Метка: Главное

В XVII и XVIII веках группа западных философов столкнулась с извечной проблемой зла: вопросом о том, как добрый Бог мог допустить существование страданий в мире. Такие философы, как Пьер Бейль, Никола Мальбранш и Готфрид Вильгельм Лейбниц, а затем такие столпы, как Вольтер, Дэвид Юм и Иммануил Кант, яростно спорили не только относительно того, как можно решить эту проблему — если ее вообще можно решить, — но и относительно того, как говорить о таких мрачных вопросах.

Некоторые из этих аргументов «теодицеи» (попытка оправдать творение) могут показаться устаревшими на современный взгляд, но в эпоху, когда молодые люди ставят под сомнение нравственность появления на свет новых детей, они на удивление актуальны. В конце концов, дело не только в Боге: речь идет о творении и, более конкретно, о том, в какой степени творение может быть оправдано, учитывая беды или «зло», существующие в мире.

Вопрос о творении актуален для нас сегодня. Учитывая всю безмерную неопределенность климатического кризиса, стоит ли дарить жизнь новым детям, не зная, какое будущее их ожидает? И если это оправдано, то есть ли момент, когда это перестает быть таковым? Большинство людей, вероятно, согласятся с тем, что можно представить себе некий мир, в котором созидание было бы аморальным. В какой именно момент жизнь становится слишком плохой или слишком неопределенной, чтобы жить дальше?

В эпоху раннего Просвещения, конечно, не было таких забот о будущем планеты. Но существовало зло, и его было предостаточно. Преступления, несчастья, смерть, болезни, землетрясения и просто превратности жизни. «Учитывая такое зло, — спрашивали философы, — может ли существование быть оправданным?»

Именно от этих давних философских дебатов произошли термины «оптимизм» и «пессимизм», которые так часто используют, а возможно, которыми и злоупотребляют, в нашей современной культуре. «Оптимизм» — фраза, придуманная иезуитами для таких философов, как Лейбниц, с его представлением о том, что мы живем в «лучшем из всех возможных миров». «Пессимизм» последовал вскоре после этого для обозначения таких философов, как Вольтер, чей роман «Кандид» (1759) высмеивал лейбницианский оптимизм, противопоставляя его множеству зол в мире. «Если это лучший из всех возможных миров, — спрашивает герой Вольтера, — то на что же похожи остальные?» (ибо, несомненно, если бы Бог мог создать лучший мир, он бы так и сделал).

Но на самом деле Вольтер не был великим пессимистом: другие философы, такие как Бейль и Юм, пошли гораздо дальше в своем изобличении дурного. Для Бейля, а после него и для Юма, дело не только в том, что жизненных бед больше, чем благ (хотя они верят, что это тоже так), но в том, что они перевешивают их. Жизнь может состоять из равного количества хороших и плохих моментов: проблема в том, что плохие события, как правило, имеют интенсивность, которая тянет чашу весов вниз. По словам Бейля, даже короткий скверный период способен разрушить множество хорошего, подобно тому, как небольшая порция морской воды может испортить бочку пресной. Точно так же в одном часе глубокой печали содержится больше зла, чем добра в шести или семи приятных днях.

В противовес этому мрачному видению такие мыслители, как Лейбниц и Жан-Жак Руссо, подчеркивали блага жизни и нашу способность искать добро во всем, ведь если мы научимся корректировать свое видение, то заметим, что жизнь на самом деле очень хороша. «В жизни людей несравненно больше добра, чем зла, как несравненно больше домов, чем тюрем, — писал Лейбниц. — Мир послужит нам, если мы возьмем его к себе на службу. Мы будем счастливы в нем, если сами того захотим». Как пессимисты считали, что оптимисты обманываются, настаивая на жизненных благах, так и оптимисты считали, что взгляд пессимистов направлен в сторону плохого: каждая сторона обвиняла другую в отсутствии правильного видения.

Таким образом, значительная часть вопроса стала заключаться в следующем: каково правильное видение?

Одна вещь, которая поразила меня, когда я углубилась в эти вопросы, заключалась в том, насколько озабочены и оптимисты, и пессимисты этическими допущениями, лежащими в основе теоретических аргументов. На поверхности вопрос звучал так: можно ли оправдать созидание? Но под ним всегда лежал более глубокий вопрос. Вопрос, столь же этически и эмоционально пропитанный: как говорить о страдании так, чтобы это давало надежду и утешение?

Существуют не только теоретические, но и моральные возражения, которые каждая сторона выдвигает против другой. Главное возражение, которое пессимисты предъявляют оптимистам, состоит в том, что настаивать на том, что жизнь хороша даже перед лицом тяжелых, непреклонных страданий, или утверждать, что мы контролируем свое счастье, что мы будем счастливы, «если захотим» — это значит усугублять наши страдания. Это добавляет к страданиям ответственность за них и обременяет того, кто их испытывает чувством собственной неадекватности. Если жизнь так хороша, то испытания страдальца должны быть делом неправильного видения. И действительно, оптимисты склонны говорить именно так. Вот почему оптимизм, говорят пессимисты, — это жестокая философия. Если он и дает нам некоторую надежду, то не приносит утешения.

В свою очередь, оптимисты предъявляют своим оппонентам равнозначную обеспокоенность. Их возражение пессимистам состоит в том, что, если мы настаиваем на силе, вездесущности и неизбежности страданий, если описываем их во всей глубине и мрачности (как это обыкновенно и делают пессимисты), то это нагромождает страдание на страдание — и это то, что усугубляет страдание, поскольку, как писал Лейбниц, зло удваивается, если ему уделяется внимание, которое следует отвращать от него.

Пессимизм, говорят оптимисты, сам по себе неутешителен. Но более того, он безнадежен.

Вопрос этих философов, таким образом, не только теоретический — хороша или плоха жизнь в целом — но и более конкретный: если встретиться лицом к лицу с тем, кто страдает, что может предложить философия? Что философия может предложить в качестве надежды и утешения?

Политики особенно склонны настаивать на том, что они оптимисты, или даже говорить о «долге оптимизма».

Оба направления мысли имеют одну и ту же цель, но прокладывают разные пути к ней: пессимисты предлагают утешение, подчеркивая нашу хрупкость, признавая, что, как бы мы ни старались, мы можем не достичь счастья не по своей вине. Оптимисты же стремятся вселить надежду, подчеркивая наши возможности, утверждая, что, какими бы мрачными, безрадостными ни были обстоятельства, мы всегда можем изменить направление, мы всегда можем стремиться к лучшему.

В принципе нет причин, по которым нельзя было бы объединить оба пути, и каждый из них служил бы необходимой противоположностью другому, противоядием от яда, которым может стать любой взгляд, если подавать его неразбавленным. Но факт остается фактом: эти первые оптимисты и пессимисты рассматривали друг друга как противоположности. И, по сути, мы тоже так считаем: мы все еще склонны мыслить в бинарных терминах, как будто в жизни есть суровый выбор между оптимизмом и пессимизмом, или, говоря словами Ноама Хомского, между оптимизмом и отчаянием: «У нас есть два варианта. Мы можем быть пессимистами, сдаться и способствовать тому, чтобы произошло самое худшее. Или мы можем быть оптимистами, ухватиться за возможности, которые, несомненно, существуют, и, возможно, помочь сделать мир лучше. Выбор невелик».

Последний пример сам по себе показывает грубость и однобокость нашего использования этих терминов. Оптимизм имеет тенденцию быть положительно заряженным, пессимизм — отрицательно заряженным. Когда мы называем кого-то оптимистом, это, как правило, похвала. Именно поэтому политики особенно охотно настаивают на том, что они оптимисты, или даже говорят о «долге оптимизма». И наоборот, назвать кого-то пессимистом — значит высмеять, осудить, принизить его. «Пессимизм — для неудачников», — так называется одна из книжных новинок.

Но настолько ли безальтернативен наш выбор? Если на дороге пессимизма есть тени, то и на противоположной дороге есть опасности. И это те самые опасности, от которых нас предостерегали старые пессимисты: если мы чрезмерно подчеркиваем свою власть над разумом, жизнью, судьбой, то очень легко оступиться и стать жестокими.

Нам не нужно далеко ходить, чтобы увидеть примеры того, чем может стать оптимизм в его самых мрачных формах. Когда в 2008 году лондонский многоквартирный дом под названием Heygate Estate был продан иностранным инвесторам, его жителей сначала выселили, а затем местный совет предложил курсы осознанности, чтобы справиться с тревогой и стать ответственными за свои несчастья. Если каждый из нас в полной мере контролирует свои психические состояния, то какая может быть причина требовать социальной справедливости? Это теневая сторона, которая примыкает к популярному нарративу: «вы сами ответственны за свое счастье», и подкрепляется тонким ужасом режима социальных сетей, который побуждает нас транслировать свой успех и счастье на весь мир.

Именно в таких случаях проявляется утешительная сила пессимизма: это нормально — быть не в порядке. Подчас мы терпим неудачу, иногда наталкиваемся на твердые стены наших собственных возможностей или границ мира, и утешением может стать напоминание о том, что наши страдания, наша хрупкость — это не наша вина. Что мы страдаем вопреки себе. Что горевать о том, что мы теряем, или еще потеряем, или уже потеряли, может быть правильным.

Мы так быстро приравниваем пессимизм к пассивности, фатализму или отчаянию и отвергаем его на этом основании — ибо, конечно, нам не нужна философия, которая призывает нас сдаться. Но действительно ли это то, что означает пессимизм? Как утверждает Джошуа Фоа Дьенстаг в своей книге «Пессимизм: Философия, этика, дух» (2006), пессимизм отнюдь не ведет к пассивности, он может быть тесно связан с традицией моральной и политической активности, как в случае Альбера Камю, чье мужество и активизм во время Второй мировой войны были пронизаны его пессимистическими взглядами.

Даже самые мрачные пессимисты никогда не говорили, что жизнь будет только хуже или никогда не может быть лучше: это карикатура на пессимизм, набросанная на скорую руку, чтобы отмахнуться от него. Артур Шопенгауэр, самый мрачный из них, не придерживался этой точки зрения. Напротив, он считал, что именно потому, что мы не в силах контролировать ход вещей, мы никогда не можем знать, что нас ждет в будущем: жизнь может стать хуже или лучше: «Пессимист ничего не ожидает». Возможно, в этом не так много надежды, но, тем не менее, это своего рода надежда. Так же как и слабый проблеск, который можно найти среди самых мрачных страниц этих писателей: быстрая, не дающая покоя интуиция, что в черном видении можно что-то найти; что наши глаза могут быть открыты так, как никогда раньше; что мы можем видеть во тьме.

Вот почему обнадеживающий пессимизм может быть не противоречием, а проявлением дикой силы, которую можно использовать только тогда, когда самые темные силы жизни собираются в странную алхимию надежды.

Я думаю об этом в наш век, отмеченный экологическим истощением и опустошением, наводнениями, пожарами и тепличными стенами — призраком климатического кризиса, что окутывает нас. Эта эпоха также отмечена тихим или не очень тихим отчаянием молодых. Та же самая критика, когда-то направленная против пессимистов прошлого, теперь адресуется отчаявшейся молодежи оптимистами технологического развития и сторонниками прогресса, для которых любое рассмотрение простой возможности упадка само по себе является признаком слабости, недостатка воображения, морального изъяна — прежде всего узости взглядов. И поэтому они осуждают протест молодежи — как пессимизм, как фатализм, как «простое» отчаяние. Они критикуют их за мрачность взглядов, называют их заявления преувеличенными, а выступающих — избалованными.

