Месяц: Июнь 2019

Наличие смысла жизни снижает риск преждевременной смерти, говорится в новом исследовании, опубликованном в JAMA Current Open.

Исследователи проанализировали данные почти 7 тысяч американцев в возрасте от 51 до 61 года, которые заполнили психологические опросники о взаимосвязи между смертностью и смыслом жизни.

Выводы потрясли авторов, признается одна из исследовательниц Селеста Ли Пирс.

Люди, у которых не было сильного смысла жизни — который был определен как «самоорганизующаяся жизненная цель, которая стимулирует задачи», — умирали чаще, чем те, у кого он был, и, в частности, причиной смерти чаще всего были сердечно-сосудистые заболевания.

«Я относилась к этому очень скептически, — говорит Пирс, доцент эпидемиологии в Мичиганском университете. — Но теперь я считаю это настолько убедительным, что разрабатываю целую исследовательскую программу».

Исследование проводилось между 2006 и 2010 годами, и в этот период умерло в два раза больше людей, у которых не было цели, чем тех, у кого они были.

Эта связь между низким уровнем смысла жизни и смертью прослеживалась независимо от того, насколько богаты или бедны участники, независимо от пола, расы или уровня образования. Исследователи также обнаружили, что эта связь настолько сильна, что наличие смысла жизни оказалось более значимым во влиянии на здоровье, чем употребление алкоголя, курение или регулярные физические упражнения.

«Наряду с базовыми физическими потребностями, такими как сон, еда и питье, у людей есть базовые психологические потребности», — говорит Алан Розански, профессор Медицинской школы Икан, который не участвовал в этом исследовании, но изучал связь между смыслом жизни и физическим здоровьем.

«Потребность в смысле и цели стоит на первом месте, — добавляет он. — Это самый глубокий фактор благополучия».

Новое исследование дополняет небольшой, но растущий объем литературы о взаимосвязи между смыслом жизни и физическим здоровьем. Например, в 2016 году Розански опубликовал статью в журнале Psychosomatic Medicine, в которой на основе данных 10 исследований было показано, что сильные жизненные цели связаны со снижением риска смертности и случаев сердечно-сосудистых заболеваний, таких как сердечные приступы или инсульты.

Авторы нового исследования в JAMA Current Open взяли данные из большого опроса пожилых американцев, названного «Исследование здоровья и выхода на пенсию».

Участникам задавали различные вопросы по таким темам, как финансы, физическое здоровье и семейная жизнь.

Часть участников заполнила психологические анкеты, в том числе опрос под названием «Психологическая шкала благополучия» в 2006 году. Он включал вопросы, призванные понять, насколько силен смысл жизни человека. Например, их просили оценить свои ответы на такие вопросы, как «Некоторые люди живут бесцельно, но я не один из них».

Авторы исследования использовали ответы на эти вопросы, чтобы количественно оценить силу смысла жизни участников. Затем исследователи сравнили эту информацию с данными о физическом здоровье участников в 2010 году, включая информацию о том, умерли ли они и от чего.

Опрос не просил участников определить, что они считают смыслом жизни. По мнению исследователей, важно не то, какова жизненная цель человека, а то, что она у него или нее в принципе есть.

«Для одних это воспитание детей. Для других — работа волонтером, — говорит Пирс. — Источник удовлетворения жизнью может быть очень индивидуальным».

Ведущий автор исследования Алия Алимудзян, соискатель кандидатской степени по эпидемиологии в Мичиганском университете, говорит, что она участвовала в проекте из личного интереса к осознанности и благополучию.

До аспирантуры Алимудзян работала волонтером в клинике рака молочной железы и была поражена тем, что пациенты, которые могли четко сформулировать смысл жизни, казалось, справлялись с болезнью лучше.

Этот опыт помог ей определить часть своей жизненной цели: исследование этого феномена.

«У меня были очень близкие отношения с пациентами с раком молочной железы. Я видела их страх, беспокойство и депрессию, — говорит Алимудзян. — Это помогло мне подать заявление в аспирантуру. Вот так я и начала свою карьеру».

