Частные военные компании всё чаще участвуют в конфликтах, и даже пресловутый российский Вагнер выходит из тени. Какое будущее у этого явления в мире и в России?
Вообще, феномен наёмничества в военном деле может поспорить даже с другой древнейшей из профессий. Поэтому говорить о ЧВК как о феномене последних десятилетий — сильное заблуждение. Крепкие и молодые мужчины, скучающие возле сохи или гончарного круга, уходили из родных деревень на поиски приключений и удачи ещё в древнейшие времена.
Часто некоторые воинственные племена превращали войну чуть ли не в основной способ своего существования. Греки уходили в найм к персам, сам Ксенофонт, первый военный историк античности, прошёл с наемниками все тяготы войны в Малой Азии между Киром Младшим и царём Артаксерксом II. Германцы уходили наёмниками к римлянам племенами и становились на границах империи защитой от своих же менее покорных соплеменников.
В Новой истории наемники были основой европейских армий с 15 по 18 век, пока приличные державы не стали обзаводиться национальными армиями. Война из высокопрофессиональной сферы постепенно превращалась в повинность, а потом и совсем стала гражданской обязанностью любого мужчины, а кое-где и женщины тоже. Мощь огнестрельного оружия и артиллерии росла, из-за чего в армию набирали всё больше и больше пушечного мяса, а ещё — огромные резервы для больших войн, ставших конвейером смертей и увечий.
Армия всегда испытывает влияние социальных и экономических отношений, как только меняется общество — меняются и войны. Индустрия превратила крестьян и ремесленников ручного труда в пролетариев заводских цехов, которых обучили однообразным операциям в отдельных циклах производства или сборки. Точно так же и солдат превращался в пролетария войны, обученный обращаться с винтовкой или обслуживать технику, быть винтиком в безличной массе себе подобных.
Новые войны — новые потребности
После Второй мировой войны европейцы остудили пыл в разборках друг с другом, ведь технологии развились настолько, что при любом конфликте был шанс истребить соседей или исчезнуть с земного шара всей страной. Холодная война и связанные с ней конфликты на периферии планеты заставили государства иметь под рукой не толпу автомехаников или клерков, переодетых в форму, как это было раньше, а компактную, мобильную и, главное, отлично обученную кучку матёрых вояк.
Особенно ярко это показала война во Вьетнаме, где призывникам и резервистам, обученным по лекалам Второй мировой, пришлось воевать по сути как спецназ — патрулировать джунгли, выявлять замаскированные оружейные схроны и базы с подземными тоннелями, совершать рейдовые операции, устраивать сами или напарываться на засады в тропической чаще, и постоянно лазать по горам.
Спецназ у США, конечно, был, но для новой разновидности войны таких специалистов остро не хватало. Обычные же пехотинцы или marines (морпехи) часто не были настолько крепкими и выносливыми, чтобы легко преодолеть акклиматизацию и переносить тропические болячки. В общем, война потребовала куда большую, чем среднеармейскую физподготовку, навыки похода и выживания в диких условиях. Для боевых действий была нужна особая наблюдательность, осторожность, тактическая смекалка и, наконец, просто высокие морально-волевые качества. В массовой армии этого добиться почти невозможно.
Как телевизор и корпорации повлияли на военное дело
Неожиданным фактором во второй половине века стали СМИ. В странах с, пусть и часто условной, но свободой слова, журналисты искали «жареного», чтобы побольнее кусать правительство и верховное командование. Выносили на люди сор из избы, освещая провалы операций, коррупцию в армии, неуставные отношения.
Общественное мнение получало пищу для размышлений — а что это за война, для чего мы воюем в ней, ради чего гибнут наши парни? Уж не ради того, чтобы раздутый генералитет «зачерпывал» волосатой лапой деньги из военного бюджета под шумок? Уж не ради ли наживы корпораций, которые лоббируют свои интересы, заставляя армию, чья задача защищать страну, воевать ради ресурсов, рынков сбыта или защиты торговых путей?
И ведь действительно, появились транснациональные корпорации, которые заставляли правительство защищать их интересы, ведь они своими огромнейшими налогами держат на себе немалую часть бюджета государства. В одной африканской стране совершён переворот и национализированы рудники — «наши рудники, господин президент, сделайте что-нибудь!». В очередном Пескостане исламские террористы атакуют нефтяные вышки крупной компании, пираты захватывают сухогрузы и берут команду в заложники, а обходить стороной этот пролив слишком накладно — это увеличит тарифы перевозок.
При этом население яростно критикует отправку своих мужей и сыновей воевать ради таких интересов. Массовые антиправительственные протесты грозят сменой президентов и правительств. Государство пытается усидеть на двух стульях одним местом, с предсказуемыми результатами. Рыночек породил новые проблемы, но рыночек же их и порешал.
