Метка: Главное

«Надо потратить много времени, чтобы стать наконец молодым», — сказал однажды Пабло Пикассо. Взрослые скучают по невинному любопытству своей юности, художники стремятся вернуть утраченную детскую креативность. Творческий процесс часто воспринимается как постоянная битва между внутренним ребенком и внутренним критиком. Может ли эта творческая битва превратиться в творческий баланс?

Стать молодым

Быть молодым значит быть любопытным: в среднем дети задают 107 вопросов в час. Но с возрастом мы накапливаем фактические знания, практические ярлыки и ментальные модели, помогающие быстрее принимать решения. В нашем обществе скорость считается показателем производительности, и мы ищем самый быстрый путь достижения целей. Для нас главное знать, как и как быстро мы можем достичь желаемого результата, и мы забываем остановиться и задаться вопросом, почему.

А когда мы задаем себе вопросы, они часто проистекают из неуверенности в себе. «Достаточно ли хорошо я выполнил свою работу?» «Что подумают люди?» Наш внутренний критик воспитан системой, которая требует искать правильные ответы и опережать других в структурированных задачах. Если слушать внутреннего критика, можно вместо хорошей творческой работы получить стандартную.

В то время как образ внутреннего ребенка традиционно используется в психологии для описания бессознательного архетипа, указывающего на неразрешенные детские переживания, эту идею можно использовать и для того, чтобы укрепить свой творческий баланс. «Проводило ли время ваше взрослое «я» с вашим внутренним ребенком сегодня?» — спрашивает психолог Стивен Даймонд в своей книге «Психотерапия души».

Перевоспитание внутреннего критика

Мы часто говорим о том, как убить внутреннего критика. Но соединение с внутренним ребенком и возвращение детской креативности не сводит на нет внутреннего критика. Напротив, речь идет о перепрограммировании взаимодействия внутреннего критика с внутренним ребенком: об устранении неуверенности в себе, бессмысленной конкуренции и страха неудачи.

Как и при многих негативных эмоциональных переживаниях, зачастую более полезно принять внутренний голос, чтобы лучше понять его. Превращение самокритики в саморефлексию может стимулировать творчество, давая возможность глубже погрузиться в свою психику и здраво посмотреть на свои мысли и эмоции. Мы не просто убиваем внутреннего критика, мы убиваем его добротой.

Итак, как этого добиться? Позитивный разговор с самими собой — простой способ превратить самокритику в саморефлексию. Исследования показывают, что это помогает спортсменам улучшить как работоспособность, так и психическое состояние, а метаанализ 32 исследований на тему внутренних диалогов подтверждает эти выводы.

Есть простые способы провести позитивный внутренний диалог.

• Используйте практику игры, интегрируйте ее в свой творческий процесс. Убеждайте себя пробовать что-то новое, забудьте о цели и окружите себя людьми, способными играть.
• Примите радость упущенного. Это нормально — пропустить взрослое собрание, чтобы провести время дома со своим внутренним ребенком. Вам нравится рисовать, писать стихи или учиться 3D-печати вместо того, чтобы выпивать с коллегами? Валяйте. Испытайте радость упущенного.
• Спрашивайте, почему. Не позволяйте очевидным знаниям удерживать вас от вопросов. Продолжайте спрашивать «почему», как ребенок. Тренируйте своего внутреннего критика, чтобы превратить неуверенность в себе в конструктивные вопросы, которые поощряют исследование.

Со временем внутренний критик становится внутренним коучем. Вместо парализующей битвы, препятствующей творческому процессу, он стимулирует ваш личностный рост. Вопрос «Что подумают люди?» превращается в «Кто мог бы дать мне конструктивную обратную связь?», «Что можно создать на основе этой тенденции?» — в «Что можно создать на основе моего любопытства?» А вместо того, чтобы спрашивать: «Достаточно ли это хорошо?» на основании внешних стандартов, мы задаемся вопросом: «Хорошо ли это?», отталкиваясь от собственного чувства игры и любопытства.

«Никогда не поздно иметь счастливое детство», — писал Том Роббинс. Никогда не поздно. Убейте своего внутреннего критика добротой, чтобы он превратился во внутреннего коуча, используйте игривость и любопытство своего внутреннего ребенка, чтобы стать креативнее. Ваши внутренние монологи будут намного приятнее, и это отразится на вашей жизни и работе.

Это был необычный запрос на терапию от родителей. Мать и отец восьмилетней девочки рассказали, что сейчас все идет хорошо, но они переживают, правильно ли воспитывают ее, и что может с ней произойти спустя годы. Они попросили меня как клинического психолога встречаться с ребенком каждые шесть месяцев, чтобы быть уверенными, что девочка развивается хорошо и не проявляет никаких признаков тревоги или депрессии. 

Хотя сам по себе запрос был необычным, беспокойство, вызвавшее его, мне знакомо. Я встречаю все больше родителей, которые боятся, что воспитывают детей неправильно, что ребенок от этого может пострадать.

Неудивительно, что первый избитый вопрос психиатра или психолога касается детства клиента. Сегодня все знают, что детский опыт, даже то, как прошли роды, может оказывать длительное влияние на текущее и будущее благополучие. Бесчисленные исследования подтвердили ценность определенных родительских действий и подходов по сравнению с другими. Например, если родители эмоционально реагируют, устанавливают четкие правила, хвалят, участвуют в домашнем обучении, поддерживают самостоятельность ребенка и проводят больше времени со своими детьми, на детях это сказывается положительно, в том числе на их самооценке, уверенности в себе, чувстве безопасности, академических успехах и отношениях со сверстниками.

Эти исследования стали широко известны, что привело к удивительному эффекту — многие родители стали вкладывать больше усилий и времени в родительство, чем 50 лет назад. Но некоторые доводят эту практику до крайности, что в конечном итоге не приносит ребенку никакой пользы.

В книге «Как научиться оптимизму» (2011) американский психолог Мартин Селигман рассказывает о негативных последствиях чрезмерной «хорошей» родительской деятельности. Он предположил, что когда родители слишком сильно хвалят детей, независимо от их усилий, это мешает детям совершить что-то, что с большей вероятностью принесет им истинное чувство собственного достоинства. Дети должны получать признание за свои усилия только тогда, когда преодолевают трудности.

С тех пор ученые придумали такие термины, как «родитель-вертолет» и «сверхтревожные родители», чтобы описать тип воспитания, который предполагает излишнюю заботу, в том числе чрезмерную защиту, не позволяющую ребенку принимать собственные решения, чрезмерную привязанность и слишком высокие академические и социальные ожидания в отношении ребенка. Такой подход к воспитанию приводит к пагубными последствиям для детей как в текущий момент, так и на более поздних этапах жизни. У них наблюдается повышение уровня тревожности, слабые навыки лидерства и творчества, нарциссизм, снижение навыков саморегуляции, увеличенное употребление алкоголя, снижение удовлетворенности жизнью и низкая устойчивость к стрессу.

Сверхтревожное родительство — это подход с благими намерениями, и именно это мешает понять, какой вред оно наносит. Как в случае с другими вроде бы альтруистическими поступками, которые ненамеренно приносят вред, мы редко сомневаемся в пользе чрезмерного контроля, потому что на первый взгляд это выглядит правильным. Вмешательство родителей — к примеру, помощь подросткам в выполнении домашних заданий, освобождение детей от любой работы по дому (чтобы они могли наслаждаться своим детством) или сомнение в компетентности учителя, когда школьные результаты не радуют, — может показаться достойным выбором и проявлением любви. Однако в действительности родители рискуют подорвать независимость детей, их уверенность в себе и своих способностях.

Почему потакание детям особенно коварно? Потому что в краткосрочной перспективе от него есть какие-то реальные выгоды. Например, когда ребенок не хочет участвовать в школьном соревновании по плаванию, а родитель позволяет ему пропустить мероприятие, в этот момент настроение ребенка улучшится. Но если такие сценарии повторяются слишком часто, растет риск того, что ребенок не сможет справляться с вызовами. То же самое происходит, когда родители постоянно напоминают дочери-подростку, чтобы она сделала домашнее задание. Скорее всего, она будет хорошо учиться в школе, но если ситуация не изменится, она никогда не столкнется с последствиями собственной дезорганизации и не сможет научиться самоконтролю и личной мотивации. К сожалению, негативное влияние чрезмерного контроля усиливается из-за сиюминутного эффекта. Любящим родителям может казаться противоестественным принуждать сложного ребенка к участию в заплыве или смириться с тем, что подросток забывает про домашнюю работу и получает плохие оценки.

Что делать

Как можно доверять своему выбору, если то, что кажется правильным, часто бывает ошибочным? Возможно, идея отправлять ребенка к психологу каждые шесть месяцев звучит не так уж глупо?

Но я не согласилась принять этого ребенка. Вместо этого я попросила родителей вернуться, провела сеанс с ними и попросила их ставить в воспитании другие цели. Я призвала их не стремиться к тому, чтобы ребенок всегда был счастлив и успешен здесь и сейчас, а развивать в девочке пять навыков, которые будут полезны в долгосрочной перспективе: жизнестойкость, самоконтроль, находчивость, уважение и ответственность. Я объяснила, что эти способности дадут их дочери гораздо больше шансов на то, чтобы преуспеть в будущем, независимо от каких-либо проблем, с которыми она может столкнуться. И вот почему.

Благодаря жизнестойкости ваши дети смогут быстрее приходить в норму в сложных обстоятельствах и преодолевать трудности, независимо от того, с какой ситуацией они столкнутся сейчас или в будущем. Жизненная стойкость дает им уверенность при ежедневном взаимодействии с миром, так как они верят, что справятся, независимо от того, что происходит. Это позволит им жить более интересной жизнью и достигать большего, не испытывая страха перед неудачами или трудностями.

Чрезмерная защита со стороны родителей снижает способность детей развивать жизнестойкость, поскольку лишает их возможности справляться самостоятельно с дискомфортом или случайной неловкостью на пути к цели. Дети, которых родители слишком опекают, начнут ограничивать свою жизнь и будут делать только то, в чем, по их мнению, способны добиться успеха, а также постоянно контролировать свое непосредственное окружение.

Вы можете повысить жизненную стойкость своих детей, позволяя им сталкиваться с проблемами, соответствующими их возрасту. Я предлагаю начать с малого, например, не вмешиваться сразу, когда их результаты слегка разочаровывают. Например, пусть дальше стараются складывать кубики или завязывать шнурки, даже когда столкнулись с первоначальными трудностями. В то же время обязательно похвалите детей за их искренние усилия и настойчивость. Когда у них получится, они осознают, какие именно качества позволили им преодолеть испытания или освоить новый навык. Отмечая их стойкость перед лицом непростых задач, вы также побуждаете детей поверить, что у них достаточно сил, чтобы противостоять будущим испытаниям.

Самоконтроль поможет детям лучше сопротивляться соблазнам заняться чем-то сиюминутно приятным в стремлении к большей будущей цели. Например, сделать всю домашнюю работу днем, вместо того, чтобы смотреть Netflix, не покупать сладости по дороге домой из школы, чтобы накопить на новую игру Nintendo, или усердно отрабатывать упражнения на скейтборде, чтобы освоить новые трюки, несмотря на эпизодические падения и неудачи.

Практически все достойные вещи в жизни — успешная карьера, бизнес, отношения, творческие начинания — зависят от самоконтроля. Если вы всегда добиваетесь, чтобы дети были счастливы и успешны прямо сейчас, они не смогут понять, что порой нужно проигнорировать свои текущие предпочтения или настроения ради будущей выгоды.

Есть несколько способов развить навыки самоконтроля. Последовательно придерживайтесь трех П: правила, процедуры и последствия. Установите для детей несколько основных правил и предсказуемых процедур — например, утром нужно встать, позавтракать и одеться в школьную форму, прежде чем играть в игрушки. Если последствия наступают логично и спокойно, это тоже помогает. Ваши дети меньше будут пытаться расширить границы, если будут знать, что игнорирование инструкций повлечет за собой потерю какой-то привилегии, пусть даже ненадолго. Не поддавайтесь искушению всегда напоминать детям об их обязанностях. В долгосрочной перспективе их внутренняя мотивация будет более эффективным стимулом, чем ваши напоминания, действующие как внешний «будильник».

Находчивость — это способность ребенка корректировать свои действия в соответствии с текущей ситуацией. Это не только устойчивость к изменившимся обстоятельствам. Находчивые дети способны адаптировать свое поведение и реагировать в соответствии с ситуацией. Находчивые дети ищут решения в разгар хаоса, умеют сосредоточиться на способах решения проблемы, а не на поиске виноватого, и не строят из себя жертву.

