Жизнь без гармонии? Может, это и хорошо!

Известные мотивационные ораторы особенно рьяно ратуют за баланс: «Жизнь без баланса может стоить вам здоровья. Жизнь без баланса может стоить вам духовности. Жизнь без баланса может стоить вам богатства и счастья». Колумнист журналов Outside и New York Брэд Сталберг и тренер ведущих бегунов мира Стив Магнесс не советуют тратить время на поиски того, что найти невозможно. […] …

Известные мотивационные ораторы особенно рьяно ратуют за баланс: «Жизнь без баланса может стоить вам здоровья. Жизнь без баланса может стоить вам духовности. Жизнь без баланса может стоить вам богатства и счастья». Колумнист журналов Outside и New York Брэд Сталберг и тренер ведущих бегунов мира Стив Магнесс не советуют тратить время на поиски того, что найти невозможно. В одной из глав книги «Гори, но не сгорай» они объясняют, почему стоит рискнуть и прожить жизнь без такого заманчивого равновесия.

Иллюзия баланса

Хотя на первый взгляд может показаться, что вопрос поддержания баланса в жизни стал особенно актуален именно сегодня, на самом деле увлечение человека этой идеей не ново. Она глубоко укоренилась в нашей коллективной психике и берет свое начало в Древней Греции. В 300 году до нашей эры Аристотель учил своих последователей стремиться к «золотой середине», то есть к желаемой середине между двумя крайностями: избытком и недостатком. Примерно в то же время Платон популяризировал теорию «трехчастной структуры души», которая вращалась вокруг идеи о поддержании единства различных ее частей. Один из первых принципов медицины основывался на том, что человек состоит из четырех телесных жидкостей, или гуморов (желтой и черной желчи, флегмы и крови), которые, когда он здоров, находятся в идеальных пропорциях. А болезни возникают тогда, когда одной из этих жидкостей становится слишком много или слишком мало. В искусстве идеализированное абсолютно симметричное, полностью гармоничное человеческое тело представляет витрувианский человек Леонардо да Винчи. Словом, на протяжении всей своей истории, в самых разных контекстах человечество неизменно стремилось к равновесию. Поэтому неудивительно, что сегодня многие на все лады прославляют баланс. Вот найдем его в жизни, и все остальное приложится. Баланс. Баланс. Баланс.

А теперь подумайте: вы когда-нибудь встречали интересного человека, не говоря уже о человеке, страстно чем-то увлеченном, который был бы абсолютно гармоничен и уравновешен? Разве вы были абсолютно невозмутимы в периоды всплеска энергии и энтузиазма? Мы, кстати, отвечаем на этот вопрос отрицательно.

Страсть и баланс несовместимы

Баланс подразумевает способность поддерживать равновесие. Предполагается, что вы умеете «жонглировать» всеми важнейшими составляющими своей жизни, уделяя им равное внимание; что вы можете быть лучшим мужем, лучшим отцом, лучшим сотрудником, лучшим учеником, лучшим спортсменом и так далее и тому подобное — и делать все это одновременно. Но это не более чем иллюзия, и ее легко развеять даже при беглом изучении такого явления, как страстно увлеченный чем-то или кем-то человек. Страсть разрушительна. Даже в гармоничном проявлении, даже если она охватывает вас постепенно, она обязательно выбьет вас из колеи.

Для наглядности рассмотрим пример Уоррена Баффета, одного из самых успешных инвесторов в истории бизнеса. Хотя его собственный капитал составляет более 75 миллиардов долларов, Баффет живет (и всегда жил) довольно скромно. Он меняет автомобиль — обычно седан среднего класса — раз в десять лет и любит завтракать в McDonald’s. Он мог бы жить в любом уголке мира, но живет в Омахе, штат Небраска, в том же скромном городе, где родился около восьмидесяти девяти лет назад. Даже будучи моложе, Баффет держался в стороне от внимания общества, почти всегда предпочитая читать или заниматься исследованиями, а не посещать светские мероприятия. Как ни парадоксально, хоть он и считается королем мира инвестиций, похоже, его совершенно не интересуют все те выгоды, которые дает богатство. Баффету вообще неинтересна вся эта мышиная возня. У него другие мотивы : он просто хочет быть лучшим инвестором, каким может быть.

Инвестирование занимало все его внимание практически с детства. Еще в школе, вместо того чтобы увлекаться тем, что обычно интересует мальчишек — спортом, девочками и играми, Уоррен все свободное время посвящал созданию службы доставки «от двери до двери», которая продавала жевательную резинку, кока-колу и еженедельную периодику, и управлению ей. Мальчик взрослел, и его бизнес-интересы и инвестиции становились сложнее и серьезнее; он конструировал автомобили, продавал мячи для гольфа и почтовые марки и даже закупил игровые автоматы, чтобы сдавать в аренду местным парикмахерским. Комментарий к его фотографии в школьном альбоме гласил: «Любит математику: будущий биржевой маклер».

Со временем страсть юного Уоррена к инвестированию только усилилась. Не забывайте: это происходило не потому, что он хотел произвести впечатление или стремился к роскоши, ведь, как мы уже сказали, его персональная финансовая стратегия — бережливость. Баффет увлекался инвестициями, потому что ему нравился сам процесс накопления богатства. Он постоянно обдумывал финансовые стратегии, оценивал варианты инвестирования, помогал развиваться приобретенным компаниям. И хотя со временем он женился и завел троих детей, уделять семье должное внимание у него не получалось. Его покойная ныне жена Сьюзен однажды призналась: «Физическая близость с Уорреном не всегда означает, что он в этот момент с тобой».

В документальном фильме «Становление Уоррена Баффета» его сын Говард говорит, что с отцом очень трудно наладить эмоциональный контакт, «потому что это не его основной рабочий режим». Дочь Баффета Сьюзи рассказывает, что с отцом нужно говорить кратко, быстрыми рублеными фразами, потому что «если говорить слишком длинно, ты его потеряешь — он просто уйдет в свои великие мысли, которые в этот момент вертятся в его голове». Все, что известно о личной жизни Баффета, ясно показывает, что, с одной стороны, он всегда действовал из лучших побуждений и старался стать хорошим семьянином, а с другой — был и остается полностью поглощенным инвестированием. Как он ни старался, он не мог это «отключить». Очевидно и то, что его страсть к инвестированию гармонична, но все равно требует жертв — в данном случае постоянного, практически безраздельного внимания. По словам одного из авторо в New Yorker Джеймса Суровецки, «Баффет был рожден, чтобы стать великим инвестором, но ему пришлось прилагать огромные усилия, чтобы жить нормальной жизнью».

Важен не баланс, а самосознание

Помимо риска пренебречь важными сторонами жизни (и неизбежного сожаления об этом), нужно упомянуть о риске, связанном с выбором исключительно одного вида деятельности, а именно того, что с нами происходит, когда она перестает быть доступной. Неудивительно, что спортсмены и высокомотивированные профессионалы часто борются с депрессией и другими проблемами психического здоровья, когда выходят на пенсию. Получается, что чем больше человек погружается и вкладывается в любимое дело, тем труднее ему перестать им заниматься. Но даже в этом случае мы не готовы признать, что баланс в жизни — правильное решение. На наш взгляд, гораздо разумнее стремиться не к балансу, а к самосознанию, или способности объективно взглянуть на себя, оценивая, наблюдая и проактивно управляя своими жизненными принципами, эмоциями, страстями, поступками и их влиянием на людей. Иными словами, самосознание — это выделение времени и пространства, чтобы лучше познать себя, постоянно проверяя (ведь ваше «я» со временем меняется), и жить в соответствии с этим.

Человек с острым самосознанием способен провести грань между эйфорией от полного погружения в любимое дело и долгосрочными последствиями такого образа жизни. Таким человеком можно назвать спортсмена-олимпийца, который решает уйти из большого спорта вовремя, чтобы создать семью; художника, который понимает, что, выделив время для жизни за стенами студии, он с намного большей вероятностью напишет замечательные картины; успешного адвоката, который строго придерживается правила никогда не пропускать семейные ужины или спортивные мероприятия своих детей. Нужно признать, такая способность дается нелегко. Как ни парадоксально, но один из наилучших способов достичь этой цели — мысленно выйти за рамки собственного «я». Психологи называют это самодистанцированием — например, нужно притвориться, будто даешь совет не себе, а другу; вести дневник от третьего лица , а затем анализировать эмоции, возникающие при чтении написанного, размышлять о том, что вы смертны.

Практика самосознания позволяет честнее и объективнее оценивать компромиссы, неизменно присутствующие в несбалансированной, наполненной страстью жизни. Это гарантирует, что вы уделите достаточно времени отдыху и восстановлению (а значит, вам не грозит эмоциональное выгорание) и примете сознательные, продуманные решения при распределении времени и энергии, что существенно уменьшит вероятность того, что впоследствии вы будете сожалеть о сделанном или несделанном. Практика самосознания помогает нам понять, что, если наша идентичность слишком сильно связана с любимой деятельностью  — например, когда вы увлечены написанием книги, или в первые несколько месяцев после рождения ребенка, или когда стремитесь попасть в Олимпийскую сборную, — баланса может не быть, но это вполне нормально, потому что такое состояние недолговечно. Если взять, скажем, крупным планом любой день, неделю, месяц и даже год, они не кажутся сбалансированными. Но если уменьшить масштаб и посмотреть на жизнь в целом, она будет выглядеть вполне сбалансированной и полноценной. Именно к этому и нужно стремиться.

