Месяц: Март 2023

До этого каршеринг продавал автомобили большими партиями автодилерам.

Много ли мы знаем о том, как занимаются благотворительностью сверхбогатые люди?

Удивительно, но ответить на этот вопрос довольно сложно. Не так давно журнал Chronicle of Philanthropy опубликовал свой ежегодный рейтинг 50 людей, сделавших самые значительные пожертвования в 2022 году. Этот рейтинг составляется путем опроса некоммерческих организаций о том, какие пожертвования они получили, и филантропов о том, какие суммы они передали. В этом списке преобладают миллиардеры из Кремниевой долины, меньшая доля приходится на инвесторов с Уолл-стрит, владельцев недвижимости, медиа-магнатов, наследников и наследниц промышленных предприятий, которые передали сотни миллионов (а в некоторых случаях и миллиарды) в частные фонды, университеты и медицинские центры.

Однако, несмотря на все усилия, издание не может составить исчерпывающий список; если филантроп отказывается сообщить о своем вкладе, то найти эту информацию чрезвычайно сложно. Некоммерческие организации, освобожденные от налогов, публикуют отчеты о том, на что они потратили полученные средства, но эти данные могут стать достоянием общественности только через год или даже дольше. Кроме того, все чаще самые богатые люди используют такие формы мега-благотворительности, которые вообще не требуют раскрытия информации.

Например, среди известных имен, отсутствующих в списке Chronicle, были писательница Маккензи Скотт, которая с 2019 года пожертвовала не менее 14 миллиардов долларов, и Мелинда Френч-Гейтс, которая возглавляет свои собственные благотворительные фонды, помимо фонда Гейтса, которым управляет вместе с бывшим мужем Биллом. Они не попали в этот список не потому, что не делали пожертвований, а потому, что их представители отказались делиться информацией с изданием Chronicle. И ни один из названных миллиардеров не использует традиционный благотворительный фонд для своих пожертвований, который должен был бы подавать ежегодную отчетность как некоммерческая организация, освобожденная от налогов. Скотт прибегает к услугам консультантов и фондам пожертвований от частных лиц, в которых третья сторона — например, общественная благотворительная организация — управляет и тратит деньги, доверенные дарителями. В таком случае у фонда есть обязательство раскрыть, куда пошли гранты, но не нужно сообщать, кто именно внес деньги.

Даже когда миллиардеры раскрывают такого рода информацию, их благотворительная деятельность окутана туманом. Сколько именно они пожертвовали и какова была их мотивация? Какую пользу принесли их пожертвования? Например, Илон Маск, который в прошлом году занимал второе место в этом списке, изначально в этом году не попал ни в один похожий рейтинг, даже в топ-50. Он очутился там уже после первоначальных публикаций, потому что во вторник вечером неожиданно была обнародована декларация Комиссии по ценным бумагам и биржам США, которая показала, что в 2022 году он пожертвовал на благотворительность акции компании Tesla на сумму почти 2 миллиарда долларов, поэтому его добавили в список. Что это была за благотворительность? Мы попросту не знаем. Его представители не сказали ни слова, когда из Chronicle обратились за комментариями.

В предыдущий раз, когда Маск сделал крупное пожертвование в виде акций на сумму $5,7 млрд в 2021 году, это вызвало шквал предположений о том, куда ушли деньги, причем выдвигались самые разные версии: от специального фонда до Всемирной продовольственной программы ООН. Спустя год агентство Bloomberg сообщило, что на основании открытых налоговых документов эти деньги ушли в его частный фонд, который в 2022 году распределил всего 160 миллионов долларов из своих активов на общую сумму 9,4 миллиарда долларов.

Издание Vox побеседовало с Бенджамином Соскисом, историком и старшим научным сотрудником Центра некоммерческих организаций и филантропии при аналитическом центре Urban Institute о противоречиях в вопросе открытости филантропии и роли списков в поощрении очень богатых людей к пожертвованиям. Вот что он сказал по этому поводу:

Безусловно, существуют давние традиции ценить именно анонимные пожертвования. Все больше растет масштабная благотворительность: если раньше таким пожертвованием был миллион долларов, то теперь суммы гораздо выше. В определенный момент благотворительность стала общественным делом из-за власти, которой обладает даритель, и из-за того, что на благотворительность долгое время ссылались для придания легитимности распределению богатства. И для людей действительно важно знать, что делают крупные меценаты. Какие цели игнорируются, как сейчас выглядит структура гражданского общества?

