Метка: Главное

Самые невероятные жизненные уроки я всегда получала в результате кризисных ситуаций, которые объединяли людей, даже если казалось, что они должны от нас камня на камня не оставить. Если скорректировать свое мировоззрение, этот период неопределенности также может помочь нам улучшить личную, деловую и социальную жизнь.

Живя в Нью-Йорке в конце 80-х, я потеряла много близких друзей из-за СПИДа — новой и страшной болезни, о которой никто никогда не слышал. Первым моим умершим другом был Чак Байер. Чак — блестящий мыслитель, творец и лидер, — узнав о своем ВИЧ-положительном диагнозе, основал одну из первых национальных групп поддержки для людей со СПИДом. Даже теряя силы из-за постоянных госпитализаций и приступов пневмоцистной пневмонии, Чак продолжал делиться своим убеждением, что мы всегда можем выбирать, быть ли жертвами обстоятельств или проявлять волю в каждом моменте. Чак считал, что до тех пор, пока ты не умер, ты можешь жить полной жизнью.

Чак умер от СПИДа 32 года назад. Ему было 33 года. Его идеи, что можно найти смысл, влияние и радость даже перед лицом трудностей, сформировали мою жизнь и мою работу в качестве тренера по лидерству. Перенесемся в июнь 2020 года, и слова Чака звучат актуально, как никогда.

Хотя мы не были готовы к этой новой реальности COVID-19, давайте сделаем глубокий вдох и осмыслим ситуацию. Кризис не меняет нас, он только усиливает то, что уже существует.

Предприниматели и сотрудники столкнулись с одной из величайших проблем нашей жизни, и в процессе мы узнаем о себе много нового. То, чему мы научимся прямо сейчас, будет определять, как мы проживем оставшуюся жизнь. Вот некоторые выводы, к которым пришла я сама и которые услышала от своих клиентов — предпринимателей и генеральных директоров.

Трудности делают нас сильнее

Каждый бизнес-лидер должен был принять фундаментальные решения во время пандемии. Тренер по пиковой производительности Тодд Херман недавно опросил 29 руководителей компаний стоимостью от $2 млн до $500 млн и обнаружил, что те, кто реагирует на COVID-19 стратегически, переосмысливают свои предложения продуктов и услуг, меняют модели доставки, развертывают новые технологии, укрепляют командную работу и коммуникацию.

Если мы боимся наихудшего сценария, нас парализует перед лицом неопределенности. Если мы считаем, что мы сами — творцы своего опыта, и что задача лидера — найти путь вперед, то возможность внести позитивные изменения во время кризиса нас воодушевляет.

Я ясно вижу эту корреляцию среди своих клиентов, генеральных директоров. Те, кто всегда мог креативно решать проблемы, принимают решения и действуют. Их команды заряжены энергией и тоже действуют. Те же, кто не склонен к риску, упускают возможности, так как сомневаются в своих решениях.

Помните, что вы тот же энергичный, страстный, инновационный предприниматель, которым всегда были. Изменилась парадигма, в которой вы действуете. Изменились обстоятельства, но не вы сами.

Мы видим свою подлинную сущность

В деловом мире всегда существовали негласные барьеры между личной и профессиональной жизнью. Теперь это изменилось, вероятно, навсегда.

И это не просто стирание границ между личным и профессиональным — благодаря Zoom мы можем свободно увидеть дома и семьи наших коллег и сотрудников, и это делает их личную жизнь настолько реальной, что мы не можем ее игнорировать. Мы знаем, кто живет один. Мы можем видеть, насколько человек изолирован. Мы знаем, у кого работающая супруга и двое детей дома и без няни. Мы знаем, кто не спал всю ночь из-за заболевшего кота. То, что мы сейчас видим, нельзя не заметить. Личная сторона нашей жизни должна быть признана и учтена.

Этот личный элемент меняет то, как мы говорим и взаимодействуем. Быть чутким, заинтересованным в человеке, искренним и сговорчивым — это новая норма для взаимодействия не только с сотрудниками, но и с клиентами, и деловыми партнерами. Мы интересуемся друг у друга, как дела и как семья, прежде чем приступить к работе. Эта новая межличностная динамика обладает беспрецедентным потенциалом для углубления существующих профессиональных отношений и развития новых более значимыми способами. Теперь нам позволено по-настоящему заботиться о наших коллегах по бизнесу. Что мы будем с этим делать, когда кризис закончится?

В 90-х годах я работала исполнительным директором организации по борьбе с ВИЧ/СПИД в штате Нью-Йорк и прокладывала себе путь через экосистему, которая была объединена кризисом. Профессиональные связи, которые я установила в то время, были углублены за счет нашей непривычной общей реальности. Мы встречались на телефонной конференции после неожиданной встречи друг с другом на поминальной службе. Мы работали над общими инициативами в коридоре ВИЧ-отделения в Медицинском центре Нью-Йоркского университета. Я не говорю, что между тем временем и сегодняшним существует прямая связь, но есть аналогичная возможность углубить наше чувство взаимосвязи и общей цели.

Ситуация с COVID-19 напоминает нам, что бизнес — это люди, и что значимые отношения создают культуру и открывают возможности для роста, инноваций и воздействия.

Мы учимся чувствовать себя дома у себя дома

Будь то небольшая квартира или просторный дом, живем ли мы в одиночестве, с соседями по комнате или с семьей, мы переживаем это по-новому. Мы в мельчайших подробностях узнаем, что нам нравится, а что не нравится в нашей жизненной ситуации, и вносим мелкие коррективы, чтобы сделать дом лучшим местом для каждого.

Сила повторяющихся мелких изменений — это одно из умений, которые мы сможем использовать для управления бизнесом. В микрокосме наших домов мы пробуем новые правила и процессы работы по дому, приготовления пищи, выбора фильмов и использования доступного пространства. Мы экспериментируем с различными графиками, технологиями и процедурами, чтобы организовать день и максимально использовать свое время. Некоторые конфигурации работают хорошо, и мы сохраняем их. Некоторые — нет, поэтому мы пробуем что-то другое. Мы экспериментируем: консенсус против авторитарных решений, ротация рабочих мест против назначений на основе сильных сторон.

Компании, даже крупные, слишком часто работают на массовом уровне. По-прежнему считаются нормой инициативы о больших переменах, а они редко бывают успешными. Лучше работает объединение сотрудников в микросистемы — наподобие семьи, — где они могут свободно определять свои процессы и ритмы и приходить к наилучшему решению.

Нам еще многое предстоит узнать об управлении изменениями, пока мы сидим по домам и наблюдаем за собой в этом новом контексте.

Делать то, что говорят — это новый опыт для владельцев бизнеса, генеральных директоров и основателей. Это история работы для большинства остальных.

Все мы знаем, что мало спать вредно. Мэтью Уокер, ученый из Калифорнийского университета в Беркли, который изучает сон и написал бестселлер «Почему мы спим», даже заявил: «Чем меньше спишь, тем короче твоя жизнь». Однако некоторые исследователи полагают, что волнения по поводу недосыпания сильно преувеличены, и что, по иронии судьбы, именно такие тревоги могут усугубить проблему. Вы увидите, что «слишком мало» сна не всегда такая уж катастрофа, как мы привыкли считать.

Дело не всегда в нехватке сна

Идея хронотипа жаворонков (рано ложатся и рано встают) и сов (поздно ложатся и поздно встают) всем знакома. Большинство детей поначалу бывают жаворонками, но в подростковом возрасте многие превращаются в сов. Подростки могут поздно просыпаться по выходным, но не во время школьной недели. Поэтому неудивительны результаты различных исследований, показывающие, что дети показывают лучшие результаты в учебе, если занятия в школе начинаются позже. Многие специалисты по сну и педиатры поддерживают такой подход. Считается, что положительное влияние на детей оказывает возможность хорошо выспаться. Но не всегда это так. Недавнее исследование голландских учеников средней школы, опубликованное в Scientific Reports, показало, что совы получают оценки хуже, но это не зависит от продолжительности сна.

Полученные данные говорят, что совы хуже справляются с экзаменами, чем жаворонки, даже если спят достаточно. И дело, кажется, в том, что экзамены зачастую проводятся по утрам, когда совы еще не достигли когнитивного пика. Если же экзамены проходят во второй половине дня, то результаты сов и жаворонков одинаковые. Особенно это заметно по естественнонаучным предметам. Конечно, если школьный день начинается позже, тогда и экзамены начинаются позже — и это лучше подходит для хронотипа многих подростков. Однако все это означает, что во многих случаях попытки заставить подростков ложиться спать раньше и спать дольше не имеют такого большого значения для их успеваемости в школе, как утверждается.

Причина или следствие?

