Многими бегунами движет желание пересечь финишную черту быстрее остальных. Мною движет желание пересечь ее до того, как организаторы забега уйдут домой.
Я едва успел. На последних нескольких милях Нью-Йоркского марафона 2016 года мне предоставили собственный полицейский эскорт, пока городские рабочие разбирали трассу позади меня. Друзья, которые пришли за меня поболеть, уже отправились на ужин. Забег был самым ярким событием в моей жизни, и я бы солгал, если бы сказал, что был в восторге от того, что пересек финишную черту почти последним.
Как и многие люди, решившие пробежать марафон, я целеустремлен — мечтаю о достижениях и, чего скрывать, хочу произвести впечатление. В культуре, прославляющей скорость и силу, не слишком почетно быть тем, кто тащится в хвосте.
Но после сотен миль тренировок и десятков забегов я учусь примирять черепаший темп с желанием называть себя спортсменом. Я открываю для себя особую магию в возможности снять часы перед забегом и не зацикливаться на времени. Психолог Келли Макгонигал из Стэнфордского университета назвала этот момент «эйфорией упорства» — некая физиологическая награда за то, что вы не сдались. Суть в том, что при движении в легком или умеренном темпе в течение хотя бы 20 минут, — «приятный» уровень интенсивности, по словам доктора Макгонигал — мы часто испытываем прилив биохимических веществ, называемых эндоканнабиноидами, которые вызывают «эйфорию бегуна».
Некоторые исследователи обнаружили, что мы не испытываем такого психологического эффекта, прилагая максимальные усилия при беге. Бег трусцой в спокойном темпе обычно приводит к головокружительному ощущению, что в мире все в порядке. «Нет объективного показателя производительности, которого необходимо достичь, нет темпа или расстояния, которые нужно преодолеть и которые определяют, испытаете ли вы эйфорию, вызванную физическими упражнениями», — пишет доктор Макгонигал в книге «Радость движения. Как физическая активность помогает обрести счастье, смысл, уверенность в себе и преодолеть трудности». Награда приходит, если вы просто не сходите с дорожки.
Но медлительным людям приходится убеждать других, да и себя, в том, что они тоже спортсмены.
Взгляд с другой стороны
При существующей фитнес-культуре отстающим бегунам не так-то просто продолжать занятия. Бег стал развлечением для широких масс только в 1970-х годах, и в целом он поощрял скорость. Многие из нас выросли на словах учителя физкультуры, что бежать надо настолько быстро, насколько способны наши маленькие ножки. «Исторически бег не был хобби. Я думаю, что это заложено в нас при рождении», — говорит Мартинус Эванс, тренер по бегу и создатель клуба Slow AF Run Club. Это глобальное сообщество, объединяющее более 8000 бегунов.
Сообщество любителей шоссейного бега постепенно принимает медленных бегунов, но мы все еще сталкиваемся с предубеждениями и препятствиями. Мы рассказываем друг другу истории о марафонах, в которых объявляют семичасовой лимит времени, но начинают убирать столы с водой после шести часов. Или о забегах, в которых заканчиваются медали финишеров. «Очень обидно, когда ты бежишь, а они уже сворачивают финишную ленту», — говорит Рут Гурски, адвокат из Квинса, пробежавшая шесть марафонов.
Медленные бегуны с крупной комплекцией сталкиваются с дополнительными проблемами, ведь культура считает правильным лишь стройное телосложение. «Люди говорят: «Ты не в форме. Тебе просто нужно больше стараться», — сетует бегунья Кендра Долтон. По ее словам, это кажется безвыходной ситуацией. «Вы стараетесь, но люди все равно считают, что вы слишком медленные и выглядите не так, как правильно по их мнению».
Некоторые исследования показывают, что люди, чувствующие осуждение за свой вес, с меньшей вероятностью начинают заниматься спортом. Мы знаем, что социальная стигматизация приводит к напряжению, которое в свою очередь вызывает каскад гормонов стресса — противоположность эйфории бегуна.
У меня среднее телосложение, но я все равно сомневаюсь, настоящий ли я бегун. Когда другие бегуны проносятся мимо, я играю в психологические игры — все они знают, что я восстанавливаюсь после операции на колене! (У меня никогда не было таких операций). Когда я говорю о том, что люблю бегать, то всегда уточняю, что я медленный — на тот случай, если собеседник узнает мое время и назовет самозванцем.
Другие медленные бегуны тоже сомневаются в своей легитимности. Некоторые стесняются делиться временем в фитнес-приложениях. «Я знаю, мое достижение и проделанная работа не менее ценны, чем у тех, кто бежит быстрее. Просто они другие, — говорит Долтон. — Но в голове все еще сидит вопрос: «А так ли это?».
Преимущества бега в «приятном» темпе
Обычно я пробегаю милю за 13 с половиной минут. В длинных забегах я часто бегу намного медленнее. Я бегаю по методу Гэллоуэя, который предполагает перерывы на ходьбу. Этот метод придуман олимпийским марафонцем Джеффом Галлоуэем в начале 1970-х годов — метод «бег-ходьба-бег». Некоторые исследования показали, что это способствует уменьшению усталости и сокращению мышечной боли. Для меня он превратил бег в радость.
С годами я понял — и принятие тела, и принятие темпа придет, если переключить внимание с внешних показателей и предполагаемых суждений окружающих на свои настоящие чувства, то как мы себя ощущаем в собственной шкуре. Как выразился мистер Эванс из клуба Slow AF Run Club, «принятие темпа — это принятие тела, а принятие тела — это принятие темпа». По словам клинического психолога Джастина Росса, специализирующегося на психическом здоровье и производительности спортсменов, мы настраиваемся на страдания, сравнивая себя с другими. А «психологические преимущества приносит удовольствие от того, на что способно ваше тело», уверен он.
Я также понял, что бег в хвосте развивает умственную и физическую выдержку, которая ценна сама по себе. «Семичасовой марафон требует большой силы духа, — говорит доктор Росс. — Возможно, даже большей, чем трехчасовой».
Бег в невысоком темпе полезен, говорит тренер Клэр Бартолик, которая помогла сотням людей приобщиться к этому виду спорта.
«Самое сложное в моей тренерской работе — научить людей бегать медленнее», — говорит она. Интенсивный бег способствует развитию мышц, но бег в легком темпе лучше тренирует сердце и легкие и повышает выносливость.
Бартолик утверждает, что когда мы бегаем более интенсивно, больше шансов достичь аэробного предела — момента, когда в организме заканчивается кислород, и он начинает перерабатывать источники энергии в мышцах в топливо, а это приводит к быстрому утомлению.
Специалисты по физическим упражнениям предлагают бегать в «разговорном» темпе — когда вы можете бежать и разговаривать, не сбивая дыхание. Другая польза этого подхода — это сам разговор. Бег трусцой и общение с другими людьми формирует сообщество, а социальная связь высвобождает еще больше эндоканнабиноидов.
Сейчас я часто бегаю вместе с 74-летним отцом, который часто притормаживает ради меня. Папа всегда был для меня величайшим чемпионом по бегу — он бежал рядом со мной на финише Нью-Йоркского марафона, когда солнце уже село, а зрители разошлись по домам. И он всегда — как на дистанции, так и вне ее — говорил мне, что я спортсмен. И примирившись со своим темпом бега, я поверил ему.
Сообщение Со скоростью черепахи: почему финишировать последним — не стыдно появились сначала на Идеономика – Умные о главном.
