Цена внимания: 5 стратегий информационного потребления

  Качество и содержание информации, которую мы потребляем, имеет значение. Это влияет практически на все аспекты нашей личности, в том числе: о чем мы думаем, как мы думаем, на что обращаем внимание в окружающем нас мире, что мы замечаем, качество наших решений, насколько разумно мы работаем, богатство нашей личной жизни, сколько идей мы придумали, насколько […] …

 

Качество и содержание информации, которую мы потребляем, имеет значение. Это влияет практически на все аспекты нашей личности, в том числе:

  • о чем мы думаем,
  • как мы думаем,
  • на что обращаем внимание в окружающем нас мире,
  • что мы замечаем,
  • качество наших решений,
  • насколько разумно мы работаем,
  • богатство нашей личной жизни,
  • сколько идей мы придумали,
  • насколько мы учитываем других людей в своих действиях и решениях.

Словом, когда речь идет о том, что мы потребляем, практично не всегда значит интересно.

Чтобы проиллюстрировать это, можно разделить информацию на несколько типов, которые имеют разные уровни полезности и развлекательной ценности:

Полезная информация обычно крайне важна, но не очень интересна. Например, книги, журнальные статьи, онлайн-курсы и академические беседы. Информация в этой категории имеет практическое применение, точна и обычно остается актуальной в течение длительного времени.

Сбалансированная информация немного менее полезна, но более интересна, поэтому ее легче потреблять. Например, документальные фильмы, выступления на TED и популярные книги по психологии.

И, наконец, третья группа — как развлекательная, так и низкопробная информация, — это развлекательный контент, который совсем чуть-чуть полезен (и очень интересен), а также разный информационный мусор, который мы часто употребляем в больших дозах. Например, много видео на YouTube, некоторые подкасты, любовные романы, ночные ток-шоу и ленты социальных сетей.

Абсолютно все, что мы потребляем, попадает в одну из этих категорий. К полезной информации обычно стоит обращаться, когда у вас много энергии, сбалансированная информация отлично подходит для тех случаев, когда энергии поменьше, но все еще хочется чувствовать, что вы к чему-то стремитесь, а развлекательная информация подходит, когда вам хочется просто потупить. Вероятно, стоит потреблять поменьше низкопробной информации — к тому же есть гораздо лучшие способы восполнения энергии.

Итак, что можно сделать с этим знанием? В эпизоде моего подкаста «Becoming Better» на этой неделе я разбирался, какую информацию люди потребляют каждый день, а также в значении и удовольствии, которое она приносит. Очень важно знать, чему вы отдаете большую часть своего времени, а также стремиться получать более ценную информацию.

Есть бесчисленное множество способов сделать это. Например:

  • Постарайтесь дать цену своему вниманию. Просмотрите описание аудиокниг, подкастов и телешоу. Стоят ли они того времени и внимания, которое вы собираетесь уделить им?
  • Подумайте о ценных вещах, которые вы можете внести в свою жизнь. Какой навык вы еще не развивали? Какая тема вас всегда интересовала? Может быть, стоит узнать кое-что об этом вместо очередного пролистывания ленты социальных сетей?
  • Обратите внимание, какой контент вы потребляете в режиме автопилота, не задумываясь. Обычно так происходит с наименее ценной информацией.
  • Получайте ту информацию, которая вам близка. Например, я люблю читать журнальные статьи о производительности. Хотя, по общему признанию, это странное увлечение, я считаю, что в этом мое преимущество — эти статьи интересны не многим. Возьмите за правило опираться на знания и навыки, которые важны для вас.
  • Тупите намеренно. Вы станете роботом, если будете потреблять только полезную информацию. Чтобы получить больше удовольствия от безделья — ну, когда в следующий раз засядете смотреть свои любимые сериалы на Netflix, — делайте это намеренно. Спланируйте, сколько серий вы посмотрите, что вы будете есть во время просмотра, кого пригласите составить вам компанию, и так далее. Вы не просто лучше проведете время, но также будете чувствовать себя менее виноватыми по этому поводу.

Не существует двух одинаковых единиц информации. Мы воспринимаем мир через информацию, которую получили в прошлом — это одна из множества причин, по которым состояние внимания определяет структуру жизни. Все вышеперечисленные стратегии — отличные способы лучше провести время, одновременно повышая качество своего внимания.

Под лупой: как видеонаблюдение влияет на наше мышление

Распознавание лиц все чаще используется во многих странах мира. В результате люди почти постоянно находятся под надзором камер — в магазинах, в общественном транспорте или на рабочих местах. Использование этой технологии выглядит оправданным, если помогает правоохранительным органам выслеживать преступников и делает жизнь простых граждан более безопасной. Но как постоянное наблюдение влияет на граждан, которых предполагается […] …

Распознавание лиц все чаще используется во многих странах мира. В результате люди почти постоянно находятся под надзором камер — в магазинах, в общественном транспорте или на рабочих местах.

Использование этой технологии выглядит оправданным, если помогает правоохранительным органам выслеживать преступников и делает жизнь простых граждан более безопасной. Но как постоянное наблюдение влияет на граждан, которых предполагается защищать от преступников?

Легко представить, что широко распространенное видеонаблюдение изменит поведение людей. Зачастую такие изменения — к лучшему. Например, исследования показали, что люди, находясь под наблюдением, больше жертвуют на благотворительность и чаще моют руки, чтобы предотвратить передачу болезней. Эти позитивные результаты идут на пользу всем, поэтому кажется, что усиленное наблюдение оказывает позитивное влияние на общество в целом — при условии строгого соблюдения правил конфиденциальности.

Эффект увеличительного стекла

Мое исследование, однако, указывает на последствия наблюдения, которыми до сих пор пренебрегали в публичных дебатах. Мы провели несколько экспериментов и обнаружили, что наблюдение изменяет не только то, что делают люди, но и то, как они думают. В частности, когда люди знают, что за ними наблюдают, они смотрят на себя глазами наблюдателя (или через объектив камеры).

При наложении двух точек зрения — наблюдателя и своей собственной — люди чувствуют себя как будто под лупой, а собственные действия кажутся им гиперболизированными. Например, мы попросили некоторых добровольцев съесть немного чипсов перед камерой, в то время как другие ели ту же самую еду и в том же количестве без наблюдения. Участники, находившиеся под наблюдением, впоследствии сочли, что съели больше, потому что их поведение было будто бы увеличено лупой.

Это может показаться безобидным обстоятельством, сопровождающим усиление наблюдения, учитывая другие его преимущества. Тем не менее, наблюдая за людьми, мы также обнаружили более тревожные стереотипы мышления. Мы попросили добровольцев пройти тест, в котором они неизбежно давали неправильные ответы. Участники, находившиеся во время теста под объективом камер, посчитали, что дали больше неправильных ответов, чем добровольцы без наблюдения, хотя в действительности между двумя группами не было никакой разницы.

Таким образом, участники, бывшие под наблюдением, мысленно преувеличивали свои ошибки. То же самое произошло, когда мы изучили игроков в бадминтон после командных турниров. Игроки проигравших команд думали, что несут личную ответственность за поражение в большей степени, если за игрой наблюдало много зрителей. Любые ошибки в игре казались им более весомыми, если за ними наблюдали. Другими словами, наблюдение изменило то, что люди думают о своем поведении.

Мы еще не знаем, что этот эффект увеличительного стекла означает для мыслей и чувств людей в долгосрочной перспективе. Чувство, что ошибки и неудачи нависают над головой, может подорвать уверенность в себе и чувство собственного достоинства. А небольшие огрехи при постоянном наблюдении выглядят более серьезными. Человек, который любит выходить из дома в пижаме, чтобы перекусить фаст-фудом, может припомнить стыд и отвращение, которое он испытывает, когда его застают за таким поведением.

По мере того, как видеонаблюдение становится все более распространенным, граждан, которые заботятся о конфиденциальности, уверяют, что большинство записей с камер никогда не просматриваются или стираются через некоторое время. Тем не менее, мы только начинаем понимать психологические последствия усиления наблюдения. Это влияние на мысли и чувства людей могут сохраняться даже после того, как пленка с камеры будет стерта.

