Метка: Главное

Большую часть времени мы погружены в то, что можно назвать «мелочным мышлением»: маленький мирок заботы о себе, желания получать то, что мы хотим, и избегать того, чего не хотим.

В этом причина наших страданий — мы постоянно отвлекаемся, откладываем дела на потом, беспокоимся и боимся, переживаем о том, что люди о нас подумают, о том, что мы упускаем, о том, как кто-то нас обидел — и так далее.

Мы попали в ловушку постоянного беспокойства о себе. И это приводит к стрессу, гневу, обиде, переживаниям, страху, беспокойству и отвлечению.

Противоядие этому — масштабное мышление, которое охватывает больше, чем ограниченный взгляд, на котором мы обычно застреваем.

Что такое масштабное мышление? Оно открывает что-то большее, чем забота о себе, оно открывает свежесть момента.

Представьте человека, которому кто-то из его семьи сказал что-то оскорбительное. Он сразу же оказывается в своем мелочном мирке, думая о том, что не заслуживает такого обращения, что он хороший человек, а тот другой никогда не считается с окружающими. Он переживает о себе, и мир его очень маленький и ограниченный.

Что, если вместо этого человек отбросил бы переживания о себе и открыл свое сознание чему-то более широкому, чем он сам? Если пережить этот момент созерцательно, все вдруг становится открытым и масштабным. Можно расслабиться в этой открытости. Можно заметить, что тот другой человек, которого вы любите, тоже как-то страдает. И тогда вы начинаете сострадать ему и чувствовать любовь к тому человеку и к этому моменту.

В этом разница между мелким, ограниченным мышлением, полным страданий, и пространным мышлением, открытым, свежим, неограниченным и полным любви.

Можете не верить мне на слово. Вот три метода, помогающих превратить свое мышление из мелочного в масштабное.

Практика 1: Медитация, снижающая эго

Отличный способ начать — заняться медитацией, раскрывая сознание и стирая границы между вами и всем остальным.

Идея состоит в том, что мы практикуем погружение в расслабленное, открытое сознание, а затем начинаем ослаблять границы, которые есть между нами и всем, что нас окружает. Мы отбрасываем созданную нами конструкцию, которую называем собой, и тогда появляется только ощущение, только чистый опыт.

Это возвращение к целостности. Это прекрасная практика.

Практика 2: Радикальное незнание

Большую часть времени мы ведем себя так, как будто мы точно знаем, как обстоят дела. Мы не уделяем слишком много внимания текущему моменту, потому что скучно обращать внимание на дыхание, телесные ощущения, ощущения всего, что нас окружает, потому что мы уже все знаем об этом!

Но на самом деле каждый момент — совершенно свежий, полностью открытый, полный новых возможностей для изучения.

Когда мы поддаемся мелочному сознанию, у нас узкий, ограниченный взгляд на мир. И это твердая точка зрения — я знаю, чего хочу, и я просто хочу получить это. Я знаю, что мне не нравится, и хочу этого избежать. Это твердая уверенность фундаментализма.

Практика радикального незнания заключается в том, чтобы вести себя так, будто вы никогда не испытывали этого раньше. Все абсолютно новое для вас, без предубеждений или ярлыков.

Вы оглядываетесь вокруг, как будто никогда не видели ничего подобного. Все это свежо, удивительно, захватывающе. Нет названий для чего-либо, только чистый опыт.

Попробуйте прогуляться несколько минут и посмотрите, что вокруг. Будьте открыты и любопытны.

Так мы становимся намного более открытыми для огромного опыта. Нет «Я хочу это» или «Я не хочу это». Есть только «опыт, который я испытываю сейчас».

Это чистое безграничное сознание, и оно обширно.

Практика 3: Посвятить себя другим

Когда я замечаю, что впадаю в ограниченное мышление, я стараюсь думать о других людях, помимо себя.

Этот человек невнимателен, потому что он страдает.

Люди, которых я люблю, важнее моего дискомфорта.

Любовь, которую я испытываю к своей семье, намного больше, чем мои маленькие желания.

Раскрывая себя любви, которую я испытываю к другим, я переступаю через мелочное мышление и открываюсь. Каково это — полностью посвятить себя другим людям? Это новый опыт, безграничный и обширный.

Какое значение имеет для ребенка медиаграмотность? Звучит в целом позитивно и важно, как хороший стоматологический осмотр или безупречный табель успеваемости. Это широкое понятие, которое определяют по-разному, но основной упор на том, чтобы научить детей пользоваться, создавать и критически осмысливать все виды медиа.

Нам, родителям, непросто разобраться в этой карусели информации. Порой мысль о том, чтобы в 57-й раз посмотреть «Земля до начала времен-2» — даже ради благополучия своего дорогого ребенка, — может вызывать ужас.

17 млн миллениалов, первого поколения «цифровых аборигенов», сегодня стали матерями, но их тинейджерские воспоминания о том, как они использовали AOL Instant Messenger и Napster, вовсе не помогают им в понимании медиа в 2020 году.

Однако, согласно последним исследованиям, научить детей критически относиться к информации, которую они потребляют, гораздо важнее, чем следить за их экранным временем. Не ждите, когда ваши дети научатся вскрывать противоречия в романах Тони Моррисон. Базовые навыки медийной грамотности в эпоху цифровых технологий — это как второй алфавит, и чтобы привить их детям, нужно задавать вопросы и принимать активное участие в их медиа-потреблении. Вот несколько советов от экспертов по медиаграмотности, которые по совместительству сами родители.

Начинайте как можно раньше

Несколько лет назад, в рождественское утро, моя 5-летняя дочь взвизгнула от радости, увидев грузовичок с блесками для губ Num Noms. Она хотела на Рождество именно этот подарок, поэтому быстро вскрыла коробку. Но каково же было ее разочарование, когда она обнаружила, что блеск для губ совершенно не съедобен, хотя и выглядит как мороженое, и пахнет вкусно.

Это был тяжелый урок. В рекламе блесков ликующая девочка с косичками лакомилась ими, как угощением, а моя дочь не смогла этого сделать, эти дьявольские маркетологи обманули ее. Психологи, занимающиеся развитием, говорят, что дети младше 7 или 8 лет просто не в состоянии понять, какую цель преследует реклама. Из-за этого когнитивного ограничения маленьких детей долгое время не обучали медиаграмотности, концентрируясь на учениках средних и старших классов. Но в первые годы жизни можно заложить прочную основу медиаграмотности, как и любого другого навыка, считает эксперт по грамотности в раннем детстве и президент-основатель Национальной ассоциации образования в области медийной грамотности Фейт Рогов.

«Легче привить правильные привычки медиапотребления маленьким детям, чем ждать, пока они станут несговорчивыми учениками средней школы», — говорит Рогов. Объясните ребенку разницу между коммерческой версией продукта или игрушки, скажем, розового грузовика в горошек, наполненного мороженым и миниатюрными шейкерами, и самой игрушкой. Это может стать одним из способов преодолеть этот когнитивный барьер. Ваш 5-летний малыш просто потрясет своим маленьким кулачком по поводу несправедливости этой липкой, несъедобной реальности.

Также с детьми этого возраста можно поиграть в игру «Что они пытаются продать?», говорит Рогов. Во время рекламной паузы постарайтесь на скорость угадать, что именно рекламирует тот или иной ролик. И, конечно, родители должны знать о своих собственных медиа-привычках.

«Посмотрите на это как на вождение, — говорит Рогов. — Мы же не собираемся давать малышам ключи машины, поэтому пока и не учим их водить, но они учатся правилам дорожного движения на основе того, что делаем мы».

В библиотеке имени Шарлотты Мекленбург в Северной Каролине преподавательница медиаграмотности Джиммека Андерсон организовала программу «активного чтения» для маленьких детей. «При активном чтении родители не читают текст из книги, — говорит Андерсон. — Вы просматриваете картинки и задаете вопросы типа: «Какого цвета этот медведь? Как ты думаешь, что он собирается сделать?» По словам Андерсон, это хороший способ развить навыки медийной грамотности, начиная с дошкольного возраста, а также дать детям возможность критически мыслить при использовании изображений и другой визуальной информации.

