване у мамы, сломленный, и каждый день жалеет себя. И вот мама начинает заполнять заявления о приеме на работу для Тимми. Мама начинает кричать на Тимми, браниться и обвинять его в том, что он неудачник. Может быть, она даже выбросит в окно Playstation, просто чтобы получше его мотивировать.

Хотя намерения мамы могут быть благими, а некоторые даже могут назвать это чрезвычайно благородной формой жесткой любви, такой тип поведения в конечном итоге приведет к неприятным последствиям. Это нарушение границ. Она берет на себя ответственность за действия и эмоции другого человека, и даже если это делается с наилучшими намерениями, нарушения границ портят отношения.

Подумайте об этом в таком ключе. Тимми жалеет себя. Тимми изо всех сил пытается увидеть хоть какой-то смысл жизни в этом жестоком, бессердечном мире. Затем неожиданно приходит мама и ломает Playstation, а также пристраивает его на работу. Это не только не решает проблемы Тимми, заключающиеся в том, что мир жесток и бессердечен, и ему в нем нет места, но это служит еще одним свидетельством, что с ним что-то в корне не так.

В конце концов, если бы Тимми не был так подавлен, ему не понадобилась бы мама, чтобы пойти и устроиться на работу, не так ли?

Тимми, вместо того, чтобы осознать: «Эй, с миром все в порядке, я могу с этим разобраться», вынес иной урок: «О да, я взрослый человек, которому все еще нужна мать, чтобы делать все за него — я знал, что со мной что-то не так».

Именно так лучшие попытки помочь кому-то часто приводят к неприятным последствиям. Вы не можете заставить кого-то быть уверенным в себе, уважать себя или брать на себя ответственность, потому что средства, которые вы используете для этого, разрушают уверенность, уважение и ответственность.

Чтобы человек по-настоящему изменился, он должен чувствовать, что сам решил это сделать, сам выбрал этот путь и контролирует его. В противном случае изменения не имеют смысла.

Меня часто критикуют за то, что в отличие от большинства авторов, пишущих о самосовершенствовании, я не говорю людям, что делать. Я не выкладываю планы действий с шагами от A до F и не придумываю десятки упражнений в конце каждой чертовой главы.

Но я не делаю этого по одной очень простой причине: я не могу решить, что вам нужно. Я не могу решить, что делает вас лучше. И даже если бы я решил, тот факт, что я сказал вам сделать это, а не вы сами сделали это для себя, лишает вас большей части эмоциональной пользы.

Люди из мира самосовершенствования живут в нем потому, что хронически не способны брать на себя ответственность за свой выбор. Этот мир полон людей, которые плывут по жизни в поисках кого-то другого — какой-то авторитетной фигуры, организации или набора принципов, — кто точно сказал бы им, что думать, что делать, о чем заботиться.

Но проблема в том, что каждая система ценностей в конечном итоге терпит неудачу. Каждое определение успеха в конце концов оказывается дерьмом. И если вы зависите от чужих ценностей, то с самого начала будете чувствовать себя потерянными и лишенными идентичности.

Так что, если кто-то вроде меня выйдет на сцену и заявит, что за половину ваших сбережений возьмет на себя ответственность за вашу жизнь и скажет, что делать и что ценить, он не только укоренит вашу первоначальную проблему, но и совершит убийство.

Люди, которые пережили травму, чувствовали себя потерянными, которых бросили, опозорили, — они пережили эту боль, опираясь на мировоззрения, которые обещают надежду. Но пока они не научатся генерировать эту надежду для себя, выбирать собственные ценности, брать на себя ответственность за собственный опыт, ничто по-настоящему не излечит их. И каждый, кто вмешивается и говорит: «Вот, возьми мою систему ценностей на серебряном блюдце. Может, еще картошки фри впридачу?», только укрепляет проблему, даже если делает это с наилучшими намерениями.

(Предостережение: активное вмешательство в чью-то жизнь может быть необходимо, если человек представляет опасность для себя или окружающих. Говоря «опасность», я имею в виду реальную опасность — передозировку наркотиков, непредсказуемость и жестокость, галлюцинации, будто они живут на шоколадной фабрике Вилли Вонки.)

Как можно помочь людям?

Итак, если вы не можете заставить кого-то измениться, если вмешательство в чужую жизнь, снимающее с человека ответственность за собственный выбор, в конечном счете приводит к неприятным последствиям, что же можно сделать? Как помочь людям?

1. Показать пример

Любой, кто когда-либо кардинально менял свою жизнь, замечал, что это сказывается на отношениях. Вы прекращаете пить и ходить на вечеринки, и вдруг ваши пьющие друзья начинают думать, что вы их игнорируете или «слишком хороши» для них.

Но иногда, возможно, кто-то из этих друзей подумает про себя: «Черт, да, наверное, мне тоже стоит пить поменьше», и откажется от вечеринок вместе с вами. Он изменится так же, как вы. И вовсе не потому, что вы вмешались и сказали: «Чувак, перестань напиваться по вторникам», а просто потому, что вы перестали напиваться, и это вдохновило кого-то другого.

2. Вместо того, чтобы давать кому-то ответы, задайте им хорошие вопросы

Когда вы осознаете, что от навязывания собственных ответов нет никакой пользы, остается только один вариант — помочь человеку задать правильные вопросы.

Вместо того чтобы сказать: «Ты должен бороться за повышение зарплаты», вы могли бы сказать: «Ты думаешь, тебе платят справедливо?»

Вместо слов: «Ты не должна терпеть чушь со стороны своей сестры», можно сказать: «Ты чувствуешь ответственность за чушь своей сестры?»