«Мы проходим проверку на социально-психологический сопромат»

На прошлой неделе в бизнес-школе СКОЛКОВО состоялась-конференция «Антихрупкость. Как пережить «идеальный шторм». Известные ученые, специалисты из разных областей попытались ответить на вопрос, каким выйдет мир из наступившего кризиса. «Идеономика» публикует фрагменты выступления одного из спикеров конференции, психолога Александра Асмолова.  Как человек, который отягощен образованием и занимается им многие годы, хочу сказать: сегодняшняя изоляция — это проверка образования как […] …

На прошлой неделе в бизнес-школе СКОЛКОВО состоялась-конференция «Антихрупкость. Как пережить «идеальный шторм». Известные ученые, специалисты из разных областей попытались ответить на вопрос, каким выйдет мир из наступившего кризиса. «Идеономика» публикует фрагменты выступления одного из спикеров конференции, психолога Александра Асмолова

Как человек, который отягощен образованием и занимается им многие годы, хочу сказать: сегодняшняя изоляция — это проверка образования как системы кровообращения, проверка, насколько образование может в этой ситуации дать новые возможности коммуникации, а не просто уйти в «удаленку». В последнее время в мире образования только ленивый не дискутировал, каким будет онлайн-образование. Спорили, дискутировали, говорили. Слова «цифровая трансформация образования» звучали как заклинание. «Это когда-то будет, к этому надо готовиться». А теперь не успели мы еще шпаги почистить, а их приходится вынимать из ножен.  

В этой ситуации первое, что нам надо сделать, это найти аксакалов, экспертов онлайн-образования, тех, которые в эту ситуацию вошли уже давно. То, что может сделать правительство  это поддержать тех, кто уже является гроссмейстерами онлайн-образования, кто не обдумывает, качественное оно или некачественное, а уже занимается этим.  

С каким образованием мы выйдем из этой истории? Если говорить лаконично, со смешанным. Мы выйдем с образованием, где будет симбиоз компьютерной мышки и мела — как символ разных реальностей, не как противодействие, а как реальное взаимодействие.  Мы выйдем с куда большими возможностями в образовании, чем то, что мы имели. Это не маниловский оптимизм. Это эволюционный оптимизм, потому что есть проверка, простите, на вшивость, есть проверка на толерантность и на эффективность тех или иных технологий. Мы пройдём эту проверку, увидим, насколько мы окажемся в ней действенными и эффективными, и тогда это будет образование как расширение возможностей каждой личности. 

Во-вторых, мы выйдем с образованием, которое станет вариативным, образованием по выбору, персонализированным. Образование для личности каждого станет не каким-то лозунгом, который пропагандируют некоторые странные люди, желающие сломать традиции. Персонализация станет тем каналом, без которого образование уже не сможет развиваться.  

В-третьих, мы выйдем с образованием, в котором будет четко понятно, каким должен быть контент. Это будет образование с новыми задачами с неизвестными данными, с избыточными данными, а не стандартные, где если поезд выходит из пункта А, то непременно добежит до пункта В.  

Вопрос, с какими возможностями и стереотипами мы войдём в этот кризис – вопрос уже не прошлого, а сегодняшнего и завтрашнего дня. Я вспоминаю замечательный фильм «Тот самый Мюнхгаузен», где звучит фраза: «Это не просто факт, это и есть так на самом деле». Но когда мы подвергаемся тому или иному воздействию, надо понимать: это воздействие мы сами поняли и приняли, или оно кем-то спущено, является насилием над нашим поведением, над нашим образом жизни, над нашими сценариями развития. Вот это вопрос — насколько мы понимаем и принимаем, что происходит вокруг.  

Моя любимая формула, которую я не устаю повторять, принадлежит великому психологу и философу Виктору Франклу«Тот, кто знает, зачем, сумеет выстоять любое «как». Поэтому ключевой вопрос: понимаем ли мы, по каким причинам в разных местах планеты люди оказываются вынуждены идти на самоизоляцию, и какую помощь, какую жизнь организовать в этих самоизоляциях. Этот вопрос связан прежде всего с тем, что самоизоляция (слово «само» здесь ключевое) — это социальная и психологическая гигиена общества как противодействие и пандемии, и инфодемии. 

И здесь возникают две стратегии, два сценария поведения. Одна стратегия вынуждает нас, увы, воспринимать меры по изоляции как зло. Это стратегия страуса: «Меня изолировали, а я вовсе не понимаю, почему это сделано. Я считаю, что риски, о которых говорит телевидение и вещают газеты, меня обойдут стороной». К этой стратегии прибавляются стереотипы разных стран. В нашей стране любимый стереотип: «Авось пронесет, промчится мимо. И не такое переживали, и это переживем» 

За этим стереотипом своя история, но формула «моя хата с краю, ничего не знаю» здесь не сработает, потому что перед нами эпидемия, которая является проявлением планетарной катастрофы и одновременно проверкой на кооперацию, на взаимодействие, на жизнь сообща. Об этом сегодня говорят лучшие умы разных стран. Везде говорят о том, что мы можем встретить эту беду только общими усилиями, и гигиена, изоляция — это спасение других и спасение себя. Здесь вдруг становится неразрывным, что каждый человек — это одновременно другой человек. Изолируя себя, ты спасаешь других. 

Другая стратегия — это стратегия бдительности. В отличие от стратегии страуса, это не глубокий уход в психологическую защиту, отрицающую реальность, с которой мы столкнулись. Это когда и лидеры разных стран, и лидеры общественного мнения начинают понимать, что чем более панорамно мы увидим изменения, тем скорее мы сможем найти действенные меры выхода их критической ситуации. Эта стратегия становится сегодня, как мне кажется, наиболее востребованной. 

Мы проходим сейчас полосу социально-психологических рисков, полосу испытания, насколько мы окажемся одинокими. В этой полосе нужно понимать, что у нас всегда есть собеседники. Одним из самых интересных собеседников, с которым мы редко общаемся, а иногда и боимся общаться, являемся мы сами. Потому что задать вопросы самому себе, поставить великий вопрос о смыслах, остановиться, оглянуться, что я понаделал в этой жизни, ради чего, это очень трудно. Очень трудно, поверьте мне, с самим собой разговаривать по душам. 

С другой стороны, в ситуации, когда возникает вынужденная социальная изоляция и проверка на социально-психологический сопромат нашего сознания, появляется уникальная возможность посмотреть, кто он, значимый другой, кто он, кто рядом с тобой, кто он, которого ты называешь тем, без кого не можешь существовать. Есть такой психологический феномен «мысамость». Кто наша коллективная самость? Наши дети, наши внуки, наши бабушки и дедушки, наши мамы и папы. Они должны так или иначе простроить пространство коммуникации и найти, что их в этой ситуации может заинтересовать, мотивировать и объединить, есть ли общие любимые книги, есть ли общие любимые фильмы, есть ли общие проблемы, которые надо решать сообща. Это время общения друг с другом. Как только вы начинаете общаться, вы перестаёте быть одинокими. У Сенеки есть гениальная фраза: «Не согласись со мной хоть в чём-нибудь, чтобы нас было двое». И я эту фразу не устану повторять. 

 

Джейсон Фрайд: Нужно признать, что мы не можем работать сейчас в полную силу

Джейсон Фрайд — генеральный директор и соучредитель компании Basecamp, которая разрабатывает софт для совместной работы удаленных групп, больших и маленьких. Он и его команда работают полностью удаленно уже более 20 лет — начиная с дизайн-магазина 37signals (где появился Ruby on Rails) и заканчивая Basecamp, у которой на сегодня 3,3 млн зарегистрированных пользователей. Наш разговор с […] …

Джейсон Фрайд — генеральный директор и соучредитель компании Basecamp, которая разрабатывает софт для совместной работы удаленных групп, больших и маленьких. Он и его команда работают полностью удаленно уже более 20 лет — начиная с дизайн-магазина 37signals (где появился Ruby on Rails) и заканчивая Basecamp, у которой на сегодня 3,3 млн зарегистрированных пользователей.

Наш разговор с Фрайдом состоялся 16 марта, когда множество американцев перешли на режим работы из дома, который может растянуться на много недель.

Расскажите нам о Basecamp и поделитесь советами с людьми, которые только начали работать из дома.

Мы написали об этом книгу под названием «Remote. Офис не обязателен». Многое из того, что мы в ней рассказали, — часть нашей жизни. Мы около 20 лет работаем удаленно, так что многому научились.

Сейчас действительно наступил момент, когда нужно пересмотреть, как люди работают. Люди идут по ошибочному пути, пытаясь работать так же, как в офисе, только удаленно: такое же количество собраний, такое же количество людей на собраниях, просто с помощью видеоконференций. Они не используют потенциальную выгоду удаленной работы — асинхронность, которая означает, что вам больше не нужно делать все в режиме реального времени. Можно дать людям больше времени в течение дня — длительные промежутки времени, когда их никто не прерывает и они могут выполнить больше творческой работы.

Преимущество удаленной работы заключается в том, что она (как правило) устраняет то, что может отвлекать в офисе: шум, люди, которые хлопают вас по плечу, и периодические собрания.

Что бы вы сказали руководителям и другим людям, которые незнакомы с этой системой и потенциально ощущают дискомфорт?