Если вы будете применять собственную находчивость для решения проблем ваших детей, они не смогут научиться адаптироваться. Вы рискуете превратиться в человека, который решает проблемы, и дети будут искать вашей помощи даже в том возрасте, когда им пора будет справляться самим. Термин «родители-вертолеты» стал популярным, когда сотрудники университета заметили, что родители «зависают» над детьми-студентами и, например, требуют у лекторов дополнительное время на выполнение заданий или нанимают гувернантку, чтобы она готовила и убирала. Если детям нет нужды шевелиться, то и во взрослом возрасте они никогда не научатся приспосабливаться и справляться с проблемами, а значит, трудности, возникающие на их пути, будут ранить их сильнее.

Развить находчивость довольно просто — перестаньте решать проблемы за детей. Начните с того, что позволяйте им каждый год решить несколько проблем, соответствующих возрасту. Пусть они сами спросят у официанта, где находится туалет, или поинтересуются у учителя, что не так с их сочинением. Также вы можете дать им больше свободы дома — скажем, когда они спорят с братьями или сестрами из-за телевизора или компьютера. Другой стратегией может быть гипотетическая ролевая игра — например, спросите их, что они будут делать, если забудут школьный обед.

Уважение необходимо для того, чтобы вписаться в общество. Хотя обычно под этим подразумевается отношение к авторитетным фигурам и соблюдение социальных норм дома и в школе, воспитывая уважение в детях, мы должны выйти за эти рамки. Нужно научить их учитывать права и чувства других людей.

Если вы внушаете детям, что мир всегда крутится вокруг них, они не научатся уважению и способности приспосабливаться к различным обстоятельствам. Если вы любую ситуацию разруливаете так, чтобы ваш ребенок выходил победителем, он никогда не научится чувствовать себя комфортно, когда побеждают другие. В долгосрочной перспективе это только повредит детям, так как они будут менее привлекательны в качестве командных игроков и коллег.

Когда ребенок рождается, семья полностью приспосабливается к его потребностям, но постепенно, со временем, ребенок должен научиться быть частью команды и уживаться со всеми. Поэтому важно начать воспитывать уважение детей к нуждам других людей. Они не должны ожидать, что будут находиться в центре внимания все свое детство. Научите детей играть в игры по очереди, слушать других за обеденным столом, договариваться о просмотре телевизора с братьями и сестрами, а также не требовать себе последний кусок пирога или пиццы. Хвалите их, когда они проявляют эти навыки, но старайтесь не уделять слишком много внимания любому скверному, привлекающему внимание поведению, которое они демонстрируют.

Ответственность — это продолжение уважения. Речь идет о вовлечении детей в дела, которые приносят пользу окружающим людям и обществу в целом. Это может быть что-то незначительное: например, говорить тихо в общественных местах или уступать место пожилым людям в автобусе. Это значит быть ответственным за ошибки, которые совершаешь, а также признавать и исправлять неправильные поступки.

Когда вы ставите права своих детей выше, чем их обязанности, вы не позволяете им овладеть навыками ответственности и осознать, почему нужно приносить пользу для общества. Напомните своим детям, что счастье от того, что они делают для других, такое же, если не большее, чем от того, что другие делают для них.

Один из самых эффективных способов научить своих детей ответственности — поручить им какую-то домашнюю работу с самого раннего возраста. Дети в возрасте до трех лет могут помочь накрыть на стол и почувствовать, что они вносят свой вклад в жизнь семьи. Чем раньше вы начнете это делать, тем быстрее ваши дети смирятся с необходимостью помогать. Поощряйте, связывая их права на экранное время и карманные деньги с обязанностями по дому. Другие способы развить чувство ответственности: предложите им пожертвовать часть карманных денег или имущества на благотворительные цели, попросите взять на себя полную ответственность за нужды домашних животных (при условии, что дети достаточно взрослые), дайте возможность помогать соседям или заниматься волонтерской работой.

Международный предприниматель Руслан Фазлыев, создатель платформ для электронной коммерции X-Cart и Ecwid (недавно привлекла $42 млн от глобальных инвестиционных фондов) и совладелец онлайн-медиа «Лайфхакер», выступил на TEDx KrasnayaPolyanaSalon с рассказом о своем опыте эмиграции и советами для тех, кто о ней задумывается.

По опросам Левада-центра, 53% молодых россиян хотят уехать за границу. Я серийный мигрант – уезжал из России трижды в три разные страны, то есть делал это достаточно часто, чтобы знать многое. Я убежден: в России многие люди запрограммированы ругать свой город, свою страну и считать, что где-то там сильно лучше. Как у некоторых северных народов есть 50 разных слов для снега в языке, в современном русском есть огромный словарь неверия в локацию – Мухосранск, Тьмутаракань, Рашка. Но недооценивать Россию — это большая и распространенная ошибка. 

Карьерный путь я начинал в Ульяновске — город на Волге, 600 тысяч населения. В свои 20 лет я был самым неопытным, неуспешным из круга предпринимателей, которых знал. Но видимо, подавал надежды, люди ждали от меня чего-то большего, и именно поэтому никто не понимал, почему я все еще здесь. Всем казалось, что если ты не переехал в Москву или куда-то за рубеж, то ничего значимого в своей жизни не добьешься. Сейчас, 20 лет спустя, я смотрю на людей, которые начинали одновременно со мной в одном городе, с одной стартовой площадки. 100% самых успешных и, что немаловажно, самых счастливых людей, — это те, кто никуда не поехали. Не то что за границу, даже в Москву не переехали. И я сам все самое значимое в жизни сделал именно в Ульяновске.

Почему так происходит? Представьте – мы строим IT-стартап. Ульяновцы абсолютно уверены, что для этого надо быть в Москве или в Питере. Москвичи считают, что нужно ехать в Германию или в Штаты. Американцы скажут, что следует переезжать в Калифорнию, на что калифорнийцы ответят, что  только в Силиконовую Долину. И, наконец, только «долинцам» ничего не остается как брать и делать свою работу. Но ведь [в случае с интернет-бизнесом] начать можно сразу, не теряя времени, не разрушая сети контактов. Делать сразу, здесь и сейчас — это бесценно. Чем больше в том месте, где вы живете, того самого «мухосранска», чем больше бардака и разрухи, тем проще создавать ценности. Там, где наибольшая разница между тем, что есть сейчас, и тем, что возможно, и заключается наибольший экономический потенциал. Напротив, если вы переезжаете в большой столичный город или в страну с более развитой экономикой, то оказываетесь там, где ценность во многом уже создана. Это не значит, что ее невозможно создавать на новом уровне, но порог требований к вам будет гораздо выше. И кто знает, если бы Ли Куан Ю родился в современном Сингапуре, может быть, мы никогда бы о нем ничего не услышали.

Делать сразу, на месте — это работает. Но люди так цепляются за декорации, за локацию, за статус. Мои успехи атрибутируют меня как «человека из Калифорнии», а между тем я построил два своих первых бизнеса, вообще никуда не уезжая. Третий и крупнейший — Ecwid, платформу электронной коммерции, обслуживающую миллионы людей, — я построил в Ульяновске, между второй и третьей эмиграцией. Лучшие из моих сорока лет я прожил в России. Возможно, не самые инстаграмовые, но точно самые счастливые. И это не потому, что Россия лучше, чем США или Британия. Дело совсем не в этом, а в пустой потере очень короткой человеческой жизни на переезды, которые фундаментально ничего не меняют. К сожалению, даже сама идея, что Россия может быть ничуть не хуже других стран, звучит подчас крамолой у нас дома. Прямо сейчас есть люди, которые не верят моим словам, построенным на реальном жизненном опыте. Они в данный момент упускают возможность получить от этих слов ценность.

За свои три переезда я узнал, что абсолютно в любой стране мира в медиа будут страшные новости о полной системной деградации этой страны, о проблемах в экономике, об отсутствии будущего. Потому что будоражить — это работа прессы, она зарабатывает на внимании. Те, кто не переезжал, не понимают, что проблемы не меньшие, а подчас большие, есть и в других странах. Просто это другие проблемы. Половина россиян хотят уехать из России, однако 30% молодых американцев хотят уехать из США. Уверен, что то же самое с любой другой страной. Смена места жизни — это как покупка и продажа подержанной машины: меняешь известные проблемы на неизвестные. Классическое когнитивное искажение — путать отсутствие знания о проблемах с отсутствием проблем.

Кстати, отсутствие этого знания говорит лишь о том, что проблемы будет гораздо тяжелее решать. Люди, которые не эмигрировали, в полной мере не осознают, каким огромным набором информации о локальной жизни они обладают и повседневно пользуются. Как починить автомобиль или жилье, вылечить зуб, нанять домработницу, провести деловую встречу, как платить налоги, в каком районе купить жилье, а в какой район лучше не соваться ночью. Вы оцените эту экспертизу в тот момент, когда поймете, что она не работает в новой локации и вам нужно набирать ее заново. В момент переезда мы тратим значимое время на то, чтобы просто разобраться и отстроить быт. Это время часто теряется на пике продуктивной молодости, когда еще год-два концентрированных вложений в одну точку, в то, чем вы уже занимаетесь, вполне может привести вас к прорыву.

Кроме того, с переездом мы также теряем или ослабляем свою социальную сеть. А она очень важна и для бизнеса, и для счастья. Мы приматы, и наше благополучие во многом определяется племенем и качеством связи в нем.

Я вам расскажу, как работает восприятие жизни вокруг у мигрантов. Первые шесть месяцев — это влюбленность. Больше солнца, все новое, любопытно, как все устроено. Первые шесть месяцев вы по сути турист, и опыт у вас туристический. А потом догоняет суровая реальность. Эмигрант в поисках лучшего, а не дауншифтер — это значит, что у вас меньше зарплата, чем у местных, меньше жилье, хуже район, хуже школа, хуже социальная сеть. И все вопросы решаются медленнее. Для предпринимателя переезд — это вообще полный рестарт профессии. Бизнес в разных странах делается по-разному. Я уезжал уже достаточно обеспеченным человеком и мог многие проблемы просто закидывать деньгами. У меня был отличный английский, поэтому жилось гораздо легче многих. Но и мне пришлось нелегко.

Большинство людей будут иметь гораздо более болезненный опыт, чем мой, но про свою боль никогда не расскажут. Есть такой рассказ. Провинциальный городок, приезжает ярмарка, там аттракционы, стоит зазывала у палатки и говорит, что вы получите незабываемый опыт, женщинам и детям до 18 вход запрещен, солдатам и студентам скидка. Молодой парнишка решил: я мужик, зайду и попробую. Отдает два доллара, заходит в палатку, оказывается в полной темноте, и вдруг чьи-то сильные руки хватают его за шиворот, протаскивают по палатке, он получает пинка, вылетает с другого конца палатки, падает лицом в пыль и видит множество людей, с любопытством смотрящих на него: ну как оно там? Он отвечает: «Здорово! Каждому обязательно нужно попробовать!»

Когда ты потратил продуктивное время жизни на радикальную смену места жизни, то часто этот переезд — самое ценное, чего ты достиг к этому моменту в жизни. Но есть проблема — факт «я живу в Дании» не является достижением в Дании. Он имеет ценность только внутри России. Поэтому для генерации счастья нужно проецировать ощущение достижения туда, где оно имеет смысл, то есть обратно домой через условный инстаграм. В глазах тех, кто запрограммирован на то, как здорово уехать, эта трансляция «уехал и счастлив» дает тот самый статус, которого локально нет и быть не может. Именно поэтому так часто уехавшим важно транслировать на родину журнальные инстаграм-картинки. Это синтез счастья, которого в реальности может очень и очень не хватать. Очень печально, что таким образом другие люди вновь и вновь информационно программируются на путь прогресса в географии вместо прогресса в социальной жизни.

_{Выступление Руслана Фазлыева начинается с 1:45:46}

Ладно, «утраченное искусство» — это немного гипербола, потому что некоторые люди действительно отдыхают. Но мне кажется, что большинство этого не делает.

Тут можно было бы рассказать об отвлекающих факторах, о социальных сетях и устройствах. Вы слышали об этом и от меня, и от многих других. Но какова бы ни была причина, мы редко отдыхаем.