От диких гусей до ЧВК
Король наёмников Боб Денар
После Второй мировой появился особый род наемников, которых прозвали тогда «дикие гуси» (Wild Geese). Уже во время войны во Французском Индокитае в Иностранном Легионе рука об руку могли воевать ветераны немецкого вермахта, британского САС и даже русские коллаборационисты, избежавшие попасть в лапы НКВД. Никого не интересовало прошлое «дикого гуся» — важен был его боевой опыт, навыки и цена.
Боб Денар был типичным представителем своего времени — французский патриот времён упадка империи, антикоммунист. Попав за решётку после неудачного покушения на леволиберального политика, которые требовал сократить военные расходы и распустить колонии, Денар заинтересовал спецслужбы страны, и понесла его нелёгкая. Наибольшую славу ему принесло участие в войне против конголезийских последователей Патриса Лумумбы (это в честь которого назван РУДН в Москве) движения «Симба» в 1964-1965-х годах.
Anne Nosten
После череды передряг в Конго, Денар с преданными только ему и деньгам людьми, участвовал в португальском десанте в Гвинею в 1970-м, служил президентам Габона и Бенина в их борьбе с левыми повстанцами, чуть позже передислоцировался на Коморские острова, имея на хвосте преследования ряда разведок и жаждущих его головы отморозков со всего Третьего мира.
Именно тогда появился стереотипный киношный облик наемника — крепкий дядька хорошо за 30 и старше, усеянный шрамами и загаром, молчаливый, что не значит, что ему не о чем рассказать.
Часто к этой касте примешивали и «Скаутов Селуса» времён войны белых поселенцев Родезии с чёрными повстанцами, а иногда и откровенных террористов на зарплате типа Карлоса «Шакала», помогавшего исламским фанатикам и красным радикалам, воевавшего хоть против мирового сионизма, хоть за него (по сей день мотает пожизненное во Франции).
Впечатление «Дикие гуси» о себе оставили противоречивые: с одной стороны — неумеренная жестокость и откровенные военные преступления, с другой — стороны защита белого населения от массовых расправ, да и их методы часто не отличались от методов противников.
Наёмники в белых воротничках
Как «лихим девяностым» в постсоветской России с её братками, со временем пришёл конец, стали вымерать и «дикие гуси» с их гуляй-полем. Правительства всё меньше хотели мараться с ненадёжной и порой неадекватной самодеятельностью, на смену личностям типа Боба Денара пришли люди с хорошей коммерческой жилкой и талантом к менеджменту — такой неосвоенный и перспективный рынок не мог остаться незамеченным.
Первую частную военную компанию создал тот же человек, который стоял у истоков легендарного британского САС — Дэвид Стирлинг в 1967 году. И называлась она Watchguard International (Международный Сторожевой, или часовой), в основном предоставляла работу скучающим пенсионерам полка SAS. А ещё компания занималась военными консультациями для генералов и офицеров армий постколониальных стран, поэтому вскоре её специалисты работали по всему миру. Вплоть до 1972 года, когда правительство узнало, что Стирлинг впутался в историю со свержением тогда ещё молодого диктатора Каддафи в Триполи.
Первой компанией, вышедшей за пределы консультаций, стала скандальная и тоже британская контора «Кини-Мини» (Keenie Meenie Services или KMS), созданная также ветераном спецназа и командиром САС Майком Уингейт-Грейем и его офицерами в 1977 году. Поначалу компания занималась услугами охраны высокопоставленных лиц, но скоро перешла к услугам тренировки полиции и спецназа. Кини-Мини обучали силовиков в Шри-Ланке против повстанцев Тамил-Илама и никарагуанской оппозиции «контрас». Одновременно контора начала поставлять материально-техническую базу и готовить пилотов вертолётов.
Кини-Минни продержались недолго и были ликвидированы уже в 1987 году. Никарагуанские повстанцы совершили ряд террористических актов, а правительственный спецназ Шри-Ланки оказался замешан в расправах над мирными жителями. Дальше — больше. Кини-Мини действовала под колпаком ЦРУ, оно же помогало со снабжением дорогостоящей техникой и прочим, а помимо официально известной работы, специалисты конторы занимались обучением афганских моджахедов минированию и работе с переносными зенитными комплексами. Но после этого их деятельность свернули.
Photograph courtesy of Journalists for Democracy Sri Lanka (JDS)
Blackwater скандалы, интриги, расследования
В конце 1980-х — начале 1990-х ЧВК растут уже как грибы. Причём формула одна, как под копирку: отставной спецназовец с корешами регистрирует охранную или консалтинговую фирму, через время на них выходят те или иные чекисты, и понеслась! Military Professional Resources, Securicor, Саладин Секьюрити, Sandline International — вот неполный список крупных ЧВК, существующих по сей день, благо, с распадом социалистического блока количество горячих точек удвоилось. Но наибольшую славу, в том числе скандальную славу, получила американская ЧВК Blackwater.