Некоторые менеджеры могут задаться вопросом, откуда им знать, что работа выполняется, если они не видят людей. Единственный способ увидеть, выполняется ли работа, — это посмотреть на работу. Поскольку людям дома не нужно делать вид, что они «заняты», они могут выполнять задачи по собственному графику. То есть это более мягкий способ выполнить работу, как только вы справитесь с первичным дискомфортом. Вы поймете, что такая работа спокойнее, она меньше прерывается, у вас есть свое время и пространство. В типичных обстоятельствах это реальные преимущества удаленной работы. И я призываю людей искать именно эти особенности и не пытаться повторять все то, что вы делаете в офисе (с точки зрения собраний и повседневной структуры). Забавно, что большинство компаний привлекают юристов или бухгалтеров на аутсорсинг, которые работают удаленно. Мы доверяем профессионалам при выполнении их работы, и именно так мы должны относиться и к сотрудникам. Поверьте, что ваши подчиненные справятся со своими задачами.

Как инструменты вписываются в опыт работы из дома?

Выбранные вами инструменты оказывают большое влияние на объем работы, которую можно выполнить. Если вы хотите поддерживать постоянное общение, люди будут отвлекаться еще больше, чем раньше, их день будет разорван на множество мелких кусочков. Поэтому я предлагаю (конечно, я немного предвзят, потому что мы делаем Basecamp) найти инструмент, который позволяет асинхронную работу. Многие из нас не успевают реально работать в офисе из-за непрерывной череды собраний и ожидания немедленных ответов. Удаленная работа позволяет людям выполнять свои задачи. Поощряйте замедление. Торопливость и удаленная работа сочетаются плохо.

Каким компаниям или командам подойдет эта модель?

Любые творческие или «информационные» проекты, такие как разработка программного обеспечения, журналистика, дизайн, консалтинг, даже бухгалтерский учет и право. Привыкнув, вы сможете делать все больше и больше творческой работы. Если вы целый день сидите за компьютером, то, вероятно, сможете хорошо работать удаленно.

Какую структуру вы создаете для нового члена команды, который не привык работать удаленно?

Как руководитель команды или менеджер вы должны понять, что есть некоторая кривая обучения. Это все равно, что вручить гитару человеку, который никогда на ней не играл, и ожидать, что он сейчас же сыграет мелодию. Дайте им возможность глубоко вникнуть в дело. В помощь новичкам составляйте команды людей, у которых есть опыт, сочувствие и способность обучать. Кроме того, снизьте свои ожидания, особенно в начале. Когда мы нанимаем нового сотрудника, мы говорим, что первые 90 дней — это не работа, а знакомство с местом, сотрудниками, с процессом и ценностями. То же самое относится и к удаленной работе. Потребуется несколько недель, чтобы понять окружение, инструменты и вещи, c которыми вам трудно справиться. Руководители должны убедиться, что у людей есть возможности для этого. Воспользуйтесь преимуществами: у вас есть три-четыре часа, чтобы вдумчиво поработать над проблемой, а не 15 минут, чтобы быстро сделать что-то между собраниями.

Что вы скажете руководителям и менеджерам, которые хотят поддержать свою компанию или команду, недавно ставшую удаленной?

Это будет вызовом для людей. Многие люди не смогут полноценно работать целый день, потому что детские сады и школы закрыты, а их соседи по комнате и партнеры находятся дома — но вы все равно должны платить им, как обычно. Признайте реальность ситуации: сейчас люди могут работать только 60% времени. Владельцам важно отнестись к этому с пониманием.

У людей будет меньше времени, потому что семейная жизнь слишком изменилась. Нам придется снизить нагрузку. Я надеюсь, что этот опыт изменит мнение боссов и менеджеров, которые считают, что невозможно обойтись без определенного количества собраний или переживают, что люди не будут знать, что делать, не будучи физически в офисе. Хотя сейчас мы работаем из дома вынужденно, я думаю, этот опыт сохранится по крайней мере факультативно в будущем, что станет огромным коллективным шагом вперед.

Важно не пытаться повторять то, что вы делаете в офисе, а уменьшить количество задач, которые, по вашему мнению, вам нужно выполнить. Мы должны обуздать свои амбиции прямо сейчас и проявлять чуткость к ситуации, в которой находимся.

А что вы скажете людям, которые сейчас работают дома с детьми, родителями, соседями по комнате, партнерами, и которые не привыкли к такой рабочей обстановке?

Это пересмотр границ и пространства. Это новая территория, даже для команды Basecamp, которая занимается этим уже 20 лет. Руководитель нашего оперативного отдела, у которой теперь муж и ребенок дома, признается, что это хаос. Компании должны признать, что в ближайшие несколько месяцев они не смогут достичь всего, что планировали, учитывая реальность происходящего. Когда люди (и их руководители) осознают, что им не придется работать полный рабочий день, как они привыкли, это поможет им перейти на удаленную работу.

Итак, на ваш взгляд, в данный момент необходим более чуткий подход?

Такой подход более гибкий и в некоторых отношениях действительно здоровый. Мы говорим о том, что работа не так важна. Мы любим свою работу, но если мы снизим темп на 90 дней, потому что в жизни людей происходит что-то другое, все будет хорошо. Это хорошее напоминание о том, что нам не нужно постоянно работать на полной скорости. Сейчас, очевидно, очень страшный момент, но, надеюсь, мы сможем понять, что работа может быть иной, в хорошем смысле.

Что означает этот момент для нас с точки зрения характера работы и нашего восприятия?

Он означает разрыв инерции, и это здоровая сторона происходящего. Инерция может быть мощной: делать сегодня то, что я делал вчера, потому что это сработало. Многие компании работают на автопилоте, не тратя время на пересмотр своих действий. Когда что-то сбивает вас с курса — а сейчас мы настолько отклонились от курса, насколько только можно себе представить — это дает людям возможность осмотреться и понять, что нужно изменить. Нам не нужно делать все так, как мы делали это в офисе. Что произойдет, если мы не будем?

Что бы вы сказали менеджерам, которые могут использовать текущий момент в качестве эксперимента, чтобы понять, насколько ценна может быть удаленная работа для их команды или организации?

Я бы оценивал это так: какие ощущения? Суть ведь не в цифрах или измерении производительности, сроках или количестве встреч. Когда все это закончится, почувствуем ли мы, что хотим больше работать дома, может быть, два дня в неделю? Это шок для системы, поэтому нам нужно потратить некоторое время, чтобы привыкнуть к новой обстановке. Но когда все закончится, захотят ли люди вернуться на работу в офис?

Наши выводы:

  • Нужно пересмотреть, как мы работаем: как личность, как команда, как компания. Какие подходы можно пересмотреть в совокупности? Без каких собраний можно обойтись? Как можно урезать список дел на день?
  • Гибкость и сочувствие — ключевые понятия. Это ново для многих людей, и это, без сомнения, смягчающие обстоятельства. Будьте терпеливы с собой и своими товарищами по команде.
  • Скорректируйте свои ожидания в качестве руководителя: сколько собраний необходимо, насколько сильно стоит полагаться на программное обеспечение для общения, насколько продуктивными будут люди, столкнувшиеся с огромными изменениями в домашней и рабочей обстановке. Снизьте свои ожидания и будьте гибкими.
  • Оценивайте ощущения от удаленной работы, а не цифры.

«Эволюционно мы должны быть друг с другом»

На прошлой неделе в бизнес-школе СКОЛКОВО состоялась-конференция «Антихрупкость. Как пережить «идеальный шторм». Известные ученые, специалисты из разных областей попытались ответить на вопрос, каким выйдет мир из наступившего кризиса. «Идеономика» публикует фрагменты выступления доктора, психолога, руководителя «Школы Открытого Диалога» Дмитрия Шаменкова.  Происходящая ситуация была предсказуема. Еще в октябре прошлого года выдающиеся эпидемиологи, по-моему, из Гарвардского университета опубликовали […] …

На прошлой неделе в бизнес-школе СКОЛКОВО состоялась-конференция «Антихрупкость. Как пережить «идеальный шторм». Известные ученые, специалисты из разных областей попытались ответить на вопрос, каким выйдет мир из наступившего кризиса. «Идеономика» публикует фрагменты выступления доктора, психолога, руководителя «Школы Открытого Диалога» Дмитрия Шаменкова. 

Происходящая ситуация была предсказуема. Еще в октябре прошлого года выдающиеся эпидемиологи, по-моему, из Гарвардского университета опубликовали мощную статью, в которой шло описание предстоящих эпидемиологических проблем. Речь шла о том, что человечество пока к этому не готово, и то, что происходит — это своеобразная глобальная прививка для человечества, которая заставляет нас подготовиться. Потому что если мы в глобальном смысле не изменим модель своего повседневного поведения, то мы столкнемся с достаточно серьезными изменениями климата, которые будут сопровождаться транзитом инфекций — и вирусных, и бактериальных — с юга на север.  

