Все мы путешественники во времени. Каждый день, испытывая что-то новое, мы движемся вперед. Чтобы адаптироваться к этому опыту, мозг перестраивает бесчисленные связи между нервными клетками. Это подобно тому, как если бы мы ежедневно собирали себя заново, поддерживая в физическом времени ментальную конструкцию самих себя, и клеем, скрепляющим основу нашей идентичности, является память. Мы путешествуем не […] …
Все мы путешественники во времени. Каждый день, испытывая что-то новое, мы движемся вперед. Чтобы адаптироваться к этому опыту, мозг перестраивает бесчисленные связи между нервными клетками. Это подобно тому, как если бы мы ежедневно собирали себя заново, поддерживая в физическом времени ментальную конструкцию самих себя, и клеем, скрепляющим основу нашей идентичности, является память.
Мы путешествуем не только в физическом времени, но и движемся в нем мысленно. Мы посещаем прошлое через воспоминания, а затем отправляемся в будущее, воображая, что может принести завтрашний день или следующий год. Когда мы делаем это, то представляем себя такими, какие мы есть сейчас, вспоминаем, кем были когда-то, и предполагаем, какими будем.
Новое исследование, опубликованное в журнале Social Cognitive and Affective Neuroscience (SCAN) рассматривает, как определенная область мозга помогает связать воедино воспоминания о настоящем и будущем «я». Ее повреждение приводит к нарушению чувства идентичности. Эта область, называемая вентральной медиальной префронтальной корой (vmPFC), способна создавать фундаментальную модель нашего «я» и помещать ее в ментальное время. Это, как предполагает исследование, может быть источником самоощущения.
Психологи давно заметили, что разум обрабатывает информацию о себе иначе, чем другие сведения. Воспоминания, связанные с «я», вызываются в памяти легче, чем другие. Они выигрывают благодаря тому, что исследователи назвали эффектом самореференции (SRE), при котором мысленная информация, относящаяся к «я», является приоритетной и более заметной. Воспоминания, связанные с «я», отличаются как от эпизодической памяти – категории воспоминаний, относящихся к конкретным событиям и переживаниям, так и от семантической памяти, которая связана с более общими знаниями, такими как цвет травы и характеристики времен года.
Таким образом, SRE – способ понять, как в результате работы мозга возникает наше ощущение себя, – стало предметом активного изучения для нескольких исследовательских групп. Например, в предыдущих работах использовалась функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) – метод, который измеряет кровоток как показатель мозговой активности для определения областей, задействованных с помощью самореференции. Эти исследования установили, что областью мозга, связанной с осознанием «я», является медиальная префронтальная кора (mPFC). Дополнительно ее можно разделить на верхнюю и нижнюю части (дорсальную и вентральную), которые вносят различный вклад в самоосознание. Дорсальный отдел (dmPFC) играет важную роль в процессе различения «я» и других людей и, по-видимому, связан с выполнением задач, в то время как вентральный отдел (vmPFC) в большей степени участвует в обработке эмоций.
В новом исследовании, опубликованном в SCAN, ученые использовали эффект самореференции для оценки воспоминаний о настоящем и будущем «я» у людей с поражениями головного мозга в зоне vmPFC. Семь человек с повреждениями в этой области составили основную группу, результаты которой ученые сравнивали с контрольной группой, куда вошли восемь участников с повреждениями в других зонах мозга и 23 здоровых человека без черепно-мозговых травм. Сопоставляя эти группы, ученые рассчитывали выяснить, могут ли поражения головного мозга в целом или те, что связаны непосредственно с vmPFC, повлиять на SRE. Все участники предварительно прошли тщательное нейропсихологическое обследование, подтвердившее, что их когнитивные характеристики (включая беглость речи и пространственную кратковременную память) находятся в пределах нормы. Затем исследователи попросили участников описать с помощью прилагательных себя и какую-либо знаменитость в настоящем и будущем (через 10 лет). Затем участники должны были вспомнить характеристики, данные себе и знаменитости.