Не бойтесь алгоритма

Ян О’Бирн — исследователь цифровой грамотности и бывший учитель начальной школы, а еще у него есть два очень доступных объекта для исследования: 9-летний сын и 4-летняя дочь. В 2019 году О’Бирн вместе с пятью другими учеными-родителями провел исследование аспекта цифровой грамотности, которую часто упускают из виду, — информационной безопасности и алгоритмов, в особенности того, как дети взаимодействуют с ними и понимают их.

«Эти алгоритмы принимают решения о нашей жизни, — говорит О’Бирн. — Мы начали задаваться вопросом, когда нужно начинать говорить с людьми об алгоритмах и власти, о доверии и правде в этих инструментах? Как мы можем объяснить это детям?»

Он признает, что даже большинство взрослых не в полной мере понимают, что происходит с информацией в интернете, поэтому важно родителям сначала самим разобраться в основах цифровой безопасности и обмена информацией.

О’Бирн и его коллеги еще не опубликовали результаты, но, по его словам, они нашли две эффективные стратегии, которые стоят особняком. Во-первых, нужно найти подходящий момент, чтобы обсудить эти вопросы со своими детьми.

Для О’Бирна этот момент наступил, когда его сын, который общается с родителями и некоторыми друзьями при помощи Google Hangouts, получил сообщение от совершенно незнакомого человека. В своем подкасте о родительстве и технологиях Technopanic О’Бирн и его коллега Кристен Тернер проанализировали ситуацию. «Он показал мне это, и я сказал: «Знаешь, это то, о чем стоит побеспокоиться», и мы поговорили о конфиденциальности и безопасности, — рассказал О’Бирн. — Поэтому я думаю, что первый шаг — найти подходящий момент или ждать, пока они сами придут к вам с какой-либо ситуацией. А возможно, возникнет необходимость создать такую ситуацию».

Создание ситуации — вторая стратегия. Для обсуждения концепций безопасности можно использовать какие-то новости, хорошую книжку с картинками, или даже реальную ситуацию, знакомую вашим детям, например, по игровой площадке.

В следующий раз, когда вы сфотографируетесь вместе в парке или ресторане, спросите ребенка, можно ли разместить фото в социальных сетях. Используйте возможность поговорить о том, кто сможет увидеть эту фотографию, и показать ребенку ваши настройки конфиденциальности. А если по телевизору будут обсуждать алгоритмы YouTube, спросите, предлагалось ли им когда-то видео, которое они не хотели смотреть.

«Диалог — это самое важное», — говорит О’Бирн.

А как быть с подростками?

Возможно, наиболее уязвимы перед лицом медиа дети в подростковом периоде. Подростки формируют свою индивидуальность, экспериментируют и открывают для себя все виды нового опыта на пути к взрослой жизни.

На этом этапе многие родители перестают регулировать медиапотребление своих детей, но, по мнению Андерсон, это большая ошибка. «Родители должны оставаться с ними на протяжении всего пути, — говорит Андерсон. — Это возраст развития личности, когда они пытаются выяснить, кто они. И если вы пытаетесь, но никак не можете понять, какой вы человек, медиа подскажут, кем вы должны быть».

В 2011 году Андерсон запустила программу под названием «Я не медиа». Это некоммерческая организация, которая рассказывает подросткам о медийной грамотности и обмене сообщениями. Андерсон уделяет особое внимание маргинализированным сообществам, которые зачастую представлены в медиа отнюдь не позитивно и могут влиять на то, как подростки воспринимают самих себя. «Детям приходится анализировать структуры власти и то, как они представлены в медиапространстве, — говорит она. — Учтен ли мой голос, и каким бы он был, если бы здесь присутствовал?»

Андерсон любит наблюдать, как у ее учеников «загорается лампочка», когда они начинают анализировать медиа по своим понятиям. «Они делятся этим со мной, потому что теперь их взаимодействие с медиа становится иным», — говорит Андерсон.

По ее словам, родители должны быть консультантами для своих детей-подростков. Важно сохранить ограничения, но мы не подготовим детей к жизни в этом мире, если полностью оградим их от него. Андерсон уверена, что каждый родитель сможет установить разумные пределы. Чрезмерное использование социальных сетей приводит к депрессии, беспокойству и другим проблемам психического здоровья, поэтому заранее обговорите с ребенком, где провести черту. Также важно следить за аккаунтами ваших детей в социальных сетях.

«Я хочу видеть, что ты публикуешь, потому что если ты не можешь показать это мне, то не можешь показать вообще никому», — говорит Андерсон.

Подростки также активнее взаимодействуют с новостями. В отчете Common Sense Media за 2017 год — это некоммерческая организация, пропагандирующая медиаобразование, — говорится, что 39% детей в возрасте от 10 до 18 лет черпают новости из онлайн-источников, чаще всего Facebook и YouTube.

Родители часто не осознают, что их дети узнают новости через эти платформы, говорит старший директор образовательных программ в Common Sense Media Келли Мендоса. «В социальных сетях труднее отделять факты от выдумок». Согласно тому же отчету, только 44% детей уверены, что могут отличить фейковые новости от реальных.

В своем учебном плане для учащихся средних и старших классов Common Sense использует технику латерального чтения. Если вы находите некую информацию, то пытаетесь подтвердить ее с помощью другого источника. В идеале родители должны научить детей проверять информацию через заслуживающие доверия информационные агентства.

«Объясните детям, что процесс проверки фактов и попытка понять суть проблемы — это один из составных этапов журналистики, — говорит Мендоса. — Но многое из того, что мы встречаем в социальных сетях, не проходит этот процесс проверки. Многие новости написаны только для того, чтобы вы на них кликнули».

С другой стороны, дети в этом возрасте доверяют новостям, которые слышат от родителей, больше, чем любому другому источнику. Эксперты сходятся во мнении, что взрослым крайне важно быть в курсе событий и медиатрендов. Если вы не имеете ни малейшего представления о том, что происходит в преддверии президентских выборов, или о том, что такое Fortnite, то вам будет сложно объяснить это своим детям.

«Мы больше верим тому, что узнаем от друзей и членов семьи, чем из любого случайного источника информации, — говорит Андерсон. — Так что вы — своего рода СМИ, и тоже должны проверять информацию, которой делитесь».

Ключевое, объясняет Андерсон, не в том, чтобы рассказывать детям о происходящем, а в том, чтобы научить их задавать вопросы, почему так происходит. И если вам кажется, что это противоречит тому, как воспитывали нас, то так оно и есть. Авторитарное «потому что я так сказал» ассоциируется с низкой успеваемостью и плохой эмоциональной регуляцией.

Да, научив детей спрашивать «почему», вы получите изрядную долю головной боли, но при этом вы подготовите их ко взрослой жизни, где они не станут по умолчанию принимать ответ на этот вопрос от социальных сетей или авторитетной фигуры.

Как и многие писатели, я — главный эксперт по прокрастинации. Когда мне нужно работать, когда часы неумолимо приближаются к дедлайну, я буду сидеть и смотреть бессмысленные политические интервью или боксерские поединки на YouTube (видео с кошками не по мне). Порой я чувствую себя немного сумасшедшим — тебе нужно работать, говорю я себе, так какого черта ты делаешь?

Согласно традиционному представлению, которого до сих пор придерживаются университетские консультационные центры по всему миру, у меня, как и у моих коллег-прокрастинаторов, есть проблема с управлением временем. С их точки зрения, я не до конца осознаю, сколько времени требует моя задача, и не придаю значения тому, сколько времени трачу на «блуждание в интернете». И по этой логике, если я буду лучше планировать и контролировать свое время, то тут же перестану прокрастинировать и возьмусь за работу.

Однако психологи все чаще приходят к выводу, что это не так. Например, Тим Пичил из Университета Карлтона в Канаде и его коллега Фушия Сироис из Университета Шеффилда в Великобритании, предположили, что прокрастинация — это проблема управления эмоциями, а не временем. Задача, которую мы откладываем, вызывает у нас негативные чувства — возможно, она скучная, слишком сложная, или мы боимся не справиться. И чтобы почувствовать себя лучше в данный момент, мы начинаем заниматься чем-то другим, например, смотреть видео.

