На крошечном атолле в Индийском океане обитает нелетающая птица под названием Кювьеров пастушок. Выглядит она довольно скромно: коричневые перья, размер с курицу.
Примерно 136 000 лет назад их предки — белогрудые пастушки с Мадагаскар — прилетели на атолл Альдабра и обрели рай: никаких острозубых хищников или двуногих существ с острыми палками. Так пастушки эволюционировали в нелетающие версии. Зачем тратить силы и энергию на полет, если в этом нет смысла
Затем произошло катастрофическое наводнение. Остров ушел под воду. Пастушки не могли летать и плавать. Они вымерли. А затем, после того как море отступило, произошло нечто поразительное. На атолл прилетели новые птички-пастушки: их предки, все еще сильные на Мадагаскаре, вновь совершили тот же полет. История повторилась. Пастушки утратили способность летать и остались привязанными к острову. Ученые, изучающие окаменелости, подтвердили, что это была не просто похожая птица, сделавшая то же самое. Это была та же самая родословная, практически тот же вид.
Биологи называют это «итеративной эволюцией».
Философ Тоби Орд, автор книги «На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества» (The Precipice: Existential Risk and the Future of Humanity) изучает вероятности вымирания человечества как вида. Один из вопросов, который он исследует, заключается в том, могут ли люди или другие приматы вновь эволюционировать в случае наихудшего развития событий.
История итераций
За пределами Альдабры окаменелости демонстрируют и другие примеры итеративной эволюции. Например, некоторые виды морских черепах независимо друг от друга несколько раз в разные эпохи приобретали адаптацию к питанию морской травой. Изменения климата и среды обитания приводили к тому, что черепахи в одном регионе вымирали. Затем, когда среда обитания менялась, аналогичные адаптации появлялись вновь: длинные, веслообразные конечности, плоские, мощные челюсти. Каждый раз, когда океан предоставлял подходящую среду, эволюция отправляла на пастбища новую черепаху.
Эволюция отбирает гены и генетические особенности, наиболее подходящие для конкретной среды. Поэтому вполне логично, что на протяжении миллиардов лет будут проявляться одни и те же признаки. Если рассматривать события в эволюционном масштабе, то окружающая среда мира колеблется между крайностями: холодная и влажная, жаркая и сухая. Ледниковый период заканчивается таянием льда. Низкий уровень воды сменяется высоким. Таким образом, виды, занимающие различные экологические ниши, также будут вынуждены меняться. Обитающие сегодня в мире виды наилучшим образом соответствуют текущей среде.
Это не точные копии. Это эволюционный ритм, вариации на тему. Знакомые силуэты, нарисованные разными руками.
Учитывая огромную численность популяции, примеры полноценного возрождения видов неизвестны. Кювьеров пастушок с Альдабра был той же птицей, что и белогрудый пастушок с Мадагаскара. У них просто развился другой признак: неспособность летать. Ведь по мере того, как климатические и экологические изменения уничтожают виды, те, что в конечном итоге вернутся, будут иметь иной генетический состав. Чтобы точно воссоздать вымерший вид, эволюции пришлось бы воспроизвести не только признаки, но и весь генетический код — невероятно специфичную комбинацию. Геном каждого вида содержит миллиарды пар оснований, и даже небольшие мутации (несколько сотен или тысяч изменений) создают новые биологические особенности.
Учитывая миллионы мутаций, происходящих на протяжении бесчисленных поколений, вероятность того, что природа воссоздаст тот же самый проект, фактически равна нулю.
Человек, но не тот
Итак, перспективы для вида Homo sapiens неутешительны. Если завтра все люди вымрут, вероятность того, что геном Homo sapiens будет развиваться идентично, ничтожно мала. Возникает вопрос: могут ли черты, свойственные человеку, вновь проявиться через миллиарды лет?
Палеонтолог Саймон Конвей Моррис отмечает, что в истории жизни существуют распространенные модели конвергентной эволюции. Схожие адаптации, такие как глаза, крылья и обтекаемая форма тела, развиваются независимо в неродственных линиях. По мнению Конвея Морриса, эволюция часто идет схожими путями, поскольку физические и биологические ограничения жизни направляют к оптимальным решениям. Он утверждает, что возникновение разумной формы жизни, обладающей сознанием, — не случайность. Вероятно, это результат эволюционных процессов.
В качестве доказательства он указывает на интеллект у других животных. Например, вороны, использующие орудия, дельфины, решающие задачи, и осьминоги, сбегающие из вольеров, — познавательные способности возникали многократно и в разных вариантах. Для Конвея Морриса интеллект человеческого уровня — это конвергентная черта, которая вполне может проявиться снова при благоприятных условиях. Эволюция, утверждает он, не является чисто случайной; она формируется глубокими структурными закономерностями, которые приводят к повторяющимся результатам, даже таким сложным, как разум, способный к самосознанию.
Итак, есть надежда на познание, разум и интеллект, подобный человеческому. Как сказал Орд: «Наличие такой подстраховки — где что-то может возродиться после вымирания — безусловно, важно. Но шансы на это гораздо меньше, чем люди себе представляют».
Насколько мы уникальны
Единственное утешение в том, что крайне маловероятно, что одни лишь человеческие руки — с ядерным оружием, искусственным интеллектом, искусственными вирусами и так далее — смогут уничтожить всю жизнь на Земле. И это хорошо. Как отмечает Орд: «Если бы вся жизнь на Земле вымерла, это было бы гораздо хуже… Все будущие особи, которые когда-либо могли бы жить, были бы потеряны… Потребовалось около четырех с половиной миллиардов лет, чтобы достичь того состояния, в котором мы находимся сейчас, и у Земли, вероятно, осталось всего около 500 миллионов лет для развития сложной жизни, прежде чем станет слишком жарко».
Однако можно с абсолютной уверенностью сказать, что в пределах этих 500 миллионов интеллект разовьется, даже если Homo sapiens исчезнет в одночасье.
Когда размышляешь о вымирании человечества, это позволяет осознать, насколько мы уникальны и насколько нам повезло жить здесь и сейчас. То, что я написал эту статью, и то, что вы ее читаете, — это счастливый результат, подобный выигрышу миллиона в лотерее. Как сказал палеонтолог Стивен Джей Гулд, если бы вы «прокрутили пленку жизни иначе», результат был бы совершенно иным. Никаких людей. Никакого Моцарта. Может быть, только больше моллюсков.
Сообщение Никакого Моцарта: смогли бы люди появиться заново? появились сначала на Идеономика – Умные о главном.