Беспокойство, ОКР, СДВГ, шизофрения, ПТСР… многие виды психических расстройств также связаны с проблемами сна. Сейчас признано, что психические заболевания и недосып усугубляют друг друга, образуя замкнутый круг. И дело не просто в том, что недостаток сна вызывает симптомы тех или иных заболеваний. Есть свидетельства того, что стресс в раннем возрасте может привести к бессоннице впоследствии. Одно исследование показало, что дети, которые выросли в семьях с высоким уровнем конфликта, чаще страдают бессонницей, когда вырастут. Это имеет место даже тогда, когда при анализе учитываются проблемы со сном или депрессия в детском возрасте — так что дело не только в том, что проблемы со сном появляются с детства и сохраняются во взрослом возрасте.

А что касается депрессии, связь между сном и ее симптомами может быть неожиданной…

Удивительная терапия

Для людей, переживающих депрессию, лишение сна может оказаться эффективным лечением. Это было доказано в серии исследований, начавшихся почти 50 лет назад. Но стандартной терапией это стало сравнительно недавно. У здоровых людей, если их лишить сна, обычно ухудшается настроение. Но у людей с депрессией, если они не спят хотя бы одну ночь, это может привести к обратной реакции (во всяком случае, временно). Как показывают исследования, проведенные в Дании, эффект проявляется быстро и действует на большинство пациентов. Пока еще обсуждается точный механизм, как работает это лечение. Возможно, это происходит за счет шокирования инертных биологических часов.

Сон не всегда улучшает память

Доказательств того, что сон важен для памяти, довольно много. Но недавно как минимум одно исследование поставило под сомнение идею о том, что сон всегда улучшает память. Учитывая предыдущие данные, исследователи ожидали, что очевидцы, которым дали возможность выспаться, смогут лучше идентифицировать подозреваемых в преступлении на следующий день. Но нет.

Это было большое исследование: 2000 участников посмотрели короткое видео о человеке, который украл ноутбук из офиса. Двенадцать часов спустя их попросили опознать его среди других людей. Участники, которым дали возможность поспать за это время, не были при выявлении преступника более точными, чем остальные. Нужно глубже изучить этот вопрос, чтобы понять, почему так вышло.

Эффекты могут быть косвенными

Несомненно, вы слышали, что недостаток сна наносит вред не только психическому, но и физическому здоровью. Например, женщины, которые мало спят, чаще страдают ожирением, диабетом 2 типа и сердечными заболеваниями. Но главная причина этого, по всей видимости, косвенная: женщины, которые плохо спят, чаще выбирают менее полезные продукты питания — калорийные, энергоемкие. Этот выбор, безусловно, связан с отсутствием качественного сна, но не может быть его неизбежным результатом. Но исследователи подозревают, что плохая диета может приводить к плохому сну. «Возможно, что плохая диета негативно влияет на качество сна женщин, — отмечает ведущий автор Фарис Зураикат из Колумбийского университета. — Если съесть слишком много, это вызовет желудочно-кишечный дискомфорт и будет мешать заснуть».

Некоторые люди, которые мало спят, вообще не страдают

Насколько же плоха бессонница? Есть много людей, которые спят мало, но не верят или не осознают, что это так. Они не испытывают стресса или беспокойства, не страдают от ежедневной усталости сильнее, чем те, кто хорошо выспался. Более того, значительное увеличение гипертонии (высокое кровяное давление) наблюдалось среди тех, кто считал, что страдает бессонницей, а не среди тех, кто на бессонницу не жаловался. Тот же обзор показал, что 37% людей, которые думают, что у них бессонница, на самом деле спят нормально, а на бессонницу списывают свои дневные недомогания. А другие исследования показали, что беспокойство по поводу недосыпания само по себе может привести к длительной бессоннице.

Заголовки, которые вынуждают людей беспокоиться о том, что они мало спят, сами вызывают некоторые проблемы, которые описывают. Что возвращает меня к началу этой статьи… Существует множество доказательств того, что количество регулярного качественного сна очень важно. Но важно и то, что именно мы думаем о качестве своего сна.

В жизни мы постоянно сталкиваемся с тем, что не дает нам полностью воплотить свой потенциал. Подорвать способность к свободному выбору может все, что угодно — от устаревших образовательных стандартов до правил, принятых в отдельной семье. Сьюзен Фаулер, консультант по лидерству таких известных компаний, как Apple, Google, Harley‑Davidson и Kawasaki, называет три главных препятствия, три фатальных отвлекающих фактора — это материальные ценности, стремление к счастью и чрезмерная занятость. В одной из глав книги «Ваш источник мотивации» она объясняет, почему они столь опасны.

Материальные ценности

Научно доказано, что погоня за материальным благополучием подрывает наши истинные ценности, вредит человеческим взаимоотношениям и разрушает сопричастность. Жажда денег и стремление к материальным благам лишают выбора. А отсутствие денег или вещей, о которых мы мечтаем, может подрывать компетентность. Сосредоточенность на обретении богатства вытесняет из жизни цели, достижение которых приносит куда большее удовлетворение. Недавние исследования выявили любопытные нюансы, в которых стоит разобраться. Погоня за материальными благами сама по себе не так важна, как причина, по которой вы стремитесь их заполучить.

Вот что говорит по этому поводу Жак Форест, крупнейший специалист по мотивации в финансовых вопросах. Если вы хотите иметь больше денег, чтобы тратить их на других, экономить время или испытывать стабильность, то ваши шансы обрести материальное благополучие выше, чем если вы просто хотите тратить богатство на удовлетворение своих желаний. Человек, который зарабатывает деньги с удовольствием (любит свое дело) или руководствуясь высшими ценностями (например, чтобы иметь возможность жертвовать на благотворительность), имеет значительно больше шансов обрести финансовое благополучие, чем тот, кто стремится разбогатеть из эгоистических побуждений или исключительно ради приобретения материальных ценностей.

Форест подчеркивает, что деньги — понятие условное, придуманное людьми. По большому счету это просто способ замены бартера — неодушевленный объект, не имеющий смысла, пока мы сами не наделяем его таковым. Если вы жаждете денег только ради имиджа, власти или статуса, то эта жажда мешает вашему процветанию. Однако если вы стремитесь заработать больше, руководствуясь согласованной или интегрированной мотивацией либо пребывая в состоянии «потока», то ваш оптимальный мотивационный статус автоматически расширяет возможности для процветания.

Возможно, вы слышали о «феномене контрактного года» в спорте. Эмпирические исследования демонстрируют, что игроки Главной лиги бейсбола и Национальной баскетбольной ассоциации США показывают лучшие результаты в том сезоне, когда они должны заключить новый контракт. Перспектива получить материально выгодное предложение придает им энергии — но оказывается более полезной для их личной статистики, чем для команды. После подписания нового контракта они не могут поддерживать тот же уровень функционирования, и в итоге в последующие два года их результаты падают ниже базового уровня предшествующего года.

Деньги — один из самых вредных фатальных отвлекающих факторов. Вы, разумеется, можете возразить, что без них попросту не проживешь. Это справедливо, но существует принципиальная разница между нуждой в деньгах и финансовой мотивацией. Если деньги служат для вас движущей силой, вы не можете ее контролировать — это она контролирует вас, лишая выбора. При этом также подрываются сопричастность (вы забываете о действительно качественных ценностях) и компетентность (когда материальные блага становятся конечной целью, тут уж не до обучения и развития).

Одна молодая женщина, работающая торговым представителем, заявила мне, что для нее мотивацией являются деньги. Я посоветовала ей найти высококачественную, основанную на подлинных ценностях причину для того, чтобы выполнять план, а не сосредотачиваться на тех бонусах, которые были обещаны ей за продажу нового продукта. Через несколько месяцев она призналась, что не последовала моему совету. Женщина объяснила, что премия в $2000 была для нее, как матери-одиночки с ограниченными финансовыми ресурсами, очень соблазнительной. Бедняжка чувствовала, что просто должна биться за эту премию, — в  противном случае она испытывала бы чувство вины, зная, сколько счетов ей нужно оплатить. Но затем все повернулось иначе: женщина рассказала, что стала испытывать еще большее чувство вины по другой причине — потому что ей пришлось кривить душой, проталкивая продукт, рискуя потерять при этом доверие клиентов. Ее первоначальное воодушевление из-за того, что она могла предложить людям что-то новое, было омрачено давлением, которое она испытывала, думая, что обязательно должна получить бонус, и это повлияло на эффективность ее деятельности. Фатальный отвлекающий фактор мотивации, основанной исключительно на внешних стимулах, оказался слишком вредным: в результате женщина уволилась из той компании.

Самое печальное то, что действия, основанные на материальных ценностях, не только подрывают ваше собственное здоровье и благополучие, но и негативно влияют на окружающих. Выбрав неправильный фокус, вы лишаетесь большой доли сочувствия и эмпатии. Ваши ценности формируют ваш подход к работе, игре, принятию решений и жизни в целом. А эти решения влияют на мир вокруг вас.