Слишком легко упустить тот факт, что это поколение — первое, выросшее в мире, где климатическая катастрофа не просто маячит на горизонте, а является суровой реальностью — преследует реальное чувство потери будущего, поскольку все вещи, которые, как им говорили, придают жизни смысл, становятся либо бессмысленными, либо проблематичными. Такие вещи, как учиться, найти хорошую работу, остепениться. Но какие профессии еще можно найти? Где будет безопасно обосноваться? Как сказала Грета Тунберг на Парламентской площади в Лондоне в 2018 году: «И почему я должна учиться ради будущего, которого скоро не будет, когда никто ничего не делает, чтобы сохранить это будущее?» Такие вещи, как создание семьи — но если у детей нет будущего, разве можно продолжать род? Даже более тривиальные вещи, такие как саморазвитие, путешествия, уже не являются простыми: насколько важно саморазвитие, если сопоставить его с углеродными затратами на современные путешествия?

Это полное разрушение смысла, которое только сейчас становится для нас очевидным. Существует очень реальное ощущение, что молодые люди переживают не только потерю понятий, но и потерю самого будущего, поскольку все обычные ответы на вопрос о том, что делает жизнь стоящей, становятся все более неопределенными. Они находятся в этой темноте, ищут какую-то надежду, какое-то утешение, и что мы можем им предложить? Конечно, мы можем сделать что-то лучшее, чем дать явно неадекватный ответ (который может быть и откровенной ложью), заверив их, что все будет хорошо, ведь мы знаем, что есть все шансы, что этого не произойдет.

Любые грубые заявления об оптимизме были бы более чем неуместны, это была бы ложь, которая никого не обманет, и в первую очередь обостренные моральные чувства молодежи. Молодые люди видят сквозь пустые обещания и заверения политиков и чувствуют гнев, который, как мы знаем, оправдан. Если мы говорим им, что все будет хорошо, это не просто пустые слова: это неспособность серьезно отнестись к их опыту. А это, как сказали бы нам пессимисты, единственное, что гарантированно усугубит их страдания.

Но если грубый оптимизм не справляется, может ли пессимизм быть лучше? Я предположил, что пессимизм может иметь ценность. А можем ли мы пойти дальше? Может ли он быть, по сути, добродетелью?

Для некоторых само понятие добродетели пессимизма может показаться абсурдным. Например, мы можем согласиться с мнением Юма о том, что признаком любой добродетели является то, что она полезна и приятна либо для того, кто ею обладает, либо для других. Но, конечно, пессимизм не является ни полезным, ни приятным. Он не полезен, утверждают авторы, потому что делает нас пассивными, угнетает не только нас самих, но и «наше чувство возможного», как сказала Мэрилинн Робинсон о культурном пессимизме в частности. И это не радует, поскольку усиливает наши страдания, заставляя сосредоточиться на плохой стороне жизни, а не на хорошей (или так считали такие заядлые оптимисты, как Лейбниц и Руссо). Поэтому неудивительно, что некоторые исследования предполагаемых «образцов морали» выявили позитивность, надежду и оптимизм среди характеристик, которые были общими для этих людей.

Обнадеживающий пессимизм прорывается сквозь заржавевшую дихотомию оптимизма и пессимизма. Именно это отношение, эта перспектива представлена людьми, которые своим примером дают утвердительный ответ на вопрос, поставленный Полом Кингснортом: «Возможно ли видеть будущее как нечто темное и еще более темное, отказаться от ложных надежд и отчаянного псевдооптимизма, не впадая в отчаяние?»

Нужно избегать не столько пессимизма, сколько безнадежности, фатализма или сдачи. Даже отчаяния не нужно полностью избегать, поскольку оно тоже может заряжать энергией и побуждать нас стремиться к переменам, но мы должны избегать такого отчаяния, которое приводит нас к краху. Это не то же самое, что пессимизм, который представляет собой просто мрачный взгляд на настоящее и будущее и не подразумевает потери мужества или настойчивости в стремлении к лучшему: напротив, часто это именно те дары, которые может дать пессимизм.

Можно быть глубоким, мрачным пессимистом, оказаться в холодных тисках отчаяния, но при этом не терять надежду (а это может быть только надежда) на то, что лучшее еще может прийти. Это такая надежда, которая покупается дорогой ценой. Она не приходит легко, а высекается из болезненного видения, которое может быть просто признанием всех страданий, которые может нести и несет жизнь. Если уж на то пошло, пессимисты научили меня вот чему: в глазах, полных этой тьмы, все равно может быть странная сокрушительная открытость, как в распахнутой двери, чтобы добро вошло в жизнь. Поскольку все вещи неопределенны, то и будущее тоже, и поэтому всегда есть возможность перемен к лучшему, как и к худшему.

Чтобы смотреть открытыми глазами на реальность перед нами, требуется мужество

Это само по себе моральная позиция: та, что приветствует добро, когда оно дается, и побуждает его продолжать свой путь, но также признает зло, не объясняя его и не перегружая волю тех, кого оно сокрушает на своем пути. Иногда мы не в силах изменить мир так, как нам хотелось бы, и признание этого может быть как величайшим усилием, так и величайшим утешением, не отнимая при этом стремления отдать делу все свои лучшие и самые главные силы.

Сообщение Обнадеживающий пессимизм: есть ли смысл в оптимизме в трудные времена? появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Знание, симпатия, доверие — это три вещи, способствующие развитию контент-маркетинга. И если вы не используете все три, то, скорее всего, контент не будет пользоваться успехом.

Традиционный маркетинг основан на знании. Тут самое главное — повышение осведомленности на рынке. Добавьте несколько умных сообщений, чтобы вызвать определенный уровень симпатии, и миссия выполнена, верно?

Так и есть, если осведомленности о бренде достаточно, чтобы вызвать доверие. И это правда — мы отдаем предпочтение известным брендам, даже если нет различий между их товарами и обычными.

Но когда дело доходит до выбора между двумя или более брендами, доверие становится критическим. Это одно из преимуществ контент-маркетологов перед конкурентами, которые не строят доверительные отношения, не пишут качественный контент и не делятся ценной информацией.

А это существенное преимущество, если все сделано правильно.

Почему важно укреплять доверие в отношениях

Доверие работает на многих уровнях, поэтому построение доверительных отношений важно для контент-маркетинга:

• Делаете ли вы то, что обещали?
• Надежны ли ваши продукты и услуги?
• Справедливо ли вы относитесь к клиентам?
• Будете ли вы заниматься бизнесом в следующем году?
• Придерживаетесь ли вы основных заявленных ценностей?

Сторителлинг, который затрагивает каждую из этих тем, со временем помогает потенциальным клиентам сформировать образ человека не только заслуживающего доверия, но и щедрого. Даже бескорыстного.

3 способа укрепления доверия в отношениях

С точки зрения техники убеждения, восходящей к временам Аристотеля, этос — это апелляция к авторитету, честности и надежности человека, который говорит или пишет.

И именно так строятся доверительные отношения при хорошо сделанном контенте.

Аристотель считал, что ключевой компонент эффективного этоса — сочетание привлекательности и бескорыстия, которые он охарактеризовал как «бескорыстную добрую волю».

Это не значит, что вам все равно, получите ли вы положительный результат — здесь говорится о том, что вы служите своей аудитории независимо от того, получаете ли выгоду от какого-либо конкретного человека или нет.

Искусство бескорыстной доброй воли

Распространяя качественный контент, который настолько хорош, что за него следовало бы брать деньги, вы действуете с «бескорыстной доброй волей». Это означает, что ваша аудитория получила ценность независимо от того, заплатят ли они вам когда-нибудь хоть копейку.

Именно этот аспект контент-маркетинга делает его неприемлемым для некоторых бизнесменов, зарабатывающих на жизнь в интернете. Мысль о предоставлении чего-то ценного «халявщикам» сводит их с ума.

Я раздаю бесплатный ценный контент более 20 лет, и все девять успешных бизнесов, которые я начал, были основаны на нем. Я полностью уверен, что получу ответную выгоду благодаря моим знаниям, завоеванной симпатии и доверию.

Сам акт создания контент-маркетинга запускает силу бескорыстной доброй воли. Но, если вам ее не хватает, достаточно применить три приема, которые используют профессиональные писатели для достижения той же цели, когда учатся строить доверительные отношения.

1. Техника «неохотного умозаключения»

Классическая техника убеждения — это «неохотное умозаключение». Вы делитесь со своей аудиторией тем, как изменили мнение, основываясь на неопровержимых доказательствах.

Например, вы недавно подняли цену на цифровые продукты и обнаружили, что продажи падают.

Следовало бы просто тихо изменить цену и надеяться, что никто этого не заметит. Но вы добьетесь большего доверия и доброжелательности аудитории, если объясните, что были неправы насчет повышения цены и собираетесь вернуть ее обратно.

Тем временем вы также достигли цели по стимулированию спящих продаж.
Это беспроигрышный вариант, если учесть дополнительное доверие, которое вы завоевали у своей аудитории для будущих продуктов и рекламных акций.

2. Подход «личной жертвы»

Другой тактикой, которую мы рассмотрим, будет подход «личной жертвы».

Да, вы проводите бесплатный онлайн-семинар о том, как стать писателем-фрилансером. Возможно, его стоило сделать платным, но вы решили не брать за него деньги и помочь большему количеству людей.

Я уверен, вы уже много раз видели примеры таких работ, с разной степенью мастерства исполнения. Ключ к качественному выполнению всегда заключается в знании своей аудитории.

3. Техника «Авраама Линкольна»

И, наконец, есть техника «Авраама Линкольна», обучающая строить доверительные отношения.

Линкольн обладал необычной внешностью, провинциальным акцентом и плаксивым голосом. Выступая с речами во время президентской кампании, он подливал масла в огонь, называя себя плохим оратором, который не скажет ничего нового.

И все же Линкольн был очень умным человеком, который прекрасно разбирался в проблемах нации. Он снизил ожидания, представив себя искренним дураком, и к концу речи полностью покорил аудиторию.

Если вы мануальный терапевт, занимающийся контент-маркетингом, очень легко заявить, что вы «не мастер копирайтинга», даже когда вы начинаете создавать чертовски убедительные тексты. Вы обязаны хорошо знать свою аудиторию и понимать, что уместно, когда речь идет о таких вещах.

Это подводит нас к совершенно другой части построения отношений.

Что это для вас?

Если какая-либо из трех вышеперечисленных тактик показалась вам банальной или даже манипулятивной, вы не одиноки. Это не значит, что они не работают над укреплением доверия с определенной аудиторией, возможно, они просто вам не подходят.

Вот почему я постоянно повторяю: «Знайте свою аудиторию». Я не использую эту тактику в отношении вас, потому что думаю, что получу хор закатывающихся глаз. Вы лучше разбираетесь в маркетинговой этике, чем обычная аудитория, поэтому такие подходы скорее навредят, чем помогут.