Этот свежий взгляд на прокрастинацию открывает новые захватывающие подходы к борьбе с этой склонностью. Он может даже помочь вам улучшить собственный подход к работе. «Какое-то личностное изменение — непростая вещь, и обычно оно соответствует старой поговорке: шаг вперед и два назад, — говорит Пичил. — Поэтому я уверен, что любой может перестать прокрастинировать».

То, что улучшает настроение

Одна из первых работ, посвященных эмоциональной стороне прокрастинации, была опубликована в начале 2000-х годов исследователями из Университета Кейс Вестерн в Огайо. Сначала авторы попросили участников прочесть грустные истории, чтобы вызвать ухудшение настроения. Затем они показали, что это увеличило склонность участников к прокрастинации, так как те предпочли собирать пазлы или играть в видеоигры, вместо того, чтобы готовиться к предстоящему тесту на интеллект. Последующие исследования той же команды показали, что плохое настроение усиливает прокрастинацию, только если люди могут отвлечься на что-то приятное и улучшить тем самым настроение.

Теория эмоциональной регуляции прокрастинации интуитивна. В моем случае дело не в том, что я не понимаю, сколько времени займет задание (я знаю, что мне надо работать над ним прямо сейчас), или в том, что я не запланировал достаточно времени для просмотра YouTube. На самом деле я даже не хочу смотреть эти видео, я смотрю их, чтобы избежать дискомфорта от работы. На языке психологов я прокрастинирую, чтобы получить краткосрочный позитивный «гедонистический сдвиг» в ущерб долгосрочным целям.

Эта теория также помогает объяснить некоторые странные современные явления, такие как миллиарды просмотров онлайн-видео о кошках. Опрос тысяч людей, проведенный Джессикой Майрик из Университета Индианы, подтвердил, что просмотр «кошачьих видео» чаще всего связан с прокрастинацией, и эти ролики улучшают настроение. Дело не в том, что люди не выделили достаточно времени для просмотра этих видео. Часто они смотрели клипы только для того, чтобы почувствовать себя лучше, когда им нужно было заниматься чем-то куда менее веселым.

Исследование Майрик выявило еще один эмоциональный аспект прокрастинации. Многие из опрошенных чувствовали себя виноватыми после просмотра кошачьих роликов. Это говорит о том, что прокрастинация — это ошибочная стратегия эмоциональной регуляции. Она может принести краткосрочное облегчение, но в целом только накапливает проблемы на будущее. Лично я, когда откладываю работу, чувствую себя еще более напряженным, не говоря уже об облаке вины и досады.

Не удивительно, что исследования, проведенные Фушией Сироис, показали: хроническая прокрастинация — то есть склонность к регулярной прокрастинации на протяжении длительного времени — связана со множеством неблагоприятных последствий для психического и физического здоровья, включая тревогу и депрессию, простуду или грипп, и даже более серьезные проблемы, к примеру, сердечно-сосудистые заболевания.

Сироис считает, что эти неблагоприятные последствия имеют две причины: во-первых, откладывание важных задач и недостижение целей ведет к стрессу, а во-вторых, из-за прокрастинации люди часто откладывают важные дела, связанные со здоровьем, например, физические упражнения или посещение врача. «Хорошо известно, что со временем высокий стресс и невнимание к своему здоровью оказывают синергетическое и кумулятивное воздействие на здоровье, повышая риск возникновения ряда серьезных и хронических заболеваний, таких как болезни сердца, диабет, артрит и даже рак», — говорит она.

Все это означает, что борьба с прокрастинацией может оказать серьезное положительное влияние на вашу жизнь. По словам Сироис, «уменьшение тенденции к хронической прокрастинации на один балл [по пятибалльной шкале] означает, что риск возникновения проблем с сердцем снизится на 63%».

«Просто начните»

Если прокрастинация связана с проблемами эмоционального регулирования, то это дает важные подсказки о том, как решить их наиболее эффективно. Подход, основанный на терапии принятия и ответственности, или ТПО, кажется особенно подходящим. ТПО учит преимуществам «психологической гибкости» — то есть способности выносить неприятные мысли и чувства, оставаться в текущем моменте, несмотря на них, и делать приоритетными решения и действия, которые помогут приблизиться к тому, что вы больше всего цените в жизни.

Тут будет уместно упомянуть передовые исследования, которые показали, что студенты, которые больше прокрастинируют, получают более высокий балл по психологической негибкости. То есть у них преобладают такие психологические реакции, как разочарование и беспокойство. Они отвечают согласием на такие утверждения, как «Я боюсь своих чувств» и «Мои болезненные переживания и воспоминания мешают мне жить жизнью, которую я ценю». Те, кто больше прокрастинирует, также получают более низкие оценки по «совершенным действиям» — то есть тому, насколько настойчиво человек действует, идя к своей цели. Они соглашаются с такими утверждениями, как «Если я чувствую себя подавленным или обескураженным, я могу поступиться своими обязательствами». ТПО способствует повышению как психологической гибкости (например, через осознанность), так и совершенных действий (например, находя творческий подход для достижения целей).

Конечно, у большинства из нас, вероятно, не будет возможности записаться на курс ТПО в ближайшее время — да и в любом случае мы будем откладывать его поиск. Но как мы можем применить эти принципы сегодня? «Когда кто-то, наконец, признает, что прокрастинация — это проблема не управления временем, а регулирования эмоций, тогда они будут готовы принять мой любимый совет», — говорит Пичил.

В следующий раз, когда у вас возникнет искушение прокрастинировать, сконцентрируйтесь на простом вопросе: «Какое следующее действие — простой следующий шаг — я бы предпринял, если бы начал прямо сейчас?». По словам Пичила, это переключает ваше внимание от чувств к легкодостижимым действиям. «Наши исследования и жизненный опыт очень ясно показывают, что стоит только начать — и мы обычно можем продолжать. Начало работы — вот ключ ко всему».

С самого раннего детства наше понимание физической близости связано с восприятием тепла. Существует предположение, что эти отношения глубоко укореняются в сознании, а температура, в свою очередь, влияет на наше социальное восприятие во взрослой жизни. Однако часть наиболее нашумевших результатов в этой области не удалось повторить, что заставило критиков задаться вопросом, существует ли эта связь на самом деле.

Новая статья, опубликованная в журнале Social Psychology, дает довольно убедительные объяснения по крайней мере некоторых несоответствий в результатах и поддерживает идею о том, что температура действительно влияет на наши социальные суждения.

Более раннее исследование показало, например, что одинокие люди чаще принимают более теплые ванны, предположительно, чтобы облегчить свое одиночество. Но после попытки воспроизведения этой работы были получены неоднозначные результаты – часть их поддерживала первоначальные выводы, а часть – нет.

Адам Фэй из Университета Нью-Йорка и Джон Мэнер из Университета Флориды обнаружили, что ни первоначальные, ни повторные исследования температуры/социальных ощущений не учитывали температуру окружающей среды во время экспериментов. В теории, однако, это могло повлиять на результаты.

Поэтому Фэй и Мэнер проводили свой эксперимент в дни, когда температура варьировалась от 8°C до 28°C, и каждый раз отмечали эти данные. Их помощники набрали в оживленных районах университетского городка 78 участников для исследования, которое якобы проверяло реакцию на специальную грелку для спины. После того как участников облачали в это снаряжение, их спрашивали, насколько им приятен этот продукт, а также о вероятности того, что в течение следующей недели они совершат некие социальные действия, например, встретятся со старым другом или позвонят кому-то, о ком переживают. У некоторых участников обогрев был выключен, у некоторых – включен на невысокую температуру.

Спрашивать людей о том, насколько вероятно, что они сделают что-то в будущем, – не лучший способ изучить реальное будущее поведение. Но цель исследования была не в этом. Авторы просто хотели узнать, существует ли взаимосвязь между температурой окружающей среды и теплом или его отсутствием в грелках с одной стороны и ответами участников – с другой. И она была.

Когда грелки не были включены, люди с большей охотой соглашались на общение в течение следующей недели, если опрос проходил в более холодные дни по сравнению с более теплыми. Это можно рассматривать как подтверждение идеи о том, что физическое чувство холода также воспринимается как социальный «холод», стимулируя желание большего контакта с другими людьми. Однако, когда грелки были включены, этот эффект исчезал, что также свидетельствует о существовании взаимосвязи.