Стремление к счастью

Нейрофизиологи установили, почему, обретя статус или власть, человек испытывает эйфорию: при этом активируются те зоны мозга, которые отвечают за счастье. Но давайте задумаемся: что же такое на самом деле счастье? Словари трактуют это понятие как «удачливость, процветание, благоприятное стечение обстоятельств». Счастливого человека часто именуют баловнем судьбы или любимцем фортуны. То есть получается, что счастье зависит от того, что с нами происходит — без нашего активного участия. По сути, то, что «делает вас счастливым», противоречит вашей психологической потребности в выборе — ощущению того, что все действия исходят от вас самого, а не из каких-либо внешних источников. Если вы счастливы по ложным причинам (например, приобрели что-то в ущерб чужим интересам), то при этом подрывается сопричастность. Бессмысленное счастье может быть приятным, но оно никогда ничему вас не научит, и с течением времени вы рискуете подорвать свою компетентность.

Чрезмерная занятость

Попадаются люди, которые заявляют, что вся их жизнь сводится исключительно к работе. Если вы не способны отвлечься и даже в свободное время выбросить из головы служебные проблемы, то обязательно следует разобраться, почему так происходит. Очень важно выявить истинные причины, чтобы обрести сопричастность.

Возможно, работа для вас — своего рода знамя чести: «Я так занят важными вещами, что у меня просто нет времени ни на что другое!» В этом случае стоит призадуматься: а как же многие из самых успешных бизнесменов мира находят время на духовное обновление и общение с близкими? У вас в сутках те же 24 часа, что и у всех прочих на планете.

Важно понять, что именно подпитывает вашу зацикленность. Давайте рассмотрим разницу между двумя следующими возможными причинами:

• Я не могу отвлечься от работы, потому что она дает мне всё: власть и контроль над ситуацией, деньги и взрослые игрушки, уважение и социальный статус.
• Я постоянно занят ради воплощения в жизнь своих приоритетов — например, чтобы дать образование детям, помогать людям, заниматься благотворительностью.

Мне нередко приходится слышать, что человек не хочет думать ни о чем, кроме работы, потому что он очень любит свое дело. Вполне логично. Но если ваша страсть подпитывается фатальными отвлекающими факторами — властью, статусом, имиджем, деньгами, то она запросто может стать одержимостью. А такую страсть вы уже не можете контролировать — это она контролирует вас. В данном случае ваша неспособность отвлечься от работы — это скорее пагубное пристрастие, чем сознательный выбор. Таким образом, налицо фатальный отвлекающий фактор, разрушающий выбор, сопричастность и компетентность.

Возможно, вы, как и еще более трех миллионов человек, посмотрели короткий фильм, выпущенный офисом губернатора Калифорнии. На видео комик Ларри Дэвид в своем фирменном сардоническом стиле призывает людей следовать официальным советам и оставаться дома, чтобы остановить распространение Covid-19. Что не так с вами, «идиотами», говорит он, вы упускаете фантастическую возможность сидеть в кресле и смотреть весь день телевизор!

Мы привыкли слышать предупреждения о вреде для здоровья, которые побуждают нас делать то, что делать у нас нет особого желания: больше тренироваться, есть пять, восемь или даже 10 порций фруктов и овощей в день. Но на этот раз официальный совет звучал просто: валяйтесь на диванчике, смотрите телевизор, сидите дома. Выглядит как воззвание к нашей лени.

На самом деле не все так просто, как вы, наверное, уже поняли после месяцев изоляции. Оказывается, биологически мы не запрограммированы, чтобы делать как можно меньше. Напротив, деятельность — залог процветания. Или, по крайней мере, хороший баланс между делами и отдыхом.

Это правда, что часто мы ищем легкий вариант, путь наименьшего сопротивления, короткий путь к успеху. Если у вас есть пульт дистанционного управления, зачем вставать и переключать каналы на самом телевизоре? Если у вас есть машина, зачем ездить в супермаркет на велосипеде? Если можно уйти домой, сделав в два раза меньше, чем коллега, то почему бы и нет?

Для любой работы или усилия требуется умственная и физическая нагрузка, поэтому имеет смысл избегать ее, где это возможно. И иногда мы делаем именно это. Это иногда называют принципом наименьшего усилия или Законом Ципфа. Вот только мы нарушаем этот закон все время.

Вы когда-нибудь мечтали абсолютно ничего не делать? Лежать в гамаке целый день. Просто смотреть в потолок, слушая тишину. Это звучит заманчиво, но на самом деле совсем ничего не делать — и убрать сон из уравнения — очень трудно. В известном исследовании, проведенном несколько лет назад в Университете Вирджинии, участников по одному заводили в совершенно пустую комнату. У них не было ни телефона, ни книг, ни экранов, и им не разрешали вздремнуть. К их лодыжкам прикрепили электроды, и оставили их на 15 минут в одиночестве. Это была возможность ненадолго расслабиться.

И что же было? Перед тем, как оставить участников одних, им показали, что если нажать компьютерную клавишу, можно получить электрический удар. Можно предположить, что попробовав это однажды, никто не захочет сделать это снова. Вот и нет. На самом деле 71% мужчин и 25% женщин нажали на клавишу хотя бы один раз, оставшись в одиночестве, а один мужчина сделал это 190 раз. Оказывается, ничего не делать было настолько мучительно, что многие из участников, по сути, предпочли мучить себя.

Это, конечно, крайний случай, но мы знаем из повседневной жизни, что люди постоянно делают то, что им делать не обязательно и что иногда бывает болезненным. Вспомните друзей, которые бегают марафоны или устанавливают себе истязающие режимы в тренажерном зале. Это выходит далеко за рамки того, что нужно для здоровья и фитнеса. А как насчет людей, которые путешествуют по льду, чтобы добраться до полюсов Земли, или плавают вокруг света?

Майкл Инзлихт из Университета Торонто называет это парадоксом усилий. В одних случаях мы выбираем легкий путь и делаем как можно меньше, а в других — ценим ситуации больше, если нам приходится прилагать значительные усилия. Внутренняя радость от этих усилий доставляет нам столько удовольствия, что мы не идем по короткому пути. Мы можем часами ломать голову над кроссвордом вместо того, чтобы найти решение в интернете.

Мы учимся этому в раннем возрасте. В детстве нас убеждают, что усилия вознаграждаются, и со временем мы начинаем наслаждаться усилиями ради усилий. Это явление известно как выученное трудолюбие.

Более 20 лет назад я побывала на потрясающих цветных озерах Келимуту на острове Флорес в Индонезии. Озера меняют цвет каждые несколько лет — таинственное и захватывающее зрелище. Но одна из причин, по которой эта поездка запечатлелась в моей памяти, — это усилия, которые мне и моему партнеру пришлось приложить, чтобы туда добраться. Путь занял несколько дней. Мы плыли на лодке, ехали на автобусе, несколько часов тряслись в маленьком фургончике. Дорога была настолько ухабистой, что в фургоне был специальный человек, который раздавал гигиенические пакеты, затем собирал их и просто выбрасывал через дверь. За этим последовала ночь в потном, зловонном хостеле с бугристыми матрасами и тараканами, а в 4 утра на другом микроавтобусе мы отправились в последний отрезок пути до озер. Чтобы добраться до Келимуту, нам пришлось пострадать, но это было частью опыта.

Недалеко от смотровой площадки там была вертолетная площадка, где, по-видимому, приземлялись более богатые туристы. Но мы не завидовали им. Оценили ли они озера так же, как и мы? Вероятно, нет.

До вершин многих гор в мире можно добраться по канатной дороге или на кресельном подъемнике. Но, конечно же, альпинисты предпочитают карабкаться в ночи по отвесной скале, рискуя получить обморожения, а не идти по туристическому маршруту. Поведенческий экономист Джордж Левенштейн объясняет, что люди просто не могут устоять перед шансом достичь целей и справиться с ситуацией, даже если в этом нет необходимости.

Вы, возможно, не отождествляете себя с альпинистами, испытывающими такие острые ощущения от усилий и опасностей скалолазания, но у большинства людей можно наблюдать «эффект Ikea» — то есть они ценят предметы домашнего обихода больше, если собрали их своими руками.

Можно подумать, что это здорово — побездельничать несколько недель, но на самом деле это вынуждает нас делать что-то другое. Принудительный и продолжительный отдых, если мы не болеем и организм этого не требует, приводит не к расслабленности, а к беспокойству и раздражительности. Во время вынужденной изоляции нужно поддерживать, насколько возможно, ритмы и чувство равновесия нашей обычной жизни.

Поэтому важно заниматься физическими упражнениями, ставить себе задачи, делать что-то трудное и важное. И пытаться найти то, что психолог Михай Чиксентмихайи называет потоком в своей книге «Поток: Психология оптимального переживания». Это некие задачи, например, рисование, садоводство или сборка мозаики, которые настолько поглощают нас, что мы не замечаем, как проходит время, и забываем обо всем вокруг.

И становится очевидно, что мы не инстинктивно ленивые создания. Как ни странно, для того, чтобы делать меньше и больше отдыхать, требуется довольно много усилий.

