Девять месяцев боевых действий измотают даже самых стойких солдат, но почему никто не говорит о технике?
Ну что, давненько мы не копались в актуальном. СВО превращается в рутину — ни переговоров, ни подвижек на фронте. ВСУ довольно бодро начали осеннюю кампанию, но теперь от этого почти ничего не осталось. Фронт стагнирует и даже самые патриотичные «эксперты» с обеих сторон боятся касаться темы прогнозов трёхметровой палкой.
Почему всё складывается именно так, с политической точки зрения вам расскажут в любых источниках информации. А мы сегодня поговорим о технических аспектах, потому что у нас есть свой ответ на этот вопрос.
Устаёт даже железо
Очевидно, наступать не в состоянии обе стороны. Причин тут много, и они не только в потерях.
Большинство дилетантов, которые любят меряться в рейтингах количеством, километрами и миллиметрами, мало учитывают такой фактор, как износ. Например:
-
Предельный настрел танковых пушек осколочно-фугасными — около 400 выстрелов, а подкалиберными (БОПС) — около 200
-
Ресурсы двигателей, как модернизаций В-84, всех последних модификаций (включая В-92), на российских танках — это около 1000 часов, а у украинских 5ТДФ и того меньше
-
Ресурс артиллерийских стволов гаубиц также вас не впечатлит — ствол натовских супер-гаубиц М777 нужно менять уже после 2500 выстрелов, а гаубицы Д-20 (которые стоят на САУ Акация и используются более всего всеми сторонами) выдерживают порядка 1000 выстрелов
И Россия, и Украина в 2000-е и позже много работали над модернизацией, не только вводя новые типы вооружений, но и совершенствуя старые — и увеличивая их ресурс, в первую очередь. И всё равно радикально здесь ничего не улучшишь. А ведь мы едва коснулись этой темы, ведь на войне нужны не только танки и гаубицы. Боевые действия — это сотни наименований разных вундервафель.
Что такое 1000 часов ресурса двигателя? Это примерно 40 000 км езды по пересечённой местности, то есть можно экватор проехать. Звучит основательно. Но ведь это при спокойном движении и, конечно, с учётом опытного механика-водителя, который и обслужит правильно, и обращаться будет аккуратно. Только вот в боевых реалиях с движком не цацкаются. И это мы ещё не считаем, что на должность мехвода могут посадить кого угодно — порой, с минимальными навыками (запустить, тронуться, повернуть).
При этом у всех танков советского образца нет дополнительной силовой установки для работы органов управления — всё питается от движка, которому приходится работать и в обороне, порой сутки напролёт. Поэтому 1000 часов — не так уж и много (и это ресурс не всех модификаций ещё). Да движки меняют, но боевые действия идут уже 9й месяц.
К чему мы это? Да к тому, что очевидно техника «устала» — при такой интенсивности её ресурс «прогорает» за считанные недели, ну, от силы, месяцы. Обе стороны уже давненько подключили базы хранения и не гнушаются воевать обносками: одни советскими, другие — натовскими. Но ключевое слово в обоих случах — «обноски».
Из-за этого страдает уровень механизации подразделений — не хватает танков, БТР, БМП, мотолыг и других тягачей, инженерных машин и грузовиков (уж очень растянуты логистические маршруты — Уралы и КамАЗы не железные. То есть железные, но не настолько). Туда же и авиация, и эти проблемы с падающими самолётами — там ресурсы и требования по обслуживанию на две головы выше.
В итоге, ни одна сторона не готова активно и бодро наступать, боевые действия всё больше перетекают в позиционный формат с жиденькими рейдами спецназа и легкой пехоты. Очевидно, исход во многом зависит от того, кто сможет быстрее и в серьёзных объемах наполниться новыми гусеницами и колёсами, но тут пока ничего не видно особенно.
Что не так с поставками Украине?
Тут многие заметят — «так ведь Украина вон сколько всего получает от Америки и Европы». Всё верно, но и тут много нюансов.
Союзники Украины на 9-м месяце по-прежнему боятся прислать серьёзное наступательное оружие. И речь не про оперативно-тактические ракеты (много ли Россия решает оперативно-тактическими ракетами?), а про более «земные» вопросы. Говоря проще, ВСУ нужны гусеницы — много, новые, которые были бы начинены более-менее современно.
