Метка: Главное

Во время кризиса дезинформация особенно опасна, усугубляет наши страхи раздоры. В основном дезинформацию запускают в социальные сети, где люди часто делятся ссылками, даже не читая — отчасти потому, что реагируют на нее эмоционально, а не логически. Особенно если заголовок совпадает с тем, в чем человек и так уже уверен.

Заманчиво обвинить в этом ботов и троллей. Но на самом деле мы сами виноваты, что делимся всем подряд. Исследования подтвердили, что ложь распространяется быстрее истины — главным образом потому, что не связана теми же правилами.

Как ученый-психолог, изучающий пропаганду, я советую друзьям, студентам и коллегам обращать внимание на определенные вещи в сообщениях, которые встречаются в интернете. Это поможет защитить себя и окружающих от лжи, полуправды и некорректной интерпретации событий.

1. Пост вызвал у вас гнев, отвращение или страх?

Если что-то, что вы видите в интернете, вызывает сильные чувства — особенно возмущение, — это первый признак того, что не нужно этим делиться, по крайней мере, сразу. Скорее всего, публикация рассчитана на то, чтобы отключить ваше критическое мышление, играя на чувствах. Не поддавайтесь на эту уловку.

Вместо этого сделайте вдох.

Новость никуда не денется, пока вы потратите чуть-чуть времени, чтобы ее проверить. Если она окажется реальной, и вам все-таки захочется ею поделиться, подумайте о том, что это может поспособствовать разжиганию пожара. Входит ли это в ваши планы?

В эти беспрецедентные времена нужно быть осторожнее и не провоцировать эмоциональные вспышки. В конце концов, трансляция свежих новостей — не ваша обязанность, вы не участвуете в гонке за то, чтобы рассказать о чем-то раньше остальных.

2. Пост вызвал приятные эмоции?

У воинов дезинформации появилась новая тактика — публикация позитивных историй, которым людям хочется поделиться. Это может быть что-то похожее на правду, а может быть и какая-нибудь городская легенда. А если многие люди делятся такими сообщениями, это придает легитимность и авторитет фейковым аккаунтам, в которых они опубликованы. И потом, когда придет время, этим аккаунтам будет проще распространить полную ложь.

Также они используют другие уловки, в том числе пытаются сыграть на нашем тщеславии или раздутой самооценке. Вы, вероятно, видели посты, в которых говорилось: «Только 1% людей достаточно смелы, чтобы поделиться этим» или «Пройдите этот тест, чтобы убедиться, что вы гений». Так мошенники добиваются большого количества «шеров», создают аудиторию, а в случае «личностных опросов» или «интеллектуальных тестов» получают доступ к вашему профилю в социальных сетях.

Если вам попадается что-то подобное, и вы не можете удержаться, чтобы не кликнуть туда, просто насладитесь приятными ощущениями и двигайтесь дальше. Делитесь лучше собственными историями, а не чужими.

3. В это трудно поверить?

В статье, которую вы читаете, может утверждаться что-то необычное — например, что папа римский поддержал кандидата в президенты США, хотя раньше такого никогда не было. Астроном и писатель Карл Саган говорит, что «необычные утверждения требуют особенно прочных доказательств». Это давний философский постулат. Так что подумайте, подтверждается ли утверждение, которое вы видите, какими-либо доказательствами, а затем проверьте качество этих доказательств.

Также помните об одной причуде человеческой психологии: достаточно услышать какое-то утверждение три раза, и мозг может начать считать его правдой, даже если это ложь.

4. Пост подтверждает ваши текущие убеждения?

Читая что-то, что так хорошо соответствует вашим собственным мыслям, вам хочется сказать: «Да, это правда!» И тут же этим поделиться. А вот точки зрения, отличные от наших, мы игнорируем. Мы постоянно ищем подтверждения своим убеждениям и стараемся избежать неприятных чувств, которые появляются, если эти убеждения — особенно самые твердые — оспариваются.

Важно выявлять и признавать свои предубеждения и стараться критически относиться к статьям, с которыми вы согласны. Попытайтесь обосновать, что это утверждение неверно, а не искать подтверждение, что оно правдиво. Будьте начеку: алгоритмы настроены показывать вам то, что, по их мнению, вам понравится. Не будьте легкой добычей. Ищите другие точки зрения.

5. Я прочитать слишком много?

В фейковых сообщениях часто полно орфографических и грамматических ошибок. Если человек, который написал сообщение, не позаботился проверить правописание, он, вероятно, не проверил и факты. Иногда ошибки могут использоваться и специально, чтобы привлечь ваше внимание. (Да, ошибка в заголовке этого совета сделана специально.) А если в сообщении используется несколько разных шрифтов, это может говорить, что какой-то материал добавлен к оригиналу, или авторы пытаются намеренно привлечь внимание.

6. Этот пост — мем?

Мем — это одна или несколько картинок или коротких видеороликов, часто с наложенным текстом, которые быстро передают какую-то идею. Мемы, особенно те, которые сеют политическую рознь, — это один из новых инструментов пропаганды. В последние годы мемы очень часто используются для разжигания разногласий, особенно экстремистскими группами.

Когда мем использует смешную картинку мрачной кошки или какие-нибудь призывы «сохранять спокойствие и продолжать действовать», наш мозг считает, что это что-то смешное или, что еще хуже, безвредное. Наша защита взломана. А краткость мемов еще больше подрывает критическое мышление. Будьте настороже.

7. Каков источник?

Из надежного ли источника этот пост? Если сайт вызывает у вас подозрения, но конкретная статья кажется правдивой, я настоятельно рекомендую найти другой достоверный источник той же информации и только тогда поделиться ею. Когда вы делитесь чем-то, социальные сети и алгоритмы поисковых систем учитывают ваш репост как голос за общий авторитет сайта. Поэтому не помогайте сайтам с дезинформацией использовать вашу репутацию и ваши действия в своих недобрых целях.

8. Кто это сказал?

Политики и общественные деятели не всегда говорят правду (удивительно, правда?). Возможно, конкретный человек действительно произнес конкретное предложение, но это не означает, что само по себе это предложение правдиво. Вы можете проверить как сам факт, так и то, насколько правдивы конкретные люди.

Если ваша знакомая постит что-то сама, не ссылаясь на конкретный сайт, стоит положиться на старомодное критическое мышление, чтобы оценить ее пост. Заслуживает ли она доверия? Опирается ли она на какие-то источники? Если да, то насколько они надежны? Если для того, чтобы оценить пост, требуется слишком много усилий, возможно, лучше нажать кнопку «Мне нравится», но не «Поделиться».

9. О чем не говорят?

Если вы нашли что-то, что кажется убедительным и правдивым, посмотрите, что говорят по этому вопросу источники, политически не ангажированные. Если в них эта тема не поднимается, возможно, это заявление или история — просто предмет разговора для одной или другой стороны, а не реальная новость. Как минимум спросите себя, почему источник решил написать или поделиться этим. Было ли это попыткой сообщить и объяснить произошедшее или попыткой повлиять на ваше мышление или действия?

Чтобы защитить себя — и других людей, которые входят в ваши социальные и профессиональные сети, — будьте бдительны. Не делитесь ничем, если вы не уверены, что это правда. Не помогайте воинам дезинформации. Будьте мудрее.

Конкуренция вызывает стресс, но многие считают ее мощным двигателем личностного роста. Соревновательный огонь внес огромный вклад в успех политических кандидатов, спортсменов-олимпийцев и чемпионов по шахматам, которые достигли вершины, конкурируя с кем-то другим. Но мы редко говорим о людях, которые добиваются успеха без конкуренции. На деле внешняя конкуренция может деструктивно повлиять на нашу работу. Конкуренция с самими собой намного продуктивнее.

Влияние соревновательного стресса

Исследователи Эшли Мерриман и По Бронсон провели эксперимент со 124 студентами Принстонского университета. Первую группу участников попросили рассказать, в какую среднюю школу они ходили до Принстона, и сколько их одноклассников также учится в Принстоне. «Это было сделано для того, чтобы большинство участников почувствовали (…), что им повезло оказаться в Принстоне, и что они едва преодолели планку приема», — пишут авторы.

Эту первую группу попросили пройти тест, помеченный как «Анкета об интеллектуальных способностях». Почему именно так? «Название теста должно было напугать студентов, внушить им страх, что проваленный тест будет показателем того, будто им не хватает способностей для учебы в Принстоне».

Второй группе участников вопрос о средней школе задали только после того, как они сдали тест, который носил куда менее угрожающее и вызывающее стресс название «Интеллектуальные задачи».

Студенты из первой группы правильно ответили на 72% вопросов, а из второй — на 90%. Мягко влияя на соревновательный стресс, испытываемый студентами, исследователи «смогли создать разницу в 18% в результатах теста», объясняют Эшли Мерриман и По Бронсон.

Итак… Конкуренция вредна для нашей работы? Не совсем так.

Конкурировать с собой

Конкурировать нужно со своим собственным нереализованным потенциалом. Вы никогда не победите свое будущее я — по определению, ваше будущее я всегда на шаг впереди. Но вы можете стремиться к тому, чего могла бы достичь ваша идеальная сущность.

Когда вы конкурируете с другими людьми, вы следуете правилам вместо того, чтобы создавать собственную игру. Вы создаете для себя дополнительный стресс, позволяя другим людям определять ваши показатели эффективности. Вы способствуете чужим достижениям, а не делаете то, что нужно вам.

