«Куда делся этот день?» Как не терять контроль над временем

У меня есть клиент. Ее зовут Тамара. Она ювелир в Миннесоте. Во время недавней встречи я поставила перед ней потенциально сложную задачу, с которой не каждый справился бы. Я сказала ей устроить три недели отдыха. Она провела «уборку» в стиле Мари Кондо, и сейчас ее работа не так сильно в ней нуждается. Так что я […] …

У меня есть клиент. Ее зовут Тамара. Она ювелир в Миннесоте.

Во время недавней встречи я поставила перед ней потенциально сложную задачу, с которой не каждый справился бы.

Я сказала ей устроить три недели отдыха.

Она провела «уборку» в стиле Мари Кондо, и сейчас ее работа не так сильно в ней нуждается. Так что я поручила ей очень трудную задачу — делать то, что нравится, в конце-то концов!

Тамара, как и большинство из нас, испытала смешанные чувства по поводу этого задания. (В конце концов, в нашей культуре мы не приучены это делать.)

С одной стороны, она хочет уделить разбору вещей все свое внимание. Но нормально ли это? Будет ли она жалеть об этом позже? И потребует ли это от нее жертв на работе? Нужно ли полностью отстраниться от работы? Если проверять, все ли в порядке, будет ли это считаться обманом? Будет ли возвратом к работе ежедневная проверка почтового ящика? Или это единственно разумное решение?

Все это — отличные вопросы.

Тамара — босс, и на таком уровне было бы нецелесообразно полностью отстраниться от бизнеса на три недели, так как нужно регулярно принимать ключевые решения и предпринимать важные действия. Ей нужно знать, как удерживать свой корабль на плаву, находясь вдали от штурвала.

Я задала Тамаре вопрос по этому поводу: «Следующие три недели могли бы вы выделять на работу по 30 минут в день или меньше, фокусируясь только на важных вопросах?» Она задумалась на мгновенье и ответила «да».

Тогда я конкретизировала ее задание:

В течение следующих трех недель выбирать 30-минутный интервал каждый день и заниматься рабочими вопросами тогда и только тогда. Включить компьютер, потратить 30 минут на насущные дела, а затем выключить его. Только и всего. Если «насущное» занимает меньше тридцати минут, выключить раньше. Если больше, то отложить оставшееся на завтра.

Это она и делает. Вместо того, чтобы «работать», она открывает компьютер на 30 минут, решает только насущные вопросы, затем закрывает компьютер и не думает о работе до конца дня.

Это наше решение, чтобы защитить ее Кондо-время от работы. Она сознательно решает, когда следует включиться, а когда — отстраниться. Работа закапсулирована, разделена на части и заключена в это крошечное обязательство. Кондо в безопасности. (Но и работа тоже.)

Это важная стратегия для руководителей, независимо от того, применяется ли она к отдыху или к работе с электронной почтой. Сознательно решайте, когда вы собираетесь начать что-то делать, а когда — остановиться.

Сознательный вход, сознательный выход. СВСВ.

Делайте это, и проекты быстро продвинутся вперед, стресс уйдет, а ресурсы времени, денег и энергии сохранятся для всех важных вещей в бизнесе и жизни.

Вы можете начать развивать свои навыки СВСВ немедленно, приняв два простых решения, прежде чем браться за какую-то задачу.

Во-первых, вы решаете, что значит «вход».

Слишком часто мы используем расплывчатые и непонятные слова, чтобы описать то, что делаем. Идем на работу. Заходим в социальные сети. Работаем над книгой. Упорядочиваем дела. Наверстываем упущенное.

Мы используем эти термины как способ кратко охарактеризовать какую-то общность действий, поэтому можем просто идти в общем направлении, точне не определяя его.

И это имеет смысл. Отправляясь в продуктовый магазин, мы говорим, что «купим продукты», потому что было бы безумием сказать: «Мы собираемся купить молоко, яйца, крекеры и йогурт…» и еще две дюжины других вещей. Это лингвистическая эффективность, лучший способ описать действие. Безупречная система, которая работает для нас с момента изобретения языка.

Однако эта система рушится, когда мы на самом деле не знаем, что подразумевается под «покупкой продуктов». Если у вас нет списка, и вы просто идете в магазин, потому что знаете, что нужно что-то купить, может случиться все, что угодно.

Можно бродить по вдоль стеллажей в поисках того, что кажется важным, не зная, что выбрать. Можно совершенно забыть что-то критически важное. И, конечно же, вы уйдете из магазина с кучей вещей, которые вообще не собирались покупать, а поездка займет гораздо больше времени, чем ожидалось. Это не «покупать продукты». Это «бродить по продуктовому магазину, надеясь, что все получится».

Если бы у вас был список, вы могли бы войти в магазин и выйти из него достаточно быстро, и все ваши решения были бы простыми и легкими. Вы не петляли бы, как кролик, не отвлекались на постороннее, если бы держали в голове единственный результат: покупку предметов по списку. И ничего больше.

Это относится ко всему.

Если сегодня вы занимаетесь организацией и понимаете, что все файлы должны храниться в одном месте, то в первую очередь нужно осознать, чего это не означает. Это не означает, что нужно покупать новую картотеку. Это не означает, что нужно читать статью о секретах производительности. Это не означает, что нужно навести порядок на столе и рассортировать стопку счетов. Это означает только то, что нужно собрать все файлы в одном месте.

Я не говорю, что вы не можете сделать и все остальное тоже — конечно, можете. Просто не сейчас. Займитесь одной задачей, а другие пусть подождут. Осознанно относитесь к решению, что прямо сейчас вы беретесь за файлы.

Это важный навык — четко определить, что вы собираетесь делать прямо сейчас. Одно конкретное занятие, а не «тип» занятий.

Это сознательный вход. То, что вы делаете в первую очередь.

Во-вторых, вы определяете (ДО входа) критерии для выхода.

Одна из причин, по которой такие занятия, как «идти на работу» или «писать пост в блоге» или «наверстывать упущенное», занимают много времени — и становятся такими утомительными, — в том, что мы сознательно не решаем, когда остановиться.

Когда мы начинаем что-то делать без четкого определения успеха или завершения, мы открываем себя для всех этих кроличьих бегов, отвлекающих факторов и полетов фантазии. Работа кажется бесконечной, потому что у нее нет конца. Мы не указали цель, поэтому все, что связано с этой задачей, может ощущаться как ее часть. И это тяжело.

Когда вы осознанно видите, где находится финиш, вы можете достичь его. Можете отойти от этой задачи и заняться чем-то другим, важным для вас.

Решение о том, когда выйти, включает в себя выбор одного из трех показателей для завершения:

  • Достижение. Вы остановитесь, когда запись для блога будет завершена, когда вы напишете 1500 слов. Когда разберете 30 электронных писем. Когда распакуете три ящика.
  • Информация. Вы выйдете из папки «Входящие», как только увидите, прошел этот платеж или нет. Вы закроете сайт фильма, как только подтвердите время показа. Вы закроете вкладку браузера, как только дважды проверите формулировку той цитаты, что используете в презентации.
  • Время. Вы потратите 45 минут на уборку в гостиной. Вы пообщаетесь со своей аудиторией в Facebook 20 минут. Вы сделаете 15-минутный перерыв между заданиями.

Все ваши действия за день похожи на аудиторию, полную людей, которые поднимают руки с вопросами после презентации. «Сознательный вход» — указать на одного человека и уделить ему все ваше внимание. «Сознательный выход» — закончить с ним, чтобы перейти к следующему человеку.

Это полностью интуитивно понятно в сеансе вопросов и ответов, но не настолько ясно в отношении бизнеса и личной деятельности. Однако возьмите тот же пошаговый подход, который вы применили бы к людной аудитории, примените его к своей деятельности, и вы будете шокированы, как быстро будут выполняться задачи.

Эта метафора может быть особенно полезна для тех, кому трудно выбрать между несколькими одинаково важными и срочными задачами. Это два человека, поднимающие руки. Вам не нужно испытывать вину, беспокойство или стресс из-за того, что вы выбрали человека слева, если сразу после ответа на первый вопрос вы перейдете к человеку справа.

(В следующий раз на сессии вопросов и ответов обратите внимание, что докладчик вряд ли после ответа на вопрос скажет: «Вы хотите задать еще несколько вопросов?» Он переходит к следующему, кто поднял руку. И если выясняется, что спрашивающий хочет задать еще один вопрос, докладчик говорит, что ответит ему после того, как уделит внимание еще нескольким слушателям. Вы можете делать то же самое применительно к своим задачам.)

Сознательный вход, сознательный выход. И все становится проще.

Сознательный вход — это обязательство сосредоточиться на одном выбранном действии за один раз.

Сознательный выход — обязательство остановить это действие, как только будет достигнут показатель завершения.

Каждый раз, используя подход СВСВ, вы будете переживать чувство победы, будто только что забили гол, как в спорте. Побеждать приятно. Вы хотите новых побед. И через какое-то время — удивительно короткий промежуток времени — вы начинаете ощущать по-настоящему сильный контроль над своим бизнесом и жизнью.

Люди, ставящие ясные цели, никогда не говорят: «Куда же делся этот день?» Они точно знают, на что его потратили.

4 шага к информационной диете

Пока я писал эту статью, я три раза заглянул в Twitter, дважды — в электронную почту. Я ответил на четыре письма. Один раз зашел в Slack и отправил сообщения двум людям. Один раз поддался искушению YouTube, что стоило мне около 30 минут продуктивности. Кроме того, я примерно 3172 раза проверил рейтинг своих книг на Amazon. […] …

Пока я писал эту статью, я три раза заглянул в Twitter, дважды — в электронную почту. Я ответил на четыре письма. Один раз зашел в Slack и отправил сообщения двум людям. Один раз поддался искушению YouTube, что стоило мне около 30 минут продуктивности. Кроме того, я примерно 3172 раза проверил рейтинг своих книг на Amazon.

Эти постоянные отвлечения не просто непродуктивны, они антипродуктивны.

Мир изменился в 1950-х и 1960-х. Современная экономика вытеснила людей с заводов и полей в офисные здания. Если раньше человеку приходилось стоять на ногах весь день, чтобы заработать, то теперь самая высокооплачиваемая работа требует, чтобы вы просто сидели за столом как можно дольше, даже не вставая.