Подумайте об этом: что вы обычно делаете во время отдыха? Включаете компьютер или смотрите в телефон? Читаете сообщения, листаете социальные сети или любимые сайты? Смотрите видео онлайн? Именно так проводят свои перерывы большинство людей, в том числе и я. Я тоже участник этого процесса.

Что происходит, когда вы заканчиваете работу? Если вообще заканчиваете — ведь многие из нас будут работать практически до тех пор, пока не заснут, если им позволить. Но если вы все-таки закончили, вы читаете, смотрите или пишете в интернете? Большинство людей, которых я знаю, делают именно это.

Когда же мы действительно отдыхаем? Не только телом, но и разумом?

Нам это нужно. Нам это действительно нужно.

Отсутствие настоящего отдыха приводит к истощению, из-за которого мы никогда не бываем полностью заряжены, полностью в моменте, по-настоящему живы. Это означает, что нашим отношениям не хватает энергии и контакта. Это означает, что из нашей жизни уходит удовольствие. Возможно, у вас не совсем так, но вы с этим сталкиваетесь так или иначе.

Я поймал себя на том, что делаю перерывы или заканчиваю работу, только чтобы взять телефон или ноутбук и заняться какой-нибудь бессмыслицей. Вроде бы это то, чем я хочу заниматься, когда у меня есть время на отдых… но это не совсем отдых. Я не чувствую себя отдохнувшим, только еще более истощенным. Кажется, я собираюсь расслабиться, но не получаю отдыха, который мне действительно нужен.

Итак, давайте поговорим об «утраченном искусстве настоящего отдыха» и о том, как его заново открыть.

Четыре вида настоящего отдыха

Есть несколько способов отдыха, которые питают и наполняют меня:

• Закрываю глаза, ложусь и ничего не делаю. Могу задремать. Могу медитировать. Но не читаю, ничего не делаю, ничего не смотрю. Подробнее об этом ниже.
• Выхожу на улицу, но не заглядываю ни в какие девайсы. Единение с природой. Чаще всего в одиночестве. Позволяю своему разуму ментальную и физическую свободу.
• Отдыхаю с кем-нибудь еще. Чувствую связь с ним. Мы не ведем слишком активный разговор — если мы говорим, то лишь о том, что заставляет нас чувствовать себя расслабленными и связанными друг с другом. Мы можем просто молча сидеть, обнявшись.
• С полным погружением делаю что-то простое, не связанное с работой. Например, пью чай. Это не время думать о работе, хотя эти мысли могут возникнуть. Это только чаепитие и ничего больше. Отдых и опыт. Наслаждение. Также можно поваляться в ванне или устроить спа-день.

Есть, наверное, и другие способы отдохнуть по-настоящему. Слушать музыку, заниматься искусством или танцами. Но эти четыре — мои любимые.

Вы заметите, что для такого настоящего отдыха много не нужно — никакого снаряжения или приспособлений (может быть, чай, если он у вас есть), никаких специальных мест (кроме природы, если возможно). Это простые вещи.

Мы просто забываем это делать!

Как по-настоящему расслабиться

Когда я чувствую усталость, а у меня намечается встреча, я бросаю все и ложусь на кровать или на диван. Откладываю в сторону все устройства. Закрываю глаза и чувствую себя комфортно. Так я действительно расслабляюсь.

Когда я говорю «действительно расслабляюсь», я имею в виду больше, чем обычное расслабление. Я прислушиваюсь к своему телу, отыскиваю любое напряжение и расслабляю его. Затем прислушиваюсь снова, и снова расслабляюсь. Обычно я замечаю небольшие напряженные микро-мышцы в области груди, живота, головы. Иногда — прямо в центре моего тела, перед позвоночником. Я позволяю этим мышцам полностью расслабиться.

Чем больше я расслабляюсь, тем больше нахожу другие напряженные мышцы и расслабляю их. Иногда мне кажется, что лицо сползает с головы, потому что все начинает падать на землю.

Я понял, что мышцы напрягаются, когда у меня появляются мысли. Я замечаю это и снова расслабляю их. Снова и снова — думай и напрягай, замечай и расслабляйся. Это как савасана, если вы занимаетесь йогой.

Я обычно засыпаю. Мне нужно поставить будильник, чтобы не проспать встречу! Но иногда я не засыпаю — и все равно это действие невероятно успокаивающее.

Как расслабиться, делая что-то простое

Выпить чашку чая, прогуляться, принять ванну… вы можете расслабиться, делая что-то. Не обязательно лежать, закрыв глаза.

Главное — это должна быть единственная вещь, которую вы делаете. Единичная задача. Посвятите себя ей целиком, а не прыгайте с одного на другое.

Уделите этому занятию все свое внимание. Наслаждайтесь в полной мере чашкой чая или прогулкой. Делайте это медленно, расслабляясь, смакуя.

«Пейте свой чай медленно и благоговейно, как если бы это была ось, вокруг которой вращается Земля — медленно, равномерно, не торопя будущее».
Тхить Нят Хань

Эта цитата — резюме моего подхода. Это может быть что угодно, не только чай. Просто будьте полностью погружены в это.

Очень простая практика

Думая об этих подходах к расслаблению… напоследок дам вам простую, но очень мощную подсказку:

Когда вы заканчиваете что-то делать, сделайте паузу и постарайтесь понять, нужен ли вам отдых. Вы устали? Вы жаждете настоящего отдыха?

Если это так, дайте себе несколько минут настоящего отдыха. Не заглядывайте в телефон, не читайте и не смотрите ничего онлайн, не переживайте о небольших задачах. Настоящий отдых. Что-то из того, о чем говорилось выше, или ваш собственный вариант.

Спрашивайте себя об этом в течение дня. Вы можете обнаружить, что настоящий отдых нужен вам больше, чем вы думаете.

Разработчики различных продуктов опираются на данные, собранные о человеке, где «человек» по умолчанию «мужчина». Британская писательница Кэролайн Криадо Перес в книге «Невидимые женщины» рассказывает о том, как эта проблема перекочевала из прошлого в настоящее и теперь влияет на развитие самых современных технологий.

В 1998 г. пианист Кристофер Донисон написал, что «все люди делятся на две категории»: у одних кисти рук большие, у других — маленькие. Это слова музыканта, из-за своих сравнительно небольших кистей рук вынужденного годами сражаться с традиционной фортепианной клавиатурой, но то же самое могла бы сказать любая женщина. Можно привести множество данных, свидетельствующих о том, что кисти рук у женщин в среднем меньше, чем у мужчин, и тем не менее мы продолжаем создавать вещи, ориентируясь на средний размер мужской руки, как будто в мире существует только один универсальный размер — мужской.

Нежелание отказываться от дизайна, ориентированного только на людей с руками мужского размера, свойственно не только миру музыки. Помню, в начале 2000-х гг. при сравнении потребительских качеств различных моделей мобильных телефонов предпочтение отдавалось самым миниатюрным образцам. С появлением iPhone (и аналогов) ситуация в корне изменилась. Теперь главным показателем крутизны гаджета считается размер экрана — чем он больше, тем лучше. Сегодня средняя диагональ экрана составляет 5,5 дюйма (чуть менее 14 см), что, безусловно, впечатляет, — но только до тех пор, пока не подумаешь о том, удобно ли держать такой гаджет в руке половине населения планеты (не говоря уже о том, сможет ли эта половина носить его в карманах, которые либо слишком малы, либо вообще отсутствуют). Среднестатистический мужчина может без труда пользоваться телефоном, держа его в руке, а вот среднестатистическая женщина, чья рука ненамного больше гаджета, — вряд ли.

Вот досада! Как глупо, что такая компания, как Apple, не подумала об этом, учитывая, что, как показывают результаты исследования, женщины покупают iPhone чаще мужчин. Однако не надейтесь обнаружить метод в ее безумии.

В ближайшее время это вряд ли удастся, потому что получить от представителей компании какой-либо внятный комментарий относительно возможности изменения дизайна массивных гаджетов почти невозможно. Отчаявшись достучаться до компании, я обратилась к Алексу Херну, журналисту The Guardian, пишущему о технике. Но и он не смог мне помочь. «Вопрос интересный, — сказал он. — Но и мне ни разу не удалось добиться от них прямого ответа». По его словам, в неофициальных беседах представители Apple в один голос твердили, что телефоны больше не рассчитаны на то, чтобы ими пользовались, держа в руке, и уверяли, что на самом деле многие дамы выбирают самые массивные модели, потому что мода предписывает носить их в сумочках. Но позвольте, дамские сумочки — это, конечно, прекрасно, но одна из причин, по которой женщины таскают их с собой, заключается в том, что на нашей одежде обычно нет вместительных карманов. Поэтому дизайн телефонов, рассчитанный на ношение в сумке, а не в кармане, воспринимается женщинами лишь как еще одна щепотка соли на их раны (далее мы еще поговорим об этом). Утверждать, что телефоны рассчитаны на ношение в сумке, довольно странно еще и потому, что для использования многих приложений для пассивного слежения необходимо постоянно держать гаджет либо в руке, либо в кармане, а вовсе не в сумочке, валяющейся на офисном столе.

В поисках ответа на свой вопрос я также обратилась к известному журналисту, пишущему о технике, и писателю Джеймсу Боллу. У него есть свое объяснение помешательства производителей телефонов на размерах экрана: дело в том, что, согласно расхожему представлению, самые дорогие модели обычно покупают мужчины, а значит, женщин можно не принимать в расчет. Но если это так, то подход Apple все равно кажется странным — ведь результаты исследования показывают, что женщины покупают iPhone чаще мужчин. Впрочем, у меня есть серьезная претензия к этому исследованию. Его авторы, как и многие другие, утверждают, что проблема не в дизайне, страдающем от «мужского перекоса», а в самих женщинах. Иными словами, потому ли женщины реже мужчин покупают самые дорогие модели, что они не интересуются iPhone, или потому, что дизайн iPhone не учитывает их потребности? Правда, есть и повод порадоваться. Джеймс Болл успокоил меня: экраны, судя по всему, больше не будут увеличиваться в размере, потому что «иначе они перестанут помещаться даже в самой большой мужской руке».

Это хорошая новость для мужчин, но не для таких женщин, как моя подруга Лиз. Она пользуется моделью Motorola Moto G. Как-то раз в ответ на мои вечные жалобы на размеры телефонов она сказала, что «вот только что жаловалась другу на то, что ей трудно масштабировать изображение при съемке фотокамерой, держа телефон в руке». Друг ответил, что у него таких проблем не возникает. Оказалось, у них одна и та же модель телефона.

Когда в 2013 г. Зейнеп Туфекчи, научный сотрудник Университета Северной Каролины, попыталась снять на телефон полицейских, применявших слезоточивый газ при разгоне демонстрантов в стамбульском парке Гези в Турции, у нее ничего не вышло: смартфон Google Nexus не умещался в руке. Дело было вечером 9 июня. В парке Гези было полно народу. Там гуляли родители с детьми. И тут полицейские начали распылять газ из баллончиков. По словам Зейнеп, власти «всегда утверждали, что используют слезоточивый газ только против вандалов и нарушителей общественного порядка». Чтобы доказать, что это ложь, нужно было получить документальные свидетельства обратного. Женщина достала смартфон. «Мои легкие, глаза и нос горели от слезоточивого газа, сочившегося из множества капсул, валявшихся вокруг. Я сыпала проклятиями», — вспоминала она. Но смартфон был слишком велик. Зейнеп Туфекчи не смогла как следует навести объектив, держа устройство одной рукой, — так, как это, по ее словам, делали «многие мужчины, чьи руки были больше».

Разумеется, на рынке можно найти компактные телефоны, например Apple iPhone SE. Но эта модель долго не обновлялась, к тому же по качеству она уступает линейке стандартных моделей iPhone (либо просто больших, либо огромных). А теперь ее производство и вовсе прекращено. В Китае женщины и мужчины с небольшими руками могут приобрести модель Keecoo K1, шестиугольная форма которой делает ее более удобной для них. Но производительность этой модели сравнительно невысока.

Некоторые предлагают использовать системы распознавания речевых команд. Однако в настоящее время они вряд ли помогут женщинам, потому что соответствующее программное обеспечение тоже часто страдает колоссальным «мужским перекосом». В 2016 г. лингвист Рейчел Татман, научный сотрудник Вашингтонского университета, обнаружила, что программы Google, предназначенные для распознавания речевых команд, на 70% чаще точно распознают мужскую речь, чем женскую, — а ведь сегодня это лучшие программы, представленные на рынке.