Канье Уэст в интервью сказал: «Речь идет не о конкуренции, а о соревновании с самим собой. Вот почему среди видеоигр я люблю гонки, а не файтинги. В файтингах ты выигрываешь, побеждая кого-то другого. В гонках же важна техника и умение ехать как можно быстрее».

Вы соревнуетесь с самими собой: со своими страхами, своей прокрастинацией, с нерешительностью и прошлыми достижениями. Большинству людей все равно, добьетесь вы успеха или нет. Только конкуренция с собой должна вести вас вперед.

Дорога к здоровой конкуренции с самим собой

Как же устроить здоровую конкуренцию с собой? Конкуренция бывает делом неприятным, и не очень здорово, если вы окажетесь в порочном круге ненависти к себе и прокрастинации, чувствуя, что невозможно превзойти прошлые успехи.

Ставьте амбициозные, захватывающие цели. Мне никогда не нравились так называемые SMART-цели — то есть конкретные, измеримые, достижимые, релевантные и с определенными сроками. Я думаю, что правильнее ставить цели, которые имеют значение, которые выполнимы, которые существуют длительное время, и выполнение которых можно отслеживать. Работа над чем-то значимым, над результатами, которые можно контролировать, и опора на простые и повторяющиеся действия — вот что поможет здоровой конкуренции с собой.

Определите свои ценности. Убеждение, что вы можете полагаться на свои внутренние ценности при принятии решений, невероятно важно, чтобы избежать внешней конкуренции. Соревнуясь с кем-то другим, вы позволяете ценностям этого человека определять ваши цели и восприятие собственной работы. А при здоровой конкуренции с самими собой вы руководствуетесь только своими ценностями, определяя, насколько хорошо вы справляетесь с поставленными задачами.

Развивайте мышление, ориентированное на рост. «При мышлении роста люди верят, что их основные способности можно развить с помощью самоотдачи и тяжелой работы, мозг и талант — это только отправная точка. Такой взгляд формирует любовь к обучению и устойчивость, которая необходима для больших достижений», — объясняет исследователь Кэрол Двек. Когда вы смотрите на неудачу как на часть процесса, становится легче конкурировать с вашим прошлым я. В соревновании с собой каждая неудача — это обучающий опыт.

Трудно не обращать внимания на других людей, которые, кажется, достигли гораздо больше, чем вы, с точки зрения карьеры или образования, но в конечном итоге гораздо здоровее и продуктивнее конкурировать с вашим прошлым я. Сделайте себя прошлого своим нынешним конкурентом, а себя будущего — героем, на которого вы хотите равняться.

Мозг приукрашивает многое из того, что вы «видите»

Ходите ли вы или сидите за столом, вы уверены, что видите все вокруг достаточно точно. Скажем, гуляя по парку, вы смотрите вперед, но можете видеть зеленеющую траву, деревья и людей по обе стороны от вас. То есть вы можете это видеть — но это не значит, что все это на самом деле там есть. Как показали исследования, опубликованные в журнале Psychological Science в 2016 году, мозг использует информацию из четко сфокусированной центральной области поля зрения, чтобы подробно заполнить периферию с относительно малым объемом данных. Ведущий автор Марте Оттен из Амстердамского университета прокомментировал это так: «Наши результаты показывают, что при правильных обстоятельствах большая часть периферии может быть визуальной иллюзией». Это так называемая «иллюзия единообразия», и вы можете проверить это на www.uniformillusion.com.

Однако не все периферийное зрение одинаково. В работе, опубликованной через год, утверждается, что у каждого из нас есть «хорошие» и «плохие» участки. У некоторых участников исследования, возглавляемого Джоном Гринвудом из Калифорнийского университета, например, периферическое зрение слева было более острым, чем справа. И по словам Гринвуда, это может иметь реальные последствия — например, тот, кто ищет в комнате затерявшиеся ключи, может не заметить их, если они лежат на «неправильной» стороне.

У человека легко вызвать галлюцинации (без наркотиков)

Если у вас есть партнер, готовый принять участие в эксперименте, можете прямо сейчас попробовать одну из техник, вызывающих галлюцинации. Все, что вам нужно сделать, согласно исследованию, проведенному Джованни Капуто и опубликованному в Psychiatry Research, — сесть друг напротив друга на расстоянии примерно в один метр в тускло освещенной комнате и смотреть друг другу в глаза. 20 молодых участников исследования проделывали это в течение 10 минут, и затем рассказали о всевозможных странных событиях. Наряду с измененным восприятием звуков и времени 90% видели искаженные черты лица, а три четверти заявили, что видели монстра. Исследователи предполагают, что эти результаты могут объясняться состоянием диссоциации.

Еще одно исследование, опубликованное в прошлом году Анупамой Наир и Дэвидом Брангом, показало, что у обычных людей можно вызвать зрительные ощущения типа синестезии. Эксперимент проходил так: участники сидели с закрытыми глазами в затемненной комнате в течение пяти минут. Затем им было дано простое задание на воображение, предназначенное исключительно для повышения уровня активности в зрительной коре. В это время в комнате звучали случайные гудки. Почти 60% участников признались, что звуки вызывали у них по крайней мере один визуальный эффект, например, появлялись разноцветные маленькие круги, вспышки или искры света.

Известно, что зрительная кора также обрабатывает слуховые данные. Кажется, кратковременная визуальная депривация может повысить вероятность того, что звуки вызовут визуальные галлюцинации.

Время останавливается, когда вы моргаете

Приблизительно 10% времени бодрствования человека глаза фактически закрыты из-за моргания. Мозг же соединяет информацию с сетчатки глаза, получаемой до и после моргания, создавая впечатление, что зрение не прерывается. Тем не менее, эти короткие, но регулярные моменты темноты действительно оказывают влияние: исследование, проведенное Айелет Ландау, предполагает, что в эти промежутки время для нас останавливается. Эта работа, опубликованная в журнале Psychological Science в 2019 году, показывает, что обработка в зрительной коре влияет на восприятие времени. Вполне возможно, что когда мы занимаемся задачами, которые стимулируют множество других чувств (например, идем по улице, а не сидим за столом и пялимся в экран, читая о психологическом исследовании…), этому эффекту можно противодействовать.

Вы можете увидеть инфракрасный свет и ультрафиолет

Некоторые животные, такие как гремучие змеи и летучие мыши, известны тем, что могут ощущать тепло тела своей жертвы в инфракрасном диапазоне. Человек на это не способен. Его природой не предусмотрено видеть инфракрасный свет. Тем не менее, как показало случайное открытие ученых из Вашингтонского университета, существуют весьма специфические обстоятельства, при которых это становится возможным. Во время работы с инфракрасным лазером, который должен быть невидим для человеческого глаза, исследователи обнаружили, что видят случайные зеленые вспышки. Владимир Кефалов и его коллеги провели расследование и выяснили, что, если два длинноволновых инфракрасных фотона света сталкиваются со светочувствительной молекулой в конусной клетке сетчатки в быстрой последовательности, они оказывают такое же энергетическое воздействие, что и более короткий видимый фотон, и это вызывает зеленое восприятие.

Если такое инфракрасное зрение встречается очень редко, то способность видеть очень короткие ультрафиолетовые волны света — обычно это ассоциируется с птицами и бабочками, — гораздо более распространена. Роговица и хрусталик поглощают этот свет, поэтому обычно мы его не видим. Однако люди, у которых их собственные хрусталики были удалены, чаще всего из-за катаракты, видят (в голубовато-фиолетовом цвете) все — от узоров на цветах до ультрафиолетовых лучей детекторов фальшивых банкнот.

Детский опыт может создавать странные визуальные категории

Наверное, вас не удивит тот факт, что в зрительной коре выделены цепи нейронов, предназначенные для обработки определенных категорий зрительных стимулов — например, одни для лиц, другие для слов. Но, похоже, эти категории создаются на основе детского опыта, и пока ваш юношеский опыт с данным типом визуального стимула достаточно интенсивен, зрительная кора вполне может создать специальный блок реагирования для взрослой жизни. Главным недавним доказательством этому служит исследование Джесси Гомеса и его команды, показавшее, что у взрослых, которые в детстве активно играли в Pokémon, есть визуальная область, которая становится более активной, когда они видят персонажей игры.

Испытывая страх, вы в буквальном смысле видите вещи иначе

Согласно популярной модели восприятия, то, что вы видите — это обычно сочетание данных, поступающих в мозг из сетчатки, и того, что мозг ожидает увидеть. Иногда, в зависимости от ситуации, данные сетчатки будут иметь больший вес, но в других случаях при формировании зрительного восприятия мозг больше полагается на свои ожидания. Все мы склонны ошибаться, когда испытываем опасение — если вы идете по территории, скажем, кишащей змеями, безопаснее принять нечто длинное на земле за змею, а не палку.

Но работа, опубликованная в Nature Communications в 2017 году, свидетельствует: когда наше сердце бьется быстро — когда мы боимся (и, возможно, когда злимся), — мы особенно склонны видеть угрозы там, где их нет.

В этом исследовании на сцену вышли расовые предрассудки. Команда — Рубен Азеведо, Сара Гарфинкель, Хьюго Кричли и Манос Цакирис — показывала участникам изображения черных или белых людей, которые держат в руках предмет — пистолет или мобильный телефон. Когда изображения демонстрировались во время усиленного сердцебиения, участники на 10% чаще принимали объект за пистолет, если его держал чернокожий человек. Исследователи полагают, что этим эффектом можно объяснить случаи, когда полицейские расстреливают безоружных чернокожих.