Но наши тела не особенно приспособлены для сидячего образа жизни. Сидеть весь день, жуя пончики и запивая их газировкой, совершенно ужасно для нашего здоровья. В результате мы стали свидетелями эпидемий ожирения, диабета и сердечных заболеваний. Чтобы справиться с этим, мы придумали культуру здорового образа жизни. Оказалось, что телу необходим определенный уровень стресса, иначе оно становится рыхлым и вялым.

И, как мне кажется, затем то же самое произошло с нашим разумом. Вокруг царят беспокойство и депрессия. Мы стали менее терпимы к людям с противоположной точкой зрения, менее спокойны, когда мир идет не в том направлении, в котором нам хотелось бы (а это, судя по всему, происходит постоянно).

На мой взгляд, так же, как экономика потребления ХХ века вынудила нас изобрести диету питания, экономика внимания XXI века призывает нас изобрести диету внимания.

Три шага к диете внимания:

1. Правильно определить полезную информацию и отношения.
2. Вырезать ненужную информацию и отношения.
3. Развивать навыки более глубокого и более продолжительного внимания.

Шаг 1: чистка социальных сетей

Примените закон «Да, черт побери!» или «Нет» к контактам в социальных сетях. Просмотрите все списки друзей и подписчиков и задайте себе два вопроса: «Добавляет ли этот человек ценности в мою жизнь?» и «Помогает ли мне этот человек/группа расти (то есть преодолевать страхи и тревоги) или делает меня слабым (то есть усиливает страхи и тревоги?)». Если ответы на эти вопросы — не решительное «Да, черт побери!», то вам нужно отписаться от них. Если вы задумались по поводу кого-то или чего-то, то сам факт раздумья говорит о том, что от этого нужно отказаться. Будьте чертовски безжалостными.

Отпишитесь от всех новостей и СМИ (в том числе спортивных и развлекательных). Невозможно отрицать, что средства массовой информации становится все более безжизненными, близорукими и неточными. Большинство статей написано, чтобы собрать клики, а не для того, чтобы рассказать правду и быть полезными.

Социальные сети играют на этих отвратительных стимулах. Они борются за ваши клики, расстраивая вас, заставляя ощущать, что за горячими новостями скрывается что-то действительно важное, хотя это не так. Они не только не дают нужной информации, но и делают вас более устойчивыми к фактам.

Удалите все приложения, которые выглядят бессмысленными в свете вышесказанного. Если вы правильно выполнили две первых меры, ваши социальные сети должны стать намного скуднее, а в некоторых случаях почти пустыми. Это хорошо. Вы прокручиваете ленту новостей пару раз и вуаля — уже видите ту же самую фигню, которую уже видели вчера. Время отложить телефон и пойти сделать что-нибудь полезное.

Но прежде чем сделать это, еще раз взгляните на свои аккаунты в социальных сетях. Скорее всего, как минимум один из них настолько бесплоден, что вряд ли есть причина, чтобы открывать его снова. Я, к примеру, понял, что получаю большое удовольствие от Twitter, а от Instagram — в меньшей степени. Facebook — это просто надоедливая вещь, но я должен там быть. Так что я удалил Facebook с телефона. Сначала это казалось странным, но я понял, что без необходимости залезаю в него больше пяти раз в день. Удалив приложение, я делаю это гораздо реже.

Шаг 2: Выбрать хорошие источники информации

Текущие события

Попробуйте получать новости только со страницы текущих событий Википедии. У Википедии на каждом языке есть «Главная страница», где они перечисляют текущие и важные исторические события. Это даст вам самые минимальные факты, если вам хочется оставаться в курсе новостей ежедневно (хотя и это вряд ли нужно). И если по какой-то причине вы хотите глубже погрузиться в происходящее, можно нажать на статью, чтобы снова получить необходимый минимум фактов.

Получение новостей из Википедии — это, во-первых, глоток свежего воздуха и во-вторых, абсолютно скучно.

Это глоток свежего воздуха потому, что там действительно понимают, что происходит. Например, я несколько дней видел заголовки новостей о нападениях на нефтяные танкеры в Оманском заливе. Почти все заголовки вращались вокруг того, как Трамп обвиняет Иран. С 2016 года все новости в американских СМИ рассматриваются через призму Трампа, что не только раздражающе и бесполезно, но и несправедливо характеризует многие из этих вопросов. Но, заглянув в Википедию, я из трех предложений узнал о ситуации больше, чем из всех прочитанных статей вместе взятых.

В то же время Википедия скучная. Это хорошо, потому что факты обычно скучны, а также потому, что скучное не может быть предвзятым. Если статья вызывает у вас гнев или восхищение, вы будете предвзяты по поводу ее содержания. С другой стороны, если вам кажется, что вы читаете руководство по ремонту телевизора, то, вероятно, вы получаете только факты и ничего больше.

И главное, из-за того, что новости скучные, вы читаете только то, что для вас действительно важно. Большая часть того, что называется «новостями», на деле замаскированные развлечения — информация, которая имеет значение или важна только для небольшой группы людей или не позволяет на что-либо повлиять, но при этом ценность ее преувеличена, чтобы вы почувствовали себя оскорбленными, рассерженными или возбужденными. Единственный способ выиграть в этой игре — не играть, и, используя Википедию в качестве ресурса информации, вы отказываетесь от этой игры.

Длинный контент

Длинный контент может быть каким угодно — книги, подкасты, длинные статьи, документальные фильмы. Фишка в том, что все это отнимает много времени.

Здесь есть два преимущества. Первое заключается в том, что (в среднем) вы увидите гораздо больше исследований, нюансов и мыслей, чем в коротком контенте. Глупый твит может прозвучать осмысленно. Глупость, повторенная 12 тысячами слов, быстро начинает выглядеть очевидной.

Кроме того, крупный контент улучшает концентрацию внимания и учит сидеть над темой длительные периоды времени. Это помогает не стать жертвой рефлексивной реакции. Дает возможность задуматься: «Что, если мое предположение неверно? Что, если я облажался в этом споре?»

Крупный контент может быть и развлекательным. Не смотрите просто спортивные клипы весь день, посмотрите документальный фильм о вашем любимом игроке. Не слушайте популярную песню снова и снова, включите альбом целиком. Суть в том, чтобы регулярно увеличивать объем внимания и способность сосредоточиться и тренировать его, как мышцы.

Шаг 3: Отвлекаться по расписанию

Сидя на диете, вы планируете «чит-день» или договариваетесь с собой, что съедите только X десертов и выпьете Y напитков за неделю. То же самое можно делать и с вниманием. Нужно сознательно решить проверять электронную почту таким образом, чтобы это приносило максимальную пользу, а не бездумно обновлять ее каждые 30 секунд. То же самое касается социальных сетей и развлечений.

Ниже приведены рекомендации, которых я стараюсь придерживаться и которые хорошо работают в моей жизни.

  • Электронная почта два раза в день: я стараюсь проверять почту один раз утром и один раз к концу дня. Утром я только смотрю и отвечаю на важные/срочные письма. Днем пару раз в неделю провожу чистку ящика.
  • 30 минут в день на социальные сети. Пока я над этим работаю. С рабочим компьютером все получается, проблема в телефоне. Я все еще попадаю в этот порочный круг: обновляю Twitter, обновляю Facebook, обновляю Instagram, обновляю Twitter и так далее. Facebook я недавно удалил, но Twitter и Instagram все еще засасывают меня.
  • Развлечения только в определенные часы. Я слишком занят и слишком много путешествую, чтобы жестко этому следовать. Но как только в моей жизни все успокоится, я поэкспериментирую с этим.
  • Оставлять телефон вне офиса днем и вне спальни ночью. У меня получается не брать телефон в офис, а вот со спальней пока проблема.

Шаг 4: Как реализовать все это

В книге «Все хреново: книга о надежде» я определяю свободу как самоограничение. Свобода в XXI веке не в том, чтобы иметь больше, а в том, чтобы иметь меньше обязательств. Чтобы ограничить себя, нужно установить границы вокруг. Наш разум слишком несовершенен и эгоистичен, поэтому мы должны тренировать свое внимание с помощью различных инструментов, чтобы концентрироваться на правильных вещах.

Блокировщики сайтов

Ключевой пункт в реализации диеты — загрузка и установка блокировщиков сайтов на ваших устройствах. Таких приложений десятки, но я рассмотрю несколько самых лучших, которые использовал.

Cold Turkey (MacOS/Windows) — мое любимое приложение. Вероятно, самое надежное и с множеством функций. Вы можете заблокировать веб-сайты, определенные страницы, приложения и даже определенные поисковые запросы в Google.

Оно мне нравится потому, что в нем есть планировщик. С его помощью можно настроить, что в какие дни блокируется. Допустим, вы хотите, чтобы середина дня пятницы была посвящена электронной почте. Или снять любые ограничения по воскресеньям. Приложение очень удобное и сохраняет статистику.

Кроме того, в отличие от некоторых блокировщиков, за него придется заплатить только один раз. И хотя цена может показаться высокой, все не так уж плохо.

Focus (MacOS) — удобнее для пользователя, чем Cold Turkey, но без такого количества функций. Focus спас мою задницу, когда я писал последнюю книгу. Когда надо мной висел меч дедлайна, я настолько отчаялся, что загрузил его и заблокировал все в моей жизни на шесть дней в неделю в течение месяца.

Он блокирует веб-сайты и приложения, и можно настроить блокировки по дням или даже часам. Оно не такое интуитивное или простое, как Cold Turkey, но все равно классное. Единственное неудобство состоит в том, что при обновлении приложения все настройки сбрасываются. Знаю, звучит как ерунда, но каждый раз, когда я обновлял приложение, со мной случались 3-4 дня непродуктивности, прежде чем я заставлял себя снова включить его.

Freedom (MacOS/Windows) — красиво оформленное и простое в использовании. Также работает на мобильных устройствах.

Это, наверное, самое популярное приложение в этой категории. Я не использовал его около года, потому что его слишком легко обойти. Ненавижу это говорить, но мне не подходят приложения, которые позволяют закрывать или отключать их хитроумными способами, мне нужно приложение, которое надевает на меня наручники.