Как бы ни был дальновиден Томас Эдисон, он, вероятно, не предвидел появление Большого брата, когда в 1891 году впервые представлял кинетограф — примитивную кинокамеру. И он, конечно, не мог предсказать появление алгоритмов, которые отслеживают лица, анализируют нажатия клавиш и привычки просмотра веб-страниц, и все это ради расчета показателей производительности труда для беспокойных работодателей. Тем не менее, этой весной технологические стартапы переживают заметный рост продаж, а руководители ломают голову, как повысить производительность удаленных работников.

Да, есть искушение наблюдать за работой дома, но лидеры, которые предлагают больше свободы даже на удаленной работе, испытывают меньше проблем с переходом и замечают значимые преимущества.

Автономия рождает доверие и вовлеченность

Это может показаться нелогичным, но когда сотрудникам дают свободу креативно делать свою работу и не требуют отчитываться каждый час, это снижает беспокойство и повышает доверие. Это подчеркивает их сильные стороны и повышает ценность процесса.

Исследование, проведенное в Мельбурнском университете, показало, что сотрудники, которым дали больше контроля над графиком, рабочим процессом и их вкладом в стратегию компании, более мотивированы, заинтересованы, лояльны и психически устойчивы. Кроме того, когда сотрудникам дают больше автономии, они проявляют больше самостоятельности, а также у них лучше развита внутренняя мотивация, что уменьшает потребность во внешних вознаграждениях. Команды становятся более компетентными, лучше взаимодействуют и меньше подвержены выгоранию.

Впрочем, это вовсе не подразумевает анархию. В каждой рабочей среде нужна структура, и у сотрудников должно быть четкое понимание, что происходит. В таких условиях человек может взять на себя ответственность за свой вклад в общее дело и выработать рабочий стиль, опирающийся на его собственные сильные стороны. В каждом случае это выглядит по-разному. Например, в нашем бизнесе, который охватывает как технологии, так и криптовалюту, в таких сферах, как маркетинг и контент, есть больше возможностей для творчества, чем в разработке программного обеспечения или финансах, например. Я обнаружил, что в более свободных сферах даже простая информация о видении и конечной цели может значительно улучшить общее взаимодействие. Людям, которым требуется четкая структура, можно оставить понятные руководящие принципы и границы, но при этом дать возможность участвовать в важных обсуждениях, так как это дает чувство большей ответственности за свою работу.

Сосредоточьтесь на цели, а не на процессе

Вопреки пословице, что «главное не победа, а участие», в деловых коммуникациях конечная точка часто важнее, чем путь к ней. Договоритесь о важных моментах: место встречи, время прибытия. И пусть сотрудники сами решают, как они туда доберутся. Одни могут поехать на мотоцикле, другие — полететь на самолете или поехать ночью на машине. Вне зависимости от того, какое транспортное средство, время дня и маршрут выберут сотрудники, они прибудут в одно и то же место. Все это дает им свободу, которая позволит получить удовольствие от путешествия.

Многие работодатели и менеджеры совершают ошибку, дублируя системы и внедряя обязательные для всех процессы, которые на самом деле не всем подходят. Это часто плохо влияет как на производительность, так и на вовлеченность сотрудников. ДНК вашей команды меняется с каждым новым сотрудником. При большей гибкости у вас будет больше возможностей использовать как индивидуальные, так и коллективные преимущества команды.

Этот же принцип применим к коммуникациям. Одни сотрудники лучше общаются в Slack, другие — по электронной почте, в Excel или Powerpoint. Может казаться, что позволить изменять язык работы будем шагом к хаосу, но на самом деле это дает сотрудникам возможность выразить свои идеи через интуитивно понятную для них среду, которая подкрепляет их сильные стороны. 

Суть в том, что если вы слишком строго подходите к процессу — а это часто бывает при желании большей ясности и контроля, — вы рискуете похоронить таланты или не позволить им войти в вашу виртуальную дверь. Особенно это касается новых, молодых работников. Отличительная черта поколения Z — необходимость индивидуального выражения. Возможность делать работу так, чтобы она воспринималась как более аутентичная, служит огромным преимуществом для этого поколения, которое уже составляет 24% работников, и их доля, как ожидается, вырастет до 30% к 2030 году. У работодателей, которые правильно используют индивидуальные особенности сотрудников, есть преимущества перед конкурентами как сейчас, так и в будущем.

Виртуальный кулер

Если и есть одно место, где могут собраться вместе микроменеджеры и лидеры, которые делают ставку на автономию, то это виртуальный кулер. Поскольку большинство работников по всему миру во время кризиса перешли на удаленную работу, новой нормой стали happy hour в Zoom и виртуальные обеденные перерывы. Для микроменеджеров встречи, пусть и случайные, дают возможность проследить за вовлеченностью сотрудников, неформально проверить производительность и в конечном итоге увидеть, что же происходит за ширмой работы из дома.

А вот для лидеров, ценящих автономию, эти встречи — не только дополнительная социальная отдушина для сотрудников, запертых дома, но и шанс на ценную обратную связь, которая в противном случае могла бы быть упущена. За многие годы я осознал, что многие важные разговоры на работе происходят вовсе не во время запланированных собраний и встречах тет-а-тет. Они случаются, когда нет давления, когда ослаблена защитная система. Если встроить случайные взаимодействия в рабочий день, даже самые замкнутые сотрудники с большей вероятностью будут высказывать важные мнения и сохранят открытое общение, что приводит к впечатляющим результатам.

Мера, которая имеет значение

Все мы, независимо от стиля руководства, можем согласиться, что предприятиям для процветания необходимо соответствовать ключевым показателям эффективности. Тем не менее, многие компании совершают ошибку, уделяя слишком много внимания измерению конкретного вклада каждого сотрудника — особенно когда им меньше видна повседневная деятельность их команды. В современном цифровом мире нет недостатка в технологических инструментах, от Time Doctor до Hubstaff, которые позволяют менеджерам получать информацию о затраченном времени, нажатиях на клавиши и просмотре веб-страниц. Но слишком рьяное управление процессом может отвлечь от конечной цели и израсходовать ценные ресурсы. Это приводит к еще большим проблемам, а не к решению.

Когда вы сосредоточены на отслеживании результатов, то есть крупных вех, которые действительно продвигают ваш бизнес, часто достаточно проверки раз в неделю, чтобы понять, что было сделано, и спланировать дальнейшие действия. В областях, где требуется мониторинг на более детальном уровне, например, разработка продуктов, поможет ежедневное общение в Slack. Это позволяет лидерам по мере необходимости уточнять свои требования, доверяя при этом менеджерам, которых они нанимают для наблюдения за ключевыми сферами бизнеса.

Всем сотрудникам идет на пользу обстановка взаимного доверия, когда индивидуальные различия не только принимаются, но и приветствуются. Хотя сегодня ситуация может благоприятствовать культуре «большого брата», в дальнейшем, когда экономика восстановится, и у сотрудников появляется больше возможностей, компании, которые решили сделать ставку на надзор, могут оттолкнуть драгоценные кадры и нанести непоправимый ущерб своей репутации как работодателя. И напротив, в компаниях, которые воспользовались преимуществами гибкой рабочей среды, переход к следующему поколению рабочей культуры пройдет более плавно и более эффективно, и они будут становиться все более привлекательными для сотрудников.

Мишель Пенсак и ее муж Шон до пандемии планировали перебраться с Гавайев в Атланту. Там Шон должен был начать работать в компании SkyWest. Такой переезд в любых обстоятельствах сложное дело, особенно с детьми. А тут еще и пандемия. Шона отправили в отпуск без сохранения зарплаты, и семья стала искать новое место для жизни. Они остановились на городе Вирджиния-Бич. 

А это означало выбрать новый район, дом, школы, пересмотреть весь семейный бюджет. Могут ли они позволить себе детский сад? А что насчет самого переезда — какие средства защиты им понадобятся, какую коляску для детей, чтобы те ничего не трогали, как часто надо мыть руки? Чтобы внести какую-то структуру в этот хаос, семья обратилась к Airtable — это облачный сервис для совместной работы, который компании используют для управления большими проектами. Туда они занесли все строчки своего бюджета, все защитные средства, все детские сады.

Эту стратегию — использовать офисный софт для упорядочения домашней жизни — семья начала использовать год назад. Стратегия подразумевала еженедельные встречи по воскресеньям, короткие проверочные встречи в середине недели и использование платформ вроде Airtable и Trello (это своего рода доска с заметками, которая помогает использовать систему «канбан» для упорядочения процессов).

Мишель управляет Squared Away — компанией, которая готовит жен военных к работе секретарями и ассистентами. «Моя работа — помочь людям организоваться, — говорит она. — И моя философия такова: если ты делаешь что-то больше чем один раз, тебе нужен процесс».

Но много лет Шон и Мишель принимали решения «на ходу», что порой создавало напряжение. Как только они провели аудит своего брака, дело пошло на поправку. И сейчас, во время коронавируса, Мишель особенно рада, что управляет семьей как бизнесом.

Не все семейные пары настолько деловиты, чтобы скрестить семейную жизнь с переговорными комнатами. Но некоторым это приносит успокоение в нынешнее неспокойное время. Меган Аша и Лев Бри очень полагаются на систему, которую они создали для своего брака и которую называют «Мои отношения — это стартап».