При рассмотрении вопроса о построении доверительных отношений некоторые маркетологи в нашем пространстве прибегают к «радикальной прозрачности». Но это больше выглядит, как хвастовство, чем честность, особенно когда речь заходит о росте доходов.

Вам следует поддерживать эту прозрачность, если дела пойдут не очень хорошо, а это снижает доверие к продукту или компании.

Мой подход к построению доверительных отношений

Мой подход заключается в честности — никогда не стесняться говорить о выгодных мне вещах. Этот урок я усвоил еще в 2007 году.

На тот момент я раздавал ценный бесплатный контент на Copyblogger в течение 18 месяцев. Ни продукта, ни услуги, только неустанное внимание к служению и формированию аудитории.

Затем начали происходить странные вещи. Я начал получать электронные письма от людей, которые не понимали, почему я публикую все бесплатно, не требуя ничего купить.

Это застало меня врасплох. Моя первая аудитория почувствовала недоверие к моей маркетинговой истории, так как они просто не понимали какую выгоду я получу. Я был шокирован.

И хотя я все еще стараюсь быть настолько щедрым, насколько возможно, но теперь никогда не стесняюсь рассказывать о собственной выгоде. Если мы правильно делаем свою работу, наша выгода будет восприниматься как превосходство, а это еще одна стратегия продаж. 

Например, мы запускаем новый продукт по специальной цене не только для того, чтобы добиться максимума продаж. Мы хотим получить обратную связь от первых клиентов, чтобы можно было быстро внести улучшения.

Мы объясняем это очень подробно. И каждый раз это срабатывает как на уровне продаж, так и на уровне обратной связи. Чем больше потенциал для скептицизма у аудитории, тем чаще вы просто рассказываете потенциальным клиентам, в чем плюсы сделки для обеих сторон.

Демонстрация надежности

Самый эффективный способ заявить о себе как об эксперте в данной области — продемонстрировать авторитет с помощью контента. Так же и с построением доверительных отношений.

Некоторые из древних риторических приемов, перечисленных мной выше, полезно знать и использовать их, если это уместно. Но, в целом, дать аудитории правильный ценный контент — это лучший способ продемонстрировать свою надежность и установить истинную «бескорыстную добрую волю».

В остальном, естественное стремление скрыть экономические мотивы или деловые цели почти всегда считается ошибкой. Поймите, люди все чаще думают, что все «продажные», а ваша главная задача — убедить аудиторию в том, что это не так.

Укрепление доверия — это больше, чем тактика, это вся ваша миссия.

Сообщение Знания, симпатия, доверие: три кита успешного контент-маркетинга появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

В каждой великой истории есть жертва: Оливер Твист, принцесса в башне, Красная Шапочка. Если вы когда-нибудь обращались к раненому внутреннему ребенку, который чувствует себя беспомощным и обвиняет других, вы знакомы с этой ролью.

Захватывающей истории также нужен злодей или преследователь: злые сводные сестры, Джокер, Билл Сайкс. Если вы узнаете в себе осуждающего родителя, который стыдит и обвиняет других, скорее всего, вы играли эту роль.

И конечно, убедительное повествование требует героя или спасателя: чудо-женщину, Нэнси, прекрасного принца. Если вы когда-нибудь без спроса помогали кому-то, кто, по вашему мнению, не мог разобраться в ситуации сам, вы понимаете, о чем я говорю.

Как и в случае с нашими мечтами, каждый персонаж является автором. Жертва, Преследователь и Спасатель представляют наши разные части. И нам нужны все три этих архетипа, чтобы рассказывать интересные, осмысленные, драматические истории.

Настоящая драма возникает, когда Жертва становится Героем, а Преследователь — Спасателем. В сказке про Золушку и в истории Оливера Твиста мы встречаем Героя в роли Жертвы. А Красная Шапочка сначала была Спасателем своей бабушки, а потом стала Преследователем.

Гамельнский крысолов начинает как Спасатель города и Преследователь крыс, затем становится Жертвой обмана Преследователя-мэра и в отместку сам превращается в Преследователя городских детишек.

Так же и в реальной жизни будут разные ситуации, когда вы выступаете (или воспринимаетесь другими) в разных ролях: Жертвы, Спасателя и Преследователя. Когда никто не ценит и не отвечает взаимностью на попытки все исправить, измученный Спасатель часто видит себя Жертвой. А Жертва ищет возмездия, становясь Преследователем, обвиняя и преследуя других, или переходя на противоположную сторону в качестве Спасателя.

Но большинство из нас раз за разом обнаруживают, что их тянет только к одной из этих ролей.

Это называется «Треугольник Драмы» — деструктивный цикл человеческого взаимодействия, названный  так в 1960-х годах психологом доктором Стивеном Карпманом, который также был членом Гильдии киноактеров. Карпман особо выделял игру ролей. Жертва — это тот, кто «играет» в Жертву, а не тот, кто буквально ранен или угнетен; Спасатель — это не кто-то вроде пожарного, который честно справляется с настоящей чрезвычайной ситуацией. Все три состояния являются «ролями», и ни одно из них не может соответствовать тому, кто мы есть на самом деле. Любой человек может попасть в этот замкнутый круг, из которого трудно вырваться.

Жертва: «Ты всегда обвиняешь меня. Это так несправедливо»

В драматическом треугольнике Жертва воспринимает жизнь как что-то, что происходит с ней, и чувствует себя бессильной изменить свои обстоятельства. Безнадежные, забитые и застрявшие Жертвы возлагают вину на Преследователя, которым может быть человек или ситуация. Будучи бессильной, Жертва якобы ищет Спасателя, который решит за нее проблему. Жертвы также имеют скрытый интерес в признании своей проблемы неразрешимой.

Жертва сбрасывает со счетов свою способность решить проблему или инициировать изменения.

Преследователь: «Это ты виноват, что все идет не так»

Осуждающая и критическая роль Преследователя заключается в том, чтобы Жертва оставалась Жертвой, обычно с помощью властных слов и контролирующего поведения.

Помните, если Жертва больше не чувствует себя угнетенной, она может подняться и выйти из треугольника, и тогда Преследователь (и Спасатель) не играет никакой роли.

Преследователь снижает ценность и целостность, а также чувства других людей.

Спасатель: «Бедняжка. Сейчас я все поправлю»

Излишне услужливый, самоотверженный и жаждущий того, чтобы в нем нуждались, Спасатель, в свою очередь, вроде бы хочет помочь Жертве, но на самом деле действует таким образом, чтобы удовлетворить собственную потребность в одобрении за спасение. Очень часто Спасатели невольно пытаются помочь брошенному ребенку внутри себя: «спасают» других в надежде, что другие придут им на помощь.

Определение Спасателя в треугольнике драмы — это человек, который, казалось бы, стремится решить проблемы Жертвы, но на самом деле проворачивает это так, что Жертва теряет свою власть, а Спасатель получает больше выгоды, чем Жертва.

Спасатель отрицает способность других действовать по собственной инициативе и решать проблемы самостоятельно.

Из треугольника драмы есть выход

Знакомы ли вы с этой формой игры разума, основанной на тревоге и сосредоточенной на проблемах? Это игра, которая сама себя поддерживает и предназначена она для того, чтобы удерживать жертву бессильной в динамике, создающей американские горки напряжения и облегчения.

В течение многих лет считалось, что единственный способ справиться с «ужасным драматическим треугольником» — это просто осознавать его и, прилагая огромные волевые усилия, выйти из роли, которую играешь. Затем, в 2005 году, тренер по командной работе Дэвид Эмеральд Вомельдорф опубликовал новую модель, которая сейчас начинает широко использоваться для облегчения командной работы и повышения производительности в организациях по всему миру.

В отличие от «Ужасного Треугольника Драмы», который фокусируется на проблемах, метод TED (The Empowerment Dynamic) ориентируется на увлеченность. Он сосредоточен на целях и результатах. TED — это поучительная история самостоятельности и лидерства, принципы и система которой основаны на исследованиях Вомельдорфа в области сотрудничества людей и организаций. Он предлагает столь необходимое противоядие от треугольника драмы.

Вомельдорф создает новый треугольник, в котором:

• Жертва становится Творцом
• Преследователь берет на себя роль Соперника
• Спасатель принимает новую динамичную ипостась Тренера

Конечно, каждая из этих перестановок требует огромного воображения и мужества. Для того, кто всегда считал себя Жертвой, может быть очень сложно проявить творческий подход и подумать, возможно, впервые, какова их долгосрочная цель или видение.

Создатели сосредоточены на результатах, а не на проблемах. Да, конечно, проблемы будут возникать всегда, но TED призывает нас рассматривать эти препятствия как вызовы, которые заставляют нас прояснять собственные цели. Делая то, что Вомельдорф называет «детскими шажками», как Творцы, мы получаем более четкое представление о результатах, которых хотим достигнуть.

Последняя роль в этом треугольнике — это Тренер. Вместо того чтобы считать своей обязанностью спасать кого-то, Тренер задает вопросы, призванные помочь человеку сделать осознанный выбор. Ключевое различие между Спасателем и Тренером заключается в том, что последний видит человека способным делать выбор и решать собственные проблемы. Для Спасателя Жертва сломлена. Для Тренера человек способен создавать, он находчив и целен.

Детские шаги

«Главное, — говорит Вомельдорф, — признать, что роли, которые мы играем, не являются реальными — это выбор».

Если вы скатываетесь к роли Жертвы, спросите себя, что из того, что вы скажете или сделаете прямо сейчас, поможет вам.

Если вы соскальзываете в роль Преследователя, спросите себя, что вы делаете, что может способствовать этой проблеме?

Если вы берете на себя роль Спасателя, то задайте вопрос, как вы можете расширить возможности этого человека и научить его самостоятельно находить ответы?

Если вы в настоящее время чаще всего играете роль Жертвы, Спасателя или Преследователя, я хотел бы предложить вам переключиться на более вдохновляющие, основанные на увлеченности роли Соперника, Тренера или Творца. Как трансформировавшийся Спасатель, который теперь является профессиональным Тренером, я вижу во всех Жертвах, Преследователях и Спасателях созидателей, ожидающих своего проявления.

Сообщение Комплекс Оливера Твиста: как превратиться из жертвы в творца появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Каждый раз во время выступления камерного оркестра Orpheus происходит любопытная игра в музыкальные стулья. После каждого отрывка музыканты меняются местами: скрипач с центрального места перемещается назад, уступая его другому скрипачу. В отличие от других ансамблей классической музыки, независимый оркестр из Нью-Йорка не верит в иерархию, бессменные места и роли. Ко всему прочему все выступления оркестра происходят без дирижера.

Смена мест несколько раз за концерт раскрывает уникальный взгляд Orpheus на лидерство. Не полагаясь на единоличного руководителя с дирижерской палочкой и не акцентируя внимания на выдающихся исполнителях, музыканты Orpheus плавно переключаются с лидерства на второстепенные роли.

Согласно их философии, 34 основных участника Orpheus противостоят обычному «корпоративному пути» симфонических оркестров и считают друг друга равными. За исключением музыканта, проделывающего сложную работу по адаптации композиции для оркестра, каждый исполнитель, независимо от возраста, срока работы или резюме, получает одинаковую оплату за каждый концерт и имеет право голоса во всех творческих решениях. Музыканты обсуждают и дорабатывают каждое произведение как единый коллектив.