Self Control (MacOS) — бесплатное и, пожалуй, самое жесткое приложение из списка. Вы загружаете список сайтов, включаете его — и все, вы попали. Его невозможно отключить, пока не истечет время. Вы можете перезагрузить компьютер, удалить приложение, делать что угодно, но оно не разблокирует вас. Это зло… в его лучшем проявлении.

Телефонные блокировщики

Прежде чем начать блокировать определенные приложения или весь телефон, вы должны войти в настройки и отключить большинство или все уведомления. Меня не волнует, кто вы, чем занимаетесь, уведомления, как пассивное курение, вызывают приступ кашля.

Отключите звук/вибрацию и маленькие красные кружочки. Вы знаете, по какой причине эти кружочки красные, верно? Мы неосознанно считаем дело срочным и кликаем, чтобы избавиться от него.

(Опционально: я также отключаю звонок и все звуки на телефоне. Моя философия такова: если звонок не запланирован, я не хочу с вами разговаривать. Ничего личного.)

Как только вы это сделаете, давайте поговорим об ограничении использования приложений.

Пользователям iPhone тут проще всего, поскольку Apple начала реализовывать функции, позволяющие временно блокировать приложения от вас самих. Вы можете найти руководство, как это сделать, здесь.

Приложение Google Digital Wellbeing для Android выполняет то же самое, хотя и без стольких опций, как у Apple. Что мне нравится в Digital Wellbeing, так это то, что вы можете сами выбрать время сна — в выбранное время каждую ночь ваш телефон невозможно использовать.

Но если вы хотите настроить, как и когда будете использовать определенные приложения, нужно скачать стороннее приложение. Вариантов много, но лучшее из того, что я могу посоветовать, называется Help Me Focus. Оно обладает гибкостью, позволяющей блокировать одни приложения и не блокировать другие, и позволяет настраивать блокировку в течение недели.

Таймеры розеток

Этот совет пригодится, только если вы хотите использовать жесткий подход (а также если у вас есть дети). Эта идея родилась у моего приятеля Нира Эйаля. Когда я услышал, как он это описал, я сказал: «Чувак, это новый уровень».

Приблизительно за $12 вы можете купить таймеры для розеток. Затем вы можете запрограммировать их на отключение питания в определенное время дня или недели. Купите несколько из них, разместите по дому, и вы сможете настроить, когда будет работать Wi-Fi-роутер, телевизор или игровые видеосистемы.

В идеале вы будете настолько заняты работой и продуктивными занятиями в течение дня, что по вечерам вам не придется прибегать к контролю над собой таким образом. Но эй, отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Я увлекаюсь видеоиграми. В этом году мне неплохо удавалось с этим справляться. Но в следующий раз, когда я заиграюсь до четырех утра, использую именно эту штуку.

«Ваша идея — жалкая карикатура на бизнес? Так станьте карикатуристом!»

Экс-руководителя отдела маркетинга и инноваций General Electric Бет Комсток не зря называют «проводником перемен». Она стояла у истоков превращения GE в цифровую компанию и смогла преодолеть сопротивление руководства, не понимавшего необходимости изменений. В автобиографической книге «Вообразить будущее» Бет рассказывает о миссии инноватора и дает советы тем, кому предстоит стать проводником перемен. Когда я впервые услышала о Томасе […] …

Экс-руководителя отдела маркетинга и инноваций General Electric Бет Комсток не зря называют «проводником перемен». Она стояла у истоков превращения GE в цифровую компанию и смогла преодолеть сопротивление руководства, не понимавшего необходимости изменений. В автобиографической книге «Вообразить будущее» Бет рассказывает о миссии инноватора и дает советы тем, кому предстоит стать проводником перемен.

Когда я впервые услышала о Томасе Эдисоне (в начальной школе города Винчестера в штате Вирджиния), нам его представляли как типичного американского изобретателя. Но это описание никак не отражает широту его ума. Собственно, он и не изобретал лампочку — британские изобретатели заставили электричество давать свет за 45 лет до него.

Что он действительно изобрел, так это способ рассказывать об изобретении и поставить его на коммерческие рельсы (придуманная им угольная нить накаливания в разы увеличила долговечность и надежность лампочек). Иными словами, он сделал это изобретение реальным, воплотил его в жизнь.

В 1878 году, когда Эдисон уже готов был выйти на рынок со своим вариантом электрического освещения, он столкнулся с чудовищным препятствием: как выяснилось, люди до смерти боятся электричества. В мире, привыкшем к свечам и газовым фонарям, никто и думать не думал о каких-то там лампочках.

В отличие от многих, Эдисон понимал: самое трудное в инновациях — убедить людей принять новый способ делать что-то привычное, объединить их вокруг новой истории. Многие инноваторы считают своей задачей придумывать новые идеи: для этого нужны и творческие способности, и умение пренебрегать рамками. Но гораздо тяжелее — и порой это неподъемная тяжесть — вдохновить на принятие перемен тех, кому эти перемены, в общем-то, не сдались. А это большинство из нас.

Чтобы заручиться общественной поддержкой своего грандиозного проекта и убедить всех, что эта штука не кусается, Эдисон устроил «Парад электрических факелов», в котором приняли участие 400 мужчин с лампочками на головах. Эти лампочки соединялись с помощью спрятанных под рубашками проводов с паровым генератором, катившимся следом. Благодаря этому параду Эдисон продемонстрировал идею, способную объединить людей: идею безопасного и надежного электрического освещения, способного работать круглые сутки без перебоев. Он придумал, как подать эту идею, и она стала ярким, если не ярчайшим, примером разрыва шаблонов, а электрическая лампочка вскоре покорила мир.

Когда грянул финансовый кризис, у меня не шел из головы тот эдисоновский парад. Пришествие цифровой эпохи уже накладывало свой отпечаток на все вокруг — от способов общения до фильмов, которые мы смотрим, и книг, которые мы читаем. Это затрагивало всю цепочку создания продукта — от разработки и производства до продаж и обслуживания. Я была уверена, что со временем «цифра» повлияет и на многие другие составляющие бизнес-мира, причем совершенно новым, интересным образом.

Но штука в том, что мы до сих жить не можем без стандартов. Немецкий психолог Карл Дункер определял функциональную закрепленность как «психологический барьер, мешающий использовать предмет иным способом, требующимся для решения проблемы». Дункер изучал, как добровольцы проходят придуманный им тест под названием «Проблема свечи», впоследствии вошедший во все учебники психологии. Каждому испытуемому выдавали коробочку канцелярских кнопок, свечу и спичку. Задание: закрепить зажженную свечу на стене так, чтобы воск не капал на пол. Большинство людей пытается приклеить свечу расплавленным воском или приколоть кнопками, но у них ничего не получается. Вместо этого им следовало бы посмотреть на условия задачи под другим углом и понять, что можно вытряхнуть кнопки, прикрепить ими коробочку к стене и поставить в нее свечу.

Но есть и хорошие новости: это когнитивное искажение преодолимо. Если мы постоянно сталкиваемся с иными взглядами и переживаем необычный опыт, это плодородная почва для сомнений: может быть, хватит носиться с привычными представлениями, может быть, стоит взглянуть на вещи иначе? Скажем, на коробочку из-под кнопок, которую можно превратить в импровизированный подсвечник. Такое многократное воздействие чего-то непривычного ведет и к другому важнейшему результату: оно порождает дискомфорт — точно такой же дискомфорт мы испытываем, когда «застреваем» в проблеме и наш мозг буксует.

Наш мозг склонен хвататься за ответы попроще, чтобы скорее решить проблему и снять дискомфорт. Организации ведут себя точно так же. Поначалу руководство вообще отрицает проблему. Затем признает — да, проблема есть, но это не наша проблема. Потом заявляет, что проблема есть и касается их организации, но ее можно решить проверенным и испытанным способом.

И задача проводника перемен, агитирующего за то или иное новшество, — поддерживать этот дискомфорт. Есть старая пословица: «Необходимость — мать изобретения». Может, и так. Но я на своем опыте убедилась, что прекрасно работает и раздражение (в самом что ни на есть биологическом смысле). И ваше, и ваших коллег. Вам говорят, что ваша идея — жалкая карикатура на бизнес? Так станьте карикатуристом. Раскрашивайте свою «карикатуру», прорисовывайте ее — пока она не начнет казаться людям логичной и осмысленной.

Вот какую схему применяю я сама.

1. Вызовите у людей воодушевление

Когда я еще только начинала продвигать у нас цифровые технологии, Джефф [Джеффри Иммельт — руководитель GE] постоянно твердил:

— Я понимаю, что это важно. Но нам-то от этого какая выгода? А мы старались поставить себя на место Джеффа и задавались вопросами: как должны выглядеть в GE все эти программы, цифровые технологии и прочее? Станки передают информацию? Ветротурбины чатятся? На что все это может быть похоже? Такой процесс, когда ты шаг за шагом продвигаешься к верному решению, помогает отшлифовать историю, сделать ее более достоверной, актуальной, значимой… и продаваемой. В конце концов у аудитории сложится свое представление о цифровом будущем, и это тоже обогатит вашу историю.

2. Смотрите вперед и подчеркивайте будущую пользу

Я пригласила Марка Бениоффа (главу компании Salesforce, занимавшейся облачным софтом и считавшейся тогда дико передовой) выступить у нас. По части новейших технологий компания Марка была на три головы выше GE, а его речи о мире облачных технологий хотелось слушать и слушать. Я попросила его рассказать бизнес-лидерам GE, как ему удается управлять всем своим предприятием благодаря облачным данным.

Его маркетинговая стратегия была проста — стараться донести до людей идею мира без установленного ПО на компьютерах. Вот почему он повсюду таскал с собой наклейки «No Soft ware» («Без софта»). Он понимал, что его продукция заинтересует людей лишь тогда, когда они поймут, какая от нее польза.

3. Никаких экспериментов дома

Доказательства, способные убедить руководство, можно получить и довольно хитроумным способом — испытывая рискованные вещи не на своей территории.

Мы пригласили Ипситу Дасгупту, одного из наших маркетологов (она руководила программами роста GE в Индии, а пришла она к нам с хорошим послужным списком  — Cisco и IBM) выступить на Коммерческом совете. Совместно со специалистами из GE Energy она разработала схему внедрения цифровых сервисов в наши предложения по производству электроэнергии (в частности, по ветроэнергетике), ориентированные на Индию. Поэтому она легко могла объяснить, какое ПО используется в энергетической отрасли, как нам обрабатывать поступающие данные (которых все больше) и как все это монетизировать. У нее был опыт работы в компаниях, выпускающих софт, и она могла разъяснить методы работы с данными на языке, понятном руководству GE.