Есть благотворители, которые были глубоко привержены идее конфиденциальности и понимали, что публичность — это бремя, которое они должны взять на себя, несмотря на личные предпочтения, потому что это может принести дополнительную пользу. Самый известный пример — Чак Фини, который был одним из крупнейших игроков в сфере беспошлинной торговли и основал благотворительную организацию Atlantic Philanthropies. Долгое время это была одна из крупнейших благотворительных организаций в стране, и она была полностью анонимной. Но Фини пришел к выводу, что ему необходима публичность, чтобы помочь другим понять, куда вкладывать деньги, и чтобы общественность могла знать, кого призвать к ответу.

Филантропия — это сочетание общественного и частного. Я думаю, что тот, кто заявляет, что это полностью вопрос общества, не понимает всей ее сути. Но тот, кто говорит, что благотворительность является исключительно частным делом, упускает нечто очень важное: это борьба между тем, какую степень ответственности может потребовать общественность, и тем, на какую свободу действий может претендовать даритель. И это является одним из определяющих моментов сегодняшнего дня.

Это противостояние становится все более глубоким, потому что мы переживаем период, когда индивидуальные мега-пожертвования занимают все большее место в структуре мира благотворительности. Эти вопросы конфиденциальности имели гораздо меньшее значение, когда крупнейшими дарителями были наследственные фонды.  Теперь же, когда фантастическое богатство создается относительно молодыми людьми, у которых впереди десятилетия в качестве филантропов, я думаю, что требования к [подотчетности] возрастают.

Списки самых щедрых филантропов появились в эпоху между 1886 и 1890 годами. Впервые настоящий пристальный взгляд общественности был прикован к деятельности благотворительных учреждений. Были попытки отследить, кто из самых богатых граждан дает достаточно или больше всех. В то время все было довольно примитивно, и по-настоящему списки стали популярны лишь столетие спустя. Морин Дауд для своей колонки взяла интервью у Теда Тернера. Тернер рассказал о том, почему не жертвует достаточно средств. Оказалось, что он нервничает из-за того, что, если пожертвует много денег, то скатится вниз в рейтинге самых богатых людей Forbes. Он как бы признал, что для фантастически богатых людей статус действительно имеет значение. Нужен был своего рода альтернативный список: чтобы использовать это чувство конкуренции статусов, необходимо было создать список самых щедрых дарителей.  Вскоре ряд медиа-изданий начали формировать списки.

В наши дни миллиардеры дают публичные клятвы отдать большую часть своего состояния на благотворительность. Эти обещания — настоящее слабое место. Клятва обеспечивает максимум внимания со стороны общества, не так ли? Вы видите эти впечатляющие заголовки, а затем они как бы забываются. Ответственность за обещание уменьшается, потому что фактические его детали всплывают частями в течение следующих нескольких лет. Громкое заявление позволяет повысить статус, но на то, чтобы понять, куда были направлены деньги и насколько это было полезно, могут уйти годы. И на этот момент люди уже обращают меньше внимания.

Обещание может стать действительно важным инструментом, чтобы помочь вдохновить других. Это идея, лежащая в основе Клятвы Дарения, и за нее выступают многие филантропы. Но это также наводит на мысль, что некоторые из мега-дарителей пользуются недостатками системы, потому что они получают много внимания, а затем никто не требует, чтобы обещание сопровождалось подробным отчетом.

Закон предполагает ежегодные публичные финансовые отчеты, в том числе и о благотворительных взносах. Но многие фонды сопротивляются этому закону, аргументируя тем, что филантропия — это частное дело. Но это также и общественная деятельность, которая требует большого внимания, тщательного изучения и прозрачности. Я думаю, что можно найти золотую середину, когда дарители будут добровольно взаимодействовать с общественностью. Если вы загляните в список Chronicle, то увидите, что многие из его участников публично заявляют о себе как о филантропах. Сдвиг определенно есть, но не кардинальный.

