Метка: Главное

В 1863 году, чтобы снизить интенсивность уличного движения, в Лондоне открылась первая в мире линия метрополитена. Это случилось за два десятилетия до строительства первого в мире туннеля под Темзой, который быстро стал популярным среди пешеходов и огромной туристической достопримечательностью.

Первоначально то, что впоследствии стало лондонским метро, состояло из путей, прорытых немного ниже поверхности, а затем засыпанных. Но по мере совершенствования технологий и появления электропоездов линии становились все глубже. Теперь земля под ногами лондонцев гудит от разветвленной сети линий, которые быстро, эффективно и незаметно переправляют людей по городу.

По словам культурного географа из Университетского колледжа Дублина Брэдли Гарретта, размещение инфраструктуры под землей очень привлекательно. «Людям нравится, когда это идет в фоновом режиме». По его словам, это создает иллюзию незаметности. «В этом есть что-то почти волшебное».

Наряду с поездами, линиями электропередач, трубами, кабелями и канализацией есть еще одна часть инфраструктуры, которую некоторые давно хотели запрятать под землю — дороги.

Некоторым кажется, что эти толстые ленты асфальта, пересекающие страны, проложенные сквозь леса и разделяющие на части общины и экосистемы, больше не соответствуют своему назначению. По мере того, как они растягиваются все длиннее и шире в надежде ускорить перегруженное движение, заторы увеличиваются, а автомобили продолжают загрязнять воздух и выбрасывать парниковые газы.

В мире насчитывается более 64 млн км дорог, и их количество значительно вырастет, особенно в развивающихся странах. По мере роста населения и доходов все больше людей смогут позволить себе автомобили. Прогнозируется, что к 2040 году на дорогах будет 2 млрд машин, а общий уровень трафика увеличится более чем на 50%.

Пробки на дорогах не только отнимают много времени, но и наносят ущерб окружающей среде, увеличивая расход топлива, выбросы углерода, загрязнение воздуха и шум.

«Пробки разрушают душу, это как кислота на душе, — сказал основатель Tesla Илон Маск еще в 2018 году на мероприятии своей фирмы Boring Company. — Наконец-то появилось что-то, что, я думаю, решит чертову проблему с дорожным движением». Его ответ: проложить дороги под землей.

Никто, даже Илон Маск, не предлагал зарыть все дороги мира до единой. Но что будет, если переместить их все под поверхность? Во времена растущей урбанизации, неравенства и климатического кризиса возможные последствия заставляют задуматься о том, как развивается наша глобальная транспортная система и куда мы хотим ее направить.

Одним из непосредственных последствий станет освобождение огромного пространства по всему миру.

В сельской местности это означает увеличение площади земли для ведения сельского хозяйства или восстановление лесов, что будет способствовать развитию дикой природы и поглощению углерода из воздуха. Это также уменьшит одну из огромных проблем, возникающих из-за дорог: они фрагментируют ландшафт.

Для животных дороги служат барьером, отделяющим виды друг от друга или от их добычи. Согласно недавней статье, глобальное расширение дорожных сетей угрожает всем усилиям по сохранению высших хищников, в том числе из-за сокращения их генетической связи и увеличения браконьерства, причем наибольшему риску подвергаются медведи-ленивцы и тигры. Повышенная фрагментация также приводит к увеличению выбросов углерода, поскольку леса гибнут быстрее.

Дороги также прерывают потоки воды, говорит эколог Алиса Коффин. Так, трасса, соединяющая Тампу и Майами, привела к катастрофическим последствиям для природного комплекса Эверглейдс: из-за блокировки потоков воды выросло количество лесных пожаров и был нанесен существенный ущерб растениям и животным. «Это пример того, как дорога была построена без реального понимания последствий», — говорит Коффин.

Еще одна большая проблема — столкновения животных и автомобилей. Преподаватель из Университета Кардиффа Сара Перкинс координирует проект гражданских научных исследований, который отслеживает гибель диких животных на дорогах Великобритании. Каждый год она получает около 10 000 сообщений о погибших животных, но Перкинс считает, что это лишь малая часть от реального количества. Согласно некоторым исследованиям, только в Европе на дорогах гибнут сотни миллионов особей в год.

По словам Перкинс, прокладка дорог под землей «снизит количество столкновений диких животных с транспортными средствами» — при условии, что животные не используют туннели. Также это устранит световое и шумовое загрязнение, которое влияет на поведение животных на дорогах, добавляет она.

Однако, несмотря на эти огромные экологические последствия избавления от дорог, самое сильное влияние высвобождение пространства окажет на людей в городах, ведь к 2050 году в них будут жить около 70% населения мира.

«Вы представляете, как преобразятся города? — спрашивает директор проектов по прокладке туннелей из инженерной компании Aurecon Том Айрлэнд. — Если вы хотите оживить центр города, сделайте улицы пешеходными». Это освободит место для деревьев, линейных парков, озеленения, уличных кафе и множества других общественных удобств.

Например, в рамках масштабного проекта по перенаправлению под землю сильно загруженной эстакады Big Dig в Бостоне освободилось более 121 га земли. Теперь там Rose Kennedy Greenway — парк площадью 7 га с зелеными насаждениями, фонтанами, художественными выставками и музыкальными фестивалями.

Парковки также, вероятно, переместятся под землю, чтобы предотвратить большие заторы при необходимости машин выбираться на поверхность. А на их месте наверху появятся новые парки, места для отдыха и игровые площадки, как это происходит в Амстердаме, который планирует избавляться от тысяч парковочных мест в год.

Парки и другие зеленые насаждения делают города более устойчивыми. Поскольку климатический кризис увеличивает частоту и интенсивность экстремальных погодных явлений, зеленые насаждения поглощают больше воды, чем непроницаемый бетон, обеспечивая большую защиту от наводнений. Кроме того, деревья снижают дневную температуру на 40%.

Также это пойдет на пользу связям между людьми. По словам Айрлэнда, одна из самых больших проблем, вызванных дорогами, — это разобщенность населения. Физическое разделение районов отрезает людей от основных услуг, таких как продуктовые магазины, и ограничивает мобильность, увеличивая неравенство доходов и сегрегацию. Избавление от надземной магистрали в Бостоне позволило соединить центр города с набережной, объединив районы, которые ранее были разделены дорогой.

В отчете за 2021 год, посвященном последствиям закрытия автомагистралей в Сиэтле, сказано, что это поможет восстановить связь между районами и предоставит пространство для нового жилья площадью до 0,44 млн кв.м, хотя в исследовании также подчеркивается, что необходимо обеспечить равное распределение выгод и недопущение вытеснения семей с низким уровнем дохода.

Для пешеходов, бегунов и велосипедистов перенос дорог под землю означает, что им не придется больше делить город с автомобилями. «Смешение автомобильного движения с людьми по своей природе проблематично», — говорит профессор транспорта Вестминстерского университета в Лондоне Рэйчел Алдред. Ежегодно в результате дорожно-транспортных происшествий погибает около 1,3 млн человек, и это основная причина смерти людей в возрасте от 5 до 29 лет.

Это также освободит место для электрифицированного общественного транспорта, такого как трамваи, и сделает их более привлекательными. «Нам нужно усложнить вождение авто, — говорит Олдред. — и сделать активные путешествия и общественный транспорт немного лучше».

Пожалуй, самый большой вопрос для многих людей — решат ли подземные дороги проблему пробок?

Потенциально, говорят эксперты.

Если надземные дороги просто воспроизвести под землей, Айрленд не видит «что ситуация с пробками улучшится». Отчасти это теория «индуцированного спроса»: строительство дорог просто побуждает больше людей пользоваться ими, а это означает, что проблему заторов практически невозможно решить, просто увеличив пропускную способность дорог. «Должна быть другая парадигма, — говорит он.

Беспилотные автомобили, движущиеся с постоянной, контролируемой высокой скоростью, могли бы помочь в уменьшении пробок и устранении проблем с частыми остановками на наземных дорогах. В этой системе машины могут быть общими. «Вы могли бы увидеть мир, в котором личное транспортное средство не считается больше чем-то особенным, — говорит Айрленд. — Вы берете телефон и просто вызываете такси, которое управляется автономно». Однако миру еще далеко до беспилотных автомобилей, поскольку компании пока не могут решить множество проблем безопасности. И даже в этом случае, согласно некоторым сообщениям, беспилотные автомобили могут в конечном итоге ухудшить дорожное движение, поскольку люди предпочтут беспилотные автомобили общественному транспорту и не захотят делиться автомобилями.

Езда под землей менее проблематична, поскольку люди избегают неприятных погодных условий, таких как сильная жара, холод или проливной дождь на поверхности. «У вас все под контролем, вы можете очень эффективно организовать свое существование под землей, — говорит Гарретт. — И в целом это означает, что инфраструктура, которую мы строим под землей, служит дольше».

Также было обнаружено, что подземная инфраструктура менее подвержена риску землетрясений. Мощное землетрясение в Чили в 2010 году вызвало разрушения на поверхности в Сантьяго, но почти не нанесло ущерба системе метро, говорит Броэр. «Туннель и грунт движутся вместе. Таким образом, землетрясение оказывает ограниченное воздействие на структуру туннеля».

Но в других контекстах подземные дороги более опасны. Серьезную опасность представляют наводнения, которые становятся все более частыми и интенсивными. Проходы для пешеходов в дорожную систему должны быть на несколько метров выше уровня поверхности, чтобы уменьшить риск попадания воды, говорит Броер. В Бангкоке, например, входы в метро находятся в нескольких метрах над землей, чтобы защитить его в сезон дождей. А во время катастрофы в Готардском туннеле в Швейцарии в 2001 году подземный пожар достиг такой высокой температуры, что машины сплавились друг с другом.

Еще один проблемный момент отсутствия наземных дорог — уязвимое положение водителей после того, как они покидают машины. Подземной сети потребуются лифты или траволаторы для перевозки людей к выходу. И если автомобили останутся в частной собственности, людям придется парковать их — либо в подземных гаражах, либо, возможно, в многоэтажных высотках, построенных над входами, — а затем возвращаться домой другими способами. Для одиноких водителей поздно ночью это может быть пугающим. «С точки зрения социальной безопасности это небезопасно, потому что вы одиноки», — говорит Броер.

Миллионы автомобилей, работающих на ископаемом топливе, мчащиеся под землей, сами по себе представляют серьезную опасность. «Риск несчастного случая, который может привести к пожару, весьма значителен», говорит Броер, и последствия того, что происходит под землей, также значительны: дым не выйдет сам по себе.

«Нужно серьезно подумать об эвакуации», — говорит Гаррет. Туннели должны быть достаточно широкими, чтобы автомобили могли съехать с дороги, а службы экстренной помощи — добраться до людей.

