Месяц: Декабрь 2019

Быть бедным дорого.

Сегодня в мире существует две банковские системы: одна для людей с деньгами (или с хорошей кредитной историей), а другая для людей без денег. Но ни одна из этих систем не работает хорошо. Люди с деньгами привыкли к неэффективному потребительскому опыту и низким ожиданиям. Всех остальных — а это большинство американцев и миллиарды людей во всем мире, — банки не обслуживают как следует, если вообще обслуживают. И это еще не все. Сегодняшняя система фактически выжимает все соки из тех людей, которые больше всего нуждаются в финансовых услугах. Чем вы беднее, тем меньше у вас вариантов и тем больше вы будете платить.

Система явно испорчена, и никто не может ее исправить, несмотря на многочисленные попытки. Крупные финансовые учреждения тратят миллиарды долларов в год просто на поддержание существующих систем и соблюдение правил, что оставляет мало возможностей для разработки новых продуктов. Между тем из-за регулирования и сложности инфраструктуры новым компаниям трудно даже выйти на рынок. Но что, если эти сложные структурные проблемы может решить программное обеспечение, которое позволит не только финтех-компаниям предоставлять финансовые услуги? Что, если в результате люди будут не просто мириться с банковским сервисом, а на самом деле полюбят свои банки? Прямо сейчас, независимо от того, как часто люди пользуются финансовыми услугами, мало кто назвал бы свой банк любимым брендом.

Но банк будущего не должен быть банком. Я уверена, что в грядущую эру финансовые услуги будут предоставляться в неожиданных местах. Amazon Web Services резко снизил стоимость и сложность открытия бизнеса по производству программного обеспечения, дав жизнь тысячам новых компаний. До AWS бизнесу нужно было тратить около $150 тысяч в месяц, чтобы проводить вычисления и хранить информацию, а сейчас это стоит примерно $1500 в месяц. Похожим образом мы приближаемся к точке, в которой любая компания сможет предоставлять финансовые услуги.

Потребительские приложения в разных категориях становятся банками. Это вовсе не такая безумная мысль, как может показаться: многие водители уже считают Lyft и Uber своим банком. Этих компаний не существовало всего десять лет назад.

Ничего не происходит годами, а затем, когда приходят перемены, они наступают внезапно.

Как это произошло

Почему все это не может произойти путем постепенного улучшения существующей системы? И почему не выросло больше банковских стартапов? Чтобы полностью понять, почему мы видим такие колоссальные изменения, стоит разобраться, как все развивалось.

Популярная версия того, почему «быть бедным дорого», заключается в том, что крупные банки виноваты в высоких сборах и недостаточном количестве инновационных продуктов. В какой-то степени это правда. Но классические финансовые учреждения также сталкиваются со структурными проблемами из-за устаревших технологий и бремени физического присутствия.

В течение некоторого времени банки находились под давлением, особенно из-за того, что потребители перешли в интернет. Большинство этих учреждений десятилетиями, а в некоторых случаях даже столетиями работали с клиентами в физических филиалах. Банку принадлежал полный финансовый жизненный цикл человека: от первого расчетного счета и первой кредитной карты до первого брокерского счета и первой ипотеки и т.д. Однако в эпоху электронной коммерции банки больше не могли поддерживать с клиентами такие отношения. Теперь потребители могут онлайн выбрать финансовые услуги у нескольких разных поставщиков.

Затем разразился финансовый кризис. Новые законы ограничили комиссионные сборы за дебетовые списания. Идея была в том, что ритейлеры, тратя меньше на обслуживание безналичных расчетов, будут снижать цены на товары. Эти правила должны были помочь бизнесу и стимулировать экономическую деятельность, но они значительно сократили доходы крупных банков. По некоторым оценкам, падение доходов составляло более чем $6 млрд в год. Чтобы восполнить эти убытки, многие банки отменили бесплатную проверку, увеличили минимальный баланс и повысили комиссию за овердрафт. Это было проще и быстрее, чем снижать расходы на физические отделения и связанный с ними персонал. Вдобавок ко всему, существующий софт постоянно требует огромных вложений: банки постепенно добавляют и исправляют новые правила соответствия в старых, трудно изменяемых системах. В некоторых крупных банках 75% ИТ-бюджета уходит на обслуживание такого софта. Есть также ручной труд. От 10 до 15% работников в крупных банках заняты исключительно выполнением законодательных требований — например, просмотром предупреждений, инициированных системами противодействия отмыванию денег.