«Управлять бизнесом — то же самое, что иметь семью и детей, — говорит Аша. — В чем миссия нашей семьи? Как нам организовать себя? Как добиться доверия, прозрачности, как коммуницировать, когда возникают трудности?» 

Через несколько недель после начала карантина они узнали, что Меган, которая руководит агентством по организации конференций FounderMade, беременна. Она была вынуждена уволить половину сотрудников и переключиться на цифровые ивенты, а Лев, основатель поисковой платформы River, работал по вечерам со своей удаленной командой. «Мы хотели ребенка в этом году, но мы не думали, что случится такой апокалипсис», — говорит он.

Чтобы справиться с ситуацией, они задействовали Clickup — офисное приложение, в котором отслеживаются годовые, квартальные и еженедельные цели для их отношений. Главный инструмент — «еженедельный спринт», своего рода организационный чеклист, позаимствованный из разработки ПО. В нормальное время темы, которые там фиксируются — это почаще ходить куда-то вместе по вечерам или продумать будущее воспитание ребенка. Теперь они добавили «план для пандемии», который включает как большие вопросы (где безопаснее жить, когда ребенок родится), как и мелкие (как снизить текущий стресс). Они обсуждают эти вопросы на регулярных совещаниях и дают письменный конструктивный фидбек.

«Система позволяет нам по-деловому подойти к трудным разговорам, — говорит Меган. — Раньше мы начинали ссориться из-за таких вещей, как кто-то не помыл посуду, или кто-то не проявляет к кому-то внимания. Но теперь у нас есть пространство, где можно их продумать и сознательно подойти к тому, как мы относимся друг к другу».

Конечно, чтобы такие стратегии работали, оба партнера должны быть готовы к такому подходу. Мишель Пенсак говорит, что ее муж сначала несколько опешил от необходимости так активно использовать софт, но потом привык. Теперь у нас уже не бывает, чтобы кто-то говорил: «Хм, не помню, чтобы ты это говорила».

Эллисон Дэмингер, социолог из Гарварда, которая изучает влияние общественного неравенства на семейные отношения, согласна, что такие формальные системы могут раздражать или утомлять. Но она говорит, что они помогают добиться равенства в отношениях. В прошлом году она опубликовала статью в American Sociological Review о когнитивном труде — предвидении, планировании и мониторинге, — который часто требуется в домашних делах. Без «четкого плана пары почти всегда воспроизводили статус-кво, при котором женщины делают больше», говорит она. Более формальные системы помогают парам разобраться, чего они действительно хотят.

Гита Палепу, глава фармацевтического стартапа, инвестор и мать двоих детей, говорит, что «многие женщины это испытывают, когда ты постоянно делаешь, делаешь, делаешь и ждешь, пока партнер скажет: «Давай и я поучаствую». К сожалению, это не часто случается». У нее момент прорыва случился в конце 2018 года, когда она была беременна вторым ребенком. Она страдала от депрессии, и ей казалось, что ее рабочие и семейные обязательства просто невыполнимы. Потом она увидела «семейный чеклист» у друзей в Инстаграме и попросила мужа попробовать.

«Теперь мы каждую неделю проходим практически по всем пунктам: как ты себя чувствуешь, как я себя чувствую, как дела у нашего брака, — говорит Палепу. — Если один из нас чувствует себя некомфортно, чувствует, что его или ее не ценят или не слышат, мы обсуждаем, как можно это поправить». К такому уровню честности и уязвимости надо было привыкнуть. «Первые встречи были невероятно некомфортными. Нужно отставить свое эго в сторону. Это практика».

«Свой дом нужно воспринимать как самую важную организацию в своей жизни», — говорит Ив Родски, автор книги Fair Play: A Game-Changing Solution for When You Have Too Much to Do (and More Life to Live). В эффективном, хорошо функционирующем офисе люди знают свои задачи и четко понимают ожидания. В доме, говорит она, такого часто нет. Справедливость, говорит она, требует, чтобы у каждого были конкретные обязанности дома, и чтобы каждый чувствовал их как свои. Будь то мытье посуды или ведение семейного бюджета, нужно быть ответственным за весь связанный с этим логистический и когнитивный труд. 

Родски говорит, что до того, как она написала эту книгу, ее муж в их семье отвечал за внеклассные занятия детей. Но на деле это для него означало, что он приходит на спортивные матчи, где участвуют дети. А Ив на деле выполняла основную организационную работу: медицинские формы, спортивная одежда, сбор детей, организация поездок. Теперь, при новой модели, «я уже не думаю об этих занятиях», говорит она. Так у нее освободилось шесть часов в неделю.

Но если вы действительно хотите исправить домашнее неравенство, говорит она, тщательное ведение электронных таблиц и модные приложения не помогут. Они не помогут вам доносить друг до друга свои мысли, говорит Родски. 

Мор Регев и Эрик Суини из Хьюстона усвоили этот урок. Мор, социальный работник, и Эрик, учитель, сейчас работают из дома, и у них шестимесячная дочь. Первая неделя карантина загрузила их по полной. Они добавили в «домашнюю» электронную таблицу колонку «Ковид-19». Но их еженедельные совещания по воскресеньям, когда они планировали неделю и проговаривали проблемы, как-то отпали.

«Мы вели себя резко и недобро», — говорит Мор. Ситуация совсем обострилась, когда Эрик заметил, что Мор отвечает на рабочие звонки, когда приходит ее смена по уходу за ребенком. «Я читаю ей, общаюсь с ней, все время что-то делаю, — сказал Эрик. — Тебе тоже нужно это делать». Мор возразила, что они не проговорили «минимальный стандарт заботы» о ребенке во время карантина. 

Зайдя в этот тупик, они договорились непременно проводить еженедельные встречи. «Несколько дней была напряженность по поводу того, какие стандарты приемлемы, — говорит Мор. — Но это был бы куда более серьезный конфликт, если бы у нас не было системы».

В самом начале пандемии предприниматель Андреас Клингер в своем блоге предложил каждому руководителю закрыть офис и перейти на удаленную работу, а также поделился своим опытом, как наладить онлайн-труд сотрудников. Хотя ограничения постепенно снимаются, многие компании пока сохраняют формат удаленного труда, а немало руководителей и работников теперь более открыты к этому формату. Поэтому стоит почитать советы Клингера — они очень конкретные и по делу.

Помогите вашей команде оптимизировать распорядок дня

Поначалу это будет, возможно, самой большой проблемой, с которой столкнутся ваши сотрудники.

Мои рекомендации:

• Люди поймут, насколько плох их домашний интернет
  — Посоветуйте им сделать апгрейд
• Их домашняя обстановка может не подходить для повседневной работы
  — Выделите средства, на которые они могли бы купить подходящие стулья или столы
  — Разрешите им забрать оборудование из офиса (если туда безопасно идти)
  — Обычные наушники подойдут, модные наушники — вообще отлично
  — Отдельный монитор многое меняет 
• Посоветуйте людям разделить дом на рабочие и нерабочие зоны
  — Если возможно, с дверью между ними
  — Даже можно переставить мебель ради этого
• Рекомендуйте утренние и вечерние ритуалы
  — Например, это может быть прогулка по кварталу
• Поощряйте их регулярно звонить друг другу
• Создайте канал в Slack, в котором ваша команда может делиться друг с другом советами по работе из дома
  — Это не только хороший источник информации, но и возможность для сотрудников, которые раньше работали удаленно, проявить себя и стать человеком, к которому обращаются за личным советом

Я настоятельно рекомендую прочитать руководство Бенедикта Ленерта о том, как перевести офис на удаленный труд.

Настройте процессы на удаленную работу

Чтобы минимизировать шок:

• Купите корпоративные лицензии Zoom и Slack
• Поощряйте ежедневные звонки для небольших команд
  — Если вы заметили, что люди не проявляют к ним интерес, переключайтесь на ежедневные текстовые обновления
• Рассмотрите возможность создания канала #hibye
  — Там люди могут регистрироваться и приветствовать друг друга
  — Если это не сработает, прекратите это делать
• Поощряйте видеовстречи
  — Установите политику видеообщения
  — Экспериментируйте со встречами, на которых участники не отключают звук
  — Но не забывайте отключить людей с громким фоном или плохими микрофонами
  — Если вы заметили, что это проблема, отключайте звук по умолчанию
• В долгосрочной перспективе лучше свести к минимуму встречи и синхронные совещания, но на первом этапе они помогают людям приспособиться

Как только вы почувствуете себя комфортно:

• Выберите одно центральное хранилище для всех документов
  — Я рекомендую Notion, но используйте то, к чему привыкли
  — Цель состоит в том, чтобы люди могли найти любые документы в одном месте
  — Прописывайте каждый процесс, которому два и более людей будут следовать более одного раза
• Отслеживайте Slack
  — Сократите число каналов, чтобы было ясно, где происходит коммуникация
  — В противном случае люди будут волноваться, что что-то упустили
  — Поощряйте публичные обсуждения вместо приватных чатов
  — Убедитесь, что сложные темы/решения обсуждаются в совместных документах, а не в свободной форме
• Более организованно проводите встречи
  — Назначайте ответственного для каждого собрания, который заранее подготовит повестку дня и документы
  — Записывайте решения и задачи каждого собрания, чтобы меньше людей чувствовали необходимость к ним присоединяться
  — Удостоверьтесь, что каждый отдел проводит по крайней мере одно совещание в неделю, чтобы избежать спонтанных собраний и долгих обсуждений в Slack
• Оценивайте результат (а не время)
  — Убедитесь, что вы четко формулируете свои ожидания относительно целей
  — Вовлекайте и доверяйте людям

Ресурсы

Обязательно ознакомьтесь с рекомендациями самых успешных удаленных команд:

GitLab “Remote Work Emergency Plan”. Даррен Мерф написал сокращенную версию всех своих находок последних лет.
Еще одно хорошее руководство — Doist “So You’ve Been Told to Work From Home. Now What?”
Советы по удаленной работе от use.fyi – Мэри Прокопец и Хитен Шах проделали потрясающую работу!
И еще множество других советов! 