Шалан Флэнаган, тридцатисемилетняя бегунья на длинные дистанции, стала первой американкой, победившей в Нью-Йоркском марафоне за все сорок лет его проведения. Бег — истинная страсть Флэнаган. На пике тренировочного процесса спортсменка регулярно пробегает почти по 200 километров в неделю. Она признает и понимает, что при таком отношении к делу ни о каком балансе в жизни не может быть и речи, да она к этому и не стремится. «Мне нравится в течение какого-то времени все ставить на что-то одно, а затем всецело отдаваться другому, — сказала она недавно Брэду в интервью для журнала Outside. — Это значит, что я с головой погружаюсь в бег, а затем беру отпуск и с неменьшим энтузиазмом занимаюсь семьей и другими важными вещами. А пытаться делать все сразу слишком сложно — и с физической, и с психологической точки зрения».

А еще Флэнаган отлично понимает, что ее карьера профессиональной бегуньи не бесконечна и непременно наступит момент, когда она захочет (или ее заставит это сделать организм) направить свою страсть на что-то другое. Поэтому даже в разгар напряженнейших тренировок спортсменка не пренебрегает своими хобби, такими как кулинария и писательство.

Такие люди, как Шалан Флэнаган, обладают таким самосознанием, которое помогает им не только понимать великую силу приверженности своему призванию, но и определять, когда пришло время обратить внимание на что-то другое. По данным исследований, те, у кого развито самосознание, принимают более удачные решения, выстраивают стабильные и гармоничные взаимоотношения, более креативны и успешны в профессиональном плане.

Все вышесказанное наводит на одну весьма любопытную мысль. Возможно, интересная, полноценная жизнь не предполагает непременного достижения какого-то иллюзорного баланса? Быть может, речь идет о том, чтобы полностью отдаваться своей страсти, но при этом осознавать и регулярно оценивать, что вы теряете, и в случае необходимости вносить изменения? Короче говоря, если вы мечтаете о жизни со страстью, забудьте о балансе. Вам понадобится объединить сильную гармоничную страсть в ее наилучшем проявлении с глубоким самосознанием. Этот козырь «бьет» баланс в любой день.

Как правильно читать: стратегия, которая позволит усвоить любой текст

Писатель ли вы, руководитель предприятия или заняты в какой-то области самосовершенствования, вы, без сомнений, завалены текстами: новостными статьями в телефоне, школьными учебниками, сотнями страниц бизнес-отчета. Вы пролистываете один отчет за другим, пока все они не сливаются в аморфную массу. Но что, если просто систематизировав процесс чтения, вы сможете легко понимать все, что читаете, с небольшими […] …

Писатель ли вы, руководитель предприятия или заняты в какой-то области самосовершенствования, вы, без сомнений, завалены текстами: новостными статьями в телефоне, школьными учебниками, сотнями страниц бизнес-отчета. Вы пролистываете один отчет за другим, пока все они не сливаются в аморфную массу. Но что, если просто систематизировав процесс чтения, вы сможете легко понимать все, что читаете, с небольшими дополнительными усилиями?

Совершенствование процесса чтения — это ключевой навык, который позволяет вам критически и четко мыслить по любому предмету. А критическое мышление по любому вопросу придаст вам влияния.

В книге «Как писать хорошо» Уильям Зинсер говорит: «Ясное мышление становится ясным повествованием, одно не существует без другого». Чтобы ясно мыслить, нужно быть сильным читателем. Стратегия критического чтения может вывести ваше критическое мышление на новый уровень и помочь в достижении целей. Ясное мышление + критическое мышление = мощное ясное письмо.

С 1986 года, когда я начал преподавать в колледже композицию и английский язык, я познакомил тысячи студентов с методом критического чтения SQ3R: survey (оценить), question (задать вопросы), read (прочесть), recall (запомнить) и review (подвести итоги). Я видел, как, используя этот метод, начинающие и совершенствующиеся студенты превращаются в первоклассных ученых и мыслителей.

Сам я всегда был медленным, методичным читателем. Есть что-то правильное в том, чтобы художественные тексты читать медленно и внимательно, обращая внимание на особый язык литературы. Но вот большие теоретические тексты были моим врагом. Я мог продраться сквозь дебри повествования, но доходя до конца, я уже не помнил многого из того, что прочитал. Читая длинный учебник, я не мог понять разницу между основными моментами и второстепенными идеями. Мне нужна была какая-то стратегия, которая включала бы не просто выделение важных моментов.

Начав использовать метод SQ3R, я увидел результаты в течение нескольких недель. Этот подход помог мне систематизировать тяжелую читательскую нагрузку и улучшил понимание и отклик. Теперь я читаю быстро с твердым пониманием. У меня есть уверенность, что я могу освоить любой материал.

В начале моей педагогической карьеры я знал, что помогать студентам означает обучать их стратегии критического чтения. Но метод SQ3R можно применять и за пределами университета. Это эффективный метод для тех, кто имеет дело со сложными текстами. Используя этот подход, можно по-настоящему освоить любой материал и понять тонкости даже самых сложных текстов.

Критическое мышление ведет к новым знаниям

Мы создаем новые знания, опираясь на экспертные знания прошлого. Критическое мышление означает, что вы не просто принимаете то, что предлагает автор. Читать критически значит читать скептически, сравнивая мнение автора с собственными знаниями и мировоззрением. Иногда ваши идеи совпадают с идеями автора. Но чаще ваше мировоззрение и взгляд автора вступают в противоречие.

Чтение — это процесс открытий. Мы — не просто пустые сосуды, которые наполняются из чаши знаний. Во время чтения мы находимся в симбиотических отношениях с автором, мы создаем новый смысл и новые знания. Следуя стратегии критического чтения, вы можете определить сильные и слабые стороны аргумента или подхода и разработать новый путь. Взгляд автора плюс ваш собственный приводит к новым знаниям. Метод SQ3R помогает определить области текста, с которыми вы можете поспорить, чтобы создать новое понимание мира.

Если бы все, что нам нужно было сделать при чтении, это принять точку зрения автора, наше мировоззрение безнадежно застряло бы на уровне четвертого класса или книжной картинки: так сказал автор. Такая пассивная стратегия чтения важна для маленьких детей, которые только начинают читать, но становясь старше, нам нужно читать намного активнее, чтобы не только понимать, что говорят авторы, но и развивать собственные представления о мире. И вот тут-то на помощь приходит SQ3R. Вы уже умеете читать. SQ3R систематизирует процесс чтения, чтобы вы могли понять максимум прочитанного. Так чтение становится эффективным.

SQ3R — стратегия критического чтения

Метод был предложен педагогом-психологом Фрэнсисом Плезантом Робинсоном в его книге 1946 года «Эффективное обучение», которая предназначалась для улучшения навыков чтения военнослужащих. Стратегия наиболее полезна для высокоструктурированных текстов, но ее так же эффективно можно применять и к художественной литературе, и к более коротким работам. Следуя структуре из пяти частей, вы можете стать активным читателем и улучшить свои навыки критического мышления.

Шаг 1 — Оценить: осмотритесь, прежде чем прыгать

Первый шаг — оценить текст, в буквальном смысле посмотреть на материал. Если у вас текст на 1000 страниц, нужно сначала понять, с чем вы имеете дело. Посмотрите на книгу, не читая ее. Посмотрите на обложку. Пролистайте оглавление. Затем пролистайте ее целиком, страницу за страницей, от начала до конца.

В случае с электронной книгой, вам, возможно, потребуется внести некоторые коррективы в этот шаг. Тем не менее, вы можете просмотреть оглавление, отметить длину книги, ее структуру и (если возможно) прокрутить страницы. Я читаю и преподаю, используя бумажные книги, и эта статья основана на применении метода SQ3R именно к ним. Вам придется самим найти способ применения этих методов для электронных книг.

Не читайте пока текст. Должны проявиться закономерности. Вы увидите систематическое изложение идей в структуре книги. Вы увидите названия глав, подзаголовки и под-подзаголовки. В академических учебниках можно увидеть новые слова, выделенные жирным шрифтом или курсивом. Вы можете увидеть иллюстрации, графики или списки действий в конце глав. Вы можете увидеть иллюстрированные примеры. Пролистайте всю книгу. Изучение текста — важный шаг, основа для остальной стратегии.

Если ваш материал короче, этот процесс занимает гораздо меньше времени. Посмотрите на эссе, например. Как оно называется, кто автор? Есть ли в нем подзаголовок? Сколько там параграфов? Есть ли пустые места? Выделены ли какие-то части текста? Независимо от того, что вы читаете, обращайте внимание на структуру произведения, когда будете его оценивать.

Человеческий мозг — удивительный орган. Он находит закономерности во всем, что видит. Просматривая текст, вы настраиваете свой мозг на подсознательное понимание закономерностей, которые вы ему представляете. То есть мозг находит в них смысл. Вы создаете для мозга основу, чтобы понять материал. Этот скелет поддерживает структуру содержания книги так же, как человеческий скелет помогает вам стоять прямо. Без этой структуры содержание было бы бесполезным желе, которое трудно понять любым структурированным способом.