Ясно, что женщины не должны платить за продукцию, предоставляющую им заведомо менее качественные услуги, ту же цену, что и мужчины. Это вопрос справедливости.

Но дело не только в ней: неточное распознавание женских речевых команд создает проблемы и для нашей безопасности. Так, системы голосового управления автомобилем предназначены для того, чтобы водитель не отвлекался от дороги, а вождение было более безопасным. Но неработающие системы (а они часто не работают, во всяком случае когда команды отдают женщины) могут вызвать обратный эффект. В статье на сайте для автомобилистов Autoblog.com рассказывается о женщине, купившей Ford Focus 2012 г. выпуска и внезапно обнаружившей, что система голосового управления слушается только ее мужа, хотя он сидел в пассажирском кресле. Другая женщина обратилась за помощью к производителю, когда оказалось, что в ее Buick не работает телефонная система голосового управления. «В компании мне сказали, что ничего нельзя сделать, потому что система не рассчитана на женщин, и посоветовали обратиться за помощью к какому-нибудь мужчине», — рассказывала она. Сразу после написания этих страниц я стала свидетелем безуспешных попыток моей матери, с которой мы ехали в ее Volvo Cross-Country, заставить телефонную голосовую систему соединить нас с ее сестрой. После пяти попыток я предложила маме попробовать отдать команду басом. Она так и сделала, и система сразу же сработала.

Рейчел Татман отметает предположение, что проблема кроется в женской речи, а не в технологии, неспособной ее распознавать. Результаты исследований показывают, что «женская речь намного более разборчива, чем мужская», — возможно, потому, что женщины, как правило, более протяжно произносят гласные и говорят медленнее мужчин. Мужчины, напротив, «чаще спотыкаются в разговоре, проглатывают гласные и произносят слова неправильно или небрежно». С учетом этого голосовые системы должны были бы лучше распознавать женские голоса — и действительно, Рейчел Татман пишет, что ей самой «доводилось обучать классификаторы на записях женской речи, и они работали прекрасно, большое им спасибо».

Разумеется, виной всему вовсе не особенности женской речи. Виноват наш старый друг, дефицит гендерных данных. Голосовые технологии создаются на основе баз данных аудиофайлов с записями речи, так называемых речевых корпусов. И в этих базах данных преобладают записи мужской речи, во всяком случае, насколько мы можем судить, ведь в большинстве речевых корпусов записи не разбиты по половому признаку, что само по себе уже является пробелом в данных. Когда Рейчел Татман сравнила доли записей мужской и женской речи в речевых корпусах, оказалось, что только в TIMIT («главном и наиболее известном речевом корпусе Консорциума лингвистических данных») данные разбиты по половому признаку. При этом на долю записей мужской речи приходилось 69% общего количества записей.

По мере совершенствования систем распознавания речи расширяется их использование в самых разных областях, включая медицину, где ошибки могут обойтись очень дорого. В статье 2016 г. представлены результаты анализа случайной выборки, включающей сотню речевых команд, отданных врачами скорой помощи во время работы с пациентами. Оказалось, что 15% команд были распознаны неверно, причем ошибки были очень серьезными, «способными привести к недоразумениям, в результате которых могли пострадать пациенты». Доктор наук Сайед Али, ведущий автор одного из исследований применения голосовых систем в медицине, отмечает, что «практические выводы» ученых таковы: женщинам, «видимо, придется прикладывать больше усилий», чем мужчинам, чтобы «системы [распознавания речевых команд] работали нормально».

Читайте подробнее о книге «Невидимые женщины» в базе «Идеономики».

Алексей Гузей спрашивает, почему существует только один Илон Маск:

На планете живет почти 8 млрд человек — почему же так много вещей, которые можно сделать? Почему так много работы? Почему тут только один Илон Маск?

Учитывая, что в последнее время Tesla становится самым дорогим автопроизводителем в мире, это хороший вопрос. Как может один человек обладать энергией и талантом, чтобы одновременно устраивать автомобильную революцию и запускать ракеты, тогда как многие из нас не могут даже ходить в спортзал каждую неделю?

Маск не одинок. Прочитайте биографию любого великого мыслителя, предпринимателя или лидера. Там постоянно проступает одно качество: необыкновенная энергия, с которой они берутся за дело.

Бен Франклин основал печатную империю, изобрел громоотвод и помог написать Декларацию независимости. Мари Кюри получила две Нобелевские премии, воспитывая детей. Знаменитый график сна Томаса Эдисона — всего четыре часа в сутки.

Видя эту тенденцию, трудно отрицать, что ваша жизнь могла бы быть лучше, будь вы немного более мотивированными. Или можно посмотреть на это с другой стороны?

Мотивация: рациональная или пристрастная?

Теории мотивации обычно бывают двух видов:

1. Рациональные. Наши устремления отражают наши предпочтения. Мы мотивированы видимыми возможностями. Если вы не чувствуете энтузиазма, проблема в том, что вы не видите цели, к которой стоило бы отправиться.
2. Пристрастные. Мы близоруки и ленивы. Наш разум не предназначен для современности, поэтому мы часто игнорируем очевидные способы сделать жизнь лучше. Усиление мотивации, даже искусственно, может сделать нас лучше.

Рациональные теории распространены в экономике. Многие экономические теории утверждают, что мы принимаем оптимальные решения с поправкой на наши возможности.

Это предположение часто критикуется. «Разве эти оторванные от реальности умники не знают, что люди иррациональны?»

Тем не менее, я с этим тезисом во многом согласен.

В физике многие проблемы упрощены и оторваны от реальности. Необычные тела считаются идеальными сферами. Трение игнорируется. Плотность одинаковая. Но эти упрощения не только не ведут к провалу — они позволяют легко анализировать результаты и получать невероятно точные прогнозы.

Аналогично, даже если люди предвзяты, то притворяясь рациональными, они все равно делают довольно хорошую работу. Иногда наши ошибки исправляются сами собой. Даже если большинство инвесторов предвзято относятся к фондовому рынку, не потребуется много усилий, чтобы обнаружить ошибку, исправить ее и получить неожиданную прибыль.

Сигнальные теории повышают вероятность рациональной мотивации еще больше. Эти теории говорят, что мы часто лжем самим себе о своих истинных мотивах, чтобы выглядеть лучше в глазах других людей. Наши мотивы шифруют скрытую логику, которую мы не воспринимаем осознанно. Когда вы не чувствуете мотивации что-то делать, но не можете сказать, почему, возможно, вы просто не хотите соглашаться с какими-то доводами.

Если вы принимаете эту точку зрения, то наши мотивы обычно рациональны. Илон Маск очень мотивирован, потому что у него действительно большие возможности. Ваша нерешительность может быть обусловлена больше возможностями, чем вашим характером.

Возможно, недостаток мотивации — это заблуждение?

Другие теории мотивации утверждают, что мы изначально предвзяты.

Иногда это происходит потому, что идеальная рациональность невозможна. Всегда есть бесконечный набор вариантов. Мы знаем только о маленькой их части. Рациональность всегда ограничена, поэтому умные решения обязательно игнорируют некоторые варианты.

Или это могут быть практически правила, которые больше не работают. Современность существенно отличается от окружающей среды, которая нас сформировала. До недавнего времени в подавляющем большинстве случаев в жизни мог быть только один победитель. Было мало инноваций или социального прогресса. Амбиции были злом, потому что в большинстве случаев получить что-то большее означало, что это нужно отнять у кого-то другого.

Таким образом, илонов масков не может быть много, потому что наши инстинкты не могут постичь идею, что человек способен создавать богатство или продвигать прогресс. Мы слепы к этим возможностям, нам ближе путь к достижению статуса, который использовали наши предки.

Мотивация: слушать или подталкивать?

Эти две точки зрения предлагают два разных подхода:

• Если вы считаете, что мотивация в основном рациональна, правильный подход — слушать. Обратите внимание на то, что мотивирует вас. Если вы не чувствуете себя вдохновленными, возможно, сейчас у вас не слишком хорошие возможности. Если же вы чувствуете себя одержимыми, это хороший знак, что вы на правильном пути.
• Если мы в наших мотивах всегда пристрастны, то нужен небольшой толчок. Даже большие возможности требуют дисциплины. Правила, системы и привычки не дают ленивой сущности проявить себя.

Я придерживаюсь промежуточного мнения. Я думаю, что подталкивание необходимо в краткосрочной перспективе. Прокрастинация улетучивается после того, как вы что-то начинаете делать. Разочарование исчезает после хорошего ночного отдыха. Мотивация всегда скачет вверх-вниз, поэтому кратковременные изменения не имеют большого значения.

Однако в долгосрочной перспективе ваша мотивация — это важный сигнал. Если вы не можете мотивировать себя месяцами или годами, возможно, проблема в проекте, которым вы занялись.

Мы как река, текущая вниз по склону: мы ведем себя так, как нам выгоднее всего. Мы можем построить плотины и водоотводы, чтобы перенаправить поток, но наши инженерные усилия ограничены. Вы добиваетесь наибольшего прогресса, когда не пытаетесь толкать воду в гору.

Илон Маск никак не угомонится. Мало ему пилотируемых полетов на орбиту Земли и планов колонизации Марса, теперь он обещает еще и революцию в области нейроинтерфейсов со своим проектом Neuralink.

В ближайшем будущем оснащение мозга электронными компонентами поможет вылечить немало болезней и сделает первый шаг на пути превращения людей в супергероев, уверен инженер и автор блога Science & Future в Яндекс.Дзене Денис Юшин.

Апгрейд мозга

В прошлом году принадлежащая Илону Маску компания Neuralink представила вживляемый в мозг крошечный чип с 1024 электродами. Чип соединяется с расположенным за ухом модулем, который позволяет человеку буквально силой мысли управлять, например, смартфоном или компьютером. Среди задач устройства — восстановление нейронных связей у пациентов, мозг которых пострадал в результате серьезных травм, болезней Паркинсона и Альцгеймера и других расстройств. 

Кроме того, уверяет Маск, с помощью Neuralink люди смогут слушать музыку без наушников, передавая звуковые сигналы непосредственно в мозг, а также воздействовать на рецепторы, контролирующие выбросы окситоцина, серотонина и других химических веществ, которые отвечают за удовольствие. 28 августа Маск презентует новое поколение чипов Neuralink.

Чип против депрессии

Разумеется, Илон Маск не первым обратил внимание на возможности нейроинтерфейсов. Еще в 2006 году глубокую стимуляцию мозга впервые применили для лечения пациентки, страдавшей депрессией. Операция была довольно грубой: девушке просверлили два небольших отверстия в черепе, чтобы имплантировать в пучок мозговых волокон два электрода. Они соединялись с проводами под кожей в области ключицы, где находились два блока батарей размером немного больше спичечного коробка. Сложная конструкция сработала: нейростимуляторы исправили «ложные» сигналы нервной системы, благодаря чему пациентка исцелилась. 

Лечением депрессии дело не ограничивается: сегодня более 100 тысяч человек с диагностированной болезнью Паркинсона живут с имплантированными в головы чипами. 

Стимуляция без имплантации

Лечение болезней с помощью имплантов в мозг — это, конечно, хорошо, но не все готовы добровольно сверлить себе череп. Исследователи Университета Мельбурна работают над устройством прямой глубокой стимуляции головного мозга, которое позволит не вскрывать череп пациентам с болезнями Паркинсона и Альцгеймера. 

Прибор Stentrode вводят в кровеносные сосуды рядом с двигательной корой головного мозга через небольшое отверстие на шее. Сначала специалисты продемонстрировали, что устройство способно считывать сигналы головного мозга, а затем показали, что оно может и доставлять необходимые сигналы в локальные области мозга. Впервые такую стимуляцию провели с помощью устройства, имплантированного в кровеносный сосуд — без вживления в мозг.

Имплант вернет подвижность

Возможности нейротехнологий не ограничены лечением психических расстройств. Система BrainGate предназначена для людей, утративших способность управлять конечностями. Эта разработка поможет пациентам, страдающим боковым амиотрофическим склерозом (болезнь Стивена Хокинга), и людям с травмами спинного мозга. Эксперименты уже продемонстрировали возможность управления различными устройствами с помощью импланта.

BrainGate представляет собой систему датчиков, имплантированных в мозг, и внешнего декодирующего устройства, которое подключается к протезу или любому прибору. Около сотни электродов толщиной с волос фиксируют электромагнитные импульсы, распознавая сигналы нейронов в отдельных областях мозга, например, в участке, отвечающем за движение рук. 