Если какой-то аспект поведения можно изучать на студентах, то будьте уверены, изучать его будут много и охотно. Такие исследования проводить легко и дешево. И таким образом мы начали понимать силу любопытства и риск стать чем-то привычным.

Оказывается, что если вы видите что-то снова и снова, вы начинаете игнорировать его. Поэтому маркетологи всех мастей стараются разжечь ваш интерес с помощью разного рода мелких фишечек и корректировок. То они поменяют предельную скорость до 57 километров в час, то повесят знак верх ногами. В одном исследовании обнаружилось, что ученому, переодетому нищим, удалось собрать больше денег, когда он просил прохожих пожертвовать 37 центов, а не четвертак. (Ничего не известно о том, что будет, если нищий переоденется ученым.) И поэтому эгоистичные маркетологи переворачивают слово «срочно» вверх ногами и ставят его в тему письма, хотя письмо это абсолютно никакой срочности не имеет.

Это вызывает у нас слепоту к деталям.

Точно так же, как яркий белый снег перегружает сетчатку глаза, и какое-то время после этого мы не можем нормально видеть, все эти попытки придумать что-то цепляющее для борьбы с привычкой имеют свои минусы. Это создает культуру суеты и шума, и дело постоянно ухудшается. Потому что затем люди начинают использовать эту слепоту как оправдание, чтобы придумывать еще более шокирующие и яркие детали.

Одна из реальных угроз здесь в том, что мы начинаем видеть только драму, экстренные новости, текущие кризисы. Первое, что нужно сделать — не бросаться на этот крючок. Не вознаграждать своим вниманием кого-либо или что-либо, использующих цепляющие детали, чтобы завлечь вас. Включите фильтры и уходите. Важная информация пройдет через фильтры, даже если мы отфильтровываем что-то экстренное и срочное.

Что еще важнее: нам трудно оценить то, что у нас есть, пока мы это не потеряем. Может быть, нам стоит инвестировать свои усилия в то, чтобы постоянно создавать любопытство к чему-то хорошему, чему-то важному, к вещам, которыми мы дорожим. Это может быть какая-то мелочь, смена паттерна: чуть-чуть по-другому выгулять собаку или поприветствовать друга. Это может потребовать сломать установку, что восторг и сильное удовольствие — это лишь нечто привычное и комфортное.

Каждый имеет доступ к 24 часам внимания ежедневно, и резервуары этого внимания регулярно пополняются. Но если мы и дальше будем злоупотреблять этим вниманием, мы уже не сможем видеть мир свежим взглядом и дорожить тем, что у нас уже есть.

Мы склонны решать, правдив ли человек, полагаясь на манеру его поведения: уверенных людей с открытым взором считаем правдивыми, а уклончивых и нервных — лжецами. Известный социолог Малькольм Гладуэлл в новой книге «Разговор с незнакомцем» на примере громких преступлений и экспериментов объясняет, почему мы ошибаемся в людях и доверяем обманщикам.

В ночь на 1 ноября 2007 г. в итальянском городе Перуджа произошло злодейское убийство: Руди Геде лишил жизни Мередит Керчер, английскую девушку, приехавшую в Италию по программе студенческого обмена. Споров, домыслов и противоречий вокруг этого дела было море, но сегодня вина Геде полностью доказана. Этот сомнительный тип, который слонялся вокруг дома, где поселилась Керчер, был хорошо известен полиции. Геде признался, что находился в ее квартире в ночь убийства, однако причины тому назвал весьма невразумительные. Место преступления было усеяно его ДНК, а сам он на следующий день пытался сбежать в Германию.

Но Руди Геде не был единственным объектом полицейского расследования; мало того, поначалу он оказался лишь где-то на периферии настоящего цунами, которое спровоцировала в СМИ гибель Мередит Керчер. Вместо него в фокус внимания журналистов попала Аманда Нокс, соседка Керчер по квартире. Придя домой утром 1 ноября, она обнаружила в ванной кровь. Вместе с Амандой был ее бойфренд Рафаэле Соллечито, и молодые люди сразу вызвали полицию. Карабинеры осмотрели комнату Керчер и нашли там труп девушки, а уже через несколько часов Нокс и Соллечито оказались в списке подозреваемых. По версии следствия, убийство произошло, когда сексуальные игры, в которых принимали участие Геде, Соллечито и Нокс, разгоряченные алкоголем и наркотиками, зашли слишком далеко. Всех троих арестовали, отдали под суд, а затем отправили в тюрьму — и каждый поворот дела подробно освещался в желтой прессе.

Другие знаменитые криминальные истории, такие как убийство Джонбенет Рэмси или дело О. Дж. Симпсона, сохраняют занимательность, когда вы возвращаетесь к ним пять или десять лет спустя. Дело Аманды Нокс — совсем другое. Сейчас логика его событий не поддается объяснению. Не было никаких вещественных доказательств, указывающих на причастность Аманды или ее парня к преступлению. Не имелось также и правдоподобного объяснения, зачем Нокс — инфантильной домашней девушке из благопристойной американской семьи — понадобилось участвовать в смертельно опасных сексуальных играх с полоумным бродягой, которого она едва знала. Следствие по ее делу велось поразительно непрофессионально. Анализ ДНК, который должен был указать на Нокс и Соллечито, полностью запороли. Обвинитель демонстрировал редкую безответственность и был просто одержим фантазиями об изощренных преступлениях на сексуальной почве. Окончательное решение о невиновности Нокс Верховный суд Италии вынес через 8 (!) лет после преступления. И даже тогда многие люди, в остальном весьма разумные и рассудительные, оспаривали вердикт. Когда Нокс освободили из тюрьмы, на городской площади Перуджи собралась разъяренная толпа протестующих. В деле Аманды Нокс логики просто нет.

Я мог бы по пунктам разобрать все ошибки и промахи следствия — причем их столько, что у меня без труда набралось бы материала еще на одну книгу. Но позвольте мне вместо этого предложить вам самое простое и краткое из всех возможных объяснений казуса Аманды Нокс. Все дело в иллюзии прозрачности. Если вы убеждены, что внешний вид и манеры незнакомца — ключ к его внутреннему миру, то это неминуемо приведет к ошибкам. Аманда Нокс как раз и стала жертвой одной из таких фатальных ошибок.

Помните эксперимент, во время которого Левин (Тим Левин — известный психолог, автор множества исследований о лжи. Прим. ред.) устроил студентам ловушку? Посреди теста на эрудицию ведущий внезапно выходил из аудитории, оставив ответы на столе. После подведения итогов Левин беседовал с участниками, спрашивая их в лоб, жульничали они или нет. Некоторые при этом, как водится, врали, некоторые говорили правду. А затем экспериментатор показывал видеозаписи этих ответов другим испытуемым и просил их определить, кто именно из студентов лжет.

Такие опыты — с участием «говорящего» (субъекта) и «судьи» (человека, который оценивает искренность его поведения) — социологи практикуют уже давно. Цель эксперимента — установить, насколько точно «судья» определит, когда «говорящий» врет. Левин обнаружил то же, что обычно выявляют в таких случаях психологи: большинство из нас не очень хорошо умеет распознавать ложь. В среднем «судьи» правильно идентифицируют лжецов в 54% случаев — это чуть лучше, чем просто наугад. И род занятий в данном случае не имеет значения: одинаково плохие «судьи» получаются из студентов и адвокатов, агентов ФБР и сотрудников ЦРУ. Может, и существуют на свете выдающиеся разоблачители обмана. Но если они и есть, то их совсем мало. Почему же так происходит?

Оказывается, есть веские причины тому, что мы априори доверяем людям и по умолчанию предполагаем, что окружающие ведут себя честно. Но Левин не был удовлетворен подобным объяснением: проблема явно этим не исчерпывается. Например, его особенно удивило, что ложь чаще всего обнаруживают не сразу: недели, месяцы, иногда годы спустя.