Шаг 2 — задать вопросы: план исследования

Второй шаг — записать вопросы для каждого подзаголовка в тексте. Сформулируйте их на основе заголовков и подзаголовков. Например, в учебнике по письму может быть раздел «Подготовка к написанию», а один из подзаголовков может звучать как «Фрирайтинг». На листе бумаги запишите «Что такое фрирайтинг?» Просмотрите весь текст и запишите вопросы для каждого заголовка и подзаголовка.

В это время у вас может возникнуть соблазн записать ответы на эти вопросы, особенно когда эти ответы всплывают в тексте перед вами. Но пока лучше просто записать все вопросы и подождать. Вы ответите на них во время чтения.

Примечание: запись материала улучшает память. При применении SQ3R я пишу вопросы ручкой на бумаге, хотя в других случаях в основном печатаю на компьютере. Вы можете выбрать способ записи сами — написать или напечатать. Эти записанные вопросы вы будете использовать во время чтения.

Шаг 3 — прочитать: отключите все, что может вас отвлечь, и читайте

Третий шаг — чтение. Чтение текста представляет собой двухэтапный процесс. Первый раз читайте без карандаша. Просто быстро прочитайте, чтобы уяснить основные идеи и структуру текста. Во второй раз читайте внимательно и делайте заметки.

Чтение без карандаша. Найдите тихое место и прочитайте материал. Отключите телефон и телевизор. Лично мне лучше сконцентрироваться помогает легкая или классическая музыка на заднем плане. Исследователи считают, что классическая музыка приводит «студентов в повышенное эмоциональное состояние, делая их более восприимчивыми к информации».

Если прочитать нужно много, сначала просмотрите текст и, возможно, разбейте его на несколько сеансов.

Чтение — это деятельность мышечной памяти. На то, чтобы погрузиться в чтение, уходит 5–10 минут. Затем мы можем читать комфортно и с максимальной производительностью около 40–60 минут. После этого разум начинает блуждать, и нам нужен перерыв. Отдохните 5–10 минут, расслабьтесь. Разомнитесь и устройте передышку для мозга. А затем продолжайте читать или дождитесь следующего сеанса.

Вторая часть чтения: сделать заметки. Комментарии помогут вам понять закономерности текста. Цель прочтения — найти основные пункты текста. Как выделить самое важное в море текста? Профессиональный текст тщательно отредактирован и оформлен.

Даже сами предложения хорошо структурированы. В центре предложений — детали и вспомогательные материалы.

Если автор пишет: «Важный момент — это…» или «Основной момент — это…» или «Наиболее важный момент, который следует запомнить, — это…», то вы знаете, что именно этот момент нужно отметить или подчеркнуть.

Понимая, где найти наиболее важную информацию, вы сможете выделить существенные моменты.

Ищите ответы на вопросы, которые вы записали во втором шаге. Увидев ответ, запишите его. Если ответ не представлен напрямую, он может подразумеваться. Запишите любой ответ, который вы можете найти в тексте.

Делая заметки, вы читаете активно. Пишите по всему тексту. Если вы работаете с бумагой, можете разработать собственную систему символов, как сделал я. (С электронными книгами нужно посмотреть, что можно сделать, учитывая используемый вами ридер. Из-за этих ограничений может быть более целесообразно работать с печатной книгой, особенно с важными текстами.)

Я подчеркиваю основные моменты и обвожу слова, которых не знаю. Я ищу слово в хорошем словаре и пишу «опр» на полях вместе с определением. Если я согласен с мнением автора, я пишу «Да!». Если я отношусь к точке зрения автора скептически, то пишу «Хммм», чтобы отметить, что мне нужно еще немного подумать над этим вопросом. Если я не согласен с автором, то пишу «Фигня!» или что-то в этом духе. Если я вижу закономерность, вроде «Первый… Второй… Третий…», я обвожу эти структурные элементы в рамки и рисую между ними линии. Если у меня есть свои мысли или комментарии по поводу какого-то отрывка, я записываю их на полях. Все эти заметки пригодятся мне, когда я снова обращусь к этому материалу.

Здесь, например, я сделал много незначительных комментариев, пытаясь следовать нити аргумента. У Де Бовуар обширный словарный запас, поэтому, если быть точным, я проверяю любое слово, которое может иметь какие-то нюансы смысла. Я проверяю слова, которые, как мне кажется, я хорошо знаю, и оказывается, что у меня не совсем точное рабочее значение слова. Важно быть честным с собой и проверять слова, которые вы не знаете или которые могут означать не совсем то, что вы думаете.

Разработайте собственную систему ведения заметок. Что бы вы ни делали, пишите в тексте. Если вы не хотите писать в книге, сделайте копию для чтения и делайте заметки в ней. Запись комментариев — важный шаг в понимании материала.

Что касается выделения: я видел, как многие начинающие студенты выделяют целые страницы текста. Когда выделено все, не выделено ничего. Используйте выделение экономно. Я стараюсь выделять только основные моменты каждой главы, если вообще выделяю.

Шаг 4 — запомнить: озвучивайте свои идеи

Четвертый шаг — рассказать основные пункты текста другу или себе. Когда мы озвучиваем любой материал, мы формируем воспоминания об этом в мозге. Рассказав другу о прочитанном, вы сможете это запомнить. Также это поможет вам уточнить любые разногласия, которые могут возникнуть у вас с текстом. Почему вы не согласны с автором и какова ваша собственная позиция? Недостаточно просто не согласиться с точкой зрения автора. Также нужно постараться сформулировать причину своего несогласия, что поможет вам сформулировать собственный взгляд по предмету. Этот шаг в критическом мышлении важен для создания новых знаний.

Шаг 5 — подвести итоги: усилить весь процесс, чтобы действительно усвоить текст

Пятый и последний шаг — подвести итоги. Это уже шестой раз, когда вы будете смотреть на изучаемый материал. Вы не просто разобрались с точкой зрения автора, вы активно прочитали текст.

После того, как вы шесть раз критически просмотрели текст, я гарантирую, что, если вы верны методу SQ3R, то с большей частью материала вы справились. Ваша задача — не запомнить текст, хотя некоторые его части и отложатся в памяти дословно. Ваша задача скорее состоит в том, чтобы понять основные моменты и структуру текста, знать его сильные и слабые стороны, а также свою реакцию и отношение к этому материалу. Вы теперь стали экспертом по этому материалу и создали новые знания.

Теперь вы готовы сделать что-то с этим новым знанием — представить информацию совету директоров, сдать экзамен или написать статью, в которой позиция другого автора учитывается наряду с вашими аргументами.

Использование стратегии SQ3R для критического чтения может потребовать больше времени на чтение, особенно когда вы пишете сфокусированные вопросы и разрабатываете работоспособную схему заметок. Но если вы будете использовать эту стратегию последовательно, то станете заметно лучше понимать прочитанное.

Чтение — это зачастую первый шаг не только в изучении новых знаний, но и в их создании. Стратегия критического чтения SQ3R поможет вам понять любой текст, от самого сложного до самого тривиального. Она повысит вашу заинтересованность в чтении, поможет критически осмысливать прочитанное и позволит создавать новые знания для мира.

Мы не просто открываем мир через чтение. Мы создаем мир, в котором живем. Теперь ваша очередь создать прекрасный мир, в котором вы хотите жить.

Джеймс Алтучер: как найти свое «несправедливое преимущество»

У Дина была тяжелая дислексия, он не умел читать. Вырос в трейлерном парке. Не появлялся в школе. Люди говорили, что он ни на что не годен. И в колледже он не учился. «У меня не было денег, — говорит он. — Но я любил чинить вещи. Строить. Я хотел идти туда, куда ведет меня страсть». […] …

У Дина была тяжелая дислексия, он не умел читать. Вырос в трейлерном парке. Не появлялся в школе. Люди говорили, что он ни на что не годен. И в колледже он не учился.

«У меня не было денег, — говорит он. — Но я любил чинить вещи. Строить. Я хотел идти туда, куда ведет меня страсть».

Теперь его состояние составляет $50 млн, и он рассказал мне, как смог этого добиться.

Но сначала я хочу сказать, что провел 12 лет своей жизни без какой-либо другой цели, кроме как зарабатывать деньги. Это были худшие годы моей жизни. У меня были ложные друзья, я был несчастен. Каждый раз, зарабатывая деньги, я их терял.

Я просто ненавидел свою жизнь. Если мне и есть, о чем сожалеть, так это о том, что я не делал того, что любил. У нас только одна жизнь. Я считаю, что потратил 12 лет впустую.

И сейчас я ненавижу Дина. Потому что у него, кажется, не было таких 12 лет.

«Я стучался в миллион дверей, получил много отказов. Думаю, я научился справляться с отказами в раннем возрасте», — говорит Дин.

«Зачем ты стучался в двери? О чем ты просил?»

«Я пытался найти кого-то, кто продаст мне дом без денег. Большинство людей считало это смехотворным, пока я не встретил Марию Лопрести».

Мария продала Дину его первый дом. И он заплатил за него $0.

«Это была замечательная итальянская старушка. Мы подружились, и я целый месяц приходил к ней на воскресные обеды. Она угощала меня пастой. Потом я понял, чего она хотела. И мы заключили сделку».

«Чего же она хотела?»

«Она хотела немного больше денег за дом, чем кто-либо готов был заплатить. Потому что ее муж незадолго до смерти сказал: «Вот цена. Не продавай его ни долларом дешевле».

Она хотела $125 тысяч, а все предлагали ей только $90 тысяч.

«Когда я узнал ее цену, мы заключили сделку».