С загрязнением мелкодисперсными частицами и озоном от выхлопных газов транспортных средств связывают примерно 385 тысяч случаев преждевременной смерти в год во всем мире. Размещение дорог под землей почти избавит от загрязнений поверхность земли, но оно будет просто перенесено в другое место. «Нужно очень хорошо подумать о системе вентиляции в этих помещениях, чтобы не получить апокалиптический сценарий», — говорит Гарретт.

Загрязнения необходимо будет улавливать, очищать и выбрасывать через дымовые трубы — вероятно, это очень энергоемкий процесс. Но если автомобили станут электрическими в течение следующих нескольких десятилетий, «это устранит многие аспекты загрязнения и, частично, пожарной безопасности». Несмотря на то, что по прогнозам к 2050 году 80% всех продаж новых авто будут приходиться на электромобили, долгий срок службы автомобилей с бензиновым двигателем означает, что даже тогда они будут составлять большинство автомобилей на дорогах.

Однако есть одна форма загрязнения, с которой подземные дороги, несомненно, справятся: шум. Дорожное движение — это самый крупный источник шумового загрязнения в Европе. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), во всем мире это второй по вредности экологический стрессогенный фактор, связанный с сердечно-сосудистыми заболеваниями, напряжением, гипертонией и даже преждевременной смертью. Более спокойные и свободные от автомобилей районы, вероятно, приведут к значительному улучшению физического и психического здоровья.

Но не будут ли финансовые затраты для реализации этого проекта непомерно высокими?

«Это в разы дороже, чем строительство автомагистрали на поверхности», — говорит Гарретт. Копать не только дорого, но для укрепления туннеля требуется огромное количество бетона — углеродоемкого материала.

Несмотря на то, что технология прокладки туннелей продвинулась вперед, это по-прежнему медленный и кропотливый процесс. Это не только стоимость машины, рабочей силы и материалов, но и расходы на бюрократические требования, таких как получение разрешений и оценка воздействия на окружающую среду.

Эти дороги должны вписаться в клубок другой подземной инфраструктуры. Возьмите Лондон, говорит Гарретт, где есть канализационная система, электричество, водопроводные и газовые туннели, метро, глубокие убежища времен Второй мировой и холодной войны, а ниже всего этого новая инфраструктура, включая супер-канализацию и новую систему метро Crossrail.

Неверная оценка подземного ландшафта может дорого обойтись. В Сиэтле проект по заглублению эстакады виадука был отложен на два года после того, как туннелепроходческой машине потребовался капитальный ремонт. Подрядчики заявили, что головка ударилась о стальную трубу.

И с окончанием строительства расходы не прекращаются. Вентиляторы и освещение — на уровне, сравнимом с внешним, — должны работать 24 часа в сутки, потребляя энергию, в то время как операторам необходимо следить за системой на предмет таких рисков, как пожар, говорит Айрленд.

Правительствам будет трудно окупить эти огромные финансовые затраты. Часть денег можно было бы собрать, взимая с автомобилистов плату за проезд. А поскольку большинство дорог находятся в государственной собственности, правительства дорогих городов могли бы продать часть освободившейся земли, говорит заместитель директора Института транспортных исследований Калифорнийского университета Хуан Матуте.

Тем не менее, перенаправление бюджетов на огромные проекты подземных дорог будет происходить за счет множества других общественных услуг, включая общественный транспорт, который намного эффективнее, чем частные автомобили, говорит Олдред. Системы общественного транспорта, которые во многих странах и без того катастрофически недополучают финансирования, еще больше обветшают. Это усилит неравенство, особенно в странах с низким уровнем доходов, поскольку те, кто не может позволить себе личный автомобиль, будут вынуждены полагаться на услуги, которые, вероятно, будут не только ненадежными, но и небезопасными.

Все это означает, что польза от подземных дорог будет индивидуальной, говорит Матуте. У людей «будет собственный кокон из личного автомобиля, который сможет получить доступ к этой подземной сети, где большинство преимуществ приватизированы».

По словам Олдреда, трата триллионов на систему для личных автомобилей, в отличие, например, от сети метро в стиле Tube, означает «выделение очень больших объемов ресурсов чему-то, что по своей сути неэффективно». Транспортное средство большой вместимости, такое как поезд или автобус, всегда будет дешевле в расчете на пассажиро-милю, чем частные автомобили. Если пересесть с личного транспорта на общественный, можно сократить потребность в еще большем дорожном пространстве.

По словам Матуте, менее сложные и относительно дорогие меры, как, например, плата за пробки для автомобилей с бензиновым двигателем, поможет городам сократить использование машин, уровень загрязнения и собрать деньги для большего количества зеленых насаждений, парков и деревьев.

Воздействие трасс на животных и экосистемы можно смягчить с помощью таких мер, как мосты для диких животных или подъем дорог для уменьшения воздействия на водные потоки. По словам Коффина, некоторые дороги можно даже перекрывать во время миграции животных.

«Вопрос, который следует задать при оценке любого типа предложения: чьи проблемы оно решает? — говорит Матуте. — Существуют серьезные социальные проблемы, когда речь заходит о средствах перемещения по городам». И для них никогда не будет одного простого решения.

Сообщение Если б не было дорог: какие проблемы решает и создает подземка появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

В мгновение ока в эволюционном масштабе времени люди спустились с деревьев, изменили ландшафт планеты, как никто другой до этого, и оставили свой след в космосе. На каждом этапе эволюции современного человека мы стремились вырваться из ограничений, наложенных на нас биологией. Важная часть человеческого пути — это развитие новых технологий, событие, выросшее в геометрической прогрессии за последнее столетие.

Трансгуманизм сейчас и в будущем

Трансгуманизм — это интеллектуальная и технологическая парадигма, которая стремится использовать прогресс для дальнейшего улучшения условий жизни человека. Он подпитывает веру в то, что, освободив человеческое тело и разум от биологических ограничений, человечество перейдет в будущее, не ограниченное смертью.

На что похож трансгуманизм? Его сторонники обещают мир, в котором прорывы, продлевающие продолжительность жизни, позволят жить дольше. Трансгуманизм подтолкнет к разработке методов борьбы со старением, которые позволят оставаться здоровыми на протяжении большей части долгой жизни. Протезы будут управляться разумом, и инвалиды смогут контролировать свои конечности. 

На самом деле, многое из этого уже происходит. Например, кохлеарные имплантаты восстанавливают слух, а кардиостимуляторы продлевают жизнь пациентов на десятилетия. Недавно хирурги из медицинского центра Мэрилендского университета пересадили пациенту свиное сердце. С помощью генной инженерии ученые подавили иммунные реакции, которые вынуждают организм пациента отторгать орган. (К сожалению, позже он все-таки умер). Трансгуманисты утверждают, что в будущем люди смогут регенерировать органы, включая сердце и мозг, и никогда не стареть.

Но сторонники трансгуманизма часто выходят далеко за рамки прорывов. Многие участники движения предполагают, что «сингулярность» — это неизбежный результат экспоненциального технологического прогресса. Они утверждают, что в таком будущем люди начнут загружать разум в компьютер и жить вечно в цифровой сфере. Некоторые уже сейчас заключают соглашения, чтобы быть замороженными до тех пор, пока не появится возможность для оживления. 

С одной стороны, у нас есть технологии, которые увеличивают продолжительность и улучшают качество жизни. С другой, нам обещают техно-оптимистическое будущее, в котором люди будут бессмертны. История изобилует мошенниками, обещавшими эликсир жизни. Трансгуманизм чем-то отличается? Спаситель ли это человечества или ложное пророчество?

Старение — просто болезнь?

В романе-фанфике Элиезера Юдковски «Гарри Поттер и методы рационального мышления» профессор Квиррелл рассказывает Гарри о далеком будущем, когда человечество мигрирует из одной солнечной системы в другую. Он говорит, что люди «не будут рассказывать детям об истории Древней Земли, пока те не повзрослеют настолько, чтобы принять это. И когда они узнают, то будут рыдать, узнав, что такая вещь, как смерть, когда-то существовала!».

Смерть, действительно, самое серьезное ограничение, которые накладывает на нас биология. На данный момент бессмертие скорее вымысел, чем факт, но радикальные улучшения в продолжительности жизни уже происходят.

За последние несколько десятилетий развитие омиксных технологий позволило понять влияние генов на фенотипы. Исследования на различных модельных организмах показали, что несколько генов, вовлеченных в стрессоустойчивость, длина теломер (концов хромосом, которые укорачиваются по мере старения) и клеточное деление, связаны с процессом старения. В последние несколько лет компании, занимающиеся долголетием, начали изучать механизмы их действия для разработки омолаживающих препаратов.

И некоторые из этих исследований действительно многообещающие. Но в их основе лежит предположение, что старение — это просто болезнь, которая подвергается лечению. А так ли это?

Следует помнить об одном важном ограничении: большая часть исследований проводится на мышах. Это нормально, но, в отличие от мышей, люди не живут в условиях высокой защищенности — роскошь, которая, возможно, считается основным фактором увеличения продолжительности жизни. Кроме того, физиология мышей и людей отличается достаточно сильно, чтобы утверждать, будто любые эффекты, наблюдаемые у первых, будут возникать и у вторых. Этот факт до сих пор остается проблемой почти для всех разрабатываемых препаратов против старения, а также для биомедицинских исследований.

Исследователи долголетия часто рассматривают старение как болезнь, которую возможно вылечить. Вероятные способы лечения связаны с восстановлением жизненных сил путем обращения вспять биологических часов. Технологии регенеративной медицины вызывают большой интерес, особенно после работы Шинья Яманаки по индукции превращения специализированных клеток обратно в стволовые при введении нескольких факторов транскрипции — молекул, регулирующих экспрессию генов.

Однако и в этой области много исследований с чрезмерно раздутыми результатами. Теломеры — это ненадежные часы старения, а найти лекарство от старения сложно, если его нельзя точно измерить. В конце концов, антивозрастные препараты тестируются по способности замедлять часы увядания. Аналогичным образом исследования способности стволовых клеток омолаживать организм оцениваются по тому, насколько хорошо они заводят биологические часы. Но если эти часы не могут считаться истинными показателями биологического возраста, то такие исследования не дают надежной информации. Еще хуже, что непроверенные методы лечения стволовыми клетками приводят к серьезным побочным эффектам, включая слепоту и рак. Неудачное лечение одной женщины стволовыми клетками привело к тому, что вокруг ее глаза выросли костные фрагменты.

Конструируя людей 

Невероятно эффективный метод CRISPR, получивший Нобелевскую премию, позволяет исследователям вносить точные изменения в геном. Несомненно, он ускорит научные исследования и приведет к прорывам мирового масштаба. В прошлом году эту технологию использовали для излечения пациента от серповидноклеточной анемии, наследственного заболевания крови, которое ранее было неизлечимым.