Другое исследование, опубликованное годом ранее командой Марии Ложовской, показало, что, испытывая страх, мы воспринимаем некоторые аспекты мира более четко, но ценой игнорирования большей части деталей.

Как подшутить над коллегами

Многие оптические иллюзии представляются в 2D, на бумаге или на экране компьютера. Но в 2018 году в офисе Ника Скотта-Сэмюэла в Бристольском университете появилась ошеломляющая трехмерная иллюзия стула. Несколько стульев были поставлены друг на друга в положении, которое кажется невозможным, — немного похоже на рисунок Эшера.

Как говорят Скотт-Сэмюэл и его коллеги, эффект возникает благодаря тому, что мозг смущается из-за очевидных признаков глубины при взгляде на стулья под углом. Очевидно, что для достижения эффекта достаточно четырех стульев. Так что вы знаете, что делать, когда в следующий раз рано придете на собрание…

Современная литература изобилует авторами и книгами, имена и названия которых ничего нам не говорят. Могут ли новые книги что-то рассказать о своем времени и людях, которые их выбирают? Почему сериалы и компьютерные игры стали романами нашего времени? Об этом в лекции в рамках гуманитарного лектория СКОЛКОВО рассказала литературный критик, профессор ВШЭ и бизнес-школы СКОЛКОВО Галина Юзефович. 

У книги есть одна особенность: она обладает способностью формировать с человеком очень сильную эмоциональную связь. Однажды я очень сильно обидела одного студента тем, что на лекции случайно, мимоходом, сказала, что Сергей Довлатов, конечно, очень хороший писатель, но есть в советской литературе писатели и лучше. В этот момент я просто вонзила кинжал ему в сердце, потому что для человека Довлатов был автором, с которым он установил очень сильную и глубокую персональную связь. И обесценив Довлатова, я в его глазах оскорбила его и всех любителей Довлатова в целом.  

Любимая книга, как правило, находится с человеком гораздо в более сильной и прочной эмоциональной связи, чем любимый фильм или любимая еда, либо даже любимая страна. Почему так происходит? Это, как и почти все на свете, восходит к достаточно раннему периоду человеческой истории. Как вы все наверняка знаете, тот образ жизни, который мы с вами ведем сегодня, для нас абсолютно неестественный. Для человека органическое состояние такое, что он должен жить в группе 40-70 человек — в племени. Человечеству плохо жить в больших коллективах, человечество к этому не очень приспособлено. Поэтому, в каком бы мегаполисе мы ни жили, мы все равно живем в рамках определенного племени, которое мы сами себе выстраиваем. А в небольших коллективах, как вы понимаете, очень важна социальная иерархия. Внутри племени очень важно понимать, в первую очередь, кто главнее, кто обладает какими индивидуальными особенностями. 

Например, у Икса умерла жена, при нем лучше не упоминать счастливые браки, потому что в противном случае Икс на нас обидится, разозлится, мы испортим с ним отношения. И если он еще, не дай Бог, стоит на более высокой социальной позиции, то все. Или же Игрек очень раздражителен после обеда, не трогайте Игрека после обеда. 

Человек выучивает паттерны поведения людей, которые живут вместе с ним. Более того, чтобы работа по совместному выживанию проходила более эффективно, человек всегда включает у себя в голове предиктивный механизм. Это значит, что после того, как мы какое-то время проводим с человеком вместе, мы начинаем предугадывать его поступки. Это следствие нашей биологической природы, первобытные люди так выживали. Им было очень важно уметь предсказывать поведение своих соплеменников, от этого зависел их социальный успех, движение вверх по иерархической лестнице. И вот для того, чтобы этот механизм включился, нужна банальная вещь, нужно время. И чем дольше ты живешь с человеком, тем лучше ты учишься его предугадывать, тем сильнее у тебя с ним эмпатическая связь, причем эмпатическая связь не в смысле горячей любви, а в смысле именно понимания и способности предугадывать, что он сделает в следующую минуту.  

Смешным образом книга работает так же, книга — это объект, с которым мы живем долго, с которым мы в среднем проводим от нескольких дней до нескольких месяцев.  

Есть люди, которые поставили задачу прочитать всю «Хронику утраченного времени» Пруста, и они ее читают. И понятно, что к концу этого года все герои Пруста для них как родные. И великий вопрос тут, что же было с Оливером Твистом после того, как кончилась книга, либо как Петруша Гринев жил в браке с Машей: все ли у него было хорошо? Да, конечно, понятно, что эти вопросы не имеют никакого смысла, потому что Оливер Твист придуманный, он есть только на бумаге, ничего с ним не было после того, как роман закончился. 

И тем не менее у нас в голове уже работает предиктивный механизм по отношению к Оливеру Твисту, мы некоторым образом его поселили к себе в голову. Он стал частью нас точно так же, как частью нас становится любой человек, с которым мы долго пребываем во взаимодействии, особенно в эмоционально наполненном. Книжные герои, писатели, если мы долго читаем одного писателя со всеми его стилистическими приемами, они поселяются у нас внутри. И если у нас с ними складываются хорошие отношения, если мы этих писателей, героев, стилистические приемы полюбили, тогда наша с ними эмоциональная связь очень крепка. Нам трудно ее разорвать.  

Как результат, между читателями и книгами возникают достаточно сложные связи, которые позволяют формировать некоторые представления о том, что еще можно сказать о человеке, который любит Оливера Твиста. Что еще можно сказать о времени, которое выбрало «Оливера Твиста» своей главной книгой. В книге именно в силу ее способности вступать в тесный эмоциональный контакт с читателем очень часто сосредоточена некоторая особенность времени, уникальная черта, которая характерна для большого количества читателей, живущих в тот момент и читающих определенный тип книги. 

В России есть пример невероятной популярности романов Бориса Акунина про Эраста Фандорина. Я думаю, что как минимум один или два романа из этого цикла каждый из вас прочел — например, я прочла почти все романы. И я могу сказать, что с каждым следующим романом они все хуже и хуже, но я все равно не могла перестать, потому что у меня был светлый образ ранних романов про Фандорина. И первые два романа, «Азазель» и следующий за ним «Турецкий гамбит», вышли в 1998 году. Они вышли в рамках авторского издательского проекта издателя Игоря Захарова, который единственный решился это издавать. Потому что в тот момент Александра Маринина считалась таким развлекательным чтением очень хорошего уровня, а самым ходовым товаром были бесконечные боевики из серии «Улицы разбитых фонарей», еще не в виде фильмов, а в виде книг. И тут появляется роман, в первую очередь, исторический, во-вторых, очень сложно написанный — такой несколько вычурный язык, который стилизован под XIX век, кажется, что у нормального читателя просто мозг взорвется, очень сложно читать. И при этом эти романы в историческом антураже, который крайне далек. Зачем человеку из 1998 года читать романы об эпохе Александра III, что он там забыл, это же не про меня?! 

Тем не менее эти романы выстреливают со страшной силой. На 2018 год, когда я последний раз проверяла, было продано порядка 4 миллионов романов об Эрасте Фандорине. Для нашей страны это просто колоссальный тираж. Да, вся Донцова скопом, может быть, тоже на столько же потянет, но Донцова — это 150 наименований, а у Фандорина 17, это гораздо боле скромное количество. Можно сказать, что это невероятный и быстрый громкий успех. И этот успех, если мы на него посмотрим в исторической перспективе, очень многое нам рассказывает о нас самих.  

Сегодня, как вы все наверняка знаете, Борис Акунин большой противник Владимира Путина, живет во Франции, пишет в Facebook об ужасах, которые происходят в России в сфере коррупции. Он настроен очень против российского государства. Смешным образом в 1998 году Борис Акунин занимал прямо противоположную позицию, он был сторонником сильного и централизованного государства с сильной и просвещенной фигурой главы государства. И, конечно, для него эталоном эпохи, когда было сильное и справедливое государство, которому хороший человек вроде Фандорина может служить и ему не будет стыдно, становится александровская эпоха, время такого русского капитализма, когда казалось, что у нашей страны все будет хорошо.  

В октябре 1998 года выстрелил Фандорин, а в августе произошел дефолт. И, соответственно, это уже излет ельцинского правления, Россия представляет собой классический случай слабого государства, в котором есть свои достоинства и при этом есть свои недостатки. Но к числу недостатков относится высокая нестабильность жизни, очень низкое доверие к государству и его справедливости, очень низкая готовность элиты сотрудничать с государством, потому что про это государство ничего не понятно. У этого государства сегодня дефолт, а завтра еще другая беда. Если в 1991-1992 годах еще были какие-то радужные надежды, то к 1998 году общество от этого чудовищно устало, надежд осталось мало, осталась усталость и раздражение. И тут Акунин рисует прекрасный и светлый образ России, которая должна быть и которая может быть.  

Сейчас об этом мало кто помнит, но на протяжении первого путинского срока Акунин был фактически государственным писателем. Он ходил в Кремль на все приемы, Путин называл его в числе главных писателей нашего времени. Он воспринимался как единомышленник этого нового установившегося порядка. И это не значит, что он специально подладился, потому что Путин возник позже, чем Акунин, в некотором смысле. Звезда Владимира Путина взошла все-таки в 2000-м году, а звезда Акунина взошла в 1998 году.  