Сообщение Сочетание тайного и общественного: почему важно знать имена филантропов появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

На YouTube-канале «SMART ОБЗОР» сравнили по характеристикам и в работе новые Xiaomi 13 и 13 Pro. Какой из них лучше выбрать сегодня?

Комплектация у Xiaomi 13 и 13 Pro неплохая. Вместе с устройствами вы получаете кабели USB-C, блок питания (у 13 — 67 Вт, у 13 Pro — 120 Вт), чехол. Что касается внешнего вида, то корпус 13 Pro почему-то сделали глянцевым, а это очень непрактично. Сканер отпечатка в обоих версиях находится под экраном и работает очень быстро.

По звуку устройства стоят примерно на одном уровне. Дисплей у 13 и 13 Pro имеет размеры 6,36 и 6,73 дюйма соответственно, частоту обновления 120 Гц. Разницы в плане отображения картинки нет никакой. В ручном режиме максимальная яркость выше будет на Xiaomi 13.

Железо в обоих случаях стоит самое современное. Это Snapdragon 8 Gen 2. ОЗУ — 8/12 ГБ, постоянная память — 128/256/512 ГБ. Из минусов смартфонов, согласно тестам, можно выделить сильный нагрев до 47 и 49 градусов спустя 20 минут нагрузки.

При этом в играх ведут себя аппараты отлично. За 30 минут на максимальных настройках графики в Genshin Impact не было никаких просадок. Более того, FPS периодически был даже выше 60 к/с.

Глобальных версий смартфонов пока нет, но это вообще не проблема, так как вам хватит и базовых знаний английского, чтобы понимать всё. Google-сервисы вы тоже можете легко включить.

Ёмкость аккумулятора Xiaomi 13 Pro составляет 4800 мАч, 13 — 4500 мАч. По автономности разницы между этими смартфонами практически нет: прожить они могут один рабочий день.

Xiaomi 13 полностью заряжается за 41 минуту, а на 50% — за 15 минут. Xiaomi 13 Pro при активации быстрой зарядки на 100% заряжается за 25 минут, а без этого режима — за 30 минут.

Оба устройства поддерживают беспроводную зарядку в 50 Вт и реверсивную в 10 Вт. Также у обоих смартфонов есть защита от воды по стандарту IP68.

Камеры у 13 и 13 Pro почти одинаковые. У 13-версии — основной объектив в 54 МП, телевик в 10 МП и ультраширик в 12 МП, у Pro — основная камера в 50,3 МП, телефотообъектив и ультраширик — в 50 МП.

В целом снимки в обоих случаях получаются очень схожими. Однако Xiaomi 13 делает часто фото более тёмными, на них меньше теней и деталей. То есть 13 Pro оказывается лучше и при хорошем освещении, и в более сложных сценариях. С примерами фотографий вы можете ознакомиться ниже. С видеосъёмкой справляются оба смартфона отлично, в том числе при записи в 4К.

Вывод

Плюсов у обоих смартфонов — 13 и 13 Pro — довольно много. Но есть и общие минусы: это склонность к перегреву, отсутствие Band 20, русского языка в китайской версии. При выборе между Xiaomi 13 и 13 Pro сам ведущий выбрал бы простую версию. Отличается она от Pro только тем, что у неё похуже камера и чуть послабее вибрация. Кроме того, разница в цене между и 13 и 13 Pro составляет 15-20 тысяч.

Первые игрушки появятся в наборах уже летом 2023 года, а героями станут персонажи из российских мультфильмов.

Эксперты YouTube-канала TheSpyHood проверили производительность процессоров Core i5-13600K и Ryzen 7 7700X в современных играх. Какая сборка окажется быстрее?

Авторы YouTube-канала TheSpyHood запустили две игровые сборки на базе Core i5-13600K и Ryzen 7 7700X в 10 играх в 1080p и 1440p. При этом устанавливались везде ультра-настройки графики.

В Marvel’s Spider-Man: Miles Morales в 1080p средняя частота кадров равнялась 203 к/с с i5-13600K и 196 к/с с Ryzen 7 7700X. В 1440p эти показатели составляли 181 к/с и 174 к/с соответственно.

