Метка: Главное

Два года назад, заканчивая серию статей по HR XXI века, я писал о том, как мир работы с персоналом изменится в 2020 году. Затем началась глобальная пандемия, возобновились споры о расовом равенстве и социальной справедливости, и произошел массовый сдвиг в сторону цифровизации работы, что ускорило многие из тех прогнозов.

Последние два года были настоящими американскими горками для HR. Нам пришлось вести свои организации через пандемию, которая случается раз в поколение, разрабатывать и изменять (и снова изменять) планы по возвращению на рабочие места, создавать новые модели удаленной работы «в облаке» и так далее.

Двойственность этой переходной эпохи глубока. HR-службы были возведены в статус, к которому давно стремились, поскольку мы сыграли важную роль в преодолении всех потрясений прошлого года. По данным Indeed, это привело к увеличению спроса на 87%. С другой стороны, эмоциональная нагрузка, которой сопровождается эта центральная роль, привела к высокому уровню выгорания и уходу опытных руководителей. Тяжесть обязанностей — плюс стресс и неопределенность среди руководителей, коллективов и сотрудников — выступает противовесом этому повышению статуса и спроса.

Мы смотрим в 2022 год с более четким акцентом на изменения, с которыми сталкиваемся, и на свою роль в обеспечении непрерывной эволюции в мире труда. Мы стали более спокойно относиться к двусмысленности, которая пронизывает пандемию, и осознаем необходимость гибких подходов, которые помогают адаптироваться к новому, постоянно развивающемуся рынку.

Сфера HR — это спектр, где одни люди работают в унаследованной среде, в основном транзакционной, а другие используют более прогрессивную и проактивную практику. Вот несколько подходов, которые помогут специалистам по персоналу примкнуть ко второй группе в 2022 году:

Гибрид 2.0

Когда в марте 2020 года пандемия охватила земной шар, мир труда в одночасье стал удаленным, а все офисные системы связи и совместной работы — цифровыми. Это было необычно, но мы разобрались. 2021 год и появление вакцин принесли надежду на «возвращение в офисы», но потом возникли новые штаммы вируса — планы пришлось отложить, а мы вернулись в круговорот неопределенности.

Модели удаленной и гибридной работы, на которые пришлось опираться последние два года, в основном представляют собой офисные подходы, перенесенные на цифровые технологии. Мы все так же проводим массу собраний, и пока нам довольно сложно обеспечить равноправие для тех, кто приходит в офис, и их удаленных коллег.

По мере приближения 2022 года, компании, которые успешно ориентируются в новом рабочем ландшафте, будут гораздо более уверенно перестраивать свои операционные системы и структуры HR, чтобы сделать их более облачными. Мы начнем уходить от синхронной работы и переключимся на асинхронную в качестве операционной модели по умолчанию. Мы будем использовать такие инструменты, как Loom, чтобы отправлять видеосообщения, в которых за 5 минут описывается то, на что обычно уходит 30-минутная встреча. Собрания будут продуманы и структурированы, с повесткой дня, с предварительно отправленными и прочитанными материалами, а участвовать в них будут лишь те, кто реально необходим для продвижения проекта.

Правила гибкости

Специалисты по персоналу раньше придерживались универсального подхода, но больше нет. В последние два года мы усиленно прислушиваемся к сотрудникам, чтобы лучше понимать, что они делают, что им нужно и так далее. Это осознание переориентировало сферу управления персоналом на опыт сотрудников и позволяет нам создавать программы совместно с ними, а не просто для них.

Работа в условиях пандемии подтвердила, что у разных сотрудников разные потребности. Одни отчаянно стараются вернуться в офис. Другие не вернутся никогда. Кто-то хочет сам выбирать, когда и где ему работать. У компаний, которые предоставляют сотрудникам возможность самостоятельно принимать решения, будут иметь явное преимущество.

Справедливость, вовлеченность и доступ

За последнее десятилетие наш подход расширился за пределы «многообразия», дополнившись такими понятиями, как равенство, инклюзивность, принадлежность и доступ. После убийства Джорджа Флойда технологические гиганты выделили $3,8 млрд на инициативы по обеспечению расового равенства. Но существенно ли это изменило движущие силы?

В сфере управления персоналом еще предстоит проделать большую работу по искоренению систем неравенства, которые пронизывают наши компании — от справедливой оплаты труда до представительства в совете директоров.

Переход к удаленной и гибридной работе также влияет на наши усилия по обеспечению разнообразия, справедливости и инклюзии. Отсутствие географических ограничений расширяет доступ к специалистам, что положительно сказывается на приеме на работу. Чем больше компаний используют удаленную работу, тем внимательнее специалисты по персоналу должны относиться к поддержанию справедливости в новых распределенных командах.

Мобильность талантов продолжается

Мы исписали много чернил, рассказывая о цунами талантов, и пострадали от резкого сокращения персонала. Вся эта суматоха скрывает тот факт, что на самом деле сейчас происходит «великая миграция», как ее описывает отраслевой аналитик и писатель Джош Берсин.

Текущий рынок труда раскален до бела. Вакансий рекрутеров больше, чем вакансий разработчиков, поскольку компании борются за преимущество на этом гиперконкурентном рынке найма. «Война за таланты» теперь выходит за рамки технологий и распространяется на те области, где работодатели предлагают редко встречавшиеся раньше льготы, к примеру, подъемные выплаты. По данным Министерства труда США, за пять месяцев количество вакансий увеличилось до 10 млн.

Сегодня 45% штатных сотрудников в США работают частично или полностью удаленно. Это число может снизиться, ведь все больше компаний возвращаются в офисы, но все равно удаленные работники останутся значительной частью рабочей силы. Предложение удаленной или гибридной работы значительно снижает сложности при найме. Простота виртуальных собеседований продолжит стимулировать миграцию талантов в 2022 году. Чтобы компенсировать это, компаниям нужно удвоить усилия по созданию отличных рабочих мест, отдавая приоритет карьерному росту, гибкости, обучению и развитию, а также программам вознаграждения, которые привлекают и удерживают лучших специалистов.

Метавселенная приближается

Facebook произвел фурор в начале этого года, изменив название на Meta, что намекает на их планы инвестировать в расширение метавселенной. Виртуальная реальность не нова, а барьеры доступа (в основном к оборудованию) продолжают снижаться, открывая все больше вариантов использования для специалистов по кадрам.

Компании, перешедшие на удаленную и гибридную работу, пытаются заполнить пустоту, возникшую на месте болтовни у кулера и живых встреч, и метавселенная — подходящий вариант решения. Remote и Accenture, например, отправляют новым сотрудникам гарнитуры Oculus VR для различных целей — чтобы ввести в курс дела, провести обучение, а также устраивать совещания в привычных пространствах, где сотрудники могут общаться, играть в игры и вместе смотреть прямые трансляции событий.

Web3 на нашем радаре

Метавселенную часто связывают с зарождающимся миром web3. В совокупности он включает в себя сочетание технологий, открытых стандартов, криптовалюты, блокчейна, невзаимозаменяемых токенов (NFT), децентрализованных автономных организаций (DAO), сообществ децентрализованных финансов (DeFi) и новой экономики создателей.

Возможно, вы узнали о DAO несколько месяцев назад, когда состоялся «финансовый флешмоб», устроенный ради покупки экземпляра конституции США. С точки зрения HR, совместная собственность и прозрачность DAO могут иметь более широкие последствия, включая сокращение разрыва в оплате труда.

Многие компании, например Airbnb, Uber, Facebook, уже используют криптовалюту в качестве опции для заработной платы или бонусов. При этом специалисты по персоналу должны ориентироваться в юридических и налоговых сложностях, включая сочетание штатных и федеральных инструкций в отношении того, как должна выплачиваться заработная плата.

Великая перезагрузка

Пандемия перевернула многие из устоявшихся традиций индустриальной эпохи. Вопрос о том, когда, где и как нужно работать, вышел за рамки ограниченных устаревших представлений о присутствии в офисе с 9 до 5. Несомненно, всегда найдутся традиционалисты, которые захотят вернуться в предпандемическую эру работы, которой больше не существует. Они из тех компаний, которым будет непросто привлекать и удерживать таланты в 2022 году и дальше.

Великая перезагрузка требует, чтобы HR-отдел изучил новые практики, избавился от тех, которые больше не подходят компаниям и сотрудникам, и отстроил новые конструкции работы. Это требует отхода от установленных правил управления персоналом и готовности пробовать и внедрять новые практики. В центре внимания будет опыт сотрудников.

Дни, когда HR-отдел был бэк-офисом, прошли. У нас есть возможность переосмыслить суть работы как таковой. Справимся ли мы? Я верю, что да.

Все мы путешественники во времени. Каждый день, испытывая что-то новое, мы движемся вперед. Чтобы адаптироваться к этому опыту, мозг перестраивает бесчисленные связи между нервными клетками. Это подобно тому, как если бы мы ежедневно собирали себя заново, поддерживая в физическом времени ментальную конструкцию самих себя, и клеем, скрепляющим основу нашей идентичности, является память.

Мы путешествуем не только в физическом времени, но и движемся в нем мысленно. Мы посещаем прошлое через воспоминания, а затем отправляемся в будущее, воображая, что может принести завтрашний день или следующий год. Когда мы делаем это, то представляем себя такими, какие мы есть сейчас, вспоминаем, кем были когда-то, и предполагаем, какими будем.

Новое исследование, опубликованное в журнале Social Cognitive and Affective Neuroscience (SCAN) рассматривает, как определенная область мозга помогает связать воедино воспоминания о настоящем и будущем «я». Ее повреждение приводит к нарушению чувства идентичности. Эта область, называемая вентральной медиальной префронтальной корой (vmPFC), способна создавать фундаментальную модель нашего «я» и помещать ее в ментальное время. Это, как предполагает исследование, может быть источником самоощущения.

Психологи давно заметили, что разум обрабатывает информацию о себе иначе, чем другие сведения. Воспоминания, связанные с «я», вызываются в памяти легче, чем другие. Они выигрывают благодаря тому, что исследователи назвали эффектом самореференции (SRE), при котором мысленная информация, относящаяся к «я», является приоритетной и более заметной. Воспоминания, связанные с «я», отличаются как от эпизодической памяти – категории воспоминаний, относящихся к конкретным событиям и переживаниям, так и от семантической памяти, которая связана с более общими знаниями, такими как цвет травы и характеристики времен года.

Таким образом, SRE – способ понять, как в результате работы мозга возникает наше ощущение себя, – стало предметом активного изучения для нескольких исследовательских групп. Например, в предыдущих работах использовалась функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) – метод, который измеряет кровоток как показатель мозговой активности для определения областей, задействованных с помощью самореференции. Эти исследования установили, что областью мозга, связанной с осознанием «я», является медиальная префронтальная кора (mPFC). Дополнительно ее можно разделить на верхнюю и нижнюю части (дорсальную и вентральную), которые вносят различный вклад в самоосознание. Дорсальный отдел (dmPFC) играет важную роль в процессе различения «я» и других людей и, по-видимому, связан с выполнением задач, в то время как вентральный отдел (vmPFC) в большей степени участвует в обработке эмоций.