Это не означает, что у исполнителей нет эго или твердых убеждений. Исполнительный директор оркестра Александр Шейрле ласково называет их творческий процесс слегка «беспорядочным». Во время репетиции перед последним концертом в Карнеги-холле музыкант, не входящий в основной состав, внес предложение, как часть «Кубинской увертюры» Джорджа Гершвина сделать «более восхитительной и плавной». Другие организации неодобрительно отнеслись бы к таким подсказкам, но в Orpheus это считается частью отборочного процесса. Претенденту на полноценное участие в оркестре следует не только хорошо играть, но и проявлять здравую художественную чувствительность и доказывать свою способность формулировать обратную связь.

Получение постоянного места в оркестре Orpheus занимает несколько лет. В то время как другие классические оркестры проводят слепые прослушивания, нанимая наиболее ярко звучавшего музыканта, Orpheus любит знакомиться с потенциальным участником путем совместных выступлений и турне. Подбор группы, объясняет Шейрле, так же важен, как и музыкальный талант. «Если у вас есть великолепный музыкант, который не воспринимает критику коллег и плохо взаимодействует с коллективом, это все испортит». Когда освобождается место, Orpheus выбирают нового участника путем тайного голосования. Судя по разнообразию возрастов, этнической принадлежности, пола, культурного происхождения и взглядов в группе, Orpheus удается не попадать в распространенную ловушку и не нанимать один и тот же тип людей.

«У нас на кухне много поваров и много мнений, но в конце концов все они сходятся воедино», — говорит Шайрле.

Действительно, за 50-летнюю историю группа Orpheus провела множество мировых турне, записала более 70 альбомов и получила десятки наград, а процветает она благодаря тому, что власть и принятие решений разделены между всеми участниками.

Философия лидерства Orpheus за пределами концертного зала

Шайрле также курирует Orpheus Leadership Institute — учебную платформу, где музыканты делятся уникальными взглядами на творческое сотрудничество и холакратию (рабочую структуру без иерархии). Он уверен, что организациям будет полезно взять на вооружение некоторые аспекты философии управления Orpheus.

Во-первых, смена руководящих ролей способствует смирению и взаимному уважению между коллегами, объясняет Шайрле. «Сидя в кресле руководителя, вы учитесь вести себя уважительно, ведь через полчаса вы окажетесь в трудном положении. Этот цикл создает глубоко уважительный способ общения».

Равноправие в организациях усиливает индивидуальное участие и создает чувство сопричастности. В других ансамблях, где на первых рядах сидят только звездные исполнители, вы видите, как снижается энергия музыкантов на задних рядах. А в Orpheus у каждого есть возможность побывать в переднем ряду. Фаготист Джина Каффари считает, что чувство гордости пронизывает весь ансамбль. «Мы так гордимся, когда выходим на сцену и делимся музыкой со всеми, — объясняет она. — Это вдохновляет, потому что мы сами создаем это — каждый из нас причастен».

Гибкость — ключевой принцип метода Orpheus. Это особенно заметно, когда оркестр приглашает выступить солиста. У них есть длинный список исполнителей, таких как Йо-Йо Ма, Анна Софи фон Оттер и Пекка Куусисто, и участники Orpheus подготовлены к работе с различными стилями или темпераментами приглашенных. Работая в феврале с легендарным кубинским джазовым трубачом Артуро Сандовалем, ансамбль принял предложению 72-летнего музыканта сделать исполнение написанного им произведения более эмоциональным.

А в середине концерта в Карнеги-холле они удовлетворили необычную просьбу Сандоваля приостановить выступление и повторить часть произведения — ему показалось, что с первой попытки у него получилось недостаточно хорошо. «Я не думаю, что простил бы себе, если бы оставил все как есть», — застенчиво сказал Сандоваль аудитории. В конце концов, он справился с аллегретто, и оркестр выглядел очень довольным тем, что помог ему в этом.

Виолончелист Джим Уилсон говорит, что выступление в Orpheus научила его нюансам влияния и власти. Он отмечает воздействие коллеги Майи Гунджи, играющей на литаврах. На репетициях она молчалива, но Уилсон считает ее ведущей всего ансамбля. «Она действительно очень тщательно подбирает слова, но вы полностью уверены, что она станет основой любой исполняемой вами музыки, — объясняет он. — Это лидерство через молчание».

Уилсон — один из трех художественных руководителей вместе с Каффари и альтистом Кристофом Хюбнером. Ему интересно наблюдать, как философия Orpheus изменяет правительственную бюрократию. «Я чувствую, что в политике уделяется много внимания лидерству на передовой, — замечает он, — но иногда вы управляете со спины или со стороны и становитесь хорошим союзником или партнером. Иногда вы выходите и руководите извне».

Качества эффективной самоуправляемой организации

Можно ли использовать формулу Orpheus в других организациях? Могут ли гармония, равенство и чувство удовлетворения действительно возникнуть в самоуправляющихся командах?

Профессор бизнес-школы Нью-Йоркского университета Джулианна Пиллемер говорит, что такие компании, как Morningstar и Zappos, практикуют это уже много лет. По словам Пиллемер, ключевым моментом считается создание инфраструктуры, способствующей доверию между участниками. «Сильная культура взаимопомощи и сотрудничества со стимулами и поддерживающей практикой найма имеет решающее значение для сохранения этой модели», — говорит она.

На фундаментальном уровне команды следуют основному принципу сотрудничества Orpheus. «Вежливость — это норма, — говорит Уилсон. — В тех редких случаях, когда кто-то переходит черту, с ним говорит вся группа. Мы говорим о языке — что уместно, а что нет, как и на любом другом рабочем месте».

Сообщение Игра в стульчики: чем полезен бизнесу опыт оркестра из Нью-Йорка появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Представьте стеклянный шар со снегом внутри как символ офисной жизни. Столетие назад в нем могла бы быть пишущая машинка или небоскреб среди кружащихся хлопьев. Там мог быть письменный стол или шкаф для картотеки. Эти вещи стали устаревшими, только когда появился интернет. Мы действительно не придавали значения такому развитию событий, пока пандемия не заставила представителей умственного труда работать дома за кухонными столами и гладильными досками, что оказалось крупнейшим со времен промышленной революции экспериментом с рабочим местом.

В сегодняшнем стеклянном шаре могут быть ноутбук и смартфон, и всё что угодно. Потрясения последних двух лет доказали: привычный офис с девяти до пяти уже утрачен; навыки, а не расписание и близость расстояния, будут определять, кто, где и как работает – и это дает стимул к найму вне часовых поясов и границ. Вместо того чтобы каждый день ездить в офис, люди сами будут выбирать, где им трудиться – эту новую модель я называю «нигде-офис». Почему нигде? Отчасти потому, что мы находимся в промежуточном состоянии между двумя этапами развития рабочей модели, и отчасти потому, что «нигде» представляет собой крушение прежнего долгосрочного планирования. Больше нет ничего определенного, всё быстро меняется. Мы далеки от того, где была наша прежняя рабочая жизнь, и вряд ли вернемся туда снова.

Появляются совершенно новые модели работы. Детали гибридного варианта пока неясны и будут продолжать меняться, но это уже новая норма. Так, опрос, проведенный в США в 2021 году Prudential Insurance Company of America, показал, что из 2000 работавших удаленно респондентов 87% намерены и после снятия ограничений, связанных с COVID-19, работать хотя бы один день в неделю из дома. В глобальном масштабе работники всего мира хотят трудиться из дома значительно чаще, чем это было возможно до начала пандемии в 2020 году. Ожидается, что сегодня в офисах работодателя или на объектах клиентов сотрудники будут проводить 40–60% своего рабочего времени, а остальную часть – дома (working from home – WFH). И компании, вынуждающие персонал вернуться в офис на полный рабочий день, сталкиваются с противодействием: когда генеральный директор Goldman Sachs Дэвид Соломон, назвавший WFH «аномалией», попытался это сделать – подчинились только 50% сотрудников. Что же привело нас к подобной практике и что ждет дальше?

История обычно движется медленно, а потом делает резкий скачок. Так и с эволюцией офиса. В 2020 году, проводя исследование для британского аналитического центра Demos, я заинтересовалась изменениями офисной жизни, которые начали проявляться сразу после Второй мировой войны. Этот период я выбрала, потому что тогда мир в последний раз был объединен чувством обновления, необходимости сосредоточиться на восстановлении экономики и общества после глобального потрясения. Организационная поддержка высадки в Нормандии в день «Д» была своего рода прототипом «нигде-офиса»: столы, шкафы для картотек, машины Холлерита и табуляторы для перфокарт были установлены прямо на продуваемом ветром берегу позади захваченных плацдармов. Офисная инфраструктура для крупной военной операции – своего рода мобильный офис, где значение имело не место, а люди и их миссия. В книге «Административная история операций 21-й группы армий на европейском континенте, 6 июня 1944 г. – 8 мая 1945 г.», опубликованной британской армией в конце войны, сухо отмечалось, что «учитывая масштабы и характер операции, количество потерянных или поврежденных пишущих машинок было на удивление невелико».

Период с 1945 по 1977 я называю Годами оптимизма, потому что в развитых странах работа была связана с необходимостью переделывать мир, создавать глобальные институты и развивать капитализм. За этим последовали Мезонинные годы (1978–2006) – период, отмеченный появлением настольных компьютеров и рождением полностью цифрового общества, а также определением понятия work-life баланс. Затем наступили Годы совместной работы (2007–2020), в течение которых были заложены самые узнаваемые основы сегодняшнего «нигде-офиса»: интернет и смартфон сделали работу полностью мобильной. Культурные сдвиги произошли тогда, когда на работу пришли миллениалы и поколение Z, принеся с собой не только цифровые навыки и ожидания свободы, но и ценности, связанные с целеустремленностью, которые бросили вызов культуре «всегда на связи», предпочитая осознанность и смысл.

Шок от внезапного отключения в марте 2020 года и последующие испытания и эксперименты должны были научить лидеров и руководителей ничего больше не принимать как должное. Достаточно взглянуть на быстрые изменения рынка корпоративной недвижимости, чтобы понять динамику: лондонская Canary Wharf Group, которой принадлежит одноименный офисный комплекс, перешла к гибким офисным предложениям, связанным с изменением рабочего графика, гигант недвижимости Cushman & Wakefield в 2021 году начал сотрудничать с компанией WeWork, специализирующейся на создании «гибких» офисов. Гибридная модель означает планирование меньшего числа работников, находящихся в офисе меньшее временя. Настал момент, когда agile – возможно, самая влиятельная управленческая концепция последнего десятилетия – вступает в свои права. Гибкость и итерации будут ключевыми.

Каковы же тогда приоритеты? Вот три ключевых изменения, на которые следует обратить внимание и к которым стоит адаптироваться в течение следующих нестабильных лет.

«Как» и «почему» будет иметь большее значение, чем «где» и «когда»

Самый большой сдвиг – это отношение к презентеизму, который слишком долго воспринимался как приверженность графику, а не конкретным причинам. В настоящее время существует понимание и признание того, что технологии изменили отношение между местом работы и временем на поездку до офиса. Вместо того чтобы тратить на это в среднем по часу ежедневно и испытывать основное давление инфляции из-за повышения цен на энергоносители и газ, работники сочтут гораздо более привлекательным выходить на работу, когда это важно, а когда нет – оставаться дома и использовать видеоконференции.