Затем датчик преобразует мозговую активность в электрические сигналы, которые передаются на внешнее устройство и декодируются специальным программным обеспечением, позволяя управлять гаджетами силой мысли. Кроме того, BrainGate сохраняет полученные данные для последующего анализа, что поможет неврологам отслеживать точную картину припадков у пациентов, страдающих эпилепсией.

Протез для памяти

Некоторые разработки направлены на улучшение человеческих способностей, чуть ли не на создание суперлюдей. Специалисты Университета Южной Калифорнии успешно испытали устройство, которое назвали «протезом памяти». 

Сначала добровольцам демонстрировали изображения, которые требовалось запомнить. Когда испытуемые вспоминали изображения, вживлённые в мозг электроды фиксировали области и даже отдельные нейроны, задействованные в процессе. Полученные сигналы поступали на чип — тот самый «протез памяти», — который выявлял наиболее эффективные нейроны.

Затем, когда пациентам нужно было назвать увиденные ранее изображения, учёные стимулировали соответствующие области мозга слабыми электрическими разрядами. В итоге «протез памяти» улучшал кратковременную память в среднем на 15%, а рабочую — на 25%. 

Мозг на службе армии

Американские военные тоже включились в гонку по созданию эффективных нейроинтерфейсов. Одна из их разработок направлена на создание прямой связи между мозгом и внешним устройством путём определенных манипуляций со зрительной зоной коры головного мозга. По сути, разработчики создают своего рода виртуальный дисплей прямо в человеческом мозге с помощью светочувствительных белков. Таким образом человек с имплантом сможет «видеть» изображения, которых на самом деле нет у него перед глазами. 

На первых порах изображения будут простыми — например, цифры электронных часов. В будущем, надеются разработчики, технология позволит не только избавить людей от очков, но и управлять экзоскелетами. Кроме того, она может улучшить боевые качества солдат, расширяя возможности зрения. Военные смогут невооруженным взглядом видеть в темноте или на огромном расстоянии.

Все, что вы делаете в жизни — это предмет торга. У всего, что вы говорите, делаете, к чему стремитесь, есть своя цена и выгода. Они не всегда очевидны сразу. Иногда выгода кажется немедленной, а издержки маячат где-то в отдаленном будущем. Иногда издержки или выгоды бывают едва заметными и психологическими. Но тем не менее, торг всегда присутствует.

Нам нравится верить, что в жизни может быть только удовольствие без боли, только успех без неудач, только одобрение без отказов. Но это невозможно. Вы что-то получаете и что-то теряете одновременно. У любого вашего слова или действия существует бесконечное количество альтернативных вариантов, от которых приходится отказываться, чтобы сказать и сделать именно это.

Как учили вас на курсе по экономике, «не существует такой вещи, как бесплатный обед». Если вы едите потрясающий бифштекс, значит, вы отказываетесь от возможности съесть гамбургер. Если вы едите гамбургер, то отказываетесь от возможности съесть двойной буррито. И если вы едите двойной буррито, то отказываетесь от возможности когда-либо уважать себя.

Это, если вкратце, принятие решения. От чего вы готовы отказаться в любой момент ради чего-то другого? От чего стоит отказаться ради чего-то другого? Какое «что-то другое» стоит искать? Я понимаю, что говорю в общих чертах, но все это лежит в основе проблем, с которыми мы сталкиваемся.

Если все вокруг — торг, то хорошая жизнь подразумевает заключение хороших сделок. То есть мы должны получить как можно больше пользы, отказываясь от чего-то.

Проблема в том, что чаще всего мы совсем не умеем оценивать то, от чего отказываемся, и то, что получаем в результате наших решений. Не знаю, как у вас, но в моей жизни были ситуации, когда я явно не понимал цену своих решений. Постоянно приходится бороться за то, чтобы правильно оценить, что отдаешь и что получаешь. И я хотел бы поговорить сегодня о том, почему мы принимаем плохие решения и что можем сделать, чтобы наши решения стали лучше.

Что такое хорошее решение?

Представьте, что я предложил вам сыграть в игру. Вы даете мне $1, и я подбрасываю монетку. Если выпадет решка, я даю вам $50. Если орел, вы проиграете. Не получите ничего. Что вы сделаете?

Очевидно, вы должны кормить меня долларами, будто я чертов игровой автомат, выдающий бесплатные деньги. Риск потерь ($1) минимален, а потенциал роста ($50) огромен. Нет ситуации, в которой вам НЕ следует принимать мое предложение.

Хорошее решение — это небольшой риск с возможностью получить много.

Хорошие решения включают в себя: заговорить с кем-то, кто кажется вам интересным или привлекательным, задать потенциально неловкий вопрос, тратить 10 минут на медитацию каждый день, подать заявление о приеме на должность, которую вы вряд ли получите, начать трудный разговор и т. д.

По аналогии, плохое решение — это большой риск с возможностью получить немного.

К плохим решениям относятся: небезопасно водить машину, лгать и притворяться, напиваться или принимать наркотики ночью перед важной встречей или экзаменом, преследовать своего бывшего партнера и отправлять гневные смски посреди ночи в попытках его/ее вернуть и т. д.

Ценности и компромиссы

Вы можете спросить: «Как определить в таком случае мало и много?» Ну, это зависит от того, что вы цените. Именно поэтому я постоянно говорю о личных ценностях.

Большинство предложений в жизни не так просты, как моя игра с монетами. Большинство из них запутанные и субъективные.

Стоит ли отказываться от социальной активности на год, чтобы продолжать образование? Стоит ли покупать дом и жить, ограничивая себя в средствах, следующие десять лет? Чтобы принять хорошее решение, вы должны понимать, что важно для вас. Очевидно, что хорошее решение для меня может быть ужасным решением для вас, и наоборот.

Мы определяем возможные варианты на основе своих ценностей. Это те критерии, которые определяют размер наших издержек и выгод. И если мы не знаем, какие критерии используем, то не сможем точно определить, что хорошо для нас, а что нет.

Это настоящая проблема для тех людей, которые страдают от нерешительности: они не знают, что их волнует. Они не знают, что для них важно. Они не нашли чего-то большего, чем они сами, чтобы посвятить себя этому. Определите свое дело, свои ценности, раскройте издержки и выгоды своих действий, и тогда делать что-то станет бесконечно проще.

Теперь вы, вероятно, заметите закономерности в примерах, приведенных выше. Хорошие решения, как правило, трудно принять по какой-то причине. Даже когда они очевидны, и мы знаем, что это хорошие решения (что бывает не всегда), нам все равно сложно их принять.

А вот плохие решения, кажется, принимать гораздо проще. Почему так? Почему мы сознательно делаем что-то рискованное и вредное для себя, но никак не можем поднять задницу, чтобы сделать что-то хорошее? Почему мы спускаем свою жизнь в унитаз?

Если ваш ответ: потому, что мы — кучка идиотов, то… вы недалеки от истины.

Почему мы принимаем неверные решения

Люди принимают плохие решения, потому что по своей природе мы плохо умеем объективно оценивать плюсы и минусы. И как бы мне ни хотелось сказать, что с этими психологическими недостатками можно справиться с помощью какой-нибудь уловки или многослойного приема, в действительности это, судя по всему, постоянные особенности работы нашего разума. Мы не можем их избежать. Лучшее, что мы можем сделать — осознать их и правильно ими управлять.

Я мог бы написать десятки статей обо всех эвристиках и предубеждениях, из-за которых мы не можем верно оценивать свои решения, но ради краткости (и своего душевного спокойствия) я соберу все психологические неудачи в три категории, а затем кратко их охарактеризую.

Эти категории:

1. Влияние эмоций
2. Ошибочное восприятие времени
3. Соблазны социального статуса

Давайте рассмотрим их один за другим.

1. Как наши эмоции срывают процесс принятия решений

Вспомните самые глупые решения, которые вы когда-либо принимали. Скорее всего, большинство из них были мотивированы эмоциональным всплеском. Возможно, вы разозлились и в ярости ударили клавиатурой по столу, и поэтому вас уволили. Может быть, вы были настолько расстроены разрывом отношений, что напились до беспамятства, сели за руль — и проснулись в тюремной камере. Может быть, вы так волновались, что упустили огромную карьерную возможность, о которой всегда мечтали.

Что бы это ни было, мы все с этим сталкивались. Эмоции захватывают наше чувство реальности, и вдруг хорошее решение кажется ужасным и мерзким. Или очевидно ужасная идея притягивает с непреодолимой силой, пока мы не просыпаемся в луже собственной рвоты, гадая, что же случилось.

Проблема в том, что эмоции действуют отдельно от мыслей. Это можно объяснить тем, что у каждого из нас есть два мозга — мыслящий и чувствующий. Мыслящий мозг — это высокоэффективный человеческий мозг, разумная, вдумчивая, терпеливая часть нас самих. Чувствующий мозг — это наша животная сторона, это наши влечения, наши побуждения и желания.

К сожалению, чувствующий мозг намного сильнее, чем мыслящий. Более того, чувствующий мозг подавляет мыслящий мозг. Например, мыслящий мозг говорит: «Эй, он/она нас привлекает, это прекрасная возможность, мы должны поговорить с ним/ней».

А наш чувствующий мозг начинает кричать что-то вроде: «СТРАХ! СТЫД! НЕУДАЧНИК! ТЫ КУСОК ДЕРЬМА! ТЕБЯ НИКОГДА НЕ ПОЛЮБЯТ! НИКТО НИКОГДА ТЕБЯ НЕ ПОЛЮБИТ!». Он кричит до тех пор, пока мыслящий мозг не забивается в угол в страхе и не капитулирует: «Хорошо, хорошо, хорошо, ты прав, нас в любом случае не полюбят».

Поэтому предложение рискнуть $1, чтобы заработать $50 — разговор занимает 10 секунд, и вы буквально ничего не теряете, попробовав, — начинает казаться невероятно рискованным и пугающим. И вот мы сидим, потягивая теплое пиво и наблюдая, как любовь всей нашей жизни тихо выходит из комнаты, и всю следующую неделю гадаем, что же произошло.

Но как с этим справиться? Как развить способность управлять своими эмоциями? Как научиться хоть немного разделять то, что мы чувствуем и как действуем?

Это сложно. И я не знаю, справитесь ли вы когда-нибудь с этим. Первый шаг — развитие самосознания, то есть способности видеть свои эмоции такими, какие они есть. Многие люди даже не осознают, что грустят или злятся, до тех пор, пока это не заставляет их принимать плохие решения.

После того, как вы немного развили самосознание, следующий шаг — выработать привычку рассуждать над важными решениями, вслух или на бумаге, перед тем как сказать или сделать что-то радикальное. Я расскажу немного больше об этих идеях дальше, но если вкратце, это может быть ведение дневника, разговор с человеком, которому вы доверяете, или даже проработка решения с тренером или терапевтом.

2. Как проблемы с восприятием времени подрывают процесс принятия решений

Существует интересный экономический эксперимент, где людям предлагают $100 сегодня или $150 через год, и большинство людей выбирают $100.

В экономике это известно как «временное дисконтирование» — ценность обладания чем-то в далеком будущем нам представляется чем-то меньшим по сравнению с тем, что есть сейчас.

В психологии это явление часто называют «предвзятостью настоящего», и вы можете увидеть его во всех других областях жизни. Мы предпочитаем есть двойную пиццу пепперони каждую субботу вместо того, чтобы подумать, сколько будем весить через год. Мы скорее будем отстаивать свою правоту в споре, чем задумаемся, как это повлияет на дружбу через неделю, месяц или год. Нам лучше повеселиться сегодня, чем думать, как мы будем чувствовать себя на работе завтра.

Мы склонны чрезмерно ценить что-то сейчас и недооценивать — позже. Вот почему людям очень плохо удается экономить деньги. Вот почему мы прокрастинируем, когда нужно сделать что-то важное. Вот почему откладываем необходимые, но сложные разговоры.

Время путает нас и иначе. Подумайте вот о чем: возьмите монетку в 1 цент и положите ее на первый квадрат шахматной доски. Теперь положите две монеты на следующий. Затем — четыре на следующий. Продолжайте удваивать монеты на каждом из 64 квадратов на доске. Сколько денег на последнем квадрате?

Если вы сказали $92,2 квадриллиона, вы правы.

Но давайте будем честными, вы этого не сказали. Вы, вероятно, сказали какое-то обычное большое число, например, $5 млн или что-то в этом роде, думая, что вы умны и близки к верному ответу. Между тем вы ошиблись примерно на девять нулей.