В новом исследовании, опубликованном в SCAN, ученые использовали эффект самореференции для оценки воспоминаний о настоящем и будущем «я» у людей с поражениями головного мозга в зоне vmPFC. Семь человек с повреждениями в этой области составили основную группу, результаты которой ученые сравнивали с контрольной группой, куда вошли восемь участников с повреждениями в других зонах мозга и 23 здоровых человека без черепно-мозговых травм. Сопоставляя эти группы, ученые рассчитывали выяснить, могут ли поражения головного мозга в целом или те, что связаны непосредственно с vmPFC, повлиять на SRE. Все участники предварительно прошли тщательное нейропсихологическое обследование, подтвердившее, что их когнитивные характеристики (включая беглость речи и пространственную кратковременную память) находятся в пределах нормы. Затем исследователи попросили участников описать с помощью прилагательных себя и какую-либо знаменитость в настоящем и будущем (через 10 лет). Затем участники должны были вспомнить характеристики, данные себе и знаменитости.

Ученые обнаружили, что в контрольной группе участники смогли вспомнить больше прилагательных, связанных с ними самими в настоящем и будущем, чем прилагательных, связанных со знаменитостью. Другими словами, они обнаружили, что эффект самореференции распространяется и на будущее, и на настоящее «я». Хотя в этой группе наблюдались некоторые различия – участники с черепно-мозговыми травмами оказались менее способны вспомнить черты своего будущего «я» по сравнению с теми, кто травм не имел, но эффект самореференции всё равно присутствовал.

Совершенно иные результаты показали участники с травмой vmPFC. Люди с поражениями в этой области были практически неспособны вспомнить данные себе характеристики независимо от временного контекста. Воспроизведение прилагательных, которыми они описали знаменитостей в настоящем и будущем, также было существенно затруднено по сравнению с остальными участниками. Кроме того, люди с поражением vmPFC были менее, чем другие участники исследования, уверены в способности индивида иметь характеристики. Все эти свидетельства указывают на центральную роль vmPFC в формировании и поддержании идентичности.

Новые данные интригуют по нескольким причинам. Поражения головного мозга могут помочь нам понять, в чем заключается нормальное функционирование соответствующей области мозга. Поражения vmPFC связаны с изменением личности, притуплением эмоций, рядом изменений в эмоциональном и поведенческом регулировании. Повреждение этой области чаще всего связано с конфабуляциями, то есть ложными воспоминаниями, о которых их обладатель рассказывает с полной уверенностью. Хотя идея видеть в конфабуляции намеренную ложь или творческий вымысел кому-то может показаться заманчивой, но люди с ложными воспоминаниями не подозревают, что их истории являются неправдой. Есть вероятность, что это заблуждение может быть вызвано неправильной работой механизмов извлечения и контроля памяти.

В более широком смысле исследование помогает выяснить, как воспоминания, связанные с «я» и необходимые для поддержания ядра нашей идентичности, зависят от функции vmPFC. Но как насчет наших прошлых «я»? Любопытно, что в предыдущих исследованиях, когда участников просили подумать о своем прошлом «я», vmPFC активизировалась не сильнее, чем при мыслях о ком-либо еще. Наши прошлые «я» кажутся нам чужими, как если бы они были другой личностью. Одна из идей, выдвинутых учеными для понимания этого различия, заключается в том, что, возможно, мы не очень добры в суждениях о себе в прошлом и можем использовать это прошлое преимущественно для создания позитивного образа себя в настоящем. Иными словами, поскольку мы можем признавать недостатки в поведении своего прошлого «я», то склонны дистанцироваться от того человека, которым были когда-то.

Таким образом, внимание к настоящему и будущему имеет решающее значение для понимания того, как мозг и мышление формируют нашу нынешнюю идентичность. Во многом значима роль mPFC в процессе запоминания деталей настоящего и представления будущего, строящегося на наших воспоминаниях. Префронтальная кора головного мозга, в том числе mPFC, формирует сеть, участвующую в планировании будущего. Она включает и гиппокамп – структуру мозга, которая занимает центральное место в формировании эпизодической памяти и может отслеживать моменты как последовательные события во времени. В прошлой работе исследователи обнаружили, что манипулирование активностью гиппокампа сказывается на творческом воображении и мечтах о будущем. Это означает, что структуры мозга, поддерживающие память, играют важную роль в представлении будущего. На самом деле, хотя мы часто думаем о памяти как о точном и беспристрастном записывающем устройстве мозга, некоторые исследователи определяют ее как форму воображения.

Важность для человеческого существования мыслей о будущем воплощена в мифологической фигуре Прометея (чье имя означает «предвидящий»), покровителя искусств и наук. Согласно греческой легенде, он вылепил людей из глины, дал им огонь и навыки ремесел – это действия, которые иллюстрируют силу мечты о новом будущем. Хотя ведутся споры о том, является ли способность задумываться о будущем исключительно человеческой чертой (например, западные кустарниковые сойки, по-видимому, предвидят и планируют свои будущие потребности в пище), очевидно, что эта способность сыграла значительную роль в эволюции человека. Она, возможно, повлияла на развитие языка и имеет ключевое значение в человеческих взаимодействиях, где за оценку и использование социального контекста главным образом отвечает vmPFC. Благодаря новому исследованию у нас есть лучшее на данный момент представление о том, какие области мозга формируют эту способность смотреть в будущее.

«Люди часто говорят, что мотивация недолговечна. Что ж, эффект от купания тоже – вот почему мы рекомендуем его ежедневно». Зиг Зиглар

Иногда вы просыпаетесь мотивированным и готовым к работе.

Иногда ощущаете тяжесть, вам трудно сдвинуться с места и найти этот внутренний импульс.

Часто на пути к собственным желаниям вы встречаете преграды, плато и долины, где можете сильно сдать. Или завязнуть в рутине. И вы чувствуете, что мотивация исчезла.

Поэтому я хотел бы поделиться тремя моими любимыми и, по моему опыту, наиболее эффективными способами снова ее обрести.

1. Выполните 10-минутное упражнение на подзарядку

Это упражнение на мотивацию выполняется так.

Сядьте в тихом месте. Закройте глаза. Задайте себе два вопроса:

• Как будет выглядеть моя жизнь через 5 лет, если я продолжу идти тем же путем, что и сейчас?

• Как ухудшится жизнь для меня и, возможно, для окружающих?

Даже если это будет некомфортно, постарайтесь как можно ярче представить себе негативные последствия, чтобы мотивировать себя к позитивным переменам.

Затем спросите себя:

• Как моя жизнь будет выглядеть через 1 год, если я пойду по пути перемен? Как она будет выглядеть через 5 лет?

• Как улучшится жизнь не только для меня, но и для людей, которых я люблю, если я буду придерживаться этого пути?

С помощью этих двух пар вопросов постарайтесь не только увидеть будущее как можно детальнее и ярче, но и найти для перемен свои собственные, очень личные причины.

Например, улучшение физической формы может помочь вам стать более оптимистичными и энергичными. Отлично.

Но чтобы понять свои самые глубокие мотивы и получить наиболее нужный для вас ответ, не отвечайте сразу, подумайте еще несколько минут.

Ответ может заключаться в том, что вы хотите улучшить свое здоровье, потому что, если этого не сделаете, вам не хватит энергии играть и веселиться со своим сыном столько, сколько хотите, пока он маленький. А когда он вырастет, вы будете слишком уставать на работе, чтобы каждый день уделять ему достаточно времени.

Если вы хотите изменить свои финансовые привычки, то, возможно, это связано с давней мечтой увидеть египетские пирамиды или съездить на Мальдивы с человеком, которого вы любите больше всего на свете.

Запишите эти самые глубокие причины на листе бумаги и повесьте там, где будете видеть их каждый день.

2. Позвольте искрометной мотивации других людей захватить и вас

Еще один отличный способ подзарядить мотивацию – просто наполниться энергией и взглядами на будущее других людей.

Поговорите с теми, кто окружает вас, об их мечтах и о том, чего они больше всего хотят достичь и реализовать в своей жизни.

Но не ограничивайтесь только теми людьми, которых вы знаете лично.

Я часто заряжаюсь мотивацией, послушав фрагменты аудиокниг Брайана Трейси или Уэйна Дайера. Или посмотрев на Youtube ролики Али Абдаала либо Мэтта Д’Авеллы. Или прочитав главу в электронной книге.

Мой опыт показывает, что, потратив на это всего 5 или 10 минут, очень часто можно изменить настроение и образ мыслей и снова зажечься.

3. Просто начните действовать и позвольте мотивации догнать вас

Иногда два приведенных выше совета могут не сработать, несмотря на то, что они очень эффективны.

Что же делать?

Вы можете взять паузу и подзарядить свои батарейки, потому что временами это именно то, что нужно. Или можете поступить так, как я довольно часто поступаю, когда с утра нет вдохновения. Несмотря на отсутствие мотивации, я всё равно начинаю действовать.

Я делаю небольшой шаг вперед и просто на нем сосредотачиваюсь. Могу, например, сказать себе, что буду работать над новой статьей или редактировать фрагмент нового курса в течение 3 минут.

Когда это сделано, я делаю еще один маленький шаг и сосредотачиваюсь только на нем, пока он не будет сделан. Поначалу выполнение этой задачи может быть неинтересным и не приносить удовольствия, но это всего лишь небольшой, приемлемый для меня шаг, который нужно сделать.

И долго так не продолжается.

Следующий шаг, как правило, немного проще и, возможно, даже немного приятнее. И затем мотивация догоняет меня, я начинаю получать удовольствие и по-настоящему наслаждаться тем, что делаю.

Скорее всего, вы не будете чувствовать себя мотивированным каждый день. И это нормально. В любом случае вы можете двигаться вперед шаг за шагом, и вскоре мотивация нагонит вас.

Изменение культуры взаимодействия — возможно, именно этот вопрос стоит на повестке дня перед руководством вашей компании. Вы, вероятно, хотите (или чувствуете необходимость) пересмотреть многие аспекты культуры в пост-пандемических условиях или же просто укрепить сотрудничество, стать инновационной или активной компанией.

Но большинство компаний терпят неудачу, поскольку стремятся изменить культуру напрямую — при помощи речей, программ обучения или прямого вмешательства на совещаниях. Показательный пример — это Twitter. Обеспокоенный тем, что «дружелюбная культура» сдерживает инновации, Дэнтли Дэвис, новый вице-президент по дизайну, попросил сотрудников на совещании критиковать друг друга. Идея была в том, что жесткая критика поможет. Вместо этого люди в конце совещания чувствовали себя оскорбленными и злыми. Но Twitter не отказался от этой идеи, и Дэвис даже получил более высокую должность. Как объяснили представители компании, недовольство сотрудников — это цена, которую иногда стоит заплатить, чтобы хорошенько встряхнуться.