Ученые обнаружили, что в контрольной группе участники смогли вспомнить больше прилагательных, связанных с ними самими в настоящем и будущем, чем прилагательных, связанных со знаменитостью. Другими словами, они обнаружили, что эффект самореференции распространяется и на будущее, и на настоящее «я». Хотя в этой группе наблюдались некоторые различия – участники с черепно-мозговыми травмами оказались менее способны вспомнить черты своего будущего «я» по сравнению с теми, кто травм не имел, но эффект самореференции всё равно присутствовал.
Совершенно иные результаты показали участники с травмой vmPFC. Люди с поражениями в этой области были практически неспособны вспомнить данные себе характеристики независимо от временного контекста. Воспроизведение прилагательных, которыми они описали знаменитостей в настоящем и будущем, также было существенно затруднено по сравнению с остальными участниками. Кроме того, люди с поражением vmPFC были менее, чем другие участники исследования, уверены в способности индивида иметь характеристики. Все эти свидетельства указывают на центральную роль vmPFC в формировании и поддержании идентичности.
Новые данные интригуют по нескольким причинам. Поражения головного мозга могут помочь нам понять, в чем заключается нормальное функционирование соответствующей области мозга. Поражения vmPFC связаны с изменением личности, притуплением эмоций, рядом изменений в эмоциональном и поведенческом регулировании. Повреждение этой области чаще всего связано с конфабуляциями, то есть ложными воспоминаниями, о которых их обладатель рассказывает с полной уверенностью. Хотя идея видеть в конфабуляции намеренную ложь или творческий вымысел кому-то может показаться заманчивой, но люди с ложными воспоминаниями не подозревают, что их истории являются неправдой. Есть вероятность, что это заблуждение может быть вызвано неправильной работой механизмов извлечения и контроля памяти.
В более широком смысле исследование помогает выяснить, как воспоминания, связанные с «я» и необходимые для поддержания ядра нашей идентичности, зависят от функции vmPFC. Но как насчет наших прошлых «я»? Любопытно, что в предыдущих исследованиях, когда участников просили подумать о своем прошлом «я», vmPFC активизировалась не сильнее, чем при мыслях о ком-либо еще. Наши прошлые «я» кажутся нам чужими, как если бы они были другой личностью. Одна из идей, выдвинутых учеными для понимания этого различия, заключается в том, что, возможно, мы не очень добры в суждениях о себе в прошлом и можем использовать это прошлое преимущественно для создания позитивного образа себя в настоящем. Иными словами, поскольку мы можем признавать недостатки в поведении своего прошлого «я», то склонны дистанцироваться от того человека, которым были когда-то.
Таким образом, внимание к настоящему и будущему имеет решающее значение для понимания того, как мозг и мышление формируют нашу нынешнюю идентичность. Во многом значима роль mPFC в процессе запоминания деталей настоящего и представления будущего, строящегося на наших воспоминаниях. Префронтальная кора головного мозга, в том числе mPFC, формирует сеть, участвующую в планировании будущего. Она включает и гиппокамп – структуру мозга, которая занимает центральное место в формировании эпизодической памяти и может отслеживать моменты как последовательные события во времени. В прошлой работе исследователи обнаружили, что манипулирование активностью гиппокампа сказывается на творческом воображении и мечтах о будущем. Это означает, что структуры мозга, поддерживающие память, играют важную роль в представлении будущего. На самом деле, хотя мы часто думаем о памяти как о точном и беспристрастном записывающем устройстве мозга, некоторые исследователи определяют ее как форму воображения.
Важность для человеческого существования мыслей о будущем воплощена в мифологической фигуре Прометея (чье имя означает «предвидящий»), покровителя искусств и наук. Согласно греческой легенде, он вылепил людей из глины, дал им огонь и навыки ремесел – это действия, которые иллюстрируют силу мечты о новом будущем. Хотя ведутся споры о том, является ли способность задумываться о будущем исключительно человеческой чертой (например, западные кустарниковые сойки, по-видимому, предвидят и планируют свои будущие потребности в пище), очевидно, что эта способность сыграла значительную роль в эволюции человека. Она, возможно, повлияла на развитие языка и имеет ключевое значение в человеческих взаимодействиях, где за оценку и использование социального контекста главным образом отвечает vmPFC. Благодаря новому исследованию у нас есть лучшее на данный момент представление о том, какие области мозга формируют эту способность смотреть в будущее.