Однако заболевания, вызываемые отдельными генами, такие как серповидноклеточная анемия, очень редкие. Например, сердечно-сосудистые заболевания считаются основными причинами смерти во всем мире и формируются под воздействием сложного взаимодействия многочисленных генетических и экологических факторов. Скорее всего, генная инженерия не добьется результатов в излечении заболевания со сложной этиологией. По той же причине концепция «спроектированных младенцев» — с подобранными чертами характера, такими как спортивные способности и высокий интеллект, — по большей части оказывается фантазией. Многие волнующие нас характеристики контролируются сотнями, а то и тысячами генов.

Также генную инженерию невозможно использовать для лечения детей от различных заболеваний или состояний до их рождения. Если цель состоит в том, чтобы избежать врожденных дефектов, то этого можно достичь с помощью предимплантационного скрининга и отбора эмбрионов без необходимости генетических манипуляций.

Жизнь в облаке

Регенерация как способ продления жизни — не единственный путь к бессмертию. Многие энтузиасты научной фантастики утверждают, что однажды мы загрузим человеческий разум в огромные суперкомпьютеры. Как и многие другие технологии, о которых говорят трансгуманисты, существуют реальные достижения в области интерфейсов мозг-компьютер. Например, некоторые пациенты, находящиеся в вегетативном состоянии, получили возможность общаться благодаря достижениям в области неврологии. Соответственно трансгуманисты считают загрузку разума зенитом уже наметившейся тенденции. Но в этом аргументе доминирует хайп, а не наука.

Понимание работы мозга — важная и необходимая веха на пути к воспроизведению человеческого мозга путем компьютерного моделирования. Действительно, мы не создаем сознательную сущность с нуля, если не знаем, как возникает сознание. В настоящее время мы не знаем — и даже с трудом даем ему определение. Как признают большинство нейробиологов (но малая часть инженеров по искусственному интеллекту), мы удивительно мало знаем о работе человеческого мозга. Это по-прежнему черный ящик.

Почему? В человеческом мозге 1000 триллионов связей между нейронами. Точное воспроизведение мозга — то есть вас — требует тщательного воспроизведения связей и содержащей информации. (К слову, мы также не понимаем еще одной базовой вещи — как мозг хранит информацию на самом деле). Сам объем информации, необходимый для воспроизведения одного мозга, примерно эквивалентен размеру интернета (во всяком случае, его версии 2016 года). А вычислительную мощность, необходимую для работы одного компьютеризированного «мозга»‎ в режиме реального времени, на данный момент просто невозможно представить.

Даже если бы у нас была необходимая вычислительная мощность, ученые не представляют, как структура и функции мозга преобразуются в субъективный, сознательный опыт. Ощущение от употребления шоколада — это не то, что мы готовы воспроизвести. Идея, что мозг или сознание возможно «загрузить», изначально сомнительна. Во многом это связано с убеждением, что мозг похож на компьютер. Но это некорректное сравнение. Мозг как компьютер — просто полезная метафора, сравнивающая сложность мозга с самым серьезным изобретением человечества. Но с биологической точки зрения она не совсем корректна. Мозг не работает как компьютер.

Редукционизм: фатальный недостаток трансгуманизма?

В конечном счете, все возражения против трансгуманизма коренятся в критике редукционизма. Биологические системы нельзя свести к взаимодействию между клетками и генами. Клеточные системы не сводятся к взаимодействиям между химическими веществами. Химические системы не сводятся к взаимодействию между атомами. Квантовая механика показывает, что даже атомы не сводятся к простым взаимодействиям между протонами и электронами. Но трансгуманисты считают, что так устроена вселенная, и это мнение все больше расходится с целостной и системно-ориентированной наукой XXI века.

Сегодня мы знаем, что многие события возникают в природе. Это означает, что их свойства рождаются вследствие взаимодействия между частями. Например, биологический закон естественного отбора — это не прямой результат законов физики. Он создается в результате взаимодействия бесчисленных организмов. Простое понимание взаимодействия протонов и электронов не дает понимания возникающего феномена биологической эволюции. Точно так же имитация взаимодействия квадриллиона нейронов в компьютере наверняка не позволит воспроизвести появляющийся феномен разума. Как пишет Сьюзан Льюис в книге «Постчеловеческое блаженство? Несбывшееся обещание трансгуманизма»‎, жизнеспособность мечты трансгуманистов зависит от разделения разума и мозга, которое научные открытия все больше вытесняют‎.

В эссе о возникновении Адам Франк написал:

«Если вы знаете фундаментальные сущности и их законы, то предскажете все, что произойдет или может произойти. Вся будущая история, вся эволюция — это просто перестановка электронов и кварков. С точки зрения редукционистов, вы, ваша собака, любовь к вашей собаке и собачья любовь, которую она испытывает к вам, — все это не что иное, как расположение и перестановка атомов. Конец истории».

Очевидно, что на самом деле никто в это не верит. Тем не менее, все это должно быть правдой, чтобы самые большие обещания трансгуманизма сработали. Проблема в том, что это не так.

Поэтому, вместо того, чтобы сосредотачиваться на отдаленном будущем, где научная фантастика станет реальностью, трансгуманистам следует перенаправить энергию на улучшение условий жизни людей сегодня. Многие технологии, на которых трансгуманисты основывают свои устремления, реально меняют ситуацию здесь и сейчас.

Сообщение Трансгуманизм: спасение человечества или ложное пророчество? появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Политические взгляды — это, по сути, мнение о наилучшем устройстве общества. Если широко обобщить, то сторонники либерального прогресса — это оптимисты, стремящиеся посадить деревья, под сенью которых они, возможно, никогда не окажутся. Консерваторы, напротив, считают, что слишком поспешные действия могут привести к поломке хрупкого механизма общества, возможно, безвозвратно. Обе эти философские позиции логически последовательны и, в зависимости от основных ценностей человека, вполне оправданы. В конце концов, большинство сторонников прогресса понимают, что определенный риск сопровождает любое новое, амбициозное общественное начинание, а большинство консерваторов видят, что за чрезмерной осторожностью маячит стагнация.

К сожалению, на сегодняшний день разумные, интеллектуальные, доброжелательные дискуссии между оппонентами довольно редки, что оставляет мало пространства для компромисса или успеха в законодательной области. Многие люди ненавидят тех, кто не согласен с ними, вероятно, не видя иного пути к политическим выводам у другой стороны, кроме моральных отклонений или бессердечной корысти. Похоже, что эта ненависть и отвращение сопровождаются повсеместным отсутствием скептицизма по отношению к собственным политическим убеждениям. Некоторые люди не просто уверены, а на сто процентов убеждены, что их представления о верном устройстве общества оптимальны. Для таких людей экстремизм и враждебность могут показаться единственным логичным путем. Философ науки Карл Поппер зашел так далеко, что утверждал, что абсолютная уверенность является основополагающим компонентом тоталитаризма: если человек уверен, что его политическая философия приведет к наилучшему возможному будущему для человечества, всевозможные ужасные действия становятся оправданными во имя высшего блага.

Мы вдохновились этим направлением в недавнем исследовании, в котором приняли участие почти 3 000 человек. Как политическим психологам нам было интересно составить «карту политических взглядов»: понять то, что люди чувствуют и думают о политике, их ожидания, и как эти когнитивные, аффективные и мотивационные процессы формируют их поведение. Чтобы установить связь между уверенностью в правильности убеждений и политикой, мы задавали людям простой вопрос: «По шкале от 0 до 100 процентов, насколько вы уверены в правильности своих политических убеждений?»

Мы обнаружили, что 12% участников нашей выборки сообщили об абсолютной (100%) уверенности в политических убеждениях по шкале от нуля до 100. Кто же эти люди, которые говорят, что они абсолютно уверены? Между либералами и консерваторами в целом не было существенных различий в степени уверенности, но была заметная разница между людьми на периферии политического спектра и всеми остальными. Абсолютную уверенность поддержали 91 из 290 (или 31,4%) человек, которые идентифицировали себя как «крайне левые», и 54 из 133 (40,6%) человек, которые идентифицировали себя как «крайне правые». В отличие от этого, только 6,8 процента всех остальных участников сообщили, что они абсолютно уверены в своих убеждениях, что включает участников с чуть менее поляризованными взглядами (т. е. идентифицирующих себя как «очень левых» или «очень правых»).

Люди, что придерживались экстремистских политических взглядов в исследовании не обязательно являются членами радикальных групп, регулярно участвующих в политическом насилии. Тем не менее эти респонденты примерно в пять раз чаще, чем другие, утверждали, что абсолютно уверены в своих политических взглядах. Экстремизм и абсолютная уверенность, похоже, перекликаются.

Технически говоря, нельзя (рационально) быть абсолютно уверенным в том, что солнце взойдет завтра, только более чем на 99,9%. Действительно, с математической точки зрения, абсолютная уверенность подразумевает, что человек не изменит свои убеждения, даже если ему будут предъявлены доказательства, которые ставят эти убеждения под сомнение. Мы не можем быть уверены, что наши участники продумали рациональные последствия своей абсолютной уверенности. Но возможность того, что эти люди не откажутся изменить свои убеждения ни при каких обстоятельствах, обычно согласуется с набором доказательств, связывающих идеологический экстремизм со степенью, в которой люди считают свои политические взгляды выше взглядов других. Это превосходство убеждений может привести к тому, что люди с крайними политическими взглядами (как справа, так и слева) станут более нетерпимыми, предвзятыми и негибкими по отношению к тем, кто с ними не согласен.

Одна популярная теория предполагает, что экстремистские идеологии — будь то на левом или правом концах политического спектра — обращаются к мыслителям, которые склонны концептуализировать мир в недвусмысленных, черно-белых терминах. Действительно, все больше данных свидетельствует о том, что идеологический экстремизм связан с низкой когнитивной гибкостью, то есть нашей способностью адаптироваться к новым, меняющимся или неожиданным событиям и перспективам. Это говорит о том, что политический экстремизм связан с когнитивной архитектурой нашего мозга.

В то же время, другая популярная теория, известная как «гипотеза жесткости правых», утверждает, что люди, считающие мир неконтролируемым и сложным для понимания, испытывают мотивационную потребность в принятии политических идеологий, которые способствуют ощущению порядка и предсказуемости. Поскольку консерватизм предлагает чувство уверенности за счет поддержки текущих социальных норм и иерархий, как предполагает теория, правые непропорционально более склонны к когнитивной, идеологической и мотивационной жесткости.

Наши данные помогли проверить обе этих теории. Тот факт, что и «крайне левые», и «крайне правые» с одинаковой частотой выражали абсолютную уверенность в своих политических взглядах, подтверждает связь между крайней идеологией в целом и черно-белым взглядом на мир. Но кое-что из того, что мы обнаружили, согласовывалось с гипотезой жесткости правых. Во-первых, когда мы оценивали характеристику, известную как догматизм, с помощью измерения неоправданной уверенности в отношении «больших» или «важных» вопросов, состоящего из 20 пунктов (например, «Я так уверен, что прав в отношении важных вещей в жизни, что нет никаких доказательств, которые могли бы убедить меня в обратном»), мы обнаружили, что люди, идентифицирующие себя как «крайне правые», были безусловно самой догматичной группой в исследовании.