Успешная операция на коленном суставе не обходится без боли. Но это не значит, что вдарить человеку молотком по колену — это и есть успешная хирургическая операция. Культура — это то, как люди выполняют свою работу. Она меняется, когда люди начинают делать что-то по-новому или делают какие-то новые вещи. Причинно-следственная связь не работает в обратном направлении.

Поэтому сначала поменяйте организацию работы, руководство и управление компанией в свете стратегических целей. И сами цели, возможно, придется пересмотреть. И новая культура компании появится как побочный продукт этих перемен.

Культуру не нужно исправлять

Обратимся к опыту Винса Форленцы, бывшего генерального директора компании-производителя медицинских технологий Becton Dickinson. Его задачей было развить более инновационную культуру компании в условиях изменчивой конкурентной среды. Недавно он сказал мне: «Барьером, который было труднее всего преодолеть, стала корпоративная культура — неготовность к конструктивным разногласиям и взаимодействию».

В компании был создан «комитет по культуре», который сам Форленца считал пустой тратой времени и в конце концов распустил, добавив при этом:

«Культура меняется, только когда выполняется настоящая работа в соответствии с новой стратегией, новой моделью управления, бизнес-процессами или системами управления служебной деятельностью. Простые разговоры о том, чтобы изменить культуру компании, мало что изменят. Потому что в результате вы не получите ясного представления о том, что нужно изменить и как это сделать для укрепления ключевых стратегических приоритетов».

Профессор Гарвардской школы бизнеса Джей Лорш и инвестиционный аналитик Эмили МакТэйг взяли интервью у действующих и бывших руководителей, которые смогли осуществить успешные преобразования в компаниях, и поделились выводами в статье для Harvard Business Review:

«[Эти руководители] говорят о том, что культуру нельзя «починить». Скорее, по их опыту, культурные изменения — это то, что вы получаете после внедрения новых процессов или структур для решения сложных бизнес-задач, таких, как переработка устаревшей стратегии или бизнес-модели. По мере того, как эта важная работа будет сделана, культура компании будет развиваться».

Лорш и МакТейг приводят в качестве примера компанию Ford. Когда в 2006 году ее возглавил Аллан Малалли, он столкнулся с тем, что в культуре компании больше противостояния между отделами, чем сотрудничества. Вместо того, чтобы гнаться за тенью, пытаясь изменить отношения и культуру напрямую, Малалли организовал совещания с участием разных отделов, чтобы определить и решить основные проблемы бизнеса. Когда внимание сосредоточилось на том, как поменять работу, чтобы решить конкретные задачи, изменились и нормы взаимодействия сотрудников, то есть сама культура компании.

Модель изменения культуры компании

Вместе с моим коллегой Рассом Айзенштатом и высшим руководством компании Becton Dickinson мы разработали эффективный способ преобразования корпоративной культуры. Результатом нашего Процесса стратегической пригодности (SFP) становится «диалог», который отличается честностью (все карты на стол), коллективностью (участие всех ключевых сотрудников), прозрачностью (ничто не скрывается — ни процессы, ни данные, полученные руководством, ни планы по реорганизации).

Форленца сообщает, что SFP, который он провел в 2010 году в Becton Dickinson:

• Поощрял открытое общение, сотрудники оставляли свои отзывы и предложения.
• Привел к тому, что согласованные, заинтересованные стороны и отделы обязались устранить существующие препятствия преобразований.
• Расширил полномочия талантливых сотрудников, предоставив возможности выявлять и предлагать решения проблем в масштабах всей организации.

«Задачей членов целевой группы стал опрос сотрудников других отделов и направлений, в которых они не работают, и привлечение их к решению проблем, — рассказывает Форленца. — И это оказало позитивное влияние на культуру взаимодействия в компании».

SFP подтвердил свою эффективность, он меняет не только то, кем и как выполняется работа, но также повышает вовлеченность сотрудников и доверие людей, без которого невозможно что-либо изменить.

Этот метод применялся уже в сотнях компаний. В соответствии с указанным выше исследованием, наша собственная тщательная оценка этих методов работы доказывает, что изменяя организацию и управление компанией, вы кардинально, и зачастую быстро, меняете корпоративную культуру, и именно это значительно увеличивает производительность.

Двадцать пять лет назад, когда я был одним из редакторов Wired, мы опубликовали нашумевшую статью под названием «Длительный бум». Это был сценарий, описывающий 25 лет экономического и культурного развития и процветания. (Он также включал 10 событий и процессов, которые могли бы помешать ускорению прогресса, и некоторые из них сегодня выглядят пугающе пророческими). За эти 25 лет в среднемировом значении уровень жизни большинства жителей планеты повысился. Он не вырос везде одинаково, но в целом стал выше. В этом смысле «Длительный бум» состоялся, хотя многие из прогнозируемых прорывов и инноваций не случились.

Будущие 25 лет с большой вероятностью станут эпохой глобального прогресса, который превзойдет все достижения прошедшей четверти века. Следующему поколению людей – и в среднем, и в совокупности – будет доступен рекордно высокий для этой планеты уровень жизни и такие же возможности. Распределение прогресса по-прежнему будет неравномерным, но все регионы испытают его в большей степени, чем раньше. С учетом мрачного прошлого года всё это выглядит безумно оптимистичным. Поэтому я дал ему название «Бум, который ещё больше и круче».

Свидетельства глобального роста в краткосрочной перспективе уже появляются. Каждый из семи трендов, перечисленных мною, представляет собой большие силы, которые возникают на планете только однажды. Каждая движима мощным импульсом, потому их нелегко остановить. И в ближайшие десятилетия их влияние будет только нарастать. Эти семь сил подобны попутному ветру, ускоряющему прогресс и процветание, и они заслуживают оптимистичного к себе отношения.

1. Всеобщая урбанизация

Уровень жизни среднего класса, широко распространенный сегодня, является результатом нескольких однократных глобальных событий: массовой миграции в города, притока женщин в формальную рабочую экономику и повсеместной автоматизации труда. Таким образом, первый источник оптимизма – это продолжение, а где-то и завершение промышленной революции. Хотя в развитых странах модернизация уже произошла, в развивающихся – она еще не реализована в полной мере. Ситуация изменится в следующие 25 лет, и почти все живущие смогут почувствовать прогресс на себе.

Около 90% населения планеты будет проживать в городских районах, используя масштабную инфраструктуру для обеспечения водой, едой, жильем, транспортом, образованием и медициной. Мы завершим урбанизацию планеты, когда основная часть ее обитателей будет жить в городских районах, определенных как территории в радиусе 20 км от больницы или поликлиники. Плотность урбанизации имеет свои преимущества, например, шире диапазон возможностей и разнообразнее виды деятельности. Этого желает большинство молодых людей на планете. Спросите их, о чем они мечтают, и они ответят, что им нужны футболки и кроссовки, комната с кондиционером, сантехникой и wi-fi, а также работа, которая им нравится. Всеобщая урбанизация – это больше, чем просто комфортная жизнь. Она ведет к ускоренному внедрению большего числа инноваций и соответственно к процветанию, в том числе и за пределами города. Самое главное то, что этот современный и широко распространенный тренд, будучи самоцелью, в то же время является стимулирующей силой для поддержания и развития остальных шести трендов.

2. Глобальная связь

Впервые на планете все взрослые будут объединены. Наличие у людей подключенных устройств может достичь 100%. Эта всеобщая связь создает огромную аудиторию, рынок глобального масштаба и потенциально схожие мировые движения. У стартапа из маленькой страны появляется больше, чем когда-либо, шансов иметь клиентскую базу в миллиард человек. Огромная мировая аудитория финансирует не только большие культурные проекты, но и обеспечивает сотни миллионов нишевых рынков, что является благом для производства, искусства, коммерции в любом городе на планете. Растет глобальная коммерция, расширяется глобальный обмен культурой (K-pop и K-драмы повсюду!) и лучшие практики распространяются по всему миру. Глобальная связь – это новый инструмент для использования внутреннего гения 8 миллиардов человек, независимо от того, где они живут.

Когда все взрослые на планете объединятся, то смогут сотрудничать с невиданными ранее масштабами и скоростью. Это укрепит существующие крупные институции, поскольку станут возможны совершенно новые формы сотрудничества. В следующие два десятилетия мы, вероятно, будем свидетелями как минимум одного грандиозного проекта, созданного миллионом людей, которые, находясь в разных точках планеты, будут совместно работать над ним в режиме реального времени – это достижение станет возможным благодаря глобальной связи. Когда все 8 миллиардов человек связаны воедино, у нас больше шансов на совместное процветание.

3. Вездесущий ИИ

Вплоть до промышленной революции всё, что создавали люди, включая города и дороги, приходилось делать силой живых мускулов человека и животных, которая была резко ограничена. С появлением дешевой искусственной силы мы можем строить огромные небоскребы, пересекающие континенты железные дороги, гигантские фабрики и массовое производство – всё, что было далеко за пределами возможностей живых мышц. То же самое мы начали делать и с мускулами нашего разума, населяя мир искусственным интеллектом. Сотни различных видов и типов нового разума будут работать с людьми для решения проблем. Эти нечеловеческие мозги (иногда с телами, и тогда мы зовем их роботами) будут делать то, что люди делать не хотят или не могут. Люди вместе с ИИ откроют новые горизонты и новую деятельность. Долгосрочный двигатель прогресса – автоматизация физического труда – сохранится, а затем начнет распространяться и на интеллектуальный труд. Три основных последствия внедрения ИИ – это освобождение людей от нежеланных видов работы, бум новых услуг и ранее невозможных продуктов, создаваемых совместно с ИИ, а также новые профессии и интересные задачи для людей. ИИ с роботами созданы для обеспечения эффективности и продуктивности, тогда как эти миллионы новых видов деятельности для человека допускают неэффективность. Чтобы преуспеть в инновациях, предпринимательстве, искусстве, социальном обслуживании, гостеприимстве, науке и открытиях, люди должны пробовать вещи, которые не работают, использовать неудачи, поощрять болтовню и игривость – всё это неэффективно. Эффективность – это для роботов. Вездесущий ИИ – самая оптимистичная сила, которую мы можем себе представить.

4. Возобновляемая энергетика

Промышленная революция была вызвана сжиганием ограниченного количества легкодоступного углерода. Население мира и рыночная экономика росли параллельно с открытием и использованием углеродного топлива. Это было разовым подарком для прогресса. В ближайшие десятилетия мы перейдем к неограниченному использованию энергии солнца, ветра, воды и атома. Мы можем удвоить нашу энергоэффективность, просто освободив экономику от углерода. Фактически мы можем достичь половины успеха в борьбе с изменением климата, если заменим во всех наших машинах, печах и транспортных средствах работу окисления на работу электронов. Мы будем использовать электрические тепловые насосы вместо сжигания углерода в печах, электродвигатели вместо реактивных двигателей, электромобили вместо загрязняющих бензиновых двигателей – и светодиоды повсюду. Помимо помощи в борьбе с изменением климата, электрификация всего откроет бесчисленные возможности для бизнеса и занятости в сфере модернизации транспорта, жилья и гражданской инфраструктуры. Поскольку многие из нас будут жить в городах (что увеличивает устойчивость), этот тренд также открывает миллионы возможностей для озеленения (и повышения качества) городской жизни.