Он платил ей $2000 в месяц. Она переехала во Флориду. Дин переделал дом, получил ипотечный кредит и заплатил ей в полном объеме.

«Я должен был расплатиться с ней через пять лет, но заплатил уже через полтора года. С тех пор она каждый год присылала мне рождественскую открытку. И это была моя первая сделка».

Все «умные» люди проходили мимо дома Марии Лопрести.

Она хотела слишком много. И они шли дальше.

«Я был молод и глуп, — говорит Дин. — Но мы все должны пройти через это».

«Затем я купил следующий дом. И следующий дом. Сейчас у меня более 100 зданий».

«Но… — говорит он, — я понимаю, что вы не хотите покупать дом. Большинство покупателей жилья допускают ошибку. Они вкладывают все свои деньги в одну инвестицию, не используя несправедливое преимущество».

«Чтобы купить дом, ищите те, что перешли по наследству. Те, где кто-то умер, а дети живут далеко и примут любое предложение. Или пара переживает развод. Или налоговые проблемы. Все это общедоступная информация».

«Мне удивительно, что люди не пытаются получить несправедливое преимущество. Они покупают по самой высокой цене».

«Вы можете зарабатывать деньги, только если у вас есть несправедливое преимущество. А иначе каждый мог бы это сделать».

Что такое несправедливое преимущество?

  • Вы чем-то увлечены
  • Вы выкладываетесь, чтобы найти возможности. Без страсти этого не сделать.
  • Вы понимаете, как масштабировать способ нахождения вашего несправедливого преимущества. Это ключ к монетизации вашей страсти
  • Вы переводите свою страсть на мета-уровень
  • Вы повторяете, повторяете и повторяете это, сколько хотите, с разными страстями.

Таким образом Дин зарабатывал деньги на недвижимости. И сейчас он запросто учит меня, как это сделать. И он научил многих других. Но я не хочу этим заниматься. Я не увлечен недвижимостью.

И ненавижу я Дина не потому, что он изменил мое отношение к покупке недвижимости.

Дин рассказал мне кое-что интересное.

«Я знаю людей почти в каждой отрасли, которые получают это несправедливое преимущество, независимо от того, чем они интересуются».

«Я знаю женщину, которая страдает экземой и ведет онлайн-курс о том, как ее вылечить. Она зарабатывает $200 тысяч в год. Я знаю человека, который собирает игрушки 1800-х годов. Я знаю еще одного, который занимается спортом и монетизирует его, используя несправедливое преимущество. Я знаю того, кто создает собственные футболки и зарабатывает на этом большой куш».

И так далее, и так далее.

«Так что теперь я хочу помочь другим сделать это. Как я это сделал. Как многие люди, которых я знаю, сделали это».

Это напоминает мне о Мэтте Берри, который приходил ко мне на подкаст раньше. Он был голливудским сценаристом и ненавидел свою работу, когда его попросили переписать третью часть «Крокодила Данди».

Он уволился. Развелся. Он потерял все.

Он любил спорт. Но он не был спортсменом. Он начал вести блог по $100 за пост о фэнтези-спорте. А потом основал интернет-сообщество, посвященное фэнтези-спорту.

И теперь он единственный ведущий в мире фэнтези-спорта на ESPN. Когда я гуляю с ним по улице, многие люди останавливают его, чтобы сказать спасибо. Я завидую.

«Я создал ссылку для ваших слушателей, — говорит он. — Пусть заходят на JamesKBB.com».

Я хочу, чтобы мои дочки сделали это.

Послание для моих дочерей:

Зайдите на JamesKBB.com (или послушайте мой подкаст).

  1. Найдите то, что вас вдохновляет
  2. Найдите несправедливое преимущество, позволяющее зарабатывать деньги
  3. Масштабируйте это, обучая других людей
  4. Затем масштабируйте и это, делясь всеми своими знаниями
  5. Зарабатывайте $100 млн в год (как Дин, которого я больше не ненавижу).

Зайдите на JamesKbb.com, чтобы послушать, как Тони Роббинс и Дин Грациози рассказывают об их «программе знаний», или послушайте мой подкаст.

Если у вас нет несправедливого преимущества, связанного с вашей страстью, вы конкурируете с кем-то, у кого оно есть.

Эпидемия в чате: дезинформация множится в закрытых сообществах

Вокруг вспышки коронавируса все больше слухов и дезинформации: это малоизвестный вирус, способы лечения которого все еще под большим вопросом, а страх перед смертью и болезнью может нарастать очень быстро. Встревоженная публика может быть особенно восприимчива к непроверенным слухам о том, как началась вспышка (нет, новый коронавирус не был создан в лаборатории), или об ошибочных мерах […] …

Вокруг вспышки коронавируса все больше слухов и дезинформации: это малоизвестный вирус, способы лечения которого все еще под большим вопросом, а страх перед смертью и болезнью может нарастать очень быстро. Встревоженная публика может быть особенно восприимчива к непроверенным слухам о том, как началась вспышка (нет, новый коронавирус не был создан в лаборатории), или об ошибочных мерах самозащиты (если только вы не больны или не ухаживаете за кем-то, кто болен, маски — это не решение!). А покупаться на ложь паникеров опасно.

Распространение дезинформации стало обычным явлением в социальных сетях. Люди делятся контентом из предвзятых источников быстрее, чем можно проверить факты и ограничить дезинформацию. Именно поэтому мифы о коронавирусе начинают появляться как на Facebook и Twitter, так и на YouTube и TikTok, а также в мессенджерах вроде WhatsApp. Приятель вашей тети, который есть у вас в друзьях на Facebook, может поделиться весьма сомнительной статьей, утверждающей, что коронавирус, безусловно, убьет вас скоро, прямо в этот момент. (Проверьте-ка свою ленту Facebook. Я подожду.)

Мы действительно многого пока не знаем о коронавирусе, и создателям социальных сетей сложно отличить правдивые детали от ложных. И это во много раз сложнее, когда дезинформация распространяется в закрытых группах.

Например, антипрививочники в приватных группах Facebook регулярно делятся дискредитирующими рассуждениями о прививках, которые впоследствии могут попасть в ленты пользователей Facebook, не входящих в эти группы. Сообщения в группах антипрививочников сложнее контролировать, чем общую новостную ленту, что и позволяет им распространять дезинформацию. Есть данные, что аналогичные группы сейчас порождают фейковый контент о коронавирусе, и пользователи начинают паниковать из-за сообщений, которые могут быть далеки от реальности.

Facebook, Twitter, YouTube и TikTok пообещали не допускать широкого распространения подобных сообщений. В частности, Марк Цукерберг 3 марта опубликовал длинное заявление, в котором пообещал, что соцсеть будет отмечать любую информацию, которой необходима проверка, и блокировать рекламу сомнительных предприятий, которые пытаются нажиться на страхах. Но из-за личных сообщений и групповых чатов, где друзья и члены семьи могут обсуждать все, от сплетен до более серьезных вопросов, сдерживать страх, вызванный угрозой здоровью, может оказаться невозможно.

Иногда слухи выходят в офлайн, будто они — часть телефонной игры. Один из членов группы может поделиться ссылкой с другой группой, другая группа еще с одной, и так до тех пор, пока множество людей, даже не использующих WhatsApp, не перестанут ходить в ресторан в Чайнатауне, где, как они уверены, повар заболел коронавирусом. Источника у этих историй обычно нет, но в результате компании теряют клиентов.

В одном диковинном, но остром случае бизнес нескольких ресторанов в корейском районе Лос-Анджелеса упал более чем на 50% из-за слухов, распространившихся через KakaoTalk. KakaoTalk — это приложение, похожее на WhatsApp, которое популярно среди корейскоговорящего населения. Пользователи из обеих стран делились изображением, на котором названы места, которые якобы посещала зараженная стюардесса во время пересадки в Лос-Анджелесе. Пост вызвал истерику, что от еды в этих ресторанах можно заразиться коронавирусом, и многие корейцы в Лос-Анджелесе массово их избегали. В этой истории не было ни капли правды, но слухи взяли верх над реальностью — такова сила группового мышления.

Хоть KakaoTalk и не зашифрован, как WhatsApp, это такой же частный и немодерируемый мессенджер. Социальные сети могут в некоторой степени контролировать контент на своих платформах, но когда дело доходит до частных сообщений и групповых чатов, право на конфиденциальность работает против попыток предотвратить распространение ложной информации. Должны ли компании вмешиваться, чтобы люди перестали (иногда неосознанно) распространять слухи, которые скрывают правду о надвигающемся глобальном кризисе? Или же это бремя лежит на людях, участвующих в групповых чатах? В одном из выпусков подкаста Reset я побеседовала с тем, кто старается это понять. Рассел Брэндом — редактор отдела политики в The Verge, где он освещает регулирование политики, технологий и культуры. Мы обсудили, кто должен останавливать распространение опасной дезинформации в частных сообщениях и групповых чатах.

Аллегра Франк: Когда речь заходит об обеспечении свободы слова в социальных сетях, мы сталкиваемся со множеством серых зон. Одно из них, на мой взгляд, особенно сложное, — это изолированные сообщества, такие как зашифрованные и частные каналы и веб-сайты, к примеру группы Facebook и мессенджеры. Там нет такой же модерации, как на более публичных платформах вроде YouTube, Twitter, Facebook. Значит ли это, что дезинформация легче распространяется в этих зашифрованных приложениях, где нет такой же степени модерации, как в публичных местах?