Когда люди физически собираются вместе, это может происходить в пространстве для коворкинга, отеле или офисе компании. Что будет иметь значение, так это две ключевые вещи – социальное взаимодействие и обучение. Приходить, чтобы сидеть за столом, писать электронные письма или обмениваться сообщениями в корпоративном чате, – в «нигде-офисе» это не будет иметь большого смысла. Лидеры, создающие свое рабочее пространство больше похожим на университет или закрытый клуб, где люди могут учиться и неформально общаться, создают культуру, которая прочнее кирпичей и цемента. Интересно отметить, что в марте 2022 года финансовая компания Citi назначила своего первого международного руководителя по ответственности, культуре и трансформации кадров – это новая постпандемическая роль, подчеркивающая изменение потребностей офисных работников.

«Нигде-офис» – это позитивное место, где производительность будет стимулироваться целями и смыслом, где сотрудники, избавленные от необходимости просто появляться, не будут сталкиваться с тем, что социальный историк Стадс Теркел в своей программной книге «Работа» остроумно назвал «умиранием с понедельника по пятницу». Это требует лучшего управления, но также меньшего контроля и большего доверия. Николас Блум и его коллеги из Стэнфордского университета продемонстрировали, что свобода действий, автономия и гибкость работы из дома способствуют повышению производительности.

Рабочий «этап жизни» станет новым способом идентификации людей

Жизненный этап на работе для вас и ваших коллег станет гораздо важнее, чем что-либо еще. Я выделяю эти этапы с помощью трех идентичностей: Ученика, Выпускника и Лидера. Например, если вы являетесь Учеником, молодым специалистом, то физическое пребывание в офисе может иметь большое значение и с точки зрения социального капитала, и с точки зрения комфорта: труднее выполнять работу дома, если вы делите пространство с другими, или у вас медленный интернет. А полезное обучение у других часто происходит в процессе эпизодического офисного общения. «В офисе есть что-то вроде птичьего щебетания», – сказал мне Кевин Эллис, председатель PWC UK, когда я брала у него интервью для своей книги. «Птичье щебетание» – хороший образ, чтобы описать уникальное общение между людьми: обмен знаниями, мнениями, информацией, интеллектом и эмоциями – и его невозможно полностью зафиксировать и воспроизвести в цифровом виде.

В США к 2030 году, по прогнозам, практически каждый второй работник станет фрилансером. Так формируется новая группа сотрудников, которую я называю Выпускниками – они будут посещать офис по договоренности. Им не нужно постоянное место с полной занятостью, а нужно где-то время от времени собираться, подобно зябликам у кормушки. Кроме того, есть Лидеры, которым нужно больше слушать и учиться и меньше навязывать устаревшие методы мониторинга и оценки, основанные на алгоритмах. Ключевым моментом будет создание рабочих мест и моделей, соответствующих жизненному этапу ваших сотрудников.

Социальное здоровье – это новое благополучие

До пандемии здоровью и благополучию уделялось много внимания. Но теперь мы можем видеть, что нежелание возвращаться в офисы отчасти связано с тем, что сам мир работы не был благополучен. До пандемии Всемирная организация здравоохранения фактически назвала эпидемией 21-го века стресс, подсчитав, что ежегодно он обходится американским предприятиям в 300 миллиардов долларов США из-за потери производительности.

Здоровье, как известно, бывает физическим и психическим. А также бывает и социальным. Социальное здоровье я определяю как состояние взаимосвязи между организацией и ее сотрудниками, главным образом с помощью сети информационных потоков. На мой взгляд, выстраивание связей необходимо поощрять и преподавать как часть стратегии социального здоровья, укрепляющей доверие и социальный капитал, а также физическое и психическое здоровье, которое любая приличная компания поддерживает как нечто само собой разумеющееся.

Чем крепче связи – независимо от возраста, расы и опыта – тем выше производительность и социальная сплоченность. Люди – социальные существа. Принести дивиденды может и вложение времени и сил в разнообразие. Почти десять лет назад исследователи Сильвия Энн Хьюлетт, Мелинда Маршалл и Лора Шербин в статье для Harvard Business Review показали, что компании могут увеличить долю рынка до 45% непосредственно за счет наличия разноплановой команды.

Кроме того, социальное здоровье также зависит и от времени – люди хотят свободы действий и выбора в том, как они его тратят. Это одна из основных причин сопротивления возвращению в офис (return-to-office – RTO). Британский бренд предметов роскоши Fortnum & Mason обнаружил, что создание программы «Благополучная Среда», предусматривающей для сотрудников в середине недели несколько часов, свободных от встреч и бизнес-задач, способствует укреплению доверия и вовлеченности. «Предоставив нашим командам некоторое время, свободное от рабочих приоритетов, мы увидели, что наши сотрудники используют его, чтобы сделать что-то небольшое и перезаряжающее батарейки – подышать свежим воздухом, испечь торт, заняться йогой. И мы делимся этим в нашей еженедельной ленте новостей, чтобы вдохновлять других, – рассказал мне Том Атрон, генеральный директор Fortnum & Mason. – Из всех инвестиций, сделанных в сотрудников во время пандемии, это было, безусловно, самым простым и популярным решением, и теперь оно стало постоянной частью жизни нашей компании».

Управление временем, отношениями и связями, хорошее взаимодействие – это социальное здоровье. В «нигде-офисе» оно будет иметь большее значение, чем визуальные атрибуты благополучия, которые были распространены до пандемии: например, кресла-мешки и спальные капсулы.

И это только некоторые изменения, которые превратят офис из стационарного места, полного недовольных и застрявших в старой модели сотрудников, в свежее и новое пространство – метафорическое и физическое одновременно. «Нигде», оказывается, может быть хорошим местом для работы – продуктивным и прибыльным.

Сообщение «Нигде-офис» – лучшее место для работы появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Профессиональные писатели, общаясь с людьми других профессий, часто получают, на первый взгляд, совершенно невинный вопрос: «А чем вы в действительности хотите заниматься?».

Собеседнику кажется, что это уместный вопрос, побуждающий человека поделиться своими мечтами или увлечениями. О профессии, которую они хотели бы получить — если бы только …

Я отвечаю прямо. Ничего не могу с собой поделать.

«Тем, чем я занимаюсь сейчас».

Вот досада.

«Компания, любящая страдания», не хочет связываться с человеком, который на самом деле доволен тем, чем занимается в жизни.

Я знала, что хочу стать писателем, еще до того, как осознала, что хочу быть профессиональным писателем.

Это первое занятие, которое было мне по душе, и спустя много лет оно до сих пор для меня на первом месте.

Большинство людей что-то так или иначе пишут, поэтому многие считают профессию писателя выдуманной работой. Карьерой, возникающей по волшебству. Или случайно.

На самом деле все обстоит с точностью до наоборот.

Здесь нет никакого колдовства. Нет совпадений или случайного везения. Никаких вдохновляющих цитат для писателей, которые подтверждаются на практике.

Профессиональные писатели должны тщательно обдумывать любое решение.

Профессиональные писатели не ценят творческие идеи

Творчество заложено в нас природой. Мы хотим строить. Мы хотим внедрять инновации. Это весело, и это заставляет нас чувствовать себя живыми. Мы — творцы.

Это не значит, что мы всегда достигаем целей.

Потому что мы болтаем. Мы также болтуны. И часто, чем больше мы говорим, тем меньшего достигаем.

Не всегда, но когда кто-то слишком занят разговорами о великой творческой идее, он пренебрегает ее вынашиванием, развитием и реализацией в течение долгого времени.

Вот почему творческие концепции сами по себе наводят на меня скуку.

Покажите мне стратегию и сторителлинг.

Стратегия запускает творчество

Дисциплинированное творчество обеспечивает контент-идеям необходимую заботу и условия для дальнейшего развития.

Время быть безумными.

Время быть сосредоточенными.

Пространство для действий.

Время для передышки.

Баланс ведет к прогрессу.

Когда профессиональные писатели поглощены работой, они быстро понимают, что вызывает ментальные преграды. Нужна дисциплина, чтобы выполнить работу в срок, уверенность в себе, позволяющая быстро начать мозговой штурм для следующего поста в блоге с таким же высоким уровнем творческой энергии. 

Для этого нужна практика.

Основные принципы успеха профессиональных писателей

Я использую термин «дисциплинированное творчество» последние несколько лет, но я не давала описания этому определению. До этого момента.

Как выглядит дисциплинированное творчество для профессиональных писателей?

Вот 10 столпов дисциплинированного творчества, которые помогут стать профессионалом.

1. Придерживайтесь своего собственного рабочего графика

Первое правило дисциплинированного творчества — доводить дело до конца.

Усмирите свою необузданную натуру и перестаньте стремиться к совершенству, ведь от этого зависит способность выполнять обязанности.

Поскольку творческая работа часто «не похожа на работу», важно следовать собственному рабочему графику.

Ваша рутина кому-то кажется бесполезной работой, но это не имеет значения. Вы знаете, что реализуете задуманное, будь то задание для клиента или собственный проект по написанию текста для сайта.

Серьезные писатели не оправдываются тем, что причиняют кому-то неудобства или разочаровывают аудиторию.

2. Профессиональные писатели работают над несколькими литературными проектами

Ваше дело, безусловно, требует сосредоточенности, но что произойдет, если взяв только один творческий проект, вы почувствуете, что зашли в тупик?

Вы расстроитесь и, возможно, испытаете творческий кризис.

Наметьте несколько тем для разных бизнес-проектов и, как правило, одна из них будет выделяться как наиболее простая для написания. Начните с нее.

Возможно, это будет не первый пункт в рабочем графике, упомянутом выше, но используйте эту тему для разогрева, а затем переходите к чему-то более срочному.

3. Установите распорядок дня

Творческие процессы не могут быть изолированными от остальной жизни, поэтому любые дела, какими бы обыденными они ни казались, оказывают влияние на творчество.

Вспомните старую пословицу: То, как вы делаете что-то одно, говорит о том, как вы делаете все остальное. 

Итак, чем наполнена ваша жизнь?

Вы можете:

• Выделить особое время утром и насладиться любимым напитком.
• Начать медитировать.
• Попробовать новые виды деятельности — не обязательно делать только что-то очень важное.

Чтобы добиться цели, вам не нужно бегать в режиме паники, постоянно чем-то занимаясь, испытывая при этом напряжение и истощение.

Установите распорядок дня и придерживайтесь его, тогда вы укрепите самодисциплину и способность творить по требованию.

4. Смиритесь с тем, что профессиональные писатели нарушают распорядок дня

Этот пункт для вас, если вы подумали, что я идеалистка.

Жизнь — это беспорядок.

Мы все хотим оптимизировать условия, способствующие производительности, но эти искренние намерения не гарантируют, что повседневные дела будут идти гладко. 

Вместо того, чтобы ругать себя в дни, когда вы не занимаетесь спортом, не пишете черновик или не придумываете новые идеи для онлайн-бизнеса, примите, что неожиданные ситуации и проблемы — это часть творческого процесса. Делать перерывы — это тоже творчество.

5. Найдите простой способ вернуться в нужное русло

Нарушив распорядок дня, вы почувствуете себя перегруженными задачами, которые только накапливаются в списке дел.