Траектория эволюции всегда была связана с объединением отдельных живых систем, в том числе людей, вокруг решения общих проблем. Именно в ходе такого сотрудничества у систем возникали уникальные свойства, которые давали возможность в дальнейшем снова и снова справляться с подобными проблемами. Соответственно, те системы, которые не участвовали в сотрудничестве, постепенно остались где-то на задворках эволюции. И наблюдая живую природу, мы отчетливо видим, что на планете Земля доминируют сотрудничающие виды. Их 5-7, их можно посчитать, но они занимают всю поверхность Земли. Так вот для нас, для людей, этот закон, связанный с объединением вокруг общих результатов деятельности, выражается в том, что как только мы теряем коммуникацию, как только разобщаемся, для нас это состояние становится наимощнейшим стрессом.  

В работах профессора Джона Качиоппо из Чикагского университета были показаны физиологические эффекты разобщения и одиночества. У нас снижается физическая активность, повышается склонность к ожирению, злоупотреблению психоактивными веществами, ухудшается сон, повышается сопротивляемость стенок сосудов, растет артериальное давление, уровень кортизола, иммунитет в конечном итоге проседает. Недавние исследования Университета Калифорнии, проведенные в октябре прошлого года, показали, что когда человек вдруг оказывается в одиночестве, один на один с проблемой или в изоляции, в организме резко растет уровень воспаления. Эволюционно мы должны быть друг с другом. Когда мы вместе, вероятность получения ран ниже, поэтому поддерживать воспаление на таком уровне не нужно. Как только мы оказываемся в одиночестве, у нас очень сильно растет воспаление и одновременно проседает противовирусный иммунитет, так как контакта с другими нет, и вероятность попадания в нас вирусных частиц мала.  

Поэтому для нас сейчас состояние изоляции является наиболее важным фактором риска. Более того, как показали работы профессора Николаса Кристакиса, люди, которые нас окружают, определяют наше состояние здоровья. То есть мы не просто связаны друг с другом, для нас эта связь критична. Разобщение является чуть ли не основным фактором риска смертности, конечно же, наряду с курением, пневмониями, ожирением.  

Вы знаете, что довольно часто люди умирают, выходя на пенсию, покидая свое рабочее место. Очень важно понимать, что разобщенность на физическом уровне сегодня не должна стать разобщенностью на уровне смыслов, иначе мы столкнемся с последствиями немного большими, чем те проценты смертности, которые мы наблюдаем сейчас.  

Что же нам делать в связи с инфекционной угрозой, с которой мы столкнулись?  

Самое важное, что мы можем предпринять — это работа с уровнем стресса. Надо понимать, что стрессоустойчивостью нужно заниматься на регулярной основе. Это как постоянная тренировка: если все время тренируешься, и тебе вдруг надо пробежать стометровку, то ты не загнешься на ней. Поэтому важно готовить себя к ситуациям подобного типа в будущем. С другой стороны, сейчас мы можем облегчить себе прохождение через стресс. Первое и, возможно, самое главное, на что стоит обратить внимание — это социальная интеграция и элементы экзистенциального переосмысления того, что происходит. Чем быстрее мы воспримем ситуацию как долгоиграющую, тем быстрее у нас появится ресурс для действия. То есть уходить в «отрицалово», как многие делают сейчас в социальных сетях, считая, что проблемы не будет, не нужно. Проблема будет. И она очень сильно повлияет на поведение огромного количества масс. 

Для индивидуального, личного уровня важно понимать следующее. Каким бы мы кремнем ни были, каким бы мы сильным человеком ни были, каким бы мы руководителем ни были, первое, что очень важно сделать – расшерить свои переживания. Важно признать наличие сложных переживаний и поделиться с близкими людьми. Если у вас есть система доверительных отношений, в которых вы можете открыть себя и поделиться своими сложными переживаниями, то вы молодец, вы выиграете.  

На втором месте непосредственная работа с уровнем стресса. И первый фактор здесь — хорошее самочувствие. Есть прямое указание на то, что конкретно делать с самим собой, чтобы действительно улучшить качество работы систем саморегуляции. По-научному это называется биофидбэк (biofeedback), или биологическая обратная связь. То есть мы можем наладить связь между нашим сознанием и нашими физическим ощущениями. Мы можем начать себя целенаправленно хорошо чувствовать, не дожидаясь проблем со здоровьем. Если я выделяю небольшое время для того, чтобы понаблюдать за тем, как я дышу, понаблюдать за ощущениями во время дыхания в животе, в своём теле, то таким образом в моём организме настраивается биологическая обратная связь между мозгом и телом, и мой мозг начинает автоматически настраивать процессы здоровья, происходящие в моём организме. Так называемая нейроимунная эндокринная система приходит в баланс. Можно в течение дня выделять по 5-10 минут для микронастройки на такие позитивные состояния.  

Есть более сложный, но очень важный момент: цель физиологически определяет наше восприятие. То, что я информационно получаю от мира, определяется тем, на что я настроен. То есть настраиваясь на здоровье, я очищаю восприятие, я не хаотично все подряд воспринимаю. У меня происходит очистка фильтра, я начинаю другими глазами смотреть на мир, я начинаю видеть возможности, ресурсы. Я выхожу из состояния стресса.  

Очень важны и поведенческие привычки. На первом месте — сон. Это самый важный фактор, который защищает наш иммунитет и сознание от развития заболеваний. Что мы можем сделать? Мы можем специально выделять время на сон. Я даже стал специально замерять время, выделяемое на сон, потому что я настолько зациклен на деятельности, что зачастую не замечаю, что сплю недопустимо мало. Нормальное время сна — это как минимум семь с половиной — девять часов.  

Наконец, следующее – это гигиена внимания. Я уже сказал, что цель определяет восприятие. От того, какой информационный поток вы поглощаете, зависит то, что вы воспринимаете, то, какие действия совершаете. На протяжении дня мы легко можем отвлекаться от своих целей и попадать, вы знаете, куда? В телевизор, например. В ситуации, когда для нас фактор стресса первичен, и всё сосредоточено на вирусе, мы можем утонуть там – и, соответственно, можем принимать ошибочные решения, основанные на панике.  

Если сейчас наша популяция стремительно впадет в депрессию, то мы можем ожидать большого всплеска агрессии в обществе. Поэтому всем здравомыслящим людям нужно об этом позаботиться. Прогноз карантинных мероприятий таков, что это не будет коротко, это довольно значимый период времени. Нам нужно встать на точку нуля и строить жизнь так, как будто бы так, как сейчас, будет всегда. И тогда мы сможем вырастить новую парадигму решения задач.  

Как пережить самоизоляцию: 4 приема

Людям, которые подозревают, что вступили в контакт с коронавирусом, рекомендуется самоизолироваться (оставаться дома) на 14 дней. А во многих местах власти обязывают людей не выходить из дома, разве что по острой необходимости. Для некоторых это просто мечта. Но у других перспектива быть отрезанными от внешнего мира, в одиночку или только с членами семьи, вызывает страх. […] …

Людям, которые подозревают, что вступили в контакт с коронавирусом, рекомендуется самоизолироваться (оставаться дома) на 14 дней. А во многих местах власти обязывают людей не выходить из дома, разве что по острой необходимости. Для некоторых это просто мечта. Но у других перспектива быть отрезанными от внешнего мира, в одиночку или только с членами семьи, вызывает страх. Спросите любого родителя, которому приходится развлекать двух маленьких детей дома в дождливый день.

Когда люди оказываются запертыми в четырех стенах на длительное время, они начинают жаловаться на «повышенную раздражительность» или чувствовать, что «сходят с ума». Наблюдения за реальными или смоделированными космическими полетами или людьми, живущими в замкнутых пространствах, например, зимующими на полярных станциях, также показывают, что одним самоизоляция дается сложнее, чем другим. Но есть несколько простых способов, которые помогут вам справиться с ситуацией.

1. Укрепляйте иммунную систему

Исследования последствий заточения показывают, что люди, лишившись социальных связей, чаще испытывают проблемы со здоровьем. Например, у пожилых людей, которые не могут выйти из дома из-за нарушений мобильности, чаще встречаются болезни сердца. И исследования показали, что полярные исследовательские группы также страдают от снижения иммунитета.

Хорошая новость в том, что период самоизоляции, связанный с коронавирусом, не должен привести к каким-либо заметным изменениям в работе вашей иммунной системы. Но самоизоляция сама по себе может стать хорошим поводом для укрепления иммунитета. В этом помогут физические упражнения и достаточное количество витаминов. Психологи считают, что прослушивание позитивной музыки или просмотр фильма также могут положительно повлиять на иммунитет.

2. Структурируйте свой день

У некоторых людей самоизоляция может вызвать умеренные проблемы с психическим здоровьем. От людей, которые провели зиму на полярной исследовательской станции, мы знаем, что долгосрочная изоляция и заключение связаны с психологическими проблемами. Одно из исследований показало: более 60% из них признают, что переживают депрессию или беспокойство, почти 50% чувствовали себя более раздражительными и испытывали проблемы с памятью, сном и концентрацией.