Одна из правдоподобных интерпретаций наших результатов заключается в том, что крайне левые и крайне правые люди одинаково догматичны в отношении своих политических убеждений, в частности, но что крайние консерваторы уникально догматичны в отношении некоторых «важных» тем, таких как религия. Это означает, что обе гипотезы — гипотеза жесткости правых и гипотеза идеологического экстремизма — частично верны.

Но был и дополнительный уровень сложности, возникший в результате описания людьми своей политической идентичности. Учитывая, что многие люди считают себя «социально либеральными и экономически консервативными» (или наоборот), мы также провели различие между участниками на основе того, насколько левыми или правыми они считают себя по социальным вопросам и, отдельно, по экономическим вопросам. Социальный консерватизм, например, обычно относится к группе убеждений, основанных на предпочтениях традиционных ценностей, социального порядка и строгого соблюдения норм, а в современных западных демократиях он предсказывает отношение к однополым бракам, религии, закону и порядку, а также вопросам национальной безопасности. В тех же странах экономический консерватизм, основанный на предпочтении конкуренции и экономических интересов, предсказывает позицию по вопросам налогов, системы социальной защиты, регулирования бизнеса, профсоюзов и списания долгов.

Растущее количество свидетельств показывает, что психологические причины и взаимосвязь социальной и экономической идеологии различаются, и иногда весьма существенно. Например, многие исследования показывают устойчивую корреляцию между социальным консерватизмом и когнитивной ригидностью, однако связь между индикаторами экономического консерватизма и ригидности, как правило, нулевая или отрицательная. В действительности, как показала соответствующая работа, в разных странах мира левые экономические предпочтения несколько чаще коррелируют с социальным консерватизмом, чем с социальным либерализмом, чего мы не ожидали бы, если бы «консерватизм» и «либерализм» были полностью психологически согласованными категориями. Для раскрытия сущности политического сознания может быть полезно выйти за рамки различия между «консерваторами» и «либералами».

В соответствии с этой линией мышления, в нашей работе по абсолютной уверенности и догматизму, люди, которые были крайне левыми только в своих экономических взглядах, были выше по показателю догматизма, чем люди с крайне левыми социальными (но не экономическими) взглядами, в то время как люди с крайне правыми экономическими взглядами были ниже по показателю догматизма, чем люди с крайне правыми социальными взглядами (эта картина была зеркально отражена, хотя и в менее выраженной форме, для показателей абсолютной уверенности в своих взглядах). Динамика, заложенная в модели идеологического экстремизма (т. е. экстремисты в целом более уверены и догматичны), была приближена к экономической области. Так, люди с крайне левыми экономическими взглядами были не более догматичны, чем люди с крайне правыми экономическими взглядами. Тем не менее в социальной сфере правый экстремизм был явно более догматичным, чем левый, таким образом, подтверждая модель жесткости правых. Действительно, социальный консерватизм был особенно связан с догматизмом, что позволяет предположить, что именно социальный консерватизм может быть благоприятной почвой для необоснованной уверенности и нетерпимости.

Эти результаты подчеркивают возможность того, что социальный консерватизм и экономически «левые» взгляды имеют общие структурные и психологические черты. В конце концов, и крайние социальные консерваторы, и крайние экономические левые стремятся наложить нисходящие ограничения на личные свободы для защиты коллективного общественного благополучия. Точно так же социал-либералы и экономические консерваторы могут иметь общие психологические корни и, возможно, даже общую политическую почву.

Важно помнить, что мы описываем общие тенденции на уровне группы; на индивидуальном уровне отношения между идеологией и уверенностью будут значительно различаться. Тем не менее изучение когнитивных взаимосвязей и потенциальных причин политической идеологии позволяет сделать важный вывод: то, как мы придерживаемся своих убеждений, имеет отношение к тому, во что мы верим. Может ли умение допускать возможность того, что кто-то не прав, быть простой защитой от слепого экстремизма? Хотя эта идея умозрительна, исследования показывают, что здоровая доза интеллектуального смирения помогает защититься от поляризации и предвзятости.

Конечно, мы не осуждаем людей, которые подвергли свои убеждения скептическому анализу и в итоге пришли к выводу, что крайние меры являются предпочтительным вариантом для общества. У этих людей есть ценная точка зрения. От чего мы предостерегаем, так это от людей, уверенных в том, что их убеждения — это единственное решение общественных проблем. Здесь мы согласны с Поппером: абсолютная уверенность — это то, чего следует избегать.

Сообщение Крайне уверенные: зависят ли политические взгляды от когнитивной гибкости появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Голос рассказывает о вас больше, чем вы думаете. Так, человеческому уху он мгновенно выдает ваше настроение. Например, легко определить, взволнованы вы или расстроены. Но машины умеют понимать гораздо больше: возраст, пол, этническую принадлежность, социально-экономический статус, состояние здоровья и многое другое. Исследователи даже смогли создать изображения лиц на основе информации, содержащейся в голосовых данных человека. 

Поскольку новые технологии все лучше понимают вас по голосу, компании пользуются этим. Системы распознавания голоса, начиная от Siri и Alexa и заканчивая теми, что используют голос в качестве пароля, в последние годы получили широкое распространение, поскольку искусственный интеллект и машинное обучение открыли возможность понимать не только то, что вы говорите, но и кто вы. За последние несколько лет Big Voice превратился в индустрию стоимостью $20 млрд. По мере роста рынка исследователи, изучающие конфиденциальность, все настойчивее пытаются найти способы для защиты людей от использования голосовых данных против них.

Голосовые угрозы

Эммануэль Винсент, старший научный сотрудник, специализирующийся на голосовых технологиях во французском Национальном институте исследований в информатике и автоматике (Inria) говорит, что для идентификации можно использовать как слова, которые мы произносим, так и манеру произношения. «Вы также получите и другую информацию об эмоциях или состоянии здоровья», — говорит он.

«Эта дополнительная информация помогает создать более полный профиль, который затем используется для всевозможной целевой рекламы», — объясняет Винсент. Помимо того, что голосовые данные потенциально попадают в обширную область данных, используемых для показа онлайн-рекламы, существует риск, что хакеры получат доступ к местоположению, где хранятся голосовые данные, и начнут использовать их, выдавая себя за вас. Такие случаи уже были, и это доказывает ценность голоса. Простые мошенники использовали автоматический обзвон, чтобы записать слово «Да» и использовать его при подтверждении платежей.

В прошлом году TikTok изменил политику конфиденциальности и начал собирать отпечатки голоса (свободный термин для обозначения данных, включающий голос) у людей в США наравне с другими биометрическими данными, такими как сканирование лица. В более широком смысле колл-центры используют ИИ для анализа «поведения и эмоций» людей во время телефонных разговоров, оценивая «тон, темп и тональность каждого слова» для формирования базы и увеличения продаж. «Мы, можно сказать, находимся в ситуации, когда системы, позволяющие распознать человека и связать все воедино, уже существуют, но с защитой есть проблемы — она все еще далека от того, чтобы широко применяться», — рассказывает Генри Тернер, который исследовал безопасность голосовых систем в Оксфордском университете.

Скрытый смысл

Голос формируется в результате сложного процесса, включающего легкие, голосовой аппарат, горло, нос, рот и придаточные пазухи. По словам исследователя голоса в Медиа-лаборатории MIT Ребекки Кляйнбергер, в момент разговора активируется более сотни мышц.

По словам Натальи Томашенко из Авиньонского университета, исследователи экспериментируют с четырьмя способами повышения конфиденциальности голоса. Ни один из них не идеален, но они изучаются как возможные способы повышения конфиденциальности в инфраструктуре, обрабатывающей голосовые данные.

Во-первых, это умышленное искажение, при котором личность говорящего полностью скрывается. Вспомните голливудские фильмы о хакерах, полностью изменяющих голос во время телефонного разговора, когда они говорят о дьявольском заговоре или требуют выкуп (или рекламные ролики хакерской группы Anonymous). Простое оборудование позволяет любому быстро поменять звучание голоса. Более продвинутые системы преобразования речи в текст расшифровывают слова, а затем проделывают все наоборот и произносят их уже новым голосом.

Во-вторых, говорит Томашенко, исследователи рассматривают распределенное и федеративное обучение, когда данные не покидают устройство, но модели машинного обучения все равно учатся распознавать речь, делясь с более крупной системой. Другой подход предполагает создание зашифрованной инфраструктуры для защиты голосов людей от слежки. Однако большинство усилий направлено на обезличивание голоса.

Оно предполагает, что голос звучит вполне обычно, но при этом из него удаляется информация, которая используется для идентификации. В настоящее время усилия в этой сфере развиваются в двух направлениях: деперсонализация сказанного путем удаления или замены любых конфиденциальных слов в файлах перед их сохранением и обезличивание самого голоса. На сегодня большинство попыток анонимизации голоса связаны с передачей его через экспериментальное программное обеспечение, которое изменит некоторые параметры голосового сигнала, чтобы он звучал иначе. Сюда входит изменение высоты тона, замена фрагментов речи информацией из других голосов и синтез конечного результата.

Работает ли технология обезличивания? Мужские и женские голосовые клипы, которые были деперсонализированы в рамках программы Voice Privacy Challenge в 2020 году, несомненно звучат по-разному. Они более роботизированы, звучат немного неприятно и порой кажется, что они принадлежат совсем другим людям. «Я думаю, что это уже гарантирует более высокий уровень защиты, чем бездействие в настоящее время», — говорит Винсент, которому удалось повысить сложность идентификации людей в исследованиях. Но люди — не единственные слушатели.

Профессор института языковых технологий университета Карнеги-Меллон Рита Сингх говорит, что полностью исключить идентификацию голосового сигнала невозможно, ведь у машин всегда будет потенциал, чтобы установить связи между атрибутами и отдельными лицами, даже те, которые не понятны людям. «Обезличивание относится к слушателю-человеку или машине?» — спрашивает профессор электротехники и вычислительной техники в университете Южной Калифорнии Шри Нараянан.

«Настоящая деперсонализация невозможна без полного изменения голоса, — говорит Сингх. — Когда вы изменяете его полностью, это уже не тот голос». Но, несмотря на эти нюансы, технологию защиты голоса стоит развивать, добавляет Сингх, поскольку ни одна система конфиденциальности или безопасности не будет абсолютно безопасной. Отпечатки пальцев и системы идентификации лиц на iPhone в прошлом удавалось обходить, но в целом они до сих пор считаются эффективным методом защиты частной жизни людей.