Скорее всего, они оба являлись выразителями потребности, которая в тот момент была в обществе. Это была потребность в сильном и справедливом государстве. И, соответственно, путинская риторика про вертикаль власти, про ужесточение порядка, про справедливость и стабильность — это идеально совпадало с теми же ценностями, которые транслировали ранние романы о Фандорине. Соответственно, удивительным образом, глядя на эпоху через призму ранних романов о Фандорине, мы очень многое понимаем о том, чего хотели люди, которые покупали, читали, любили и передавали друзьям эти романы.  

Работает это на самом деле и в обратную сторону. Глядя на то, какие книги человек называет в числе своих любимых книг, мы подробно можем восстановить его портрет, можем достаточно много об этом человеке понять.  

Например, кто любит писателя Хемингуэя, давайте сознаваться? Писатель Хемингуэй в Советском Союзе был олицетворением такой, как мы бы сегодня сказали, токсичной маскулинности, очень мужественный писатель. Пик его популярности приходится на 1960-е и отчасти 1970-е годы. У кого в детстве был портрет Хемингуэя в свитере и с трубкой? Вот этот портрет Хемингуэя присутствовал в качестве культурного символа в очень большом количестве домов, он такая икона физиков и лириков.  

Я каждый год своих маленьких студентов-первокурсников прошу составить список книг, которые они прочли за последнее 5-10 лет и которые на них произвели какое-то впечатление. И по нему всегда видно: есть книги, которые пришли из семьи, это книги, которые стояли у бабушки на полке, которые очень любит папа или мама и которые родители ребенку приносят. Соответственно, если ребенок-первокурсник в 17-18 лет пишет мне, что на него произвел большое впечатление роман Хемингуэя «По ком звонит колокол» либо «Прощай, оружие», это может говорить о нескольких вещах. В первую очередь, скорее всего, этот ребенок из интеллигентной семьи, в которой книги накапливались в течение 1960-70-х годов. И, соответственно, можно сказать, что это книги из семейной библиотеки. Потому что Хемингуэй сейчас по продажам не входит даже в топ-100. 

Еще это чаще всего значит, что у этого человека хорошие отношения с родителями — в той или иной степени. Человек моего поколения мог полюбить Хемингуэя только в тот момент, когда его папа снимал с полки, говорил: прочти, это важно.  

Теперь давайте рассмотрим следующий пример. Вечные кумиры — Аркадий и Борис Стругацкие. Я знаю целые социальные среды, в которых люди до сих пор разговаривают цитатами из братьев Стругацких. Я себя всегда в этих средах чувствую не очень уверенно, потому что у меня со Стругацкими отношения не очень сложились, потому что я не прочитала их вовремя. А не прочитала я их вовремя потому, что мои родители относятся к категории гуманитарной интеллигенции, а Стругацкие — это культовые писатели для технической интеллигенции. И если мы слышим, что человек говорит, что он вырос на Стругацких, и лицо его при этом теплеет и взгляд становится романтически затуманенным, тогда можем понять, что в семье у этого человека много читали в 1970-80-е годы и тогда, скорее всего, Стругацкие и накопились. Да, Стругацких люди читают также в силу семейных связей, это любимая книга из семьи. Стругацкие — это не та книга, которую подросток купит себе в магазине, а та книга, которую ему вручат родители. При этом уровень семейной преемственности чуть-чуть ниже, потому что временная дистанция чуть-чуть меньше. Грубо говоря, Хемингуэй был давнее, чем Стругацкие. И если любовь к Хемингуэю удалось пронести через два, а то и через три поколения, это значит, что семья тесно вертикально интегрирована. А если же речь идет о Стругацких, то это книга поколения моих родителей, людей, которые родились в конце 1940-х годов или середине 1950-х годов. И, скорее всего, семья относится к технической интеллигенции: все мои достаточно многочисленные друзья из Новосибирского академического городка являются страстными поклонниками, я боюсь лишний раз рот открыть в их присутствии.  

Проблема состоит в том, что в сегодняшнем мире книг становится слишком много. И если раньше было так, что человек вставал и говорил: «Я обожаю роман «Понедельник начинается в субботу», это книга, на которой я вырос, это книга, которая меня сформировала», — и вокруг него тут же зажигались звездочки, возникала вот эта теплая сеть, которая позволяла людям распознавать: свой-чужой. А вот в ситуации, когда книг становится слишком много, я могу назвать три или пять наименований своих любимых книг, и никто при этом не вспыхнет. Точно также вы сможете назвать несколько любимых вами книг, и никто не вспыхнет от этого, включая меня. Опять же, я последние лет шесть пытаю своих маленьких студентов тем, что заставляю их писать списки книг, я вижу, что с каждым годом пересечений все меньше. Дети из схожей социальной среды, со схожими интересами и со схожими амбициями, которые поступили, в конце концов, в один и тот же вуз, читают на входе совершено разные книги. Более того, я иногда прошу их обменяться этими списками, прокомментировать их. Они не то что этого не читали, они в большинстве своем даже не могут понять, что написал их сосед.  

Мы с вами живем в мире, где количество культурных объектов увеличивается со страшной скоростью, а это значит то, что нам все труднее становится формировать общность. И если символ «я — фанат «Гарри Поттера» нам очень о многом говорит, то «я — фанат Даны Френч», что нам это говорит о человеке? И это, конечно, определенная сложность. 

И что же, собственно говоря, в этой ситуации делать, на что нам опираться? В первую очередь, простой ответ состоит в том, что сериал — это роман нашего времени. Почему именно сериал, а не фильм? Потому что сериал обладает тем же свойством удерживать нас в своей реальности долго. Точно так же, как книга, сериал живет с нами долго.  

Я, к своему стыду, просмотрела четыре серии «Игры престолов», и дальше у меня дело не пошло. Но я наблюдала кровавую ссору двух людей, которые разошлись в оценке морально-нравственного облика Серсеи. Одна девушка говорила, что она сильная женщина, а вторая говорила что-то крайне неприятное о ней. И это стало основой для достаточно сильного, эмоционально наполненного противостояния. Потому что сериал, как и книга, запускает у нас в голове предиктивную функцию. Мы все хотим знать, что было с любимым героем после того, как сериал кончился, потому что мы с ним сжились. Для большинства поклонников сериала «Игра престолов» все герои просто как родственники. Можно сказать, что сериал — это функционально такая же вещь, которая формирует такую же тесную эмоциональную связь с человеком, как и книга. И, соответственно, читая книгу, просматривая сериал, мы включаем одни и те же механизмы.  

Говоря о себе через сериал, мы имеем больше шансов быть услышанными и понятыми. Когда ты говоришь, что я смотрел такой-то сериал, мне страшно понравилось, а мой любимый герой — такой-то, вероятность того, что тебя услышат и поймут больше людей, вполне значительна. И больше людей тебя при этом прочитают, поймают твой сигнал, и соответственно, на него отреагируют. Я в этом смысле обладаю ужасной глухотой, потому что сериалы не смотрю, и для меня сигнал «я фанат сериал Икс, а вот мой любимый персонаж — Игрек, и я прямо в нем себя вижу» проходит мимо. Для моего сына-подростка сигнал — этот человек играет в игру «Дота», а для меня это сигнал пустой, я не знаю, что стоит за этой реальностью.  

Компьютерная игра — это тоже достаточно сильный объект эмоциональной привязанности, потому что часто в компьютерную игру играют долго. Получается так, что человек долго живет в мире «Доты», начинает себя с ней ассоциировать, вступает с ней в сильное эмоциональное взаимодействие, как с книгой и с сериалом. То есть на смену книге как культурному универсальному коду, который рассказывает что-то о человеке, приходят другие типы культуры. Это не значит, что книга умирает, а это значит то, что она становится принципиально другим сигналом.  

Сегодня сообщения такого рода — «я люблю Элену Ферранте» — становится не широковещательным способом всем рассказать о себе, а своего рода интимным посланием. Можно сказать, что это такой проблесковый маячок, который мерцает на определенной частоте, который поможет тебе найти близких по духу людей, людей, которые разделяют с тобой некоторые ценности, которые заключены в этой книге. Не рассказать городу и миру о себе так, чтобы все поняли, а, напротив, послать очень тонкий и адресный сигнал, который позволит людям в толпе распознать в тебе своего, почувствовать родную душу. И как всякий точно таргетированный сигнал, такие сигналы работают эффективнее. В тот момент, когда ты понимаешь, что ты плакал над «Маленькой жизнью» Янагихары — и во всей твоей корпорации еще три человека над ней плакали, в этой ситуации между вами завязываются очень сильные эмоциональные связи. Можно сказать, что это мощный объединяющий признак, но работающий уже не универсально, а на формирование микро-групп с очень тесной внутренней связью. 

Таким образом, книга из универсального послания становится посланием адресным. Это подмигивание на определенной частоте позволяет формировать очень тесные и глубинные отношения, причем недорого и на ровном месте, исключительно за счет считывания культурных взаимных сигналов, за счет понимания культурных кодов, которые важны и ценны для твоего контрагента. 

Еще никогда в моей жизни не было столько неопределенности. Это неопределенность в отношении здоровья, финансового положения (что будет с моей работой? Что происходит с моими деньгами? И т.п.), общества — как будет выглядеть «новая норма»? Столько неопределенности! И это страшно.