Пирс говорит, что хотя связь между смыслом жизни и физическим благополучием выглядит сильной, необходимы дополнительные исследования, чтобы изучить физиологическую связь между ними, например, связан ли слабый смысл жизни с высоким уровнем гормонов стресса. Она также надеется изучить стратегии общественного здравоохранения — виды терапии или образовательные инструменты, — которые могут помочь людям развить сильные жизненные цели.

«Что меня действительно поражает, так это сила наших выводов, а также их последовательность во всех публикациях по этой теме, — говорит Пирс. — Это выглядит довольно убедительно».

Новое исследование Бюро трудовой статистики (BLS) подтверждает то, о чем я давно подозревал: практически все ваши знакомые, утверждающие, что работают более 60 часов в неделю, говорят неправду.

Исследователи пришли к такому выводу, сравнив данные регулярного опроса с данными американского исследования об использовании времени (ATUS) — проекта, в котором американцы в стиле дневника отслеживают, как делится их время между 163 различными категориями занятий, от сна до походов в магазин и ухода за домашними животными.

Данные ATUS имеют несколько преимуществ по сравнению с более простыми данными опросов, когда людей просто спрашивают, сколько часов в неделю у них уходит на работу, уход за домом или посещение церкви. Во-первых, людям плохо дается оценка: когда вы даете им длинный список категорий деятельности и спрашиваете, сколько часов в неделю они тратят на каждую, по их ответам, как правило, набирается больше 168 часов. Преимущество дневниковой структуры ATUS заключается в том, что респонденты ограничены 24 часами, давая отчет о дневной активности. Другая проблема заключается в том, что вопросы об одной конкретной деятельности в большей степени подвержены предвзятости в плане социальной желательности: если вы попросите людей рассказать обо всем, что они делали в воскресенье, вместо того, чтобы конкретно спросить, сколько времени они провели в церкви, они с меньшей вероятностью попытаются приврать, чтобы выставить себя в более положительном свете.

Исследование BLS показало, что средние оценки рабочего времени, которые дают респонденты ATUS, на 5-10% выше, чем данные в их дневниках. Но расхождение было неравномерным. Больше всего преувеличивали те, кто приписывал себе самую длинную рабочую неделю. Так, у людей, которые говорили, что обычно работают 75 или больше часов в неделю, дневники показывали реальную занятость на 25 часов меньше. Люди, утверждающие, что обычно работают от 65 до 74 часов в неделю, переоценивали себя на 18 часов.

Этот вид искажения не ограничивается рабочим временем. Люди переоценивают, как часто они делают что угодно — все, что считается желательным. Одно исследование, проведенное в 1980-х годах, показало, что члены клубов по плаванию и теннису оценивают частоту использования рекреационных зон в два раза выше, чем это было отражено в журналах клубов.

Как говорит Джордж Костанца, это не ложь, если человек верит тому, что говорит. Знают ли люди, которые дают неточные ответы на вопросы об использовании своего времени, что говорят неправду? Я склоняюсь к мнению, что это в основном самообман, особенно в случае со спортивными залами и другими зонами отдыха и развлечений. Их бизнес-модели часто полагаются на то, что участники переоценивают частоту посещения, поэтому будут готовы покупать абонемент, который в некоторых случаях превышает затраты на разовые посещения.

Так что вы вправе думать о своем друге, который утверждает, что работает в банке 75 часов в неделю, так же, как и о другом друге, который заявляет, что ходит в спортзал шесть дней в неделю: он, вероятно, лжет вам и, возможно, самому себе.

Предприниматель Юрий Строфилов в 50 лет пробежал свой первый марафон, а уже через год стал самым быстрым русским на марафоне в Нью-Йорке. К такому результату привели не только тренировки, но и изучение ресурсов человеческого организма, в том числе и психологических. О своих открытиях Строфилов написал книгу «Не про бег». В одной из глав он сравнивает судьбы вундеркинда и миллиардера-долгожителя и ставит под сомнение силу успеха. Книга марафонца — новинка издательства МИФ.