Dying Light 2 Stay Human запускалась в 1080p со средним FPS 201 к/с (Core i5-13600K) и 203 к/с (Ryzen 7 7700X), в 1440p — со 183 и 182 к/с.

Игра Hitman 3 шла в разрешении Full HD с 213 к/с и 218 к/с (i5-13600K и Ryzen 7 7700X соответственно), в 1440p — с 189 к/с и 191 к/с.

В Cyberpunk 2077 в 1080p в среднем удалось получить 177 к/с в обоих случаях, в 1440p — 158 к/с с i5-13600K и 155 к/с с Ryzen 7 7700X.

Call of Duty Modern Warfare 2 MP шла в 1080p с 258 к/с (i5-13600K) и 271 к/с (Ryzen 7 7700X) в среднем, в 1440p — с 224 и 229 к/с.

TheSpyHood

Horizon Zero Dawn запускалась в 1080p с 238 к/с (i5-13600K) и 231 к/с (Ryzen 7 7700X) в среднем, в 1440p — с 202 и 198 к/с соответственно.

Assassin’s Creed Valhalla шла в Full HD со средней частотой кадров 191 к/с и 194 к/с (i5-13600K и Ryzen 7 7700X), в 1440p — со 170 и 172 к/с.

В Red Dead Redemption 2 средняя производительность в 1080p равнялась 185 к/с (с i5-13600K) и 191 к/с (с Ryzen 7 7700X), в 1440p — 172 и 171 к/с.

Игра Far Cry 6 шла в 1080p со средним FPS в районе 210 к/с (i5-13600K) и 201 к/с (Ryzen 7 7700X), в 1440p — со 172 и 168 к/с.

В Call of Duty Warzone 2.0 в 1080p удалось в среднем получить 222 к/с и 218 к/с (i5-13600K и Ryzen 7 7700X), в 1440p — 189 и 188 к/с.

Вывод

В целом процессоры Intel Core i5-13600K и AMD Ryzen 7 7700X показывали в играх примерно равные результаты. Во всех 10 проектах разницы в средней производительности между ними в 1080p не было вообще (210 к/с в обоих случаях), а в 1440 она равнялась 0,5% в пользу i5-13600K (184 к/с у Intel, 183 к/с у AMD).

Характеристики игровых сборок: — операционная система Windows 11 Pro 64 Bit; — процессор Intel Core i5-13600K (Asus ROG Strix Z790-E Gaming WIFI)/AMD Ryzen 7 7700X (Asus ROG Crosshair X670E HERO); — видеокарта NVIDIA GeForce RTX 4090 24GB; — система охлаждения MSI MAG Coreliquid C360 AIO Liquid Cooler; — блок питания Asus ROG Thor Platinum II 1200W; — оперативная память 4x16GB DDR5 6000MHz.

Рестораны быстрого питания открылись в 2022 году.

Из-за плохой гигиены полости рта, по словам врача, бактерии через кровоток могут попасть и в другие части тела. И это может привести к развитию сердечно-сосудистых и других заболеваний.

Как отмечает доктор Хелен Флаэрти, директор по продвижению здоровья и образованию в Heart Research UK, болезни дёсен могут повысить вероятность развития болезней сердца. И появляется всё больше научных доказательств этого.

При плохой гигиене полости рта вредные бактерии могут вторгнуться в защитные барьеры организма и привести к кариесу, воспалению дёсен. Одним из самых распространённых заболеваний полости рта является пародонтит. Начинается он с воспаления дёсен. Дёсны начинают краснеть, отекать, кровоточить. Вылечить всё это легко, если вы станете постоянно хорошо чистить зубы и пользоваться зубной нитью.

National Today

Согласно имеющимся научным данным, существует связь между болезнями дёсен и здоровьем сердца. Бактерии ротовой полости могут проникать в отдалённые участки тела через кровоток. А если эти бактерии достигнут сердца, то они могут вызвать воспаление в уязвимых местах. В результате может возникнуть эндокардит.