Мы не очень хорошо умеем рассчитывать что-то на будущее. Мы переоцениваем страдание от того, что должны делать 30 минут сегодня, не осознавая тех сложных эффектов, которые могут возникнуть, если мы так и не сделаем это дело за несколько месяцев.

Например, давайте представим какой-то воображаемый навык. Если вы будете тренировать его по 30 минут в день, то каждый день в течение следующего года будете укреплять его на 1%. Теперь, допустим, вы тренировались по 30 минут в день — насколько лучше вы стали к концу года?

Инстинктивно вы, вероятно, думаете: «Ну, 365 дней в году, так что не знаю, например, 400%?» Если вы немного знакомы с составными функциями, вы можете быть более точным и скажете, что примерно на 1000% лучше.

Но каков реальный ответ? Вы бы усилили свой навык на 3778% — это почти в 38 раз лучше, чем в начале года.

Однако вместо этого мы думаем: «О, ничего ведь не случится, если я пропущу одну тренировку? Это же не убьет меня». И дальше мы говорим это один или два раза в неделю годами. И поскольку мы мыслим не экспоненциально — интуиция линейна, — то сильно недооцениваем, сколько на самом деле теряем.

Потому что если тренироваться только через день, то за год улучшения составят всего 611%.

3778% против 611%. Это шестикратная разница, хотя усилий всего в 2 раза меньше. Так определяется разница между тем, чтобы быть экспертом в чем-то и просто «хорошо» разбираться в этом. Спроецируйте это на несколько лет, и вот вам разница между профессионалом и любителем.

Никто из нас не думает обо всем этом, когда речь идет о нашей жизни. Потому что это действительно очень сложно. Наш мозг не мыслит экспоненциально. Это кажется нам нелогичным.

Мы склонны сильно переоценивать краткосрочные выгоды от того, чтобы прогулять один день, пропустить практику или отмазаться от одного из своих обязательств. Пропуск одной тренировки — такая ерунда!

И вы правы, это действительно не так уж важно. Но мы не учитываем тот факт, что не имеет значения «только одна тренировка», но если такой пропуск повторяется через неделю или даже каждую неделю в течение пары лет, он может сильно повлиять на результаты.

3. Как статус влияет на наше восприятие

Интересно, почему мозг функционирует именно так. Это похоже на то, как если бы мы были в некотором роде инвалидами — находясь во власти эмоций, мы не способны должным образом оценить вещи в будущем. Но на самом деле на протяжении большей части человеческой эволюции это было не недостатком, а преимуществом нашего разума.

Пятьдесят тысяч лет назад, в саванне, невозможно было представить, будет ли какая-то вещь более ценной через год или нет. Нет, нужно было убить это чертово большое животное или быть убитым им. Это все, что имело значение. Нужно было чрезвычайно фокусироваться на настоящем.

Аналогично мы унаследовали ряд предубеждений и предрассудков в отношении социального статуса. Почему? Потому что мы видим вокруг себя кучку долбаных обезьян с причудливыми разноцветными экранами. Вот почему.

Несмотря на тысячи лет огромных усилий, люди самоорганизуются в иерархии статусов, где меньшинство получает больше всего ресурсов и возможностей… а все остальные подбирают остатки.

Я знаю, что вы сейчас говорите: «Меня не волнуют статусные иерархии. Я самодостаточный(ая) мужчина/женщина. Я делаю, что хочу. Я не поддамся на глупые социальные признаки престижа и класса».

Что ж, чудесно… но вы ошибаетесь.

Дело в том, что все мы подсознательно подвержены влиянию того, что считаем ценным и социально желательным. Это происходит автоматически. Это окрашивает наше восприятие. Искажает наши эмоции. Когда в присутствии чрезвычайной красоты, богатства или власти мы все становимся немного тупее, пассивнее и чувствуем себя не в безопасности.

Я заметил это, когда встретил Уилла Смита. Я понял, что даже не задумываясь, все больше смеялся над его шутками, уделял больше внимания его рассказам, наблюдал за ним, когда он вставал и ходил по комнате. Это происходило абсолютно невольно. И я был не единственным. Когда он находится в комнате, это похоже на вакуум, поглощающий все внимание. Зная, что мне предстоит работать с ним над книгой, мне пришлось следить за собой, чтобы ненароком не согласиться на что-то глупое только потому, что он знаменит.

Мы часто слишком преклоняемся перед людьми, которые, по нашему мнению, обладают социальным статусом. В психологии это известно как «гало-эффект» (или эффект нимба). Мы считаем, что физически привлекательные люди умнее или приятнее, чем они есть на самом деле. Что успешные люди интереснее, чем они есть на самом деле. Что влиятельные люди приятнее или харизматичнее, чем они есть на самом деле.

Маркетологи используют это — как и большинство когнитивных искажений, — чтобы заработать деньги. Вспомните знаменитостей, которые рекламируют автомобили и выступают лицом бесполезных добавок и косметических продуктов. Подумайте о том, что бывшие президенты и главы государств получают полмиллиона долларов только за присутствие в зале. Вспомните, как вы убедили себя, что вам нравится другая одежда, другая еда и другая музыка, потому что это нравится человеку, которого вы действительно уважаете и которым восхищаетесь. Мы все так делаем. Невозможно иначе.

Как я уже сказал, мы — долбаные обезьяны с экранами.

Лучшее, что мы можем сделать — просто осознать, как на нас влияют наши представления о статусе, и соответствующим образом изменять свои рассуждения. Обратите внимание, как вы реагируете на людей, которых считаете особенно успешными и достойными восхищения. Заметьте, насколько более любезными вы становитесь. И как думаете о них в положительном ключе, даже если не всегда уверены, правда это или нет.

Затем подвергните все это сомнению. Спросите себя: «Если бы какой-нибудь случайный человек, которого я знаю, сказал это, я отреагировал бы так же?» И если вы честны с собой, то обнаружите, что иногда ответ «нет».

Признавать это паршиво. Но зато теперь вас можно называть человеком. Добро пожаловать.

Наши предрассудки по поводу статуса и престижа важны, потому что мы чаще переоцениваем то, что с ними связано, и недооцениваем то, что не связано. Как человек, который провел большую часть средней школы и колледжа, напиваясь в отчаянных попытках произвести впечатление на окружающих меня людей, я могу сказать: это были плохие решения.

Как принимать более правильные решения

Как же помочь себе сориентироваться в этих предубеждениях и ошибочном восприятии? Как получить уверенность, что принимаешь правильные решения и избегаешь неправильных?

Как я уже говорил ранее, не существует способа окончательно устранить недостатки разума — они закалены сотнями тысяч лет эволюции. Но есть определенные шаги, которые можно предпринять, чтобы улучшить свои шансы.

1. Записывайте

Я знаю: все, кому не лень, советуют вести дневник, записывать свои мысли, ставить под сомнение свои идеи. Но тому есть причина.

Когда вы записываете свои мысли, это заставляет вас посмотреть на них немного более объективно — будто бы они и не ваши вовсе. Вы начинаете объяснять, почему вы продали все свои пожитки и переехали на Таити, и, перейдя к третьему абзацу, начинаете рассуждать: «Это чертовски безумно… кто так делает?»

Ты так делаешь, парень.

Предположим, вы принимаете решения на автопилоте. Запись важных жизненных решений отключает автопилот и заставляет вас оценить свои суждения.

Обдумывая важное решение, мне нравится делать одну вещь: просто провести вертикальную линию посередине страницы и записать все риски и затраты с одной стороны и все потенциальные выгоды — с другой. Часто только этого простого упражнения достаточно, чтобы прояснить предубеждения и заметить то, что вы упустили.

2. Научитесь преодолевать тревогу

Большинство плохих решений принимаются потому, что они выглядят удобными. Эмоции дают неверное направление. Восприятие времени неточно и искажено в сторону настоящего. Внутреннее чувство статуса окрашивает то, как мы воспринимаем других людей и самих себя.

Все это означает, что зачастую лучшее решение выглядит комбинацией противоречивого, трудного и страшного. Нам придется идти против своей интуиции. Придется доверять цифрам, а не внутренним чувствам. Придется рискнуть разочаровать других.

Это все не особенно приятно или легко. На самом деле это своего рода внутренний навык, который нужно развивать на практике. Одни называют это «выходить из зоны комфорта». Другие — «бросать вызов». Я иногда называю это «съесть сэндвич с дерьмом».

Как бы вы это ни называли, важно в этом разобраться. Проверьте свои границы. Поставьте под сомнение предположения. Действуйте, несмотря на тревогу. И принимайте более правильные решения.

3. Найдите свои слабые места

У каждого из нас есть свои недостатки, когда речь заходит о принятии решений. Кто-то становится более эмоциональным, чем другие. Кто-то гонится за дешевой славой и не может отказаться от шикарной вечеринки, даже если от этого зависит жизнь. Кто-то действительно пытается думать о будущем.

Полезно понимать, к чему вы лучше и хуже приспосабливаетесь, и помнить об этом, обдумывая будущие решения. Я, как правило, не поддаюсь влиянию окружающих людей, но проявляю импульсивность во многих сферах жизни, особенно когда речь идет о привычках, связанных со здоровьем. Это битва, которую мне приходится вести постоянно.

4. Измените обстановку, чтобы предупредить проявление слабостей

Лучше всего преодолевать свои слабые стороны не грубой силой воли или навязчивой дисциплиной. На самом деле все гораздо проще — организуйте свою жизнь, чтобы компенсировать плохие решения.

Например, я не могу не есть всякую гадость. Поэтому я делаю так, чтобы в моем доме ее просто не было. Я обнаружил, что проще не покупать, чем покупать и не есть. Так что я просто не покупаю вредную еду.

Еще один пример: мы с друзьями заключили соглашение, что устраиваем конференцию в Zoom в 9 утра каждый день, чтобы убедиться, что все на рабочих местах. Это в общем-то не сложно и не гениально. Но это работает. Я боюсь оказаться мудаком, который спал, когда все работали, и это заставляет меня вставать с постели по утрам. И поддерживает мою продуктивность.

Найдите способы изменить обстановку и потребление информации, чтобы противостоять своим слабостям в процессе принятия решений. Возможно, придется заблокировать некоторые сайты, отписаться от определенных людей, не читать определенные типы новостей. Что бы это ни было, вы должны найти их и обезвредить.

Худшее решение — отсутствие решения

Несмотря на то, что вы можете принять много плохих решений в жизни, нет ничего хуже, чем не принимать решения вовсе.

Мы все должны принимать решения. Каждый день мы должны выбирать, что есть, что надеть, с кем поговорить, как провести время и так далее. Если вы не выбираете то, что происходит в вашей жизни, тогда вы просто не живете, и точка.

Проблема, как мы обсуждали, заключается в том, что каждое решение сопровождается издержками, рисками и жертвами. Часто, если хорошо структурировать свою жизнь, можно быть довольными рисками и издержками. Возможно, нам даже понравится брать их на себя.

Но большую часть времени мы не будем в восторге от рисков и цен принимаемых решений. И часто будем пытаться игнорировать их. Пытаться сделать вид, что этого не случилось или что мы не виноваты.

Можно даже достичь точки, когда мы решим, что не хотим никаких побочных эффектов в своей жизни, не хотим сталкиваться с какими-либо рисками или издержками, независимо от того, что мы делаем. С одной стороны, это делает нас заносчивыми и самодовольными. С другой — хотя это поведение раздражает других, вредит оно только нам.

Отказ от ответственности за свои решения — это решение. Отказ от ответственности за издержки выбора — это выбор. Это, возможно, худший выбор.

Когда вы отказываетесь от желания принять решение — когда вы решаете не решать, — вы больше не причина в своей жизни, а следствие. Вы больше не определяете свою собственную судьбу, вместо этого вы отдаете ее на откуп окружающим.

В краткосрочной перспективе вы можете чувствовать себя комфортно. Это возможность сказать: «Видите, это не моя вина, что это не получилось, а X, Y и Z произошло!» Но в долгосрочной перспективе это полностью вас уничтожит.

Принимайте решения. Выбирайте свою жизнь. Рискуйте, потому что риск приносит смысл жизни.

И никогда не забывайте, что вы все равно просто долбаная обезьяна с экраном.