За последние недели в виде грандиозных перемог удалось получить 28 словенских Т-55S и 45 Т-72. Над Т-55 смеяться не спешите — это израильская модернизация с пушкой L7 105 мм, адекватной динамической защитой, теплаками и системами оповещения. Но для войны в 2022 году это всё равно такое себе. Т-72 — штука тоже растяжимая. Дело в том, что Т-72А и Т-72Б — это довольно разные по боевым возможностям танки, не говоря о российских модернизациях Т-72Б3 и Т-90.
Стягивая с европейских (бывших стран Варшавского договора) баз хранений 72ки, бросать их в бой «голыми», без существенных модернизаций — дело очень спорное. В базе это хорошие танки, но хорошие они по меркам конца 1970-х годов.
В телеграм-каналах часто нахваливают броневики Мастиф, MaxxPro, а теперь ещё и начали присылать М1117. Но нужно понимать, что всё это броневики MRAP — техника для противостояния партизанам, в войне с засадами и минами на дорогах. Использование класса MRAP в современном общевойсковом бою — такое себе. MRAP никто не рассматривает как технику «первой линии», это глубокий тыл (конвой, эскорт, патруль).
В ВСУ эта техника, по существу, является суррогатом БТР и БМП — на ней наступали и под Харьковом, и под Херсоном. MRAP не отличаются высокой огневой мощью, особенности конструкции не дают возможности ставить автоматические пушки и пусковые для ПТУР. В основне на них установлены пулемёты 12.7 мм или автоматические гранатомёты 40 мм — против афганских мазанок в самый раз, а вот для боя в советской застройке с шлакоблочными многоэтажками и промзонами это слабовато.
Сами США «мрапов» наделали очень много для Ирака и Афганистана, и несмотря на то, что их немалую часть из них они ~~пpocpали~~ оставили в Афганистане (пусть и изрядно побив), таких машин всё равно тысячи, и американцам они сегодня не особо нужны. Забракованными армией MaxxPro планировали оснащать тыловые службы (вместо М113), а с более тяжёлыми М1117 вообще не понимали, что делать — и вот появилась возможность их выгодно утилизировать.
Современный натовский БТР модульный: в версиях для рейдовых действий это защита от 14.5 мм по всем проекциям и 30 мм в лобовой проекции, динамический навес от РПГ, и иногда даже КАЗ (комплекс активной защиты — противоракеты от управляемых противотанковых ракет). Современный БМП ещё круче — это очень живучие машины. И те, и другие имеют огромную огневую мощь с программируемыми боеприпасами и противотанковыми ракетами.
Ничего такого Украина не получает, а оправдания на этот счёт у США довольно обыденные — слишком новая техника, её нельзя обслуживать. Да, натовские машины очень сильно унифицированы, но подвески и трансмиссии у них разные. Однако этот вопрос могли решить за столько времени уже давно. Другое дело что перевооружаются западные страны на такую технику медленно — подобные машины исчисляются с десятками, а ВСУ они нужны сотнями.
Но не шлют даже более старые машины, которые и получше имеющихся БТР-70/80 или БМП-1/2, и при этом их полно. Да и вообще, за прошедший срок можно было модернизировать сотни машин и оснастить ими ВСУ, но… ничего из этого не сделано.
Танки — вопрос ещё более больной. Зеленский просит немецкие Леопард-2, а получает словенские Т-55. При серьёзном росте боевых возможностей ВСУ — он касается амуниции и лёгких вооружений, систем ПВО — тяжёлой техники для наступления Украиной всё равно не поступает, и не предвидится.
Перспективы
Текущий конфликт невероятно занимателен для военных теоретиков (для нас с вами, думаю, уже нет — устали все). Многое происходящее, конечно, феерия.
В годы Второй мировой страны снабжались предельно загруженной на военное производство экономикой, при сведении до минимумов невоенных отраслей. Интенсивность боёв была такая, что техника до износа-то доживала редко — доводилось читать, как на Курской дуге экипаж сменил три танка (а какие-то везунчики и несколько экипажей).
ВПК в мирном режиме не способен справиться с объемами выпуска как полноценных единиц техники, так и запасных частей. На сегодня вся уцелевшая техника, начинавшая воевать в феврале, нуждается в ремонте — от среднесрочного до капитального, и у обеих сторон сложности с этим.
Закупка иностранного оружия очень сложна сегодня для РФ, а Украина так и не продавила союзников на получение тяжёлого наступательного оружия. То что подвергается относительной замене (уже прошёл ремонт немецких САУ, американских гаубиц), не даёт возможности перехватить инициативу до конца — очевидно, союзники не торопят украинскую победу, вопреки бравурным заявлениям.