Пока, Алекса

Голос все чаще используется как способ подтверждения личности. Например, большинство банков и других компаний анализируют голосовые отпечатки с вашего разрешения, чтобы изменить пароль. Кроме того, анализ голоса обнаруживает болезнь до того, как станут очевидны симптомы. Но технология копирования или подделки голоса быстро развивается.

Имея несколько минут, а порой и секунд, записи чьего-то голоса можно воссоздать его с помощью технологий. Например, актеров озвучки «Симпсонов» легко заменить дипфейками. А коммерческие инструменты для воссоздания голосов доступны в интернете. «Определенно, сейчас больше работают над идентификацией говорящего, а также преобразованием речи в текст и наоборот, чем над защитой людей от любой из этих технологий», — говорит Тернер.

Многие из методов обезличивания голоса, разрабатываемых в настоящее время, все еще далеки от использования в реальном мире. Когда они будут готовы к применению, компаниям придется внедрять инструменты для защиты конфиденциальности клиентов, а пока люди легко уязвимы. Единственное, что можно сделать, чтобы оградить себя от записи голоса и снизить возможность атаки, — это не звонить в колл-центры или компании, использующие анализ голоса, а также не пользоваться голосовыми помощниками.

Но наибольшую защиту обеспечивают судебные дела и меры защиты. Европейский регламент по защите данных охватывает биометрическую информацию, включая голоса людей, в рамках защиты конфиденциальности. Согласно руководящим принципам, люди должны знать об использовании их данных и давать согласие на идентификацию. Кроме того, необходимы некоторые ограничения на персонализацию. Тем временем в США суды штата Иллинойс, где действуют одни из самых строгих биометрических законов в стране, все чаще рассматривают дела, связанные с голосовыми данными людей. McDonald’s, Amazon и Google сталкиваются с судебными разбирательствами при использовании голосовых данных людей. Решения по этим делам устанавливают новые правила защиты людей в этой области.

Сообщение Цена слова: можно ли защитить свой голосовой отпечаток появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

В январской речи Папа Франциск сделал замечание, достойное экономиста. Он заявил, что снижение уровня рождаемости приведет к «демографической зиме». В каждой европейской стране общий коэффициент рождаемости, то есть ожидаемое число детей женщины в течение жизни, в настоящее время упал ниже 2,1 — то есть ниже уровня, необходимого для поддержания стабильной численности населения без иммиграции. Аналогичная ситуация складывается во многих развивающихся странах, включая Китай и (по состоянию на этот год) Индию. Папа Римский предупредил, что это скажется на экономическом здоровье мира.

Экономисты уже давно считают такое замедление неизбежным. В наиболее известной модели рождаемости, популяризированной лауреатом Нобелевской премии Гэри Беккером и другими экономистами 1960-х годов, центральная роль отводится компромиссу между «количеством и качеством» детей. Предполагается, что когда страны становятся богаче, а отдача от образования растет, семьи вкладывают больше средств в меньшее число детей. И по мере расширения возможностей трудоустройства женщин альтернативные издержки их времени будут расти, что усложняет выбор между семьей и карьерой.

В соответствии с данной теорией, многие страны уже пережили «демографический переход», в ходе которого бедные страны с высокой рождаемостью становятся богатыми странами с низкой рождаемостью. В некоторых странах этот переход был настолько кардинальным, что население начало сокращаться. Население Японии уменьшилось примерно на 3 млн. с момента достижения пика в 128 млн. человек в 2008 году. Многие демографы подозревают, что население Китая также сокращается, независимо от утверждений официальных данных страны.

Тем не менее, новые исследования показывают, что рождаемость настигает еще один сдвиг на более поздней стадии развития. В недавнем обзоре литературы Матиас Допке из Северо-Западного университета вместе с соавторами приводит доводы в пользу того, что в богатых странах рождаемость растет или хотя бы падает медленнее, если нормы, политика и рынок услуг по уходу за детьми облегчают женщине возможность быть матерью и делать карьеру. В странах, где проводится политика поддержки семьи, или отцы берут на себя большую долю обязанностей по уходу за детьми, ожидается, что у работающих женщин будет больше детей, чем в прошлом.

Один из способов проверить гипотезу — сравнить уровни рождаемости в странах с разным уровнем доходов и участия женщин в трудовой деятельности. В 1980 году в странах ОЭСР с более высоким уровнем работающих женщин наблюдались более низкие показатели рождаемости. К 2000 году такая зависимость изменилась: страны с более высоким уровнем участия женщин демонстрировали более высокие показатели рождаемости. С тех пор картина несколько размылась. К 2019 году новая взаимосвязь немного ослабла. Она выглядит менее прочной, если рассматривать не уровень трудоспособного населения, а ВВП на человека.

Но при детальном рассмотрении новая модель рождаемости становится более ясной. В 2018 году Майкл Бар вместе с соавторами из государственного университета Сан-Франциско опубликовал работу, в которой говорится о том, что в Америке связь между образованием и рождаемостью, которая раньше представляла нисходящую тенденцию, развернулась в обратную сторону. Женщины с высшим образованием рожают немного больше детей, чем обладатели степеней бакалавра. Аналогичная картина наблюдается и при рассмотрении доходов. Авторы утверждают, что благодаря растущей доступности услуг по уходу за детьми стало проще находить компромисс между семьей и работой.

Правительства пытаются изменить картину. В прошлом году коэффициент рождаемости в Южной Корее снизился до 0,81, и это рекордно низкий показатель. В 2019 году изменилась политика предоставления семейных отпусков, позволяющая родителям с маленькими детьми еще год работать по графику сокращенного дня в дополнение к уже предоставленному отпуску. Доля южнокорейских родителей, которые берут отпуск, за последнее десятилетие выросла с 12% до 24%. Тем временем в Венгрии матери четырех и более детей пожизненно освобождаются от подоходного налога. Это спорный подход, особенно учитывая то, что премьер-министр страны Виктор Орбан оправдывал его как способ увеличить численность населения, не допуская роста иммиграции. В докладе, опубликованном ООН в прошлом году, было установлено, что доля стран с пронаталистской политикой выросла с 20% в 2005 году до 28% в 2019 году.

Не все вмешательства одинаково эффективны. Работа Янны Бергсвик и ее коллег из Статистического управления Норвегии показывает, что одни меры (включая субсидирование ухода за детьми) дают положительный эффект, но другие (включая отпуск по уходу за ребенком) приносят гораздо меньше пользы. Допке говорит, что самый большой рост рождаемости происходит, когда меры вмешательства соответствуют тому, как функционирует общество. Обеспечение ухода за детьми мало что изменит, если социальные нормы заставляют женщин сидеть дома и ухаживать за детьми. Но в Дании, где отцы берут на себя больше семейных обязанностей, чем в других богатых странах, субсидирование государством ухода за детьми сыграло важную роль. Коэффициент рождаемости в стране вырос с 1,38 в 1983 году до 1,72 в 2021-м.

Румянец юности

Многое зависит от нового сдвига в рождаемости. Ожидается, что к 2050 году доля населения в ОЭСР в возрасте 65 лет и старше превысит 50%, что примерно на 20 пунктов выше сегодняшнего. По мере старения населения богатых стран будет расти спрос на сиделок, что приведет к удорожанию услуг по уходу за детьми. Без революции в производительности, возможно, даже с участием роботизированных нянь, уход за детьми без финансирования государства станет привилегией богатых. Неясно и то, продолжат ли распространяться нормы, облегчающие компромисс между семьей и карьерой.

Тем не менее, чем серьезнее становится проблема, тем усерднее правительства будут бороться с ней. И по мере проведения их экспериментов будут накапливаться данные о наиболее эффективных ответных мерах. Возможно, пандемия Covid-19 в конечном итоге также пойдет на пользу. Да, из-за нее многие семьи отложили вопрос пополнения, но со временем может оказаться, что это произвело положительное воздействие. К тому же распространение удаленной работы также облегчает уход за детьми. В своей речи Папа выразил сожаление, что некоторые люди предпочитают заводить животных, а не детей. Возможно, и эта тенденция со временем сойдет на нет.

Сообщение Бэби-спад: чем богаче общество, тем ниже рождаемость появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Сталкивались ли вы с ситуаций, когда считали человека порядочным, а он совершал что-то аморальное — и это переворачивало ваше убеждение о нем с ног на голову? Это случается чаще, чем мы думаем. И, согласно новой работе, опубликованной в журнале Social Psychology and Personality Science, у таких моментов есть очень серьезные последствия.

В двух первых исследованиях Кейт В. Гуан и Стивен Джей Гейне из университета Британской Колумбии набрали онлайн-участников с таким типом жизненного опыта. Сначала участники рассказывали подробности произошедшего, а затем отвечали на ряд вопросов о том, что они чувствовали во время инцидента и спустя какое-то время. Вопросы раскрывали восприятие характера человека, вызвавшего разочарование, общие представления о мире и других людях, а также уверенность в способности людей судить о чьем-либо характере.

Результаты свидетельствуют: когда «хороший» человек совершает что-то безнравственное, нас это настолько тревожит, что заставляет сомневаться в собственной способности судить о характере и делает мир более запутанным. Чем резче контраст между впечатлениями участников о моральном облике виновника до и после плохого поведения, тем больше страдает способность понять мир и определить свое место. Во втором исследовании Гуан и Гейне обнаружили, что пережитый опыт приводит к более смутным представлениям о моральном облике людей в целом.

Исследователи сообщают, что на одних людей это действует сильнее, чем на других. Самые большие перемены во взглядах происходили среди любителей замкнутого образа жизни, которые с трудом переносят неопределенные ситуации, и тех, кто считает, что моральный облик человека — основополагающая и неизменная черта характера.

Однако в этих исследованиях участники вынуждены мысленно возвращаться в прошлое и вспоминать, что они чувствовали в разные жизненные моменты. Но такой экспериментальный подход уязвим в отношении ошибочных воспоминаний. Поэтому ученые попытались провести опыт в режиме реального времени.

Была собрана новая группа, состоящая из 446 онлайн-участников, которых познакомили с новым человеком. Некоторым представили нового знакомого как «доброго и симпатичного человека, заботливого и благодарного». ‎Другим, наоборот, сказали, что он «выглядит злым и неприятным человеком, эгоистичным, жестоким и ненавидящим всех окружающих»‎. Затем участники получали информацию о том, что этот человек совершил что-то плохое — участвовал в разжигании ненависти либо совершил домашнее насилие. В самом конце они отвечали на вопросы, как новые данные повлияют на их убеждения и восприятие по аналогии с тем, что было представлено в первых исследованиях.