Прошло уже более 100 дней с начала кризиса Covid-19, и я должен признаться: я терпеть не могу делать все через видеочат. Я ненавидел это с самого начала, а теперь — еще больше. Вы, наверное, слышали об «усталости от Zoom». У меня это больше, чем просто усталость. На этой стадии пандемии я испытываю гораздо более сильные чувства. Что-то похожее на ощущение во время длинного забега, когда вы уже с трудом боретесь с усталостью, исчерпали свой запас эндорфинов, а к тому же еще и сломали ноготь на ноге.

Нравится мне это или нет, большая часть рабочей и общественной жизни в ближайшие недели и месяцы будет происходить через веб-камеру. И несмотря на мои жалобы, это не обязательно плохо.

Даже после окончания пандемии роль видеочата на работе, в школе, в сфере здравоохранения и в отношениях с друзьями и семьей будет постепенно возрастать. Пандемия не только добавила эту технологию в новые сценарии повседневной жизни, но и вынудила людей научиться ее использовать. Люди, которые до марта не пробовали Zoom, FaceTime или Google Meet, стали опытными пользователями в рекордно короткие сроки. Некоторые из них даже научились использовать виртуальные фоны и сгенерированные ИИ эффекты сглаживания лица. (Сейчас этот софт гораздо проще использовать, чем 15 лет назад, когда я впервые его попробовал.) Думаю, не многие из нас по окончании пандемии захотят проводить посиделки после работы при помощи Zoom, но все-таки больше людей стали комфортно его использовать, чем когда-либо прежде.

«Происходящее в пандемию интересно, — говорит главный менеджер по продукции Zoom Одель Гал. — Все люди, которые не хотели пользоваться этой технологией раньше, были вынуждены ее использовать».

Так как же на самом деле выглядит будущее общения через экраны? Чтобы ответить на этот вопрос, я выяснил, каковы планы в отношении видеочатов в Apple, Facebook, Google, Microsoft и Zoom. Все компании сообщили о рекордном количестве новых пользователей и посещений. Они предсказуемо оптимистичны в отношении дальнейшей жизни в цифровых пространствах. Но к моему большому удивлению, компании довольно быстро признали недостатки видеочатов.

Все потому, что пока ничто не может заменить личное общение. В ближайшем будущем, однако, мы можем создать что-то действительно хорошее.

Усталость от Zoom с точки зрения истории

Видеочаты в том виде, в котором мы их знаем, существуют только два десятилетия. В 2003 году, когда появился Skype, то, что когда-то было фантазией футуриста, стало проблематичной реальностью. Но всегда казалось, что нужно еще год-два, чтобы потенциально революционные технологии стали реально пригодными для использования. Таким образом, можно сказать, что мы уже довольно давно боремся с усталостью от Zoom, если учесть неизменные особенности видеочатов, такие как ужасное качество изображения, заикающийся звук и общая неловкость от того, что ты говоришь с экраном.

Прошли годы, но неизменные недостатки этой технологии, например, невозможность установить зрительный контакт с собеседником, по-прежнему вызывают разочарование. А когда большая часть человеческих взаимодействий в течение нескольких месяцев происходит при помощи видеочатов, это совершенно изматывает.

Усталость от Zoom — это чувство полной безнадежности после девятого видеозвонка за день, и эксперты говорят, что причина в том, что технология перегружает мозг. Видя обрезанное, часто размытое изображение человека с задержкой в несколько миллисекунд на протяжении всего разговора, разум разделяет внимание между тем, что говорят люди, и тем, что происходит на экране, желая невербальных сигналов, которые до него просто не доходят.

Некоторые называют это «Zoom-выгоранием», хотя слово «усталость» лучше отражает то, что нам надоели видеозвонки, но мы вынуждены продолжать их использовать. По другим предположениям, реальная проблема заключается в том, что мы все находимся в депрессии из-за жизни в условиях пандемии. Но у видеочатов всегда были фундаментальные недостатки, которые и порождают этот неудовлетворительный опыт.

«Нам постоянно обещают немедленное соединение, которое беспрепятственно свяжет нас с людьми, которых мы любим, с которыми работаем, и это всегда фикция, — говорит преподаватель Центра интернета и общества им. Беркмана Кляйна в Гарварде Джейсон Фарман. — Мне кажется, нам это обещают больше ста лет».

Около сотни лет назад телефон, сначала получивший широкое распространение как инструмент для бизнеса, стал популярным способом общения с друзьями. В то время скептики предупреждали, что телефоны полностью переворачивают идею социального доверия, поскольку вы не можете понять, с кем разговариваете. Но в 1920-х годах Bell Labs предложили быстрое решение, сопроводив телефонный звонок телевизионным изображением.

Известный тест провел в 1927 году Герберт Гувер, занимавший тогда пост министра торговли. Он совершил видеозвонок из Вашингтона в Нью-Йорк. Телевизионная передача работала только в одном направлении, поэтому жители Нью-Йорка могли видеть людей в Вашингтоне, но не наоборот. Президент AT&T Уолтер Гиффорд сказал тогда, что подобные устройства в конечном итоге «существенно улучшат комфорт и счастье человека».

AT&T десятилетиями работала над улучшением этих устройств, ранние версии которых были абсолютно примитивными, а по размеру занимали комнату. Компания представила «телефон с двусторонней связью», получивший название Iconophone, в 1930 году. Затем в 1960-х годах на Всемирной выставке в Нью-Йорке она презентовала гораздо более продвинутую концепцию под названием Picturephone.

Те, кто его пробовал, жаловались на плохое качество изображения и неудобный контроль. Тем не менее, Picturephone поступил в продажу в 1970 году. Клиенты в Питтсбурге могли подписаться на услугу и арендовать оборудование за $160 в месяц плюс дополнительные расходы сверх включенных 30 минут разговора. Это было чрезвычайно дорого, и AT&T прекратила проект в 1978 году. Хотя компания представил еще несколько видеофонов за эти годы, включая полноцветный VideoPhone 2500 за $1500, крупных коммерческих успехов ей добиться не удалось.

Спустя несколько десятилетий компьютеры и телефоны, подключенные к интернету, полностью изменили видеочаты, особенно после того, как нормой стал скоростной широкополосный доступ. И с появлением Skype любой ноутбук с Wi-Fi и веб-камерой превращался в видеотелефон. Затем, в 2011 году, у iPhone 4 появились фронтальная камера и видеочат FaceTime, который работал в сетях 3G, и у миллионов людей возникла возможность совершать видеозвонки на ходу. Но это не сразу завоевало популярность. В то время пятая часть американцев даже не пробовала видеозвонки через интернет.

Я помню, что пробовал FaceTime до пандемии, еще когда он только появился, но на самом деле мне никогда не хотелось общаться в видеочате вместо того, чтобы поговорить по телефону или написать сообщение. Особенно в личной жизни. Я только помню, что перед пандемией чувствовал себя оторванным, общаясь в видеочатах — и похоже, я был не одинок в этом. Недавно группа исследователей из Йельского университета обнаружила, что мы лучше понимаем эмоции посредством голоса, а не видео.

Однако в последние годы видеоконференцсвязь в определенных отраслях стала необходимой. Работники сферы знаний и те, кто может работать удаленно, все больше полагаются на эту технологию. Качество видеозвонков также значительно улучшилось, и тут на пользу идет конкуренция, так как компании стараются сделать звонки более естественными и реалистичными.

Например, технология видеочата Google теперь использует искусственный интеллект, чтобы регулировать фоновый шум, а Facebook в своем устройстве для видеовызовов Portal использует камеру с ИИ, чтобы отслеживать движения объектов. По словам главы Facebook по дополненной и виртуальной реальности Эндрю Босворта, компания разработала эту функцию, чтобы «сохранить ощущение живого человека, а не фиксированного изображения, которое мозг начинает размывать».

Тем не менее, фундаментальные недостатки этой среды в целом сохраняются. Для видеозвонка обычно требуется больше труда, чем для телефонного, хотя бы потому, что нужно задействовать больше чувств. При этом видеозвонок не вполне соответствует личной встрече. Большинство крупных технологических компаний создали собственные платформы для видеочатов, а самые известные из них, такие как Google Meet и Microsoft Teams, предназначены для бизнес-клиентов. И конечно же, есть Zoom, от которого мы все сейчас так устали.

Так полезны ли на самом деле видеочаты?

После усталости от Zoom наступает то, что я бы назвал принятием. Оно неизбежно.

Во время пандемии мы все стали пользоваться видеотехнологиями в здравоохранении, религии, для развлечений и просто для общения с друзьями. Они останутся для нас актуальными, особенно на работе. Мы, как и те люди, кто был ошеломлен телефонами столетие назад, стали свидетелями изменений в коммуникации — безвозвратного скачка вперед. Все новое кажется страшным, несовершенным и часто отталкивающим.

«Мы были вынуждены использовать эти инструменты, чтобы делать то, о чем иначе мы бы и не мечтали, например, покупать и продавать дома, — говорит профессор Школы информации Мичиганского университета Николь Эллисон. — Благодаря этому мы лучше поймем, что действительно нужно делать лично, а что нет».

Например, не нужно приходить в кабинет врача так часто. Хотя телемедицина существует уже много лет, пандемия вынуждает ходить к врачу в режиме онлайн. Некоторые эксперты считают, что нет причин возвращаться к прошлому, так как более половины визитов к врачу не требуют личной встречи. Исследования также показали, что телемедицина значительно более эффективна, чем традиционные личные визиты, для психиатрической помощи, и эти преимущества могут означать, что больше людей смогут такую помощь получить.

Наиболее полезные приложения для видеосвязи выходят за рамки простого общения двух людей. Некоторые эксперты и представители компаний, с которыми я беседовал, выдвинули еще один вариант использования технологии. Например, сейчас вечеринки по случаю дней рождения детей проходят в Zoom или FaceTime из-за пандемии, нет никаких причин отказываться от использования видеочатов, когда угроза вируса угаснет. Бабушка и дедушка не смогли приехать? Запустите веб-камеру и включите их на телевизоре, когда придет время задувать свечи.

Эта идея может показаться немного странной, но праздник с видеокомпонентом сегодня выглядит не так странно, как шесть месяцев назад. Если то, что видеосвязь стала основой офисной жизни, уже было очевидно, то идея, что она может стать заметной частью нашей социальной жизни, для меня нова. Это объясняет мое первоначальное удивление, когда люди из Microsoft Teams начали рассказывать мне, как их рабочий софт обретает новую роль в жизни многих пользователей. Другими словами, пандемия коренным образом изменила наши отношения с этими инструментами и с цифровыми пространствами в целом.

«Я думаю, что у нас появятся видео и радиотрансляции— не для всего мира, а для небольшой группы людей, — того, что происходит в нашей жизни, и это станет следующим поколением социальных сетей», — считает корпоративный вице-президент по Microsoft 365 Джаред Спатаро.

Но как мы узнали из периодических сбоев Zoom, перепрофилирование офисного софта для социальной жизни — дело непростое. Мы чувствовали усталость от видеозвонков во время пандемии еще и потому, что технология была разработана для другой цели — не для дружеских посиделок после работы или выпускных вечеров. Еще хуже, если вы используете один и тот же ноутбук для рабочих звонков и развлечений. Небольшие корректировки, например, виртуальные фоны и забавные фильтры, помогают оживить ситуацию, но следующему поколению социальных сетей не помешает новая технологическая основа.

Технологические блогеры переживали по поводу Portal, когда он вышел на рынок, поскольку, честно говоря, кто захочет разместить у себя в доме камеру и микрофон, сделанные Facebook? Но раз уж пандемия меняет даже наши взгляды на конфиденциальность, может быть, специальный видеотелефон не так уж страшен. Проблемы, связанные с конфиденциальностью, могут решаться сами собой по мере того, как все больше людей будут использовать видеозвонки, а компании — и дальше совершенствовать технологию.

Специальные устройства для видеосвязи, наконец, готовы к работе в прайм-тайм. В Facebook мне сказали, что продажи Portal выросли в 10 раз с середины марта, а прошлой осенью они были «очень низкими». Компания также продает телевизор Portal стоимостью $150, который по сути выполняет функцию веб-камеры для гостиной.

Также появился Nest Hub Max — умный дисплей от Google, который недавно получил возможность принимать групповые видеозвонки в Google Duo и Google Meet. (Amazon Echo Show — похожее устройство, но пока ему не хватает функции группового вызова.) Даже Zoom теперь продает собственное оборудование, сотрудничая с компанией DTEN по выпуску «универсального персонального устройства для совместной работы». У него несколько камер, которые адаптируются к разным комнатам. Недавно компания объявила о новой инициативе Zoom for Home и теперь принимает предварительные заказы на свое первое устройство — DTEN ME.