Вместо того чтобы сказать: «Хватит гадить в штаны, это отвратительно», вы могли бы сказать: «Вы не задумывались о туалете? Может быть, показать вам, как им пользоваться?»

Задавать людям вопросы сложно. Это требует терпения. И внимания. И заботы. Но, наверное, потому это так полезно. Оплачивая психотерапевта, вы просто платите за правильные вопросы. И именно поэтому некоторые люди считают терапию «бесполезной», потому что они думают, что получат решения проблем, а все, что получают — это еще больше вопросов.

3. Предлагайте помощь без условий

Это не значит, что вы никогда не должны давать людям ответы. Но эти ответы должен искать сам человек. Существует большая разница между тем, что я говорю: «Я знаю, что для вас лучше», и вашим вопросом: «Как вы думаете, что лучше для меня?»

Второе означает уважение к вашей независимости и самоопределению. Первое — нет.

Поэтому зачастую лучшее, что вы можете сделать, — просто сказать, что вы всегда рядом, когда понадобитесь. Это классика: «Эй, я знаю, что сейчас у тебя тяжелые времена. Если захочешь поговорить, дай мне знать».

Но можно быть конкретнее. Несколько лет назад мой друг переживал какие-то проблемы с родителями. Вместо того, чтобы давать ему советы или навязывать, что он должен делать, я просто рассказывал ему о тех проблемах, которые были у меня с родителями в прошлом, и которые я считал похожими. Цель состояла не в том, чтобы заставить друга принять мой совет или сделать то, что делал я. Я просто предлагал что-то. И если это было ему как-то полезно, он мог этим воспользоваться. Если нет, то все равно хорошо.

Когда мы действуем таким образом, наши истории несут ценность вне нас самих. Это не я даю ему советы. Это мой опыт накладывается на его опыт. И никто не посягает на его право выбирать и нести ответственность за свой опыт, это право не ограничивается и всегда уважается.

Потому что, в конечном счете, каждый из нас способен измениться. Конечно, у Тимми может быть приличная работа и на одну Playstation меньше, но пока его самоопределение не изменится, пока не изменятся его чувства к себе и своей жизни, он будет все тем же стариной Тимми. Только теперь с гораздо более расстроенной матерью.

Как вы решаете проблемы? Одни отправляются на прогулку, чтобы сменить обстановку и прояснить разум. Другие садятся и составляют подробный список плюсов и минусов. Кто-то полагается на инстинкт, принимая незамедлительные решения, а кто-то делает выбор постепенно, чтобы избежать осмысления более крупных проблем.

Чарльз Конн, соавтор недавно опубликованной книги «Гарантированное решение проблем», предлагает другой подход. Он считает, что большинство проблем можно эффективно решить, во-первых, очень четко «сформулировав, в чем состоит проблема», а во-вторых, «показав структуру проблемы с помощью логических деревьев».

Логическое дерево — это визуализация, охватывающая все составные части проблемы с целью упростить определение гипотезы, которую затем можно проверить с помощью данных и анализа. В своей книге Конн и его соавтор Роб Маклин используют примеры применения логических деревьев к проблемам, начиная от социально сложных — как относиться к изменению климата и начать что-то делать по этому поводу — до ежедневных личных решений.

В одном из примеров описывается, как семья Конна использует логическое дерево, чтобы решить, в какой город переехать. Они сужают почти 30 возможных вариантов до одного: Кетчум, Айдахо. «Мы жили там 14 лет. Мы действительно это сделали», — говорит Конн.

Логическое дерево для решения семьи Конна выглядело так:

В дереве «Где нам жить?» следует отметить два момента. Во-первых, показатели были собраны, а затем разбиты на составные части и взвешены. Конн говорит, что вся семья, включая детей, принимала участие в решении, какими должны быть эти элементы и насколько они важны, назначая каждому процент. Другой очевидный момент — то, что последний параметр — демография и преступность — был вычеркнут. По словам Конна, после небольших первоначальных изысканий стало понятно, что между рассматриваемыми городами нет достаточной разницы, чтобы считать этот фактор важным. Он также свел все показатели расстояния в одну метрику: сколько времени ему понадобится, чтобы добираться до Западного побережья на работу.

В этом случае параметры были результатом мозгового штурма семьи и охватывали вопросы, которые они считали важными. Более сложная проблема может привести к появлению гораздо большего количества показателей, и в самом начале даже может быть неясно, каковы они. Конн и Маклин выступают за то, чтобы начать с вопроса и попытаться понять, что на него влияет, добавляя и убирая переменные, пока не станет ясно, что нужно учитывать.

Даже на ранней стадии создание дерева может быть поучительным. (Я попробовала этот прием, чтобы решить стоит ли мне переезжать в следующем году. После простого взгляда на проблему визуально стало более ясно, что нужно лучше изучить, и прояснились мотивы возможного переезда.) Чтобы приблизиться к решению, Конн проделал дополнительную работу. Он собрал данные по 28 университетским городам, отыскав параметры, которые помогут ответить на вопросы о климате и школах. Семья посетила города, чтобы оценить их общее настроение и сформировать свои субъективные оценки. Затем Конн распределил все данные на шкале от 1 до 100, чтобы показатели можно было сравнивать друг с другом.

Некоторые проблемы сложнее

Определение проблемы и ее устранение с помощью логического дерева — это только первые два шага из семи, которые Конн и Маклин разработали благодаря годам консалтинговой работы в ряде компаний с McKinsey&Company и последующему опыту в таких областях, как инвестиции в возобновляемые источники энергии, образование и ритейл. Их книга призывает сначала определить проблему, потом детализировать ее при помощи логического дерева, а затем пройти еще пять шагов: расставить приоритеты, создать план работы, использовать аналитику, обобщить информацию и передать результаты, например, клиенту (или своей семье).