5. Ускоряющиеся инновации

Помимо интенсивной урбанизации и глобальной связи, новые инструменты обучения тоже повлияют на скорость появления и внедрения инноваций, что в свою очередь ускорит развитие. Это повод для оптимизма. Технологии искусственного интеллекта, достижения в области науки и расцвет СМИ для просьюмеров (например, сегодняшний YouTube) ускорят и расширят распространение знаний. И в этом качестве YouTube и Youku (в Китае) еще недооценены. Это не просто уроки макияжа или видеоролики по созданию мастер-классов. Так, на YouTube одни нейрохирурги загружают свои новейшие методики, которые потом смотрят другие нейрохирурги и внедряют эти новшества, делясь затем уже своими видео – и всё это в течение нескольких дней. Почти все научные выступления или отраслевые презентации записываются и широко публикуются на YouTube, а затем в других видео к этим материалам можно найти анализ и комментарии. До недавнего времени комплексные инновации либо становились «хитом», либо оставались незамеченными. Иногда они появлялись в науке и технике, позднее стали появляться в технологическом бизнесе. Но они всё еще отсутствуют в госуправлении, образовании, вооруженных силах, социальных службах и гражданской инфраструктуре. Однако стоит ожидать, что впервые инновации будут целенаправленно и эффективно использоваться во всех сферах общества.

Инновации в любой области – это новая норма, по крайней мере, норма, к которой нужно стремиться. Лучшие практики в области инноваций, глобальной связи и новых медиа (в том числе дополненная с помощью смарт-очков реальность, улучшающая видео-обучение) дают инструменты для развития образования. Эти инструменты позволяют измерять получаемые знания и, следовательно, оптимизировать обучение с учетом различных ситуаций. В частности, образование будет расширяться с помощью искусственного интеллекта, технологий и глобализации до тех пор, пока не выйдет за пределы школы и не превратится в процесс, сопровождающий человека всю жизнь и охватывающий все её сферы – и профессиональную, и личную. Прогресс в обучении способствует прогрессу и во всём остальном.

6. Биоинженерия

Впервые мы сможем воссоздать биологию как себя самих, так и других видов, существующих и изобретенных. Это давняя надежда, связанная с технологиями, и на её реализацию потребуются столетия, но сила уже начала действовать. Посмотрите, с какой скоростью мы, люди, создавали вакцины против Covid-19, и насколько сильно они изменили баланс между жизнью и смертью. Наш ответ на пандемию должен вызывать оптимизм, а не отчаяние. Во многом этот успех обусловлен большим объемом собранных генетических данных, и этот процесс в дальнейшем будет только набирать обороты. Усиление контроля над живыми системами на их базовом уровне обеспечит большой прогресс в нашем собственном долголетии и благополучии. Но эта революция также даст нам возможность создавать новые материалы, формы, товары, продукты, о которых мы раньше только мечтали. Один из таких примеров – мясо, которое получено не через убийство животных, а выращено из их клеток, оно имеет другой экологический след и может быть даже вкуснее, чем натуральное мясо. В следующие два десятилетия мы, вероятно, сможем продавать заменитель рыбы, выращенный из ее клеток, и тем самым ликвидировать промысел дикой рыбы, пока она не исчезла совсем. Создание в океане огромных территорий, где запрещена рыбная ловля, было бы большим благом для планеты. Положительные эффекты биотехнологий по сравнению с другими технологиями проявляются намного медленнее, но их влияние гораздо сильнее. Появление биотехнологий, возможно, лучший повод для оптимизма.

7. Смена поколений

Через 25 лет поколение бумеров сойдет с глобальной сцены, а будущее поколение достигнет совершеннолетия. Это хорошая новость для мира, потому что у молодежи есть прекрасные идеи и желание увидеть, как они воплощаются. Во всем мире новое поколение будет расти, изучая одну и ту же школьную программу. В их учебниках обязательно будет математика, естественные науки, история, литература и, скорее всего, английский.

Они будут продвинутыми учениками со свободным доступом к онлайн-энциклопедиям, библиотекам книг, вселенной видеоуроков. В их наушниках будет универсальный языковой перевод в режиме реального времени, который станет доступен уже через несколько лет и раскроет возможности для миллиардов людей этого поколения. Многие замечательные молодые люди из глубинки могут обладать всеми навыками, которые хотел бы видеть удаленный работодатель, кроме знания английского языка. Благодаря универсальному переводу в реальном времени это перестанет быть проблемой, и они смогут легко присоединиться к мировой экономике, повышая благосостояние — свое и всех остальных. По большей части цели этого поколения будут лучшими за всю историю. Если рассматривать историю поколений, то это глобальное поколение будет сильно ориентированно на гражданские ценности и созидание. Они будут более оптимистичны, чем бумеры, и не станут спрашивать разрешения. В одном из опросов Всемирного экономического форума у 26 тысяч молодых людей в возрасте от 18 до 35 лет поинтересовались, чего в мире больше – возможностей или трудностей. Более 70% этих миллениалов оказались оптимистами, полагая (и я считаю, правильно), что возможностей больше.

Уточнение

Я говорю о состоянии общества и его будущем в среднемировых категориях. Даже у очень здорового человека ежедневно могут возникать какие-то мелкие травмы или недуги. На самом деле некоторые из самых здоровых людей на планете – профессиональные спортсмены – постоянно страдают от болей и травм из-за своих выдающихся достижений. Локальные проблемы можно считать нормой. Точно так же в мире неоспоримого прогресса не все регионы будут одинаково «здоровы» – где-то будут страдать от войн, болезней, голода, волнений. Где-то всё будет выглядеть очень мрачно, и пессимизм окажется вполне уместным. История показывает, что эти безрадостные периоды не вечны, и что за этим (в среднем) следуют лучшие времена. Основанием для оптимизма является более долгосрочная перспектива и более масштабная точка зрения. Опираясь на фактические данные, мы должны быть в состоянии представить, каким для среднестатистического человека станет за два десятилетия глобальный прогресс, даже если на нем будут видны шрамы неравенства.

Язык — это неисчерпаемая сила, при помощи которой можно описать любой наш опыт, реальный и воображаемый: бесчисленные предметы и действия, свойства и отношения. Но какое происхождение у этой силы? Что дало человечеству способность использовать слова для передачи знаний?

Традиционно ученые, интересующиеся этим вопросом, фокусировались на попытках объяснить язык как произвольный символический код. Если вы пройдете вводный курс по лингвистике, то наверняка узнаете основополагающую доктрину, известную как «произвольность знака», изложенную в начале 20 века швейцарским лингвистом Фердинандом де Соссюром. Этот принцип гласит, что слова имеют смысл просто в силу условности. Психологи Стивен Пинкер и Пол Блум объясняют это так: «Для вас нет никакой другой причины называть собаку собакой, а кошку кошкой, кроме одной: все остальные так делают». Следствием этой произвольности является то, что форма слова не имеет ничего общего с его смыслом. «Само слово «соль» не передает соленость или сыпучую текстуру, в слове «собака» нет ничего «собачьего», «кит» — слишком короткое слово для громадного животного, по сравнению с «микроорганизмом», — рассуждает Чарльз Хоккетт в ставшей классикой работе «Происхождение речи» (1960 г).

Но это приводит нас к дилемме, известной в философии как «проблема символа». Если слово — вещь условная и произвольная, то как вообще возникли слова? Это очень сложный вопрос. Ученые располагают немногими точными сведениями о доисторическом периоде формирования, а это по меньшей мере десятки тысяч лет назад, примерно 7000 языков, на которых говорят сейчас. Зато мы все больше узнаем о том, как люди создают и развивают новые виды языка жестов.

Как оказалось, язык жестов, на котором объясняются буквально при помощи жестов рук, тела и лица, гораздо более распространен, чем считалось ранее. По всему миру насчитывается около 200 разновидностей этого языка, используемого глухими и слабослышащими людьми. Важно отметить, что языки жестов — это в полной мере языки, такие же сложные и выразительные, что и словесные виды. Жестовые языки гораздо моложе словесных, они появились несколько сотен лет назад, а значит, нам легче проследить историю их происхождения. Более того, всего за несколько последних десятилетий ученые наблюдали раннее формирование совершенно новых жестовых языков — этот процесс происходит спонтанно, когда глухие люди, лишенные возможности говорить на одном языке жестов, обитали вместе и свободно общались друг с другом.

Итак, как они это делают? Как глухие люди первоначально создают набор значений для жестов? Решение интуитивно понятно. Если нет возможности воспользоваться одним языком жестов, то глухие люди общаются практически так же, как путешественники, которые не знают местного языка в чужой стране, или так же, как когда мы играем в шарады. Когда нам без слов нужно что-то показать. То есть это универсальная стратегия: изобразить значение слова с помощью пантомимы, используя руки, движения тела, чтобы объяснить размер, форму и их пространственную взаимосвязь. Например, когда создавался никарагуанский язык жестов, знак для слова «арбуз», по-видимому, появился так: сначала при помощи пантомимы обозначалось действие, как будто человек держит и ест дольку арбуза, а затем выплевывали семечко, используя указательный палец, чтобы обозначить его воображаемый путь от рта человека до земли. Как только достигнуто понимание, узнаваемое соответствие между формой и смыслом, можно превратить пантомиму в условный символ, который используется в языковом сообществе.

Ключ к процессу формирования новых символов — иконичность, то есть создание знаков, которые своей формой каким-то образом напоминают то, что они должны обозначать. Иконичность, то есть связь между формой и смыслом, является мощной силой коммуникации, позволяющей людям понимать друг друга, преодолевая языковые различия. Примечательно, что иконичность не ограничивается жестами, она проявляется и в графических способах передачи информации. Дорожные знаки, упаковка продуктов питания, эмодзи, инструкции по эксплуатации, карты… везде, где есть коммуникация между людьми, вы обнаружите иконичность. Более того, сама способность создавать и понимать ее, вероятно, отличительная особенность человеческого разума. В общении животных практически нет свидетельств формирования иконических символов. (Хотя есть несколько показательных исключений в виде обученных языку и воспитанных человеком приматов, таких как горилла Коко и шимпанзе Вики).

Кажется, что факты, указывающие на повсеместность и уникальность иконичности в человеческом общении, идут вразрез с господствующей теорией о том, что речь — это произвольный код, для которого не характерна связь между формой и содержанием. И тем, что звуки, которые мы издаем, не имеют ничего общего со смыслом, который мы вкладываем. Почему происходит так, что иконичность является отличительной чертой любого способа выражения мысли, кроме непосредственно звуковой речи? Наиболее распространенное (и, как мы убедимся позже, неверное) объяснение этого факта в том, что голос не обладает выразительным потенциалом, в отличии от жеста или изображения. Идея заключается в том, что при помощи звука мы можем передать связь между формой и смыслом только в ограниченных случаях, скажем, изображая звуки животных, но при этом для иконичности более широкой сферы нашего опыта голос в основном бесполезен.

