Месяц: Декабрь 2021

С начала пандемии американцы всерьез заговорили о недостатках современной трудовой жизни. Люди обсуждали это с друзьями, с семьей и переживали внутри себя. Миллионы уволились с работы, и многие, особенно люди с высшим образованием, поклялись идти за мечтой и заняться другим делом.

Но это стремление к более значимой работе не ново: за последние три десятилетия студенты и работники с высшим образованием пришли к тому, что я называю «принципом страсти» — когда делать значимую работу важнее, чем иметь стабильность или достойную зарплату. Согласно моему исследованию, основанному на опросах и интервью со студентами, выпускниками и карьерными специалистами, более 75% работников с высшим образованием считают, что страсть и увлеченность — это важный фактор карьерных решений. И для 67% удовлетворение от работы важнее, чем стабильность, высокая заработная плата или баланс между работой и личной жизнью. Последователи этой идеи считают, что увлеченность убережет их от многочасовой работы над неинтересными задачами. Для многих следование страсти — это не только путь к хорошей работе, это ключ к хорошей жизни.

Тем не менее, как я говорю в книге «Проблемы страсти», у такого подхода есть множество недостатков, и они не так очевидны, как может показаться на первый взгляд. Конечно, переход от стабильной, но не радующей работы, к более значимой финансово рискован. Но принцип страсти несет в себе и экзистенциальную опасность. Откровенно говоря, работа белых воротничков не подразумевает самореализации. Она существует, чтобы продвигать интересы акционеров организации. Выбирая работу по найму, мы передаем контроль над существенной частью своего самосознания стремящимся к прибыли работодателям и становимся зависимыми от приливов и отливов мировой экономики.

Сегодня всюду советуют опираться в карьере на принцип страсти. Даже большинство карьерных консультантов в университетах поддерживают этот подход. Но возможность «идти за мечтой» предполагает некую финансовую подушку и трамплины связей, чем могут похвастаться в основном лишь представители высшего среднего класса и богатые люди. По моим данным, когда в погоню за страстью отправляются выпускники колледжей из рабочего класса, они примерно в два раза чаще, чем их более состоятельные ровесники, оказываются на нестабильной, низкооплачиваемой работе, которая не имеет никакого отношения к их увлечению.

Рекомендуя начинающим специалистам делать то, что им нравится, а об остальном подумать потом (я и сама так делала до того, как провела это исследование) мы игнорируем структурные препятствия на пути к экономическому успеху, с которыми сталкиваются многие, и обвиняем соискателей в том, что они не могут преодолеть эти барьеры. Принцип страсти — это в конечном счете решение на индивидуальном уровне. Это помогает работникам избегать рутинной работы, превращая ее в пространство для самореализации. Но никак при этом не делает работу менее утомительной. А многие компании любят эксплуатировать энтузиазм работников. Работодатели предпочитают сотрудников, которые считают свою работу значимой, именно потому, что увлеченные люди часто работают сверхурочно бесплатно.

Чтобы поход за мечтой был менее финансово рискованным, нужно расширять сети социальной защиты, а также отстаивать коллективные решения — лучшие условия труда, более предсказуемое рабочее время, бонусы, переговорный потенциал и меньше переработок — в организациях и посредством национальной политики. Это сделает оплачиваемую работу более управляемой, а сотрудники, занимающие приземленные должности, будут лучше работать.

Обойти экзистенциальные проблемы страсти можно, изменив личные взгляды на работу. Одно из решений — работать меньше, чтобы освободить достаточно времени для друзей, семьи и хобби. Такая работа будет более желанной. Таким образом, вопрос не в том, «как изменить свой карьерный путь, чтобы заниматься любимой работой?», а скорее «как работать, чтобы у меня оставалось больше времени и энергии для вещей и людей, которые приносят радость?» Другое решение — диверсифицировать смысловые портфели — то есть активно искать новые возможности для укоренения чувства идентичности и удовлетворения. Не стоит доверять основную часть своего самоощущения какой-то одной социальной нише, а особенно такой бурной сфере, как рынок труда.

Разумеется, я не считаю, что фактор радости от работы нужно устранить. Работа ради денег может быть утомительной, разочаровывающей и даже разрушительной, и значимая работа — один из способов сделать время более приятным. Но не обязательно позиционировать работу как центральный элемент нашей идентичности. Понимая ловушки страсти, можно найти ей лучшие альтернативы. Следуйте за мечтой, если это важно для вас, но также находите возможности укреплять свое самоощущение вне работы.

Я надеюсь, у вас есть мечты. Они ценны, они открывают дверь чему-то, что может случиться в следующий момент.

Мечты бывают тактическими. Это вполне конкретное видение возможного будущего, которое создает определенный образ счастья.

А есть мечты стратегические. В них бывает недостаточно конкретики, но они помогают нам понять, как мы можем изменить мир и что будем чувствовать от этого.

Если вы мечтаете стать звездой водевиля и работать по ночам в «Риальто» на Бродвее — эта мечта конкретная, тактическая.

С другой стороны, если вы хотите заниматься ремеслом на глазах у публики, которая ценит вас и дает возможность продолжать свое дело, — это стратегия.

Чем больше мы говорим о мечтах, тем более тактическими они становятся — как будто мечта, которая может сбыться, перестает быть мечтой.

Но верно сформулировать стратегическую часть гораздо важнее. Те чувства и вклад, к которым вы стремитесь, а не то как это выглядит в вашем резюме.

Проблема в том, что люди часто плохие помощники вашим мечтам.

Возможно, вам повезет, и вы встретите людей, которым есть дело до вас, и они с радостью скажут, что думают о ваших мечтах и дадут советы. Какой драгоценный подарок. Они радуются за вас и одновременно помогают понять, как еще можно улучшить выбранную тактику.

Тактические мечты практически никогда не осуществляются так, как мы желаем. Нам нужна всесторонняя помощь, чтобы понять, чего мы на самом деле надеемся достичь, и для чего мы это делаем. Мы должны научиться видеть за тактикой стратегию. Потому что, как только мы выберем стратегию, которая будет работать на нас и на важную для нас аудиторию, сможет измениться и тактика.

Слишком часто мы верим, что первый же набор тактик, на котором мы остановились — и есть истинное призвание, единственный способ осуществить мечту. А потом мы попадаем в ловушку и отворачиваемся от тех, кто помог бы выяснить, на чем действительно следовало сосредоточиться.

С другой стороны, люди, критикующие ваши стратегические мечты, могут желать вам добра. Но они, вероятно, мешают вам действовать. Желая защитить, тянут вниз. Надеются уберечь вас от любого провала. Но этим делу не поможешь.

Легко запутаться и начать ждать, что люди будут поддерживать нас постоянно, независимо от того, насколько реалистична наша тактика. Но если окружающие боятся критиковать ваши мечты, то в один прекрасный день вы можете оказаться в тактической западне.