4. Смотрите, у нас уже получается!

Услышав, что мы благодаря доходам, получаемым GE от уже существующих программных продуктов (главным образом в сфере промышленной автоматики), входим в первую двадцатку ведущих производителей софта в мире, многие сказали — «ого».

И после этого стали как-то меньше опасаться «цифры». Наши сотрудники даже начали хвастаться этим рейтингом (мы тогда занимали в нем 14-ю строчку). Это помогло поменять точку зрения внутри самой GE. Теперь можно было сосредоточиться на том, что требовалось для успешной конкуренции, — на масштабировании производства, согласованности действий и динамике роста.

5. Пугать не вредно

Одна из задач инноватора — пугать людей. Расскажите им, какие ужасы их ждут, если они не успеют вскочить на подножку уходящего поезда. Когда мы только-только запустили «Здоровое воображение», я решила с самого начала вселить в мою команду страх бездействия и повезла коллег в Лас-Вегас на традиционную Выставку потребительской электроники (я ее посещала каждый год, чтобы держать руку на пульсе рынка). Я провела важнейших участников команды в один из залов и ткнула пальцем перед собой:

— Что вы видите?

— Стенды, стенды и стенды медпромовских стартапов, — ответил Жан-Мишель [Жан-Мишель Коссери, в то время директор по маркетингу в GE Healthcare].

— А знаете, сколько тут было таких в прошлом году? — спросила я. И сама же ответила: — Четыре.

Не успела я договорить, как Жан-Мишель уже тащил коллег к ближайшему павильончику.

— Бог ты мой, это кардиомонитор, присобаченный к смартфону, — бормотал он. — Ну и ну, просто потрясающе…

6. Пусть вся компания боится остаться с носом

Как только ваша инициатива по внедрению перемен наберет ход — кричите о своих успехах на каждом углу. Кому приятно отставать от коллег?

Когда мы только-только открывали для себя цифровой мир, я постоянно рассылала электронные письма нашим руководителям служб продаж и маркетинга, рассказывая, что поезд уходит.

«Мы в GE начали шагать в ногу с цифровым миром, и это очень приятно видеть», — писала я в одном из таких посланий. Затем я усердно перечисляла наши достижения в этой сфере — от найденных новых потребительских ценностей до GE Genius, приложения для планшета: оно давало командам наших специалистов по продажам доступ к данным в реальном времени.

Доказательства, доказательства, доказательства… Эти мои рассылки создавали позитивную атмосферу. Мы обрушили на сотрудников такой поток данных и всевозможных историй, что у них возник, можно сказать, священный ужас — как бы не прозевать будущее.

5 способов сформировать новые привычки: советы психологов

Определите триггер Формирование привычки — это попытка сформировать в памяти связь «триггер-поведение». Это означает, что «вы что-то делаете, не заставляя себя намеренно», — говорит научный сотрудник университетского колледжа Лондона Филиппа Лалли, изучающая привычки. Триггеры могут быть внутренними или внешними (например, чувствовать голод или заваривать чашку чая), и они наиболее эффективны, когда мы сталкиваемся с ними […] …

Определите триггер

Формирование привычки — это попытка сформировать в памяти связь «триггер-поведение». Это означает, что «вы что-то делаете, не заставляя себя намеренно», — говорит научный сотрудник университетского колледжа Лондона Филиппа Лалли, изучающая привычки. Триггеры могут быть внутренними или внешними (например, чувствовать голод или заваривать чашку чая), и они наиболее эффективны, когда мы сталкиваемся с ними каждый день, включая выходные. Это минимизирует ежедневное планирование и силу воли. Хорошие триггеры — это время подъема и приема пищи.

Будьте конкретными

Четко обозначьте, что вы хотите сделать. «Не говорите что-то общее, например: «Я хочу есть больше фруктов и овощей», — говорит Лалли. — У вас должен быть конкретный план, чтобы точно определить, когда и как вы собираетесь это делать». Поведение, скорее всего, станет привычкой, если оно вам нравится или приносит вам пользу. Даже если это то, что вы предпочли бы не делать, например, физические упражнения, это должно быть что-то такое, что «когда вы это делаете, то остаетесь довольными собой».

Задумайтесь, кто вы

Существуют доказательства, что легче привить себе привычку, если она связана с вашим чувством идентичности. «Некоторые [привычки] выражают определенные важные цели или ценности, — говорит профессор социальной психологии в Университете Бата Бас Верпланкен. — Возьмите человека, который очень заботится об окружающей среде — привычки, которые относятся к экологически чистому поведению, связаны с этой идентичностью. Если вам удастся связать определенное поведение со своим чувством идентичности, это поможет в укоренении привычки».

Выберите правильный момент

«Используйте то, что мы называем «разрывом привычек», — говорит Верпланкен. Это «моменты, когда люди проходят через важные изменения в жизни, такие как переезд, создание семьи или отношений, развод, выход на пенсию или изменения в организации». Такие события разрушают старые привычки и позволяют создать новые. Вот почему новогодние обещания обычно неудачны — ваша жизнь и старые процессы остаются неизменными 2 января. Но если сменить работу или школу или завести домашнее животное, это может послужить катализатором для более масштабных изменений.

Не сдавайтесь

Исследование Лалли опровергло широко распространенное утверждение, что формирование привычки занимает 21 день — в среднем для этого нужно 66 дней, а некоторым людям целых 254 дня (а некоторым — только 18). «Мы смоделировали кривую формирования привычки, которая сначала поднимается и в какой-то момент достигает уровня, на котором привычка столь же привычна, как и должна быть, затем она выравнивается». И не отчаивайтесь, если пропустите день. «Мы не знаем, сколько можно пропустить, чтобы все было в порядке, но определенно один случай не станет катастрофой».

«Неявное» обучение: способность, которая важнее IQ

Существует огромное количество исследований о том, как мы изучаем что-то преднамеренно и «явно», например, запоминаем список слов или инструкций. Гораздо менее изучено «неявное обучение». Попросите пятилетнего ребенка объяснить грамматические правила языка, и он понятия не будет иметь, с чего начать. И тем не менее, он их знает — или, по крайней мере, достаточно хорошо умеет […] …

Существует огромное количество исследований о том, как мы изучаем что-то преднамеренно и «явно», например, запоминаем список слов или инструкций. Гораздо менее изучено «неявное обучение». Попросите пятилетнего ребенка объяснить грамматические правила языка, и он понятия не будет иметь, с чего начать. И тем не менее, он их знает — или, по крайней мере, достаточно хорошо умеет составлять связные предложения. Это бессознательное приобретение абстрактных знаний служит примером «неявного» обучения.

Неявное обучение особенно важно для маленьких детей, но взрослые тоже от него зависят. Оно «признано базовой системой, которая лежит в основе обучения во многих областях, включая язык и музыку», отмечают авторы новой статьи, опубликованной в Cognition.

Предположительно между людьми существует небольшая разница в способностях к неявному обучению — этой эволюционно примитивной стратегии обучения. Но хотя это некая базовая система, оказывающая широкое влияние на наше функционирование в повседневной жизни, до сих пор было неясно, насколько стабильной эта система может быть для различных видов задач. Новое исследование восполняет некоторые из пробелов серией поразительных открытий, которые имеют значение для понимания как интеллекта, так и того, какие люди лучше других подходят для каких-то типов работ.

Прия Калра из Висконсинского университета и ее коллеги дали 64 здоровым молодым людям четыре вида заданий, которые требовали неявного обучения. В одном из них нужно было обнаружить искусственную грамматику (после изучения наборов строк с буквами, построенных по неизвестным грамматическим правилам, участники должны были решить, какие строки из нового набора были «грамматически правильными», а какие — нет). Вторая задача требовала изучить, вызовет ли конкретная группа изображений тот или иной результат (участникам предоставили обратную связь, чтобы помочь разобраться). В третьем задании они должны были предсказать, где на экране появится круг, основываясь на предыдущем опыте, когда круг иногда появлялся в предсказуемой последовательности позиций, а иногда — нет. Наконец, они должны были «неявно» изучить визуальные категории: с помощью обратной связи нужно было поместить абстрактные визуальные стимулы в одну из двух категорий. (Явное обучение могло частично помочь в решении задач, но исследователи предприняли усилия, чтобы проанализировать и принять во внимание его вклад для каждого участника.)

Через неделю участники снова выполнили разные версии всех этих заданий, а также прошли тесты на оперативную память, явное обучение (нужно было сознательно выучить список слов) и IQ.

В трех из четырех задач на неявное обучение исследователи обнаружили умеренную связь между начальным результатом участника и тем, насколько хорошо он проявил себя через неделю. Это говорит о стабильности способностей к неявному обучению. Исключением была задача с искусственной грамматикой. Исследователи считают возможным, что явное обучение «подорвало» неявное во второй части исследования.

Команда также обнаружила, что то, насколько хорошо участнику удавалось неявное обучение, не имело отношения к его или ее IQ или результатам оперативной памяти. Это открытие согласуется с более ранней работой, которая связывала явное и неявное обучение с различными областями и структурами мозга. (Например, гиппокамп важен для явного обучения, а для неявного — нет, тогда как повреждение базальных ганглиев и мозжечка ухудшает неявное, но не явное обучение.) «Эти данные… подтверждают существование совершенно не связанных когнитивных способностей», добавляют исследователи.

Результаты также подсказывают, что кто-то может быть умным в плане IQ-тестов, но при этом не таким успешным в неявном обучении, как человек со значительно более низким IQ. Исследователи отмечают, что для некоторых жизненно важных задач, таких как выявление едва различимых признаков опухоли во время медицинского обследования, способности к неявному обучению могут быть большим преимуществом.

Представленные результаты также вызывают множество других важных вопросов: будут ли результаты этого исследования обнаруживаться в более широком спектре задач и в течение более длительного промежутка времени между тестированиями? Можно ли развивать механизмы неявного обучения? Как явное обучение может помочь или помешать неявному? 