«Это только начало, — говорит Гал из Zoom. — Задумка в том, чтобы использовать для общения не ноутбук, а специальное отдельное устройство, которое немного умнее».

В прошлом я тестировал многие эти устройства и изо всех сил пытался понять, как они вписываются в повседневную жизнь большинства людей. Тем не менее, примерно через неделю после того, как я оказался в ловушке в собственной квартире, единственное, чего мне хотелось — более удобный видеотелефон. В конце концов у меня появилась Logitech Brio, веб-камера высокой четкости, которая очень проста в использовании и которую легко носить по квартире. Когда придет время, я смогу поставить ее на телевизор и пригласить мою большую семью на вечеринку по случаю дня рождения, где они смогут поболтать со мной и с моей женой, а также с нашими двумя шальными чихуахуа.

Представляя голографическое будущее

Возможности цифрового общения становятся все более захватывающими, если заглянуть в ближайшее будущее. Виртуальные тусовки уже выглядят довольно странными и любопытными. В последние месяцы мы стали свидетелями взрыва популярности Animal Crossing: New Horizons — игры Nintendo, где вы создаете собственный остров и исследуете цифровые миры, созданные другими игроками. Также выросло количество виртуальных событий, таких как концерты в Fortnite.

Компания Oculus создала социальное приложение под названием Facebook Horizon. Приложение выглядит немного более мультяшной версией пиксельной вселенной из антиутопического триллера «Первому игроку приготовиться», а также напоминает мне о том времени, когда Марк Цукерберг совершил виртуальную поездку по разрушенному ураганом Пуэрто-Рико с помощью приложения Facebook Spaces.

Из всех компаний, которые придумывают новые способы общения друг с другом в интернете, Facebook и Oculus, кажется, лучше всего готовы к радикальной трансформации. По крайней мере, такое впечатление у меня сложилось из разговора с Босвортом, менеджером Facebook, отвечающим за Portal и за подразделение Oculus. Будущее, действительно вдохновленное научной фантастикой и основанное на голограммах, показалось мне гораздо интереснее, чем разговор с зернистым 2D-изображением на экране.

«Сложности, с которыми мы сталкиваемся при создании дополненной реальности, которую мы как бы разделяем — где у нас есть голограммы, говорящие с людьми, и кажется, что вы видите их лицом к лицу, — это как раз те проблемы, которые мы решаем в моей группе, в AR/VR, — говорит Босворт. — Но это, вероятно, затянется по крайней мере на пару лет».

Поэтому сомнительно, что мы сможем разговаривать с голографическими версиями друг друга в ближайшие два года. Но технология, которая предлагает реалистичные трехмерные изображения без очков или гарнитуры, существует. Ранее в этом году бруклинский стартап под названием Looking Glass начал поставки голографического дисплея с самым высоким разрешением в мире, который выглядит как стеклянная коробка и создает динамическое изображение, плавающее в пространстве. Нетрудно представить использование такого устройства для видеозвонков, поскольку при помощи технологии светового поля можно создать изображение лица совсем как настоящее.

Еще одна концепция видеозвонков, которые больше напоминают взаимодействие в реальной жизни, вдохновлена окном. Она называется Square и представляет собой дисплей с камерой. Придумали этот продукт футуристы из Argodesign — фирмы из Остина, называющей себя «инновационной».

Square предназначен для использования на работе и снабжен шторами, которые вы можете раздвинуть, когда будете доступны. Сотрудники смогут входить и общаться в этом виртуальном окне. В устройстве имеется несколько камер, и вместе они создают эффект параллакса — не совсем 3D, но в каком-то смысле объемное изображение. Основатель Argodesign Марк Ролстон говорит, что у компании есть рабочие прототипы Square, и похоже, компания близка к тому, чтобы выпускать это устройство или что-то в этом роде.

«Мы знаем, что это возможно, и мы знаем, что кто-то это сделает, — говорит Ролстон. — Нас не очень волнует, когда именно этот переломный момент наступит. Мы просто пытаемся немного подразнить мир».

Это подводит итог всей истории видеочатов. Нас дразнят с XIX века. Каждое новое изобретение немного ближе к продукту, который действительно работает и может сблизить нас. Но даже в эпоху iPhone что-то не так с видеозвонками. Кажется, что технология унаследовала многие проблемы первых телефонов и так и не пришла к полноценному успеху.

Опять же, почему первые телефоны были такими революционными? В определенный момент они появились у критической массы людей, и все ими пользовались причем часто. Теперь у критической массы людей есть технология видеочата, и благодаря пандемии мы ею пользуемся. Так что давайте уж голограммы.

Когда речь идет о принятии решений, многие ученые и политики считают, что эмоции служат источником иррациональности. Психологи, такие как Пол Слович и лауреат Нобелевской премии Даниэль Канеман, считают, что это объясняет всевозможные ложные представления людей о рисках и вероятности. Например, многие люди боятся ядерной энергии, хотя статистический шанс катастрофы крайне мал. То есть эмоции влияют на человеческие представления о риске, и поэтому люди закрываются от научных фактов.

Один из стандартных подходов — просто использовать имеющиеся научные данные и слушать экспертов. Это то, что я называю технократическим подходом. Ориентир здесь на количественную информацию, а тревоги или беспокойства общественности отбрасываются как неактуальные. На другом конце спектра находится то, что я называю популистским подходом, когда воля общественности воспринимается как окончательный вердикт. 

Однако я считаю, что оба подхода ошибочны по одной и той же причине: они не принимают всерьез эмоции и основополагающие ценности. Очевидно, что крайне важно раскрыть соответствующие научные факты, чтобы принять важные решения, скажем, о рискованных технологиях и пандемиях. Но такие решения предполагают не просто сбор научной информации и мнение экспертов, как бы это ни было важно. Научная информация необходима, но ее недостаточно. Мы также должны учитывать социальные и этические соображения, а это требует детального этического осмысления и внимания к эмоциям.

Многие исследователи психологии и философии, такие как Нико Фрейда, Антонио Дамасио и Марта Нуссбаум, продемонстрировали, что эмоции помогают с так называемой «практической рациональностью» — то есть с принятием решений в сложных жизненных ситуациях. В одной из своих работ я утверждаю, что эмоции важны для понимания морали. Эмоции не противоречат рациональности по определению, но могут быть важным источником нравственной рефлексии. Они указывают на то, что важно для нас с точки зрения морали. Эмоции могут привлечь внимание к важным этическим обстоятельствам, которые часто игнорируются при количественных, научно обоснованных подходах к риску.

Возьмите энергетические технологии, такие как электростанции, как бы они ни генерировали энергию — путем ядерного деления, сжигания угля или возобновляемых источников, таких как ветер и солнечный свет. Чтобы оценить, приемлемы ли они этически, нам необходимо рассмотреть, кто получает прибыль, а кто подвергается рискам, таким как несчастные случаи на рабочем месте и загрязнение окружающей среды. Например, технологические инновации часто несоразмерно вредны для групп, которые и так уязвимы. Они беспокоятся или злятся потому, что такие важные ценности, как здоровье, благополучие и право быть услышанными, ущемляются или игнорируются. Такие эмоции, как сочувствие, эмпатия, сострадание, энтузиазм и негодование, могут высветить этические аспекты риска — например, независимость, законность и справедливость. То есть уделяя внимание этим эмоциям, политики и разработчики технологий могут найти более этически и социально ответственные решения.

Подходы к риску обычно опираются на анализ выгод и издержек. При этом обычно упускаются из виду многие этические соображения, такие как справедливость в распределении благ, законность и независимость. Эмоции могут сыграть жизненно важную роль в акцентировании этих дополнительных этических аспектов. Вместо того, чтобы воспринимать эмоции как иррациональные состояния, которые мешают мышлению, я считаю их воротами к ценности.

Попытка принимать решения в условиях неопределенности ставит свои собственные этические проблемы. Это требует воображения и внимания к чувству ответственности и заботы. Призывает оценивать различные сценарии, не зная, какими будут результаты. Например, ядерную аварию 2011 года на «Фукусиме» в Японии можно было бы предотвратить, установив более высокие барьеры для защиты электростанций от океана. Эксперты предлагали это раньше, но цунами с такими высокими волнами считались маловероятными. Можно списать это на недостаток воображения. И хотя в результате катастрофы никто не погиб, тысячи людей были вынуждены покинуть свои дома, и многие из них никогда не смогут вернуться. Если узкие и количественные подходы могут упускать из виду или преуменьшать этот вред, то подход, основанный на заботе, с большей вероятностью охватит множество аспектов, влияющих на благополучие людей. Конечно, количественные методы можно расширить, но это потребует эмоционального и этического осмысления структуры человеческого опыта.

Шведский специалист по этике риска Свен Ове Ханссон говорит, что в научных исследованиях мы в первую очередь стремимся предотвратить ложнопозитивные результаты, то есть ложные утверждения, что какой-то феномен или эффект существует. Но в контексте государственной политики, касающейся рисков для здоровья и технологических рисков, нужно избегать ложноотрицательных результатов — ложных утверждений о том, что кто-то здоров, когда на самом деле он болен, или что технология безопасна, когда на самом деле нет. Эти идеи могут быть основаны на заботе — то есть мы предпочитаем быть в безопасности, чем сожалеть потом, — и поддерживать принцип предосторожности.

С другой стороны, мы также должны оценивать этические последствия такого подхода. Например, у любой энергетической технологии есть как плюсы, так и минусы. Это может быть выброс углекислого газа, разрушение окружающей среды или изменение ландшафта. Чтобы получить этически и социально значимый микс источников энергии, нужно сбалансировать эти плюсы и минусы. Это гораздо сложнее, чем простой анализ издержек и прибыли, который обычно проводят эксперты по рискам. Найти этически ответственные сценарии помогут такие эмоции, как сострадание.

Конечно, эмоции тоже могут приводить к ошибкам, но то же самое можно сказать о любом источнике знаний. Эмоции нужно критически оценивать на основе научной информации, рационального анализа, а также эмоциональных размышлений. В публичном обсуждении вопросов энергетики можно попросить людей поставить себя на место других заинтересованных сторон, а также примерить на себя роль политика, который должен найти решение. Это потребует творческих способностей и сострадания, которые подразумевают выход за пределы собственной первоначальной эмоциональной реакции. Другими словами, эмоции могут быть как объектом, так и инструментом критического осмысления.

Человеческие способности, связанные с эмоциями, такие как воображение, могут сыграть важную роль в разработке и рассмотрении будущих сценариев. Перспектива катастрофического изменения климата требует, чтобы мы предусмотрели разные варианты жизни и разные сценарии того, как сделать экономику более устойчивой, с более устойчивыми источниками энергии и более низким потреблением. Художники, режиссеры и писатели могут оживить эти сценарии. Искусство обращается к воображению, оно может сделать абстрактные проблемы более конкретными и, таким образом, облегчить этическое обсуждение последствий таких сценариев будущего.

Текущие разработки в области биотехнологий, робототехники и искусственного интеллекта давно фигурируют в произведениях научной фантастики, и эти работы выходят за рамки того, на что человечество способно в настоящее время. Искусство и литература помогают нам конкретизировать абстрактные проблемы и размышлять над тем, чего мы хотели бы достичь при помощи технологических разработок. Это, в свою очередь, может мотивировать на изменение поведения: эмоции не только способствуют пониманию этики — они также могут быть важным источником мотивации для разработки более ответственных технологий или ограничения нашего экологического следа. Например, документальные фильмы Дэвида Аттенборо о природе на протяжении многих десятилетий помогают миру осознавать ценности и чудеса природы.

Эмоции — это не просто неудобные факты, которые нужно заключать в скобки или контролировать. Они не столько препятствия, сколько источники общего понимания, когда речь заходит о риске. Вместо того, чтобы отбрасывать эмоции, мы должны воспринимать их как жизненно важный ресурс, даже как отправную точку для моральных дискуссий и размышлений. Сострадание, чувства ответственности и заботы помогают нам осмыслить этические последствия многих трудных решений, с которыми мы сталкиваемся. Они также помогают нам укрепить солидарность и проявить мужество, которого требует настоящий момент. Чтобы справиться с этическими проблемами рискованных технологий и неопределенного будущего, нам необходимо использовать богатые человеческие возможности: научные знания, знания социальных наук, искусства и гуманитарных наук, а также нашу способность глубоко чувствовать.