Многие считают, что мы оказались на пике беспрецедентной глобальной чрезвычайной ситуации, связанной с одиночеством. Великобритания и Япония назначили «министров по делам одиночества» для решения этой проблемы. В 2023 году Всемирная организация здравоохранения объявила одиночество серьезной проблемой общества, а главный врач США Вивек Мурти выпустил рекомендацию, предупреждающую об «эпидемии одиночества». Комментаторы рисуют мрачную картину действительности как все более отдаленных и разобщенных людей. И опросы действительно говорят о том, что многие люди одиноки, по крайней мере, в какой-то период жизни.
Но внимательное изучение данных показывает, что проблема не стала хуже, по крайней мере, если сравнивать ее с основной частью истории. Конечно, отследить одиночество довольно сложно: не так много исследований изучают тенденции развития, а те, что есть, проводятся не так давно. Некоторые измеряют время, которое люди проводят в одиночестве, или количество близких друзей, но эти показатели являются косвенными индикаторами изоляции, которая не тождественна одиночеству. Сравнивать социальные привычки в разные исторические периоды тоже непросто, потому что значение дружбы, какие эмоциональные потребности испытывают люди, какой степени удовлетворения ожидают от своих отношений, постоянно меняется. В обзоре 2022 года, посвященном изучению одиночества, делается вывод, что существующие исследования «противоречивы и поэтому не подтверждают общих заявлений о глобальной эпидемии одиночества».
Самая главная сложность заключается в том, что мы не знаем, как точно определить одиночество. Люди говорят об этом по-разному, утверждают исследователи. Кто-то хочет больше времени проводить с друзьями, кто-то жаждет, чтобы его воспринимали таким, какой он есть, кто-то чувствует себя оторванным от коллективной идентичности или ощущения смысла жизни. Что эти переживания говорят нам о недугах общества, да и говорят ли вообще, остается неясным. Если страны собираются направить драгоценные ресурсы на решение проблемы одиночества, нужно знать, что именно мы хотим исправить.
Это не первые в истории обсуждения проблемы одиночества. Клод С. Фишер, социолог из Калифорнийского университета в Беркли, считает, что на протяжении большей части истории озабоченность одиночеством постоянно присутствовала в разных дискуссиях. Часто эти опасения были вызваны урбанизацией или технологическим развитием. Например, в работе «Миддлтаун: Исследование современной американской культуры» (1929 г.), посвященной городу Манси, штат Индиана, два социолога предположили, что телефон мешает людям дружить с соседями. В книге Вэнса Паккарда «Нация чужаков», вышедшей в 1972 году, описывается разобщенная страна, поскольку люди вынуждены переезжать в поисках работы. На протяжении всего XX века писатели и исследователи беспокоились об одиночестве, вызванном появлением радио, телевидения, автомобилей. Теперь тревогу вызывают смартфоны. По словам Фишера, эти тревоги порой имеют под собой основания, но они также согласуются с популярной народной мудростью: «Когда-то давно существовало много сплоченных сообществ, все были счастливы, а социальные отношения были настоящими».
Возможно, того самого Золотого Века дружбы и не существовало. Социальное взаимодействие изменилось, но это не означает, что оно стало хуже. В доиндустриальных фермерских общинах в вопросах поддержки люди обычно полагались на тех, кто находился рядом с ними, в основном на семью или соседей. «Отсутствие выбора, возможно, успокаивало, но в то же время очень ограничивало», — отмечает Фэй Баунд Альберти, историк эмоций и автор книги «Биография одиночества». После того как все больше людей стали переезжать в города, стало принято заводить друзей, которые обеспечивают определенные преимущества. Кит Хэмптон, социолог из Университета штата Мичиган, называет это «специализированными» отношениями. Чистая дружба, те отношения, в которых главное — веселиться и общаться, расцвела. По мнению Фишера, более высокая культурная ценность дружбы может быть одной из причин, почему люди так обеспокоены одиночеством. Возможно, мы ожидаем от друзей более глубокой отдачи, чем раньше.
Конечно, на этот раз обеспокоенность может быть обоснованной. Судя по всем тревожным заголовкам, вы, вероятно, так и думаете. Но история одиночества в современном мире не так однозначна.
