Обычно, чтобы разобраться, что происходит в мировой политике, не требуется знание деталей фильмов «Форсаж». Но сейчас не обычные времена. Люди, даже мимолетно знакомые с этими фильмами, знают: герои постоянно подчеркивают, что все, с чем они сталкиваются, — это «полное безумие», и каждый вызов — это «следующий уровень» или «переломный момент». Теперь люди все чаще используют […] …
Обычно, чтобы разобраться, что происходит в мировой политике, не требуется знание деталей фильмов «Форсаж». Но сейчас не обычные времена.
Люди, даже мимолетно знакомые с этими фильмами, знают: герои постоянно подчеркивают, что все, с чем они сталкиваются, — это «полное безумие», и каждый вызов — это «следующий уровень» или «переломный момент». Теперь люди все чаще используют такую лексику, описывая влияние коронавируса на мировую политику, и уже сочинено немало хороших работ о возможных сдвигах в мировом порядке и об эффектах второго порядка, к которым это может привести, а также о том, как это повлияет на самих аналитиков.
Не могу сказать, что не согласен с большей частью этих аналитических работ. Вполне вероятно, что сочетание пандемии и шока для глобальной экономики приведет к некоторым геополитическим последствиям. Однако в качестве интеллектуального упражнения стоит рассмотреть и противоположное утверждение: после того, как пандемия утихнет, ничего сильно не изменится.
Нельзя сказать, что болезни не играют никакой роли в международных отношениях. Это совсем не так. Мы знаем, что чума имела колоссальные последствия для Афин в первые годы Пелопоннесской войны. Черная смерть оказала значительное влияние на историю Европы, став одним из самых мощных двигателей колонизации.
Тем не менее, мало обсуждается, как эпидемия гриппа 1918-1919 годов повлияла на политику великих держав. Вспышка острого респираторного синдрома в 2003 году не помешала росту роли Китая в международной системе. Пандемия H1N1 2009 года вызвала лишь незначительные колебания в международных отношениях. Вспышки лихорадки Эбола в Африке не повлияли на политику крупнейших держав ни в 2014 году, ни в 2019 году.
Безусловно, все эти события оказали значительное влияние на множество людей. Последующий анализ изменил управление глобальным здравоохранением в лучшую сторону. Но изменило ли что-либо из перечисленных событий мировую политику? Нет, не изменило.
Ускорит ли новый коронавирус конец глобализации? Безусловно, миграция может быть ограничена, но это всегда был наименее глобализированный аспект мировой экономики. Недостаточно эффективное глобальное управление означает, что будет больше односторонних ограничений и попыток диверсифицировать глобальные цепочки поставок. Но если уж торговая война между США и Китаем привела лишь к небольшим изменениям в торговле, то и коронавирус вряд ли перевернет привычный миропорядок, опирающийся на извлечение прибыли.
Аналитики в основном рассуждают о том, ускорит ли пандемия смену мирового гегемона или конфликт между Китаем и США. Китай пытается занять позицию основного поставщика мировых общественных благ, а Соединенные Штаты раз за разом упускают возможности закрепить свое лидерство. Ключевой источник мягкой силы — демонстрация политической компетентности, и никто сейчас, кроме президента Трампа, не скажет, что США реагируют на ситуацию компетентно.
Но на самом деле все не так очевидно. Китайские поставки медицинских товаров оказались некачественными (дело в некомпетентности, а не в злом умысле). Что касается Соединенных Штатов, Конгресс только что согласился выделить $2 трлн на помощь экономике, а процентные ставки остаются на историческом минимуме. Так что если ключевой показатель силы государства — это способность неограниченно тратить деньги, то Соединенные Штаты остаются уникальной сверхдержавой.
В пост-наполеоновскую эпоху значительные, дискретные сдвиги в глобальном распределении власти произошли только в результате мировых войн и краха коммунизма. Возможно, эта пандемия будет иметь аналогичный эффект, но природа коронавируса делает это крайне маловероятным.
В моей статье «Теории международной политики и зомби», я то и дело возвращался к сцене из фильма 2002 года «28 дней спустя», в которой офицер британской армии описывает постапокалиптический мир:
«Четыре недели с момента появления инфекции я вижу, как люди убивают людей. Но я видел то же самое и за четыре недели до заражения, и за четыре недели до этого, и еще за четыре недели до этого. Сколько я себя помню, люди убивают друг друга. Так что с этой точки зрения мы сейчас живем, как обычно».
Настоящий реалист согласился бы с этой цитатой. Если международные отношения представляют собой постоянную борьбу за власть в анархическом мире, небольшая пандемия будет иметь минимальный системный эффект.
Сказать, что «довирусный» статус-кво сохранится, было бы, наверное, неправильно. Глобальный спад, вызванный пандемией, приведет к последствиям второго и третьего порядка, о которых еще никто не думал. Тем не менее, если вы прочитаете это в 2022 году, когда карантин будет полностью отменен, а ничего существенно не изменится, не говорите, что вас не предупреждали.