Главное правило принятия решений: избавьтесь от волосатого монстра

«Делайте паузы. Отстраняйтесь. Оценивайте. Рефлексируйте”. Это один из самых распространенных советов, которые я получаю от руководителей в подкасте «Сердцебиение» последние несколько лет. И мне интересно, так ли часто ему следуют, как говорят. Здесь я пишу именно о себе. Да, общепринятая мудрость гласит: «не гоните лошадей», отстраняйтесь от работы, чтобы посмотреть на нее свежим взглядом. И […] …

«Делайте паузы. Отстраняйтесь. Оценивайте. Рефлексируйте”.

Это один из самых распространенных советов, которые я получаю от руководителей в подкасте «Сердцебиение» последние несколько лет. И мне интересно, так ли часто ему следуют, как говорят.

Здесь я пишу именно о себе. Да, общепринятая мудрость гласит: «не гоните лошадей», отстраняйтесь от работы, чтобы посмотреть на нее свежим взглядом. И да, я энергично кивала головой в знак согласия, когда кто-то говорил что-то в этом духе. Но, если быть честной с собой, как часто я лично следую этой рекомендации?

Долгое время мой ответ был разочаровывающим: «Не часто». До прошлого года я не уделяла много времени размышлениям о бизнесе. Сталкиваясь с необходимостью принять важное решение или разрешить сложную ситуацию, я только глубже погружалась в работу.

«Больше, сложнее, быстрее» было моей настройкой по умолчанию. А у вас?

Осознание

Иногда какую-то вещь нужно вбить в голову, чтобы она стала понятной. Наглядная иллюстрация: я очень долго не могла осознать эту очевидную мудрость до тех пор, пока не повторила совет: «Отстранись, порефлексируй о бизнесе» достаточное количество раз.

В частности, я навострила уши прошлой осенью, когда брала интервью у генерального директора Wildbit Натали Нагеле. Я спросила ее о самом важном уроке, который она усвоила, управляя своей многомиллионной компанией последние 17 лет, и она сказала следующее:

«Для того, чтобы управлять как следует, нужно время подумать, по-настоящему отстраниться и работать, как бы банально это ни звучало, над бизнесом, а не в бизнесе. Вы знаете, что это важно. Вы читаете о том, как это важно. Все говорят вам, как это важно. Все ваши наставники делают это, но у вас пока еще маленький бизнес, и вы поглощены им день за днем».

Слова Натали нашли у меня отклик. Она признала, что это общеизвестная банальность. Но она также признала, насколько трудно этому следовать на практике. (Какое облегчение, я не одинока!)

Но почему? Что мешает делать то, что, как многие знают, хорошо для нас как для лидеров?

Большой волосатый монстр прямо сейчас

Самый главный виновник — это срочность ситуации, в которой мы находимся. Какой-то гигантский волосатый монстр стоит перед нами, безумно машет руками, говоря: «Мы не можем позволить себе замедляться и перестать что-то делать. Кто-то написал заявление на увольнение. Клиент (по праву) волнуется из-за плохо представленного проекта. Другой клиент напрягает (неоправданно) тем, что тебе не интересно делать. Два сотрудника болтают о личных делах, и тебе нужно вмешаться. О, а тот кандидат на работу так тебе понравился, не так ли? Она только что согласилась на другую работу, так что тебе придется снова заняться поисками…»

У многих из нас этот волосатый монстр не перестает кричать, не перестает махать руками. Он — все, что мы можем видеть, особенно в небольшой команде.

Сколько волосатых монстров у вас?

Сделать монстра не таким страшным

Натали со знанием дела отреагировала на нашу склонность обращать внимание на неожиданные проблемы, на постоянных волосатых монстров у нас перед глазами. Она сказала, что эти волосатые монстры с важными решениями и трудными ситуациями «намного страшнее, когда вы погружаетесь в бизнес, чем когда отстраняетесь от него».

Например, давайте рассмотрим волосатого монстра, кричащего о том, что ключевая фигура собирается уйти. Прогулка за обедом или выходной, чтобы обдумать проблему — рефлексия, скорее всего, прояснит ситуацию. У вас будет время задать себе такие вопросы: «Каков наихудший сценарий? Можем ли мы заменить этого человека? Оставляет ли нам этот человек возможность каким-либо образом улучшить нашу культуру? »

Дистанцирование от проблемы часто устраняет страх, неуверенность или беспокойство, связанные с ней. В результате вы можете действовать более четко и решительно. Вы не позируете и не притворяетесь, что все отлично — скорее вы видите ситуацию такой, как она есть. Вы можете отреагировать, а можете и нет. Вы видите, что большой волосатый монстр не такой большой и волосатый, как вы изначально себе представляли.

Если вспомнить прошлое, то лучшие решения, которые я принимала, были сделаны следующим образом: тщательное размышление, выделенное на это время и настоящее отстранение от бизнеса, на 10 минут, 10 часов или 10 дней. А худшие решения? Все они были сделаны, когда я торопилась, волновалась или боялась.

Точно так же, по словам Натали, худшие решения она принимала, когда не тратила время на то, чтобы отстраниться. Генеральный директор Buffer Джоэл Гаскойн также подтвердил это, поделившись метафорой, которая сравнивает разум со стаканом воды. Вот как описывает Джоэл свое поведение, когда он сталкивается с трудными решениями:

«Я просто говорю: «Сейчас я не в том состоянии, чтобы сделать этот звонок, я отложу это и подумаю над этим только одну ночь». Бывает, это не требует много времени. Иногда всего час. Затем мутная вода в стакане оседает, и разум проясняется. Обычно тогда я ощущаю прозрение: «Это правильно».

Позвольте воде осесть

Натали поделилась, что регулярно устраивает трехдневные походы со своим мужем и деловым партнером Крисом. Они уходят в лес и стараются сосредоточиться на конкретной проблеме. Ник Фрэнсис, генеральный директор Help Scout, берет месячный отпуск и возвращается из него по-настоящему свежим и трезвомыслящим. Когда Билл Гейтс еще был генеральным директором Microsoft, он каждый год брал неделю отпуска, чтобы посидеть в лесу и думать, не отвлекаясь. А Джон Донахью, бывший генеральный директор eBay, рассказал, что примерно каждые три месяца устраивает «день размышлений».

В прошлом году я решила выделять полдня каждую неделю — в понедельник или пятницу — для долгосрочных размышлений о бизнесе. Кроме того, мы с моим деловым партнером Дэниелом каждый месяц проводим целый день за обсуждением стратегии. Это наш способ очистить мутную воду, выгнать волосатых монстров, работать над бизнесом, а не в бизнесе.

Если вы еще не нашли время отстраниться и подумать о бизнесе, возможно, сейчас самое время. Не ждите, пока десятки других успешных лидеров скажут вам, насколько это полезно для них.

Это считается прописной истиной не без основания.

«Киты, а не единороги»: новый словарь венчура

Я тут высказывался, что мне не нравится термин «единорог» для описания высоко оцененных венчурных стартапов. Единороги — это мифические существа, которых на самом деле не существует, а дорогие стартапы существуют. Они могут быть редкими, но они не вымышленные. Лучшее было бы говорить «киты». Ведь китобойный промысел в США в XVIII и XIX веках выглядит удивительно […] …

Я тут высказывался, что мне не нравится термин «единорог» для описания высоко оцененных венчурных стартапов. Единороги — это мифические существа, которых на самом деле не существует, а дорогие стартапы существуют. Они могут быть редкими, но они не вымышленные.

Лучшее было бы говорить «киты». Ведь китобойный промысел в США в XVIII и XIX веках выглядит удивительно похожим на современный венчурный бизнес.

Некоторые мои друзья и коллеги писали о книге Тома Николаса «VC: Американская история». Итак, я купил ее, и первая глава посвящена китобойной промышленности и ее сходству с венчурным бизнесом.

Вот несколько фотографий первой главы, которые я сделал на телефон.

Это диаграмма, которая отображает распределение доходов китобойцев в сравнении с фондами венчурного капитала.

Это диаграмма, которая сравнивает структуру китобойного промысла с венчурной индустрией.

А эта диаграмма показывает производительность 29 ведущих китобойных агентов. Это очень похоже на графики, в которых сравниваются показатели ведущих венчурных компаний.

Так что единороги — придуманные существа, а киты — нет. Учитывая сходство между весьма успешными венчурными инвестициями и весьма успешным китобойным промыслом, я собираюсь называть крупных игроков в венчурной индустрии «китами». И надеюсь, что другие за мной последуют.

Чарльз Хэнди: «Люди — не ресурс»

В книге «21 письмо о жизни и ее вызовах» (21 Letters on Life and Its Challenges) 87-летний Чарльз Хэнди разговаривает со своими четырьмя внуками. Его цель — помочь им, поскольку им предстоит встретиться «с богатым выбором в жизни». В жизни, которую, по его признанию, технологии изменили самым непредсказуемым образом, он останавливается на неизменном вопросе: что […] …

В книге «21 письмо о жизни и ее вызовах» (21 Letters on Life and Its Challenges) 87-летний Чарльз Хэнди разговаривает со своими четырьмя внуками. Его цель — помочь им, поскольку им предстоит встретиться «с богатым выбором в жизни». В жизни, которую, по его признанию, технологии изменили самым непредсказуемым образом, он останавливается на неизменном вопросе: что значит быть настоящим человеком.

Хэнди попробовал себя в самых разных профессиях, начиная с должности руководителя корпорации Shell в Азии. Также он преподавал в Массачусетском технологическом институте и Лондонской школе бизнеса и регулярно представлял «Мысль дня» в популярной утренней радиопрограмме BBC. Он считает себя писателем, другие могут назвать его философом или экспертом.

В этом отрывке из книги говорится о том, что люди должны желать и получать от работы, почему менеджмент — столь неадекватное понятие, и почему крупные мировые корпорации не смогут привлекать и удерживать таланты следующего поколения, если не понимают, что люди — не просто человеческий ресурс.

Пусть будет маленьким

В 1973 году Эрнст Шумахер, британский/швейцарский экономист, написал книгу «Малое прекрасно». Название было подсказано ему редактором, тогда как основной смысл книги заключен в подзаголовке «Экономика, в которой люди имеют значение». У меня был соблазн украсть этот подзаголовок для своей книги три года спустя, потому что эта мысль была основной для меня. Я понял, что если люди действительно имеют значение, то лучше, если они работают по возможности так, что все вокруг могут знать друг друга. Ибо как можно доверять или полагаться на кого-то, с кем вы никогда не встречались? Людям нужны небольшие группы, чтобы проявлять себя наилучшим образом. Небольшой размер — лучшее, если не обязательное условие, чтобы работать как следует.

