Майкен Недергаард считает себя прагматичной женщиной. У нее есть дети, карьера, и она знает, что чувствует себя лучше, если хорошо выспится ночью. Она нейробиолог и активно участвует в исследованиях о биологической ценности сна. В исследованиях 2013 и 2019 года было изучено, как во время сна жидкость омывает наш мозг, выводя токсины, такие как бета-амилоид, который […] …
Майкен Недергаард считает себя прагматичной женщиной. У нее есть дети, карьера, и она знает, что чувствует себя лучше, если хорошо выспится ночью. Она нейробиолог и активно участвует в исследованиях о биологической ценности сна. В исследованиях 2013 и 2019 года было изучено, как во время сна жидкость омывает наш мозг, выводя токсины, такие как бета-амилоид, который связан с нейродегенеративными заболеваниями.
Внезапно сон превратился в тонизирующее средство: чудодейственное лекарство от болезни Альцгеймера, которое бесплатно доступно каждый вечер. Однако Недергаард забеспокоилась о собственных приоритетах, касающихся сна. Она говорит: «Я отношусь ко сну очень серьезно».
У большинства из нас нет лабораторий, оснащенных оборудованием для изучения внутренней работы мозга, зато есть растущий набор гаджетов, предлагающих иллюзию научного анализа: «ночные» отчеты, полные цифр, и графики, показывающие производительность сна. Этот тренд запустил Fitbit, выпустив в 2009 году первый трекер.
В то время Fitbit был, по большому счету, шагомером, но он не мог отслеживать частоту сердечных сокращений и даже измерять время, потраченное на упражнения. (Он даже недооценил забег обозревателя Wired на 0,6 мили: «Не круто!») Но он включал в себя трекер сна, который измерял его продолжительность и качество и выдавал оценку «эффективности сна». С тех пор мы стали еще более одержимы оптимизацией сна. Мировой рынок отслеживания сна превысил $1 млрд в 2016 году. Ожидается, что к 2024 году он увеличится еще на 18%.
Сон, когда-то не более гламурный, чем принятие душа, теперь стоит на вершине тренда «благополучие как стиль жизни». Ирония заключается в том, что агония по поводу плохого сна — как раз то, что не дает людям спать по ночам. Страхи по поводу плохого сна обсуждаются на конференции TED и возглавляют списки бестселлеров.
В популярной книге «Почему мы спим» психолог из Университета Калифорнии в Беркли Мэтью Уокер предупреждает, что нехватка сна — это эпидемия, которая может привести к тяжелым последствиям. Он утверждает, что наш хронически перегруженный мозг делает тело более восприимчивым к диабету, раку и другим болезням. С другой стороны, хороший сон улучшает память и настроение и даже помогает нам чувствовать себя и выглядеть моложе. «Сон — не подлежащая обсуждению биологическая необходимость, — заявил Уолкер в своем выступлении на TED в 2019 году. — Это ваша система жизнеобеспечения. И это лучшая попытка матери-природы дать нам бессмертие».
Кто из нас посмеет насмехаться над бессмертием?
И поэтому мы надеваем кольца Oura на пальцы, а Fitbits и Apple Watch — на запястья. Под простынями и матрасами у нас спрятаны Beddits и Emfits, датчики, которые обещают контролировать частоту сердечных сокращений и циклы сна из своих секретных укрытий. Мы отслеживаем циклы медленного и быстрого сна, досконально разбирая продолжительность, качество и глубину нашего отдыха на форумах Reddit, таких как r/sleep и r/Biohackers, где пользователи пишут о преимуществах холодного душа и обсуждают необходимость подушек.
Все эти измерения, оценки, отслеживания и сравнения ведут к новому расстройству сна, которое некоторые ученые называют «ортосомния». Это состояние, когда беспокойство по поводу правильных показателей сна вызывает бессонницу.
«Предполагаемая корреляция между данными отслеживания сна и дневной усталостью может стать перфекционистской одержимостью», — пишут исследователи из Северо-Западного университета и Университета Раша, которые придумали этот термин после наблюдения трех случаев, когда люди больше полагались на данные трекеров, чем на советы экспертов. В одном случае 27-летняя женщина настаивала на том, что не выспалась, и прошла полное обследование в лаборатории. Испытание показало, что она спала нормально, но это ее не убедило. «Тогда почему мой Fitbit говорит, что я плохо сплю?» — спрашивала она.
Сон стал еще одной причиной для возникновения чувства вины, даже если данные, к которым мы обращаемся, часто ошибочны или неполны. Это еще одна цель, которой мы не достигли. Чувство вины следует за каждым новым исследованием, которое напоминает нам об этой волшебной панацее. Если бы мы только могли выключить Netflix, забыть про социальную жизнь, электронные письма и тарелки в раковине и просто забраться в кровать…
Сон может быть биологической необходимостью, но наш стресс из-за него — это результат нашего выбора. Так давайте отправимся в постель. Отключим будильник! Все эти переживания фактически лишают нас бессмертия или, по меньшей мере, восхитительного, расслабляющего, беззаботного сна.