Как оказалось, до недавнего времени эта идея никогда не подвергалась тщательной научной проверке. Однако после того, как мы с коллегами провели серию исследований, было обнаружено, что звуки тоже обладают иконичностью, причем настолько мощной, что она позволяет людям понимать друг друга, даже если они не говорят на одном языке. Это открытие может объяснить, как сформировались первые устойчивые формы звуковой речи.

Наше исследование началось со своеобразного соревнования, мы предложили людям записать на аудио то, как можно голосом изобразить 30 разных явлений. Они включали в себя целый ряд понятий, которые могли иметь отношение к жизни наших предков в эпоху палеолита: живые существа «ребенок» и «олень», предметы «нож» и «фрукт», действия «готовить еду» и «прятать», свойства предметов «скучный» и «большой», количественные обозначения «один» и «много» и указательные слова «этот» и «тот». Победитель в соревновании определялся по тому, насколько безошибочно слушатели догадывались по звукам записи о значении загаданного слова. Немаловажно, что звуки, которые издавали конкурсанты, не были речью — все привычные слова, включая распространенную ономатопею (слово-звукоподражание) были запрещены правилами. И хотя участники могли подражать звукам животных в некоторых примерах (рычать, как тигр, или шипеть, как змея), большинство понятий нельзя было изобразить при помощи простой имитации звучания.

Слушатели отлично разгадывали слова по звукам, слишком хорошо, чтобы это было простым совпадением. В то же время, в исследовании мы учитывали и ограничивающий фактор — все участники и слушатели были англоговорящими. Таким образом, не исключено, что успешное распознавание слов по звукам объяснялось общей культурной средой слушателей и конкурсантов. Решающим тестом было бы определить, понятны ли звуки слушателям из совершенно разной культурной и языковой среды.

Это был наш следующий шаг. В ходе дальнейшего исследования наша международная команда лингвистов и психологов проверила аудиозаписи на слушателях со всего мира, проведя два разных эксперимента на понимание. Первый был интернет-опросом, переведенным на 25 разных языков. В этом эксперименте участники прослушивали аудиозаписи от англоязычных представителей и должны были выбрать нужное слово из шести вариантов. Точность понимания варьировалась в зависимости от стран участников, от 74% для англоговорящих до 52% для жителей Тайланда, что значительно выше погрешности случайного угадывания в 17%.

Второй эксперимент проводился с участием людей из сообществ преимущественно не знающих письменности, включая, например, обитателей лесов бразильской Амазонки, говорящих на португальском, или носителей языка Порт-Вато (Дааки), живущих в деревне на южно-тихоокеанском острове государства Вануату. Они прослушивали те же аудиозаписи и отвечали, выбирая одно из двенадцати печатных изображений. Точность понимания среди говорящих на португальском составила 34%, а среди Порт-Вато — 43%. Далеко от идеального распознавания, но гораздо выше 8% случайного угадывания. Таким образом, оба эксперимента показали, что не имеет значения, на каком языке говорят тестируемые, они могут понимать значение звуков значительно точно.

Интересно, что люди могут использовать голос для передачи данных, не имеющих отношения к звукам. В части исследования, проводившейся онлайн, мы подтвердили хорошо известный эффект «буба-кики». Участники прослушивали записи голоса, который произносил одно из двух выдуманных слов — «буба» или «кики» — и рассматривали две фигуры, одну округлую, другую заостренную. После прослушивания каждого слова они выбирали, какая из фигур, по их мнению, лучше соответствует звучанию слова. Вы, вероятно, догадываетесь о результатах: подавляющее большинство участников по всему миру соотнесли слово «буба» с округлой формой, а «кики» — с заостренной. Очевидно, что между звуками этих слов и соответствующими формами существует общепризнанное сходство.

В совокупности эти исследования показывают, что, как в жесте и рисунке, в звуках речи существует значительный потенциал для иконичности. Современные слова могут выглядеть произвольными через призму классического лингвистического анализа, их происхождение скрыто многими тысячелетиями исторического развития. Но если копнуть достаточно далеко в прошлое, то существует, по крайней мере, вероятность того, что звуковые формы многих слов, подобно символам жестовых языков, стали иконическими представлениями их значений. (На самом деле, для этого необязательно обращаться к доисторическим временам, лингвисты отмечают широко распространенные свидетельства иконичности в современных языках.)

Это активный способ формирования новых слов и сегодня. Рассмотрим недавно появившееся английское слово «чуги»(cheugy), широко используемое тик-токерами, которое, согласно онлайн-словарю сленга Urban Dictionary, означает «противоположность модному». Гэби Рэссон, которой принадлежит заслуга в создании нового слова, объяснила The New York Times: «Это была категория, которой не существовало… Мне не хватало какого-то слова, оно вертелось на языке, это никак не описать… и на ум пришло «cheugy». То как оно звучало, подходило по смыслу». Вполне возможно, что тысячи лет назад наши предки похожим образом придумывали первые слова.

Вернемся к вопросу о том, что породило нашу уникальную способность к языковому общению: хотя полный ответ, несомненно, сложен, научные данные позволяют утверждать, что именно наша способность к передаче информации при помощи знака сыграла решающую роль. Будь то жест, рисунок или звук нашего голоса, люди — мастера игры в шарады. Без этого особого таланта никогда бы не было языка, чрезвычайно гибкой системы, которая может выразить и описать почти все на свете.

В моем новом доме на верхнем этаже находится мансарда со стенами, образованными двускатной крышей и единственным окном, выходящим на улицу. Я поднимаюсь туда дважды в день, чтобы медитировать по полчаса, поэтому каждый раз, когда я нахожусь в этой комнате, я не могу не думать, по крайней мере, хоть разок, о том, сколько времени у меня осталось в сутках.

Во время практики медитации я более внимателен к своим мыслям и тому влиянию, что они оказывают на меня, чем в любое другое время. И я заметил, что количество времени, которое у меня остается после практики — до того, как мне нужно куда-то идти, или до сна — имеет большое психологическое значение. Учитывая мои планы на остаток дня, у меня всегда одни и те же чувства: либо у меня есть достаточно времени, либо нет.

Я учусь не доверять этим чувствам, поскольку они зиждутся на ошибке восприятия: если задуматься, у нас ведь никогда нет времени. Время, которое у нас «есть», всегда в будущем, где мы никогда не сможем его увидеть и не знаем, каким оно будет. Мы не можем быть уверены в том, что когда понадобится время, мы сможем им располагать без всяких ограничений, или что не случится никакой непредвиденной проблемы.

Несмотря на известное высказывание, мы не владеем временем, как деньгами в кошельке. Мы предполагаем, что у нас есть три часа или три дня, чтобы что-то сделать, хотя в действительности они нам не принадлежат. Время, которым мы «располагаем», никогда не с нами, мы не можем его увидеть, в отличие от всего остального, что у нас действительно есть: одежда, мебель, дом, друзья и семья. Мы никогда не знаем наше время так, как знаем эти вещи, поэтому не можем полагаться на него, как на вещь, которая нам принадлежит.

Неподвластность времени становится более очевидной вещью, когда речь заходит о продолжительности жизни. Мне приходится периодически напоминать себе о том, что у меня нет еще 40 или 50 лет жизни. Я часто надеюсь, что есть, но никаких гарантий. Я не могу даже сказать, что у меня «есть» еще один год. У меня есть только текущий момент, а все, что последует за ним, — это просто мои предположения, не более. У нас могут быть намерения, но время — никогда.

Все это может показаться мысленной жвачкой скучающего человека. Какая разница? «Есть время» — это просто такое выражение, не так ли?

Это не просто семантика: есть огромная разница между убежденностью, что вы владеете и контролируете ближайшие три часа, и пониманием того, что вы намерены каким-то образом потратить это время, но вы им не владеете.

Несмотря на все ожидания, что-то может прервать ваше дело, или вы можете отвлечься, или само дело окажется сложнее и больше, чем вы думали. И все это может легко превратить приятное ощущение «у меня есть время на это» в чувство, сродни клаустрофобии «у меня нет времени». Вы не можете полагаться на свое время, даже если раньше этого и не осознавали. И если никаких сложностей не возникнет, вы не можете узнать об этом, пока время, в которое они могли бы появится, не пройдет.

Время, которое, как нам кажется, у нас есть, в этом смысле всегда будет ненадежной вещью. И поскольку мы полагаемся на ненадежную вещь, она порождает определенный вид стресса, независимо от того, как в итоге складывается тот или иной отрезок времени. Даже если вы выйдете пораньше, чтобы успеть на назначенную встречу, дав себе солидный запас времени, вы никогда не знаете, точно ли вам его хватит, чтобы избежать неловкого опоздания. Случиться может все что угодно, и вы это знаете. Вы не можете рассчитывать на время, словно на универсальный ресурс.

То, что вы действительно можете, это понять, хватит ли у вас денег, чтобы купить молоток в хозяйственном магазине. Вы действительно знаете, что пол у вас дома достаточно прочный, чтобы выдержать тяжесть стола за завтраком. Вы знаете, что у вас достаточно свитеров, чтобы не замерзнуть. И мы не беспокоимся о надежности этих ресурсов так же, как постоянно тревожимся из-за времени.

Чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что корень наших страданий в том, что мы хотим больше контролировать то, что нам не принадлежит. Если речь идет о времени, то мы делаем так постоянно, полагая, что можем отложить послеобеденное время завтра для того или иного дела, словно выделяем деньги из бюджета на новую микроволновку.

Полагаться на невидимые, неосязаемые отрезки времени с той же уверенностью, с какой мы полагаемся на мост, не дающий машине свалиться в реку,— это всегда стресс. Где-то в глубине души мы понимаем, что время неконкретно и безжалостно, и в каком-то смысле ему всегда есть, чем нас удивить. Ничто не проходит так, как мы думали. Мы придумываем, что вот этот кусочек времени подойдет для такого-то дела, а он не подходит.

Время сжимается и исчезает без следа, или приносит с собой новые проблемы, которые мы просто не брали в расчет. И всю нашу жизнь оно вытворяет с нами такое, а мы никогда не учимся. Время, которое у нас «есть», совершенно неизвестно нам и полагаться на него — это все равно что поручить самую важную работу сотруднику, с которым вы не проводили собеседование, в глаза не видели, и которому не нужна зарплата.

Вы, должно быть, замечали, что всем не хватает времени. Каким-то образом, несмотря на десятилетия жизненного опыта, мы не можем уместить все свои обязанности в отведенный временной промежуток. Это должна быть простая арифметика, но ответ никогда не сходится.