Для начала, те, кто бьют тревогу, часто ссылаются на исследования, результаты которых впоследствии были поставлены под сомнение. В одной из работ 2006 года были рассмотрены результаты двух десятилетий Общего социального опроса (General Social Survey), исследования, в ходе которого людям задаются, в частности, вопросы о том, с кем они обсуждают «важные дела». Было обнаружено, что с 1985 по 2004 год количество имен, которые перечисляли участники, сократилось примерно на треть. Более того, процент респондентов, указавших ноль доверенных лиц, увеличился почти в три раза. Однако несколько исследователей отметили недостатки методики, включая ошибки в кодировании случаев и возможную усталость интервьюеров и респондентов (чем позже задавался этот вопрос, тем больше вероятность того, что интервьюеры или участники пропустят его, а в версии 2004 года он был задан ближе к концу).
Хэмптон считает, что у среднестатистического человека может быть меньше людей, с которыми он обсуждает всевозможные «важные вопросы». Скорее, он обсуждает конкретные проблемы с конкретными людьми. В одном из исследований он задавал вопросы на конкретные темы: например, с кем участники обсуждали свою карьеру, или здоровье, или «счастье и жизненные цели». Оказалось, что «почти все получают практически полный спектр социальной поддержки». В 2011 году один из авторов исследования 2006 года опубликовал повторный анализ первоначальной работы и пришел к выводу: «Социальная изоляция не стала более распространенной». Другие часто цитируемые исследования страдают от подобных упущений.
В последние годы ряд, казалось бы, солидных исследований показал, что люди стали больше времени проводить в одиночестве. Согласно данным одного исследования, с 2003 по 2023 год количество свободного времени, проведенного с другими людьми, сократилось более чем на 20%. Однако стоит отметить, что в опросе учитывалось только время, которое люди проводили с другими лично. Он не учитывает виртуальные связи, которые так важны для многих: людей с ограниченными возможностями, пожилых людей, одиноких подростков, недавних иммигрантов, оказавшихся в одиночестве в новой стране, всех, кто любит в течение дня отправлять случайные мысли в семейные чаты или старым друзьям, поддерживать связь с далекими близкими. Когда книжный клуб решает проводить встречи в Zoom, потому что большее количество участников может принять в них участие, отмечает Фишер, результатом становится взаимодействие большего количества людей. Даже если вы считаете, что время, проведенное вместе физически, важнее, когда мы полностью исключаем удаленное общение, картина жизни кажется более одинокой, чем есть на самом деле.
Возможно, самое важное то, что измерение частоты общения — не лучший способ отслеживания одиночества. Тот, у кого много нерадостных приятельских отношений или кто состоит в несчастливом браке, может быть более одиноким, чем, скажем, интроверт, живущий один и имеющий несколько близких людей. В некоторых опросах участников просят сообщить, насколько одинокими они себя чувствуют, или используют шкалу одиночества Калифорнийского университета, в которой испытуемых просят оценить, например, как часто они чувствуют себя отверженными или как часто им кажется, что «люди вокруг вас, но не с вами». Но, по словам Фишера, эта шкала чаще используется в экспериментах с небольшими группами испытуемых, чем систематически применяется в крупномасштабных долговременных исследованиях, где отслеживают тенденции с течением времени. К тому же сравнение данных различных опросов, проведенных в разные исторические периоды, — не лучшее решение, поскольку в каждом из них могут использоваться совершенно разные вопросы, шкалы или пороговые значения, при которых человек считается одиноким.
Конечно, учитывая нехватку достоверных данных, трудно с уверенностью утверждать, что одиночества не стало больше. Результаты различаются в зависимости от того, какой период вы рассматриваете и о какой группе населения говорите. Молодые люди, действительно, сообщают о большем одиночестве, чем в прошлом. Это может быть связано с такой банальной проблемой, как стоимость жилья, из-за которой многие люди вынуждены переезжать к родителям и отдаляться от мест, где живут друзья. Но даже пандемия коронавируса не вызвала явного роста сообщений об одиночестве, возможно, потому, что в начале 2020 года люди чувствовали себя частью общины, или потому, что многие стали общаться с близкими виртуально. Люди жизнестойки. Хэмптона утверждает: «Идея о том, что существуют доказательства масштабных потрясений, не подтверждается никакими данными».