Я находился в значительной степени под влиянием собственного опыта. Первые семь лет своей трудовой жизни я провел в дочерней компании Shell, сначала в Сингапуре, а затем в Малайзии. Мы были рабочей семьей. Мы все знали друг друга, как в настоящей семье. А потом я вернулся в Лондон в штаб-квартиру группы Shell. Мой офис с прекрасным видом на Темзу я делил с Джерри. Джерри был единственным человеком, которого я хорошо знал. Все остальные были просто официальными лицами. Мы в Shell не носили униформу, хотя и существовал негласный дресс-код в виде серых костюмов и галстуков, подчеркивающий анонимность. Мы также скрывали свои личности за названиями должностей. На двери нашего офиса красовалась большая медная табличка с официальным названием нашего маленького отдела — MKR/35. Свои служебные заметки мы должны были отправлять от имени MKR/35, а не от имени Джерри или Чарльза. Джерри, казалось, не возражал. А я — да. Я больше не был частью семьи соратников, я оказался в сложной сети ячеек, называемой организацией, машиной для организации работы. Мне не нравилось быть частью машины.

Хорошая новость на сегодня заключается в том, что множества этих рабочих мест больше не существует. Новые технологии заняли их место. Теоретически люди больше не нужны. Никому не стоит сожалеть об этом. Тем не менее, крупные организации по-прежнему будут существовать в той или иной форме, и это создает проблему. Люди должны делать только то, что они умеют делать лучше всего: совместно делать что-то настолько разумно, творчески и эффективно, насколько это возможно. Технологии не должны пытаться делать то, что лучше получается у человека, и наоборот. Мы лучше всего объединяемся в семьях, даже когда мы не согласны, и в деревнях, состоящих из семей. Большие города — это совокупности деревень, а они, в свою очередь, совокупности семей.

Человеческий масштаб

Почему деревни и группы лучше, чем массовые организации? Потому что они человеческого масштаба: они позволяют вам быть личностью, а не винтиком. Робин Данбар изучал широкий спектр человеческих групп на протяжении веков, от раннего общества до современности. Он вывел «число Данбара»: 150. Это, по его словам, самое большое «количество людей, которых мы [можем] знать лично, кому мы можем доверять, к кому мы чувствуем какую-то эмоциональную близость… Это число равняется 150 на протяжении всех лет, что человечество является видом».

Мне нравится часть исследования Данбара, где он говорит, что с каждым уровнем близости количество людей увеличивается в три раза. У нас может быть всего пять человек, которых мы знаем близко и кому безоговорочно доверяем: лучшие друзья. На следующих уровнях находятся 15 хороших друзей или товарищей, с которыми мы всегда рады увидеться, 45 — с которыми иногда встречаемся, возможно, работаем вместе, и 135, которым отправляем рождественские открытки или которые составляют список друзей в Facebook.

Я обнаружил, что для меня максимальный размер рабочей группы равен 45. И когда менеджер говорит мне, что организация выросла до 100 человек, я говорю: «Будьте осторожны. Теперь вы начнете вводить специализации и отделы, [фирма] станет более бюрократической, станет машиной».

Нам нужны крупные организации — сейчас как никогда, поскольку мир все больше становится одним большим рынком. Нефтяные компании, такие как Shell, производители автомобилей, фармацевтические предприятия, металлургические заводы и многие другие, подобные им, вынуждены нанимать много людей. Новые гиганты, такие как Facebook, работают, только если на них подписываются все, поэтому они поглощают конкурентов, как только те появляются. Победитель получает все. Поэтому гиганты, боюсь, никуда не денутся.

Могут ли эти организации, похожие на города, преобразоваться в совокупности деревень, которые связаны друг с другом новыми информационными технологиями? Я предполагаю, что организациям придется начать делать именно это, если они хотят привлечь лучших и самых ярких представителей нового поколения. Молодые люди уже отворачиваются от традиционных пирамидальных организаций, где нужно на протяжении многих лет карабкаться вверх по иерархии. Мир труда все больше осознает, что маленькое — лучше.

Принцип федерации

Такие организации уже существуют. Маленькие стартапы остаются маленькими, пока не станут успешными. Но крупные организации тоже стараются. У Haier в Китае работает более 70 тысяч человек. Они производят вещи, физические вещи, такие как холодильники, духовки, бытовое оборудование, вещи, которые могут показаться подходящими для массовой организации в индустриальном стиле. Но Haier при этом состоит из 2 тысяч автономных групп. Эти группы из семи-десяти человек организуют собственную работу, и, если у них получается что-то улучшить или увеличить продажи, они могут оставить себе часть сэкономленных средств или прибыли.

Я убежден в том, что принцип федерации — это лучший способ для всех организаций, как деловых, так и политических, чтобы развиваться, сохраняя при этом свои части маленькими. Федерализм не означает централизацию, напротив, его доминирующий принцип — субсидиарность, уродливый термин, который фактически означает обратное делегирование: когда полномочия принадлежат небольшим частям организации, которые затем делегируют центру только то, что центр может сделать лучше. Это единственный способ, как может работать город маленьких деревень. Молодые люди сегодня часто начинают свою трудовую жизнь в крупной организации, будь то бизнес, правительство или благотворительный сектор. Это разумно, но на время. Я воспринимаю такие организации как аспирантуру для работы. Они знакомят молодых людей с необходимой рабочей дисциплиной, процедурами и системами, необходимостью продавать и производить, важными цифрами и людьми, на которых можно положиться. Если организация не предлагает тесных отношений небольшой группы и возможностей проявить инициативу, чтобы изменить ситуацию, вам следует двигаться дальше, закончив обучение в аспирантуре. Люди не должны быть машинами.

Вы — не человеческий ресурс

В организациях может быть трудно. Я помню, что когда после окончания университета мне предложили работу, я послал родителям в Ирландию телеграмму, в которой говорилось: «Жизнь удалась». Я действительно так думал, ведь, поступая в Shell, предполагалось, что я проведу всю свою трудовую жизнь в этой компании. Они позаботятся, чтобы я получал зарплату, выполнял полезную работу и получал пособия после выхода на пенсию. Не о чем беспокоиться.

Так было до тех пор, пока я не женился. Когда они решили отправить меня в Либерию, я увидел в этом еще один шаг на пути продвижения по службе. Моя жена смотрела на это иначе. Она сказала: «Я не знала, что вышла замуж за человека, который пойдет туда, куда ему скажут, и будет делать все, что они захотят». Впервые я понял, что заключил соглашение с дьяволом. В обмен на обещание финансовой безопасности и гарантированной работы я продал свое время совершенно незнакомым мне людям с разрешением использовать это время в их целях, причем эти цели частично, или даже главным образом в некоторых случаях, обогащают их инвесторов.

Я думал, что они что-то дают мне, не обращая внимание, что на самом деле я отдал им свое право делать со своей жизнью, что хочу. Конечно, большинство организаций смотрят на это по-другому. Они видят в этом соглашение, от которого выигрывают обе стороны. Некоторые изо всех сил стараются, чтобы сделать работу более приятным местом, предлагая различные бонусы, начиная от бесплатного питания, здравоохранения и ухода за детьми, заканчивая уроками медитации, спортивными сооружениями и возможностями для волонтеров. Все это — благонамеренная попытка обеспечить полноценную жизненную среду. Вы по-прежнему предоставляете организациям право использовать ваше время по их усмотрению. Эффективное использование этого времени — то, что называется «менеджмент».

Подумайте об этом: любая организация, чьи ключевые активы — это талантливые или квалифицированные люди, — будь то университет, театр, юридическая фирма или церковь, не использует слово «менеджер» для обозначения начальника. Начальников называют деканами, старшими партнерами, епископами, директорами или руководителями команд. [В этих организациях] наименование «менеджер» используется только для тех, кто отвечает за вещи, а не за людей, то есть за физические или неодушевленные части организации: транспорт, информационные системы, здание. Инстинктивно эти организации признают, что людям не нравится, когда ими «управляют», и избегают этого слова везде, где возможно. Слово подразумевает, что вы выступаете ресурсом, чем-то, что контролируется другими, вещью, которую нужно использовать по своему усмотрению.

Неудачный термин «человеческие ресурсы» только поощряет такой образ мышления. Нам нравится думать, что у нас есть выбор. Отказавшись от права на собственное время, мы уступили власть над наиболее активной частью нашей жизни другим в полной уверенности, что это в наших интересах.

Слова имеют значение

Организации должны быть организованы. Поток работы должен быть разделен, и люди должны знать, что им нужно делать, когда и по какому стандарту. Но это управление работой, а не отдельными личностями. Разница имеет решающее значение. Если я знаю, что должен делать, и считаю, что это полезно или необходимо, я сделаю это без жесткого надзора со стороны. Я помню Мела, моего коллегу из Лондонской школы бизнеса. Он специализировался на управлении группами и командами. А однажды он уволился, чтобы открыть собственный ресторан. Год спустя я столкнулся с ним. «Должно быть, хорошо, — сказал я, — иметь возможность практиковать все то, что вы проповедовали в школе».

«Это забавно, — ответил он, — но я обнаружил, что если с самого начала выбрать правильных людей, которые знают, что нужно делать, они просто с этим справятся без всякого контроля или суеты».

Я называю это руководством: создание условий для хорошей работы, выбор правильных людей и постановка понятных стандартов достижений, а также вознаграждение за выполнение. Вы можете сказать, что я просто играю словами, но слова описывают мир, даже локальный мир организации. Теперь я считаю, что работа должна быть организована, вещами нужно управлять, но людей можно только поощрять, вдохновлять и направлять. (Под вещами я имею в виду здания, информационные системы или что-то еще физическое.)

Однако есть те, кто под управлением подразумевает и организацию, и руководство. Управление, как сказал великий Питер Друкер, это человеческое и социальное искусство. Несмотря на то, что я восхищаюсь мыслями и сочинениями Друкера, мне бы очень хотелось, чтобы он избегал этого слова, потому что оно было неверно истолковано людьми, которые считают его оправданием своей власти над собратьями. Слова имеют значение. Они меняют поведение. Они формируют наше мышление из-за неявных сообщений, которые посылают, а мысли формируют действия. Назовите кого-то человеческим ресурсом, и это только один шаг к тому, чтобы предположить, что с ним или с ней можно обращаться как с другими вещами — возможно, смазывать маслом и заправлять топливом, но также контролировать и даже пренебрегать, предъявляя чрезмерные требования.