Мы не можем полагаться на время, но мы можем положиться на наши намерения. Мы можем создавать, обладать и защищать свое намерение сделать что-либо. Намерения не привязаны ко времени или чему-то еще, что лежит вне зоны нашего контроля. Вы можете иметь намерение написать роман, независимо от того, работает время на вас или против. Вы можете работать над ним с той же целью и уверенностью, независимо от того, как будут развиваться события.

Когда намерение находится в центре внимания, время возвращает свой первоначальный статус непредсказуемого явления — это погодные условия, а не стопка запасных вещей. Что позволяет вам использовать его наилучшим образом, не задумываясь о его количестве или качестве в конкретный день.

В отличие от времени, вы можете иметь дело с намерениями, не ожидая чего-то большего, чем они могут дать. Вы можете поддерживать свое намерение или избавиться от него, и здесь все целиком зависит от вас. Обстоятельства и неожиданности не смогут ничего отнять. Это то, что всегда остается вашим.

Конечно, есть разница, будет окончен роман или нет, но если у вас есть твердое намерение, а он так и не дописан, значит, это было за гранью возможного. Соблюдение и несоблюдение сроков становится вопросом человеческих отношений, и это именно то, чем и является, по сути, любой крайний срок. В конце концов можно перестать играть в заведомо проигрышную игру, в которой вы пытаетесь распределить ресурс, который ресурсом не является, и который не может контролировать ни один человек.

Когда у руля стоит намерение, вам не нужно, чтобы время пощадило ваши надежды. Если вы намерены что-то сделать, то это будет сделано, если вообще возможно. А что еще тогда важно? Когда и как вы закончите то, что начали, не имеет особого значения или, по крайней мере, не настолько важно, чтобы зацикливаться на этом в ущерб самой решимости действовать.

Магия намерений в том, что они позволяют использовать время эффективно и прагматично. От вас не требуется больше, чем вы или время можете предоставить, поэтому решимость не создает стресса. Управлять своими намерениями очень просто: нужно понимать, чего вы хотите, оставлять хорошие намерения и отбрасывать плохие.

Всякий раз, как я вспоминаю, что не нужно искать время, и вместо этого необходимо сосредоточиться на том, что стоит сделать, у меня появляется больше времени. В этом скрыт глубокий смысл, потому что чувство нехватки времени возникает не из-за того, что времени у вас мало. Времени у вас вообще нет. Чувство возникает из-за боли, вызванной тем, что вы цените желания и надежды, а не намерения. И еще когда вы цените то, что с вами происходит, а не то, кто вы есть.

Что мог бы рассказать Джокер, оказавшись на кушетке у психиатра? Профессор психологии и поклонник вселенной DC Трэвис Лэнгли посвятил неоднозначному образу шута книгу «Джокер — безумный король преступного мира», в которой рассматривает его поступки и особенности с точки зрения психиатрии. «Идеономика» публикует отрывок из книги, где Лэнгли рассуждает о том, какую роль играет в образе Джокера юмор.

Юмор: кому здесь смешно?

Джокер смеется сам и заставляет смеяться других. Его примечательной особенностью является улыбка, кажущаяся нарисованной или застывшей на лице, например в комиксах Бронзового века и в фильме «Бэтмен» 1989 года. Джокер приобретает эту уродливую гримасу после падения в чан с кислотой. Поскольку улыбка кажется неизменной и застывшей, складывается впечатление, что Джокер зациклился на своем чувстве юмора и вынужден подшучивать над другими: он не может поступать иначе.

А действительно ли Джокер понимает, что такое шутка? Что значит иметь хорошее чувство юмора? Означает ли это, что вы с легкостью смеетесь (реагируете) или заставляете других смеяться (играете роль)? Можете ли вы понять шутку и то, что другие находят смешным (осмыслять), или находить что-то смешным, независимо от того, смеется ли над этим кто-то другой (быть не похожим на других)? Окрыляет ли ваш юмор людей (конструктивный юмор) или разрушает (деструктивный юмор)? Это лишь некоторые из вопросов, которыми задаются исследователи юмора. Они всерьез думают о том, как следует изучать интересующую их сферу.

Хотя юмор часто не рассматривается как серьезный, достойный объект для научных исследований, в жизни человека он встречается повсеместно. Шутки вдохновляли людей на великие свершения, а также провоцировали массовые беспорядки и убийства. Изучая злоумышленника, определяющего свою личность с помощью шуток и совершающего целые серии преступлений на забавляющие его темы, или, если уж на то пошло, пытаясь понять любого нарушителя закона, движимого погоней за развлечениями и острыми ощущениями, кажется разумным определить паттерны использования ими юмора.

Хорошее, плохое и смешное

Независимо от деления юмора на позитивный или негативный, здоровый или нездоровый, адаптивный или дезадаптивный, исследователи определенным образом изучают, хорошо или плохо он влияет на людей. Юмор субъективен, нереален, его трудно выявить точно. Он может быть бесстрастным или абсурдным, добродушным или черным. То, что смешно сейчас, будет несмешным потом. То, что так забавно для одних, может утомлять других. Если создать формулу юмора, комики будут злоупотреблять ею — и она перестанет действовать. Юмор строится на тех же элементах несоответствия и неожиданности, что и ужас.

Возможно, именно поэтому Джокер смешивает их. Среди множества теорий, пытающихся объяснить юмор, можно выделить несколько особенно выдающихся. Психоаналитик Зигмунд Фрейд был одним из первых специалистов, изучавших психологию юмора. С его точки зрения, люди шутят, когда активное сознание позволяет выражать мысли, обычно замалчиваемые в обществе, преодолевая их вытеснение в подсознание и социальные запреты для достижения эмоциональной разрядки. Фрейд считал юмор очень важным для психического здоровья. Основываясь на наблюдениях Фрейда и собственных заметках, в дальнейшем психоаналитики рассматривали юмор как один из защитных механизмов против тревоги. Хотя они признавали, что юмор может быть неуместным, а любая защита — чрезмерной, они, как правило, считали юмор одним из наиболее здоровых и зрелых защитных механизмов.

Перед лицом трудностей юмор помогает людям выражать свои мысли, чувства и проблемы, пропускать через себя ситуации, не позволяя переживаниям сбить их с толку. Те, чья профессия заставляет сталкиваться с травмирующими ситуациями (первичный травматический стресс) или чувствовать себя травмированными в результате контакта с другими, подвергшимися травме людьми (вторичный травматический стресс), могут попытаться справиться с этим посредством черного юмора — мрачных шуток на серьезные темы, — потому что он дает им чувство контроля в неконтролируемых обстоятельствах, социальную поддержку и помогает дистанцироваться от эмоций, мешающих им выполнять свою работу. Человек с нигилистическим мировоззрением вроде Джокера может довести черный юмор до крайности, если все в жизни кажется ему жестоким и безрадостным.

Многие современные психологи либо полностью отвергают теории Фрейда, либо принимают лишь некоторые из его идей, оспаривая его сосредоточенность на бессознательном или сексуальных мотивах. Они интерпретируют юмор как защитный механизм, рассматривая его с точки зрения того, является ли он адаптивным (помогающим человеку функционировать, то есть адаптироваться к жизни) или дезадаптивным (мешающим здоровому функционированию). Адаптивные виды юмора придают сил либо через аффилиативный юмор, который акцентируется на образе других, либо через самостимулирующий юмор, поощряющий того, кто шутит. И наоборот, дезадаптивные виды юмора принижают людей, оскорбляя других (агрессивный юмор) или самого шутника (самоуничижительный юмор). Когда Брюс Уэйн говорит о Бэтмене: «У парня, который одевается как летучая мышь, явно есть проблемы» — его юмор может показаться самоуничижительным, но на самом деле он себя не оскорбляет. Его юмор самостимулирующий, так как демонстрирует, что он может спокойно шутить о себе, хотя только он и Рэйчел Доуз понимают смысл этой шутки.

Юмор обычно делится на интеллигентный и низкопробный. Интеллигентный юмор обладает большей утонченностью и нарочитой усложненностью. В нем используются продуманные диалоги и минималистичные образы для привлечения большего внимания к мысли, чем к эмоциям. Критикующий противоречивость человеческой натуры с помощью сатиры, логики и игры слов «высокий» юмор — серьезная вещь. В ответ на него можно услышать фразу: «Да, весьма забавно», — выражающую интеллектуальную оценку при отсутствии громкого смеха. Низкопробный юмор, напротив, глуп. Больше ориентированный на визуализацию, он использует элементы балагана и буффонады, такие как фарс, матерные анекдоты, выкрики, потасовки, браваду и пошлые шутки. Его словесному выражению не хватает изящества. Цель — вызвать смех, не обязательно имеющий интеллектуальную составляющую. Людям не надо задумываться. Они просто смеются.

Джокера интересует как интеллигентный, так и низкопробный юмор. Его «высокий» юмор имеет тенденцию к развитию, Джокер демонстрирует интеллектуальное превосходство и сообразительность с помощью игры слов или подсказок, требующих от его преследователей «понять шутку» для того, чтобы его найти. Его низкопробный юмор разносит в пух и прах, иногда в буквальном смысле. Он может превратить забавный сюрприз в разрушительный или смертельный: распрыскивающий кислоту цветок в петлице, взрывающаяся подушка-пердушка или сигара, пироги в лицо, насмерть отравляющие одних и оставляющие кислотные шрамы другим, — вот его «остроумное» оружие.

Безумное чувство юмора и темная тетрада

Джокер в некотором роде комедиант. Его называют Клоуном-маньяком и Трикстером. Есть ли у Джокера чувство юмора и как оно влияет на его личность или личностные расстройства? Шутки Джокера дурные, но безумен ли он? Часто говорят, что верно и то и другое. Его безумие невозможно оценить напрямую, потому что он вымышленный персонаж. Можно описать Джокера с помощью ряда личностных характеристик и их связи с чувством юмора, в частности с используемыми им видами юмора.

[…] Архетип Трикстера с его безразличием к табу и последствиям собственных шалостей демонстрирует некоторые признаки психопатии. «Представление о Трикстере как о персонаже, выходящем за рамки закона и морали, руководствующемся инстинктами, удивительно схоже с современным понятием о психопате, — отмечают исследователи психопатии. — Возможно, что это известное всем представление о фигуре Трикстера является общим пониманием частного синдрома, пересекающегося с тем, что в настоящее время известно нам как психопатия». Трикстер является подклассом более широкого архетипа Шута, девиз которого «Живем один раз». Шут живет лишь настоящим моментом, что также распространено среди психопатов. Главное его желание — жить и наслаждаться здесь и сейчас. Такая чрезмерная концентрация внимания на настоящем может быть детской, незрелой, несознательной или психопатической. Последнее напоминает Джокера, хотя он наслаждается страданиями и смертью больше многих других Трикстеров или Шутов. Цель этого архетипа — прекрасно проводить время и веселить мир. Главный страх персонажей-Шутов состоит в том, что им станет скучно, и Джокер, как кажется, также вполне подходит под это описание.