Тому, кто захочет изучить весь метод от начала до конца, придется прочитать книгу, но создание даже простого дерева поможет понять, какую именно проблему вы пытаетесь решить. В другом примере Маклин и его жена Пола, которые живут в Австралии, хотят ограничить выбросы углекислого газа и рассматривают возможность установки солнечных батарей на крыше. Окупятся ли инвестиции, и если да, то когда? Стоит ли сделать это сейчас или подождать, пока цены упадут? Вместо неопределенного вопроса «Как можно ограничить выбросы углекислого газа?» использование логического дерева помогает сузить вопрос до чего-то решаемого: «Стоит ли сейчас устанавливать солнечные батареи на крышу?» (Спойлер: они установили.)

В книге много примеров, касающихся бизнеса, но личные решения стоят особняком, потому что для них нужно меньше объяснений. Должен ли травмированный бегун сделать операцию на колене? Для этого есть логическое дерево:

Подобные подходы могут быть знакомы людям из консалтинга, инженерии или стартапа. Но важность навыка решения проблем, которому можно обучать отдельно, вне какой-то конкретной дисциплины, признается во всех областях. В прошлом году в докладе Всемирного экономического форума «Будущее рабочих мест» заявлялось, что комплексное решение проблем — это один из важнейших навыков, необходимых людям, работающим в экономике будущего.

Конн говорит, что использование логического дерева особенно полезно для небольших групп, члены которых могут задавать вопросы друг другу и разбивать работу на управляемые части. «Это особенно хорошо работает, если вы создаете команды для этого», — говорит он. Они не обязательно должны быть ограничены формальной структурой. «Для таких вопросов, как «Где нам жить?», включите в команду своего партнера. Сделайте свою большую семью командой».

Полюбить себя и свое прошлое — для многих недостижимая цель. Не спасают ни обилие книг по теме, ни мода на психологов. Врач-психотерапевт Екатерина Сигитова считает что эта история начинается с неправильного представления о выборе и решениях. В книге «Рецепт счастья» издательства «Альпина Паблишер» она рассказывает о том, что такое «правильные» решения, почему самобичевание не имеет смысла, и какие бонусы получает человек, примирившийся со своим прошлым.

Когда я обдумываю какие-то тексты, я обычно начинаю с Google — чтобы не повторяться и чтобы понять, так сказать, атмосферу по этой теме. О чём вообще пишут, когда хотят что-то такое написать.

Так вот в этот раз я обдумывала главу о принятии своего характера, своих выборов, своего прошлого, возможностей и ограничений, ошибок и изъянов и т. д. Погуглила. И вот что там нашла (примерно 75% текстов — такие или точно такие):

Ваши ошибки и проблемы — это то, что есть. Уж как есть. Принимайте себя как есть, и поймите, что ошибки — это часть вас. Если вы не можете их изменить, примите их — ведь это единственный оставшийся у вас вариант для того, чтобы по-настоящему полюбить себя. Ваши ошибки делают вас теми, кто вы есть, так что присвойте их!

После этого стало немного понятнее, почему в 2019 г. при сотнях тысяч коучей, психологов, авторов и при миллиардах созданных ими продуктов принятие себя у нас всё ещё является недостижимой целью. Да потому что, видимо, даже те из них, кто что-то понимает, не могут это описать так, чтобы другие тоже что-то уяснили. И мало кто вообще пытается деконструировать алгоритм «принимайте себя как есть», разобрать его на кусочки и пошагово провести по нему людей, которые сами пройти по нему не могут — иначе бы давно прошли. Поэтому рождаются такие вот тексты в стиле «Мыши, просто станьте ёжиками!».

Иногда примириться с некоторыми эпизодами из своего прошлого и с тем, какие выборы мы делали в какие-то моменты, не просто трудно, а практически невозможно. Мучительно бывает даже думать об этом. Мучительно настолько, что иногда милосердная память просто выщёлкивает эти кусочки из архива воспоминаний, чтобы они не погружали нас каждый раз в пучину стыда, вины, отчаяния и непоправимости. Почему так? О, это длинная история. И начинается она там, где нас впервые обучают принятию решений — обучают как могут, понятное дело.

Обучение принятию выборов

Занимаются этим обычно семья и общество. Как правило, в таком обучении, которое начинается в довольно раннем детстве — уже в 2–3 года, неотъемлемо присутствуют три компонента:

1. У любого выбора есть последствия. Надо быть мудрее, принимать правильные решения и не совершать ошибок. Правильные решения изменят твою жизнь к лучшему.

2. У любого выбора есть последствия. Надо быть мудрее и принимать правильные решения. Неправильные решения могут сломать тебе жизнь.

3. Приняли неправильное решение — надо быть мудрее и брать за него ответственность. За его последствия тоже.

Понимаете идею, да? Существуют правильные решения и выборы и неправильные решения и выборы. Существуют хорошие последствия и плохие. Надо всегда выбирать только правильное и хорошее, так делают все мудрые люди. Будьте мудрыми — это хорошо и правильно. Не будьте немудрыми — это приведёт вас к плохим последствиям, за которые вы должны безоговорочно принять ответственность. Сами ж решение-то приняли, никто не заставлял.