Очевидно, что «коронавирусная» самоизоляция не настолько экстремальная и длительная, как у тех, кто переживает арктическую зиму, поэтому воздействие на психическое благополучие, вероятно, будет не таким резким. Но у кого-то все-таки могут начаться проблемы со сном (бессонница), появиться ощущение беспокойства или грусти, чувство демотивированности.

Чтобы справиться с этими проблемами, важно сохранить структуру дня, которой вы придерживались раньше. Установленное расписание приема пищи и сна поможет избежать чувства, что вы не в своей тарелке. Планирование дел и постановка целей помогут сохранить мотивацию и избавят от чувства подавленности.

3. Поддерживайте социальные контакты

Очевидная причина, по которой отдельные люди чувствуют себя подавленными или обеспокоенными, заключается в том, что они лишены поддержки друзей и членов семьи в этой трудной ситуации и не могут поделиться с ними своими переживаниями и заботами. Исследования также показывают, что без такой социальной поддержки люди могут обратиться к менее позитивным стратегиям преодоления стресса, например, к большому количеству алкоголя.

Поэтому во время самоизоляции нужно оставаться на связи с привычным кругом общения. Очень просто позвонить другу или написать в чат, отправить кому-то электронное письмо или поучаствовать в дискуссии в социальной сети. Общение с друзьями более позитивно влияет на ваше психическое здоровье, чем бокал-другой вина в попытке приглушить беспокойство.

4. Избегайте конфликтов

В некоторых случаях в изоляции находятся небольшие группы людей — члены семьи или друзья. Это снижает чувство одиночества, но может вызвать другие проблемы, а именно открывает возможность для споров. Даже те, кого мы очень любим, могут действовать нам на нервы, если приходится проводить с ними слишком много времени в замкнутом пространстве.

Космонавт Валентин Лебедев, который провел 211 дней на борту космической станции «Мир», рассказал, что около 30% его времени в космосе было потрачено на борьбу с конфликтами внутри экипажа. Увеличение групповой напряженности также наблюдается и на полярных исследовательских станциях.

Исследования, направленные на уменьшение конфликтов во время космических полетов, показали, что негативные последствия заточения снижают физические упражнения. Вообще 20 минут занятий в день уже улучшают настроение за счет выделения эндорфинов, а также уменьшают чувство напряжения. Поэтому, возможно, пришло время стряхнуть пыль со старого DVD-диска с упражнениями или загрузить новое фитнес-приложение.

Еще одна стратегия, направленная на уменьшение конфликтов, — проводить какое-то время отдельно друг от друга. Если вы чувствуете, что ситуация обостряется, возьмите хотя бы 15-минутный тайм-аут. Сядьте в разных комнатах и успокойтесь. Обычно через 15 минут причина спора уже не кажется такой значимой.

И, наконец, важно помнить: если вы чувствуете, что самоизоляция оказывает очень негативное влияние на ваше психическое здоровье, следует обратиться за профессиональной консультацией.

Жизнь без гармонии? Может, это и хорошо!

Известные мотивационные ораторы особенно рьяно ратуют за баланс: «Жизнь без баланса может стоить вам здоровья. Жизнь без баланса может стоить вам духовности. Жизнь без баланса может стоить вам богатства и счастья». Колумнист журналов Outside и New York Брэд Сталберг и тренер ведущих бегунов мира Стив Магнесс не советуют тратить время на поиски того, что найти невозможно. […] …

Известные мотивационные ораторы особенно рьяно ратуют за баланс: «Жизнь без баланса может стоить вам здоровья. Жизнь без баланса может стоить вам духовности. Жизнь без баланса может стоить вам богатства и счастья». Колумнист журналов Outside и New York Брэд Сталберг и тренер ведущих бегунов мира Стив Магнесс не советуют тратить время на поиски того, что найти невозможно. В одной из глав книги «Гори, но не сгорай» они объясняют, почему стоит рискнуть и прожить жизнь без такого заманчивого равновесия.

Иллюзия баланса

Хотя на первый взгляд может показаться, что вопрос поддержания баланса в жизни стал особенно актуален именно сегодня, на самом деле увлечение человека этой идеей не ново. Она глубоко укоренилась в нашей коллективной психике и берет свое начало в Древней Греции. В 300 году до нашей эры Аристотель учил своих последователей стремиться к «золотой середине», то есть к желаемой середине между двумя крайностями: избытком и недостатком. Примерно в то же время Платон популяризировал теорию «трехчастной структуры души», которая вращалась вокруг идеи о поддержании единства различных ее частей. Один из первых принципов медицины основывался на том, что человек состоит из четырех телесных жидкостей, или гуморов (желтой и черной желчи, флегмы и крови), которые, когда он здоров, находятся в идеальных пропорциях. А болезни возникают тогда, когда одной из этих жидкостей становится слишком много или слишком мало. В искусстве идеализированное абсолютно симметричное, полностью гармоничное человеческое тело представляет витрувианский человек Леонардо да Винчи. Словом, на протяжении всей своей истории, в самых разных контекстах человечество неизменно стремилось к равновесию. Поэтому неудивительно, что сегодня многие на все лады прославляют баланс. Вот найдем его в жизни, и все остальное приложится. Баланс. Баланс. Баланс.

А теперь подумайте: вы когда-нибудь встречали интересного человека, не говоря уже о человеке, страстно чем-то увлеченном, который был бы абсолютно гармоничен и уравновешен? Разве вы были абсолютно невозмутимы в периоды всплеска энергии и энтузиазма? Мы, кстати, отвечаем на этот вопрос отрицательно.

Страсть и баланс несовместимы

Баланс подразумевает способность поддерживать равновесие. Предполагается, что вы умеете «жонглировать» всеми важнейшими составляющими своей жизни, уделяя им равное внимание; что вы можете быть лучшим мужем, лучшим отцом, лучшим сотрудником, лучшим учеником, лучшим спортсменом и так далее и тому подобное — и делать все это одновременно. Но это не более чем иллюзия, и ее легко развеять даже при беглом изучении такого явления, как страстно увлеченный чем-то или кем-то человек. Страсть разрушительна. Даже в гармоничном проявлении, даже если она охватывает вас постепенно, она обязательно выбьет вас из колеи.

Для наглядности рассмотрим пример Уоррена Баффета, одного из самых успешных инвесторов в истории бизнеса. Хотя его собственный капитал составляет более 75 миллиардов долларов, Баффет живет (и всегда жил) довольно скромно. Он меняет автомобиль — обычно седан среднего класса — раз в десять лет и любит завтракать в McDonald’s. Он мог бы жить в любом уголке мира, но живет в Омахе, штат Небраска, в том же скромном городе, где родился около восьмидесяти девяти лет назад. Даже будучи моложе, Баффет держался в стороне от внимания общества, почти всегда предпочитая читать или заниматься исследованиями, а не посещать светские мероприятия. Как ни парадоксально, хоть он и считается королем мира инвестиций, похоже, его совершенно не интересуют все те выгоды, которые дает богатство. Баффету вообще неинтересна вся эта мышиная возня. У него другие мотивы : он просто хочет быть лучшим инвестором, каким может быть.

Инвестирование занимало все его внимание практически с детства. Еще в школе, вместо того чтобы увлекаться тем, что обычно интересует мальчишек — спортом, девочками и играми, Уоррен все свободное время посвящал созданию службы доставки «от двери до двери», которая продавала жевательную резинку, кока-колу и еженедельную периодику, и управлению ей. Мальчик взрослел, и его бизнес-интересы и инвестиции становились сложнее и серьезнее; он конструировал автомобили, продавал мячи для гольфа и почтовые марки и даже закупил игровые автоматы, чтобы сдавать в аренду местным парикмахерским. Комментарий к его фотографии в школьном альбоме гласил: «Любит математику: будущий биржевой маклер».

Со временем страсть юного Уоррена к инвестированию только усилилась. Не забывайте: это происходило не потому, что он хотел произвести впечатление или стремился к роскоши, ведь, как мы уже сказали, его персональная финансовая стратегия — бережливость. Баффет увлекался инвестициями, потому что ему нравился сам процесс накопления богатства. Он постоянно обдумывал финансовые стратегии, оценивал варианты инвестирования, помогал развиваться приобретенным компаниям. И хотя со временем он женился и завел троих детей, уделять семье должное внимание у него не получалось. Его покойная ныне жена Сьюзен однажды призналась: «Физическая близость с Уорреном не всегда означает, что он в этот момент с тобой».