Новые результаты «предполагают, что, казалось бы, незначительные изменения температуры могут иметь важные последствия для психологии социальной привязанности, и эти результаты применимы к реальным условиям вне лаборатории», пишут исследователи.

В эксперименте исследователя Уилла Фелпса специально нанятые актеры оскорбляли членов группы, изображали раздражение или бездельничали. Подобное поведение снизило производительность группы на сорок процентов. Авторы книги «Без обид» Лиз Фосслиен и Молли Вест Даффи дают практические советы, как вести себя с тремя категориями токсичных сотрудников — придурками, тунеядцами и несогласными.

Как говорится, паршивая овца все стадо портит. «Когда кто-то один деморализирует команду и подрывает проект, когда член команды не работает с полной отдачей, когда кто-то травит и заставляет увольняться одаренных молодых сотрудников… Частенько мы закрываем глаза на подобные ситуации, считая, что профессиональный авторитет, навыки или репутация того, кто это делает, оправдывает подобное поведение», — пишет Сет Годин.

Обращаемся ко всем руководителям: пожалуйста, ради психологической безопасности команды прекратите терпеть в своем коллективе «паршивых овец»! Если кто-то постоянно унижает остальных — он подрывает и ваш авторитет как лидера коллектива. Впрочем, вы, конечно, не можете избавиться от паршивой овцы. Что же делать в таком случае?

Придурки

Предположим, у вас есть коллеги: один из них — отличный специалист, но при этом придурок, а другой нормальный, но ему не хватает опыта и знаний. С кем бы вы предпочли работать? Руководители, отвечая на этот гипотетический вопрос, в подавляющем большинстве выбрали отличного специалиста с дурным характером. Объясняли свой выбор они примерно так: «Можно закрыть глаза на характер человека, доказавшего свои компетенции, в то время как некомпетентного человека у нас нет возможности бесконечно учить». Что самое удивительное, в реальной ситуации приема на работу никто из них не рискнул пожертвовать своими деньгами и нанять на работу придурка (оказывается, этот тип сотрудников похож на десятисантиметровые каблуки: нам кажется, что их можно носить, но в реальности они доставляют один дискомфорт). И на то есть веская причина: работа с придурками добавляет тревоги, подавляет волю и лишает сна.

Предупреждение: если вы не ладите с кем-то, это не означает, что он придурок. Исследования показывают, что мы склонны любить людей, которые похожи на нас или с кем мы имеем что-то общее, а также внешне симпатичных людей и тех, кто любит нас самих. Если кто-то кажется вам раздражающим или неприятным, возможно, это потому, что он отличается от вас.

Как взаимодействовать с придурками

Сократите частоту контактов. Работая в Голливуде сценаристкой, Элизабет Крафт вынуждена взаимодействовать с придурками чуть чаще, чем другие. «Если бы кто-то вручил вам стакан с ядом, вы бы не стали его пить. Так что не пейте словесный яд, — советует она. — Если кто-то на работе начинает провоцировать вас, просто не принимайте это на свой счет».

Сочувствуйте… Спросите себя, что же такого случилось в прошлом, что этот придурок стал таким придурком?

…но не показывайте своего сочувствия. Придурок может попытаться разрушить вашу репутацию или надавить на уязвимые места, рассказав о них другим.

Соблюдайте физическую дистанцию. Профессор Массачусетского технологического института Томас Аллен обнаружил, что люди в четыре раза чаще общаются с коллегой, который сидит на расстоянии двух метров, чем с человеком, который сидит на расстоянии двадцати.

Соблюдайте умственную дистанцию. Попробуйте применить технику воображаемых путешествий во времени, называемую временным отстранением. «Представьте себя день, неделю или год спустя, — пишет Боб Саттон. — Словно из будущего вы оглядываетесь назад, видите эту ситуацию и понимаете, что она действительно длилась не так долго или была не так плоха, как казалось».

Если вы испробовали все методы, но ни один из них не сработал, возможно, пришло время отпустить придурка на свободу. Совершенно точно не нужно рекомендовать их к повышению (к сожалению, это происходит гораздо чаще, чем следовало бы).

Несогласные

Работа предполагает компромиссы. В условиях надвигающихся дедлайнов, противоречивых требований клиентов и ограниченных ресурсов конечный результат команды никогда не будет идеальным. (Случалось ли вам обнаружить опечатку сразу после нажатия кнопки «Отправить»?) Несогласный — это человек-противоречие, который укажет на каждую брешь в предполагаемом плане, при этом не выдвинув никаких альтернативных предложений. Несогласные «кричат с галерки, но у них никогда нет своих результатов, которые бы следовали из их собственных решений, — пишет венчурный капиталист Марк Састер. — Их девиз “Это не сработает”».

Как взаимодействовать с несогласными

Слушайте, но устанавливайте границы. Если несогласный не хочет добавить что-либо продуктивное, извинитесь и переходите к следующему человеку.

Ищите больше информации. Питер Сенге, автор «Пятой дисциплины», спрашивает несогласных: как вы пришли к этой точке зрения? Какие данные привели вас к этому мнению? Какая информация могла бы изменить ваше мнение? Как можно получить лучший результат?

Боритесь с негативизмом. Джон Катценбах, автор «Командного подхода», советует командам быть, по меньшей мере, в равной степени настроенными позитивно и негативно. Исследователь Джон Готтман считает, что необходимое для поддержания счастливых отношений соотношение положительных и отрицательных комментариев — пять к одному. Мы же считаем, что в командной работе это соотношение должно стремиться как минимум к двум к одному. Покуда вы сами не наделены полномочиями нанимать и увольнять сотрудников, вы можете отбивать критику позитивными аргументами.

Бездельники

«Делать больше, чем следует, — вот это провал!» — говорит Джефф Уингер, персонаж из сериала «Сообщество». Ничто не бесит так, как необходимость выполнять не только свою, но и чужую работу. Вы когда-нибудь слышали об эффекте тунеядца? Если Лиз начнет игнорировать свои обязанности, Молли почувствует, что Лиз ее использует. В итоге Молли может отказаться в дальнейшем затыкать собой все дыры (потому что не хочет, чтобы на ней паразитировали) и будет работать менее производительно, потому что ее мотивация снизится из-за неравных условий труда.

Если вы не святой мученик, то над групповым проектом вы будете трудиться ровно в той степени, в которой ваши индивидуальные усилия будут способствовать значимому результату. Если в приведенном выше примере Молли будет уверена в высокой важности общего дела, она не будет уклоняться от обязанностей, а, напротив, станет работать усерднее, пытаясь компенсировать лень Лиз. Но в больших командах легко почувствовать себя лишь мелким винтиком общего механизма, что с высокой вероятностью приводит ко всеобщему расслаблению. Чтобы не плодить слишком большие команды, основатель Amazon Джефф Безос использует «Правило двух пицц»: «Если для всех членов команды недостаточно двух пицц — команда слишком большая. В зависимости от прожорливости участников, этому правилу обычно соответствуют группы от пяти до семи человек. Хотя мы все равно заказываем для нашей команды больше двух пицц».

Как взаимодействовать с бездельниками

Выясните, почему человек так себя ведет. Бездельник может не чувствовать свою необходимость, не до конца понимать свою роль или переживать трудности личного характера.

Разбейтесь на пары. SYPartners, компания, занимающаяся трансформацией корпоративной культуры, объединяет сотрудников попарно, чтобы сформировать «мельчайшую атомную единицу доверия». В паре сотрудникам приходится искать способы работать вместе, потому что в случае неудач и провалов винить будет некого.

Оценивайте вклад каждого члена команды индивидуально. Зная, что оцениваться будет не личный вклад, а результат всей команды, люди расслабляются. После внедрения новых стандартов сравнения, например, различных форм коллегиальной оценки, становится очевидным, кто молодец, а кто нет.

Поговорите о бездельнике с руководителем. Помните, что задача команды заключается в том, чтобы наилучшим образом выполнять свою работу. «Если вы видите пробел, который необходимо восполнить, или процесс, который идет вкривь и вкось, не будет неэтичным донести до руководства, что кто-то не выполняет свою работу должным образом, — говорит Лиз Долан, бывший директор по маркетингу в Nike и на телеканалах Oprah Winfrey Network и National Geographic . — Пока не скажешь, всем так и будет казаться, что все в порядке».