Вообще ни разу не слышала от людей нашего поколения, чтобы хоть кому-то достаточно внятно объяснили, что на самом деле всё совсем не так. Та схема, которая описана выше и которую большинство из нас как следует пропахали собственным лбом, вроде бы ставит хорошую цель — научить мудрости и правильным выборам. Но разве не более естественно сначала овладеть принятием решений вообще? Попробовать то и это, понять, что правильное, а что нет, желательно не в атмосфере отрицания возможности любых ошибок. И в процессе этого понимания и научения можно принимать любые решения и делать любые выборы, совершать ошибки, лажать, тупить и буксовать. Как все, кто обучается. Это первый момент.

Второй момент, который нам ловко не объясняют, — это то, что правильный выбор не точка на карте, а уравнение со множеством переменных.

Например, для правильного выбора нужно понимать момент, в который надо его сделать. Для правильного выбора нужно обладать полной информацией. Также для правильного выбора нужно, чтобы голова работала достаточно хорошо и не была затуманена усталостью, гормонами, какими-нибудь внешними веществами и всем чем угодно. Ещё для правильного выбора нужны способность и мотивация в конкретном случае принять решение, т. е. что-то изменить, а не оставить как есть, на самотёке. И, наконец, нужно обладать ресурсами для принятия решения — быть активным и свободным субъектом ситуации, который реально чем-то распоряжается, а не находится под влиянием и давлением.

Понятно, что любой человек, имеющий сложности или объективные обстоятельства по любому из этих пунктов, а также любой человек, только учащийся выбирать, рискуют принять не то решение (сделать не тот выбор), которое станет для него/неё оптимальным, а какое-нибудь другое. И это будет совершенно нормально, потому что иначе бы и начальный расклад был совсем иной. Необязательно это будет хорошо — потому что у плохих выборов могут быть разные последствия. Но для процесса в целом — нормально. Ошибки — это вообще-то признак движения вперёд.

Но у нас-то всё не так, всё не так, как надо. Поэтому в теме принятия решений после неправильного, плохого выбора нас настигают четыре всадника Апокалипсиса:

Раньше надо было думать
Сам(а) виноват(а)
Ну что же ты так
Всё пропало

Четыре всадника Апокалипсиса

Иногда эти всадники появляются в виде «голосов в голове» — маминых, бабушкиных или коллективно-общественных. Иногда это вполне реальные фразы от вполне реальных людей из нашего окружения. Иногда мы думаем так сами, оно идёт изнутри! И во всех этих случаях, конечно, невероятно трудно, потому что каждый всадник несёт с собой эмоции огромной силы.

Раньше надо было думать — бессилие
Сам(а) виноват(а) — вина
Ну что же ты так — стыд
Всё пропало — отчаяние

Один из моих любимых примеров на эту тему — представьте, что пятилетнему ребёнку сказали разгрузить вагон с железом. Сможет ли он это сделать? Нет, конечно. Будет ли он испытывать стыд, вину, бессилие и отчаяние? Будет, если его станут стыдить, обвинять, упирать на непоправимость произошедшего и на то, что от этого возник какой-то ущерб. Адекватно ли это? Мы все понимаем, что нет. Но это мы понимаем про абстрактного ребёнка и абстрактный вагон железа. Когда же речь заходит о наших собственных вагонах железа вроде принятия не вполне правильных решений по конкретным причинам, мы искренне чувствуем себя этими самыми пятилетними детьми, которые, может, на каком-то уровне и догадываются, что с ними всё в порядке, но чувствуют всё равно то же самое.

Конечно, это всё не наша вина, а наша беда. Но разбираться, к сожалению, с этой бедой и с этими всадниками тоже нам.

Поразбираемся немного? Какое сообщение несёт каждый из этих всадников?

Раньше надо было думать
Нужно всегда учитывать все возможные и невозможные факторы, а если почему-либо не получилось — включить машину времени, вернуться и учесть. Нет машины времени? Ваши проблемы, мучайтесь.

Сам(а) виноват(а)
Стало плохо? А потому что надо было делать хороший выбор. В ином случае за все последствия ответственен человек, принявший решение, независимо от обстоятельств, и не просто ответственен, а так ему/ей и надо, ибо нефиг.

Ну что же ты так
Недопустимо и неприлично быть такими людьми, которые делают плохие выборы, ошибаются и принимают не те решения. Ай-яй-яй. Срочно станьте другими. Не можете? Тогда исчезните, вы недостойны быть.

Всё пропало
Ущерб, который возник от ваших действий и решений, абсолютно непоправим, не может быть скомпенсирован и останется навечно чёрным пятном у вас на лбу. Ах, это касается ещё и других людей? Вы сломали им жизнь! Только так, и никак иначе.

Почему это так больно, почему оно откликается внутри и резонирует?

Во-первых, потому, что именно эти четыре эмоции очень трудно выдерживать, даже когда они адекватны причине. У нас (я имею в виду современный мир) сейчас так всё вокруг устроено, что мы с этими эмоциями сталкиваемся нечасто и всеми силами их избегаем. Ещё бы! Поэтому эмоциональный «контейнер», который под эту конкретную эмоцию в нас заложен, не так хорошо работает и быстро переполняется. Добавьте к этому отрыжку советско-российского воспитания, выражаемую в том, что доза стыда, вины и бессилия, которую большинство уже получили в жизни, делает нас в буквальном смысле «аллергиками» на малейшие признаки этих чувств. Это снова приводит к избеганию, которое ещё больше ослабляет «контейнер», и далее по принципу замкнутого круга.