Нет единственного правильного порядка, как справляться с делами. Не ждите «идеальных» условий, чтобы приступить к выполнению важной задачи, например, научиться создавать цифровые продукты.

Просмотрите свое расписание до конца дня и до конца недели, а затем спросите себя:

Что я реально могу сделать?

Это не про какую-то огромную цель, которой вы, скорее всего, не достигнете. Это про важный пункт, с которым вы справитесь и сделаете это хорошо.

Скорректируйте расписание на день и на неделю, пока вы естественным образом не вернетесь к желаемому режиму.

6. Профессиональные писатели закладывают больше времени

У меня творческая работа всегда занимает больше времени, чем я думаю.

Если не заложить достаточно времени, чтобы проявить энтузиазм и любопытство, то вы не сдадите работу в срок. Это создаст впечатление небрежного отношения к работе, а не дисциплинированного творчества.

Вам нужно время для изучения связанных тем, но многие любимые истории часто не находят достойного места в окончательном варианте.

Определите для себя достаточное количество времени для изучения материала — это придаст вашему стилю письма более четкие и тонкие ноты.

7. Ставьте небольшие, удовлетворяющие цели

Хотите знать секрет, как за одну писательскую сессию создать нечто гениальное?

Вот и нет, не ждите, что это возможно.

Вы считаете, что «настоящий писатель» посвящает ремеслу половину дня или даже целый день? У профессиональных писателей такая же беспорядочная жизнь, как и у всех остальных.

Даже если вы хотите заложить достаточно времени на творчество и дисциплинированное соблюдение сроков, это не всегда означает, что нужно выделять на это много времени.

Истощение собственных ресурсов — самый быстрый путь к неустойчивому творчеству. Если вы не поддерживаете творческую отдачу в течение долгого времени, вы плохой кандидат на стабильную писательскую карьеру.

Возможно, в ходе проекта понадобится несколько длительных сессий, но дисциплинированное творчество — это результат последовательной, целенаправленной работы.

Планируйте более короткие сеансы письма, чтобы ежедневно достигать небольших, удовлетворяющих целей. И если озарение не постигает вас в ту же секунду, вы не будете испытывать сильного давления.

У вас останется достаточно времени, чтобы добиться большего прогресса в течение следующего периода работы.

8. Профессиональные писатели отдают приоритет редактированию

Великие писатели — великие редакторы, но чтобы стать великим редактором, следует научиться распознавать идеи, которые нужны больше вам, чем вашей аудитории.

Это абзацы текста, которые необходимо пересмотреть или удалить.

Редактируя текст, не относитесь к этой части работы как к чему-то второстепенному, «бегло просматривая» текст.

Даже если вы научитесь писать хорошие статьи для блога, все равно придется оставлять достаточно времени для самостоятельного редактирования — это отдельный вид деятельности.

9. Повышайте стандарты

Редактирование и вычитка текста до завершения — это очевидные редакторские шаги, но вам также необходимо стать главным редактором собственной карьеры.

Для роста и развития проанализируйте недавно законченную работу и сделайте заметки о том, как улучшить ее в будущем.

Вы только выиграете от последовательных творческих усилий, если будете учиться на них, чтобы достичь своей цели — зарабатывать на жизнь в интернете.

В конце каждого месяца попробуйте оценивать свою работу так, как если бы вы были собственным клиентом. 

10. Не ждите 100% правоты

Будь то творческий процесс или окончательная редакция, вы никогда не будете на 100% уверены, что все сделали правильно. Но это не значит, что вы ошибаетесь. 

«Финал» — это иллюзия.

Вы укрепляете дисциплину и творческий потенциал с каждым новым проектом, за который беретесь. Вы продолжаете наращивать свой писательский портфель понемногу, даже если это доставляет дискомфорт.

Это вовсе не гламурно.

Это вовсе не просто.

Но профессиональные писатели, добившиеся успеха, превращают творческие идеи в оплачиваемую работу — и преодолевают все иллюзии о магии, случайности и удаче.

Это действительно практично.

Сообщение Манифест писателя: 10 столпов дисциплинированного творчества появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Внутри каждого камня скрыта статуя. Задача скульптора — ее обнаружить. Я видел ангела в глыбе мрамора и я резал, пока не освободил его. Микеланджело

Жизнь состоит не в том, чтобы найти себя. Жизнь состоит в том, чтобы создать себя.
Джордж Бернард Шоу

Раньше я думал о жизни, как Микеланджело. Сглаживал острые углы в поисках свободы. В разные времена я был влюблен в романтическую идею «поиска себя». Наверное, большинство из нас привыкли так думать. В фильмах у упрямого героя есть истинное призвание и в конце концов он откликается на этот зов. Двое друзей понимают, что они созданы друг для друга. Пираты находят сокровища, а красавица — Правильного Парня. Именно так и должна складываться жизнь, не так ли? Погуляй, развлекись, выясни, что твое, а потом остепенись и займись этим. Найди себе девушку, карьеру, город, направление… а потом к 30 годам установи круиз-контроль, паруса, выйди на правильный путь.

Неприятности на пути? Не волнуйся, в море полно рыбы, скоро ты поймаешь хорошую! Найди новую работу! Поищи новый дом! Попробуй новое хобби! Открой свою страсть! Найди себя!

До недавнего времени я тоже проходил такие квесты. Я был уверен, что должен был что-то искать… хотя так и не понял, что именно.

Но что если искать просто нечего?

Что если вместо того, чтобы находить себя, мы создаем себя? Что если жизнь — это не пункт назначения, не путешествие, а строительный проект? Что если мы не находим счастье, успех, себя истинных, а скорее создаем все это?

Дайте четверым малышам кучу кубиков лего. Первый построит идеальный маленький домик. Второй — кривобокий космический корабль. Третий — самую высокую разноцветную башню, какую сможет. Четвертый не построит ничего узнаваемого, но отлично проведет время, складывая блоки, разбирая их, просто наслаждаясь процессом: как щелкает пластик, какие гладкие у кубиков края, выступы наверху и четкие углы. Ни одному из этих ребят вы не скажете: «Почему ты не следовал инструкции?» или «Ты уверен, что не хочешь построить что-то похожее на то, что построил твой сосед?» Конечно нет, это же лего! И они дети! Если вы нормальный родитель или педагог, то скажете только: «Вау, что ты строишь? … Ого, как здорово! Так красиво, мне очень нравится! А тебе нравится?»

Жизнь — это не кино. Сценария нет. Жизнь — это не пазл. Нет образца, по которому нужно собирать. Жизнь — это гора кубиков! Просто строй, что хочешь, черт возьми!

Я строю замок. Он будет неправильной формы, разноцветный и нестандартный. В нем будут изъяны, слабые места и дыры в стенах. И еще он будет восхитительным, гостеприимным и уникальным. Он будет просторным, крепким и устойчивым. Все, что я делаю, каждое решение, действие, каждая победа и всякая ошибка — это еще один кирпичик моего замка. Я не ищу сокровище, я строю свое королевство.

Я лишь недавно столкнулся с таким новым подходом мышления. Конечно, метафоры еще нуждаются в доработке. Но даже за то короткое время, что прошло с тех пор, как я надел эти новые очки и посмотрел на свою жизнь через призму «создания», а не «поиска», я уже чувствую себя… легче. Меньше давления. Меньше тревог. Если нет верных и неверных ответов, то о чем можно беспокоиться?

Вот несколько наглядных примеров перехода к парадигме «создай себя».

Жизнь — не гонка. В прошлом году я стал объектом многих шуточек о том, что я «старичок» среди иностранных преподавателей на Тайване. Многие из этих шуток были моего авторства. Говорят, что в каждой шутке есть доля правды, но я никогда не чувствовал себя не на своем месте. Я всегда мечтал пожить в чужой стране и я по-настоящему счастлив, благодарен и горд собой, что смог осуществить эту мечту. На самом деле, я считаю, что, то, что я здесь сейчас, а не 8-10 лет назад, позволяет мне понять и оценить этот опыт более значимым образом. Неважно, кто закончит свою конструкцию лего первым.

Просто жить день за днем. В прошлом году некоторые из моих близких друзей спрашивали меня, не переживаю ли я, что упускаю возможности? Ну, вы понимаете, потому что окно моих… возможностей удачного брака(?) не будет открыто всегда. В том же духе, все, от хороших друзей до незнакомцев, спешат поинтересоваться: «А как долго ты думаешь оставаться на Тайване?» Мой ответ всегда один и тот же: я не знаю. Я живу год за годом. Чаще всего день за днем. Откусываю по одному кусочку за раз.

Баланс, перспективы и независимость. В прошлом году я провел довольно много времени в одиночестве. Я также провел много времени, чтобы «немного развеяться». Будьте уверены, я действительно думаю, что с напарником по преступлению жизнь может быть гораздо веселее. Так что отправляйте свои заявки. Но если вы находитесь в отчаянных поисках второй половинки, то каждое неудачное свидание — это полный крах и трата времени. Я же смотрю на свидание как на приключение. Я встречаюсь с новым человеком в незнакомой стране. Если мне повезет, она будет говорить на местном языке, мы сходим в какое-нибудь новое место, и она сможет помочь мне понять, что в меню. Даже если мы никогда больше не увидимся, то я попробую новую кухню, и этот кирпичик станет частью стены моего замка, она станет крепче. Что касается одиночества, то я уверен, что нет ничего более ценного, чем время, проведенное с самим собой. Когда вы перестаете искать, как бы отвлечься и не обращать внимания на себя, то вы узнаете многое о своих нуждах и желаниях. Даже когда вы находитесь в отношениях, независимость и время в одиночестве жизненно важны для личностного роста, самопознания и психического здоровья. В моем королевстве и кирпичи, и пустые места одинаково ценны.

Я надеюсь, что вы сможете найти способы применить эту метафору. Перестаньте тратить свои дни на поиск того, что, возможно, никогда не найдете. Жизнь — это большой конструктор . Что вы построите сегодня?

 

Сообщение Жизнь как конструктор: почему стоит не искать счастье, а строить его появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

За последние два года мы видели множество статей в духе «Внутренние коммуникации сейчас важнее, чем когда-либо» и «Лидеры должны общаться с сотрудниками больше, чем когда-либо». Эти утверждения верны, но, как и многие, вы, возможно, задавались вопросом: «Да, но что именно это означает? Как именно выглядит больше общения? Как это сделать?» Это важные вопросы, потому что я уверен: многие имели несчастье испытать давление или принуждение к якобы коммуникативной деятельности, которая ощущалась как контрпродуктивная и полная стресса или как пустая трата времени.

Очевидно, что недостаточно просто повторять как мантру «больше коммуникации, больше коммуникации», потому что в таком случае в вашей организации используются практики, которые сотрудникам не нравятся или даже ими страстно ненавидимы (например, счастливые часы Zoom). Спустя два года люди не должны быть по-прежнему в замешательстве по этому поводу. Итак, для большей ясности давайте обратимся к вопросу о том, что же на самом деле означает «больше общаться», и как конкретно это сделать.

Необходимо больше прозрачности

Первое, что нужно иметь в виду, – метод дробовика неэффективен, и сотрудники не хотят, чтобы было больше бессмысленного общения. Оно должно быть направлено на конкретную цель, и эта цель – прозрачность. Необходимо, чтобы прозрачность стала лейтмотивом общения на протяжении всего оставшегося периода пандемии и после нее, и я делаю акцент на слове «после», потому что уверяю вас, мы никогда не вернемся к тому, как были устроены процессы управления и коммуникации на рабочих местах до пандемии.