Примечание для руководителей: поведение бездельника должно обсуждаться напрямую с ним самим. Поначалу может казаться, что проще решить проблему, обратившись ко всей команде и сказав: «Некоторые из вас чересчур расслабленно себя ведут». Но бездельникам такие разговоры как с гуся вода, а те, кто честно работает, начнут излишне беспокоиться о своей производительности. Не наказывайте всех за действия одного человека.

Я не нахожу подходящего слова, чтобы описать чувство, когда вы находитесь одновременно в приподнятом настроении и в ужасе, — но именно это вы испытываете в первые 30 дней работы в качестве нового руководителя.

Вы не хотите все испортить. Вы читали «Эффективное руководство» и «Высокоэффективный менеджмент», гуглили «менеджмент 101» и «первые 30 дней на новом месте», говорили с менторами о том, что «должен» и «не должен» делать лидер… все ради того, чтобы не наделать грубых ошибок в первый месяц работы.

Но, откровенно говоря, это обязательно произойдет. Вы совершите ошибку, или две, или двадцать. Начиная руководить, мы действуем инстинктивно. Этот инстинкт основан на том, что делали наши бывшие начальники, отполирован нашей собственной системой ценностей и предположениями в духе «ну, это должно сработать».

И тут я могу помочь.

Опираясь на обсуждения в нашем глобальном онлайн-сообществе Watercooler, где более 1000 менеджеров, и данные, которые мы собрали с помощью Know Your Team от 15 000+ человек за последние 6 лет, я вывела самые распространенные ошибки, которые совершают лидеры в первый месяц новой работы.

№1: Вы проводите только групповые собрания, избегая встреч тет-а-тет

У вас как у нового руководителя есть возможность выступить перед всей группой на собрании. Пока вы немного нервничаете и с энтузиазмом рассказываете о себе, о том, как вы взволнованы этой новой должностью, и как все изменится к лучшему. Это хорошо… Верно? Ну, не совсем. Не забывайте, что важная часть хорошей коммуникации лидера — общение с каждым сотрудником индивидуально. Ваши личные отношения с каждым сотрудником задают тон для всей команды, и поэтому крайне важно установить позитивные отношения с каждым подчиненным. В первый месяц не забудьте запланировать индивидуальные встречи с каждым, чтобы лучше понять: в чем их сложности? Каковы их проблемы? Каков их стиль работы и предпочтения?

№2: Вы начинаете выступление с фразы «Вот что я думаю…» вместо того, чтобы сказать «Позвольте мне слушать и учиться»

Новому руководителю очень хочется, чтобы все считали, что у него есть план. Мы жаждем прогресса и хотим поделиться своим видением и планом действий, так как считаем это самым эффективным способом достижения цели. Тем не менее, эта склонность может привести к обратным результатам в первые 30 дней работы. Помните, что новый руководитель в первую очередь — новичок. Вы должны сначала понять настрой окружающих, что у них на уме. Вы должны понаблюдать и впитать контекст ситуации, прежде чем гнать вперед. Поэтому вместо демонстративного «Вот что я думаю» или «Вот что мы будем делать» прямо с порога первый месяц делайте обратное. Задавайте вопросы. Активно слушайте. Один из менеджеров в нашем лидерском сообществе Watercooler назвал это «слушай и учись». Время для напыщенных речей придет позже.

№3: Вы стремитесь нравиться, а не вызывать доверие

Кто не хочет нравиться? Нравиться приятно, в конце концов. Однако стремление лидера нравиться часто мешает быть честным. Мы стесняемся быть откровенными, прямыми и открытыми с людьми, если все, что мы хотим сделать, — это сохранить некий положительный образ. Вместо того, чтобы сосредоточиться на вопросе «Как мне нравиться команде?», спросите себя: «Что я могу сделать, чтобы завоевать их доверие?» Доверие и симпатия — совершенно разные вещи. Стремиться к симпатии значит питать свое эго, чувствуя, что вы нравитесь людям. Стремиться к доверию значит дать людям повод поверить в вас. Это подразумевает ясность намерений и выполнение реальных запросов сотрудников. В первый месяц работы сосредоточьтесь на укреплении доверия, а не на попытках понравиться, и вы создадите основу для того, чтобы ваша команда поверила вам, работе и видению, которое у вас есть.

№4: Вы забыли поговорить с коллегами, занимающими аналогичные должности

Другие люди тоже бывали в такой ситуации, не забывайте. Воспользуйтесь тем, что в вашей организации есть другие менеджеры, которые в какой-то момент были новичками. Пригласите их на кофе и попросите поделиться опытом. Пусть расскажут об особенностях культуры организации, которые сложно понять с первого взгляда. О том, какие регулярные встречи они проводят или какие другие практики используют. С какими крупными неожиданными проблемами им пришлось столкнуться? Не забывайте, что такие беседы — невероятная возможность показать, насколько вы цените мудрость людей, которые работают с вами в одной организации и стремятся к той же цели. Будьте добры и благодарны — их советы могут сделать ваши первые 30 дней работы гораздо лучше.

№5: Вы выражаете желание быть лучшим менеджером для команды, а не для каждого сотрудника

Недавно я разговаривала по телефону с генеральным директором, которого консультирую. Он стал руководить своей организацией совсем недавно, и когда мы обсуждали его первые 30 дней работы, я поделилась одним советом, который особенно ему понравился. Он сказал мне: «Клэр, вы знаете, я планировал сообщить команде, что «хочу быть самым лучшим генеральным директором»… Но то, что вы советуете, лучше: вы предложили мне подчеркнуть, что я хочу «быть лучшим генеральным директором для каждого из них». Это отличие важно». И он прав — это отличие чрезвычайно важно из-за того, что все сотрудники разные. У каждого человека, с которым вы работаете, свои предпочтения в работе, стиль общения, прошлый опыт работы, личные качества, и поэтому быть одним и тем же «лучшим менеджером» для всех невозможно. В первый месяц работы приложите усилия, чтобы стать лучшим лидером для каждого человека, если вы действительно хотите максимально поддержать каждого члена команды. Эффективное лидерство не может быть универсальным.

№6: Вы боитесь говорить «я не знаю»

Никто не хочет, чтобы подчиненные думали, что он или она не подходите для этой работы. Поэтому мы боимся сказать «я не знаю», как если бы это был смертельный удар для нашей карьеры. Однако нежелание признать, что мы чего-то не знаем, может иметь неприятные последствия. Почему? Потому что придется смириться: как новый менеджер вы не знаете всего. Это невозможно. И все это знают. Поэтому вместо того, чтобы надувать грудь без ответа или выкручиваться, принимая необдуманные решения, примите, что вы чего-то не знаете — а затем, конечно, разберитесь в этом. Если вы будете говорить, что разбираетесь в большем количестве вопросов, чем есть на самом деле, это повредит процессу принятия решений и вашему авторитету. Спокойно признавайте, что вы знаете не все. Вы учитесь. Ваша честность не только будет способствовать лучшим результатам, но также покажет команде, что вы достойны их доверия. Они будут знать, что вы честны перед ними.

Смиритесь с тем, что вы не будете идеальными в первые 30 дней работы. И никто не будет. И вместо того, чтобы заламывать руки, читая этот список, и думать: «О, боже, как мне запомнить, что всего этого не нужно делать», примите мысль, что вы будете учиться на протяжении всего этого процесса. Скорее всего, вы будете совершать ошибки, которых нет даже в этом списке.

Но для начала можно сосредоточиться на одном из этих советов по лидерству. А потом применять их на практике один за другим.

По одному. Шаг за шагом. Так мы все учимся быть лидерами.

Когда я был молодым, я думал, что старые люди во всем разбираются. Теперь я сам постарел, и знаю, что это не так.

Я постоянно чувствую себя нубом, новичком. Кажется, что я постоянно общаюсь со стартапами в новой области, о которой я ничего не знаю, читаю книги на темы, которые недостаточно хорошо понимаю, или посещаю какую-то новую страну и не знаю, как там все устроено.

Не слишком-то приятно чувствовать себя нубом. И слово «нуб» определенно не комплимент. И все же сегодня я понял, что есть кое-что обнадеживающее в том, чтобы быть нубом: чем больше вы нуб в чем-то конкретном, тем меньше вы нуб в глобальном смысле.