Во-вторых, эти эмоции усиливаются во много раз, если на них наслаиваются личные триггеры. Это события-раздражители, те, что вызывают в нас немедленную бурную реакцию. Обычно все они родом из прошлого и означают либо непроработанную (микро)травму, либо негативный опыт. Например, вы не переносите двойных сообщений. Или у вас «падает забрало», когда на вас кричат. Или вас буквально подбрасывает, когда другие перебивают и не дают договорить. Или вы дёргаетесь, когда вас трогают без спроса. Или вы мгновенно приходите в ярость от намёка, что вы плохая мать. И так далее. Триггер — это всегда портал в кусочек живой прошлой боли, и результат на уровне вашего поведения — соответствующий.

А зачем вообще принимать прошлое, что это даёт?

Ваше прошлое перестанет определять ваше будущее. Об этом писал ещё Зигмунд Фрейд, только он имел в виду травму — пока болезненный опыт не проработан, он вынуждает человека бессознательно смотреть назад, избегать конкретных вещей впереди и жить особенными способами. Но после точки принятия возникают новые повороты сюжета, а главное — появляется свобода передвижений! Как говорится, хорошие девочки попадают в рай, а плохие — куда захотят.

Вы перестанете испытывать дискомфорт, стыд и боль при воспоминаниях или случайных разговорах. Подозреваю, что, пока этого не произошло, многие обсуждения и разные естественные жизненные процессы похожи для вас на минное поле: не тут рванёт, так в другом месте, и снова собирать клочки по закоулочкам. Принятие даёт возможность вместо этого начать чувствовать, например, лёгкую досаду. Что уже гораздо лучше. А иногда (тс-с-с!) можно даже начать ощущать тепло.

Вы сможете себе посочувствовать, себя пожалеть и простить. Нам в общем-то именно этого и не хватает для принятия себя — немного милосердия. И иногда мы даже можем это милосердие проявлять к другим, попавшим в идентичную заварушку, но не к себе. Так вот: можно начинать и с обратной стороны.

Вы сможете наконец разобраться с ответственностью. Я не имею в виду «найти её там, где не было», нет, этого вокруг нас и так хватает, особенно в темах абьюза и насилия над женщинами. Нет, речь про другое: иногда принятие эпизодов из прошлого даёт возможность посмотреть на них под новым углом и увидеть силу там, где мы раньше чувствовали только бессилие.

Вы перестанете часами, днями, неделями крутить в голове альтернативные сценарии. И думать, как вам надо было бы отреагировать и что сделать. Вы вообще избавитесь от сослагательного наклонения («надо было бы…»), потому что сможете наконец воспринимать выбранный путь как единственно возможный в тех обстоятельствах и при тех раскладах. А это, в свою очередь, избавит вас от изнурительной мыслительной жвачки и незакрытых гештальтов. Ну, не от всех, конечно. Но даже если от нескольких — оно того стоит.

Мы живем в эпоху непрерывной связи. Доступ к безграничному цифровому миру изменил наш образ жизни и к лучшему, и к худшему.

Чаще всего обращают внимание — и сетуют — на способность интернета заполнять каждую секунду свободного времени, уничтожая незаполненные периоды и, соответственно, возможность испытывать скуку. «Пусть детям снова будет скучно», — призывает недавняя статья в New York Times. Дженни Оделл написала целую книгу о том, как восстановить свой мозг среди этого безумия. Книга «Как ничего не делать: сопротивление экономике внимания», опубликованная в апреле этого года, — это отчасти манифест, отчасти инструкции к действию. В мае этого года иллюстратор Кайл Вебстер начал свою речь на конференции 99U, лежа на полу, чтобы доказать дискомфорт от скуки.

Тем не менее, появилось мнение, что скука, предоставляя место для блуждания ума, служит благодатной почвой для творчества. Без этого мы теряем что-то жизненно важное. Но что такое скука на самом деле, и как она влияет на творческий процесс? Ниже мы рассмотрим это состояние и то, как оно связано с мечтанием и творчеством.

Скука — это неприятное состояние, которое переживает почти каждый. По словам Мерриам-Вебстер, скука — это «состояние усталости и беспокойства из-за отсутствия интереса». По определению, это отрицательный, обременительный опыт. Серен Кьеркегор описал это как состояние парализующей пустоты: «Куда ни погляжу — везде пустота: живу в пустоте, дышу пустотой».

Когда нам скучно, мы испытываем «неудовлетворенное желание быть связанными с миром», говорит профессор когнитивной нейробиологии в Университете Ватерлоо Джеймс Данкерт. В отличие от апатии, которая проистекает из искреннего безразличия, скука коренится в стремлении к осмысленной деятельности или участию, которое не находит удовлетворительных путей выражения.

Скуку можно разделить на две основные категории, говорит Питер Тухи, профессор кафедры классики и религии в Университете Калгари и автор книги «Скука: живая история». Это ситуативная скука, временное состояние разъединения, с которым сталкивается почти каждый, а затем — экзистенциальная скука. Тухи определяет последнюю как «недостижимое чувство пустоты, изоляции и безразличия», состояние, настолько переплетенное с депрессией, что он не уверен, существует ли оно как независимая сущность.

Есть много стратегий для борьбы со скукой — от достижения жизненных целей до серфинга в интернете. Тем не менее, из-за того, что это состояние ассоциируется с поиском значимого участия, краткосрочные коррективы часто «не могут привести к исчезновению признаков долгосрочной скуки», — говорит Данкер.

Это не то же самое, что мечтать. Если скука пассивна, то мечты могут быть активным опытом. «Наблюдение за окружающим и фиксация ошибочных впечатлений — это состояние не столько пассивного бездействия, сколько восприимчивости к тревоге. Позволить себе замечать и быть открытым для окружающего — это способ пробудить любопытство к миру вокруг нас», — пишет Ева Хоффман в книге «Как скучать» (How to Be Bored), которая, несмотря на название, больше о мечтаниях и саморефлексии, чем о скуке.