Среди шести симптомов заболевания дёсен, на которые нужно обращать внимание, выделяют следующие. Насторожить вас должны опухшие, красные или болезненные на ощупь дёсны, кровоточивость дёсен во время чистки зубов или при использовании зубной нити, гнойные выделения из дёсен, неприятный привкус во рту или запах изо рта, отступающая линия дёсен, если дёсны отходят от зубов или зубы становятся шаткими.

Материалы новостного характера нельзя приравнивать к назначению врача. Перед принятием решения посоветуйтесь со специалистом.

Собираем новости, события и мнения о рынках, банках и реакциях компаний.

Я разделяю широко распространенное мнение, что генеративный ИИ повлияет на все виды офисной работы. Художники, писатели, программисты – все, кто попадает под определение «белые воротнички», – находятся в опасной зоне.

Искусственный интеллект может рисовать красивые картины, создавать приличную прозу, писать понятные программы и выполнять множество промежуточных задач. И даже если он не делает это безупречно, то в перспективе способен негативно повлиять на рабочие места, связанные с интеллектуальной и творческой занятостью. Уже скоро один человек, использующий современную систему ИИ, будет стоить целой команды людей.

ChatGPT оказался тревожным звонком для каждого. Некоторые люди знали о нем заранее – генеративный ИИ разрабатывался в течение нескольких лет, прежде чем появился популярный чат-бот, – но большинство об этом не знало. Поэтому сегодня во всех новостях одно – грядут большие перемены.

Я и сейчас знаю нескольких человек, которые даже не в курсе, что такое искусственный интеллект, но с каждым днем всё больше людей понимают: генеративный ИИ – это переломный момент. Некоторые профессионалы, видя в нем преимущества прогресса и продуктивности, воспринимают системы ИИ как средство расширения своих возможностей.

А другие нет. Другие враждебно настроены к техническому прогрессу в той степени, в какой он угрожает их образу жизни. Они ненавидят его, и хотя иногда мотивы исключительно личные, в большинстве случаев это отражает более глубокий конфликт с той силой, которая двигает мир вперед, – и которой всё равно, кто останется на обочине.

Но эта группа – что меня удивляет больше всего – весьма неоднородна. Неприятие генеративного ИИ особенно характерно для нескольких профессий. И стоит понять почему.

Художники воспринимают генеративный ИИ очень серьезно

На мой взгляд, художники (общий термин для дизайнеров, живописцев, иллюстраторов и т. д.) выглядят более раздосадованными и напуганными, чем остальные. Если допустить, что ярость свидетельствует об опасности (хотя версия о повышенной эмоциональности художников тоже способна объяснить эту разницу), можно сделать вывод – они чувствуют себя наиболее уязвимыми. Легко понять, почему программисты взбудоражены от ИИ, но писатели, работающие в тех же условиях, что и художники, кажутся на удивление спокойными. Разве им ничего не угрожает?

С тех пор как в начале 2021 года новый сюжет с искусственным интеллектом начал набирать обороты, я часто вижу, как художники, работающие в традиционной манере, проявляют беспокойство и даже враждебность по отношению к инструментам для создания изображений, таким как DALL-E и Stable Diffusion. Некоторые очень громко высказываются в соцсетях (не всегда выбирая выражения) и предпринимают радикальные шаги для борьбы за свои права. Они едины в стремлении давить на политиков, чтобы те обеспечили адекватное регулирование генеративного ИИ (я это поддерживаю), и обеспокоены не вполне законной практикой компаний, занимающихся ИИ (например, извлечением веб-контента с помощью кода без разрешения или указания авторства). Судебные разбирательства уже начались, они могут достичь или не достичь своих целей. Но стремление есть.

И хотя очевидно, что для писателей ИИ может представлять столь же серьезную угрозу, я не вижу похожей реакции. Вижу, глядя на своих коллег, что на фоне художников они ведут себя совершенно иначе. Либо учатся пользоваться преимуществами генеративного ИИ, либо отвергают его как бесполезный, либо вообще игнорируют.

Я не вижу враждебности или гнева. Не вижу страха.

«Конечно, плохие писатели будут его использовать, а хорошие – нет. Я бы никогда не стал этого делать по той же причине, по которой не стал бы прибегать к услугам литературного раба. Не хочу, что мое имя было связано с чужим текстом», – Пол Грэм.