Несколько кратких советов: вы не можете ПРИДУМАТЬ, как избавиться от неопределенности. Вы не можете внезапно решить: «Теперь я чувствую себя хорошо, поэтому я РЕШАЮ быть более уверенным».

Так не получится. Да, во всех книгах по самопомощи говорят иначе, но это так. Мы в первую очередь животные. А животные ДЕЙСТВУЮТ. Они не тратят время на размышления.

Например, один из способов добиться большей уверенности — делать вещи, которые уже демонстрируют уверенность. Я не могу придумать, как стать уверенным игроком в бейсбол. Мне нужно много работать, практиковаться, учиться, много играть, чтобы стать хорошим, а затем и уверенным в себе бейсболистом.

Когда я уверен в своих навыках в какой-то деятельности, которую люблю, тогда я становлюсь более уверенным в себе человеком.

То же самое с неопределенностью. Если вы хотите определенности, тогда старайтесь стать лучше в том, что вам нравится, в чем вы уверены.

Работайте над собой. Звоните людям, которых любите, и подбадривайте их в эти тяжелые времена. Попробуйте стать лучше как писатель и заведите блог. Запустите подкаст и преуспейте в этом. Делайте что-то, и я гарантирую, что как только вы поймаете кураж, вы станете более уверенными в этом навыке, и эта уверенность перетечет во все другие сферы вашей жизни.

У каждого из нас бывали черные полосы в жизни. Я их ненавижу. Я так от них устал.

Когда случилось 11 сентября 2001 года и финансовый кризис 2008 года, я был в эпицентре событий. А теперь Нью-Йорк называют коронавирусной «столицей мира». Я устал быть в эпицентре каждого кризиса. Но это дало мне возможность натренировать мышцы неуверенности, к лучшему или к худшему.

Есть одна вещь, которая всегда заставляет меня двигаться вперед, — мой список «10 идей в день».

Я беру блокнотик, как у официанта, сажусь и записываю 10 идей. Идейные мускулы атрофируются, если ими не пользоваться. Как только я начал делать это каждый день, через 2-3 месяца я почувствовал себя машиной идей. Я впервые рассказал об этой практике в 2011 году, и множество людей последовало моему совету.

Сегодня мой список идей посвящен тому, как изменятся наши представления о нормальном.

Мне нужно просто записать 10 пунктов. Мне не надо писать целый роман об этих идеях. Просто пункты. Что-то, что заставляет мой мозг думать.

А для следующего списка (завтра?) можно выбрать один из пунктов этого списка и попытаться придумать «10 идей для индустрии XYZ в новом мире».

10 изменений в обществе после коронавируса

1. Удаленная работа

До 44% работников потенциально могут работать из дома. С учетом опасений по поводу второй волны вируса я думаю, что большинство этих работников продолжат работать удаленно.

2. Дистанционное обучение

Около 1,5 миллиарда учащихся по всему миру были вынуждены не ходить в школу и начать дистанционное обучение дома.

Угадайте, что? Оказывается, нам вовсе не нужно было ходить в университет, чтобы учиться! Кто бы мог подумать?

Любой, кто придумает новую бизнес-модель в онлайн-обучении, сорвет большой куш. Я сделал небольшую инвестицию в сайт онлайн-обучения Teachable. Он был продан за $250 млн прямо в разгар кризиса.

3. Телемедицина и телетерапия

Теперь я встречаюсь с терапевтом через Zoom.

4. Дроны

Для доставки.

5. Робототехника

Для лечения (робот не может заразиться коронавирусом) и для дезинфекции поверхностей.

6. Доставка

Компании, занимающиеся доставкой, значительно вырастут. Postmates только что стали новым спонсором моего подкаста, потому что хотят «выстрелить».

7. Меньше расходов

В этом месяце я тратил деньги только на еду для своей семьи. И ни на что больше. Я даже переодеваюсь раз в три дня. Наверное, поэтому я сейчас сижу в гостиной в одиночестве.

Люди будут тратить меньше какое-то время, даже если у них будут лишние деньги. Думаю, что предметы роскоши потеряют позиции.

8. Контент — главное

Все больше людей создают подкасты, пишут книги, снимают видео для TikTok. А другие все больше тратят на контент. А на кинотеатры, крупные мероприятия или (к сожалению) комедийные клубы — меньше.

Я обдумываю новые бизнес-модели для размещения контента на многих платформах.

9. Виртуальные встречи

Вас уже пригласили пропустить стаканчик в Zoom? Мечта интроверта! Я могу пойти на вечеринку и одновременно быть один, не чувствуя себя странно. БУМ!

Возможная бизнес-модель: позволить людям публиковать виртуальные события и приглашать публику. Инструмент агрегации/курирования событий Zoom.

10. Авиакомпании, отели, Airbnb, автомобили, туризм, путешествия в целом, недвижимость в городах… ничего хорошего

Несколько недель назад я был в Нидерландах, выступал по всей стране.

Сегодня я рад, что я дома.

Угроза заражения редко занимала так много места в наших мыслях. В последние несколько недель почти в каждой газете истории о пандемии коронавируса стоят на первой полосе, радио- и телепередачи рассказывают о последних смертельных исходах, а социальные сети наполнены пугающей статистикой, советами или черным юмором.

Эта постоянная бомбардировка может привести к усилению тревоги, что немедленно скажется на психическом здоровье. Но постоянное чувство угрозы может оказывать и более коварное влияние на нашу психологию. Из-за глубоко укоренившихся реакций страх перед инфекцией меняет мнения людей на более конформистские и менее эксцентричные. Наши моральные суждения становятся более жесткими, а социальные взгляды на такие вопросы, как иммиграция или сексуальная свобода и равенство, более консервативными. Ежедневные напоминания о болезнях могут даже повлиять на нашу политическую принадлежность.

Недавние сообщения о росте ксенофобии и расизма могут быть первым признаком этих процессов, но если прогнозы научных исследований верны, это может привести к гораздо более глубоким социальным и психологическим сдвигам.

Поведенческая иммунная система

Реакции на эпидемию, как и большую часть человеческой психологии, нужно понимать в контексте предыстории. До рождения современной медицины инфекционные заболевания были одной из самых больших угроз выживанию. У иммунной системы есть несколько поразительных механизмов для того, чтобы охотиться за этими патогенными захватчиками и убивать их. К сожалению, из-за этих реакций мы становимся сонными и вялыми — а это означает, что наши предки во время болезней не могли заниматься такими важными делами, как охота, собирательство или воспитание детей.

Быть больным с физиологической точки зрения тоже весьма затратно. Например, для эффективного иммунного ответа необходимо повышение температуры тела, но оно приводит к увеличению потребления энергии организмом на 13%. А если еды мало, то это серьезное бремя. «Заболеть и позволить этой замечательной иммунной системе работать действительно затратно, — говорит Марк Шаллер из Университета Британской Колумбии в Ванкувере. — Это похоже на медицинскую страховку — здорово, когда она есть, но отстойно, когда нужно ее использовать».

Поэтому все, что в первую очередь снижает риск заражения, представляется явным преимуществом в процессе выживания. По этой причине у людей развился целый ряд бессознательных психологических реакций, которые Шаллер называет «поведенческой иммунной системой». Это первая линия защиты, направленная на уменьшение контакта с потенциальными патогенами.

Один из наиболее очевидных компонентов поведенческой иммунной системы — отвращение. Остерегаясь предметов, которые плохо пахнут, или грязных продуктов, мы инстинктивно пытаемся избежать возможного заражения. Одно только предположение, что мы съели что-то испорченное, может привести к рвоте — чтобы избавиться от пищи до того, как инфекция проникнет в клетки. Исследования показывают, что мы также лучше запоминаем вещества, которые вызвали отвращение, что позволяет нам помнить (и избегать) ситуации, которые могут подвергнуть нас риску заражения в дальнейшем.

Поскольку люди — социальный вид, который живет в больших группах, поведенческая иммунная система также изменила наше взаимодействие друг с другом, чтобы минимизировать распространение болезней. Это привело к своего рода инстинктивному социальному дистанцированию.

Эти реакции могут быть довольно грубыми, так как наши предки не понимали конкретных причин каждой болезни или способы их передачи. «Поведенческая иммунная система работает по принципу «лучше перестраховаться, чем потом сожалеть», — говорит Лене Аароэ из Орхусского университета в Дании. Это означает, что реакция часто бывает неуместной и может быть вызвана не относящейся к делу информацией — она меняет наши моральные решения и политические взгляды по вопросам, которые не имеют никакого отношения к текущей угрозе.

Подчиняться или отвергнуть

Давайте сначала рассмотрим общее отношение к культурным нормам и людям, которые их нарушают.

Различные эксперименты показали, что люди, чувствуя угрозу заболевания, с большим уважением относятся к правилам. В одном из исследований Шаллер сначала заставил участников почувствовать угрозу, попросив их описать предыдущие болезни, а затем провел тесты на склонность к подчинению. В одном из тестов он представил студентам изменение системы аттестации университета — они могли проголосовать, положив монету в банку с надписью «согласен» или «не согласен». Повышенная чувствительность к болезням подтолкнула участников следовать за большинством и бросить монетку в ту банку, где их было больше.