В документальном фильме «Становление Уоррена Баффета» его сын Говард говорит, что с отцом очень трудно наладить эмоциональный контакт, «потому что это не его основной рабочий режим». Дочь Баффета Сьюзи рассказывает, что с отцом нужно говорить кратко, быстрыми рублеными фразами, потому что «если говорить слишком длинно, ты его потеряешь — он просто уйдет в свои великие мысли, которые в этот момент вертятся в его голове». Все, что известно о личной жизни Баффета, ясно показывает, что, с одной стороны, он всегда действовал из лучших побуждений и старался стать хорошим семьянином, а с другой — был и остается полностью поглощенным инвестированием. Как он ни старался, он не мог это «отключить». Очевидно и то, что его страсть к инвестированию гармонична, но все равно требует жертв — в данном случае постоянного, практически безраздельного внимания. По словам одного из авторо в New Yorker Джеймса Суровецки, «Баффет был рожден, чтобы стать великим инвестором, но ему пришлось прилагать огромные усилия, чтобы жить нормальной жизнью».

Важен не баланс, а самосознание

Помимо риска пренебречь важными сторонами жизни (и неизбежного сожаления об этом), нужно упомянуть о риске, связанном с выбором исключительно одного вида деятельности, а именно того, что с нами происходит, когда она перестает быть доступной. Неудивительно, что спортсмены и высокомотивированные профессионалы часто борются с депрессией и другими проблемами психического здоровья, когда выходят на пенсию. Получается, что чем больше человек погружается и вкладывается в любимое дело, тем труднее ему перестать им заниматься. Но даже в этом случае мы не готовы признать, что баланс в жизни — правильное решение. На наш взгляд, гораздо разумнее стремиться не к балансу, а к самосознанию, или способности объективно взглянуть на себя, оценивая, наблюдая и проактивно управляя своими жизненными принципами, эмоциями, страстями, поступками и их влиянием на людей. Иными словами, самосознание — это выделение времени и пространства, чтобы лучше познать себя, постоянно проверяя (ведь ваше «я» со временем меняется), и жить в соответствии с этим.

Человек с острым самосознанием способен провести грань между эйфорией от полного погружения в любимое дело и долгосрочными последствиями такого образа жизни. Таким человеком можно назвать спортсмена-олимпийца, который решает уйти из большого спорта вовремя, чтобы создать семью; художника, который понимает, что, выделив время для жизни за стенами студии, он с намного большей вероятностью напишет замечательные картины; успешного адвоката, который строго придерживается правила никогда не пропускать семейные ужины или спортивные мероприятия своих детей. Нужно признать, такая способность дается нелегко. Как ни парадоксально, но один из наилучших способов достичь этой цели — мысленно выйти за рамки собственного «я». Психологи называют это самодистанцированием — например, нужно притвориться, будто даешь совет не себе, а другу; вести дневник от третьего лица , а затем анализировать эмоции, возникающие при чтении написанного, размышлять о том, что вы смертны.

Практика самосознания позволяет честнее и объективнее оценивать компромиссы, неизменно присутствующие в несбалансированной, наполненной страстью жизни. Это гарантирует, что вы уделите достаточно времени отдыху и восстановлению (а значит, вам не грозит эмоциональное выгорание) и примете сознательные, продуманные решения при распределении времени и энергии, что существенно уменьшит вероятность того, что впоследствии вы будете сожалеть о сделанном или несделанном. Практика самосознания помогает нам понять, что, если наша идентичность слишком сильно связана с любимой деятельностью  — например, когда вы увлечены написанием книги, или в первые несколько месяцев после рождения ребенка, или когда стремитесь попасть в Олимпийскую сборную, — баланса может не быть, но это вполне нормально, потому что такое состояние недолговечно. Если взять, скажем, крупным планом любой день, неделю, месяц и даже год, они не кажутся сбалансированными. Но если уменьшить масштаб и посмотреть на жизнь в целом, она будет выглядеть вполне сбалансированной и полноценной. Именно к этому и нужно стремиться.

Шалан Флэнаган, тридцатисемилетняя бегунья на длинные дистанции, стала первой американкой, победившей в Нью-Йоркском марафоне за все сорок лет его проведения. Бег — истинная страсть Флэнаган. На пике тренировочного процесса спортсменка регулярно пробегает почти по 200 километров в неделю. Она признает и понимает, что при таком отношении к делу ни о каком балансе в жизни не может быть и речи, да она к этому и не стремится. «Мне нравится в течение какого-то времени все ставить на что-то одно, а затем всецело отдаваться другому, — сказала она недавно Брэду в интервью для журнала Outside. — Это значит, что я с головой погружаюсь в бег, а затем беру отпуск и с неменьшим энтузиазмом занимаюсь семьей и другими важными вещами. А пытаться делать все сразу слишком сложно — и с физической, и с психологической точки зрения».

А еще Флэнаган отлично понимает, что ее карьера профессиональной бегуньи не бесконечна и непременно наступит момент, когда она захочет (или ее заставит это сделать организм) направить свою страсть на что-то другое. Поэтому даже в разгар напряженнейших тренировок спортсменка не пренебрегает своими хобби, такими как кулинария и писательство.

Такие люди, как Шалан Флэнаган, обладают таким самосознанием, которое помогает им не только понимать великую силу приверженности своему призванию, но и определять, когда пришло время обратить внимание на что-то другое. По данным исследований, те, у кого развито самосознание, принимают более удачные решения, выстраивают стабильные и гармоничные взаимоотношения, более креативны и успешны в профессиональном плане.

Все вышесказанное наводит на одну весьма любопытную мысль. Возможно, интересная, полноценная жизнь не предполагает непременного достижения какого-то иллюзорного баланса? Быть может, речь идет о том, чтобы полностью отдаваться своей страсти, но при этом осознавать и регулярно оценивать, что вы теряете, и в случае необходимости вносить изменения? Короче говоря, если вы мечтаете о жизни со страстью, забудьте о балансе. Вам понадобится объединить сильную гармоничную страсть в ее наилучшем проявлении с глубоким самосознанием. Этот козырь «бьет» баланс в любой день.

Жертвы гиперопеки: как участие родителей может испортить жизнь детям

За последние пару десятилетий появились новые типы родителей. Но все эти типажи — от озабоченных «родителей-вертолетов» (слишком трясущихся над детьми) до бесцеремонных мам-тигриц, — имеют общие черты: слишком активное стремление участвовать в жизни ребенка. Родители используют микроменеджмент в воспитании детей — ограничивают самостоятельность, оказывают слишком большое давление в плане академических и личных успехов и в […] …

За последние пару десятилетий появились новые типы родителей. Но все эти типажи — от озабоченных «родителей-вертолетов» (слишком трясущихся над детьми) до бесцеремонных мам-тигриц, — имеют общие черты: слишком активное стремление участвовать в жизни ребенка. Родители используют микроменеджмент в воспитании детей — ограничивают самостоятельность, оказывают слишком большое давление в плане академических и личных успехов и в то же время не дают им права на ошибки и разочарования.

Это те родители, которые бегут обратно в школу, когда их дети забывают спортивную форму, делают за них домашнее задание и спрашивают, что задано, в родительском чате WhatsApp, если ребенок забыл записать. Эти родители уверены, что их дети всегда правы. Они идут разбираться с учителями, если ребенок считает, что с ним несправедливо обошлись, или с другими родителями, если, скажем, их ребенка не пригласили на праздник.

По мере взросления детей эти родители решают, какое образование получать детям, не разрешают подросткам самостоятельно путешествовать, поскольку боятся, что их могут похитить. Эти родители могут пойти с детьми на вступительное интервью в университете или даже на собеседование при приеме на работу. И они считают себя лучшими друзьями своего ребенка, а не родителями.

Без сомнений, родители ведут себя так из любви к ребенку, но проблема заключается в том, что, оберегая детей от невыполненного домашнего задания, задержаний и разочарований от того, что их не пригласили на вечеринку, они не дают детям права на ошибку. В результате родители откровенно мешают развитию детей.

Сила провала

Преодолевая неудачи, дети развивают стойкость. Они учатся справляться с разочарованием и должным образом регулировать свои эмоции. И очень важно, чтобы дети развивали эти навыки в детстве, чтобы дальнейшая их жизнь была успешной.

Большинство исследований, посвященных проблеме родительской гиперопеки, сосредоточено на том, как это влияет на студентов университетов. Но связь между чрезмерной вовлеченностью родителей и негативными последствиями обнаруживается у детей любого возраста. Так, например, у детей дошкольного и младшего школьного возраста, имеющих чрезмерно вовлеченных родителей, наблюдается высокий уровень застенчивости, тревоги и плохие отношения со сверстниками.

При тестировании подростков и студентов университетов эти негативные последствия сохраняются. Например, у студентов в возрасте от 16 до 28 лет, которых родители слишком опекают, с большей вероятностью будет низкий уровень самооценки — веры в свои способности и навыки — и плохие отношения со сверстниками.

В аналогичных исследованиях было установлено, что молодые люди, столкнувшиеся с родительской гиперопекой, испытывают более высокий уровень депрессии и стресса, получают меньше удовольствия от жизни и не очень хорошо умеют регулировать свои эмоции. Они также чаще считают, что им все должны, более активно употребляют наркотики, чем молодые люди с менее вовлеченными родителями.