В чем именно сотрудники хотят прозрачности? Во всём, что влияет на них, например, где они будут работать, как они будут работать, над чем они будут работать и так далее. Даже если по этим вопросам отсутствует четкое решение, будьте откровенны в том, на какой стадии процесса обсуждения вы находитесь. Например, когда впервые распространились новости о штамме омикрон, можете быть уверены, сотрудники беспокоились о том, что произойдет дальше. Многие из них только что с облегчением вернулись в офис и не знали, придется ли им снова перейти на удаленную работу. Неопределенность вызывает тревогу, и даже если вы еще не знаете ответов, держите сотрудников в курсе процесса принятия решений, это уже само по себе обнадеживает.

Конечно, такая откровенность требует большого количества информации, особенно во время пандемии, поскольку политика и требования компании должны были неоднократно поменяться в ответ на происходящее. Большой объем информации нуждается в частой и постоянной коммуникации, но хорошо, что именно этого желает большинство сотрудников. Согласно одному исследованию, 90% сотрудников хотят, чтобы руководство их организации общалось с ними хотя бы раз в неделю. Такая частая внутренняя коммуникация поддерживает мотивацию сотрудников, их приверженность целям и задачам компании, а также способствует их удержанию.

Три ключа к хорошей внутренней коммуникации

При прозрачной коммуникации следует помнить о трех ключевых моментах – она должна быть асинхронной, запланированной и мультимодальной.

Синхронное общение может вынуждать сотрудников тратить свои самые продуктивные часы на Zoom-встречи и зачастую приводит с их стороны к недовольным комментариям («это можно было сделать по электронной почте»). Это не потому, что они не хотят знать содержание сообщения, а потому что они хотят иметь возможность получить его в соответствии с собственными ритмами. Так что делайте это асинхронно.

Хотя частое общение должно быть асинхронным, это не означает, что оно может происходить случайным образом в любое время. Оно должно быть запланированным и стабильным. Сейчас у многих компаний для внешних коммуникаций есть календари публикаций в социальных сетях, но нет календарей для внутренних коммуникаций. А для них вам нужно то же самое. Ваша команда по внутренним коммуникациям должна заранее планировать, разрабатывать стратегию и точно определять, что будет сообщаться на постоянной основе каждую неделю (или даже каждый день).

Другая проблема с синхронным общением заключается в том, что оно, как правило, ограничено одним форматом, но у сотрудников есть свои предпочтения относительно того, как им удобнее воспринимать информацию. Для одних это может видео, для других – аудиозапись или корпоративный подкаст, а для третьих – электронное письмо. Поэтому убедитесь, что коммуникации не только асинхронны и запланированы, но одна и та же информация предоставляется одновременно в разных форматах. Хорошая новость заключается в том, что один и тот же фрагмент контента обычно легко адаптировать к разным форматам. Например, вы можете взять видео и оставить только аудиодорожку, а затем, расшифровав ее, использовать в качестве сообщения для электронной почты или корпоративного блога.

Сотрудники нуждаются в обратной связи больше, чем когда-либо

А теперь давайте воспользуемся моментом и поговорим о том, в чем сотрудники нуждаются сильно и часто, – в обратной связи.

Как и прозрачность, обратная связь всегда была важной частью внутренней коммуникации, но сейчас она важнее, чем когда-либо, и ее нужно давать гораздо чаще. У людей есть естественное желание знать, как у них обстоят дела, соответствует ли то, что они делают, ожиданиям компании, и находятся ли они на правильном пути для достижения своих целей. Если же путь неправильный, они хотят знать, что могут сделать, чтобы скорректировать курс. И еще раз, как и прозрачность, частая и эффективная обратная связь повышает мотивацию и способствует удержанию сотрудников.

На чьем примере мы все можем поучиться, так это на примере дизайна видеоигр. Почему игры такие захватывающие и увлекательные? В своей книге «Реальность под вопросом» автор и гейм-дизайнер Джейн Макгонигал, обращаясь к науке о мозге, объясняет, что это происходит из-за постоянной обратной связи. Игры используют ее, чтобы сообщить игрокам, как они продвигаются в достижении своих игровых целей, давая и чувство удовлетворения от прогресса, и практическую информацию о том, что надо улучшить. Более того, это делается в режиме реального времени с помощью целого ряда механизмов обратной связи: баллов, уровней, аналитики, значков и разблокированных достижений, а также соответствующих сенсорных сигналов (звуков, визуальных стимулов, вибрации контроллера и т. д.). Как вы можете видеть, некоторые из элементов, связанных с прозрачностью, применимы и здесь. Обратная связь должна быть частой, запланированной на регулярной основе и, в идеале, мультимодальной. Другими словами, откажитесь от скучных ежегодных анализов эффективности или, по крайней мере, не ограничивайте ими обратную связь.

Нет никаких сомнений в том, что все эти дополнительные коммуникации требуют значительного объема работы и инвестиций. Но гораздо хуже, чем требуемая работа и инвестиции, будут последствия игнорирования этих потребностей. Хотя недостаточная коммуникация ни в коем случае не является единственной причиной Великой Отставки, но она определенно одна из основных. Сотрудникам приходится адаптироваться и развиваться во многих аспектах, что, вероятно, станет постоянным процессом, и справедливо, если компании и их руководители сделают то же самое. Теперь вы точно знаете, что означает «больше коммуникации». Пора пойти и сделать это.

Сообщение Больше прозрачности: как сделать корпоративное общение более эффективным появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Мой школьный учитель невольно рассмеялся, когда одна из учениц решила его поддразнить: «Неужели вам не хотелось бы снова стать нашим ровесником, мистер Харви?»

Он был вежливым человеком, но долго смеялся над ее замечанием. «Возможно, это вас удивит, — сказал он, когда снова смог говорить, — но ни один взрослый человек не хочет снова стать четырнадцатилетним. Я бы вернулся к двадцати пяти в одно мгновение, но не к четырнадцати».

Моему четырнадцатилетнему мозгу показалось интересным, что у мистера Харви действительно есть предпочтительный возраст, и что он находится где-то между четырнадцатью и его нынешним возрастом (за сорок, как я догадался). Это означало, что должно быть нечто важное, что исчезает через определенное время, а потом ты хочешь его вернуть.

Я не думаю, что тогда мне было знакомо это чувство — тоска по какому-то необратимому прошлому, — но я был знаком с этим понятием. Взрослые, казалось, постоянно вспоминали старые добрые времена, когда и то, и другое, или вообще все, было лучше. Машины. Президенты. Музыка. Я смотрел все серии сериала «Чудесные годы», который как раз передает это чувство.

Мне кажется, я даже помню, как несколько лет спустя наш выпускник включил в свое обращение знаменитую фразу из речи Мэри Шмич «Пользуйтесь солнцезащитным кремом»: «Вы не узнаете силу и красоту своей молодости, пока они не увянут». Я, скорее всего, согласно кивнул на эту мысль, соглашаясь с тем, что это правда, но это все еще было лишь в моем воображении.

Сколько я себя помню, ворчливые старики не переставали говорить о старых добрых временах. Теперь я один из них, и они, конечно, были правы.

Однако, насколько бы ни были реальны «старые добрые времена», они совсем не обязательно относятся к одному и тому же времени или месту. Времена самых крутых тачек могут не совпадать со временем самой крутой музыки. Были старые добрые дни радио, старые добрые дни сетевого телевидения и старые добрые дни, когда Интернет был веселым, легкомысленным и в основном не монетизированным.

Эти эпохи достигли своего пика в разное время, и для разных людей они были «старыми» и «добрыми» в разной степени. В каждой сфере человеческой деятельности есть свои старые добрые времена, некоторые из которых не всем по душе, например, расцвет международных шахмат времен холодной войны, ранний период игры Pokémon Go, охота за винтажными вещами в секонд-хендах (до того, как eBay все уничтожил) и многое другое. Золотые эпохи постоянно приходят и уходят, а это значит, что некоторые из них происходят сейчас — их просто сложнее распознать, пока вы не почувствуете, что они закончились.

Чего нам не хватает в любимых старых добрых временах, так это не столько материальных вещей, о которых они нам напоминают — классных комедийных сериалов или затхлых свитеров из секонд-хенда, — сколько особых чувств, которые давали нам те дни, чувств, которые теперь невозможно передать. Например, если вы путешествовали вместе с турами группы Grateful Dead в 70-х или занимались геокэшингом до того, как это сделал кто-либо с телефоном, вы испытаете эмоции, характерные для тех старых добрых дней, которые больше невозможно почувствовать. Воспоминания могут дать вам возможность почувствовать это, но то время вашей жизни и его уникальные и сладкие чувства исчезли из вселенной, как птичка додо.

Старые добрые времена часто звучат как общий культурный опыт, но в конечном итоге они проходят на личном уровне. Как и многие дети начала 1980-х, я тоскую по тем временам, когда видеоигры были на неуклюжих пластиковых картриджах, а не скачивались по потоковому каналу. Это не потому, что игры были лучше, а потому, что сидя с другом на ворсистом ковре в подвале и играя в Nintendo после школы, я ощущал особый привкус восторга, который уже никогда не смогу испытать. Кто-то в моем возрасте может прийти в восторг от такого воспоминания, но он вспомнит другого друга, другой ковролин в подвале и другую игру Nintendo, которые давали ему особые эмоции. Но мы все еще можем говорить о той эпохе и ее отличительных чертах и параллельно предаваться воспоминаниям.

Есть тысячи ушедших ощущений, большинство из которых я не смогу вам описать. У вас наверняка есть своя собственная тоска по старым добрым временам: по стандартам кинематографа 1980-х, по джинсам Levis 501, которые прослужили больше года, по тому времени, когда крайние политические взгляды были исключением, по грохоту музыки группы Nine Inch Nails в спальне, по Рождеству, когда бабушка еще была рядом и вся семья собиралась вместе.

Сложнее распознать старые добрые времена, пока они еще не закончились, но они всегда есть. С нежностью оглядываться назад можно почти автоматически, но вы можете сознательно направить свою нежность на то, что происходит сейчас, и по чему вы однажды будете скучать. Я давно призываю читателей периодически представлять, что друг, с которым вы сейчас общаетесь, на самом деле умер, а вы только вспоминаете о нем, чтобы можно было осознать все чудо этого человека сейчас, когда он говорит и дышит рядом с вами.

Большая часть ваших старых добрых дней будет касаться мелочей, которые мало кто поймет. На днях я сделал становую тягу со штангой в тренажерном зале после длительного перерыва и заново открыл для себя ощущения силы и напряжения в теле на следующий день. Я чувствую это прямо сейчас.

Мне пришло в голову, что это потрясающее чувство — одно из многих уникальных человеческих чувств — однажды станет для меня недоступным из-за возраста или несчастного случая. Я не знаю, продлится ли эта эпоха еще тридцать лет, или я завтра поврежу межпозвоночный диск, расчищая снег, но мне приятно осознавать, что я живу в старые добрые времена, когда я поднимаю тяжелые штанги, если мне этого хочется, до того, как придет время, когда я смогу только оглянуться на них.