Отвечая на вопрос о том, какие люди им нравятся, участники, которые переживают из-за болезни, чаще отдают предпочтение «обычным» или «традиционным» людям и реже чувствуют близость с «творческими» или «артистичными». Очевидно, что любые признаки открытого мышления — даже изобретения и инновации, — становятся менее ценными, когда существует риск заражения. В опросах люди чаще соглашаются с такими утверждениями, как «нарушение социальных норм может приводить к опасным, непреднамеренным последствиям».

Исследователи из Университета Гонконга попробовали напугать людей сценами из фильма «Эпидемия», которые сильно напоминают некоторые сегодняшние репортажи. Просмотрев картины пандемии, участники стали ценить покорность и послушание больше, чем эксцентричность или протест.

Моральная бдительность

Почему поведенческая иммунная система меняет наше мышление таким образом? Шаллер утверждает, что многие негласные социальные правила — такие, как способы приготовления пищи или утилизации человеческих отходов, количество социальных контактов, — могут снизить риск инфицирования. «На протяжении большей части человеческой истории многие нормы и ритуалы исполняют функции сдерживания болезни, — говорит Шаллер. — Люди, которые придерживаются этих норм, поддерживают общественное здоровье, а люди, нарушающие их, не только подвергают себя риску, но и оказывают влияние на других». То есть перед лицом эпидемии полезно более уважительно относиться к условностям.

Аналогичным образом можно объяснить, почему во время эпидемий мы становимся более бдительными. Исследования показали, что боясь заразиться, люди жестче реагируют, когда видят потерю лояльности (например, когда сотрудник ругает свою компанию) или кого-то, кто не уважает власть (например, судью). Эти конкретные инциденты, конечно, никак не способствуют распространению болезни, но они нарушают нормы и тем самым дают сигнал, что можно нарушить и другие, более важные правила, которые существуют, чтобы предотвращать болезнь.

Даже очень тонкие намеки на болезнь могут формировать наше поведение и отношение. Когда в одном исследовании людей попросили просто встать рядом с дезинфицирующим средством для рук, они продемонстрировали более консервативные взгляды, большее уважение к традициям и условностям.

В том же исследовании напоминание о необходимости вымыть руки привело к более категоричному мнению участников в отношении нетрадиционного сексуального поведения. Они были менее снисходительны, например, к женщине, которая мастурбировала, держа в руках своего детского плюшевого мишку, или к паре, которая занималась сексом в постели бабушки одного из них.

Страх перед посторонними

Из-за угроз болезни мы не только более строго судим людей в своей социальной группе, но и с большим подозрением относимся к незнакомцам. Нацуми Савада из Университета Макгилла в Канаде обнаружила, что у нас формируются более негативные первые впечатления о других людях, если мы чувствуем себя уязвимыми к инфекции. Дальнейшие исследования показали, что хуже всего приходится людям, которых традиционно считают непривлекательными внешне, — возможно, потому, что мы принимаем их неказистые черты за признак плохого здоровья.

Повышенная недоверчивость и подозрительность также влияют на то, как мы воспринимаем людей из других культур. По словам Шаллера, это может быть вызвано страхом несоответствия: в прошлом люди, не входящие в нашу группу, часто не соблюдали конкретные нормы, предназначенные для защиты от инфекций, и поэтому мы опасались, что они будут невольно (или намеренно) распространять болезнь. Сегодня это может привести к предрассудкам и ксенофобии.

Аарое, например, обнаружила, что страх перед болезнями может повлиять на отношение людей к иммиграции. Она подчеркивает, что это часть подхода «лучше перестраховаться, чем потом сожалеть» поведенческой иммунной системы. «Это неверное толкование» нерелевантных сигналов, которое возникает, «когда развитый разум встречается с мультикультурализмом и этническим разнообразием современности, которых не было на большей части нашей эволюционной истории», — говорит она.

Справиться с Covid-19

Поведенческая иммунная система по-разному влияет на разных людей. «У некоторых людей она особенно чувствительная и заставляет их очень сильно реагировать на вещи, которые они интерпретируют как потенциальный риск заражения», — говорит Аарое. Согласно исследованию, эти люди изначально более уважительно относятся к социальным нормам и более недоверчивы к посторонним, чем средний человек, а повышенная угроза заболевания просто усиливает это.

Пока нет точных данных о том, как вспышка коронавируса меняет наше мышление, но влияние такое, вероятно, существует. Йоэль Инбар из Университета Торонто утверждает, что произойдет относительно умеренное изменение в общем мнении среди населения, а не огромный скачок в социальных отношениях.

Он обнаружил свидетельства социальных изменений во время эпидемии лихорадки Эбола 2014 года: в выборке из более чем 200 тысяч человек скрытое отношение к геям и лесбиянкам во время вспышки, по-видимому, несколько изменилось. «Это был естественный эксперимент, во время которого люди много читали об угрозе заболевания, и похоже, что это немного изменило их отношение».

Естественно задаться вопросом, могут ли эти древние реакции повлиять на предпочтения людей на выборах или изменить реакцию на какие-то политические меры. Шаллер полагает, что это может сыграть небольшую роль, но вряд ли будет основным фактором. «Более глубокие последствия, вероятно, не имеют ничего общего с [поведенческой иммунной системой], скорее они имеют непосредственное отношение к тому, насколько хорошо чиновники реагируют на ситуацию», — говорит он.

Даже если эти психологические сдвиги не изменят результат выборов на национальном уровне, стоит задуматься, как они влияют на нашу личную реакцию на коронавирус. Выражаем ли мы конформистское мнение, оцениваем ли поведение другого или пытаемся понять ценность различных политик сдерживания, стоит задаться вопросом, действительно ли наши мысли — это результат рациональных рассуждений, или на них повлияла древняя реакция, которая развивалась тысячелетиями до открытия микробной теории.

Чудовищность того, что происходит в мире в последние несколько недель, всячески отвлекает внимание тех, кто работает удаленно. Они переживают о собственном и чужом здоровье и благополучии, о стабильности своей работы, личных инвестициях и общих экономических перспективах, у них прибавилось забот по уходу за детьми и обучению на дому, да еще и приходится ежедневно задумываться о запасах продовольствия. Словом, никогда еще работникам не приходилось так сильно отвлекаться, а ведь чтобы их организации пережили шторм, нужно серьезно сконцентрироваться.

Помимо всего прочего, люди, которые впервые столкнулись с удаленной работой и учатся на лету, обнаружили, что вокруг просто уйма вещей, отвлекающих внимание и ведущих к недопониманию. Когда рядом нет привычных визуальных подсказок и напоминаний, очень легко сбиться с пути или неправильно понять, кто за что отвечает, что и когда должно быть сделано.

К счастью, есть руководители, которые знают, как помочь своим командам идти в ногу со временем. Один из способов — эффективные удаленные совещания, которые теперь стали основным способом собрать сотрудников вместе, чтобы пообщаться, составить планы и обсудить совместную работу.

Вот несколько шагов, которые должны предпринять лидеры и их команды, чтобы получить максимальную отдачу от дистанционных собраний и работать слаженно в эти сложные времена.

Время для личных выступлений

Сотрудники, участвующие в удаленных совещаниях, скорее всего, будут сосредоточены на конкретных списках дел. Это может казаться повышением производительности, но на деле приводит к разобщению, подрывает моральный дух и важность сотрудничества. Чтобы чувствовать себя полноценными людьми и продуктивно работать, нам нужно поддерживать связи — особенно сейчас. Поэтому каждое удаленное совещание начинайте с конструктивного вопроса. Выделите время, чтобы каждый участник мог высказаться. Это даст всем возможность прояснить ситуацию, избавиться от стресса и беспокойства, а затем переключиться на решение текущих вопросов. То, что на обсуждение этих вопросов останется меньше времени, не страшно. Исследования показали, что более короткие собрания на самом деле приносят больше пользы. 

Позвольте дому и работе слиться

Сейчас работающие родители вынуждены присматривать за детьми и контролировать их домашнее обучение, хотя при этом они еще и тратят дополнительное время на то, чтобы помочь своим компаниям справиться с этим кризисом. Поэтому крайне важно учитывать случайные личные перерывы во время удаленных собраний. Сотрудникам может быть неудобно просить коллег повторить что-то, что они пропустили, потому что отвлеклись на ребенка. Тогда они могут притвориться, что понимают, о чем идет речь, хотя на самом деле это не так. При смешении работы и семейной жизни можно ориентироваться на неформальную болтовню у кулера. Все это побуждает членов команды помогать друг другу и поддерживать в достижении общих целей в полное стресса время.

Правильная повестка

Есть практики, которые позволяют значительно повысить производительность удаленных собраний. В повестке всегда должна быть указана четкая цель собрания, что нужно сделать, как и в какие сроки. Например, нужно провести сессию вопросов и ответов, а также мозговой штурм в течение 60 минут, а затем принять решение. Также должно быть абсолютно ясно, кто в каждом случае отвечает за составление и рассылку повестки дня (вместе со всей исходной информацией). Нужно выделить работникам время на ознакомление с этой информацией, чтобы они присоединились к совещанию полностью подготовленными.

Резюмируйте, резюмируйте, резюмируйте

В конце удаленных совещаний необходимо определить следующие шаги и план их реализации. Это словесное подведение итогов может послужить основой для формального, более полного письменного резюме, основанного на подробных заметках, в идеале сделанных не руководителем, а кем-то еще. Крайне важно еще до начала собрания определить, кто будет делать заметки, а кто — создавать и распространять официальное подведение итогов, в котором должны быть немедленные и долгосрочные шаги, кто отвечает за какой результат, а также четкий график. Четкое понимание этих обязанностей и процессов жизненно важно в удаленной среде. Лучше общаться больше, чем требуется, но предотвратить неудачу. 