Когда Скотт Кармайкл сказал Ане Монтес во время их первой встречи: «У меня есть причины подозревать, что вы замешаны в операции вражеской контрразведки», — она лишь молча уставилась на него. Теперь, оглядываясь назад, Кармайкл понимает, что это однозначно следовало трактовать как тревожный сигнал. Невиновный человек на ее месте бы непременно отреагировал бы — закричал, возмутился… Но «с Аной же ничего подобного не произошло: Монтес просто сидела и молчала, как пень».

Однако Кармайкл не услышал тревожного звонка. Монтес раскрыли случайно, четыре года спустя. Левин обнаружил, что мы почти всегда упускаем важные подсказки, и это его порядком озадачило. Почему? Какие именно обстоятельства, сопровождающие предъявления лжи, столь целенаправленно обезоруживают нас? За ответом ученый обратился к своим видеозаписям.

Вот фрагмент одного видео, которое Левин показал мне. Экспериментатор беседует с молодой женщиной, назовем ее Салли. С простыми вопросами все прошло гладко. И вот наступил решающий момент.

Экспериментатор: Скажите, а в отсутствие Рэйчел никто из вас не жульничал?

Салли: Нет.

Экспериментатор: Это правда?

Салли: Да.

Экспериментатор: Я собираюсь задать тот же вопрос вашей напарнице. Как вы думаете, что она ответит?

Салли умолкает, выглядит растерянно.

Салли: Вероятно… то же.

В тот момент, когда Левин спрашивает: «Никто из вас не жульничал?», лицо Салли и ее шея становятся пунцовыми. Расхожее выражение «залиться краской» в данном случае будет слишком слабым, испытуемая буквально «сгорает от стыда». Далее следует ключевой вопрос: «А что скажет ваша напарница?» Пунцовая Салли даже не может твердо ответить: «Разумеется, то же самое». Она запинается и чуть слышно бормочет: «Вероятно… то же». Вероятно? Пунцовая Салли откровенно лжет, и все, кто смотрит данное видео, сразу это понимают.

А вот еще одна запись, которую показал мне Левин. На протяжении всего разговора девушка явно нервничает и накручивает волосы на палец. Назовем ее Нервная Нелли.

Экспериментатор: Рэйчел пришлось выйти из комнаты. Кто-нибудь из вас жульничал, когда она ушла?

Нервная Нелли: Вообще-то, моя напарница подбивала меня заглянуть в ответы, но я сказала: «Нет»… ну, типа: «Зачем? Интересно же посмотреть, как мы справимся сами» — потому что я против того, чтобы жульничать. Считаю, так нельзя, вот и не согласилась. Я сказала: «Нет». Ну, типа: «Я не стану этого делать, не хочу». А она: «Да ладно тебе, посмотрим один вопрос». А я такая: «Нет, я не хочу этого делать». Не знаю, считается это или нет, но конверт мы не открывали.

Экспериментатор: Ладно, значит, вы не хитрили. Это правда?

Нервная Нелли: Да, мы ведь не жулики… то есть она хотела… ну да, та девушка сказала: «Только один вопрос». Я подумала: «Нет, это не круто, не хочу так делать». И говорю ей: «А разве не странно, что они конверт с ответами на самом видном месте оставили?» Вообще-то, если люди забудут деньги, вы же возьмете их, так все делают. Я имею в виду, когда не известно, кто забудет, а если известно, то надо вернуть, конечно же… Нет, я и правда честный человек: никогда не краду и не обманываю — как можно… Но я просто слегка удивилась, потому что все это вообще-то странно. Но мы — нет, мы не подсматривали. Даже не прикасались к конверту.

Накручивание волос на палец при этом не прекращается. Как и сбивчивый поток повторяющихся оправданий, нервное ерзание, явное, едва сдерживаемое волнение.

Экспериментатор: Ладно. А если я спрошу об этом вашу напарницу, как вы думаете, что она ответит? Нервная Нелли: Думаю, она скажет, что хотела заглянуть в конверт, но не заглянула.

Экспериментатор: Хорошо.

Нервная Нелли: Если она станет все отрицать, то это вообще не круто, потому что она ведь меня подбивала, но я сказала ей: «Нет уж, я не буду жульничать». А она: «Ладно, брось, хотя бы один ответ можно подсмотреть». Типа давай, мол, все-таки заглянем в конверт. А я такая думаю: «Ну уж нет, я подглядывать не стану. Я так не могу. Это не в моем духе». Да, где-то так…

Я не сомневался, что Нервная Нелли врет, уж больно подозрительно девушка себя вела. Да и не я один так считал, все думали, что Нервная Нелли — обманщица.

Однако она говорила правду! И напарница полностью подтвердила Левину ее слова.

А ведь случай с Нервной Нелли отнюдь не исключение. В ходе своих опытов Левин отмечал такой сценарий снова и снова. Как это объяснить?

Левин утверждает, что причина заключается в иллюзии прозрачности. Мы склонны решать, искренен ли человек, глядя на манеру его поведения. Четко говорящих, уверенных людей, отличающихся крепким рукопожатием, общительных и обаятельных мы считаем правдивыми. А нервных, уклончивых, заикающихся, неуверенных в себе, дающих многословные путаные объяснения, подозреваем в нечестности. Несколько лет назад проводился масштабный социологический опрос, в котором приняли участие тысячи людей из 58 стран мира. Так вот, 63% респондентов заявили, что считают главным признаком обмана «отведенный взгляд». Мы думаем, что лжецы в реальной жизни ведут себя так же, как и в телесериалах: телеграфируют окружающим о своих скрытых помыслах.

Это, мягко говоря, чепуха. Лжецы вовсе не обязательно отводят взгляд. Но Левин подчеркивает, что именно упрямой верой людей в какой-то набор невербальных сигналов, выдающих обман, и объясняется тот повторяющийся сценарий, который он обнаруживает с помощью своих «видеолжецов». Говорящие, в которых мы все не ошибаемся, — это те, что вписываются, у кого степень правдивости вполне соотносится с внешними признаками. Пунцовая Салли попадает в эту категорию. Ее поведение соответствует стереотипу обманщицы. И при этом она действительно лжет, так уж совпало. Значит, мы без труда ее вычисляем. В той серии «Друзей», где Моника наконец-то сообщает брату о своем романе с Чендлером, она берет Росса за руку и говорит: «Мне очень жаль, что ты узнал обо всем таким образом. Прости. Но это правда, и я тоже его люблю». Глядя на эту сцену, мы верим, что девушка искренне сожалеет и действительно влюблена, потому что совпадение внешнего и внутреннего в данном случае просто идеально. Она говорит правду и при этом выглядит искренней.

Но если лжец держится как честный человек или, напротив, говорящий правду ведет себя словно врун, мы теряемся. Нервная Нелли не вписывается. Со стороны девушка кажется типичной обманщицей, но это не так. Она просто волнуется! Подведем итог: дело не в том, что люди не умеют распознавать ложь. Они плохо справляются лишь в тех ситуациях, когда говорящий не вписывается в стереотип.

Когда Гарри Маркополос расследовал аферу Бернарда Мейдоффа, он в какой-то момент обратился к опытному журналисту Майклу Окранту, который специализировался на финансовой тематике. Маркополос убедил Окранта серьезно отнестись к той мысли, что Мейдофф, вероятнее всего, мошенник, и журналист попросил Мейдоффа дать ему интервью. Но что было дальше?

«Меня впечатлили не столько ответы Мейдоффа, сколько его поведение, — вспоминал Окрант годы спустя. — Разговаривая с ним, никак невозможно было заподозрить, что перед тобой прожженный мошенник. Помню, я еще подумал: “Если Маркополос прав и этот парень и впрямь устроил пирамиду и прокручивает деньги, то либо он лучший актер, которого я видел в жизни, либо чистой воды социопат”. Понимаете, Мейдофф не демонстрировал ни малейшего намека на вину, стыд или раскаяние. Он держался весьма спокойно, расслабленно, и даже казалось, что это интервью его забавляет. Он как будто бы говорил: “Ну кто в здравом уме будет меня подозревать? Смешно, право слово!”»

Бернард Мейдофф не вписывался в стереотип. Он оказался лжецом, обладающим манерами честного человека. И на Окранта, — который умом понимал, что дело все-таки нечисто, — личное общение с Мейдоффом произвело настолько сильное впечатлением, что журналист не стал копать дальше. И можно ли его за это винить? Как известно, презумпция правдивости дает мошеннику преимущество. А уж если добавить к этому не вписывающееся в стереотип поведение, нетрудно понять, почему Мейдофф так долго водил за нос множество весьма неглупых людей.

А почему столь многие политики, встречавшиеся до войны с Гитлером, так фатально в нем ошиблись? Потому что он тоже не вписывался в стереотипы. Помните замечание Чемберлена о том, как фюрер при встрече обеими руками пожал его руку? Британский премьер истолковал это как свидетельство симпатии и доверия. Обычно так оно и есть на самом деле. Но только не в случае с Гитлером. Это был отъявленный лжец с манерами рубахи-парня.