Рассел Брэндом: Я думаю, что цензура — это ругательное слово. Но в очень простом смысле если кто-то пытается что-то сказать в определенном канале, а вы им отвечаете, что, может быть, не стоит говорить этого, то это цензура. Но это не обязательно плохо. Я думаю, что цензура менее вредна, когда каналы информации все более масштабны.

Если вы транслируете национальные новости, которые могут посмотреть все, у кого есть антенна, и вы используете публичные эфирные волны, чтобы распространять дезинформацию, то имеет смысл применять к трансляции более высокие стандарты. Если кто-то делится ложной информацией в видео на YouTube, а оно алгоритмически рекламируется миллионам людей, то именно YouTube должен взять на себя ответственность за то, что он продвигает.

Ситуация сложнее, когда речь идет о зашифрованных групповых чатах. Скажем, это чат только для двоих участников — я просто возьму телефон и отправлю вам ссылку о коронавирусе. А что, если приложение для обмена сообщениями скажет: «Нет, вам нельзя отправлять эту ссылку»? Как-то странно.

Правильно, потому что нам, частным лицам, не нравятся варианты модерации, которые больше похожи на надзор. Так значит, на нас лежит обязанность проверять и останавливать распространение неправды? Facebook, конечно, скажет — да. Но какая ответственность лежит на пользователях за то, чтобы на самом деле сдержать эту дезинформацию, когда речь идет, например, о глобальном кризисе в области здравоохранения?

Я сомневаюсь, что полагаться на пользователей — хорошая стратегия. Достаточно ли того, что я поговорю со своей чокнутой теткой о том, чем она делится в интернете? Это, конечно, неплохо. Я меньше переживаю, если кто-то делится фейковыми новостями, чем тем, что может кому-то навредить. А в случае с дезинформацией это очень серьезно. Например, ваш ребенок может заболеть корью. Дело не только в том, что я считаю чьи-то убеждения неправильными: информация, которую они распространяют, наносит конкретный вред.

Это также относится к случаям, когда кто-то делится информацией, которая может разжечь существующую социальную напряженность и привести к насилию. Если кто-то публикует то, что сводит людей с ума и вызывает панику по поводу коронавируса, а затем каким-то образом причиняет вред себе или другим, это очень острая проблема.

Иногда люди, с которыми поделились мифами о коронавирусе или другими провокационными ссылками, пытаются в ответ развенчать их. И отправитель должен правильно понимать их мотивы. Они проявляют заботу, а не просто говорят: «Ты идиот. У меня другие политические убеждения».

Сет Годин: Слишком много информации, слишком мало опыта

Сегодня мы знаем куда больше, чем когда-либо прежде. Мы больше знаем о жертвах насилия или стихийного бедствия. Мы больше знаем о безумном богатстве или гнетущей бедности. Мы регулярно слышим обо всем этом. Мы постоянно сталкиваемся с тусовщиками, звездами спорта или деловыми магнатами. Мы узнаем, что люди бегут марафон или постятся неделю. Что они запускают бизнес […] …

Сегодня мы знаем куда больше, чем когда-либо прежде. Мы больше знаем о жертвах насилия или стихийного бедствия. Мы больше знаем о безумном богатстве или гнетущей бедности. Мы регулярно слышим обо всем этом.

Мы постоянно сталкиваемся с тусовщиками, звездами спорта или деловыми магнатами.

Мы узнаем, что люди бегут марафон или постятся неделю. Что они запускают бизнес или медитируют каждый день. Что они умеют программировать или фотографировать.

Но есть разница между тем, чтобы слышать об этом и пережить это самим.

Нет оправдания тому, чтобы быть не информированными. Но когда речь идет о важных вещах, также нет оправдания и тому, чтобы не иметь реального опыта.

Между нами и миром, каким он нам представляется, часто появляется стекляшка. Она увеличивает нашу информированность, но не оказывает такого же влияния, как опыт. Она на это не способна.

У нас есть столько информации, сколько мы никогда в истории не имели, но ценой тому стал опыт, который мы потеряли.

Жертвы гиперопеки: как участие родителей может испортить жизнь детям

За последние пару десятилетий появились новые типы родителей. Но все эти типажи — от озабоченных «родителей-вертолетов» (слишком трясущихся над детьми) до бесцеремонных мам-тигриц, — имеют общие черты: слишком активное стремление участвовать в жизни ребенка. Родители используют микроменеджмент в воспитании детей — ограничивают самостоятельность, оказывают слишком большое давление в плане академических и личных успехов и в […] …

За последние пару десятилетий появились новые типы родителей. Но все эти типажи — от озабоченных «родителей-вертолетов» (слишком трясущихся над детьми) до бесцеремонных мам-тигриц, — имеют общие черты: слишком активное стремление участвовать в жизни ребенка. Родители используют микроменеджмент в воспитании детей — ограничивают самостоятельность, оказывают слишком большое давление в плане академических и личных успехов и в то же время не дают им права на ошибки и разочарования.

Это те родители, которые бегут обратно в школу, когда их дети забывают спортивную форму, делают за них домашнее задание и спрашивают, что задано, в родительском чате WhatsApp, если ребенок забыл записать. Эти родители уверены, что их дети всегда правы. Они идут разбираться с учителями, если ребенок считает, что с ним несправедливо обошлись, или с другими родителями, если, скажем, их ребенка не пригласили на праздник.

По мере взросления детей эти родители решают, какое образование получать детям, не разрешают подросткам самостоятельно путешествовать, поскольку боятся, что их могут похитить. Эти родители могут пойти с детьми на вступительное интервью в университете или даже на собеседование при приеме на работу. И они считают себя лучшими друзьями своего ребенка, а не родителями.

Без сомнений, родители ведут себя так из любви к ребенку, но проблема заключается в том, что, оберегая детей от невыполненного домашнего задания, задержаний и разочарований от того, что их не пригласили на вечеринку, они не дают детям права на ошибку. В результате родители откровенно мешают развитию детей.

Сила провала

Преодолевая неудачи, дети развивают стойкость. Они учатся справляться с разочарованием и должным образом регулировать свои эмоции. И очень важно, чтобы дети развивали эти навыки в детстве, чтобы дальнейшая их жизнь была успешной.

Большинство исследований, посвященных проблеме родительской гиперопеки, сосредоточено на том, как это влияет на студентов университетов. Но связь между чрезмерной вовлеченностью родителей и негативными последствиями обнаруживается у детей любого возраста. Так, например, у детей дошкольного и младшего школьного возраста, имеющих чрезмерно вовлеченных родителей, наблюдается высокий уровень застенчивости, тревоги и плохие отношения со сверстниками.

При тестировании подростков и студентов университетов эти негативные последствия сохраняются. Например, у студентов в возрасте от 16 до 28 лет, которых родители слишком опекают, с большей вероятностью будет низкий уровень самооценки — веры в свои способности и навыки — и плохие отношения со сверстниками.

В аналогичных исследованиях было установлено, что молодые люди, столкнувшиеся с родительской гиперопекой, испытывают более высокий уровень депрессии и стресса, получают меньше удовольствия от жизни и не очень хорошо умеют регулировать свои эмоции. Они также чаще считают, что им все должны, более активно употребляют наркотики, чем молодые люди с менее вовлеченными родителями.

Плохо и для родителей

Гиперопека несет негативные последствия не только для детей. Родители, склонные к гиперопеке, чаще испытывают высокий уровень беспокойства, стресса и сожаления. Это, в свою очередь, негативно сказывается на детях, которые могут уловить тревогу родителей и начать тоже тревожиться.

Это может быть одной из причин того, что количество студентов университетов, борющихся с тревогой и депрессией, постоянно растет. Недавний опрос показал, что каждый пятый студент университета в Великобритании страдает от высокого уровня тревожности.

Значит ли это, что родители должны отступиться и не вмешиваться в жизнь своих детей? Не совсем. Потому что, с другой стороны, по данным исследований, дети вовлеченных родителей, как правило, лучше учатся в школе, имеют более высокий уровень самоуважения и лучшие отношения со сверстниками, чем дети, чьи родители не так вовлечены.

Жизнь детей, у которых теплые, любящие и возлагающие надежды родители, как правило, складывается лучше, чем у детей холодных и нетребовательных пап и мам. Трудность заключается в том, чтобы определить, какое количество любви и требовательности необходимо. Таким образом, ключевой аспект, который сейчас пытаются установить исследователи, — это оптимальный уровень родительского участия.

Нет сомнений в том, что родители хотят защитить своих детей и не хотят причинять им вред, но им необходимо задуматься, когда этот уровень защиты становится слишком высоким. Поэтому в следующий раз, когда ваш ребенок позвонит из школы и попросит принести забытую спортивную форму, дважды подумайте, прежде чем сделать это.

Жизнь неизбежно приносит проблемы и разочарования. Лучше научить детей справляться с этими проблемами, чем решать все за них. Это поможет детям развить стойкость и способность пережить разочарование — инструменты, которые позволят им добиваться успеха после того, как они покинут родительский дом.