Сообщение «Прямо сейчас вы живете в своих старых добрых временах» появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Наши кошки любят мою девушку. Выбирая, на чьих коленках понежиться, они почти всегда предпочитают ее. По утрам котенок Лейф сидит у нее на плече, массируя его лапками.

Ревную ли я? Нет. Я чувствую себя по-настоящему счастливым, видя как женщину, которую я люблю, обожают мои домашние любимцы.

У ученых есть название для этого чувства, позаимствованное из буддийской этики мудита: сочувственная радость, которую иногда называют благодарной радостью, эмпатической радостью, опосредованной наградой или (в более широком смысле) позитивной эмпатией. Как ее ни назови, это неподдельная доброта, которую мы чувствуем, когда с кем-то происходит что-то хорошее. 

Звучит здорово, но бывают моменты, когда трудно испытывать благожелательную радость, да? Особенно, если мы чувствуем личную угрозу или недовольны собственной жизнью. Есть много неприятных эмоций, не позволяющих полностью разделить радость других людей: страх, ревность, зависть, стресс, обида и другие.

Даже если мы симпатизируем большинству людей основную часть времени, все равно остаются моменты, когда нам захочется, чтобы эта теплая пушистая кошка лежала на наших собственных коленях, а не на чьих-то еще, или мы впадем в отчаяние от того, почему кошка (или начальник, или весь мир) не так сильно нас любит.

Исследования рассказывают, почему возникает — или не возникает — сочувственная радость. Почему она полезна для нас и для окружающих людей, и как можно развить ее в собственной жизни. Вот краткая информация о том, что показывают исследования на сегодняшний день.

Награды сочувственной радости

Радость кажется благородной, но что это значит для вас?

Шучу, конечно, но на самом деле человек, взаимодействующий с чужой радостью, получает определенные преимущества. Несколько исследований показывают, что наблюдение за чужой удачей активирует систему вознаграждения мозга. Способность испытывать сочувственную радость связана не только с хорошим самочувствием, но и с большей удовлетворенностью жизнью и счастьем.

Сочувственная радость делает общество более сострадательным. Все больше исследований обнаруживают связь между эмпатической радостью и желанием помогать другим людям и, вероятно, так оно и есть.

Сочувственная радость приводит к улучшению личных отношений. В статье 2018 года авторы пишут, что «хотя для отношений полезно, когда партнер сопереживает вашим негативным эмоциям, но еще большую пользу приносит то, что он сопереживает вашим положительным эмоциям».

Эмпатическая радость также приводит к более высоким результатам в работе. В одном исследовании 2016 года измерили сочувственную радость у более чем 1200 преимущественно белых учителей, обучающих в основном цветных учеников. Учителя, которые чаще радовались хорошим успехам воспитанников, чувствовали себя более связанными с ними, а их ученики демонстрировали более высокую академическую успеваемость. Другое исследование, в котором приняли участие учителя и работники здравоохранения, показало, что те, кто испытывал больше сочувственной радости на работе, меньше выгорали и были более удовлетворены.

Уместно упомянуть, что существует много вопросов без ответов о сочувственной радости. Большинство исследований, которые я читал, проводились среди молодых людей в Китае или США. А как выглядит эмпатическая радость в других странах мира? Как культура формирует ее? Изменяется ли она в течение жизни?

Хотя у нас еще нет достойных ответов на эти вопросы, нейронаука начинает составлять карту путей, по которым эмпатическая радость проходит через тело человека.

Как сочувственная радость выглядит в мозге

В последние годы ученые пытались выяснить, отличается ли сочувственная радость от других видов связи в человеческом мозге, например, возникающей, когда мы расстраиваемся из-за боли других людей. Ответы показывают, почему ее эффект так силен.

Начнем с совпадения. Например, исследования начала 2000-х годов показывают, что сочувствие к хорошим и плохим чувствам других людей активирует медиальную и дорсомедиальную префронтальную кору, которые связаны с определением и оценкой значимости собственных и чужих психических состояний. Аналогично, хорошие чувства в нас и хорошие чувства, которые мы воспринимаем в других людях, задействуют прилежащее ядро (которое сигнализирует об удовольствии) и вентромедиальную префронтальную кору (помогает научиться любить вещи или людей, приносящих удовольствие).

Так как же, учитывая эти сходства, отличить сочувственную радость в мозге? Серия исследований, опубликованных за последние несколько лет, пролила свет на отличие от других видов радости, и, похоже, все дело в акцентах.

Одна группа исследователей поместила участников исследования в аппараты функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) и показала им эпизод сериала «Дом закрыт на ремонт» (да, он смешной). Исследователи пытались измерить активность мозга при просмотре счастливых и грустных сцен в телешоу.

На самом деле, различия в реакции мозга на положительные и отрицательные события на экране были, при этом эмпатическая радость сильнее задействовала фронтостриарные круги. Считается, что этот нейронный путь начинается в префронтальной коре и поддерживает сознательные умственные процессы, такие как регулирование эмоций, планирование и принятие решений. С другой стороны, наблюдение за негативным опытом вызвало более сильную реакцию в островковой доле, области, сигнализирующей о внутренних переживаниях, таких как боль или осознание настоящего момента.

Этот результат подтверждается исследованием 2021 года. Исследователи пишут, что хотя все виды эмпатии активируют фронтостриарные схемы, сочувственная радость вызывает большую активацию, вовлекая «гораздо более широкую сеть префронтальных субрегионов по сравнению с эмпатией к негативным эмоциям».

Что блокирует сочувственную радость?

Почему эти выводы важны? Мы обычно более прямолинейно реагируем на людей, попавших в беду, определяя их боль и даже ощущая ее на себе. Сочувственная радость включает в себя больше умственных процессов, включая выбор того, что заслуживает нашего внимания, и решение, как интерпретировать информацию и реагировать на ситуацию. Другими словами, у эмпатической радости больше движущихся частей.

Порой в этот процесс вмешиваются другие чувства. Иногда именно тревожность мешает нашей естественной склонности сочувствовать и радоваться. Если друг теряет работу, и вы видите его страдания, вероятно, вы почувствуете искреннее беспокойство, которое автоматически включает мозговую схему. Но если вы ненавидите собственную работу, а тот же самый друг получает работу лучше вашей… вполне возможно, что те же префронтальные области не будут светиться от счастья за него.

Вас следует простить за то, что вы испытываете зависть вместо радости. Это распространенное явление. Действительно, исследование, опубликованное в этом году в Journal of Personality and Social Psychology показало, что социальные сравнения с людьми, которые успешнее вас, чаще вызывают зависть и злорадство, чем благородную радость. Довольно много исследований показывают, что тревога снижает эмпатию, и разумно предположить, что чувство тревоги влияет на способность разделять чужую радость.

Различия с другими людьми также мешают испытывать к ним сочувствие, особенно если разница связана со статусом и властью. Например, по мере роста доходов обычно падает сочувствие к тем, кто находится ниже по служебной лестнице. Многие исследования показывают, что трудно испытывать эмпатию к людям из отличающихся групп — расовых, национальных или других. Но исследований о сочувственной радости по отношению к людям из других групп не так много, а известные на сегодняшний день работы показывают, что человеческие различия затрудняют это чувство.

Как развить сочувственную радость

По причинам, изложенным выше, бывают моменты, когда трудно испытывать эмпатическую радость. Я не всегда рад видеть кошек, мурлыкающих на коленях моей девушки. Иногда я даже думаю: почему они предпочитают ее мне, ведь это я их кормлю, черт возьми? И если задуматься, это действительно кажется несправедливым.

Если вы обнаружили, что жалость к себе, ревность или зависть мешают разделить радость другого человека, помните, что это можно исправить, приложив усилия. К счастью, сочувственная радость подобна мышце, которую вы наращиваете с помощью некоторых умственных упражнений, как и любое другое чувство или поведение.

Вот несколько полезных упражнений.

1. Наблюдайте за соревнованиями, не принимая чью-то сторону. Это предложение принадлежит Келли Макгонигал в статье 2017 года. «Цените усилия, мастерство или артистизм всех участников соревнований и радуйтесь тому, кто победил, — пишет она. — Радуйтесь их успеху и наблюдайте за тем, как они празднуют его с другими. Посмотрите, распространите ли вы эмпатическую радость на то, как они делятся этим моментом с друзьями, семьей, тренерами или товарищами по команде».
2. Используйте позитивные события. Близкие нам люди — друзья, члены семьи, значимые люди — рассказывают о позитивных вещах, произошедших с ними. В зависимости от того, как мы реагируем, такие моменты потенциально дают возможность почувствовать себя значительно ближе друг к другу. Упражнения помогают понять, как правильно реагировать и способствовать развитию позитивных чувств с обеих сторон отношений, а также повысить чувство близости и удовлетворенности отношениями.
3. Постарайтесь меньше завидовать. Жизнь полна напоминаний о том, чего нам не хватает. В статье 2013 года психолог Джулиана Брейнс предлагает пять шагов для снижения желания получить то, что есть у других людей. В них входит в том числе распознавание зависти и практика благодарности.
4. Напишите письмо с состраданием к себе. Оно поможет заменить самокритичный голос более сострадательным — таким, который утешает и успокаивает, а не ругает за недостатки. Сначала определите, что вызывает у вас чувство стыда и неуверенности или ощущение того, что вы недостаточно хороши. Запишите это. Затем попробуйте выразить сострадание, понимание и принятие той части себя, которая вам не нравится. Чувство сострадания помогает открыть дверь к радости по поводу чего-то хорошего в жизни других людей.
5. Попробуйте медитацию любви и доброты. Медитация повышает уровень счастья, заставляя вас чувствовать себя более связанными с окружающими — любимыми, знакомыми и даже незнакомцами. Исследования показывают, что люди, практикующие медитацию любви и доброты, автоматически начинают более позитивно реагировать на других, а их социальное взаимодействие и близкие отношения становятся более удовлетворительными. Медитация любви и доброты уменьшает сосредоточенность на себе, помогая разделить счастье других людей.
6. Попробуйте медитацию человечности. Признание общей человечности подразумевает, что все люди сталкиваются с одними и теми же проблемами. Мы испытываем страдания и стресс, потери и боль. Нам хочется быть любимыми и испытывать удовлетворение. 
7. Попробуйте встретиться с кем-нибудь взглядом. Исследование, опубликованное в 2021 году журналом NeuroImage, показало, что намеренный взгляд в глаза другому человеку помогает искренне порадоваться за него, когда он делится хорошими новостями. Но эта техника не всегда срабатывает: культурные различия и нейродивергенция влияют на смысл и уместность зрительного контакта. Вот почему в этом упражнении важны намерения, усилия и благоразумие. Но хотя зрительный контакт иногда и выглядит рискованным, наградой становится большее чувство связи и радости.
8. Позвольте кому-нибудь сделать для вас что-то приятное. Это еще один совет от Келли Макгонигал. «Этот прием не похож на практику эмпатической радости, но становится ею, когда вы начинаете обращать внимание на то, как счастлив другой человек, — пишет она.- Иногда наш собственный дискомфорт от получения доброты или страх быть обузой для других мешают видеть эту радость».

Сообщение Сочувственная радость: можно ли испытывать счастье вместо зависти появились сначала на Идеономика – Умные о главном.