Так в чем не повезло Аманде Нокс? Она не вписывалась в стереотипы. Абсолютно невиновный человек, демонстрирующий поведение, которое характерно для преступника. Она — та самая Нервная Нелли.

Аманда Нокс озадачивала окружающих — тех, кто не был с ней хорошо знаком. В момент, когда произошло преступление, она была 20-летней красоткой с высокими скулами и пронзительными синими глазами. Ее прозвали Фокси-Нокси. Вскоре после ареста в бульварные газеты попал составленный Амандой список мужчин, с которыми она была близка. Этакая типичная роковая женщина, femme fatale — бесстыжая и чувственная.

На самом деле прозвище Фокси-Нокси не имеет никакого отношения к сексу и не свидетельствует о порочности ее натуры. Она получила его в 13 лет от подруг по футбольной команде за умение ловко пасовать. Она лишь казалась femme fatale. А на деле была неоперившейся девчушкой, вчерашним угловатым и прыщавым подростком. Бесстыжая и чувственная? Да что вы, какое там! Аманда Нокс была, в общем-то, недотепой.

«Довольно странный ребенок, который тусуется с угрюмыми поклонниками манги, затравленными юными геями и чокнутыми театралами» — так охарактеризовала она себя в автобиографии, которую опубликовала в 2011 г., после освобождения из итальянской тюрьмы. Дочь небогатых родителей, в школе она получала от государства материальную помощь, тогда как большинство ее одноклассников были из состоятельных семей. «Я учила японский, а на переменах между уроками пела в коридорах в голос. Поскольку я все равно не могла быть как все, то и не старалась притворяться, а значит, не оставляла себе шансов соответствовать». Люди, которые вписываются в стереотипы, оправдывают наши ожидания. Их намерения соответствуют поведению. А вот те, кто не вписывается, смущают и ставят в тупик: «Я откалывала такие номера — например, ходила по улицам в образе египтянки или в костюме слона, — что большинство ровесников и взрослых смотрели на меня косо, однако детишек это ужасно веселило». Гибель Мередит Керчер изменила поведение ее знакомых. Все они плакали, говорили вполголоса, мурлыкали друг другу сочувственные слова. Но Аманда Нокс, в отличие от остальных, осталась прежней.

Мы обычно воспринимаем свою внешность как нечто отдельное от того, кто мы есть. Но оказывается, что физические черты, такие как рост или привлекательность, могут оказывать влияние на нашу личность, поведение и даже политические взгляды.

Школа-интернат, где я учился в 1990-х годах, представляла собой идеальный микрокосм для всех, кому интересна идея «выживания наиболее приспособленных». В пансионате было более 50 шумных мальчишек, и все мы использовали различные стратегии, чтобы избежать изоляции и буллинга — от формирования коалиций до завоевания популярности путем продажи дешевых батарей (мой собственный подход состоял в устрашении — я стремился создать себе репутацию фаната каратэ).

Несколько мальчиков среди нас были крупнее среднего, и их телосложение означало, что им не стоит о чем-либо беспокоиться. Эти парни были весьма уверены в себе и кичливы — их напористые личности, казалось, отражали физические данные.

Была ли эта связь между телом и чертами характера случайной корреляцией, или их личности развились под воздействием телосложения? Существует теория, предполагающая второй вариант. Эта идея известна как «факультативная калибровка личности». Она подразумевает, что личность человека развивается так, чтобы наилучшим образом соответствовать другим генетическим данным, включая размер, силу и привлекательность.

Растет число фактов, подтверждающих факультативную калибровку личности — с точки зрения того, как внешний вид влияет на личностные качества, на поиск романтических партнеров и политические убеждения. (Стоит отметить, что теория находится под вопросом, потому что до сих пор она опиралась на корреляционные и противоречивые данные. Кроме того, существуют альтернативные объяснения результатов, например, что черты личности могут формировать тело.)

Рассмотрим экстраверсию, которая предполагает не только общительность, но также предприимчивость и готовность идти на риск. С эволюционной точки зрения было было логично, если более сильные, физически более способные люди использовали свои физические преимущества благодаря экстраверсии.

Некоторые исследования это подтверждают. Одно из них, проведенное в Геттингенском университете, охватило более 200 мужчин. Физически более сильные, с телами «мачо» — мощная грудь и бицепсы — мужчины чаще оказывались экстравертами, особенно с точки зрения напористости и физической активности. Среди женщин такая зависимость не обнаружилась.

Другое исследование показало, что крупные мужчины часто бывают более склонными к агрессии и менее невротичными (например, менее боязливыми и тревожными). В этом есть смысл, если рассматривать личность как адаптивную стратегию. Если вы физически слабы, то осторожность и опасливость могут продлить вам жизнь. Но при внушительном телосложении можно себе позволить больше рисковать.

У исследователей в области поведенческой экологии, изучающих животных, есть интригующие параллели с этими мыслями. Они заметили, что у многих видов «личность» животного (склонность к смелости или робости) адаптивно изменяется в зависимости от физических данных. Например, более крупные прыгающие пауки смелее ведут себя перед лицом потенциального хищника, чем их меньшие собратья.

Примечательно, что многие исследования о связи между физической силой, экстраверсией и агрессивностью были сфокусированы на мужчинах. Вот причина: согласно эволюционной теории, физическая сила и боевые способности служат большим преимуществом для мужчин, которые соперничают друг с другом за партнерш. В одном из исследований, проведенном в Калифорнийском университете в Санта-Барбаре среди мужчин и женщин, обнаружилась обычная связь между физической силой и экстраверсией, но среди мужчин она была заметно более устойчивой.

В том же исследовании была оценена привлекательность участников — еще один физический атрибут, который теоретически делает полезным формирование экстравертного типа личности. Результаты показали, что у женщин, как и у мужчин, большая привлекательность, как правило, идет рука об руку с более выраженной экстравертностью, а это позволяет предположить, что в какой-то степени взаимосвязь тело-личность может проявляться и среди женщин.

«Текущие результаты демонстрируют, что удивительно большую долю отличий в степени экстраверсии можно предсказать на основе физической силы и физической привлекательности», — пишут исследователи.

Более того, их выводы нельзя полностью объяснить различиями в ключевом гене, связанном с функцией андрогена (который может влиять на силу, привлекательность и аспекты личности). Это укрепило идею о том, что физические атрибуты усиливают экстраверсию, а ассоциации тела и личности просто отражают общие генетические эффекты.

Дело не в том, что экстраверсия и невротизм связаны с физическими качествами. Еще одно исследование показало, что подход к общению с партнерами также может быть стратегической адаптацией, на которую оказывают влияние телесные характеристики и черты лица, особенно если вы мужчина. Например, в исследовании с участием сотен старшекурсников Аарон Лукашевск из Университета Лойола Мэримаунт и его коллеги, в том числе Кристина Ларсон и Келли Гилдерслив из Калифорнийского университета, обнаружили, что мужчины (но не женщины), которые сильнее и привлекательнее, чаще говорят, что секс без любви — это нормально, и они могут заниматься сексом без близких отношений.

Этот результат согласуется с тем, что наши предки мужского пола с лучшей физической формой имели больший репродуктивный успех благодаря случайному сексу, и с тех пор такая сексуальная стратегия развивалась как реакция на физические данные. «Текущие результаты подтверждают гипотезу о том, что у более сильных и привлекательных мужчин больше половых партнеров отчасти потому, что они настроены на поиск неограниченных возможностей для спаривания», — пишут исследователи.

Насколько глубоки связи между тем, как вы выглядите и тем, кто вы? У мужчин под влияние могут попадать даже политические взгляды. Пара политологов провела исследование с участниками из 12 стран, в том числе США, Дании и Венесуэлы, и пришла к выводу, что более сильные и мускулистые мужчины с большей вероятностью выступают против политического эгалитаризма. Причина в том, что в прошлом такие мужчины чаще добивались успеха в обществе, где каждый сам за себя. Результаты среди женщин были смешанными, причем одни исследования показывали, что сила коррелирует с большей поддержкой эгалитаризма, а другие — прямо противоположное.

«Подобно тому, как физическая сила формирует конфликтное поведение других животных в важных для них областях (например, спаривание и борьба за территорию), она, по-видимому, формирует поведение политического животного в этой ключевой конфликтной области», — пишут исследователи.

Мы часто думаем, что наша личность и убеждения отражают суть того, какие мы — застенчивые или общительные, склонные к вечному флирту или преданные партнеры, левые или правые. И нам нравится думать, что эти черты исходят из мыслительных, моральных или даже духовных источников.

Идея о том, что эти аспекты личности могут, по крайней мере частично, отражать стратегическую адаптацию к нашим физическим размерам и внешнему виду, пока остается спорной теорией. Но она, подобно пансионату, полному шумных детей, служит скромным напоминанием о наших животных корнях.