Как писатель я чувствую примерно то же самое. Я не ощущаю угрозы со стороны ИИ. Этого не было ни три года назад с GPT-3, ни сейчас с ChatGPT. Хотя в моем случае это даже анекдотично – на меня сильно повлияло мое знание ИИ, но думаю, что подобные чувства характерны и для моих коллег.

Оценить эти впечатления количественно возможности у меня нет, поэтому считайте это эссе не исследованием, а пробным поиском ответов, объясняющих поведенческий разрыв (если, конечно, он есть) между двумя большими группами профессионалов, которых – на первый взгляд – недавние разработки в области генеративного ИИ должны были задеть в равной мере.

По моим ощущениям, разница в том, насколько ИИ угрожает художникам и писателям, действительно есть – и она значительна. Не буду говорить о том, как мир ценит эти две профессии, потому что я бы сказал, что не очень и примерно в равной степени. Вместо этого сосредоточусь на том, как искусство создается и воспринимается в зависимости от его природы.

Визуальное искусство – это (прежде всего) стиль

На прошлой неделе я поделился своей гипотезой в соцсетях и получил много интересных откликов. Большинство из них были вариантами одной и той же мысли – стиль, понимаемый как набор элементов, составляющих индивидуальность художника, в визуальном образе гораздо заметнее, чем в тексте.

Уилл Найт из Wired заявил, что «в образе вы можете сразу узнать черты стиля других художников, [но] в тексте это подражание почувствовать гораздо труднее». А Парваз Кази продемонстрировал, что «заметить влияние кубизма» легко, но чтобы распознать фразу в стиле Хемингуэя, нужен подготовленный читатель.

Я согласен с этим: стиль – фундаментальное свойство визуального искусства. Он также присущ и тексту, но в меньшей степени (ниже объясню почему).

И это делает отдельных художников уязвимыми перед незаурядной способностью ИИ смешивать визуальные данные, на которых он «учился», для создания чего-то достаточно оригинального, чтобы не выглядеть плагиатом, но не настолько, чтобы исчезло ощущение знакомого стиля. Генеративные модели, такие как Stable Diffusion и Midjourney, могут легко воспроизводить стили – достаточно использовать имя автора в подсказке, чтобы в полученном рисунке чувствовалась его уникальная манера.

Но если вы просмотрите внимательнее – или у вас острый глаз художника, – вы поймете, что в подражании стилю ИИ не так хорош. Сначала это кажется отличной работой, но чем дольше вы смотрите, тем сильнее ваше внимание привлекают странные детали – и магия совершенства начинает разрушаться. А на взгляд эксперта, эта попытка подражания вообще достаточно топорна.

Иллюстратор Холли Менгерт – яркий тому пример. Она стала жертвой стремления воспроизвести ее стиль без согласия: пользователь Reddit сделал на ее работах тонкую настройку Stable Diffusion + DreamBooth и этим открыто поделился. В интервью блогеру Энди Байо о сгенерированных рисунках Менгерт сказала:

«Что касается персонажей, я не узнала в них себя. Лично я не увидела, чтобы ИИ принимал те же решения, которые… приняла бы я, поэтому я чувствую дистанцию от результатов».

«Мне кажется, ИИ способен имитировать текстуры кисти и рисовку, подбирать некоторые цвета и формы, но это не обязательно то, что делает вас действительно привлекательным в качестве иллюстратора или дизайнера».

Если сила художественных моделей ИИ заключается в копировании стилей, но они испытывают сложности с их точным воспроизведением, почему тогда художники так сильно реагируют на попытки «плагиата» своих работ?

Причина заключается не в том, как мы искусство создаем, а в том, как его воспринимаем. Художники не больше, чем писатели, беспокоятся о том, что ИИ способен идеально воспроизвести что-то, с чем они себя отождествляют (их собственный стиль) – на самом деле, они довольно часто смеются над «искусством» ИИ. Но они опасаются, что не-художники (большинство потребителей) не смогут отличить «искусство» от искусства из-за неспособности глубоко оценить последнее.