Более того, скука — это эмоция, вызывающая отвращение, тогда как «многим нравится мечтать», говорит Тухи. Когда приятно, мечтать по определению не скучно.

Мы часто выступаем против постоянного использования цифровых устройств, потому что это избавляет от скуки повседневной жизни, но реальным вредом можно считать то, что мы лишаемся незанятого времени, когда наш разум может дрейфовать. Стоять в пробке утомительно и бесполезно. Но если в это время мечтать, может родиться какая-нибудь полезная идея. А постоянное блуждание по интернету угрожает и тому, и другому.

Данкерт говорит, что искать передышку от скуки в интернете не плохо. «Это становится проблемой, если превращается в хроническую реакцию — вы не можете сформулировать и стремиться к более значимым целям». Интересно, что существует связь между восприимчивостью человека к скуке и проблемой с использованием смартфона. Цифровые устройства ненадолго отвлекают, но не снимают общее ощущение оторванности.

В отличие от мечтаний, связь между скукой и креативностью пока еще под вопросом. В книге «Как скучать» Хоффман пишет о своем друге-композиторе, который «каждое утро проводит часть времени, сидя за кухонным столом с чашкой кофе и позволяя мыслям и ощущениям возникать самим собой, без навязывания им определенного порядка или значения». Плодовитый, продуктивный художник, который понимает ценность дисциплинированной работы, «он говорит, что его, казалось бы, ленивые утра важны для его процесса сочинения».

Хоффман уверяет, что мы все должны следовать его примеру, давая себе время для мечтаний. В конце концов, «озарение может застать врасплох практически в любой ситуации — когда мы принимаем ванну или садимся в автобус — и такие маленькие прозрения могут стать ключом к нашей особой склонности и личностям».

Действительно, «существует тесная связь между мечтаниями, решением проблем и творчеством», — говорит Тухи. Это подтверждается исследованиями, а также громкими историческими свидетельствами. Например, романист Габриэль Гарсиа Маркес получал озарения для работы благодаря длинным ливням. Нейробиологи обнаружили, что в периоды мечтаний или сна мозг «переходит в режим решения проблем». Но это не то же самое, что скука.

Данкерт говорит, что связь между скукой и креативностью — о которой утверждают в нескольких исследованиях и которая укоренилась в популярной культуре, — в лучшем случае незначительна. Он считает, что большая часть путаницы происходит из-за смешивания скуки с мечтаниями, как в статье New York Times, призывающей родителей позволить своим детям скучать. Там автор описывает раннюю монотонную работу:

«Работая на фабрике после школы, я клеил фотографии уродливых перуанских свитеров на листовки. Мои руки покрывались клеем, а свитеры казались одинаковыми. По какой-то причине все пахло патокой. У меня не было другого выбора, кроме как погрузиться в сложное царство фантазий. Истории появляются, когда вам скучно».

Конечным результатом, однако, была не скука, а богатые фантазии.

Скука может служить важным предупреждающим знаком — и напоминанием о саморефлексии. Хотя скука не связана напрямую с творчеством, она может косвенно привести к более творческому состоянию. «Эмоции существуют, чтобы помогать людям преуспевать», — говорит Тухи. Умеренный гнев — полезная защитная сила. Так же и со скукой: будучи неприятным состоянием, она мотивирует нас вырываться из ее лап.

«Это призыв к действию: все, что вы делаете сейчас, не работает. Идите и сделайте что-нибудь другое», — говорит Даккерт. Подобно любопытству, более позитивному и продуктивному кузену скуки, это состояние «подталкивает нас к тому, чтобы больше узнавать об окружающем».

Так как же можно лучше использовать скуку, чтобы быть более творческими или производительными? Во-первых, не паникуйте. «Суть не в том, что мне скучно, и я сразу перехожу к стадии «Мне нужно выбраться из этого!» — говорит Даккерт. Вместо этого он рекомендует проявить интерес и исследовать чувство, даже неприятное, чтобы обнаружить его первопричину. Попытайтесь ответить на вопрос «почему мне скучно?» как можно более подробно. Может быть, потому, что вы не видите четкого направления в работе. Может быть, потому, что у вас нет личных целей на долгие выходные. «Скука не говорит вам, что делать, — отмечает он. — Скука беспредметна и бесцельна».

Но она может выявить изменения, необходимые вам, чтобы избавиться от этого состояния. «Лучший вариант поведения при скуке — услышать, почему. Что именно в нынешних обстоятельствах не удовлетворяет?»

«У меня недостаточно времени».

Все чаще и чаще, когда я слышу это банальное объяснение того, почему что-то не было сделано, у меня срабатывают детекторы — чушь собачья!

Отчасти я так реагирую потому, что осознаю, что это чепуха, так как иногда сам себе это говорю.

Но давайте смотреть правде в глаза: обычно, когда мы не сделали что-то к нужному сроку, количество времени не имеет к этому никакого отношения.

Проблема скорее в том, на что было направлено наше внимание в это время — слишком много внимания уделялось разным отвлекающим факторам, а конкретной задаче — мало.

Смотрите, я понял.

Мир сговорился, чтобы привлекать наше внимание, куда бы мы ни взглянули, со все возрастающей изощренностью.

Но вы и я, мы всего лишь люди… с нашим уязвимым софтом для мозга, с настройками, которые развивались в совершенно другом месте и времени. Мы — легкая добыча.