По словам авторов, те, кого заставили поверить в то, что человек добрый и симпатичный, ощутили большую угрозу чувству смысла, а также уверенности в способности оценить характер — и их моральным впечатлениям о других людях в целом. То есть преображение хорошего человека в плохого оказывает более негативное влияние на участников, чем нехорошие поступки изначально плохого. Но в исследовании есть очевидный недостаток: участники только представляли себя в реальной жизни, но как бы они повели себя на самом деле — неизвестно.

Можно оставить в стороне различные ограничения исследования, но почему наблюдение за переходом от «хорошего»‎ к «плохому»‎ оказывает большее воздействие?

Довольно убедительный аргумент заключается в том, что мы испытываем сильную потребность в работе с другими людьми. Для достижения успеха в социальной среде необходимо быть уверенными, что другой человек — надежный и полезный союзник или, наоборот, угроза.

Бесчисленные книги, телесериалы и фильмы захватывают нас потому, что они играют на этом. Этот персонаж хороший или плохой? Чем больше мы не уверены, тем с большим интересом продолжаем читать или смотреть. Вполне логично, что нарушение морального облика заставляет пересмотреть способность суждения о других и делает нас более осторожными. «Эти результаты выдвигают новую причину, по которой люди сожалеют о подобном опыте. Он угрожает основному способу, с помощью которого мы осмысливаем социальные ландшафты», — заключают Гуан и Гейне.

Сообщение С ног на голову: почему нас тревожит, когда хороший человек поступает плохо появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Вы много раз видели наши истории о том, как рассказать потрясающую маркетинговую историю. Почему? Потому что истории имеют фундаментальное значение в общении, а овладение искусством продажи историй является неотъемлемой частью обучения тому, как стать писателем-фрилансером.

Что такое маркетинговая история?

Когда вы рассказываете правильную историю, вы можете привлечь внимание, развлечь, просветить и убедить… и всё это за несколько минут.

Маркетинговые истории запоминаются, и ими хочется делиться – это два наиболее важных аспекта самого лучшего контента, который поможет вам зарабатывать в интернете. С контент-маркетингом ваши истории становятся слишком ценными, чтобы их пропускать.

Маркетинговая история, которую вы рассказываете с гордостью

Итак, все мы согласны, что истории имеют значение… но как их рассказать? Что, в частности, делает маркетинговую историю хорошей? Вот пять важнейших компонентов таких историй и то, как они впишутся в ваш бизнес-блог.

Начнем, как в любой хорошей истории, с героя…

1. Вам нужен герой

Все хорошие истории – это истории о ком-то (даже если этот кто-то профессиональный монстр или говорящая игрушка).

Самая большая ошибка предпринимателей состоит в том, что они думают: главный герой истории – это их бизнес.

Подобное распространено во многих рекламах, основанных на незащищенности («купите нашу зубную пасту, или вы умрете без друзей и в одиночестве»), но это создает меркантильное, а потому и легко игнорируемое маркетинговое сообщение.

Чтобы рассказать убедительную историю, героем должен стать ваш клиент.

А что определяет героя? Герой истории – это тот, кто по ходу сюжета превращается из обычного человека в кого-то экстраординарного.

Другими словами …

2. Маркетинговой истории нужна цель

Хороший бизнес связан с решением проблем клиентов. Иначе говоря, хорошие бизнес-идеи учитывают трансформацию клиентов. 

Вам нужно понять, где находится покупатель-герой сегодня и куда он хочет двигаться. Каких преобразований он добивается? Хочет ли он изменений в состоянии здоровья, отношениях, деньгах, карьере?

• Как он будет выглядеть физически, когда произойдет трансформация?

• Что сможет сделать из того, что не может сделать сейчас?

• Приобретет ли что-то, чего сейчас у него нет?

• Как изменятся его убеждения?

• Какие новые связи или отношения у него появятся?

• Кем он будет?

Пока вы не поймете цель своего героя-покупателя, у вас не будет маркетинговой истории, у вас будет просто набор эпизодов.

3. Вам нужно препятствие

Если бы трансформация была легкой, клиент не нуждался бы в вашем бизнесе.

Именно препятствия делают маркетинговые истории интересными. Разрыв между тем, где находится ваш герой сегодня, и тем, куда он хочет попасть, является основой вашей захватывающей истории.

Часто на пути к победе существуют внешние препятствия, но самые интересные из них почти всегда внутренние, например, синдром самозванца, с которым и вы можете столкнуться, когда учитесь зарабатывать деньги как писатель-фрилансер.

Что мешает вашему герою-покупателю достичь своей цели? Какие внешние преграды стоят на его пути?

Что еще более важно, какие эмоциональные и психологические препятствия он сам создал? Какие внутренние ограничения он должен преодолеть, чтобы достичь своей заветной цели?

4. Вашей маркетинговой истории нужен наставник

Если клиент – герой, что остается вам и вашему бизнесу?

Если клиент – Люк Скайуокер, вы – Оби-Ван Кеноби. Вы мудрый наставник, который может предоставить необходимую информацию и инструменты, позволяющие герою достичь своей цели.

Как отмечает Джона Сакс в своей интересной книге «Победа в сюжетных войнах», одно из различий между воодушевляющим маркетинговым сообщением и старомодной рекламой зубной пасты, опирающейся на незащищенность, заключается в том, что вы подчеркиваете, что путешествие героя является результатом его собственных усилий и работы.

Ваш бизнес существует не для того, чтобы сорваться и решить за клиента все его проблемы. Это сделало бы его инфантильным, что, в конечном счете, плохо со всех сторон. (Работать с толпой невротичных клиентов-нытиков – так себе удовольствие).

Ваш бизнес существует, чтобы направлять, инструктировать, наставлять и помогать.

5. Вам нужна мораль

Когда рассказываете маркетинговую историю, четко излагайте ее мораль.

Используйте маркетинговые истории, чтобы показать людям, похожим на вашего клиента-героя, как преодолевать препятствия и достигать своих целей.

Покажите, как ваша компания может наставлять и направлять клиентов, чтобы они стали лучшей версией себя. Покажите, как клиенты могут преодолеть внешние и внутренние препятствия, чтобы получить то, что они ищут. Но затем вернитесь назад и проговорите. Сообщите своей аудитории, что им следует делать дальше или какой главный вывод они должны извлечь.

Наиболее искусные и сложные истории оставляют читателям возможность самим выяснить мораль. Но аудитория этих историй не ищет их в море всякой всячины, которым является открытая сеть.

Не бойтесь проговаривать. Будьте понятны и прямолинейны. Доходчивость – это золото.

Бонус: вашим маркетинговым историям нужна правда

Есть еще один элемент вашего набора маркетинговых инструментов, который полезен как никогда.

В эпоху исключительной цифровой прозрачности вы можете добиться потрясающих результатов, если будете придерживаться безупречной маркетинговой этики и говорить правду.

«[Копирайтер XIX века] Джон Пауэрс дал всё, что нам действительно нужно было знать. Быть интересными. Говорить правду. И если вы не можете сказать правду, измените то, что вы делаете. Другими словами, живите правдой», – Джона Сакс, «Победа в сюжетных войнах».

Это требует мужества, и обретение этого мужества может стать чем-то вроде вашего собственного героического путешествия.

Чем честнее будет ваше отношение к своему бизнесу, к тем, кому вы служите, к проблемам, которые вы решаете, тем больше лояльности вы получите.

Каждой истории нужна искра чего-то замечательного, чтобы ее можно было запомнить и поделиться. И в мире, в котором мы живем сегодня, честность может быть одним из самых замечательных элементов маркетинговой истории.

Сообщение Герой и правда: обязательные составляющие маркетинговой истории появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Идеальный шторм — так называют одновременное сочетание коварных погодных факторов на море или суше, таких как высокие волны, сильный ветер, проливной дождь, которые сообща создают опасные условия. В бизнесе руководители сталкиваются с идеальным штормом другого рода. Борьба за лучших сотрудников, военные действия, пандемия, инфляция — вот лишь некоторые из проблем бизнеса сегодня.

Кто же может помочь руководителям ориентироваться в этих непростых условиях? В течение последнего десятилетия я изучал одни из самых опасных и трудных полярных экспедиций, чтобы узнать, как лидеры справлялись с многочисленными вызовами, с которыми им пришлось встретиться. Я пришел к выводу, что наличие второго лидера в команде, независимо от ее размера, является определяющим фактором успеха миссии.

В своей книге «Когда от этого зависит жизнь: уроки принятия экстремальных решений в Антарктике» (в соавторстве с Дэвидом Хирцелем) я описал ранние экспедиции, которые привели к покорению Южного полюса в начале 1900-х годов, а также к более глубоким научным исследованиям континента. Моей целью было понять решения, связанные с жизнью и смертью, которые принимали исследователи, а также объяснить, почему шесть конкретных экспедиций выделялись как наиболее значимые — и наиболее сплоченные и успешные — среди всех арктических и антарктических экспедиций того времени.

В начале 1900-х годов антарктические экспедиции были чрезвычайно опасны, люди сталкивались с идеальным штормом ужасных условий: метель, цинга, голод, переохлаждение, обморожение, снежная слепота, падение в расщелину и другие постоянные опасности. Меня поразило, как просто в таких условиях люди могут перейти к вражде и убийствам. Однако в этих шести экспедициях — двух под руководством Роберта Скотта, двух под руководством Эрнеста Шеклтона, одной под руководством Роальда Амундсена и одной под руководством Дугласа Моусона — ни один из негативных факторов риска не проявился, хотя это были многолетние экспедиции в самых сложных обстоятельствах.

Почему же экспедиции и их руководители добились успеха? Я пришел к выводу, что все дело в командной работе. Цели были четко определены и понятны всем участникам. И самое главное, во всех случаях у команд был второй командир.

Имена главных помощников командиров экспедиций, возможно, не так известны, как имя Эрнеста Шеклтона, но в кругах полярных историков эти люди — настоящие легенды. Эдвард Уилсон был заместителем английского исследователя Скотта; он был главным ученым и врачом в обеих экспедициях Скотта и считался миротворцем среди товарищей. Он был особенно полезен Скотту после того, как знаменитый норвежский исследователь Амундсен объявил, что бросает вызов Скотту и первым достигнет Южного полюса.

Уилсон мудро посоветовал Скотту придерживаться первоначальных научных целей их первого похода, а не менять приоритеты, чтобы сосредоточиться исключительно на достижении полюса. Уилсон, по мнению команды, оказывал успокаивающее влияние на Скотта; он также смог удержать внимание ученых и других членов экспедиции на сборе и анализе данных, вместо того чтобы зацикливаться на соревновании. Благодаря Уилсону научные результаты экспедиций Скотта продолжают жить (несмотря на трагическое завершение последней экспедиции команды) и являются основой для современных исследований изменения климата Антарктики.