Трудно соотнести подобный вывод со всеми грозными заявлениями, которые стали настолько привычны, что кажутся неопровержимыми. Томпсон утверждал, что отсутствие всплеска одиночества говорит о том, что людям стало настолько комфортно в своем одиночестве, что они больше не испытывают инстинкта социального взаимодействия. Это возможно. Но так же вероятно, что многие люди получают необходимое им общение, а способы их взаимодействия, как всегда, просто развиваются.
Если значительное число людей заявляет о том, что чувствует себя одиноко, это проблема, независимо от того, как соотносятся эти показатели с данными, полученными в другие периоды времени. Ричард Вайсборд, психолог из Гарвардской высшей школы образования, приводит данные опроса 1500 взрослых людей, который он провел в прошлом году: 21% респондентов заявили, что за последние 30 дней они чувствовали себя одинокими либо часто, либо почти все время. «Есть много людей, которые страдают, — считает психолог. — Нужно что-то с этим делать».
Проблема в том, что неясно, на что именно нужно обратить внимание. В ходе исследования Вайсборд предпринял дополнительный шаг: он спросил участников, почему они одиноки, и получил самые разные ответы. Некоторые люди описывали экзистенциальное одиночество: они не чувствуют связи со страной или не ощущают важности своего места в мире. Другие говорили, что не могут быть с другими людьми самим собой. Третьи утверждали, что им не нравится то, кем они являются. «Ищут ли люди название для своего рода туманного потока чувств, которые они испытывают в данный момент?» — задается вопросом Вайсборд. Возможно, они испытывают депрессию или тревогу — оба состояния, наряду с которыми обычно возникает одиночество. Фишер упомянул, что после убийства Джона Кеннеди и терактов 11 сентября 2001 года исследователи зафиксировали всплески заявлений об одиночестве, хотя эти события вряд ли могли внезапно сократить социальные связи людей. Возможно, респонденты просто выражали тревогу.
Все это может показаться нелепой мелочностью, но можно, и даже необходимо, быть точным в отношении столь обширных понятий. «Возьмем, к примеру, счастье, — говорит Фишер — Исследователи изучали, что люди имеют в виду, когда говорят, что они счастливы или несчастливы, как формулировка вопроса может повлиять на ответы в исследовании и при каких условиях люди, скорее всего, ответят так или иначе». Эти выводы дают глубокое понимание обширного, многогранного опыта. Учитывая, что тема одиночества стала на пике популярности, Фишер считает, что через 10 лет у нас будет гораздо больше подробных исследований, на которые мы сможем опираться. Но сейчас их нет. Мы понятия не имеем, является ли одиночество школьника, чувствующего себя отверженным, тем же самым одиночеством, которое испытывает 30-летний человек, лишенный чувства цели, или 50-летний человек в неудачном браке, или 85-летний человек, потерявший супруга.
Анализ этих разнообразных проблем имеет большое значение для поиска оптимальных решений. Если люди недостаточно часто встречаются со своими друзьями, возможно, нам нужно больше социальной инфраструктуры, чтобы они могли легко встречаться с друзьями в общественных местах. Вайсборд считает, что для общего чувства значимости и смысла лучшим подходом может стать вовлечение людей в волонтерскую деятельность. Что касается тех, кто много общается, но все равно чувствует себя одиноко, то некоторым полезно больше уединяться, чтобы передохнуть и подумать о том, кто и что приносит им истинное удовлетворение.
Можно серьезно относиться сразу к нескольким из этих проблем, но время и ресурсы, необходимые для решения всех из них, ограничены. Можно выдумать, провести борьбу и профинансировать лишь некоторое количество политических инициатив. Одиночество, вероятно, не самая важная проблема. Фишер отмечает, что есть и другие реальные проблемы общественного здравоохранения, требующие внимания: подготовка к следующей пандемии, борьба с насилием с применением оружия, увеличение продолжительности жизни. Все это не означает, что наша социальная жизнь идеальна; при изменении моделей общения почти всегда что-то теряется. Но когда речь заходит о том, чтобы определить главную проблему, то одиночество — это не универсальный ответ.
Сообщение Неуниверсальное одиночество: почему потребность в общении трудно оценить появились сначала на Идеономика – Умные о главном.