Тем не менее, даже такие разумные объяснения, почему мы так легко отвлекаемся, на самом деле не помогут не отвлекаться в следующий раз. Для этого нужны активность и сознательность.

Итак, вот пять шагов, которые вы можете предпринять сегодня — как только закончите читать этот блог. Они помогут вам защитить свое внимание, а это, в свою очередь, даст вам шанс стать более продуктивным мыслителем.

Давайте начнем с самого простого.

Шаг № 1: переведите дисплей телефона в черно-белый режим

Телефоны — это наиболее распространенные и мощные отвлекающие факторы.

Как сказал Шон Джексон в третьей серии подкаста THINKERS Manifesto, телефоны отвлекают нас, даже когда мы на них не смотрим.

Они нас притягивают самим фактом своего существования.

И хотя странные призывы вернуться к безмятежным дням раскладных телефонов, которые только звонят и отправляют текстовые сообщения, могут утешить в моменты расстройства, мы все знаем, что джинн уже вырвался из бутылки.

Если вы хотите быть разумно вовлеченными в современное общество, вам нужен смартфон — со всеми его удобствами и отвлекающими факторами.

К счастью, есть один простой способ уменьшить влияние смартфона: убрать цвета.

Тристан Харрис три года работал специалистом по этике дизайна в Google. На его веб-сайте говорится, что он «потратил десятилетие, чтобы понять невидимые влияния, которые захватывают человеческое мышление и действия».

Короче говоря, он один из ведущих авторитетов в мире по борьбе с телефонной зависимостью, которая реальна и может отнять больше внимания и способности мыслить, чем любая другая сила на земле.

Вот что он сказал на Глобальной конференции Института Милкена в 2018 году:

«Когда вы смотрите на цветной экран, у вас срабатывает «банановая» система поощрений для шимпанзе. Если вы просто отключите цвета, это существенно повлияет на ситуацию».

Может показаться, что это не произведет большого эффекта, но могу сказать по собственному опыту, что смысл есть.

Теперь, когда я включаю телефон, он не выглядит слишком зрелищно и захватывающе. И это хорошо.

Это означает, что мне меньше хочется листать дальше, потому что центры вознаграждения в мозге не стреляют во всех направлениях.

Значит, я буду меньше пользоваться телефоном, как зомби, и в моей жизни будет больше чего-то важного. Чего-то, что, по нашему мнению, у нас есть, но часто — нет: выбора.

Томас Рамси — руководитель Neurons, компании, которая использует сканирование мозга и технологию отслеживания глаз для изучения технологий.

По словам Рамсея, переход на черно-белый вариант возвращает выбор. Это позволяет нам быть более созерцательными и рациональными, а не реагирующими.

И, к счастью, это не так сложно сделать.

Простой шаг, с которого начинается долгий путь. Но это шаг, помогающий меньше использовать девайс.

Что можно сделать, чтобы действительно избежать отвлекающих факторов, просматривая контент в интернете?

У меня есть только одно предложение…

Шаг № 2: Читать статьи онлайн (в том числе эту), отключив отвлекающие факторы

Вы можете контролировать свой опыт взаимодействия с интернетом больше, чем вы думаете.

Очень легко жаловаться на рекламные баннеры, автоматическое воспроизведение видео и забитые боковые панели, которые громко требуют вашего внимания, даже когда мы пытаемся сосредоточиться, читая статью, которая привела нас на кричащий веб-сайт!

Трудно сосредоточиться на чтении, когда страница активно пытается отвлечь ваше внимание на что-то еще.

Но пора перестать жаловаться на это. И пора перестать тратить время, думая, что вы читаете, тогда как на самом деле просто пялитесь на слова, которые все равно не запомните из-за всех отвлекающих факторов.

Избавьтесь от того, что вас отвлекает, целиком.

Один из способов сделать это — блокировщик рекламы. Я им тоже пользуюсь. Но я также понимаю, что некоторым людям не нравятся блокировщики рекламы, потому что они уменьшают доходы владельцев независимых сайтов, где медийная реклама служит основной частью бизнес-модели.

Если вы относитесь к этим людям и при этом используете Google Chrome, тогда рассмотрите альтернативу: Mercury Reader.

Этот инструмент имеет специальный веб-анализатор, который удаляет с веб-страницы все, кроме основного текста и изображений. Просто нажмите кнопку, и все лишнее исчезает.

Плюс такого инструмента, как Mercury Reader, в том, что вы можете просматривать веб-страницы в обычном режиме, с рекламой, всплывающими окнами и всем прочим. Но затем, найдя статью, на которой вы хотите задержаться, просто нажмите кнопку Mercury, и сможете сосредоточиться только на контенте.

Владелец получил показ рекламы от вашего посещения, а вы получили контент, ради которого пришли… плюс, может быть, даже небольшой бонус в виде понимания!

Шаг № 3: Записывайте идеи оффлайн

Важно не просто убрать отвлекающие моменты во время чтения. Также нужно быть преднамеренными, предоставляя себе свободное пространство для размышлений и взаимодействия со своими идеями.

И, по общему признанию, это может быть проблемой.

Например, мне иногда нравится проводить мозговой штурм с открытым Google Doc. И это хорошо, но это также означает, что я сижу перед компьютером и смотрю в экран.

Несмотря на то, что таким образом я провожу большую работу, я не слишком много думаю.

Я также пробовал хранить идеи в Evernote. И опять же, это хорошо. Сама программа прекрасно работает. Но чтобы просмотреть идеи и использовать их, мне нужен девайс — а это значит, что отвлечение притаилось всего лишь в одном клике.