Существует очень мало эмпирических доказательств того, что эти архетипы и подклассы существуют в том виде, в каком их представлял себе Юнг, то есть как унаследованные человечеством через коллективное бессознательное мотивы. Но независимо от того, откуда они берутся, люди склонны воспринимать паттерны и попадать под их влияние. Мотивы руководят многими нашими поступками и жизнью, зачастую находясь на подсознательном уровне.

Джокер точно соответствует критериям как диссоциального расстройства личности согласно «Руководству по психическим расстройствам» Американской психиатрической ассоциации, так и психопатии в соответствии с «Перечнем черт психопатической личности». Такой человек не способен критиковать себя или подшучивать над собой. Джокер критикует и шутит о других, но редко о себе, и многие рассказы заканчиваются изображением хмурящегося Джокера, когда Бэтмен и Робин остроумничают на его счет. Поскольку насилие и страдания его забавляют, можно сказать, что его юмор агрессивный. Люди с таким типом юмора используют его «как средство возвеличивания себя за счет других путем их критики или манипулирования. Они дразнят и высмеивают остальных людей для демонстрации собственного превосходства, не заботясь об их благополучии». Похоже, что поведение Джокера соответствует этому виду юмора, и действительно, эмпирические исследования показали, что психопатия и макиавеллизм (две составляющие так называемой темной триады) умеренно коррелируют с агрессивным юмором. Прирожденным убийцам свойственна язвительность, основанная на едком остроумии и сарказме.Агрессивный юмор улучшает состояние шутника независимо от того, нравятся ли такие шутки кому-нибудь еще. По сути, такие люди стремятся причинить боль другим, чтобы усилить ощущение собственной власти.

Похоже, и Джокер, и Бэтмен редко используют (пусть и по разны причинам) самоуничижительный юмор. Этот юмор, оскорбительный и ограниченный личностью шутящего, характеризуется «подшучиванием над собственными слабостями и смехом над собой вместе с другими для получения их расположения». В случае с темной триадой Джокера это, вероятно, связано с его завышенным чувством собственной важности. Такое восприятие может служить компенсаторным механизмом для маскировки ощущения своей никчемности. Бэтмен же слишком беспокоится о своих предполагаемых недостатках, чтобы над ними смеяться, так как боится потерпеть неудачу.

Поглощенность собой и завышенное чувство собственной важности Джокера указывают на то, что ему свойственна и третья черта темной триады — нарциссизм или даже нарциссическое расстройство личности. Нарцисс обладает чрезмерным чувством собственной важности и лишен эмпатии, что характерно для психопатии. Тем не менее существуют эгоистичные люди, которые соответствуют нравственным нормам, несмотря на недостаток эмпатии. Даже если такая зацикленность на себе приводит к агрессивному поведению по отношению к другим людям, они так или иначе нужны нарциссу для поддержания самовлюбленности и мании величия. Нарцисс может чувствовать себя великолепным только в присутствии других. Многие из них демонстрируют позитивный юмор, особенно аффилиативный. Такой юмор становится частью их поверхностного обаяния. Он используется для получения вознаграждения в виде внимания и для улучшения социальных отношений. Джокер не только не заботится о своей команде —он не позволяет себе укреплять связь с ней через юмор. Он даже мимоходом убивает своих сообщников, когда такая идея приходит ему в голову, — а это крайне асоциально. Так что кажется маловероятным частое использование Джокером аффилиативного юмора.

Когда оригинальная темная триада оказалась недостаточной для отражения всех человеческих пороков, исследователи расширили ее, включив уже в темную тетраду садизм. Юмор садиста агрессивен. Он по определению получает удовольствие от страданий других. Джокер убивает ради шутки. Часто он предупреждает о своих жестоких шутках, чтобы получить удовольствие от страданий и тревоги жертв и почувствовать свое могущество, выставляя представителей власти в негативном свете. Порой крушение надежд причиняет еще большую боль, и эта мысль вызывает у него смех. Моральное насилие интересует его больше физического.

Соль шутки: мудрые глупцы

Фигура Шута, из которой возник Джокер, основана на древней как мир мысли о том, что не сдерживаемый никакими рамками дурак может безнаказанно говорить и бросать вызов устоявшимся положениям — это так называемая «мудрость дурака». По общему мнению, карта Шута в колоде Таро представляет собой невинность и начало поисков мудрости. Шут беспечен, он не думает о последствиях и о том, куда может завести его путь. Шут полностью поглощен процессом, и иногда это приводит к необдуманным поступкам: нанесению травм или оскорблений. В современных карточных колодах Шут становится непредсказуемым джокером — картой, способной превращаться в любую, необходимую для игры. И действительно, персонаж Джокера прошел множество трансформаций в соответствии с требованиями каждого века. Как и в случае с классическим Шутом, люди на свою беду недооценивают Джокера, когда тот пытается раскрыть им глаза на то, кто тут на самом деле дурак.

Джокер со своим агрессивным юмором хочет поставить мир на место. Любая шутка, какой бы жестокой она ни была, человеку, который не испытывает мук совести и сочувствия, кажется лишь безобидной насмешкой. Он не знает смеха от общей радости и слез страданий, поэтому его потребность смеяться проявляется шутками над жестокостью и абсурдностью человеческой природы.

Чем старше мы становимся, тем быстрее бежит время, и чувствовать это довольно неприятно. Прошлогодние праздники были как будто вчера, равно как и звучащий довольно футуристично 2000 год, который был 22 года назад. Даже лето уже не такое долгое и расслабленное, как во времена нашей юности.

Как бы нам ни хотелось сбежать от времени, мы не можем этого сделать, и все больше и больше исследований подтверждают, что время каким-то образом неразрывно связано с нашим мироощущением. Конечно, существует циркадный ритм, естественные внутренние часы, которые могут поддерживать 24-часовой цикл, даже если мы находимся в темной пустой комнате в течение нескольких месяцев подряд. И каждая наша клетка также может определять свое собственное время, настолько точно, что ученые даже собрали биологические часы в пробирке, чтобы понять, как это работает.

Но даже если вы не находитесь в интеллектуальном поиске, чтобы определить саму природу времени, то, как вы воспринимаете время, во многом определяет, как вы относитесь к своему прошлому, настоящему и будущему. Определив свое восприятие времени, вы сможете прожить его с максимальной пользой.

Живите настоящим

Когда речь идет о том, чтобы взять под контроль время, этот совет — самый важный. Обращать внимание на то, что есть здесь и сейчас, — это ключ к тому, чтобы не дать времени пройти мимо вас.

«Когда вы слушаете, как кто-то делится своим опытом, или просто идете из пункта А в пункт Б, ваши мысли поглощены прошлым или будущим — например, что будет, когда вы дойдете в пункт Б, или что человек рассказывал вам в прошлый раз — вы не полностью присутствуете в настоящем моменте, проживая всю его полноту в реальном времени», — говорит Фушия Сируа, профессор психологии из Шефилдского Университета, которая специализируется на искусстве прокрастинации.

Полностью присутствовать в настоящем разумом и чувствами — может на практике означать все что угодно, от наблюдения за каждым нюансом в словах вашего друга до деталей окружающего мира. Одно исследование показало, что специалисты по медитации лучше воспринимают время, а другие исследования утверждают, что те, кто практикует медитацию, чувствуют, что время длится дольше, чем люди, которые не медитируют.

«Когда мы внимательно относимся к своему текущему опыту, мы можем распознать, насколько значимым он для нас является, — говорит Сируа. — Осознанность способствует развитию положительных эмоций. А благодаря им мы мыслим шире, и это объединяет наше восприятие прошлого, настоящего и будущего и делает настоящее более полным и менее мимолетным».

Ищите новые впечатления

«С моей точки зрения есть только один способ замедлить время — это поиск нового, — говорит Дэвид Иглмен, нейробиолог из Стэнфордского Университета. — Причина, почему это работает, в том, что новый опыт заставляет мозг фиксировать больше воспоминаний, а когда вы просматриваете их задним числом, кажется, что само событие длилось дольше».

Именно поэтому, по сути, происходит так, что когда мы едем куда-нибудь впервые, дорога туда кажется гораздо дольше дороги обратно. Поэтому, чтобы время казалось дольше, нужно заставлять себя узнавать что-то новое как можно чаще, или, по крайней мере, перехитрить себя, заставив думать, что это что-то новое, например, сделать перестановку на рабочем месте, чтобы создать ощущение нового опыта. Исследователи из Нидерландов, например, обнаружили, что новизна улучшает сам процесс восприятия, а заодно и времени. Процесс работает и в обратную сторону, поэтому во время локдауна COVID-19 нам казалось, что время идет быстрее. Не было новых впечатлений, и в памяти дни сливались в один.

Бросьте вызов себе и задействуйте мозг

Для Сельмера Брингсьорда, профессора логики и философии, а так же главы Лаборатории искусственного интеллекта и исследований Политехнического института Ренсселера, самые долгие дни связаны с задачами, которые в математическом программировании и информатике считаются труднорешаемыми. 

«Например, известно, что существуют задачи, требующие экспоненциального времени по сравнению с размером входных данных. Это задачи класса EXPTIME, если вам нужны модные ярлыки».  Брингсьорд, любитель американского футбола, считает, что когда вы внимательно изучаете игры НФЛ, статистику и делаете прогнозы, вы решаете как раз такую задачу. «Самые долгие дни для меня — это понедельники, потому что я изучаю все события предыдущего дня в НФЛ, потом смотрю Monday Night Football, а затем анализирую и делаю некоторые детальные прогнозы».

Вовсе не обязательно так же глубоко погружаться в цифры и сложные задачи, но если вы попробуете поиграть в шахматы, шашки или Го — а это тоже игры EXPTIME — вы просто можете почувствовать, что время идет немного медленнее.

Откажитесь от многозадачности и сосредоточьтесь на одном деле

Многозадачность — это миф: вы не выполняете много дел одновременно, а просто быстро переключаетесь с одного на другое. В процессе вы не концентрируетесь ни на одной из задач полноценно, и это вредно для внимания и продуктивности так же, как и для вашего понимания времени.

«Нам нужно прекратить сознательную многозадачность, — говорит нейробиолог Кэролайн Лиф. — Энергетические импульсы мозга смешиваются и порождают эффект цунами в мозге, разуме и теле, что искажает наше восприятие времени». Поэтому неудивительно, что в результате исследования 2015 года ученые из Иллинойсского университета и Висконсинского университета, обнаружили, что когда участники выполняли задачи во время просмотра рекламы, они чувствовали, что время идет быстрее, чем если бы они просто сосредоточились на рекламе. Это, конечно, отличный способ убить время, пока вы ждете продолжения любимого фильма, но вредно, если вы стараетесь замедлить темп жизни.

Говорите «нет» или хотя бы не всегда соглашайтесь

Если вы научитесь беречь свое время и разумно подходить к тому, на что его тратить, то почувствуете, что у вас больше контроля, и сможете немного замедлить его течение. «Не говорите «да» всему подряд и постарайтесь взять за правило каждую неделю проводить только определенное количество встреч или общественных мероприятий», — советует Кэрол Кауфман-Скарборо, профессор делового администрирования Ратгерского университета, исследователь в области восприятия времени.