Плохо и для родителей

Гиперопека несет негативные последствия не только для детей. Родители, склонные к гиперопеке, чаще испытывают высокий уровень беспокойства, стресса и сожаления. Это, в свою очередь, негативно сказывается на детях, которые могут уловить тревогу родителей и начать тоже тревожиться.

Это может быть одной из причин того, что количество студентов университетов, борющихся с тревогой и депрессией, постоянно растет. Недавний опрос показал, что каждый пятый студент университета в Великобритании страдает от высокого уровня тревожности.

Значит ли это, что родители должны отступиться и не вмешиваться в жизнь своих детей? Не совсем. Потому что, с другой стороны, по данным исследований, дети вовлеченных родителей, как правило, лучше учатся в школе, имеют более высокий уровень самоуважения и лучшие отношения со сверстниками, чем дети, чьи родители не так вовлечены.

Жизнь детей, у которых теплые, любящие и возлагающие надежды родители, как правило, складывается лучше, чем у детей холодных и нетребовательных пап и мам. Трудность заключается в том, чтобы определить, какое количество любви и требовательности необходимо. Таким образом, ключевой аспект, который сейчас пытаются установить исследователи, — это оптимальный уровень родительского участия.

Нет сомнений в том, что родители хотят защитить своих детей и не хотят причинять им вред, но им необходимо задуматься, когда этот уровень защиты становится слишком высоким. Поэтому в следующий раз, когда ваш ребенок позвонит из школы и попросит принести забытую спортивную форму, дважды подумайте, прежде чем сделать это.

Жизнь неизбежно приносит проблемы и разочарования. Лучше научить детей справляться с этими проблемами, чем решать все за них. Это поможет детям развить стойкость и способность пережить разочарование — инструменты, которые позволят им добиваться успеха после того, как они покинут родительский дом.

Как работать удаленно с умом: 8 преимуществ асинхронной коммуникации

Я хочу кое в чем признаться. Я считаю, что Slack ужасен. Он отвлекает, создает шум и мешает вовремя получать необходимую информацию. В целом это ужасный инструмент с точки зрения вдумчивого и продуктивного общения.  Честно говоря, я не против Slack как такового. Думаю, все платформы, основанные на чатах, лучше использовать для непринужденного общения — как болтовня […] …

Я хочу кое в чем признаться. Я считаю, что Slack ужасен. Он отвлекает, создает шум и мешает вовремя получать необходимую информацию. В целом это ужасный инструмент с точки зрения вдумчивого и продуктивного общения. 

Честно говоря, я не против Slack как такового. Думаю, все платформы, основанные на чатах, лучше использовать для непринужденного общения — как болтовня коллег, встретившихся у кулера. А для работы куда больше подходит асинхронное общение.

Синхронное и асинхронное общение

Говоря простыми словами, синхронное общение происходит в режиме реального времени. В большинстве офисов совместная работа организована именно так: люди приходят на собрания и пытаются вместе решить насущные вопросы прямо сейчас. Если кому-то нужно, чтобы вы поделились информацией, он может просто встать и подергать вас за плечо.

Удаленная работа вовсе не уничтожила синхронное общение. У многих удаленных сотрудников Slack открыт в фоновом режиме со включенными уведомлениями. Разговоры внутри каналов походят на личные встречи, кроме того, регулярно используются видеозвонки в Zoom, Skype, Hangouts или более старых программах для телеконференций. Люди не сидят вместе в офисе, но ожидается, что большая часть коммуникаций происходит в режиме реального времени.

Синхронное общение обладает некоторыми преимуществами, особенно когда есть что-то очень срочное. Однако при правильной асинхронной коммуникации таких срочных, неотложных ситуаций практически не возникает.

8 преимуществ асинхронного общения

Асинхронная коммуникация обеспечивает спокойную, вдумчивую, гибкую работу, которая сосредоточена на правильных результатах. Вот несколько ее преимуществ.

  1. Вдумчивое общение. Кажется очевидным, но когда вам не нужно отвечать в режиме реального времени, у вас появляется больше времени, чтобы сформировать свои мысли. «Поскольку нет никакой срочности (если только сайт не «упал»), можно тщательно обдумать свой ответ и не давать его прямо сейчас», — объясняет основатель Gumroad Сахил Лавингия.
  2. Больше прозрачности. Асинхронные компании, как правило, документируют все в обширной базе знаний. Если вы не можете сразу же связаться с коллегой, у вас все равно должна быть возможность дальше делать свою работу, просмотрев необходимую информацию. Справочник GitLab — фантастический пример. Если его напечатать, в нем будет больше 3000 страниц текста! Он помогает работникам, пришедшим в компанию недавно, понимать контекст любого решения.
  3. Нет страха упущенных возможностей (FOMO). Опора на прозрачную документацию при асинхронной коммуникации способствует JOMO (радость упущенного) вместо FOMO. Не можете посетить встречу с клиентом? Не беспокойтесь, вы можете заранее прочитать повестку и внести в нее свой вклад, а после прочитать примечания и перечень действий.
  4. Более высокая производительность. Состояние потока легче обрести, если вас никто не дергает по какому-то якобы срочному вопросу. При асинхронной коммуникации вы можете посвятить конкретной задаче столько времени, сколько необходимо.
  5. Больше автономии. Асинхронное общение делает акцент на результатах, а не на отработанных часах. У людей больше свободы действий, и они могут работать таким образом, который, по их мнению, приводит к наилучшим результатам.
  6. Больше гибкости. Когда я работала в Google, люди добавляли встречи в мой календарь, предполагая, что я буду свободна. Когда никто не ждет, что вы будете доступны в любое время, вы можете структурировать свой день так, как удобнее вам. Это также означает, что вы можете исчезнуть на некоторое время, и все будет в порядке. Это особенно полезно для людей, которые за кем-то ухаживают, или для молодых родителей.
  7. Часовой пояс неважен. При асинхронных коммуникациях не имеет никакого значения, где люди работают. Нет единого часового пояса — где бы они ни жили, все равны. Нужно поехать на конференцию? Решили переехать в другую страну? Значительные перемены в жизни не окажут большого влияния на работу.
  8. Снижение беспокойства. Искусственное чувство срочности создает ненужный стресс. Многие люди, работающие удаленно в таких компаниях, как Basecamp, говорят, что чувствуют себя спокойными, сосредоточенными и в целом более счастливыми.

Многие люди предполагают, что асинхронное общение замедлит их работу. Но ряд быстрорастущих компаний — опять же, GitLab, Gumroad, Basecamp, — в первую очередь асинхронны. Многие удаленные команды выиграют от перехода на асинхронную коммуникацию.

Как работать асинхронно

Переход к асинхронной работе требует определенных процессов и полной включенности от каждого. В GitLab есть хорошее практическое правило: «Как бы я выразил эту мысль, представил эту работу или продвинул этот проект прямо сейчас, если бы никто из команды (или компании) еще не проснулся?»

  • Документируйте все. Если что-то не задокументировано, этого не существует. Заметки с собраний, выводы, исправления ошибок — все должно быть добавлено к единому источнику истины, к которому каждый может открыто обратиться.
  • Используйте правильные инструменты. Многие асинхронные команды используют Notion, Nuclino или Confluence для создания внутренней базы в форме вики-энциклопедии. GitLab или GitHub отлично подходят для того, чтобы ничего не потерялось. Что бы вы ни решили использовать, не забудьте ограничить количество каналов связи — люди не должны заглядывать в три разных места, чтобы получить необходимую информацию.
  • Создайте руководство по коммуникациям. Какой бы инструмент вы ни использовали — Basecamp, Workplace from Facebook, Microsoft Teams, Slack или другой вариант, — он должен соответствовать вашим стандартам коммуникаций.
  • Прозрачность по умолчанию. Рабочие обсуждения должны происходить по внутренним, а не частным каналам связи. Сделайте так, чтобы ваши документы были доступны для каждого. Не усложняйте доступ к созданному вами контенту.
  • Используйте выделенное время. Относитесь осознанно к своему вниманию — отключите уведомления и выделите конкретное время, чтобы читать сообщения.
  • Встречи не должны быть обязательными. Как организатор собрания вы несете ответственность за то, чтобы каждый — даже те, кто не может присутствовать, — получил необходимую информацию. Продумайте повестку, сделайте заметки и после собрания поделитесь перечнем действий со всеми, кто был приглашен. В книге «Не сходите с ума на работе» основатели Basecamp Джейсон Фрайд и Дэвид Хайнемайер Хенссон пишут, что собрания — это крайняя мера.

Поскольку все больше людей работают из дома, эти стратегии очень важны для продуктивной работы и заботы о своем психическом здоровье. Если вы хотите узнать больше об асинхронном взаимодействии и о том, как можно реализовать его на работе, я настоятельно рекомендую прочитать обширное руководство, разработанное GitLab. 