И конечно, легко сказать: «Ну, просто не надо кликать!»

Справедливо. Но для проявления такой силы воли требуется умственная энергия, и я бы предпочел направить эту умственную энергию на свои идеи.

Вот почему мне нравится — то есть мне нужно — место, где ничего не отвлекает, чтобы записывать идеи. Это может быть что угодно: тетрадь на спиралях, просто чистый лист бумаги или даже поля планировщика.

У меня долго не получалось оторваться от экрана и просто задействовать свои мысли и идеи. Это не было похоже на «работу», поэтому мне казалось, что не стоит тратить на это время.

Конечно, это недальновидное и пагубное мышление.

Блокнот, в котором я пишу от руки, избавляет меня от отвлекающих факторов и помогает мыслить глубже и дольше. У меня появляется больше идей и я больше делаю с ними.

Какой бы инструмент вы ни использовали для этого, он на вес золота.

Шаг № 4: соотнесите физическое пространство с желаемым ментальным состоянием

Все, что мы обсуждали до сих пор — сокращение использования телефона, уменьшение количества отвлекающих статей в интернете и оффлайн хранилище для идей, — поможет расслабиться, защитить свое внимание и более продуктивно мыслить.

Но вы никогда не увеличите способность продуктивно мыслить, если не будете уважать влияние, которое физическая среда оказывает на разум и эмоции.

Например, места с постоянным уровнем окружающего шума, но с небольшим количеством отвлекающих факторов — скажем, кафе, — как правило, способствуют творческому и масштабному мышлению. Но они, как правило, не подходят для детального мышления.

С другой стороны, тихие и организованные пространства хорошо подходят для детально-ориентированного мышления, например, для расчета налогов. Такие пространства могут задушить подсознательный поток, который нужен для того, чтобы задействовать лучшие креативные способности.

Важное предостережение: разным людям — разные подходы. Это обобщения, а не правила. Важный момент в этом — знать себя.

Где вы лучше всего мыслите творчески? (Может быть, на прогулке или во время тренировки.)

Где вы лучше всего мыслите структурированно? (Может быть, слушая одну и ту же песню, или в самом тихом месте, которое можно найти.)

Какими бы ни были ответы для вас, важно их найти, уважать и действовать в соответствии с ними.

Потому что несовпадение необходимого типа мышления с окружающим пространством — рецепт неоптимального внимания и продуктивности.

И наконец…

Простое, но, пожалуй, самое главное…

Шаг № 5: Высыпайтесь

Не однажды, а каждую ночь. Или, по крайней мере, столько ночей, сколько сможете.

Не думаю, что мне нужно пересказывать вам огромное количество исследований и мнений экспертов о важности сна для хорошего самочувствия и общего психического, физического и даже духовного здоровья.

Мы же все с этим согласны, правда?

Но на случай, если вам нужно освежить это в памяти, особенно то, что касается внимания и мышления:

«Как полная, так и частичная депривация сна (ДС) вызывает неблагоприятные изменения в когнитивной деятельности. Прежде всего общая ДС ухудшает внимание и рабочую память, а также влияет на другие функции, такие как долговременная память и принятие решений. Частичная ДС влияет на внимание, особенно на бдительность».

Это отрывок из резюме исследования Паулы Алхолы и Пяйви Поло-Кантола под названием «Депривация сна: влияние на когнитивные способности».

Оно было опубликовано в октябре 2007 года, и с тех пор наше понимание важности сна выросло в геометрической прогрессии.

И я думаю, что большинство из нас, если быть честными, могли бы привести подтверждения этого из первых рук.

Я знаю, что когда я не сплю всю ночь, на следующий день мое внимание не такое острое. Иногда я чувствую последствия еще день или два.

Но когда я полностью высыпаюсь (для меня это шесть-семь часов сна в сутки… диапазон, который я пытаюсь увеличить), я чувствую себя более внимательным и способным сосредоточиться.

А как у вас?

Какой из этих пяти шагов вы собираетесь предпринять прямо сейчас (или, самое позднее, сегодня вечером)?

Цель этого поста состояла в том, чтобы дать вам простые для реализации советы.

Поэтому я оставляю вам пять вопросов, резюмирующих каждый из моих основных пунктов, и надеюсь, что вы воспользуетесь одним из них через несколько минут или часов после того, как закончите читать:

1. Готовы ли вы перевести дисплей телефона в черно-белый режим, чтобы предотвратить или сдержать последствия зависимости от телефона?
2. Есть ли что-то, что мешает вам установить бесплатный плагин, чтобы не отвлекаться от чтения статей онлайн?
3. Есть ли у вас оффлайн-хранилище, где вы можете записывать заметки и идеи от руки?
4. Готовы ли вы соотнести физическое пространство с ментальным состоянием для оптимального мышления?
5.  Что вы можете сделать, чтобы выспаться сегодня ночью?

Если вы выполните все пять пунктов в течение следующих 24 часов, вы, несомненно, тот, кто заботится о внимании и стремится стать более продуктивным мыслителем.

Но даже если вы выполните только один, это будет гораздо лучше, чем если вы не сделаете ни одного.

Что касается меня, я собираюсь записать в блокнот последовательность электронных писем, которые мне нужно написать. И сделать это в тихом, организованном пространстве, потому что я знаю, что именно там я лучше всего думаю таким образом.

И если я сделаю это быстро, то смогу немного вздремнуть.

Но в любом случае, сегодня вечером я пойду спать пораньше… чтобы приготовиться к бодрому и продуктивному завтрашнему дню.