Многие из этих расходов перекладываются на клиентов в виде более высоких комиссий. Эти затраты оставляют в бюджете мало возможностей для инноваций. В других отраслях стартапы, как правило, могут выйти на рынок с новыми подходами и более эффективными технологиями. Но в сфере финансовых услуг финтех-компаниям непросто работать: требуются множественное партнерство, знания инсайдеров в финансовой отрасли, капитал и налаженные связи.

Вот что нужно, чтобы запустить новый «банк», который предлагает только два основных продукта — текущий счет и дебетовую карту:

• Новый банк, очевидно, должен соблюдать правила. В США это чаще всего достигается путем поиска банка-поручителя. Такой банк соглашается «одолжить» новому банку свою лицензию на определенных условиях. Как правило, это означает, что банк-партнер получает больше депозитов без необходимости платить за привлечение этих клиентов.
• Для стартапа найти подходящий банк-поручитель сложно.
• Хотя банк-спонсор получает выгоду от большего бизнеса (например, больше депозитов), он также несет дополнительный риск. Он должен гарантировать, что стартап соответствует разного рода законодательным требованиям.
• После того, как стартап решает стать партнером, гораздо больше времени и усилий требуется для создания остальной части продукта — процессинга расходов по картам, проработки отношений с платежными системами (например, Visa или MasterCard), способа производить платежи для потребителей и т.д.

При такой системе cуществующим банкам трудно становиться лучше, новым банкам трудно открываться, и им трудно сотрудничать друг с другом, даже когда у них общие стимулы.

Должно быть более оптимальное решение

Сегодня технологии позволяют создавать инновационные компании и лучше обслуживать потребности клиентов существующим банкам. В частности, это происходит благодаря (1) новой инфраструктуре финансовых услуг, предоставляющей API (прикладные программные интерфейсы); (2) новым каналам дистрибуции, которые позволяют более качественным продуктам распространяться легче и с меньшими затратами на привлечение клиентов; и (3) более обширным данным, которые позволяют компаниям более точно оценивать и распределять риски.

Во-первых, инфраструктура: мы видим зарождающуюся экосистему компаний банковской инфраструктуры — «экономики API», на которую могут опираться как стартапы, так и лидеры отрасли. Эти Lego-подобные компании специализируются на создании конкретных строительных блоков для банковского дела (например, соответствие законодательным требованиям). Предоставляя API для сервисов, компании демократизируют свои знания. Это означает, что ни одной компании не нужно знать досконально все о сложных правилах — другая компания, которая специализируется в этой области, создала API для других. Это также означает, что легче создавать новые компании любых типов и размеров, предоставляющие финансовые услуги — они могут просто «подключиться» к этим знаниям.

Мало того, что новые участники используют эту программную инфраструктуру, чтобы запускаться быстрее и дешевле, лидеры отрасли начинают расширять или даже заменять устаревшие системы. Вместо того, чтобы идти по пути других традиционных ритейлеров, многие из которых либо обанкротились, либо стали шоу-румами для онлайн-торговли, прелесть API-экономики в банковском деле заключается в том, что она позволяет всем участвовать, играть на своих сильных сторонах и фокусироваться на основном предложении. Спрос на более качественные и более всеохватывающие финансовые услуги достаточно велик, чтобы многие игроки на рынке имели возможность превратиться в крупные, автономные компании. Все это приводит к повышению качества продукта при меньших затратах и обслуживанию более широкого круга потребителей.

Это также означает, что практически любая компания может предложить банковские услуги. В то время как у традиционных потребительских услуг раньше было только два варианта монетизации — либо плата за продукт, либо продажа рекламы, — теперь компании могут внедрять финансовые продукты. Что, если приложение для каршеринга станет вашим банком, и вы сможете платить за товар так же легко, как запрыгивать в автомобиль? Что если ваша любимая игровая компания, сервис потокового вещания или потребительский продукт станут любимой компанией, предоставляющей финансовые услуги благодаря технологиям? Или, черт возьми, что, если компания по производству зубных щеток сможет предложить вам… стоматологическую страховку?

Кажется притянутым за уши? Вовсе нет. Меня больше всего воодушевляет в этом будущем, что могут появиться новые «небанковские» сервисы для банковского обслуживания, созданные предпринимателями из тех сообществ, которые они стремятся обслуживать. Люди, которые понимают проблемы в своих сообществах, скорее создадут продукты, которые лучше решают эти проблемы: кто лучше создаст банковские услуги для тех, кто получает продовольственные талоны, чем предприниматели, выросшие на продовольственных талонах?