Например, живя в родной стране, вы меньше чувствуете себя нубом, чем если бы вы переехали в Фарававию, где все по-другому. Но все же вы научитесь большему, если переедете. Таким образом, ощущение себя нубом обратно пропорционально фактическому незнанию.

Но если чувствовать себя нубом — хорошо, то почему нам это не нравится? Какой эволюционной цели может служить такая антипатия?

На мой взгляд, дело в том, что человек может чувствовать себя нубом по двум причинам: либо он глупый, либо делает что-то новое для него. Нам не нравится чувствовать себя нубами потому, что мозг говорит нам: «Давай, давай, разберись в этом». И так работало на протяжении большей части человеческой истории. Жизнь охотников-собирателей была сложной, но она не менялась так сильно, как сегодняшняя жизнь. Им не приходилось вдруг пытаться понять, что делать с криптовалютой. Так что они предпочитали разбираться в существующих проблемах, а не искать новые. Для них было оправданно нежелание чувствовать себя нубами, так же как в мире, где было мало еды, людям не нравилось чувство голода.

Теперь, когда проблема заключается скорее в том, что еды слишком много, чем слишком мало, неприятие чувства голода вводит нас в заблуждение. И по-моему, неприятие чувства, что я — нуб, тоже.

Хотя это и неприятно, и люди иногда высмеивают вас за это, но чем больше вы чувствуете себя нубом, тем лучше.

Есть вещи, которые вы хотите сделать. Есть вещи, которые сделать нужно. Иногда это одно и то же. Но в этом посте мы поговорим о ситуациях, когда это не так.

Размышление над задачей может быть приятным, а может — болезненным. Это потому, что мозг всегда строит некий сценарий будущего. Вы радуетесь, представляя, как будете переживать ощущение потока (когда вы беретесь за сторонний проект в выходной, вам интересно, и время пролетает незаметно). И вы страдаете, если этот сценарий описывает что-то однообразное или неудачное. Плохо, когда прогноз настолько болезненный, что вы даже не можете как следует обдумать свои действия. Например: «Мне нужно заняться налогами… [больно думать об этом] Когда нужно это сделать? [все еще в душевной муке] Можно подумать о чем-нибудь другом, пожалуйста? ”

Вы начинаете что-то делать, но не заканчиваете, и цена выполнения задачи растет. Ваш мозг строит модель, основываясь на прошлом поведении. Если вам не удалось выполнить задачу, мозг предскажет, что вы снова потерпите неудачу. Поэтому размышления о проблеме эмоционально истощают. Что увеличивает вероятность неудачи. Порочный круг. Раз за разом.

К счастью, эти прогнозы зачастую ошибочны. Все, что нужно — это изменить шаблоны мышления. Вот несколько стратегий, которые я считаю полезными, чтобы обмануть себя и сделать то, что нужно.

Разбейте большую цель на маленькие задачи

Вы прогнозируете неудачу, когда не понимаете, что нужно делать. Никогда, никогда, никогда не включайте в список дел пугающую задачу. Даже «заняться налогами» слишком расплывчато. Как это сделать? С чего начать? И что еще более важно, какой самый маленький шаг можно сделать сегодня, чтобы продвинуться к цели? Разбейте большую идею на мелкие кусочки. Крохотные задачи, которые можно выполнять с минимумом мучений. Так мы создаем модель хорошего прогноза, где нам удается выполнять задачи, пусть даже очень маленькие.

Переименуйте

Не делайте того, что звучит ужасно. Просто измените формулировку в списке дел. Не «занимайтесь налогами». Напишите вместо этого «собрать финансовые документы». Это самый маленький этап. Конечно, вы можете сделать это прямо сейчас. Таким образом вы можете обхитрить себя, превратив задачу во что-то очень простое. И даже если не получится, то теперь, думая о задаче, вы сформируете другой прогноз.

Визуализируйте

Просто фантазируйте. Что вы будете делать, когда будете платить налоги? Мысленно срежиссируйте фильм. Некоторые его части вызовут нейтральную реакцию. Некоторые будут негативными («Тьфу, нужно собрать много документов… скучно!»). Вы даете себе позитивные данные, чтобы сделать задачу менее сложной. Вы ее демистифицируете. Спортсмены, которые визуализируют свое выступление, добиваются более высоких результатов. Станьте олимпийцем по производительности.

Поговорите с окружающими

Общение с другими людьми несет преимущества:

1. У них могут быть хорошие идеи по этому поводу.
2. Разговор сделает вас более ответственными, особенно если вы скажете собеседнику, что выполните эту задачу.
3. Разговор подталкивает к размышлению, а более конкретную, детализированную задачу легче выполнить.

Найдите другой путь

Иногда у меня появляется пугающая задача, которую можно выполнить вручную или с помощью скрипта. Вручную быстрее. Но если я поддаюсь прокрастинации, то заставляю себя написать скрипт, что даже доставляет мне удовольствие, потому что это новая формулировка проблемы.

«Усилители» силы воли

Я не думаю, что возможно «увеличить» силу воли навсегда, но какой-то временный толчок можно обеспечить. Нужно выяснить, что улучшает вам настроение, и использовать это в качестве инструментов.

• Музыка. У меня есть плейлист, который я проигрываю, когда нуждаюсь в энергии. Это песни, которые я люблю и не часто слушаю. Я считаю, что сила песни снижается, если слушать ее постоянно.
• Тренировки. Я часто берусь за пугающие задачи после тренировки. Это срабатывает по двум причинам. Во-первых, благодаря приливу эндорфинов вы чувствуете себя замечательно, вы более терпимы к боли. Во-вторых, поскольку вы только что справились с «вызовом», ваше сознание посчитает, что справитесь и с еще одним. Я убеждаю себя, что задача — это просто упражнение, которое нужно выполнить.
• Кофе. Правильное количество кофе поднимает мне настроение. Если выпить слишком много, я становлюсь нервным. Мне хватает небольшого количества — около 50 мг.

Экспериментируйте и подберите то, что подходит именно вам.

У музыки и боли долгая совместная история. Для облегчения физических страданий и снятия тревожности музыку используют в больницах с начала 20 века. Знаменитый хирург Эван Кейн первым принес в операционную фонограф, пытаясь успокоить пациента. С тех пор многие исследователи изучали эффект, который оказывает музыка на различные виды боли. Невролог и музыкант Гейр Ульве Скейе рассказал о самых важных выводах исследований в книге «Музыка и мозг».

Индивидуальный феномен

Музыка влияет на болевые ощущения благодаря множеству различных механизмов. Бывает, что она просто отвлекает пациента, переключая его внимание с болевого ощущения, а иногда воздействует более прямым образом — дарит конкурирующее с болью ощущение комфорта, будит приятные воспоминания или помогает расслабиться. Нет единого мнения касательно того, приглушает ли музыка боль, воздействуя на поясную кору мозга — часть лимбической системы, связывающую аффект, боль и когнитивные функции. Различные исследования, в том числе эксперимент, проведенный группой под руководством Салимпур (2011), показали, что прослушивание приятной для испытуемых музыки стимулирует выработку дофамина в мозге (в том числе в прилежащем ядре), а дофамин сам по себе оказывает болеутоляющий эффект. В 2009 году группа ученых под руководством Роя доказала: та музыка, которую мы считаем приятной (консонансная, то есть ее тоны имеют много общих обертонов), приглушает болевые ощущения, а неприятная (диссонансная, с малым количеством совпадающих обертонов) усиливает их. Есть основания утверждать, что дискомфорт, связанный с музыкой, и дискомфорт, связанный с болью, во многом работают благодаря одним и тем же сигналам. Упрощенно их можно назвать «система дискомфорта».

Но на болевые ощущения влияет не только тип музыки. Важно также то, знакома эта музыка пациенту или нет. Многие исследования (и написанная по их итогам большая обзорная статья в журнале Pain Physician, 2017) подтверждают, что музыка, которую выбрали сами пациенты, оказывает на них более благоприятное воздействие, чем та, которую выбрал для них кто-то другой. Таким образом, болеутоляющий эффект, который оказывает на нас музыка, — настолько же сложное и субъективное явление, зависящее от личных качеств, как и сама боль.