Надежные технологии

Нужно понимать, что системы конференц-связи не всегда работают так, как от них ожидают. Поэтому удаленные работники должны сделать все возможное, чтобы технологии не помешали графику встреч. Это значит держать наготове пароли, наушники и т. д. Для крупных и особенно важных совещаний, где, например, совместно смотрят презентации, нужен технический лидер: человек, который будет следить за громкостью связи и за тем, кто подключается к видеоконференции. 

Сохраняйте офисные традиции 

Чтобы поддерживать обычную рабочую обстановку, старайтесь придерживаться офисных традиций. Например, если вы привыкли проводить еженедельные пешеходные встречи, постарайтесь проделывать то же самое при помощи конференц-связи, прогуливаясь в парке или на заднем дворе. Если генеральный директор всегда делал дурацкую рассылку на 1 апреля, то пусть и в этот раз сделает то же самое. Помните, ритуалы приносят комфорт, помогают людям справляться с неопределенностью, когда нарушение рутины усиливает беспокойство. Если ничего похожего не было раньше, придумайте что-то новое — например, время для неформального общения в удаленном формате, которое становятся все более популярным. 

Умение проводить дистанционные собрания поможет компаниям не только пережить несколько трудных недель, но и приспособиться к тому, что, вероятно, станет новой нормой: ведь организации и работники могут захотеть и дальше работать дистанционно, наслаждаясь возникшими преимуществами и экономией.

Нет большого смысла классифицировать множество людей по возрасту — все поколения разноплановые и перемешаны друг с другом. Но это может помочь понять проблему, с которой мы столкнулись, и определить направление движения.

События, связанные с Covid-19, породили поколение C, и оно определяется новой формой взаимосвязи.

Сопоставим физические связи, утерянные из-за режима изоляции, и цифровые, которые многие находят в интернете.

Все разделилось на до и после не только в экономике, но и в культуре, в сфере здоровья и наших ожиданий. Учеба и работа сейчас изменились, и, вероятно, на длительный срок.

В истории нашей планеты ни одна идея или смена поведения не распространялись так же быстро и повсеместно. За семь недель изменилась жизнь каждого человека на Земле, и разворачивающаяся трагедия формирует ожидания на годы. Ожидания того, что вы станете частью физического сообщества, ожидания относительно роли правительства и своих надежд на будущее.

Если в предыдущие циклы СМИ были организованы по принципу сверху вниз (радио, телевидение и кабельное телевидение), то в последние несколько лет на первый план вышел «длинный хвост» — предоставление микрофона всем желающим. Но сегодня в интернете важнее всего связь между равноправными участниками. Кардашьян и иже с нею не так важны, как 3000 человек, у каждого из которых тысяча связей. Не говоря уже о миллионе человек с сотней связей у каждого.

Компании теперь соревнуются, у кого меньше сотрудников, а не больше. Каркас экономики взаимосвязей стремится заменить строительный комплекс предшественников.

И если Covid-19 и сonnection (связь) — это первые две буквы C, то третьей будет carbon (углерод).

Потому что нам придется заплатить. Всем нам. За суматоху, за лечение и восстановление.

Всемирные катаклизмы отличаются от локальных. Пока мы переключаемся и стремимся оживить экономику, вернуть людей к работе и строить устойчивое будущее, может появиться соблазн крушить и жечь, а также принять экстренные меры, которые игнорируют любое долгосрочное будущее, более чем на несколько месяцев. Но поколение С может быть мудрее. И может оказаться достаточно сплоченным, чтобы высказаться и осадить бэби-бумеров.

В центре внимания общественности будут угрозы и враги. Долгое время этими врагами были другие люди или другие народы, и мышление в духе «мы или они» было отличным способом привлечь внимание или прийти к власти. Но как мы только что поняли, вирус невозможно запугать, а кроме того, нельзя присвоить углерод.

Мировая углеродная проблема — это не проблема кого-то другого, это проблема наша общая. Потребление углерода как плата за восстановление нашего сообщества объединяет все три буквы C.

Чрезвычайные ситуации как механизм реагирования переоценены. Все более популярной альтернативой становятся подготовка и профилактика.

Голос моего поколения доминировал на протяжении шестидесяти лет. Голос, который беспокоится о следующих 24 часах, а не следующие 24 годах. Это скоро изменится, независимо от того, в каком году вы родились.

Что важного мы можем сделать взамен?

«Красота жизни неотделима от ее хрупкости». Эта цитата доктора Сьюзен Дэвид прекрасно отражает важность эмоциональной гибкости. Мы то любим, теряем, то здоровы, то больны, то жалуемся на кого-то, то скучаем, когда они уходят. Сложное взаимодействие между красотой и хрупкостью лежит в основе нашей жизни.

Сьюзен Дэвид определяет эмоциональную гибкость как способность воспринимать мысли и эмоции таким образом, который побуждает нас раскрывать лучшее в себе. Эмоциональная гибкость заключается не в том, чтобы быть позитивными или оптимистичными все время, а наоборот. Эмоциональная гибкость побуждает нас принимать как позитивные, так и негативные эмоции, которые мы так или иначе испытываем, вместо того, чтобы постоянно гоняться за счастьем и отрицать хрупкость жизни.

Избавляясь от ожиданий

«С кризисом появляется возможность». Эту фразу особенно часто можно услышать в мире саморазвития и предпринимательства. Многие люди в западной культуре ошибочно решили, что китайское слово «кризис» (危機) состоит из двух символов, обозначающих соответственно «опасность» и «возможность». 危機 — произносится «вейджи» — на самом деле означает «опасность в момент соединения». Возможность может возникнуть с кризисом, но чаще всего кризис сопровождается неопределенностью. И хотя немного неизвестности может быть увлекательно, избыток ее вызывает беспокойство.

Во время кризиса планы обычно летят к чертям. Вот вы планируете поездку с семьей, а через неделю спешно разбираетесь, как работать из дома. Сначала вы проводите мозговой штурм по поводу новых пунктов меню для вашего ресторана, а на следующей неделе звоните в банк, чтобы договориться о срочном кредите.

Хотя эта неопределенность по своей природе вызывает стресс, мы часто усугубляем его, цепляясь за свои ожидания. Мы связываем опорную точку счастья с конкретными целями. «Когда я получу это повышение, я буду счастлив». «Когда я закончу этот марафон, я буду счастлив». «Когда я вылечусь, я буду счастлив».

И когда ситуация внезапно выходит из-под контроля, мы чувствуем разочарование, страх, беспокойство, печаль, грусть. А поскольку общество приучило нас, что эти эмоции негативны, то чтобы стать счастливыми, мы делаем все возможное, чтобы избавиться от них.

Но исследования показывают, что, как ни парадоксально, стремление к счастью делает нас менее счастливыми. «Оценка счастья может привести к саморазрушению, потому что чем больше люди ценят счастье, тем больше вероятность, что они будут разочарованы», — пишут исследователи.

Вместо этого нам следует развивать эмоциональную гибкость, чтобы избавиться от ожиданий и принять весь спектр своих эмоций — хороших, плохих и безобразных. Это особенно актуально в кризисные времена.

Наблюдение за внутренним миром

Нас учат разделять эмоции на позитивные и негативные. Мы либо рационализируем их, разливаем по бутылкам и выбрасываем, либо застреваем в них, не в силах двигаться дальше. Но эмоции — это нейтральная информация о том, как мы чувствуем и думаем, и их следует рассматривать как таковые. Доктор Дэвид рекомендует быть «сострадательными и любознательными».

Быть сострадательными означает принимать реальность этих эмоций. Одиночество, горе, беспокойство, страх — все они ранят. Но также они открывают ценное окно в наш внутренний мир. Быть любознательным значит задавать себе вопрос: почему я так себя чувствую? Что мое разочарование говорит о том, что важно для меня? Что мой гнев говорит о моих ценностях?

Конечно, так спокойно подходить к своим мыслям и эмоциям не легко. Но со временем можно научиться оценивать их осознанно и на основе своих ценностей. Исследования показывают, что развитие такой эмоциональной гибкости может помочь снять стресс, стать более инновационными и — хотя это и не приоритет во время кризиса, — улучшить производительность. Итак, какие есть практические способы развития эмоциональной гибкости?

Три способа преодолеть кризис

Не существует волшебной формулы для борьбы с травмой или кризисом. Есть только более или менее здоровые способы их преодоления. Какие-то из них могут работать в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной становятся разрушительными. И у всех разные уровни эмоциональной гибкости, а также разные обстоятельства. Тем не менее, вот три основных подхода, которые помогают справляться с кризисом.