Вы можете сказать, что хорошие менеджеры знают это, но язык может заставить вас вести себя так, как обычно вы стараетесь не делать. Слова — коварные, опасные вещи. Всегда следите за своим языком, чтобы не сказать того, чего не собирались говорить.

Однажды вы можете стать руководителем какого-то департамента в организации, или это будет ваш собственный бизнес или проект, потому что вы не можете достичь многого в одиночку. Если вы похожи на меня, то вполне можете чувствовать себя недостаточно подготовленными для выполнения поставленной задачи. Через два года я был назначен ответственным за маркетинг Shell в Сараваке, штате на острове Борнео с реками вместо дорог. Я был один на один с тремя аэродромами и двумя депо. Позже я понял, что такой у Shell способ подготовки будущих лидеров — забросить в глухую дыру, где они не смогут принести много вреда, но зато смогут изменить ситуацию и наверняка многому научатся.

Это сработало. Я многому научился, в основном, делая ошибки, которые мог исправить, прежде чем кто-то о них узнавал. Но поначалу я чувствовал себя беззащитным и жаждал руководства по так называемому менеджменту. Теперь я знаю, что его не существует. Все, что вы сможете найти, включая то, что написал я сам, окажется практическим здравым смыслом, облаченным в длинные слова, чтобы выглядеть профессиональным. Я призываю вас запомнить три различных действия — организация, руководство и управление, — и применять их соответствующим образом, потому что я искренне верю: управление людьми вместо руководства неправильно и приводит к слишком большому количеству дисфункциональных и несчастливых рабочих мест. Люди — это больше, чем человеческий ресурс.

Как больше не переживать о мнении окружающих: 5 советов

Люди — животные социальные, и поэтому мы одержимы мнением других о нас. В былые времена изгнание было смертным приговором, так что это был не иррациональный страх. Тем не менее, переживания о том, что люди думают о вас, могут стать огромным препятствием в жизни. Неважно, что вы делаете, всегда найдется кто-то, кто это не одобрит. Это […] …

Люди — животные социальные, и поэтому мы одержимы мнением других о нас. В былые времена изгнание было смертным приговором, так что это был не иррациональный страх.

Тем не менее, переживания о том, что люди думают о вас, могут стать огромным препятствием в жизни. Неважно, что вы делаете, всегда найдется кто-то, кто это не одобрит. Это ощущение, что кто-то где-то оценивает вас, может убить мотивацию к работе над важными вещами.

Вот несколько стратегий, которые я использую, чтобы меньше об этом беспокоиться.

1. Люди не слишком-то думают о вас

Прежде всего нужно понять, что люди вообще о вас не думают. Все ваши застенчивые переживания преувеличены не потому, что окружающие чрезмерно пессимистичны, а потому, что они слишком нарциссичны.

Люди — включая вас — в основном думают о себе, и это означает, что их мысли о других поверхностны и редки.

Как только вы осознаете это, вы почувствуете своего рода освобождение. Если вы не можете убедить себя в том, что люди тайно не презирают вас, то хотя бы признайте, что большинство людей вообще мало о вас думает. Это означает, что ваши ошибки, социальные оплошности и ложные шаги редко оказываются на виду настолько, насколько вы думаете.

2. Главное — стараться не быть мудаком

Однажды я разговаривал с подругой, клиническим психологом, о нашей высокой потребности в достижениях. Она сказала, что ей зачастую хочется сделать что-то хорошо, потому что иначе люди посчитают ее некомпетентной, и она им не понравится. Это именно то чувство, с которым я боролся.

Ей потребовалось приложить усилия, чтобы понять, что большинству людей все равно, насколько вы хорошо что-то делаете. Людям нравятся другие люди, потому что с ними приятно и весело, а не из-за их достижений.

Быть милым — важно, а стараться быть милым — это важная часть того, чтобы быть таковым на самом деле. Даже если вы время от времени говорите что-то, чего вам не следовало говорить, ставите себя в неловкое положение, или случайно проявляете грубость или бесчувственность, это не играет такой уж большой роли, если вы в целом стараетесь быть хорошими.

Вывод? Когда люди думают о вас, обычно основное внимание уделяется тому, приятно ли находиться с вами рядом. Все остальное, что, как вы думаете, волнует других людей, будь то ваши достижения, эксцентричность, способности или самомнение, обычно не имеет значения.

3. Не обо всем нужно рассказывать

У меня проблема с аутентичностью. Бесчисленное количество инфлюенсеров в YouTube и Instagram создали впечатление, что если вы не делитесь каждым препятствием и каждой неудачей в своей жизни, то вы обманщик.

Но в конфиденциальности и секретности нет ничего плохого в принципе. Если вы не готовы поделиться с людьми чем-то, что хотите сделать, нет ничего плохого в том, чтобы держать это при себе.

Когда я начал вести блог, я действительно интересовался личностным развитием, но никому из моих друзей или семьи это не было интересно. Поэтому я и не рассказывал им о своем блоге. Я не публиковал ничего в социальных сетях, не рассказывал в прямом эфире о том, что делаю. Я держал это в себе.

В то время я чувствовал себя виноватым. Как будто я прятался или делал что-то неуместное, потому что беспокоился о том, что обо мне могут подумать другие люди. Теперь я думаю, что нет ничего плохого в том, чтобы держать вещи при себе. Не позволяйте людям навязывать вам мысль, что нужно делиться всем, иначе вы — лицемер. Зачастую люди, которые делятся «всем», и есть самые настоящие обманщики.

4. Больше переживайте о том, что думаете ВЫ

Переживания у вас в голове часто находится в состоянии равновесия. Это означает, что если вы станете больше переживать об одном, то меньше — о другом. А если одни волнения утихнут, на их месте появятся новые.

Лучший пример этого — любой, кто когда-либо переживал проблемы со здоровьем, со своим или со здоровьем близких. Внезапно проблемы, которые казались такими неотложными и вызывающими беспокойство, исчезают, когда эта новая, более серьезная проблема наполняет все ваше сознание.

Вы можете использовать это в своих интересах, придавая собственному мнению о своих проектах, решениях и целях значительно больший вес, чем мнению других. Чрезмерно суровая самокритика сама по себе может стать проблемой, но я скорее буду переживать, что мне не нравится моя собственная работа, чем суетиться, пытаясь угодить мнению всех воображаемых посторонних.

Спросите себя, что вы на самом деле думаете, и переживайте об этом ответе больше, чем о том, что думают другие люди.

5. Признайте тревогу и продолжайте жить

Вы не можете полностью контролировать свои переживания или зацикленность на том, что другие люди о вас думают. Вы можете понимать, что это совершенно иррационально, и все же это будет и дальше затуманивать ваши мысли.

Справиться с этим можно тем же способом, как и со всеми другими вещами, которые вы не можете полностью контролировать. Признайте, что вы переживаете об этом, но не убивайтесь из-за этого и продолжайте жить.

Когда я писал книгу, я неоднократно представлял, что о ней думают люди. Неудивительно, что часто это были самые резкие, самые критические голоса, которые я мог себе представить. Я говорил себе, что это иррационально, но этого было недостаточно. Навязчивые мысли продолжались, беззаботно игнорируя мое предложение остановиться.

Это было неудобно, но я принял это и в результате осознал, что нужно все равно продолжать работать над книгой. Может показаться, что это вас замедляет, но это все же гораздо лучше, чем пытаться аргументировать, почему в ваших переживаниях есть смысл, или, что еще хуже, заставлять себя чувствовать вину за тревогу.

Можно переживать о том, что другие люди подумают о вас, даже если вы знаете, что не стоит этого делать. Это нормально, потому что у вас нет и никогда не было полного контроля. Но если вы все еще чувствуете себя обеспокоенными, то не переживать по поводу этих переживаний — первый шаг к тому, чтобы волнения не поглотили вас целиком.

Рид Хоффман: О пользе «плохого» менеджмента

Почему построить бизнес уровня Netflix или Airbnb способны единицы предпринимателей? Во время стремительного роста компании приходится играть по определенным правилам, которые кажутся вредными советами, и нужно иметь смелость им следовать. О некоторых из них рассказывает Рид Хоффман, сооснователь LinkedIn и партнер венчурной фирмы Greylock Partners. «Идеономика» публикует выдержки из его книги «Блиц-масштабирование». Проводить блиц-масштабирование компании непросто; […] …

Почему построить бизнес уровня Netflix или Airbnb способны единицы предпринимателей? Во время стремительного роста компании приходится играть по определенным правилам, которые кажутся вредными советами, и нужно иметь смелость им следовать. О некоторых из них рассказывает Рид Хоффман, сооснователь LinkedIn и партнер венчурной фирмы Greylock Partners. «Идеономика» публикует выдержки из его книги «Блиц-масштабирование».

Проводить блиц-масштабирование компании непросто; если бы это было не так, то им занимались бы все кому не лень. Как и большинство значимых вещей в этом мире, блиц-масштабирование не подчиняется общим правилам. Чтобы добиться успеха, вам придется нарушить множество «правил» менеджмента, предназначенных для достижения эффективности и минимизации рисков. По сути, чтобы в условиях неопределенности и изменчивости добиться энергичного роста, вам необходимо следовать новому своду правил, которые бросают вызов тому, чему обучают в школах бизнеса, и полностью противоречат «лучшим практикам» стартапов или классического корпоративного менеджмента.

Принимайте хаос

Ежегодные планы. Управление прибылью. Традиционный бизнес борется за порядок и постоянство в менеджменте, функционировании и финансовых результатах. Эта страсть к порядку и постоянству понятна, потому что она позволяет компании отрегулировать свои методы по достижению максимальной эффективности и дарит акционерам приятное чувство стабильности. Но когда вы проводите блиц-масштабирование, то делаете однозначный выбор — пожертвовать эффективностью ради роста, а это означает, что традиционный акцент на порядке и постоянстве требуется сменить на полную готовность принять такой масштаб хаоса, который привел бы в ужас большинство гарвардских выпускников и профессоров MBA.