Как работать удаленно с умом: 8 преимуществ асинхронной коммуникации

Я хочу кое в чем признаться. Я считаю, что Slack ужасен. Он отвлекает, создает шум и мешает вовремя получать необходимую информацию. В целом это ужасный инструмент с точки зрения вдумчивого и продуктивного общения.  Честно говоря, я не против Slack как такового. Думаю, все платформы, основанные на чатах, лучше использовать для непринужденного общения — как болтовня […] …

Я хочу кое в чем признаться. Я считаю, что Slack ужасен. Он отвлекает, создает шум и мешает вовремя получать необходимую информацию. В целом это ужасный инструмент с точки зрения вдумчивого и продуктивного общения. 

Честно говоря, я не против Slack как такового. Думаю, все платформы, основанные на чатах, лучше использовать для непринужденного общения — как болтовня коллег, встретившихся у кулера. А для работы куда больше подходит асинхронное общение.

Синхронное и асинхронное общение

Говоря простыми словами, синхронное общение происходит в режиме реального времени. В большинстве офисов совместная работа организована именно так: люди приходят на собрания и пытаются вместе решить насущные вопросы прямо сейчас. Если кому-то нужно, чтобы вы поделились информацией, он может просто встать и подергать вас за плечо.

Удаленная работа вовсе не уничтожила синхронное общение. У многих удаленных сотрудников Slack открыт в фоновом режиме со включенными уведомлениями. Разговоры внутри каналов походят на личные встречи, кроме того, регулярно используются видеозвонки в Zoom, Skype, Hangouts или более старых программах для телеконференций. Люди не сидят вместе в офисе, но ожидается, что большая часть коммуникаций происходит в режиме реального времени.

Синхронное общение обладает некоторыми преимуществами, особенно когда есть что-то очень срочное. Однако при правильной асинхронной коммуникации таких срочных, неотложных ситуаций практически не возникает.

8 преимуществ асинхронного общения

Асинхронная коммуникация обеспечивает спокойную, вдумчивую, гибкую работу, которая сосредоточена на правильных результатах. Вот несколько ее преимуществ.

  1. Вдумчивое общение. Кажется очевидным, но когда вам не нужно отвечать в режиме реального времени, у вас появляется больше времени, чтобы сформировать свои мысли. «Поскольку нет никакой срочности (если только сайт не «упал»), можно тщательно обдумать свой ответ и не давать его прямо сейчас», — объясняет основатель Gumroad Сахил Лавингия.
  2. Больше прозрачности. Асинхронные компании, как правило, документируют все в обширной базе знаний. Если вы не можете сразу же связаться с коллегой, у вас все равно должна быть возможность дальше делать свою работу, просмотрев необходимую информацию. Справочник GitLab — фантастический пример. Если его напечатать, в нем будет больше 3000 страниц текста! Он помогает работникам, пришедшим в компанию недавно, понимать контекст любого решения.
  3. Нет страха упущенных возможностей (FOMO). Опора на прозрачную документацию при асинхронной коммуникации способствует JOMO (радость упущенного) вместо FOMO. Не можете посетить встречу с клиентом? Не беспокойтесь, вы можете заранее прочитать повестку и внести в нее свой вклад, а после прочитать примечания и перечень действий.
  4. Более высокая производительность. Состояние потока легче обрести, если вас никто не дергает по какому-то якобы срочному вопросу. При асинхронной коммуникации вы можете посвятить конкретной задаче столько времени, сколько необходимо.
  5. Больше автономии. Асинхронное общение делает акцент на результатах, а не на отработанных часах. У людей больше свободы действий, и они могут работать таким образом, который, по их мнению, приводит к наилучшим результатам.
  6. Больше гибкости. Когда я работала в Google, люди добавляли встречи в мой календарь, предполагая, что я буду свободна. Когда никто не ждет, что вы будете доступны в любое время, вы можете структурировать свой день так, как удобнее вам. Это также означает, что вы можете исчезнуть на некоторое время, и все будет в порядке. Это особенно полезно для людей, которые за кем-то ухаживают, или для молодых родителей.
  7. Часовой пояс неважен. При асинхронных коммуникациях не имеет никакого значения, где люди работают. Нет единого часового пояса — где бы они ни жили, все равны. Нужно поехать на конференцию? Решили переехать в другую страну? Значительные перемены в жизни не окажут большого влияния на работу.
  8. Снижение беспокойства. Искусственное чувство срочности создает ненужный стресс. Многие люди, работающие удаленно в таких компаниях, как Basecamp, говорят, что чувствуют себя спокойными, сосредоточенными и в целом более счастливыми.

Многие люди предполагают, что асинхронное общение замедлит их работу. Но ряд быстрорастущих компаний — опять же, GitLab, Gumroad, Basecamp, — в первую очередь асинхронны. Многие удаленные команды выиграют от перехода на асинхронную коммуникацию.

Как работать асинхронно

Переход к асинхронной работе требует определенных процессов и полной включенности от каждого. В GitLab есть хорошее практическое правило: «Как бы я выразил эту мысль, представил эту работу или продвинул этот проект прямо сейчас, если бы никто из команды (или компании) еще не проснулся?»

  • Документируйте все. Если что-то не задокументировано, этого не существует. Заметки с собраний, выводы, исправления ошибок — все должно быть добавлено к единому источнику истины, к которому каждый может открыто обратиться.
  • Используйте правильные инструменты. Многие асинхронные команды используют Notion, Nuclino или Confluence для создания внутренней базы в форме вики-энциклопедии. GitLab или GitHub отлично подходят для того, чтобы ничего не потерялось. Что бы вы ни решили использовать, не забудьте ограничить количество каналов связи — люди не должны заглядывать в три разных места, чтобы получить необходимую информацию.
  • Создайте руководство по коммуникациям. Какой бы инструмент вы ни использовали — Basecamp, Workplace from Facebook, Microsoft Teams, Slack или другой вариант, — он должен соответствовать вашим стандартам коммуникаций.
  • Прозрачность по умолчанию. Рабочие обсуждения должны происходить по внутренним, а не частным каналам связи. Сделайте так, чтобы ваши документы были доступны для каждого. Не усложняйте доступ к созданному вами контенту.
  • Используйте выделенное время. Относитесь осознанно к своему вниманию — отключите уведомления и выделите конкретное время, чтобы читать сообщения.
  • Встречи не должны быть обязательными. Как организатор собрания вы несете ответственность за то, чтобы каждый — даже те, кто не может присутствовать, — получил необходимую информацию. Продумайте повестку, сделайте заметки и после собрания поделитесь перечнем действий со всеми, кто был приглашен. В книге «Не сходите с ума на работе» основатели Basecamp Джейсон Фрайд и Дэвид Хайнемайер Хенссон пишут, что собрания — это крайняя мера.

Поскольку все больше людей работают из дома, эти стратегии очень важны для продуктивной работы и заботы о своем психическом здоровье. Если вы хотите узнать больше об асинхронном взаимодействии и о том, как можно реализовать его на работе, я настоятельно рекомендую прочитать обширное руководство, разработанное GitLab. 

Уйти или остаться: как добиться важных изменений

Снова и снова в своей богатой событиями жизни блестящий экономист Альберт Хиршман сталкивался с выбором: остаться или уйти? Для большинства из нас такого рода решение касается смены места работы или отношений. Для Хиршмана, глубоко проницательного социального наблюдателя, выбор иногда стоял между жизнью и смертью. Когда это было очень важно, он старался оставаться, пока мог. И […] …

Снова и снова в своей богатой событиями жизни блестящий экономист Альберт Хиршман сталкивался с выбором: остаться или уйти?

Для большинства из нас такого рода решение касается смены места работы или отношений. Для Хиршмана, глубоко проницательного социального наблюдателя, выбор иногда стоял между жизнью и смертью. Когда это было очень важно, он старался оставаться, пока мог. И лишь когда спасать было нечего, он убегал и спасал себя.

Отто Альберт Хиршман родился в Берлине в 1915 году, был крещен в лютеранской церкви, но на самом деле был евреем. В 1933 году он читал все эти отвратительные надписи на стенах. Только поступив в университет, Хиршман выступил против нацистов и вскоре сбежал в Париж. Позже он воевал на стороне демократически избранного правительства в гражданской войне в Испании, служил во французской армии на заре Второй мировой войны, помогал таким людям, как Ханна Арендт, Марк Шагал и Макс Эрнст, сбежать из французского Виши, и, наконец, добрался до Соединенных Штатов.

Хиршман — экономист, знавший несколько языков, — служил в Управлении стратегических служб (предшественнике ЦРУ), преподавал в Гарварде, Йеле и Колумбийском университете. Он стал одним из самых интересных мыслителей второй половины прошлого века.Он изменил свое имя на английский лад, как это обычно делали иммигранты в те дни, и попав под подозрение в эпоху Маккарти, провел несколько лет в качестве экономического советника в Колумбии.

Учитывая, как много побегов было в замечательной истории жизни Хиршмана, разве удивительно, что самая известная его книга именно об этом — когда остаться и когда уйти? Exit, Voice and Loyalty (в русском переводе «Выход, голос и верность») — одна из тех маленьких книг середины прошлого века, как «Стигма» Ирвинга Гоффмана и «Истинноверующий» Эрика Хоффера, которая проливает свет на одно важное, но малозаметное явление и навсегда меняет наше представление о нем. В этом году книге исполняется 50 лет, и это прекрасный повод вспомнить взгляды Хиршмана на критически важный вопрос о том, как можно повлиять на изменения в организации.