Молодой отставной «морской котик» SEAL, 27-летний Эрик Принс получил от папаши небольшое наследство и решил организовать на эти деньги свою охранную конторку. Прикупил на юге Вирджинии земли в болотистом местечке под тренировочную базу, где в старину были торфяные разработки, отчего и решил назвать свою фирму Blackwater (Черная вода). Начало 2000-х подкинуло работы, настала эпоха Аль-Каиды, Талибана (группировки, запрещённые в Российской Федерации) и войны в Ираке. Очень быстро Blackwater переключился с охранных задач на прямое участие в боевых действиях — эскорт грузов на особо опасных маршрутах, патрулирование и даже точечные специальные операции.
Правительству США понравилось иметь параллельную структуру, для которой не нужно закупать оружие и оснащение, тренировать (впрочем, много чвкашников — отставные военные США). А главное — за эту военную силу можно платить тогда, когда она нужна. Капитализация Blackwater росла в геометрической прогрессии, вскоре у неё появились филиалы по всему миру, собственная авиация, в том числе ударная, а также боевые корабли. У компании были даже свои «дочки», занимающиеся разработкой собственного снаряжения, оснащения и оружия. Кроме того, ЧВК брали на себя найм небоевого персонала, и такие сотрудники позволяли неплохо экономить правительству — на них не распространялись льготы военнослужащих.
© AP Photo, Gervasio Sanchez, FILE
Ложкой дёгтя стали набирающие обороты скандалы. Парни в Blackwater были из другого теста, нежели военные. Их дисциплина строилась иначе, они сверху вниз смотрели на военных, имели большую зарплату и вольности, они ощущали себя суперменами, которым не писан закон, за которыми не стоит военный трибунал и они живут по другим правилам.
Первый звоночек прозвенел в 2006, джип Blackwater по вине водителя врезался в военный Хамви, после чего бойцы ЧВК наставили оружие на американских солдат и удерживали их «мордой в землю», пока не отогнали свою машину. В том же году сотрудник компании застрелил охранника вице-президента Ирака, будучи «в стельку» пьяным, после чего избежал всякого уголовного преследования и убрался домой.
Венцом чёрной карьеры Blackwater стало 16 сентября 2007 года, когда сотрудники ЧВК, охранявшие правительственный конвой, открыли стрельбу по гражданским. По разным данным, женщина с пассажиром на легковой машине не отреагировала на многочисленные сигналы полиции уступить дорогу, в том числе предупредительным огнем. В итоге по машине открыли огонь на поражение и использовали светошумовые гранаты. В создавшейся неразберихе завязалась перестрелка между охраной и иракской полицией — в итоге 17 убитых и 18 раненых.
В докладе ООН оказались сведения, что часть сотрудников Blackwater вели огонь по гражданским без причины, даже после того, как огонь по ним прекратился. Волна возмущения как в Ираке, так и в самих США вынудили ООН начать на уровне международного права регулировать действия ЧВК. Самой Blackwater череды скандалов пришлось провести ребрендинг, став Xe Services LLC, а на сегодняшний день компания называется Academi.
Cliff Owen/Associated Press
ЧВК в России и при чём тут Вагнер
Впервые о российских ЧВК мир узнал в 2013 году, когда зарегистрированная в Гонконге фирма «Славянский корпус» засветилась в Сирии. Под её крышей в Сирии оказались 267 российских граждан, объединённых в тактическую группу из двух рот. От и без того почти голой в то время Сирийской армии, им на вооружение достались заставшие дедов под Берлином миномёты без мин, ржавые БМП, едва на ходу, и две установки «Град» с 10-ю ракетами.
В бой русские вступили в окрестностях местечка Эс-Сухне под прикрытием сирийской артиллерии, решительным наскоком выбили исламских боевиков с господствующей высоты, оборонялись там ночь, а днем, не дождавшись подкреплений, отступили на базу.
Парнями заинтересовался ФСБ, в России законодательно подобные услуги не были регламентированы. Поэтому в октябре 2014 руководители «Славянского корпуса», Вадим Гусев и Евгений Сидоров, сели на три года по статье за наёмничество (и это был единственный приговор по такой статье в России за всё время).
defence.ru
Но опыт оказался интересен, с 2014 года Россия сама включилась в череду гибридных войн, так что формат ЧВК оказался востребован как нельзя кстати. С 2015 года в сети стала появляться информация о некоем гражданине РФ Д.В. Уткине, связанном со «Славянским корпусом», и имевшим позывной «Вагнер» — по слухам, из-за увлечения эстетикой Третьего Рейха (такие «хобби» довольно популярны у наёмников многих стран). В 2014 его подопечные засветились вна Украине, а название «Группа Вагнера» или «Вагнер», видимо, навсегда закрепилось за этой, на сегодня, полутаинственной организацией.