Исследование: музыка сегодня грустнее, чем 50 лет назад

Счастливее или печальнее сегодняшние популярные песни, чем 50 лет назад? Теперь, когда у нас есть доступ к большим данным, которые достаточно просто обработать, мы можем дать точные и содержательные ответы на подобные вопросы. Очевидный способ измерить эмоциональное содержание текста — просто подсчитать, сколько в нем слов, означающих различные эмоции. Сколько раз используются слова с негативными […] …

Счастливее или печальнее сегодняшние популярные песни, чем 50 лет назад? Теперь, когда у нас есть доступ к большим данным, которые достаточно просто обработать, мы можем дать точные и содержательные ответы на подобные вопросы. Очевидный способ измерить эмоциональное содержание текста — просто подсчитать, сколько в нем слов, означающих различные эмоции. Сколько раз используются слова с негативными эмоциями — «боль», «ненависть» или «печаль»? Сколько слов, связанных с положительными эмоциями — «любовь», «радость» или «счастье»? Как бы просто это ни звучало, этот метод работает довольно хорошо при определенных условиях (например, чем длиннее текст, тем лучше можно оценить его настроение). Это одна из методик для так называемого «анализа настроений». Анализ настроений часто применяется к сообщениям в социальных сетях или современным политическим сообщениям, но также может быть использован в более длительных временных рамках, например, для изучения газетных статей за несколько десятков лет или литературных произведений в заданном столетии.

Этот же метод можно использовать при работе с текстами песен. Для нашего анализа мы использовали два набора данных. Один из них содержал песни из чартов Billboard Hot 100. Это песни, которые достигли большого успеха, по крайней мере, в Соединенных Штатах, от Satisfaction «Роллинг Стоунз» (1965 год — первый год, который мы рассматривали) до Uptown Funk Марка Ронсона (2015 год, последний год нашего исследования). Второй набор данных был основан на текстах, опубликованных на сайте Musixmatch. Благодаря этому набору данных мы смогли проанализировать тексты более 150 тысяч англоязычных песен со всего мира — довольно широкая и разнообразная выборка. И здесь мы обнаружили те же тенденции, что и в наборе данных Billboard, поэтому мы уверены, что результаты касаются не только хитов.

Популярные песни на английском языке стали более негативными. Использование слов, связанных с негативными эмоциями, увеличилось более чем на треть. Взять набор данных Billboard. Предположим, в среднем в песне бывает около 300 слов, а значит, каждый год в текстах 100 хитов набирается 30 тысяч слов. В 1965 году около 450 из этих слов были связаны с отрицательными эмоциями, а в 2015 году — уже больше 700. А количество слов, связанных с положительными эмоциями, уменьшилось. В песнях 1965 года было более 1750 слов с положительными эмоциями, а в 2015 году — около 1150. Обратите внимание, что в абсолютном выражении слов, связанных с положительными эмоциями, всегда больше, чем слов с отрицательными. Это универсальная особенность человеческого языка, также известная как принцип Поллианны (по имени безупречно оптимистичной главной героини одноименного романа), и вряд ли стоит ожидать, что это изменится: что важно, так это движение трендов.

Эффект виден, даже если посмотреть на отдельные слова: например, использование слова «любовь» сократилось практически вдвое за 50 лет, примерно с 400 до 200 случаев. И напротив, слово «ненависть», которое до 1990-х годов даже не упоминалось ни в одной из песен топ-100, теперь используется от 20 до 30 раз в год.

Наши результаты согласуются с другими, независимыми анализами песен, которые использовали совершенно разные методологии и рассматривали другие характеристики. Например, исследователи проанализировали набор данных из 500 тысяч песен, выпущенных в Великобритании в период с 1985 по 2015 годы, и обнаружили аналогичное уменьшение того, что они определяют как «счастье» и «яркость», плюс небольшое увеличение «грусти». Эти результаты были получены при помощи алгоритмов, анализирующих акустические характеристики, такие как темп или тональность. Также были изучены темп и тональность топ-100 песен Billboard. Оказалось, песни стали медленнее, а минорные тональности стали появляться чаще. Минорные тональности воспринимаются как более мрачные по сравнению с мажорными. Проверьте сами — послушайте на YouTube любую песню, которая была переложена с мажорной тональности на минорную или наоборот, и посмотрите, как это выглядит: неутомимо радостная мажорная версия «Losing My Religion» REM (1991) периодически появляется в социальных сетях.

Что же происходит? Конечно, обнаружить и описать тенденции важно, но нужно попытаться понять и объяснить их. Другими словами, большие данные нуждаются в большой теории. Одна такая большая теория — культурная эволюция. Как следует из названия, теория гласит, что культура развивается со временем, частично следуя принципам дарвиновского естественного отбора. То есть при наличии вариации, отбора и воспроизводства в популяции закрепятся более успешные культурные черты, тогда как другие отомрут.

Под культурой мы подразумеваем любую черту, которая передается социально, а не генетически. Это, к примеру, язык, на котором мы говорим, в зависимости от того, где мы родились, рецепты, по которым мы готовим, и, собственно, музыка, которая нам нравится. Эти черты передаются социально, так как человек обучается им, наблюдая за другими людьми и подражая им. А вот цвет волос и глаз передаются от родителей к потомству на генетическом уровне.

Тот факт, что многие виды поведения передаются социально, не так уж удивителен. Однако чтобы быть адаптивным — то есть увеличивать вероятность выживаемости и размножения людей, — социальное обучение должно быть избирательным. Лучше учиться у взрослого, который умеет хорошо готовить, чем у братьев и сестер, которые только пытаются это делать. Копирование поведения преимущественно успешных людей в языковой эволюции культуры называется «передача с предвзятостью к успеху». Есть и другие предубеждения, которые могут сыграть свою роль, как то: предвзятость соответствия, предвзятость престижа или предвзятость содержания. Предрассудки в обучении использовались, чтобы понять множество культурных черт как у людей, так и у животных на протяжении многих лет. Это плодотворная возможность понять сложные культурные модели. Чтобы попытаться понять, почему в текстах песен со временем становится больше негатива и меньше позитива, мы использовали теорию культурной эволюции и попытались объяснить этот феномен с помощью предвзятости в социальном обучении.

Мы проверили предвзятость успеха, изучив, становилось ли в песнях больше негативной лирики, если лидирующая десятка песен предыдущих нескольких лет содержала негативную лирику: иными словами, влияло ли на авторов песен содержание ранее успешных композиций? Предвзятость престижа мы проверили, посмотрев, не было ли в песнях престижных исполнителей предыдущих лет негативной лирики. Престижными артистами мы считали тех, кто появлялся в чартах Billboard непропорционально много раз, например, Мадонна, у которой в Billboard Hot 100 было 36 песен. Предвзятость содержания проверялась так: занимали ли песни с негативной лирикой более высокие места в чартах. Если бы это было так, то можно было предположить, что негативная лирика почему-то делала песни более привлекательными и, следовательно, более популярными.

Хотя мы обнаружили небольшие доказательства влияния предвзятости успеха и престижа, самое большое влияние, как оказалось, оказывала предвзятость содержания. Это подтверждается другими открытиями в культурной эволюции, говорящими, что негативная информация запоминается и передается больше, чем нейтральная или позитивная. Также мы обнаружили, что включение непредвзятой передачи в наши аналитические модели значительно снижает появление эффектов успеха и престижа, и, похоже, имеет решающее значение при объяснении феномена. «Непредвзятая передача» здесь может рассматриваться как генетический дрейф, при котором характеристики, по-видимому, закрепляются в результате случайных колебаний и при очевидном отсутствии какого-либо давления отбора. Как выяснилось, этот процесс объясняет популярность других культурных черт, от украшений на неолитической глиняной посуде до современных детских имен и пород собак. И есть важный момент. Мы нашли доказательства «непредвзятой передачи», но это не означает, что эти шаблоны не имеют объяснения или преимущественно случайны. Вероятно, существует целое множество процессов, объясняющих шаблон, но те, что мы изучили, недостаточно мощны, чтобы быть главным объяснением.

Рост негативной лирики в популярных англоязычных песнях — захватывающее явление, и мы показали, что это может быть связано с тем, что негативный контент в целом больше любят повсеместно. Вероятно, есть и другие, еще не выявленные причины. Учитывая эти предпочтения, нам нужно объяснить, почему тексты популярных песен до 1980-х годов были более позитивными, чем сегодня. Возможно, более централизованная звукозаписывающая индустрия больше контролировала, какие песни производились и продавались. Подобный эффект может быть также вызван возросшей популярностью более персонализированных каналов распространения (от пустых кассет до алгоритма Spotify «Made For You»). И другие, более широкие социальные изменения могли стать причиной того, что выражение негативных чувств стало более желанным и даже вознаграждаемым. Все эти гипотезы могут быть проверены с использованием данных, описанных здесь, в качестве отправной точки.