Фрэнк Уайлд был правой рукой Шеклтона, хотя иногда эту роль выполняли Фрэнк Уорсли и Том Крин. После того как корабль Шеклтона «Эндьюранс» затонул (судно недавно было обнаружено на дне моря Уэдделла) именно Уайлд поддерживал моральный дух команды. Он и еще 21 человек были выброшены на остров Элефант на четыре с половиной месяца, пока Шеклтон с небольшой командой плыл 800 миль на спасательной шлюпке по водам самого сурового моря в мире в поисках спасения. Примечательно, что все мужчины на острове Элефант выжили, потому что Фрэнк Уайлд объединил их в команду. Он сплотил их не потому, что был лидером экспедиции — эта должность была закреплена за Шеклтоном, которого все называли Боссом, — а потому, что явно был вторым лицом в команде, даже когда Шеклтона не было на острове Элефант.

Современный вариант

Недавно я обсуждал тему второго капитана с Хелен Дуайт, руководителем отдела маркетинга, которая работала на трех континентах в крупнейших технологических компаниях. Она твердо убеждена в необходимости иметь одного или нескольких потенциальных первых помощников, в зависимости от размера команды, и придерживалась этой практики на протяжении всей своей карьеры в таких компаниях, как Oracle, Informatica, а теперь и SAP. «Наличие второго командира, даже в небольших командах, помогает обеспечить сплоченность коллектива, — сказала она мне. — Заместитель лидера хорошо подходит для решения бизнес-задач между участниками команды. И члены команды охотнее говорят открыто с кем-то, кто не контролирует их зарплату или эффективность».

Дуайт также считает, что это хороший способ оценить кандидатов на повышение. Некоторые люди добиваются успеха в роли второго руководителя, в то время как другие считают, что им больше нравится быть индивидуальным исполнителем. Это также позволяет получить некоторый опыт управленческой работы, прежде чем искать постоянную руководящую должность. Кроме того, это помогает в планировании преемственности: наличие проверенного и опытного заместителя означает, что лидеру легче продвигаться выше в организации, потому что есть кто-то, кто может занять его прежнюю должность и обеспечить преемственность и последовательность.

Мой собственный опыт это подтверждает. Когда я работал менеджером в технологической компании, в которой был заместитель, я чувствовал, что могу высказать свои опасения, не ставя под угрозу положение перед начальником. Мы могли бы провести мозговой штурм для решения проблемных задач, проектов и ситуаций с клиентами и разработать жизнеспособные планы действий. То же самое можно было сказать и о выдвижении новых идей, которые могли показаться сырыми: я мог сначала обратиться к заместителю за отзывом, уточнить идею, прежде чем продвигать ее дальше по цепочке. А возможность обсуждать личные ситуации и просьбы со вторым помощником, не беспокоя начальника, давала мне дополнительное чувство лояльности к своей организации. Во всех этих случаях структура управления укрепляла мою способность действовать и уменьшала стресс, связанный с ошибкой, недовольством или беспокойством вышестоящего руководителя.

Недавно я обсуждал концепцию второго руководителя с Барри Фридманом, президентом компании Kooltronic. Фридман не думал, что в его компании есть роли вторых лидеров, но когда мы углубились в разговор, он понял, что один из руководителей, подчиняющихся начальнику отдела сборки — человек с многолетним опытом и знанием функций — фактически выполняет роль второго лидера в этой ключевой области бизнеса.

Вполне возможно, что и в вашем бизнесе есть люди, фактически выполняющие роль вторых лиц. Если вы найдете одного или нескольких, стоит изучить, как они работают и какую пользу приносят. Также можно попробовать назначить талантливых людей на должности заместителей в различных отделах вашего предприятия на пробной основе, чтобы оценить, как эта роль будет исполняться. Поиск невоспетых героев — похожих на Уилсона, Уайлда, Уорсли и Крина — в вашей организации может дать ей конкурентное преимущество.

Сообщение Невоспетые герои: почему командам нужен второй лидер появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Ваша подруга опустошена. Она только что потеряла работу и выглядит так, будто готова расплакаться посреди наполненной людьми кофейни. Что сказать ей в этой ужасной ситуации? Как помочь почувствовать себя лучше прямо сейчас и пережить трудные времена?

Мы все бывали в подобных ситуациях, глобальных и не очень: от сгоревшей еды для вечеринки до сопротивления уходу любимого человека; от опоздания на автобус до разрыва брака. Здравый смысл подсказывает, что проблема, разделенная с кем-то, – это уже полпроблемы. Мы действительно хотим помочь, но не хватает ни слов, ни методов. Возможно, в такие моменты вы чувствовали оцепенение, парализующие мыслью о том, что всё, что вы говорите или делаете, может быть не совсем подходящим или даже усугубляющим ситуацию.

Поддерживать не просто

Исследования показывают, что многие люди на самом деле не знают, что лучше всего помогает их друзьям. Более того, поддержка, которую мы оказываем, например, давая советы, часто бывает неэффективной. Часть проблемы заключается в том, что существует очень много возможных вариантов помощи. Анализ способов, которыми люди пытаются повлиять на эмоции своих друзей, установил 378 различных стратегий. В их числе возможность выплеснуть эмоции, глупые выходки, чтобы рассмешить друга, помощь в рационализации его решений. Учитывая такое большое разнообразие, неудивительно, что попытки действий, когда ваш друг подавлен, могут сами слегка подавлять.

Оказание поддержки – это навык, которому можно научиться

Хорошей новостью является то, что вы можете научиться доказанным стратегиям поддержки, которые способны помочь вам более эффективно это делать по отношению к своим друзьям. Более того, дружеская поддержка полезна для обеих сторон. Ее получение имеет свои преимущества – те, на кого она направлена, как правило, психически и физически чувствуют себя более здоровыми. Это может быть связано с тем, что поддержка друзей и семьи сильно смягчает стресс, вызванный трудными временами. Оказание помощи тоже имеет свои преимущества: поддерживая другого человека, мы укрепляем свои отношения с ним, что дает возможность почувствовать себя лучше (преимуществ еще больше, если мы ощущаем, что хорошо справились с данной задачей).

Я расскажу о пяти стратегиях, которые помогут вам оказывать более эффективную эмоциональную поддержку тем, кто испытывает трудности.

Не поддавайтесь желанию преуменьшить проблемы

Ваш друг Алекс пишет, что его расстроила плохая оценка в колледже. Первый порыв – проигнорировать сообщение: вы думаете, что Алекс слишком остро реагирует. Он может справиться с этим не-событием сам, и вы не понимаете, почему он так расстроен. Через некоторое время вы решаете, что надо ответить. И пишете ему: «Всё будет хорошо, не знаю, почему ты беспокоишься! Оценка – это точно не конец света».

Когда мы думаем, что человек драматизирует что-то, не имеющее (для нас) большого значения, может возникнуть соблазн проигнорировать, преуменьшить или пренебрежительно отнестись к его переживаниям, но это будет ошибкой и, скорее всего, плохо кончится. Как бы вы ни относились к проблеме вашего друга, важно реагировать на его просьбы и сделать приоритетной попытку понять, что он чувствует. Некоторые исследования показывают, что поддержка полезна только тогда, когда мы реагируем именно таким образом. Более того, умение быть отзывчивым – пытаться понять других людей, ценить их мнение и способности, давать им почувствовать, что о них заботятся, – является краеугольным камнем хороших отношений.

Итак, в приведенном выше сценарии с Алексом вы можете дать более взвешенный ответ, показывая, что пытаетесь понять, что он чувствует: «Я понимаю, почему ты расстроен, это ужасно. Я знаю, что ты трудолюбивый и умный человек, и держу пари, что в следующий раз ты сможешь получить пятерку».

В долгосрочной перспективе, чтобы стать более отзывчивым и вести себя менее пренебрежительно, нужно ставить в качестве целей сострадание и участие. Это предполагает концентрацию внимания на поддержке других, конструктивном взаимодействии с ними и понимании их уязвимости. У студентов колледжей, участвовавших в исследовании и сообщавших, что они поставили целью быть более сострадательными и менее эгоистичными, соседи по комнате чувствовали с их стороны больше поддержки. Развитие сочувственного настроя является необходимым основанием для всех последующих шагов, предлагаемых в этой инструкции.

Задавайте вопросы и по-настоящему слушайте

Вы пьете кофе с Джейми, который только что сильно поссорился со своей возлюбленной. Ваша спонтанная реакция – это мысленная реплика «О нет, только не очередная ссора», вывод о том, что Джейми готов разорвать отношения (в конце концов, именно так вы бы себя чувствовали на его месте) и желание показать, что вы на его стороне. Вы склонны прямо сказать Джейми, что понимаете причину его злости и согласны, что, вероятно, отношения пора закончить.

Ошибкой является не только преуменьшение проблемы друга, но и попытка слишком быстро проявить сочувствие, в том числе дав поспешные советы. Хотя этот порыв понятен и вполне нормален, он тоже может закончиться плохо. Мы склонны считать, что с помощью собственной эмпатии можем сказать, о чем думают другие люди, однако исследования показали: на самом деле мы очень плохо представляем себе мысли других людей. В работе, проведенной Таль Эяль из Университета Бен-Гуриона в Негеве, ученые просили участников поставить себя на место другого человека в 25 различных контекстах, в том числе оценить с его позиции фильмы, занятия, социальные проблемы и даже шутки. Во всех этих экспериментах попытки встать на точку зрения другого человека не срабатывали, а иногда даже приводили к обратным результатам.

Так как же лучше всего выйти из этой ситуации? Согласно исследованию Эяль и ее коллег, напрямую заданный вопрос был единственным способом, помогающим одному человеку понять, что чувствует другой. Это говорит о том, что в приведенном выше сценарии было бы лучше не торопиться с выводами и начать с прямого вопроса о том, как чувствует себя Джейми. Мы не так хорошо, как нам кажется, догадываемся о чувствах других людей, поэтому лучше задавать вопросы и слушать ответы.

Умение слушать тоже может оказаться проблемой, но есть психологические исследования, которые могут помочь. Чтобы быть более эффективным слушателем, вы можете начать с двух простых приемов. Во-первых, будьте внимательны к другому человеку и транслируйте ему это, используя невербальные сигналы (например, кивая и улыбаясь) и короткие фразы (допустим, «М-м-м» или «О, правда?»). Во-вторых, задавайте вопросы-«подпорки», которые помогут вашему другу подробно рассказать о своей истории или своих чувствах, например: «И что произошло дальше?» или «Как ты себя чувствовал после такого?». Это даст ему возможность ощутить поддержку и то, что его слышат. Подобные навыки кажутся самоочевидными, но о них особенно легко забыть в тот момент, когда мы отвлекаемся на телефоны или склонны подгонять друзей, чтобы быстрее добраться до сути их историй.