Количественные исследования

Тем не менее эффект, который оказывает на нас музыка, можно измерить с помощью подробных количественных исследований. Именно это сделала в 2015 году группа под руководством Дженни Хол, когда провела метаанализ. В его ходе были проанализированы целых 73 выбранных случайным образом контролируемых исследования. Сравнивалось воздействие музыки (во всех формах) и стандартного лечения до, во время или после операций. Вывод оказался таков: музыка уменьшает боль и тревожность в послеоперационный период. Что удивительно, даже если пациент находится под наркозом, эффект от музыки все равно есть (хотя он и ниже по сравнению с ситуацией, когда пациент бодрствует). Музыка способна уменьшить боль не только во время операций, но и во время других медицинских процедур.

Эндоскопии — это медицинские исследования, позволяющие заглянуть внутрь тела с помощью особых инструментов. Процедура исследования весьма неприятна. В 2014 году был проведен метаанализ 21 рандомизированного контролируемого исследования, в которых приняли участие более 2000 пациентов, которым было необходимо пройти эндоскопию. Во время исследований музыка снизила болевые ощущения и давление (при дискомфорте оно часто повышается), тем самым улучшив общее самочувствие пациентов. Чжин Хен Ли, автор еще одного крупного метаанализа, рассмотрела 97 выбранных случайным образом контролируемых исследований на тему музыки и боли, проведенных с 1995 по 2007 год. В них музыка оказала значимое воздействие не только на болевое ощущение, но и на косвенные показатели, свидетельствующие о том, что человек испытывает боль, — давление, частоту сердечных сокращений и частоту дыхания.

В 2018 году в British Journal of Surgery был опубликован еще более крупный метаанализ, рассматривавший выбранные случайным образом контролируемые исследования, в которых в сумме приняли участие более 7000 пациентов. Ученые уверенно говорят о том, что музыка оказывает на боль выраженное воздействие. Что интересно, связи между возрастом, полом пациента, типом музыки и степенью уменьшения боли не обнаружено. И также можно говорить о том, что музыка оказывает болеутоляющее действие, даже когда пациент находится под наркозом.

Хроническая боль

Согласно данным Института здравоохранения Норвегии, хронические боли есть примерно у 30% взрослого населения. Именно по этой причине люди чаще всего берут больничный или становятся нетрудоспособными. Чаще от хронических болей страдают женщины. Кроме того, от них больше страдают люди в возрасте. Другими словами, эффективное лечение хронической боли принесло бы нам немало пользы. Поможет ли в этом музыка?

Да, многое говорит о том, что людям, страдающим от хронической боли, пойдет на пользу даже незначительный эффект. Музыка — недорогое средство (в отличие от других видов лечения боли), у которого нет побочных эффектов, оно всегда вызывает у пациента положительные эмоции, но не вызывает привыкания. Разумеется, последнее утверждение весьма спорное, но если музыка вызывает зависимость, то скорее в положительном смысле (в отличие от вызывающих привыкание болеутоляющих — зависимость от них исключительно негативная).

Механизмы, благодаря которым музыка оказывает воздействие на хроническую боль, вероятно, в основном те же самые, что и в случае с острой болью. Речь идет о распределении эффекта по нисходящей: музыка воздействует на высшие центры, через них приглушая боль. Если это так, то вполне можно объяснить, почему для болеутоляющего эффекта жанр музыки менее важен, чем личные музыкальные предпочтения. В ходе метаанализа, результаты которого были опубликованы в 2017 году в журнале Pain Physician, изучался именно этот вопрос. Отправной точкой для него послужили 14 выбранных случайных образом контролируемых исследований, изучавших влияние музыки на разные типы боли. Что неудивительно, исследования были очень разными, а выводы — неоднозначными. В исследованиях использовались произведения огромного количества жанров — от шведских народных песен до поп-композиций и буддистских песнопений. Во всех исследованиях, за исключением одного, испытуемые просто слушали музыку. Согласно результатам всех исследований, музыка влияет на болевое ощущение. И снова музыкальные произведения, которые пациенты выбрали самостоятельно, оказывали больший эффект, чем те, которые выбрал для них кто-то другой.

Хроническая боль представляет собой проблему для больных раком. В их случае также имеют место и другие негативные симптомы — например, депрессия, тревожность, упадок сил и низкое качество жизни. В ряде исследований изучалось воздействие различных методик музыкальной терапии, а также пассивного прослушивания музыки на самочувствие раковых больных. Многие из них обобщил обзор Cochrane 2016 года. Хотя исследования были очень разными, выяснилось, что наибольший эффект музыка оказывает все-таки на болевые синдромы. Однако также она воздействует положительно на уровень тревожности, упадок сил и качество жизни пациентов в целом. Отдельные исследования зафиксировали снижение употребления болеутоляющих средств, сокращение срока пребывания пациента в больнице и времени реабилитации, однако эти результаты нельзя назвать точными. Что интересно, метаанализ не выявил различий между исследованиями, где использовались активные виды музыкальной терапии, и теми, во время которых испытуемые просто пассивно слушали музыку. Ученые обнаружили лишь одно исключение: активная музыкальная терапия, в отличие от пассивного прослушивания, слабо, но все же влияла на качество жизни в целом.

Итак, есть основания утверждать, что музыка оказывает благоприятное воздействие и при острой, и при хронической боли. Но, к сожалению, многие исследования, имеющиеся на эту тему, не такие подробные. Кроме того, они сильно различаются по типу используемых методик, видам боли и измеренным показателям. Поэтому сравнивать их сложно. Есть все основания использовать выявленные положительные свойства в сфере здравоохранения и систематически использовать музыку для облегчения хронической боли — не в последнюю очередь потому, что традиционные методы зачастую с ней просто не справляются. Необходимо активнее применять музыку в работе с хронической болью, тогда аргументировать ее пользу станет проще, ведь появится больше крупных и качественных исследований того, какие методы музыкальной терапии лучше подходят каждой из групп пациентов.

Человеческий мозг — это чарующая машина. Его сложные взаимодействия формируют наши мысли, воспоминания, чувства и мечты и в конечном итоге делают нас теми, кто мы есть. Есть ли предел тому, чего может достичь эта потрясающая машина? Ограничен ли чем-нибудь человеческий интеллект? Будем ли мы через, скажем, тысячу лет знать и понимать значительно больше, чем сегодня? Есть ли предел тому, что может понять наш мозг?

Мощная, но ограниченная машина

Чтобы представить, насколько мощен мозг, давайте немного посчитаем. В человеческом мозге около 100 млрд нейронов. Во многих статьях говорится, что каждый нейрон в среднем вспыхивает примерно 200 раз в секунду — и это первое число, которое вы увидите, обратившись к поиску Google, — но оно, скорее всего, ошибочно. Ученые не могут назвать это число с уверенностью, так как в разных частях мозга вспышки происходят с разной скоростью, но по грубым расчетам это 0,29 в секунду. Считается, что каждый нейрон связан с примерно 7 тысячами других нейронов, поэтому каждый раз, когда определенный нейрон запускает сигнал, 7 тысяч других нейронов получают эту информацию. Если перемножить эти три числа, то мы получим 200 000 000 000 000 бит информации, передаваемой в мозге каждую секунду. Это 200 миллионов миллионов — слишком большое число, чтобы его можно было представить. Да, мозг — это мощная машина.

Но как и у любой машины, у него есть свои ограничения. У понимания любой концепции есть несколько ингредиентов: информация, память и практика, причем они взаимосвязаны между собой. Но человеческий мозг ограничивает нам доступ к этим ингредиентам. Чтобы получить информацию, нам нужно сосредоточить внимание на том, что мы стремимся усвоить — эта способность ограниченна, поскольку мы не слишком хороши в многозадачности. Из-за ограничения внимания происходит ограничение поступающей информации. Да, мы многому могли бы научиться, ведь недостатка в информации нет — но наша способность обращаться к новым данным ограниченна.