Ключевой момент — то, что сегодня более качественные продукты могут распространяться легче и дешевле благодаря новым каналам распространения, таким как мессенджеры и социальные сети, а также брендам, не относящимся к финтеху, что приводит к снижению затрат на привлечение клиентов. Продукт, который существенно лучше, чем стандартный сервис, может распространяться за счет личных рекомендаций, а это создает органическое преимущество для компании. Если у компании нет огромных фиксированных затрат, ей не нужно возмещать расходы за счет высоких комиссий, что расширяет круг клиентов. 

Эти важные технологические изменения дают возможность помочь большему количеству людей. Благодаря развитию анализа данных и машинного обучения мы теперь можем открыть больше источников данных, чтобы лучше оценивать риск для людей, у которых недостаточно данных или которые «невидимы» в текущей системе. Сегодня у 79 млн американцев кредитные баллы ниже 680 (точка, при которой процентные ставки могут резко возрасти), а у 53 млн нет даже базового кредитного рейтинга. Большинство банков считают работу с этими людьми рискованной и по умолчанию взимают с них более высокие процентные ставки (или вообще не обслуживают их). Сегодня у нас гораздо больше качественных данных, чем когда были изобретены эти системы оценки кредитоспособности.

Анализ данных и машинное обучение также помогают нам найти более адекватные показатели для определения платежеспособности, такие как мониторинг арендной платы и платежей по мобильному телефону или андеррайтинг денежных потоков. Но могут быть и еще более креативные типы данных для эффективного прогнозирования погашения кредита, например, насколько актуальна операционная система вашего телефона, количество друзей, с которыми вы регулярно общаетесь в мессенджерах, и даже то, заряжаете ли вы полностью телефон ночью.

Люди, которых раньше было трудно оценить, теперь становятся новыми клиентами. Когда все больше людей получают доступ к справедливым кредитам, неравенство в доходах снижается, что стимулирует возможности и экономический рост.

Такие изменения влияют не только на долги, но и на доходы. Что, если люди могли бы получить зарплату раньше, а не ждать ее две недели? Надежные работники (наемные или почасовые), которым не хватает средств до зарплаты, должны иметь возможность получить доступ к деньгам, которые они уже заработали. Благодаря данным мы уже знаем, когда вы работали, сколько заработали, и можем предложить эту услугу. Нынешняя модель несправедлива к бедным. Нехватка денег до зарплаты означает, что им приходится обращаться к другим, более алчным игрокам. В некоторых случаях законодатели пытались решить эту проблему, введя лимиты кредитования — это мешает выдавать ссуды под зарплату по ростовщическим ставкам, но в итоге люди, которые больше всего в этом нуждаются, теперь не могут получить ничего. Программное обеспечение может обойти жесткие лимиты старых моделей.

Первая волна финтех-компаний 10 лет назад доказала, что физические офисы не обязательны для банковской деятельности. Теперь следующая волна откроет остальную часть инфраструктуры, необходимой для создания более качественных финансовых услуг — банковские лицензии, платежные системы, соответствие нормативным требованиям и так далее. Раньше компаниям приходилось приобретать или сотрудничать (медленно и дорого!), строить с нуля (тоже медленно и дорого!) и осваивать законодательные требования и ИТ-инфраструктуру (все еще медленно и очень дорого!). Новые финансовые компании могут использовать более продвинутую и специализированную инфраструктуру, снижать затраты на привлечение клиентов и использовать более качественные источники данных для обслуживания гораздо большего числа людей.

Программное обеспечение позволяет нам не только обходить сложные структурные проблемы, но и создавать совершенно новые виды компаний и услуг. Все это означает одно: финтех завоевывает мир.

Банковская система сегодня предпочитает привилегированных клиентов, в то время как у больших групп населения нет вообще никаких вариантов. Технологии позволяют игрокам финансовых услуг всех видов внедрять инновации, выходящие за рамки существующих систем, чтобы лучше отражать мир, в котором мы живем. Быть бедным не должно быть дорого. И поскольку все больше людей вступают в экономику, подключаясь к более удобным и выгодным финансовым услугам, все остаются в выигрыше.

Считается, что мурлыкающая кошка — довольная кошка. И с уверенностью можно сказать, что шипящий кот, у которого прижаты уши, недоволен.

Но если не считать вечно недовольного Grumpy Cat — который, возможно, вовсе не был недоволен, — морды кошачьих не слишком много могут рассказать нам о том, что они чувствуют. Или, скорее, как утверждает новое исследование, большинство из нас совсем не разбираются в кошачьей экспрессии.