Схожая техника, которую стоит попробовать, – это активное слушание, обычно используемое терапевтами и относительно простое в применении. Одна из форм активного слушания – перефразирование своими словами того, что говорит ваш друг, – способна помочь ему почувствовать себя лучше. Например, ваш друг объясняет череду случившихся с ним на неделе стрессовых событий, описывая ссоры с супругой, растущую рабочую нагрузку и опасения по поводу долга, а вы можете перефразировать его слова, сказав, что это звучит так, будто он сейчас перегружен и дома, и на работе.

Сначала окажите эмоциональную, а затем когнитивную поддержку

Подруга Кейси приходит к вам расстроенной из-за того, что на работе потеряла крупного клиента. Вы хотите сразу помочь Кейси думать о вещах более позитивно. Вы знаете, что этот клиент отнимал у нее много времени. Поэтому теперь, когда он исчез из поля зрения, Кейси может меньше работать сверхурочно и уделять больше времени новым интересным клиентам. Такой вид рефрейминга, вероятно, поможет Кейси в долгосрочной перспективе, но поддержку лучше начинать не с этого.

В отличие от первой упомянутой мной ловушки – преуменьшения проблемы друга – помощь в позитивной переоценке ситуации (известной как рефрейминг) является поддерживающей стратегией. Тем не менее, важно, чтобы вы не пытались сразу перейти к этому. В случае с Кейси было бы лучше начать с подтверждения ее чувств, что является формой эмоциональной поддержки. Кейси пришла к вам в ужасном настроении, и если сходу перейти к обсуждению положительной стороны ситуации, у нее может возникнуть ощущение, что вы ее не понимаете. Это не значит, что вам вообще не нужно пытаться найти луч света для Кейси, но сначала лучше подтвердить ее чувства и успокоить, пока она рассказывает о ситуации. Как только вы показали, что понимаете ее состояние, можете помочь ей увидеть положительные стороны, что является формой когнитивной поддержки в том смысле, что вы даете своей подруге возможность думать иначе.

Важно оказывать как эмоциональную, так и когнитивную поддержку, потому что сама по себе эмоциональная поддержка, хотя люди именно ее предпочитают получать и оказывать, часто неэффективна в долгосрочной перспективе. Получая сначала эмоциональную, а затем когнитивную поддержку, люди чувствуют себя лучше, пожиная плоды обоих подходов.

Еще одна проблема, связанная с когнитивной поддержкой, заключается в необходимости убедиться, что предлагаемое вами переосмысление ситуации не приведет к обесцениванию или преуменьшению чувств вашего друга. Провести здесь разделительную черту бывает сложно. Ключ в том, чтобы удостовериться: ваш рефрейминг не сводит на нет переживания друга о тяжести исходной ситуации. Вместо этого сфокусируйтесь на оценке неожиданных преимуществ, которые еще не рассматривались, или на будущих перспективах преодоления первоначальных трудностей. В примере с Кейси целью является не убедить ее в том, что потеря клиента не такая уж большая проблема, а помочь ей найти другие аспекты ситуации, которые могли бы смягчить этот удар.

В более общем плане, принятие двухэтапного подхода, всегда начинающегося с признания чувств, вероятно, способно решить проблему: если вы начнете с подтверждения переживаний человека, станет более очевидно, когда предлагаемая вами переоценка ситуации этому подтверждению противоречит.

Не берите на себя ответственность

У Джея ужасный босс. Джей какое-то время пытался с этим справиться, но постоянно чувствовал себя несчастным. Вы думаете, что ему нужно уйти оттуда и найти другую работу с лучшим начальником, и говорите ему об этом.

Хотя у вас благие намерения, но напрямую советовать Джею уйти с работы было бы ошибкой. Прямолинейная и очевидная помощь иногда может заставить человека чувствовать себя беспомощным. По данным исследования, люди, получавшие слишком явную и видимую социальную поддержку, а не тонкую и завуалированную, чувствовали большее напряжение в связи с предстоящим негативным событием. Если вы поддерживаете излишне директивно, беря на себя ответственность, это способно заставить вашего друга чувствовать, что он сам не в состоянии справиться со своими проблемами, как ребенок, которому для этого нужна помощь родителей.

Вместо этого было бы лучше спросить Джея, чего он хочет и как мог бы изменить ситуацию, а затем выслушать его мысли по поводу каждого из вариантов. Сделав так, вы даете Джею возможность самостоятельно взять ситуацию под контроль. Ваша цель должна состоять в том, чтобы содействовать выбору другого человека, а не доминировать над ним. Это поможет ему упорядочить свои мысли и прийти к каким-либо решениям без ощущения, что вы сделали это за него.

Избегайте совместного прокручивания эмоций

Сосед Джордан звонит вам, чтобы пожаловаться на другого соседа – Кирби. Кирби не выполняет свою часть обязанностей по дому, и терпение Джордана на исходе. Вы тоже раздражены на Кирби, и через некоторое время понимаете, что уже 10 минут ходите с Джорданом по кругу, досадуя на Кирби, и теперь оба сильно расстроены.

Сочувствие к проблеме друга и совместное прокручивание эмоций может выглядеть поддерживающей стратегией, показывающей, что вы оба находитесь в одной лодке и готовы это подробно обсуждать. Однако такой подход может зайти слишком далеко. В приведенном выше сценарии это, вероятно, затянет вас и Джордана в нисходящую спираль негатива.

Хотя я и говорила о способах, когда разговор с другом о проблеме может помочь, но если довести это до крайности, возникнет еще одна проблема, называемая со-руминацией. Она предполагает чрезмерное обсуждение с другими людьми их трудностей и совместное пребывание в этом состоянии без поиска решений. Такое поведение приводит к тому, что оба человека чувствуют себя хуже, а совместное пережевывание мыслей вызывает с течением времени усиление тревоги и депрессии.

Как бы вы могли остановить эту раскручивающуюся спираль? Хорошая новость заключается в том, что помочь избежать ее, по мнению исследователей, способно простое знание о существовании со-руминации. Итак, начните с наблюдения. Как только вы увидели спираль негатива, укажите на нее Джордану. Прервать это ощущение затягивания в проблему можно отвлечением внимания, то есть вы с Джорданом договариваетесь прекратить на несколько часов обсуждение и заняться чем-то, что отвлечет вас обоих, а затем снова вернуться и определить, как решить проблему. В этом случае вы можете использовать двухэтапный подход, о котором говорилось выше, – подтверждение чувств и переоценка ситуации. Есть доказательства, что рефрейминг может остановить спираль руминации.

Сообщение Остановите спираль негатива: стратегии эффективной поддержки появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Индивидуальное обучение – один из самых эффективных способов научиться чему-либо. В своей знаменитой статье о «проблеме двух сигм» (впервые опубликована в 1984 году в журнале Educational Researcher) Бенджамин Блум призвал в педагогических исследованиях к поиску методов группового обучения, которые бы по эффективности приближались к репетиторству:

«Самым поразительным результатом является то, что при наилучших условиях преподавания, которые мы можем разработать (репетиторство), средний ученик на 2 сигмы [стандартное отклонение] превосходит среднего ученика из контрольной группы с традиционными групповыми методами обучения…

Это проблема «двух сигм». Могут ли исследователи и преподаватели разработать такие условия, позволяющие большинству обучающихся в группах достичь уровня успеваемости, который в настоящее время достижим только в условиях индивидуального обучения?»

Позже Блум утверждал, что «мастерское обучение» – идея о том, что прежде чем переходить к знаниям более высокого уровня учащиеся должны полностью овладеть знаниями более низкого уровня – приближается к этому идеалу. Однако из его работы можно сделать и простой вывод: репетиторство достаточно эффективно, и нам всем следует использовать его чаще.

Чем полезно репетиторство?

Один из мифов о репетиторстве состоит в том, что оно предназначено только для «медленных» учащихся. Так отреагировал читатель, когда я предположил, что репетиторство может быть эффективным инструментов для освоения учебных дисциплин. Он рассматривал репетиторство как способ компенсировать некий недостаток, как инструмент для детей, которые не могут должным образом учиться в классе и вынуждены использовать его для наверстывания упущенного.

Часть подобных мифов возможно просто связана с языковой оценочностью. «Репетиторство» – это для тех, кто нуждается в дополнительной помощи. А «коучинг» или «менторство» – для тех, кого готовят к выдающимся результатам. И всё же между терминами не видно функциональной разницы.

Интеллектуальные навыки так же поддаются тренировке, как и физические. С Теренсом Тао, которого многие считают самым блестящим из ныне живущих математиков, с юных лет активно работали репетиторы.

Почти каждый, кто достиг выдающихся результатов в шахматах, музыке, медицине, бизнесе и других сферах, получал огромную поддержку наставников. Репетиторство – это не для коррекции. Напротив, это секрет максимальной результативности.

Что делать, если я не могу позволить себе репетиторов?

Серьезным возражением против репетиторства является цена. Она, по признанию многих, реальный повод для опасений. Именно стоимость индивидуального обучения стала основной причиной, побудившей Блума сформулировать проблему «двух сигм» с тем, чтобы увидеть: можно ли более дешевым способом достичь того уровня эффективности, который возможен с репетитором.

Тем не менее, есть много причин полагать, что, даже несмотря на свою стоимость, репетиторство используется недостаточно.

Если в вашем учебном заведении нет бесплатных репетиторских программ, в большинстве есть официальные часы для консультаций с профессорами и преподавателями, где вы можете задавать вопросы. Разобраться в непонятном и избавиться от ложных представлений – прекрасная возможность извлечь максимум пользы из учебного времени.

Наконец, чтобы быть полезным, репетиторство не обязательно должно касаться всех вопросов. Если вы организованный студент и хорошо учитесь самостоятельно, то можете использовать его для решения тех проблем, с которыми не получается справиться своими силами. Для преодоления сложных концептуальных барьеров и поиска пробелов в понимании я рекомендую технику Фейнмана. Но, даже определив эти аспекты, вы нуждаетесь в четких разъяснениях. И репетиторство – отличный способ сделать это.

Репетиторство вне учебы

И профессионалы могут использовать репетиторство чаще, чем им кажется. Для роста необходим доступ к высококвалифицированной обратной связи, касающейся вашей работы. Тем не менее, большинство из нас трудятся, почти не используя для развития возможности наставничества.

Около года назад для ведения блога я решил сотрудничать с редактором. Помимо исправления опечаток и выстраивания предложений, я обнаружил, что работа с редактором значительно улучшила качество моего письма.

Думаю, что мы в своей трудовой жизни избегаем репетиторства во многом по той же причине, по которой избегаем его, будучи студентами. Помощь нужна тем, кто не справляется. Если я уверен в том, что делаю, зачем беспокоиться?

Становясь старше, я всё больше убеждаюсь, что для обучения требуется не уверенность, а смирение. Мы перестаем учиться не потому, что не верим в свою способность это делать, а потому что думаем, что всё уже умеем и знаем.

Сообщение «Репетиторство – не для коррекции, это секрет максимальной результативности» появились сначала на Идеономика – Умные о главном.