176 страниц книги легко читаются — Хиршман не счел нужным приправлять свои идеи сложными формулами или панцирем из жаргона. Благодаря этому бизнес-лидеры получают гораздо большую отдачу от вложенного времени, чем от почти любого другого текста, который я могу придумать. Эти идеи актуальны сегодня, как и в 1970 году, независимо от того, применяются ли они к компании, политической организации или даже к браку.

Хиршман предлагает два основных способа добиться изменений в организации. Первый, который он классифицирует как экономический, — это уход (exit). Клиенты делают это постоянно. Качество падает, обслуживание ухудшается, цены растут, и люди начинают покупать у конкурентов. Итога тоже два — либо руководство осознает происходящее и пересматривает свои действия, либо, если уход продолжается, бизнес рушится.

Но есть и несколько менее почитаемый способ добиться изменений: высказаться о них (voice, в русском переводе «голос»). Хиршман характеризует этот метод как политический. Использование «голоса» больше всего бросается в глаза, когда люди на предприятии недовольны его руководством. Клиенты на конкурентном рынке могут легко найти альтернативу, а вот членам организации уход дается сложнее.

Агитировать за изменения изнутри нелегко. Но попытавшись это сделать, вы, возможно, спасете себя от необходимости искать другую работу — не позволите предприятию потопить себя и вашу работу заодно. Уход преобладает там, где у людей есть большой выбор, например, в высококонкурентных компаниях, тогда как в монополиях более значим «голос». Хиршман всегда был знатоком парадоксов, и здесь он также обнаружил один. Большинство менеджеров хотят реализовывать свою программу без вмешательства инакомыслящих или оппонентов, то есть предпочитают, чтобы недовольные уходили, а не высказывали свое мнение. Поэтому предприятия иногда просто обмениваются недовольными работниками, и ничего не улучшается. В таких случаях меньшая конкуренция на самом деле может быть благом и для организации, и для общества, потому что сдвигает баланс с ухода в сторону голоса, что повышает вероятность улучшений.

Хиршман также замечает, что чаще всего уходят потребители, которые больше переживают о продукте, а правительственные организации (которые полагаются на государственный бюджет, а не на прибыль) часто менее чувствительны к уходу. Государственные школы предпочитают уход, а не голос, и в конечном итоге отталкивают семьи вместо того, чтобы что-то изменить.

Хиршмана также завораживал рост индексных фондов, означавший, что несколько крупных фондовых менеджеров контролируют все большие доли в публичных компаниях. В отличие от мелких инвесторов, эти менеджеры не могут выражать недовольство в форме продажи — другими словами, ухода, — потому что это повлечет за собой колебание индекса акций.

«Голос — это единственный способ для недовольных клиентов или участников отреагировать, когда опция ухода недоступна», — говорит Хиршман, отмечая, что одна из самых хрупких организаций — мафия, где подавляются и уход, и голос. «Латиноамериканские власти, — отмечает он, — давно призывали своих политических врагов и потенциальных критиков убраться со сцены добровольно».

Существует мощный фактор, который замедляет уход и усиливает голос: верность (loyalty), которую легче всего понять в национальном контексте. В Америке, когда республиканцы побеждают на национальных выборах, некоторые демократы говорят о переезде в Канаду. В своем разочаровании они заявляют о готовности отказаться от голоса в пользу ухода. Но конечно, верность — дому, семье, друзьям и стране — мешает большинству уехать. Этот эффект также проявляется в контексте предприятия, о котором вы переживаете даже после ухода, например, бизнес, который вы сами создали, или организация, которая имеет особое социальное значение (газета или университет).

Лидеры, обратите внимание: есть веские причины для поощрения как голоса, так и верности. Правильно использованный (и услышанный) голос может предотвратить уход и дать ценную информацию о необходимых изменениях. Однако в эпоху социальных сетей, правовых ограничений и нетерпимости к рабочей тирании менеджеры должны также признать, что какофония голосов может быть разрушительной, и их хор может привести к свержению лидера.

Хиршман говорит, что экономисты, сосредоточенные на рынках, склонны отдавать предпочтение уходу, а не голосу, как и американцы: США появились в результате ухода, благодаря людям, покинувших Старый Свет ради Нового. Хиршман написал это до того, как Twitter одарил всех цифровым мегафоном. Но его утверждение, что уход обычно дается легче, чем голос, по-прежнему верно, потому что политика — дело сложное. Голос, по его словам, требует своего рода творчества. Уход может спасти предприятие косвенно, но точно спасает того, кто уходит. Голос влечет за собой обязательства и необходимость верить — что кто-то выслушает, что организацию стоит сохранить, и что есть потенциал для перемен.

Один из наиболее интересных выводов Хиршмана заключается в том, что компаниям необходимо сбалансировать требования голоса с рентабельностью, а не просто стремиться к максимальной прибыли. Компании не могут позволить себе отталкивать важных клиентов. Возможно, именно поэтому концертные промоутеры продают билеты достаточно дешево, чтобы перекупщики тоже могли заработать на перепродаже, а рецептурные лекарства не стоят дороже. В обоих случаях голоса заинтересованных сторон внутри и за пределами предприятия делают невозможной прямолинейное стремление к максимальной прибыли.

Альберт Хиршман не просто любил парадоксы, он сам был одним из них. Его потрясающий биограф Джереми Адельман называет его «прагматичным идеалистом». В книге Exit, Voice and Loyalty мы видим, что Хиршман, чья мольба о голосе контрастирует с его личным опытом ухода, хорошо осознавал противоречия, присутствующие в жизни любой организации. У него был трагический взгляд — человеческие предприятия, как и люди, которые их создают, обречены на провал рано или поздно. И все же он был достаточно оптимистичен, чтобы верить: люди могут влиять на них и делать их лучше. Хиршман знал, как уходить. Но любил громкий голос.

Нет тревоге: как обрести спокойствие во время коронавируса

Пандемия коронавируса затронула жизни огромного множества людей. Закрываются школы и офисы, крупные мероприятия отменены, а из-за задержек с тестированием невозможно точно сказать, сколько людей заражено. На фондовом рынке произошел самый крупный обвал за последние десятилетия, Сара Пэйлин исполняет песню «Baby Got Back», нарядившись медведем — кажется, что мир рушится. Так много всего происходит, так много […] …

Пандемия коронавируса затронула жизни огромного множества людей. Закрываются школы и офисы, крупные мероприятия отменены, а из-за задержек с тестированием невозможно точно сказать, сколько людей заражено. На фондовом рынке произошел самый крупный обвал за последние десятилетия, Сара Пэйлин исполняет песню «Baby Got Back», нарядившись медведем — кажется, что мир рушится. Так много всего происходит, так много неопределенности, что слишком легко попасть в ловушку — целыми днями читать новости да Twitter.

Если все эти новости вызывают у вас стресс, вы не одиноки. Множество людей делятся своими переживаниями в интернете — на reddit есть целый раздел, посвященный тому, как справиться с этими чувствами. Эксперты говорят, что перегрузка информацией о таких событиях, как вспышка коронавируса, может вызывать сильную тревогу, особенно если вы заперты в четырех стенах, и все что вам остается — бесконечно листать ленты Twitter и Facebook. Но можно предпринять некоторые шаги, чтобы уменьшить уровень стресса, сохраняя безопасность для себя и своей семьи. Они помогут не только пережить это трудное время, но и сохранить физическое здоровье и укрепить иммунную систему.

Почему коронавирус так пугает

«Все наше внимание сосредоточено на аспектах ситуации, связанных с угрозой, — говорит Итан Кросс, профессор психологии Мичиганского университета, где он руководит лабораторией по изучению эмоций и самоконтроля. — Мы сфокусированы на потенциальной угрозе.» Заголовки газет пестрят названиями мест, где ситуация в настоящее время сложнее всего, например, Италия. Органы здравоохранения предупреждают о том, что наше привычное поведение — собираться большими группами или обмениваться рукопожатиями — стало опасным. Чем больше тестов будет проводиться, тем больше будет число подтвержденных случаев COVID-19. Это неизбежно.

В глаза бросается то, что люди стараются себя обезопасить: в общественных местах стало гораздо меньше народа, а у магазинов длинные очереди желающих запастись продуктами. «Вероятно, поэтому усиливается представление, что это что-то опасное», — говорит Томас Родебо, клинический психолог, занимающийся тревожными расстройствами, и директор по клинической подготовке в Университете Вашингтона в Сент-Луисе. Некоторые меры предосторожности, может быть, кажутся чрезмерными, и они могут вызвать чувство, что все вокруг в панике. «Мы вынуждены уделять внимание тому, что делают другие люди», — добавляет он.

Еще сильнее ухудшает ситуацию то, что вы не можете ее контролировать, а это часто вызывает у людей беспокойство, говорит Ану Аснаани, клинический психолог из Университета Юты, специализирующаяся на расстройствах, связанных со страхом. Никто не знает, когда закончится пандемия, когда все вернется на круги своя, и это может привести к помутнению рассудка. «Контроль и уверенность с эволюционной точки зрения лежат в основе того, что помогло нашему виду выжить, — говорит она. — Когда есть некая неопределенность, мы принимаем меры предосторожности, чтобы убедиться, что нас не убьют или мы не умрем».

Может возникнуть ощущение, что все пытаются напугать вас, и в каком-то смысле так и есть. Люди хотят мотивировать окружающих на действия, которые обеспечат их безопасность, но в качестве побочного эффекта появляется сильное беспокойство, которое не приносит никакой пользы.