За кошками закрепилась репутация «непостижимых» животных, и, как говорят исследователи, их результаты в основном подтверждают это мнение. Более 6 тысяч участников исследования из 85 стран, подавляющее большинство которых были владельцами кошек, просмотрели короткие видеофильмы о кошках, а затем оценили настроение животных. В среднем правильных ответов было чуть менее 60% — на двоечку, если бы это был школьный предмет.

Тем не менее, 13% участников отвечали довольно хорошо, набрав 75% или выше. Исследователи назвали их «заклинателями кошек» и говорят, что эти результаты крайне важны.

«Кошки передают нам информацию выражением мордочек, и если вы действительно опытны, вы можете это заметить, — говорит поведенческий биолог из Университета Гуэлф в Онтарио Джорджия Мейсон. — Некоторые люди могут это сделать — а значит, это правда. И еще это значит, что кошек трудно прочесть».

Три четверти участников исследования были женщинами, и их результаты были хоть ненамного, но выше, чем у мужчин. Молодые люди добились большего успеха, чем пожилые. Но самыми опытными разгадывателями кошачьих эмоций оказались люди с профессиональным опытом работы с кошками, в том числе ветеринары.

«Возможно, эти способности были у них от природы, и поэтому они и стали ветеринарами, — говорит Мейсон. — Но у них также есть много возможностей учиться, и они достаточно мотивированы для этого, потому что постоянно решают: этому коту лучше? Нужно ли поменять лечение? Можно ли отпустить эту кошку домой? А этот кот собирается вцепиться мне в горло?

Давно известно: чтобы понять, что чувствуют другие люди, нужно обращать внимание на улыбки, подъемы бровей, нахмуренные брови и другие движения лица. По словам Мейсон, в 2010 году было проведено исследование, где в качестве реакции на боль у мышей появлялось некое подобие гримас. После этого ученые сильнее заинтересовались экспрессией животных.

Несколько исследований было посвящено собакам. Но Мейсон и ее коллеги обнаружили только одну рецензируемую статью об экспрессии кошек, хотя это очень популярные домашние животные. В нем изучались кошки, страдающие от боли.

«Мы хотели знать, написано ли у них на мордах, что им больно. Это кажется маловероятным», — говорит Мейсон.

Участникам не нужно было определять, выглядят ли кошки счастливыми, подавленными или они отчаянно нуждаются в тунце, потому что даже исследователи не могли этого определить. «Мы не доктор Дулиттл», — отмечает Мейсон.

Им предстояло определить, выглядят ли «положительными» или «отрицательными» выражения кошачьих морд в коротких видеоклипах — большинство были взяты из YouTube, некоторые были предоставлены ветеринарами, а на некоторых показаны кошки авторов исследования. Звуки и окружение были убраны.

Видео, где показано, как кошки приближаются к кому-то или получают что-то, что они хотели, например, угощение, были названы положительными. А те, где кошки были больны или убегали, — отрицательными. Простые видео — с шипящими кошками — были исключены. (Так же как и моменты спаривания — «из-за неоднозначного характера спаривания кошек», во время которого самцы могут покусать самок, например.)

Использование видео с YouTube «гарантирует, что кошки ведут себя типично для кошек, и дает ощущение реальности, поскольку именно такие ситуации и поведение кошек люди обычно наблюдают», — говорит Кристин Витале, которая исследует поведение и познание кошек, но не была вовлечена в исследование.

Витале, которая сказала, что учитывает выражения морд «все время» при общении с кошками в своей лаборатории в Университете штата Орегон, получила отличную оценку в сокращенной онлайн-версии опроса нового исследования.

Мейсон и ее коллеги говорят, что результаты ценны, потому что люди, как правило, менее привязаны к кошкам, чем к собакам, и относятся к ним более небрежно. По ее словам, свидетельство того, что кошки выражают эмоции, а некоторые люди могут их считывать, может привести к появлению инструментов, которые помогут владельцам домашних животных и ветеринарному персоналу лучше понимать кошек. Витале вторит этой мысли.

Довольно плохие результаты, в том числе среди владельцев кошек, «указывают на то, что значительной части людей может быть полезно изучить язык тела кошек и выражение морд», — говорит она.

Прежде чем это произойдет, Мейсон хотела бы ответить на другие вопросы. Например: какие именно особенности выражения морд могут распознать «заклинатели кошек» — легкое подергивание век? Расширение глаз?

«Я думаю, что у кошек действительно есть характерные выражения морд, — говорит Мейсон. — Люди определенно видят что-то, что есть в действительности. Но что это?»