Затем вам нужно закодировать эту информацию в памяти. Существует два основных типа памяти: кратковременная и долговременная. Кратковременная память включает в себя рабочую память — информацию, которую вы держите в уме только то время, когда вам нужно ее использовать. Например, запомнить номер телефона для того, чтобы его набрать, или адрес, чтобы туда добраться. Долговременная память, с другой стороны, немного сложнее. Она включает в себя автобиографическую память (то есть жизненные события, которые мы помним), эксплицитную память (также называемую декларативной памятью, которая включает осознанное знание фактов) и имплицитную память (которую вы можете использовать без какой-либо сознательной мысли, например, когда ведете машину или что-то пишете).

Память зависит от формирования новых нейронных связей, а как мы уже увидели, количество таких связей ограничено. По мере старения мозгу становится все труднее создавать новые связи, а существующие перегружены множеством воспоминаний. Становится труднее учиться и запоминать, и мы начинаем путать события и факты.

Наконец, чтобы эффективно использовать информацию для формирования глубокого понимания, нужно упражняться. Практика — это самый эффективный способ формирования долговременных воспоминаний, если не говорить о чрезвычайно важных или иногда травмирующих событиях. И опять же, поскольку наше время ограничено и мы не можем попробовать все, что хотим изучить, наше понимание мира с практической точки зрения ограничено.

При этом некоторые люди демонстрируют исключительную способность учиться и запоминать информацию. Например, Чао Лу сумел запомнить 67 980 цифр числа Пи за 24 часа. Но это не значит, что мы можем бесконечно расширять возможности мозга. Специалисты по запоминанию используют разные подходы для создания новых воспоминаний, такие как метод геометрических мест (также известный как «дворец разума»), мнемоническое связывание (создание ассоциаций между элементами списка) и разбиение на фрагменты (разбиение и группировка отдельных кусочков информации).

«Хотя у каждого участника есть свой уникальный метод запоминания для каждого события, все мнемонические методы по существу основаны на концепции наводящего кодирования, которая гласит, что чем более значим какой-то факт, тем легче его запомнить», — говорит мастер запоминания и журналист Джошуа Фоер. Наводящее кодирование заключается в том, что новая информация связывается с ранее существовавшими воспоминаниями. Исследования показали, что долговременные воспоминания действительно создаются за счет того, что мы придаем смысл информации, которую мы хотим запомнить.

Теоретически мы могли бы бесконечно расширять наши знания, связывая новые биты информации с предыдущими знаниями. Но — конечно, есть но, — проблема в том, что вам нужно иметь доступ к предыдущим знаниям и уметь придавать релевантное значение новой информации, которую вы пытаетесь запомнить. Чтобы запомнить что-то новое, вы должны помнить старое. Чтобы запомнить, нужно понять новую информацию и придать ей достаточно смысла при помощи старых воспоминаний. Это как змея, кусающая свой хвост.

Технологии расширения сознания

Мы выяснили, что у мозга имеются ограничения в плане внимания, многозадачности и обработки. Но есть надежда. Технологии позволяют расширять возможности нашего мощного, но ограниченного мозга. Мы начали использовать технологии намного раньше, чем вы предполагаете. Когда люди стали рисовать на стенах пещеры, мы впервые использовали технологию расширения сознания. Рисование было не только способом общения, но и способом запоминания — помещение воспоминания в сосуд, гораздо более прочный и надежный, чем мозг. Каждый раз, делая короткую заметку на бумаге, вы используете технологию расширения сознания, которая умножает способность мозга запоминать информацию, придавать ей значение, понимать ее и устанавливать новые связи.

Еще одна удивительная технология расширения сознания — математика. Она позволяет нам представлять понятия, которые никак иначе не укладываются в уме. Например, ни один человек не может представить себе все сложные процессы, которые составляют климатическую систему. Вот почему мы полагаемся на математические модели, чтобы справиться с трудной задачей.

Многие животные разделяют с нами способность к счету — исследования показали, что некоторые обезьяны могут подсчитывать количество объектов на экране почти так же успешно, как и студенты колледжа, — но без компьютеров мы не смогли бы совершить математический подвиг предсказания погоды на десять дней. Сегодня мы не просто переложили большую часть своей когнитивной работы на компьютеры — подумайте о калькуляторах, которые добавляют математике еще один уровень абстракции, — мы фактически расширяем свои мыслительные способности благодаря компьютерам.

Тиаго Форте придумал способ расширить способность разума к пониманию мира, которая требует небольшой помощи технологий — создание второго мозга. Это методология сохранения и систематического напоминания идей, которые появляются благодаря нашему опыту. Метод состоит в том, чтобы собирать информацию в одном централизованном месте, вроде приложения для создания заметок, соединять эти фрагменты и создавать ощутимые результаты в реальном мире. 

И это еще не все. Интерфейсы мозг-компьютер, такие как neuralink, обещают истинное расширение человеческого разума — улучшение памяти, способности учиться и в конечном счете усиление интеллекта. Эта двойная связь означает, что у нас будет доступ ко всем общественным знаниям мира в любое время с нулевой задержкой. Нам не нужно искать информацию, используя разум, — мы просто будем знать факты так, будто реально потратили время на их изучение.

Некоторые исследователи изучают еще более необычные способы расширения человеческого разума. Один из них, например, предлагает подключать мозг к другим мозговым клеткам, которые могут быть помещены в чашку Петри вне вашего тела или имплантированы в живот. Такой интерфейс мозг-мозг произвел бы огромное влияние на то, как мы воспринимаем и понимаем мир.

«Если спроектировать такую систему должным образом, она позволит нам испытывать ощущения и движения, которые сейчас доступны только животным — восприятие в истинном инфракрасном или ультрафиолетовом спектре, а не в ложных цветных экстраполяциях, — и мы сможем создавать архитектуру для взаимодействия с абстрактными формами данных и с другими людьми, невозможную в 2015 году. Мы сможем расширить нервную систему, стать не просто кукловодами отдельных транспортных средств, но вожаками стай роботов, косяков механических птиц и рыб, изменять свою форму по желанию. У зрения и осязания есть собственные выделенные нейронные пути, и по аналогии мы могли бы создать новые «поисковые органы» для навигации в интернете или больших базах данных, чтобы «чувствовать» молекулярные структуры или информацию в социальных сетях», объясняют исследователи.

Человечество — это суперкомпьютер

К тому же у нас уже есть доступ к суперкомпьютеру: человечеству. Знание — это продукт не только мозга. Знания приобретаются и распространяются одними, а затем обогащаются другими. Если сейчас возможности мозга ограничены, это еще не значит, что существует какой-то лимит на то, что человечество может понять в принципе, особенно сейчас, когда у нас есть интернет, чтобы делиться знаниями без каких-либо ограничений.

Недавний феномен любительской науки — хорошая иллюстрация. Она разрушает стены лаборатории и дает возможность всем внести свой вклад. Гражданская наука варьируется от краудсорсинга до распределенного интеллекта. Коллективная наука позволяет гражданам участвовать в определении проблем и сборе данных, а также активно вовлекает их в научные проекты, которые генерируют новые знания и понимание.

Один человеческий мозг с его внутренними ограничениями возможно, не в состоянии понять мир, но коллективная сила человечества медленно, но верно приближает нас к теории всего. «Кривая удвоения знаний» показывает, что до 1900 года человеческие знания удваивались примерно каждые 400 лет. К концу Второй мировой войны знания удваивались каждые 25 лет. Сегодня считается, что человеческие знания удваиваются каждые 12 часов. Это чертовски много знаний, если посмотреть с коллективной точки зрения.

Часто считается, что инновации создаются небольшим количеством талантливых людей, чьи продукты уходят в массы, но на самом деле не секрет, что инновации — это плод коллективного разума. Исследователи утверждают, что три основные источника инноваций — это случайность, рекомбинация и постепенное улучшение. Вот почему языки с большим количеством носителей более эффективны для генерирования новых знаний и улучшения понимания мира — язык влияет на способ обмена знаниями и их улучшения.

Подведем итоги? Пока мы ждем способов сделать мозг более эффективным — либо с помощью интерфейсов «мозг-компьютер» или «мозг-мозг», либо с помощью других технологий, — вы уже можете внести свой вклад в коллективный мозг человечества, поделившись своей работой и знаниями с окружающими. Всего несколько лет назад и представить было трудно, какое влияние могут оказать ваши личные знания сегодня. А при той экспоненциальной скорости, с которой удваиваются человеческие знания, человеческое понимание мира становится все более и более необычайным.