Настоящую славу «Вагнер» получил уже в Сирии, где к 2018 году численность группировки, по разным данным, составляла от 2000 до 4000 человек российского или украинского гражданства. Появлялись видео с русскоговорящими бойцами в Сирии без опознавательных знаков российской армии, а международные издания выпускали одну за другой статьи о них, но отличить где правда, а где вымысел, было нереально. Без официальной отчётности трудно было говорить об операциях, в которых наёмники реально участвовали, и потерях, которые понесли.
На первый взгляд может показаться, что, по существу, «ЧВК Вагнера» никакой не ЧВК, а скорее засекреченное подразделение Вооружённых сил России для выполнения задач в особо болезненных, с политической точки зрения, регионах. Нет информации о регистрации этого бизнеса, по сей день нет законодательного его регулирования.
При этом с 2018 года бренд «Вагнер» засветился в ЦАР (Центральноафриканской Республике), а потом в Ливии, где наёмники воевали бок о бок с местным генералом Хафтаром. В Мозамбике вагнеровцы подрезали контракт у южноафриканского ЧВК Black Hawk, монополисте африканского рынка до этого, а ещё в Судане. При этом владелец Black Hawk Дорлинг в одном интервью упомянул, что «Вагнер» сильно демпингует, так как русские конкуренты почти не знают регион, не имеют нужных связей, а бойцы получают в пять раз меньшую зарплату чем в его компании, что говорит об их квалификации.
В конце сентября 2021 года к российскому ЧВК обратились власти Мали — французы, выполнявшие миротворческую миссию по защите от исламистов, посчитали свою работу на местности законченной. Участие "Вагнер" в операциях в этой стране возможно полностью сможет открыто вывести их на мировой рынок.
Почему ЧВК лучше, чем регулярная армия
В итоге, что мы можем сказать о ЧВК? Что это за род деятельности и нужны ли они? На мой взгляд, у ЧВК есть ряд преимуществ:
1.Это коммерческая организация. Она избавлена от обрастания густой генеральской и офицерской бюрократией. Это значительно снижает уровень коррупции, свойственный всем крупным армиям мира, а не только российской.
-
В ЧВК служат сознательно профессионалыс высокой квалификацией. Компании продают результат, а не процесс, им не выгодно отправить на убой плохо подготовленных контрактников или совсем зелёных срочников, а потом строчить оправдательные доклады и переваливать вину друг на друга.
-
ЧВК — прибежище для матёрых военных, которым сложно адаптироваться к гражданской жизни, благодаря чему эти люди трудоустроены. Кроме того, это способ взять «под колпак» особо авантюрных и рисковых граждан, направив их разрушительную энергию в контролируемое русло, ведь в силу темперамента им часто сложно найти себя в традиционных формах службы в армии или полиции.
-
ЧВК, будучи, опять же, разгруженными от бюрократии, имеют возможности более оперативно реагировать на ситуацию, быстрее адаптироваться и меняться, и в целом эффективнее действовать. В прочее время они избавлены от подрядов и тендеров, закупают только то, что нужно, и когда нужно, из вооружения и оснащения. Если нужно поменять или купить новые автоматы, их просто купят, а не растянут этот процесс на годы.
В каком-то смысле ЧВК — это армии будущего, потому что крупные державы больше не развязывают мировые войны на несколько фронтов, а значит уже не очень целесообразно содержать классические вооружённые силы в том виде, в котором они существуют последние десятилетия.
А вот конфликты локальные, с региональной и этнической спецификой, часто без внятных политических и стратегических целей никуда не уходят, и, судя по последним событиям, будут лишь шириться. При этом регулярные армии, если обратить внимание на последние 50 лет, с таким задачами, так и не научились справляться. Их областью применения останутся тяжёлые вооружения и поддержание военной инфраструктуры на случай более масштабных проблем.
Getty Images
За ЧВК, безусловно, остаются и недостатки — моральные качества ряда сотрудников и связанные с этим преступления, участие в предельно сомнительных операциях, торговля оружием. Тем не менее, процесс их легализации уже не остановить — крупнейшая в мире ЧВК на сегодня транснациональная компания G4S (штаб-квартира в Лондоне) имеет в своем штате специалистов по чрезвычайным ситуациям, пожарных, IT инженеров по обслуживанию охранных систем и наблюдения, а её численность в 7 раз превышает армию Великобритании.
Туда же можно отнести такие ЧВК, как Kellogg Brown & Root, отвечающую за инженерно-строительные и сервисные проекты, или российскую РСБ-групп, занимающуюся задачами по разминированию и ремонту военной техники.