В большом зале Бирмингемского колледжа в массивном кресле сидел маленький человек. За большой спинкой его почти не было видно. Через четыре часа он немного устал, сел поперек кресла и перекинул ноги через подлокотник. Первым из-за стола встал лорд Литтлтон, один из сильнейших шахматистов Англии, президент Британской шахматной ассоциации. Он растерянно улыбнулся, поклонился в никуда и ушел. Через несколько минут еще четверо шахматистов покинули зал. Президент бирмингемского шахматного клуба мистер Эвери упорно защищался и добился ничьей. Одну партию Пол Морфи проиграл. Сеанс одновременной игры. На восьми досках. Вслепую. Против сильнейших шахматистов Англии. Шесть побед, одна ничья, одно поражение. Английские газеты — даже те, которые никогда не обращали внимание на шахматы, — восхищенно описывали стиль и невероятную силу американца Пола Морфи, обыгравшего цвет английских шахмат оптом и с закрытыми глазами.

Джон схватился за голову и присел на корточки. Боль можно терпеть, не в первый раз взрослые использовали силу для объяснения того, что казалось им очевидным. К боли можно даже привыкнуть. Джон не хотел привыкать к унижениям. Он незаметно смахнул с лица слезы, предательски катившиеся по щекам, встал и еле слышно, почти на ухо сказал отцу: «Ударишь меня еще раз — я зарежу тебя кухонным ножом, когда ты будешь спать». Больше Джона Сперлинга не били никогда в жизни. Отец вскоре умер. Во сне. Сперлинг напишет в своей автобиографии через много лет: «Это был самый счастливый день в моей жизни, да и сейчас есть».

У Пола Морфи в Англии не осталось соперников. Иоганна Ливенталя он обыграл, Говард Стаунтон под хитроумными предлогами играть отказался. В Европе было два человека, которые могли составить конкуренцию Морфи: преподаватель математики Адольф Андерсен и профессиональный шахматист Даниэль Гаррвитц. Морфи поехал в Париж, чтобы сыграть матчи и с одним, и с другим. Гаррвитц выиграл первые две партии и бросил организаторам турнира: «Ну и партнерчика вы мне подобрали». Больше француз не выиграл ни одной партии: слишком быстрое начало. Он объявлял себя больным, удалял зрителей из зала, требовал, чтобы ему разрешили курить, но проигрывал партию за партией. Морфи объявили победителем и поставили ему бюст на Елисейских полях.

Джон Сперлинг медленно брел по улицам Портланда. Его только что выгнали с работы. Слишком медленно таскал он коробки на складе местного супермаркета. Сперлинг с трудом закончил школу, Америка с трудом выбиралась из Великой депрессии, у обоих перспективы были туманны. Гарантированная работа имелась только в одном месте — в порту. В 1939 году Джон Сперлинг на грузовом судне компании Matson line отправился на Дальний Восток. В школе читать он так и не научился, а на корабле начал с «Капитала» Карла Маркса. Читал Сперлинг много и с удовольствием — «Великий Гэтсби», «Красное и черное», «Записки из подполья», романы, повести, рассказы и сказки. Вот они, настоящие учебники бизнеса.

Все партии Адольфа Андерсена с Полом Морфи войдут в учебники. «С этим человеком бороться бесполезно, он слишком силен для меня. Он точен и безошибочен, как механизм, а я всего лишь простой смертный». «Вы сильнее всех игроков мира, живых и мертвых. Я горд, что живу в одно время с вами!» Это слова Адольфа Андерсена, еще несколькими днями ранее сильнейшего шахматиста мира. Больше Полу Морфи играть в шахматы было не с кем.

Гавань на Гавайях действительно была жемчужной. До 7 декабря 1941 года. Четыре линкора, два эсминца и один минный заградитель были потоплены, сто восемьдесят восемь самолетов уничтожены, десятки кораблей и сотни самолетов изуродованы бомбами, 2403 американца погибли. Джон Сперлинг, узнав о нападении на Перл Харбор, поступил в школу летчиков, закончил ее, но на фронт попасть не успел: обучение было не быстрым. Женился. Научился шить, чтобы иметь возможность одевать свою жену в красивые платья, а чтобы избавиться от комплексов, пошел в секцию бокса. После войны Сперлинг все-таки решил получить образование — и получил. Написал диссертацию по истории мировой финансовой системы и стал профессором Университета Сан-Хосе.