В действительности, стресс, вызванный слишком большим количеством дел, искажает восприятие времени, особенно когда речь идет о работе и выгорании. Но это искажение не является постоянным — стресс может заставить время ускориться или замедлиться, в зависимости от ситуации. Поэтому стоит исключить эту переменную из уравнения вашей жизни и сказать «нет» многим лишним вещам (но только не этому совету).

Задержите дыхание, отдохните и отпустите мысли блуждать

«Когда мы живем в режиме реакции на внешние стимулы, время кажется нам чем-то, что проходит мимо или за чем мы гонимся, мимолетным качеством, в создании которого мы не принимаем никакого участия, вселенской конвейерной лентой, что уносится куда-то вперед, все дальше и дальше, — говорит Кэтрин Кук-Коттон, психолог, исследователь осознанности из Университета штата Нью-Йорк в Буффало. — Когда время течет медленно, его много. Когда время сокращается или игнорируется, мы испытываем его нехватку».

Это значит, что полезно выделить десять-пятнадцать минут в течение дня и просто посидеть, помечтать, ни о чем особо не думая. Таким образом вы активируете нейронную сеть мозга, которая является базовым режимом его работы, режимом «по умолчанию», состоянием, когда ваш разум не подвержен воздействию стимулов. Это по сути перезагружает мозг, и вы глубже чувствуете все происходящее, а также то, как течет время. В эти моменты размышлений можно помечтать о чем-нибудь, а можно и просто поскучать.

Один из экстремальных примеров такой перезагрузки — это «месяц скуки» писателя Криса Бэйли, автора книги «Гиперфокус». Чтобы дать мозгу отдохнуть от избыточной активности, он каждый день на протяжении месяца по часу занимался очень скучными занятиями, от ожидания на телефонной линии авиакомпании, до чтения «условий пользовательского соглашения». Не обязательно заходить так далеко, но простой отдых и скука вернут ваш мозг в режим по умолчанию и восстановят вашу способность замедлять время.

Путешествуйте очень быстро

Говоря «путешествуйте очень быстро» мы имеем в виду путешествия-на-космической-скорости. Скорее всего, у вас нет возможности осуществить этот совет на практике, но в любом случае, это любопытная информация.

Исследования показали, что в космосе время течет по-иному. Во время полетов космонавты стареют медленнее, чем на Земле. Чтобы понять, как радиация, невесомость и замкнутое пространство во время космического полета влияют на течение времени в организме человека, НАСА изучило астронавтов-близнецов Скотта и Марка Келли. Скотт отправился в космос на 340 дней, а Марк остался на наземной базе управления. Как вы, должно быть, уже догадались, тот, кто был в космосе, постарел за этот период чуть меньше.

И последнее, но не менее важное: сохраняйте хорошие воспоминания

Намеренная фиксация деталей в памяти гарантирует, что событие запомнится вам надолго, а время замедлит свой бег. Но отчасти это зависит от того, каким образом вы создадите воспоминания об этих моментах, особенно, если сами события уже в прошлом. Создание правильных мысленных снимков может растянуть 10-минутный опыт на 10 лет или даже на всю жизнь.

Для того, чтобы этому научиться, требуется практика, но можно попробовать просто не фотографировать памятные моменты. Согласно исследованиям, проведенным учеными Калифорнийского университета и другим свидетельствам, когда вы делаете фото, чтобы запечатлеть смешной момент или живописный вид, это плохо сказывается на нашей памяти об этом моменте. Если этого не избежать, все равно постарайтесь создавать мысленные образы, когда это возможно. В конце концов, наш мозг способен хранить 2,5 петабайта данных, если верить ученым из Северо-Западного университета. А это больше 300 лет просмотра Netflix, и если повезет, то вы почувствуете, что наслаждались жизнью именно так долго.

Вы когда-нибудь встречали человека невероятно доброго и нравственного, но в то же время совершенно невыносимого? Такого, кто изо всех сил старается помогать окружающим или занимается множеством важных дел, которые приносят пользу друзьям и более широкому кругу людей. При этом он чересчур упивается своими добрыми делами, и вы, без особо веской причины, подозреваете, что в его альтруизме есть какой-то расчет.

Заметив за собой такое недоброжелательное отношение к людям, которые пытаются сделать мир лучше, вы можете почувствовать себя неловко. Тем не менее, этот скептицизм — известная модель поведения, которую психологи называют «умалением заслуг благородных людей». И хотя этот феномен выглядит совершенно иррациональным, есть несколько веских эволюционных причин для опасений по поводу навязчивого альтруизма.

Понимая причины врожденной настороженности по поводу явных проявлений доброты, можно определить конкретные ситуации, в которых великодушие приветствуется, а когда вызывает возмущение, и вынести важные уроки для собственного поведения.

Ни одно доброе дело не остается безнаказанным

Одно из первых и наиболее систематических исследований умаления заслуг благородных людей провел профессор психологии Ноттингемского университета Великобритании Саймон Гехтер.

Как и многие другие исследования альтруизма, его эксперимент принял форму игры «общественное благо». Участников разделили на группы по четыре человека и каждому выдали жетоны, представляющие небольшую сумму денег. Затем участники могли вносить часть своего дохода в общий фонд в каждом раунде игры. После того, как все совершали свои инвестиции, каждый участник получал 40% от общей суммы, вложенной группой.

Когда участники играют честно, любой раунд обеспечивает разумную окупаемость вложений для каждого человека. Однако скупердяи обходят систему: сами вносят мало и пожинают плоды чужих инвестиций. Легко увидеть, как накапливается обида. После 10 раундов исследователи дали участникам возможность наказать других игроков путем вычитания части полученного дохода.

Учитывая классическую экономическую теорию, можно было ожидать, что будут наказаны отъявленные скупердяи — и так действительно было. Удивительно, однако, что жертвами стали и наиболее альтруистичные участники, даже несмотря на то, что они внесли больше остальных.

Это открытие впоследствии было воспроизведено во многих других экспериментах. Например, в аналогичной игре «Общественные блага» участникам предложили выгнать членов своей группы. Удивительно, но законченных альтруистов отправляли на выход так же часто, как и самых больших скупердяев. Почему-то эгоизм и самоотверженность воспринимались морально эквивалентными.

Поразительно, но эта тенденция, кажется, зарождается еще в раннем возрасте — примерно в восемь лет. И хотя сила эффекта варьируется в зависимости от контекста, кажется, что он в определенной степени присутствует в большинстве культур — то есть возможно, что это универсальная тенденция.

Взаимность и репутация

Чтобы понять истоки этого, казалось бы, иррационального поведения, нужно разобраться, как вообще возник человеческий альтруизм.

Согласно эволюционной психологии, инстинктивно предрасположенное человеческое поведение должно было развиваться, чтобы способствовать выживанию и улучшать способность человека передавать гены следующему поколению. Щедрые поступки помогали наладить в группе хорошие отношения, которые со временем перерастали в социальный капитал и статус.

«Хорошая репутация помогает, например, занять более важное положение в социальной сети», — говорит профессор эволюции и поведения Университетского колледжа Лондона и автор книги «Социальный инстинкт» Никола Райхани. Это означает, что человек получит помощь в тот момент, когда она ему потребуется. «И это также связано с репродуктивным успехом».

Однако важно то, что репутация «позиционна»: если один человек поднимается, другие падают. Это вызывает сильное чувство конкуренции, и, следовательно, мы всегда внимательно следим, могут ли другие люди взять над нами верх, даже если они достигают своего статуса при помощи альтруизма. Нас особенно возмущает, если другой человек делает что-то не из искреннего интереса к окружающим, а лишь из желания заработать репутацию, поскольку в целом это указывает на хитрую и манипулятивную личность.

Скрытые мотивы

Аспирант Йельского университета Райан Карлсон согласен с тем, что альтруистичное поведение часто оценивается с разных точек зрения, помимо щедрости самого поступка. «Мы оцениваем не просто альтруизм, но также порядочность и честность, которые сигнализируют о нашем моральном облике», — говорит он. Таким образом, очевидный акт щедрости, движимый корыстными интересами, приводит к тому, что мы получаем довольно низкие оценки по этим дополнительным качествам.

В одном из недавних исследований он раздал участникам разные картинки и попросил их оценить воспринимаемый альтруизм персонажа — где оценка -5 означала чрезвычайную эгоистичность, а +5 — чрезвычайный альтруизм.

В целом участники не возражали, если персонажи картинок получали от своих действий случайную пользу. Если персонаж шел сдавать кровь —совершал скромный альтруистический поступок — и производил этим впечатление на своего друга, участники все равно относились к нему положительно. Также они спокойно реагировали, если персонажу выдавали подарочную карту за некие проблемы — при условии, что это был случайный бонус.

Возмущение возникало, если им говорили, что эти бонусы были частью первоначального мотива. Это меняло оценку воспринимаемого альтруизма с положительной на отрицательную. Несмотря на то, что персонажи, несомненно, по-прежнему совершали хорошие поступки, их считали эгоистами.

Как указывает Райхани, мы постоянно пытаемся переосмыслить причины поступков других людей и жестко реагируем, если подозреваем, что их мотивы нечисты. Эти инстинктивные подозрения, конечно, могут быть оправданными, а могут и нет. Мы часто основываем свои суждения на интуиции, а не на достоверных фактах.

Правила жизни

Об этих выводах стоит помнить всякий раз, когда мы сомневаемся в поведении окружающих людей. Если нет убедительных доказательств того, что их щедрость корыстна, можно отдать им должное, помня что недоброжелательные предчувствия основаны на собственном страхе потерять статус.

Исследование также поможет избежать случайных ошибок, когда мы сами поступаем альтруистически, ведь оно говорит, что нам не следует слишком явно транслировать свои добрые дела. «А если о них заговорили, вы должны их преуменьшать», — говорит Райхани. Даже рассказывая воодушевляющие новости о деле, которое вас волнует, следует быть скромнее.

А если вы действительно получаете выгоду от альтруистического поступка, лучше сказать об этом честно. Представьте, например, что совершенно невинный добрый поступок в офисе привлек внимание руководителя, который затем выдвинул вас на повышение. Если вы признаете эту связь, то окружающие воспримут вас более благосклонно, вместо того, чтобы размышлять, будто вы каким-то образом спланировали это заранее.

«Если нам посчастливилось получить какую-то пользу от доброго поступка, имеет смысл не скрывать этого», — говорит Карлсон. В противном случае может показаться, что вы сознательно добивались хорошей репутации, чтобы получить статус.

В конечном счете, единственный надежный способ избежать осуждения за добрые дела — хранить их в полном секрете. И если другим случится узнать правду, несмотря на ваши попытки скрыть ее — что ж, хорошая репутация — это просто бонус.

Оскар Уайльд, возможно, сформулировал это лучше всего более века назад. «Самое приятное чувство в мире — сделать доброе дело анонимно — и пусть кто-нибудь об этом узнает».