Как меньше тревожиться

Во-первых, если вы знаете, что вам не удается побороть тревогу, это самое подходящее время, чтобы обратиться к специалисту по психическому здоровью, даже если вы не можете встретиться с ним лично. «Многие психотерапевты проводят консультации по телефону или видеосвязи», — говорит Аснаани. Если вы уже работали с терапевтом или консультантом, даже если это было недавно, «подумайте о том, чтобы обратиться к нему снова».

По словам Кросса, переосмыслить вспышку коронавируса можно и самостоятельно — используя тактику, называемую временное дистанцирование. Она подразумевает концентрацию внимания на более длительных временных рамках. Например, представьте, что вы будете думать об этих событиях через год или даже через несколько лет. «Подобные инструменты, расширяющие перспективы, действительно могут ослаблять эмоции», — говорит он. Также можно попытаться представить эту вспышку в историческом контексте. «Мы как общество переживали подобные вещи раньше и успешно справлялись с ними». (Но не спешите сразу сравнивать коронавирус с «испанкой».)

Еще один шаг — ограничить объем потребляемой информации о вспышке коронавируса. Постарайтесь найти баланс и получать такое количество информации, которого достаточно, чтобы принимать жизненно важные решения, но не слишком много, чтобы вызвать стресс. Выберите несколько источников, которым можно доверять, подпишитесь на ежедневные рассылки заслуживающих доверия СМИ. (И, конечно, продолжайте читать Wired.) «Даже я, психолог, собираюсь заглядывать в новости один раз в день утром, — говорит Аснаани. — Что произошло сегодня и каковы рекомендации? Вот и все, и потом никакого COVID-19».

Иногда социальные сети могут быть полезны, но все же такие платформы, как Facebook и Twitter, заключают нас в пузыри фильтров, часто усиливают экстремальные настроения и служат плацдармом для дезинформации и теорий заговора. Если вам все труднее их читать, отложите телефон или отойдите от компьютера. (И если это невозможно, подумайте о том, чтобы установить приложение, которое ограничит время за экраном.)

Займитесь чем-то другим

Теперь, когда вы выключили телефон и отключили новости, самое время заняться снижением стресса. Можно попробовать медитацию, отмечает Родебо, но если у вас уже есть работающий метод избавления от страха, нет необходимости изобретать колесо. «Когда вас переполняют чувства, гораздо проще использовать стратегию выживания, которую вы много раз использовали, чем придумывать новую», — говорит он. Аснаани предлагает найти что-то, что ориентировано на будущее и доставляет удовольствие. У вас есть хорошая возможность сделать какие-то дела по дому, которые вы давно откладывали, и поднять тем самым настроение. Кроме того, можно что-нибудь приготовить или испечь, заняться физическими упражнениями, посмотреть видео на YouTube или сделать записи в дневнике.

Поскольку все больше людей остаются дома и принимают другие меры предосторожности, чтобы избежать распространения заболевания, такая изоляция сама по себе может стать источником стресса. Также его может вызвать беспокойство о семье и друзьях, особенно о тех, у кого более высокий риск серьезных заболеваний. Но люди могут многое сделать друг для друга, даже на расстоянии, и это может укрепить психическое здоровье каждого. «Подумайте, что полезного вы можете сделать для близких, чтобы заглушить в себе этот тревожный голос», — говорит Аснаани. Например, можно сделать фотоальбом для бабушки, сыграть в онлайн-игру с отцом или прочитать ту же книгу, что и тетя, и обсудить ее с ней.

Конечная цель в том, чтобы найти способ уменьшить стресс, при этом постоянно получая информацию, которая обеспечит безопасность для вас и вашей семьи. «Нужно понимать серьезность ситуации, — говорит Кросс. — Но не нужно при этом впадать в истерику. Можно просто быть в курсе общей картины дел».

Слепые зоны ИИ: в чем компьютер никак не перегонит человека

Тревожный факт: автономный автомобиль, несущийся по шоссе и лавирующий по пробкам, меньше понимает, что может привести к аварии, чем ребенок, который только учится ходить. Новый эксперимент показывает, насколько трудно даже самым лучшим системам искусственного интеллекта усвоить элементарную физику, а также определить причину и следствие. Он также предлагает подход к созданию систем искусственного интеллекта, которые могут […] …

Тревожный факт: автономный автомобиль, несущийся по шоссе и лавирующий по пробкам, меньше понимает, что может привести к аварии, чем ребенок, который только учится ходить.

Новый эксперимент показывает, насколько трудно даже самым лучшим системам искусственного интеллекта усвоить элементарную физику, а также определить причину и следствие. Он также предлагает подход к созданию систем искусственного интеллекта, которые могут определять причины происходящего.

Эксперимент был разработан, чтобы «выйти за рамки простого распознавания закономерностей, — говорит профессор MIT Джош Тененбаум, который работал над проектом вместе с исследователем из MIT Чуанг Ганом и аспирантом Гарварда Кексином Йи. — Крупные технологические компании хотели бы иметь системы, которые на это способны».

Глубокое обучение — самая популярная передовая методика искусственного интеллекта — в последние годы достигло ошеломляющих успехов и подпитывает восхищение потенциалом искусственного интеллекта. В числе этих успехов — возможность «скормить» нейронным сетям большое количество обучающих данных, после чего алгоритмы глубокого обучения могут эффектно находить в данных закономерности, в том числе распознавать изображения и голос. Но им не хватает других способностей, тривиальных для человека.

Чтобы продемонстрировать эти изъяны, Тененбаум и его коллеги создали своего рода интеллектуальный тест для систем искусственного интеллекта. В его ходе программе ИИ показывается простой виртуальный мир, наполненный несколькими движущимися объектами, вместе с вопросами и ответами о сцене и о том, что происходит. Вопросы и ответы помечаются так же, как сотни картинок с надписью «кошка», которые ИИ просматривает, учась распознавать кошек.

У систем, использующих передовое машинное обучение, оказалась большая слепая зона. На описательный вопрос вроде «Какого цвета этот объект?» ультрасовременный алгоритм ИИ ответит правильно в более чем 90% случаев. Но на более сложные вопросы, такие как «По какой причине мяч столкнулся с кубом?» или «Что произошло, если бы объекты не столкнулись?», та же самая система отвечает правильно только в 10% случаев.

Дэвид Кокс, директор лаборатории MIT-IBM Watson AI Lab, участвовавшей в работе, говорит, что понимание причинно-следственной связи принципиально важно для ИИ. «Мы, люди, способны рассуждать о причине и следствии, и нам нужны системы ИИ, которые могут делать то же самое».

Отсутствие этого понимания может иметь серьезные последствия. Промышленные роботы учатся лучше ощущать близлежащие объекты, чтобы брать или перемещать их. Но они не знают, что, если они что-то толкнут, это может упасть или сломаться. Для этого их нужно специально запрограммировать — но невозможно предсказать каждый возможный сценарий.

Однако, если бы робот мог рассуждать в логике причинно-следственных связей, он смог бы избежать проблем, на понимание которых он не был запрограммирован. То же самое относится к автономному автомобилю. Он мог бы инстинктивно знать, что, если грузовик свернет и ударится о препятствие, его груз может вывалиться на дорогу.

Осмысление причин было бы полезно практически для любой системы ИИ. Системы, обученные на медицинской информации, а не на трехмерных картинках, должны понимать причину заболевания и вероятный результат возможных вмешательств. Вопрос причинно-следственных связей вызывает растущий интерес у многих выдающихся деятелей ИИ. «Все это ведет к системам ИИ, которые могут не только учиться, но и рассуждать», — говорит Кокс.

Профессор Университета Карнеги-Меллона Кун Чжан считает тест, разработанный Тененбаумом, важным, поскольку он обеспечивает хороший способ измерения причинно-следственной связи, хотя и в очень ограниченных условиях. «Методы обучения причинно-следственным связям и репрезентации принесут большую пользу в разработке более универсальных систем ИИ», — говорит он.

Тененбаум и его коллеги не только выявили слабые места в существующих программах искусственного интеллекта, но и создали новый тип системы ИИ, способной понимать причину и следствие. Эта система показала более высокие результаты в их интеллектуальном тесте. Их подход сочетает в себе несколько техник искусственного интеллекта. Система использует глубокое обучение для распознавания объектов сцены. Результаты обучения передаются в программное обеспечение, которое строит трехмерную модель сцены и взаимодействия объектов друг с другом. Этот подход требует больше создаваемых вручную компонентов, чем многие алгоритмы машинного обучения, и Тененбаум предупреждает, что он хрупкий и плохо масштабируется. Но, похоже, что для продвижения ИИ вперед понадобится сочетание подходов — в сочетании с новыми идеями.

«Наш разум строит причинно-следственные модели и используют эти модели для ответа на произвольные запросы, но лучшие системы ИИ далеки от того, чтобы воспроизвести эти способности», — говорит доцент кафедры психологии и наук о данных Нью-Йоркского университета Бренден Лэйк.

Профессор Гарвардского университета Сэмюэль Гершман, который сотрудничал с Тененбаумом в других проектах, добавляет, что машина не сможет приблизиться к человеческому интеллекту без понимания причинно-следственных связей. Он указывает на хорошо известный медицинский факт: женщины реже умирают от чрезмерного употребления алкоголя, чем мужчины. «Система искусственного интеллекта, не понимая причинно-следственную связь, может сделать вывод, что способ снижения смертности заключается в проведении операций по смене пола для мужчин», — говорит он.