Морфи сел на большой пароход и отправился через огромный океан домой в Новый Орлеан. Он ходил по палубе и представлял, как сойдет Вундеркинды и счастье 281
на американскую землю, купит билет на поезд и отправится к матери в прямом смысле этого слова. Так быстро не получилось. На пристани играл оркестр, тысячная толпа встречала национального героя.

Играть Морфи начал очень рано. Как-то его дядя, не желая проигрывать десятилетнему мальчику, незаметно подвинул свою пешку на одно поле вперед, делая «форточку» для своего короля. Пол возмутился, в доказательство повторил по памяти всю партию, а увидев удивленные взгляды родственников, спросил, как можно не помнить сыгранных партий. Он помнил их все до одной.

Сперлинг, преподавая историю в университете, понял, что образование дает людям шанс изменить жизнь. Взрослым людям. Мысль была очевидной. Для Сперлинга. Он пошел к руководителям университета с идеей создания курсов обучения взрослых. Джон Сперлинг мог быть убедительным, но не в этот раз. Университет неплохо жил и без революционных идей. Нет так нет: у Сперлинга было двадцать шесть тысяч долларов собственных накоплений. На эти деньги в 1974 году преподаватель с двумя своими студентами основал Институт профессионального развития — частное учебное заведение, которое давало классическое американское высшее образование в удобной для работающих взрослых форме. Первый набор состоял из шести студентов.

Двадцать пятого мая 1859 года в Белом зале Нью-Йоркского университета состоялся торжественный прием «Встреча Пола Морфи с Америкой». Пол сидел на сцене и ждал. Ему казалось, что овации не закончатся никогда. Потом он ждал окончания длинных речей, потом вручения подарков. Пол Морфи ненавидел шахматы больше, чем Джон Сперлинг своего отца. Ему был двадцать один год.

В 1970-х годах университеты предлагали варианты обучения для взрослых, но это были те же программы, что и для вчерашних школьников, только три ночи в неделю. Чтобы получить диплом, нужно было учиться десять лет. Сперлинг предложил программу, специально подготовленную для взрослых, которые могли интенсивно учиться модулями, совмещая занятия с работой. На второй год институт заработал три миллиона долларов. Традиционные вузы назвали учебное заведение печатной фабрикой для дипломов; власти попытались запретить институту обучать; ФБР возбудило уголовное дело; один из партнеров вышел из бизнеса, хлопнув дверью; вторая жена ушла, а Сперлинг заболел раком. Ему было пятьдесят семь лет.

В 1994 году Университет Финикса обучал шестьсот тысяч студентов, его материнская компания Apollo вышла на биржу, а состояние Сперлинга превысило один миллиард долларов.

Пол Морфи болел тяжелой формой агорафобии, почти не выходил на улицу, ненавидел людей, страдал манией преследования и почти не спал. В серьезные шахматы он не играл со времени своего возвращения в Америку. «Шахматы — это прямой путь в сумасшедший дом», — сказал он своей сестре в один из коротких моментов просветления. Умер Пол Морфи в ванной, пытаясь успокоиться после очередной вспышки паранойи.

Сперлинг инвестировал в проекты по радикальному увеличению продолжительности жизни. Он решил, что люди должны жить вечно, и основал институт Kronos, который должен был зарабатывать на богатых людях, почему-то не желающих умирать. Таких оказалось немного, зато не было недостатка в желающих клонировать свою умершую кошку или собаку. Сперлинг привлек лучших в мире специалистов по клонированию животных, потратил двадцать миллионов долларов и семь лет и получил сначала копию любимой собаки Мисси, затем кошки, а потом поставил этот процесс на поток. Успехи клонирования позволили получить много знаний о стволовых клетках, гормонах, железах внутренней секреции, витаминах, иммунитете и генной инженерии.