Когда вы создаете компанию, то еще практически ничего не знаете ни о продуктово-рыночном соответствии, ни о конкурентной среде, ни о составе вашего будущего коллектива. И от этой неопределенности никак не избавиться путем тщательного планирования; с большей ее частью можно справиться лишь на практике. В результате получается, что вам приходится начинать действовать, даже если у вас еще остались нерешенные проблемы (а иногда — даже если вы еще не знаете точно, что это за проблемы). К примеру, многие предприниматели начинают создавать продукт еще до того, как у них появится стратегия выхода на рынок.

Но если вы просто возьмете и опустите руки, вам вряд ли удастся добиться успеха; пассивно поддаться хаосу — это проигрышная стратегия. А вот принимать хаос — означает признавать тот факт, что неопределенность существует, и предпринимать шаги, чтобы с ней справиться. Если вы знаете, что ошибки неизбежны, то выход состоит не в том, чтобы расслабиться и ждать, пока решения сами найдут вас, равно как и не в том, чтобы бросаться вперед, без подготовки и толком ничего не обдумав. Вы по-прежнему можете принимать разумные решения, основываясь на собственной оценке вероятности, даже в условиях неопределенности. Но, пожалуй, самым важным является то, что теперь у вас есть возможность исправлять свои ошибки.

Допускайте «плохой» менеджмент

Когда вы проводите блиц-масштабирование, скорость оказывается гораздо важнее, чем налаженный контроль. В нормальных условиях вы должны стремиться к слаженности и стабильности функционирования организации. Охваченные хаосом, нестабильные организации заставляют сотрудников нервничать и подрывают их моральный дух. Но когда ваши масштабы растут с молниеносной скоростью, вам могут потребоваться до трех реорганизаций в течение года и постоянные перестановки менеджерского состава. При росте организации на 300% в год вам, возможно, придется повышать сотрудников, которые еще не будут к этому готовы, и заменять их, если окажется, что в новых обязанностях они даже не барахтаются, а просто тонут. У вас нет времени на то, чтобы быть терпеливым и ждать, пока все само «наладится»; вы должны действовать быстро и решительно. Вас ждут масштабные изменения, но большинство из них не произойдут сами собой. Это вам придется создавать и рабочие коллективы, и компанию в целом. Стремясь увеличить скорость, вы будете удивлять или шокировать своих сотрудников, сокращая время на принятие и реализацию важных решений.

Проблемы, связанные с названиями должностей, являются одним из симптомов этого беспорядка. На стадиях Семьи и Племени у вас нет времени на организацию продуманного процесса продвижения сотрудников по службе, на то, чтобы устраивать обсуждения, что именно должна гласить чья-то визитная карточка: «глава технического отдела» или «старший вице-президент по разработке продукта» (впрочем, на дизайн и печать этих визитных карточек у вас тоже времени нет). Можно просто оставить названия должностей сотрудников одинаковыми, даже если они не отражают прогресс в организации и уровень ответственности, или же вы можете поступить так, как не поступила бы ни одна рациональная компания, а именно завысить названия должностей, чтобы сотрудники были довольны, и скорректировать ситуацию как-нибудь «потом». Так или иначе, вы берете на себя организационный риск в обмен на возможность полностью сосредоточить усилия на росте.

Рассмотрим пример PayPal. Несмотря на то что компания была успешной, она была «плохо» организована — утверждаю это как один из старших менеджеров PayPal. Кое-что хорошее мы, конечно, сделали, например, убедились, что каждый сотрудник четко понимает свою основную работу и остается максимально сосредоточенным, выполняя ее, но по большей части управление PayPal представляло собой отсутствие управления. Мы не проводили личные встречи с сотрудниками по вопросам карьерного роста. Для того чтобы сформировать рабочие коллективы, не предпринималось ничего, кроме простого отбора тех, кто в них будет входить.

Но по ходу блиц-масштабирования «плохой» менеджмент PayPal обеспечил нам ряд парадоксальных преимуществ. В критический период, когда PayPal занимался разработкой инновации своей бизнес-модели и увеличивался в размерах, мы обнаружили, что пора разгрести целую кучу серьезных проблем, или, как я их называю, моментов из разряда «Пипец!».

Пипец! У нас проблемы с мошенниками, и мы теряем миллионы долларов, которых у нас даже нет. Пипец! Visa говорит, что мы должны поменять продукт, иначе они нас закроют. Пипец! Наш важнейший бизнес-партнер, eBay, только что основал свое предприятие, чтобы напрямую конкурировать с нами.

Благодаря нашему «плохому» менеджменту у нас не было никаких предубеждений о том, «как должна выглядеть компания спустя три года работы». Хаотичный характер управления в действительности позволил нам ловко перепрыгивать мины. Когда в вашей организации ни у кого нет четко зафиксированных обязанностей, гораздо проще сказать: «Слушай, я знаю, что над этим ты работал предыдущие четыре дня, но сегодня мы заняты другим». Внутренний хаос привел к тому, что сотрудники восприняли радикальные изменения как норму и легко приспособились к ним. Перефразируя Брюса Бэннера/Невероятного Халка из фильма «Мстители», секрет нашей супермощи заключался в том, что мы постоянно менялись.

Предприниматели часто заблуждаются, считая, что сначала надо разработать план, а затем его осуществить. Задумайтесь о метафоре выражения «строить бизнес» — сам язык как бы намекает, что вы должны следовать архитектурному плану. Но когда вы создаете и масштабируете инновационную бизнес-модель, у вас практически никогда не бывает подробных чертежей. Скорее, это больше похоже на ситуацию: «Я думаю, было бы неплохо построить здесь. Давайте копать!» И только когда залили цемент и уже начали возводить стены, вы понимаете: «Это должен быть отель, поэтому планировка будет вот такой».

«Плох» ли такой менеджмент? Может быть. Но если плохой менеджмент может уберечь вас от строительства склада в неподходящем месте и позволит вам быстро превратить этот складской ангар в процветающий отель (или убережет вас от потери денег на мобильных расчетах и поможет быстро захватить рынок мировых платежей), тогда он будет лучшим из возможных подходов.

Выпускайте продукт, который заставляет вас чувствовать неловкость

Речь не идет о том, что вы должны стараться производить плохой продукт. Скорее, о том, что, если вы стоите перед выбором быстро завоевать рынок с неидеальным продуктом или завоевывать его медленно с «идеальным», практически всегда выбирайте неидеальный продукт. Быстро завоевав рынок, вы сможете получать обратную связь, которая необходима, чтобы сделать продукт совершеннее. Любой продукт, который вы улучшили, основываясь на собственной интуиции, а не на реакции пользователей и данных, скорее всего, не достигнет цели и в любом случае потребует значительных доработок.

Я усвоил это на горьком опыте, когда руководил работой своего первого стартапа SocialNet. Мне не хотелось краснеть за наш первый релиз, поэтому мы решили: только доведя весь продукт до совершенства, мы поднимем занавес и дадим людям возможность регистрироваться на сайте. С таким подходом запуск SocialNet затянулся на год, и, когда это наконец произошло, мы очень быстро осознали, что половина функций, которые мы так усердно внедряли, просто не нужна, а половины действительно важных вещей, без которых сервис становился бесполезной игрушкой, просто не было, потому что мы о них даже не подумали. Были и другие причины провала SocialNet, но поздний запуск и отсутствие доработок на основе обратной связи с рынком, вероятно, стали главными причинами гибели.

Накопив некоторый опыт в PayPal и добившись успеха благодаря раннему запуску и итерации продукта, я был полон решимости запустить LinkedIn как можно быстрее. Наша команда составила перечень деталей, который мы определили как необходимый минимум для выхода на рынок. Несколько лет спустя Стив Бланк и Эрик Рис назовут это «минимально жизнеспособным продуктом» (minimal viable product, MVP). Для LinkedIn такой MVP включал профессиональный профиль пользователей, возможность общаться с другими пользователями, функцию поиска, чтобы находить других пользователей, и инструмент отправки сообщений друзьям.

Незадолго до запуска мы начали беспокоиться о том, будет ли LinkedIn полезен без критической массы профилей. Даже если пользователь зашел на LinkedIn, что полезного для себя он может здесь найти — ведь никто из его друзей еще не зарегистрировался? Мы решили, что следует добавить Contact Finder, функцию поиска, которая даст пользователям возможность находить потенциальных поставщиков. Например, если вам нужен консультант, который поможет разобраться, как глобализировать ваш сервис, вы можете воспользоваться функцией Contact Finder, чтобы найти Минну Кинг. Наши разработчики подсчитали, что на создание этой функции потребуется месяц. И перед нами встал трудный выбор — задержать запуск на месяц или запустить сервис без функции, которую мы считали необходимой для достижения успеха. Руководствуясь принципом «чувства неловкости за продукт», мы запустили LinkedIn без Contact Finder.

И очень скоро столкнулись с гораздо большей проблемой: в отличие от пользователей персональных социальных сетей, таких как Friendster, число которых росло взрывными темпами по мере того, как люди приглашали своих друзей, пользователи LinkedIn никому не отправляли приглашений. Численность пользователей перестала расти. Наш базовый продукт был позором, потому что им никто не пользовался! Если бы мы на месяц задержали запуск, чтобы создать Contact Finder, у нас бы все равно не набралось столько человек, чтобы его использовать, а это значило, что мы бы попросту потеряли месяц на создание бесполезной функции. Мы подсчитали, что потребуется как минимум миллион пользователей, чтобы функция поиска (и Contact Finder) заработала. Решение этой задачи стало нашим приоритетом.

Помните, что вы должны чувствовать именно неловкость за ваш первоначальный релиз — а не испытывать стыд или выслушивать осуждения! Стремление разогнаться — не повод для того, чтобы срезать опасные повороты. Если ваш продукт загорится или кого-то убьет, вероятно, второго шанса у вас не будет. Первый запуск LinkedIn не оправдал наших ожиданий, но мы никому не причинили вреда. Прежде чем запустить свой продукт, удостоверьтесь, что вы понимаете, чему хотите научиться, и осознаете, где проходит граница риска для ваших клиентов и вашей репутации, на который вы готовы пойти. Предпринимателю приходится идти по тонкой грани между поправимыми и фатальными ошибками!