Если художникам работы генеративного ИИ могут казаться откровенно плохими, то для остального – неподготовленного – мира они могут быть вполне хорошими.

Образы и язык мы воспринимаем по-разному

Есть фундаментальная причина, почему сказанное выше применимо к визуальному образу, а не к тексту – в первом случае люди менее чувствительны к границам «правильного–неправильного» и «хорошего–плохого», чем во втором. Для генераторов изображения порог восприятия результата как «достаточно хорошего» ниже, чем для генераторов текста. Как сказал по этому поводу Бенедикт Эванс:

«Если бы я попросил Stable Diffusion сделать мой портрет в стиле Эгона Шиле, диапазон возможных результатов, которые не были бы неправильными, очень широк. И все они соответствовали бы образцу. С текстом у нас связаны другие ожидания – ему проще оказаться “неправильным”».

Это экстраполируется на все уровни языка. Если я напишу «езык», любой поймет, что это неправильно. Или «бесцветные зеленые идеи яростно спят» – любой скажет, что содержание бессмысленно. Это относится и к целым текстам – слабому месту таких языковых моделей, как ChatGPT. Текстовые инструменты ИИ обладают идеальной грамматикой, но из фактов они составляют противоречивые эссе и не могут создать целостный образ персонажа на протяжении даже одной главы книги, например, в стиле фэнтези.

В целом элементы языка (письменного, устного, жестового и т. п.) гораздо сильнее связаны со значением, чем образы. В результате любая ошибка ChatGPT приводит к тому, что в это невозможно дальше верить – и я «ухожу». Небольшие отклонения от визуальной «правильности» имеют меньше значения и сигнализируют о более низком пороге, когда мы считаем, что изображение соответствует нашим представлениям о желаемом.

Язык живет в царстве определенности. Связь между замыслом писателя и восприятием читателя прямая, вполне определенная – и даже однозначная. Для визуального искусства это не всегда так. Глядя на картину, я с трудом могу связать образы со значением и замыслом, стоящими за ними, – по этой причине совпадений в интерпретации слов больше, чем в интерпретации изображений. Фразу «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» обычно трактуют как богатство и полноту визуальности, но она также может предполагать и меньшую конкретику.

В итоге можно сказать, что писателям генеративный ИИ угрожает слабее, потому что, во-первых, в отличие от изображения текст не так сильно зависит от стиля (сильная сторона ИИ). Во-вторых, неспособность ИИ идеально копировать стиль для образов не так значима, как для текстов. Низкий порог признания «творений» ИИ хорошими или правильными создает идеальную цель. И эта цель – визуальное искусство. Поэтому ничего странного в том, что художники так расстроены.

Сообщение Великий подражатель: почему художников ИИ пугает больше, чем писателей появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Эксперт YouTube-канала TechReason выяснил, какой бюджетный смартфон быстрее справляется с запуском приложений и игр: Infinix Hot 20i или Samsung Galaxy A04.

В выпуске на YouTube-канале TechReason ведущий сравнил Infinix Hot 20i и Samsung Galaxy A04 по скорости запуска игр и приложений. Какой бюджетный смартфон будет всё-таки мощнее?

На Infinix Hot 20i установлен процессор Helio G25 с 4 ГБ оперативной памяти, на Galaxy A04 — Helio P35 с 4 ГБ ОЗУ.

Быстрее из двух устройств запустился смартфон Infinix. Разница в загрузке составляла 5-6 секунд.

Набиратель номера и приложение камеры быстрее открылись на Samsung, а настройки — на Infinix. При запуске Amazon вновь лидировал Infinix. То же самое было при открытии Instagram*, Spotify.

Игра Candy Crush запустилась на обоих смартфонах практически одновременно. Но чуть быстрее всё-таки на Galaxy A04. Аналогичная ситуация была с Pin Out и PUBG.

TechReason

Скорость загрузки веб-страниц при этом чуть выше была у Infinix Hot 20i.

Вывод

В целом Samsung Galaxy A04 работает быстрее, чем Infinix Hot 20i. Особенно заметно это в играх. Разница между смартфонами в скорости загрузки составляет примерно две-три секунды.

**принадлежит Meta, которая признана в РФ экстремистской и запрещена.*