В начале XX века средняя продолжительность жизни была около тридцати лет. Регулярное здравоохранение, антибиотики, кардиореволюция, гигиена, прививки и педиатрия увеличили ее до семидесяти лет. Но мы живем так, как будто собираемся умереть в тридцать. Кризис среднего возраста возникает, когда мы, к своему удивлению, не умерли после того, как чего-то достигли. «Скорее учись говорить, скорее учи таблицу умножения, скорее заканчивай университет, скорее получай докторскую степень, скорее зарабатывай свой первый миллион». И мы все это с успехом делаем скорее. К тридцати годам мы понимаем, что достигли всего, разрушили свое здоровье, но почему-то не умерли.

Марафон очень похож на жизнь. Быстрый старт приводит к мучительному финишу. Настоящие профессионалы сходят с дистанции, если понимают, что темп больше не соответствует ожиданиям. Основная причина гибели японцев в возрасте тридцати лет — самоубийства. Как профессиональные бегуны, они сходят с дистанции, когда не могут достичь ожидаемых результатов. Страна с самой высокой продолжительностью жизни в мире имеет самый высокий уровень самоубийств. Быстрый старт, высокие ожидания.

До Морфи в шахматы играли комбинационно, придумывая хитроумные ловушки и пытаясь как можно глубже просчитать бесчисленное множество вариантов. Морфи чутьем анализировал позицию. «Хорошо стоим» — вот база, с которой он двигался вперед, с каждым ходом улучшая позицию. Он легко жертвовал фигуры из чисто эстетических соображений. Жил Морфи комбинационно: «Я выиграю здесь, поеду туда, там выиграю у того, это даст возможность играть с этим». Мощная комбинация закончилась невероятным успехом и полным позиционным поражением в жизни.

Успех — это галочка в биографии. Ни марафон, ни шесть марафонов, ни шесть марафонов из трех не меняют твою жизнь. Имеет значение только то, что ты делаешь каждый день. А каждый день без ущерба для психики можно делать только то, от чего ты получаешь настоящее удовольствие. Подготовка к марафону за шестнадцать недель — блестящая комбинация. Она дает жирную галку в биографии, но не меняет ни тебя, ни мир вокруг. Ежедневные пробежки — позиционная игра. Успеха нет, но теперь твоя жизнь кардинально изменилась, ты стал чище, позитивнее, добрее и внимательнее к себе. Неделя на яблоках — красивая комбинация с демонстрацией аккуратного пупка на обозначившихся кубиках. Но позиционно детокс не дает ничего, кроме разочарования от вида пупка на уже бесформенном животе. Комбинации временны, а позиции навсегда. Миска салата каждый день не даст галочки в биографии, ежедневными скромными пробежками не поразишь друзей по Facebook. Но именно они глобально меняют жизнь, потому что меняют твое отношение к себе.

Джон Сперлинг отдал свое тело науке задолго до своей смерти. Каждый день его сотрудники брали анализы и определяли содержание гидрокортизона, креатинина, белых кровяных телец. Двести параметров измерялись и оценивались ежедневно. Сперлинг создал крупнейший корпус данных о человеческом теле в мире. И умер в своем доме в кругу семьи в возрасте девяноста трех лет, оставив своему сыну работающий бизнес и идеи, далеко уходящие за горизонты человеческой жизни.

Как-то сложилось, что мы считаем успех эквивалентом счастья. Мы вынуждаем себя постоянно придумывать все более сложные комбинации, чтобы как можно быстрее достичь успеха. Сперлингу пятьдесят лет говорили, что он неудачник, а Морфи тридцать лет хвалили за успехи. Кто из них оказался счастливее?

Торопиться жить — это брать в долг. Если не угадал с темпом в начале дистанции, то вторую половину придется ползти, отдавая свое тело с процентами и ожидая финишной ленточки. Профессионалы в таких случаях сходят с дистанции, надеясь на победу в следующий раз. У профессионалов тринадцать жизней, как у индусов. А вдруг нет никаких тринадцати жизней, и вы стоите посреди среднего возраста в трусах, майке и соплях, вспоминая феерическое начало? За деньги, заработанные на старте, не купишь лекарство ни от депрессии, ни от одиночества.

Жизнь очень похожа на марафон. Не торопитесь.