• Общение. Иногда бывает полезно и даже необходимо провести какое-то время одному, чтобы справиться с эмоциями, однако уединение — это не то же самое, что одиночество. Часто бывает лучше обратиться за поддержкой к друзьям, семье или даже к профессионалу. Из-за одиночества люди обычно чаще оценивают свои эмоции как негативные.
• Участие. Времена кризиса заставляют нас чувствовать себя беспомощными. Если мы начнем прикладывать какие-то усилия по противодействию кризису, это может вернуть нам чувство контроля. Есть ли какие-либо инициативы, в которые вы можете внести свой вклад? Есть ли благотворительная организация, в которой вы могли бы стать волонтером, статья, которую вы могли бы перевести, студент, которому вы могли бы помочь, или нуждающийся человек, которому вы могли бы отвезти продукты?
• Сострадание. Будьте добры к себе и другим. Примите весь спектр своих эмоций и осознайте, что другие люди также могут не справляться со своими эмоциями. Прощайте, когда кто-то реагирует не так, как вы ожидали. Времена кризиса влияют на людей по-разному — особенно в случае глобальных кризисов, когда рабочие места и жизнь находятся на грани. Сострадание — это ключ к тому, чтобы оставаться эмоционально стабильными и поддерживать связи.

Эти рекомендации основаны на фантастическом интервью Сьюзан Дэвид для TED. Я настоятельно рекомендую послушать его, чтобы понять все нюансы, которые она привносит в концепцию эмоциональной гибкости.

Опять же — если вы испытываете проблемы с психическим здоровьем, не пытайтесь справиться с ними в одиночку. Обратитесь к профессионалам. И берегите себя.

В процессе эволюции люди осознали, что им нужен партнер — но не круглосуточно. Наши предки, охотники-собиратели в саванне, создавали пары, но по утрам они расставались, чтобы заниматься каждый своим делом. Так же, как и другие наши предки, жившие на фермах. В течение сотен тысяч лет даже самые преданные пары хоть раз говорили что-то вроде: «Мы поженились, чтобы быть вместе в горе и в радости, а не чтобы вместе обедать».

Так что же происходит сейчас, когда супруги проводят дома целый день, а многие неженатые пары вдруг оказались вместе на карантине? Опасность таких отношений быстро стала очевидной на лайнере Diamond Princess, где пионерам этой новой близости пришлось провести в одной каюте две недели изоляции. Бывший руководитель авиакомпании из Австралии Эллис Винсент рассказал, что во время карантина они с супругой Кимберли много беседовали, и оказалось, что у нее превосходная память.

«Она может припомнить любой проступок, который я когда-либо совершил, — сказал он. — Думаю, у нее еще осталось что сказать».

И это не тот путь, который позволит сохранить отношения во время карантина Covid-19. Винсенты поддались эффекту негатива, который даже в обычных обстоятельствах служит главной угрозой для пар — а в эти смутные времена может просто убить отношения. Это тенденция мозга сильнее реагировать на негативные события и эмоции, чем на позитивные.

Исследования показали, что негативное событие (например, когда ваш партнер припоминает старый спор) производит как минимум в три раза более сильное воздействие по сравнению с позитивным (например, когда партнер вспоминает один из ваших прошлых хороших поступков). Чтобы сохранить любовь, помните о «правиле четырех»: нужно четыре хороших вещи, чтобы одолеть одну плохую. Учитывая непрекращающийся негатив в новостях, чтобы его компенсировать, людям потребуется много позитива в личной жизни. 

Чтобы найти что-то хорошее во время карантина, нужен творческий подход. Например, фотографии и видео из отпуска, с экскурсий или праздников, которые у вас давно не хватало времени посмотреть. Теперь оно у вас есть. Эти снимки могут стать источником позитива в любое время, и пары, застрявшие вместе дома, могут использовать их, чтобы счастливо «ностальгировать». 

Ностальгия долго считалась признаком того, что вы несчастливы в настоящем (и когда-то даже рассматривалась как расстройство). Но не так давно Константин Седикидес и его коллеги из Университета Саутгемптона в Англии показали, что ностальгия — это не просто наслаждение прошлым. При правильном подходе она дает возможность больше радоваться настоящему и с большим оптимизмом смотреть в будущее.

Ностальгия может поднимать моральный дух, помогая нам чувствовать связь с другими людьми и усиливая ощущение того, что жизнь непрерывна и осмысленна. Она может противодействовать скуке и беспокойству, может мотивировать людей на достижение целей. Также ностальгию связывают с повышенной щедростью и терпимостью. Эксперименты показали, что людям, которые ностальгируют в прохладной комнате, физически теплее.

Другие исследования показали, что пары выглядят счастливее и чувствуют больше близости, когда делятся воспоминаниями — если не вспоминают проступки друг друга и не оплакивают то, что было потеряно. Самый здоровый способ ностальгировать — не тосковать по прошлому («как тогда было хорошо!»), а наслаждаться этими воспоминаниями как сокровищем, которое невозможно отнять. Поэтому, глядя на фотографию, где вы с друзьями в любимом ресторане, думайте о том, какая крепкая у вас дружба, а не о том, что ресторан закрылся из-за пандемии.

К счастью, в большинстве пар множество маленьких хороших моментов компенсирует более сильные плохие. И всегда можно создать больше хороших моментов. Вы можете регулярно составлять список черт вашего партнера, за которые вы благодарны, а также рассказывать ему о том, чем вы в нем восхищаетесь.

Так или иначе, акцент на позитиве принесет большую пользу. Но еще лучше, если вы постараетесь вовсе избавиться от негативных действий или мыслей, связанных с партнером, ведь мы помним, что плохое перевешивает — см. соотношение 4 к 1, упомянутое выше. 

Не нужно стремиться быть идеальным партнером, лучше сконцентрируйтесь на том, чтобы избежать элементарных ошибок. Исследования показали, что люди мало ценят, когда кто-то делает больше, чем обещал, зато бывают сильно недовольны, если кто-то делает меньше обещанного. Если берете на себя какие-то обязательства, старайтесь избежать того, что психологи называют «ошибкой планирования» — то есть тенденции недооценивать, сколько времени займет задача. Лучше обещать меньше, будучи уверенными, что вы сможете это сделать, чем пообещать слишком много и не справиться с поставленной задачей.

Другой способ сохранить мир — борьба с собственной негативной реакцией на конфликт. Если ваш партнер расстраивается из-за того, что вам кажется обыденным, помните, что это только его или ее взгляд. И вам приходится иметь дело с этой реакцией, какой бы неразумной она ни казалась — а сила негатива может разбудить иррациональность в любом из нас. Одно критическое слово или неосторожное замечание оставляет гораздо более яркий след, чем любой добрый поступок, и эта обида затянется надолго, особенно если вы вместе круглосуточно.

Когда ваш партнер делает что-то, что вас беспокоит, не поддавайтесь инстинктивной реакции. Задумайтесь, прежде чем обвинять, и в особенности остерегайтесь того, что психологи называют «фундаментальной ошибкой атрибуции». Когда мы сами делаем что-то не так, мы часто виним в этом временные внешние обстоятельства: да, сегодня я несколько раз теряла самообладание, но это только из-за стресса, вызванного карантином. Но когда что-то не так делает партнер, мы ошибочно приписываем это его постоянным внутренним недостаткам: он вышел из себя, потому что у него паршивое самообладание, и ему наплевать на мои чувства. 

В 2000 году исследователи изучили «стили атрибуции» пар и обнаружили, что чем больше мы объясняем проступки партнеров их внутренними недостатками, тем больше испытываем неудовлетворенность в браке и тем более высока вероятность развода. Прежде чем обвинять партнера, попробуйте придумать снисходительное оправдание его или ее действий. И выдайте ему или ей кредит доверия. 

Один наш друг, чтобы мириться с недостатками жены, приклеил на зеркало в ванной записку: ты тоже не подарок. Возможность не обращать внимания на грехи партнера — то, что психологи называют «позитивными иллюзиями», — это один из самых надежных способов сохранения отношений. У некоторых людей это, кажется, получается само собой, что показывает сканирование мозга пар. Людям показывали изображение их любимых, и у некоторых при этом отмечалась меньшая активность в области мозга, связанной с негативными суждениями, — и именно их отношения были более крепкими. Но даже если у вас не получается оправдывать оплошности партнера, вы можете хотя бы сделать вид, что не заметили их. Однажды свекровь судьи Рут Бадер Гинзбург сказала ей: «Ради хорошего брака иногда стоит притвориться немного глухой».

Если вы не можете вынести обиду, то скажите что-нибудь, но сделайте это спокойно, не сводя счеты, потому что эффект негатива может быстро превратить небольшое разногласие в яростную схватку. Подобное наблюдалось в экспериментах в Чикагском университете. Участники по очереди играли в игру, которая давала им возможность либо сотрудничать со своим партнером, либо действовать эгоистично. Когда игрок действовал доброжелательно, партнер обычно отвечал взаимностью. Но когда игрок действовал эгоистично, партнер не просто отвечал взаимностью — он чаще всего обострял конфликт, действуя еще более эгоистично. Чикагские психологи резюмировали реакцию участников: «Ты гладишь меня против шерсти, и я делаю то же самое, но если ты выцарапаешь мне глаз, я выцарапаю тебе оба». 

Это не тот подход, который поможет вашим отношениям во время пандемии. Мир сейчас и так полон беспокойств и тревоги, не стоит усугублять это дома. Склонность к негативу можно подавить, сознательно отыскивая положительные стороны отношений и даже положительные стороны карантина. В конце концов, это дает вам беспрецедентную возможность лучше узнать своего партнера.

«Это будет период колоссального роста отношений, — говорит антрополог Хелен Фишер. — Пары тоже вырастут — либо вместе, либо по отдельности». Терапевты часто советуют парам выделять качественное время для себя, и теперь у нас этого времени больше, чем когда-либо. Используйте его мудро и позитивно.