Месяц: Март 2020

Снова и снова в своей богатой событиями жизни блестящий экономист Альберт Хиршман сталкивался с выбором: остаться или уйти?

Для большинства из нас такого рода решение касается смены места работы или отношений. Для Хиршмана, глубоко проницательного социального наблюдателя, выбор иногда стоял между жизнью и смертью. Когда это было очень важно, он старался оставаться, пока мог. И лишь когда спасать было нечего, он убегал и спасал себя.

Отто Альберт Хиршман родился в Берлине в 1915 году, был крещен в лютеранской церкви, но на самом деле был евреем. В 1933 году он читал все эти отвратительные надписи на стенах. Только поступив в университет, Хиршман выступил против нацистов и вскоре сбежал в Париж. Позже он воевал на стороне демократически избранного правительства в гражданской войне в Испании, служил во французской армии на заре Второй мировой войны, помогал таким людям, как Ханна Арендт, Марк Шагал и Макс Эрнст, сбежать из французского Виши, и, наконец, добрался до Соединенных Штатов.

Хиршман — экономист, знавший несколько языков, — служил в Управлении стратегических служб (предшественнике ЦРУ), преподавал в Гарварде, Йеле и Колумбийском университете. Он стал одним из самых интересных мыслителей второй половины прошлого века.Он изменил свое имя на английский лад, как это обычно делали иммигранты в те дни, и попав под подозрение в эпоху Маккарти, провел несколько лет в качестве экономического советника в Колумбии.

Учитывая, как много побегов было в замечательной истории жизни Хиршмана, разве удивительно, что самая известная его книга именно об этом — когда остаться и когда уйти? Exit, Voice and Loyalty (в русском переводе «Выход, голос и верность») — одна из тех маленьких книг середины прошлого века, как «Стигма» Ирвинга Гоффмана и «Истинноверующий» Эрика Хоффера, которая проливает свет на одно важное, но малозаметное явление и навсегда меняет наше представление о нем. В этом году книге исполняется 50 лет, и это прекрасный повод вспомнить взгляды Хиршмана на критически важный вопрос о том, как можно повлиять на изменения в организации.

176 страниц книги легко читаются — Хиршман не счел нужным приправлять свои идеи сложными формулами или панцирем из жаргона. Благодаря этому бизнес-лидеры получают гораздо большую отдачу от вложенного времени, чем от почти любого другого текста, который я могу придумать. Эти идеи актуальны сегодня, как и в 1970 году, независимо от того, применяются ли они к компании, политической организации или даже к браку.

Хиршман предлагает два основных способа добиться изменений в организации. Первый, который он классифицирует как экономический, — это уход (exit). Клиенты делают это постоянно. Качество падает, обслуживание ухудшается, цены растут, и люди начинают покупать у конкурентов. Итога тоже два — либо руководство осознает происходящее и пересматривает свои действия, либо, если уход продолжается, бизнес рушится.

Но есть и несколько менее почитаемый способ добиться изменений: высказаться о них (voice, в русском переводе «голос»). Хиршман характеризует этот метод как политический. Использование «голоса» больше всего бросается в глаза, когда люди на предприятии недовольны его руководством. Клиенты на конкурентном рынке могут легко найти альтернативу, а вот членам организации уход дается сложнее.

Агитировать за изменения изнутри нелегко. Но попытавшись это сделать, вы, возможно, спасете себя от необходимости искать другую работу — не позволите предприятию потопить себя и вашу работу заодно. Уход преобладает там, где у людей есть большой выбор, например, в высококонкурентных компаниях, тогда как в монополиях более значим «голос». Хиршман всегда был знатоком парадоксов, и здесь он также обнаружил один. Большинство менеджеров хотят реализовывать свою программу без вмешательства инакомыслящих или оппонентов, то есть предпочитают, чтобы недовольные уходили, а не высказывали свое мнение. Поэтому предприятия иногда просто обмениваются недовольными работниками, и ничего не улучшается. В таких случаях меньшая конкуренция на самом деле может быть благом и для организации, и для общества, потому что сдвигает баланс с ухода в сторону голоса, что повышает вероятность улучшений.

Хиршман также замечает, что чаще всего уходят потребители, которые больше переживают о продукте, а правительственные организации (которые полагаются на государственный бюджет, а не на прибыль) часто менее чувствительны к уходу. Государственные школы предпочитают уход, а не голос, и в конечном итоге отталкивают семьи вместо того, чтобы что-то изменить.

Хиршмана также завораживал рост индексных фондов, означавший, что несколько крупных фондовых менеджеров контролируют все большие доли в публичных компаниях. В отличие от мелких инвесторов, эти менеджеры не могут выражать недовольство в форме продажи — другими словами, ухода, — потому что это повлечет за собой колебание индекса акций.

«Голос — это единственный способ для недовольных клиентов или участников отреагировать, когда опция ухода недоступна», — говорит Хиршман, отмечая, что одна из самых хрупких организаций — мафия, где подавляются и уход, и голос. «Латиноамериканские власти, — отмечает он, — давно призывали своих политических врагов и потенциальных критиков убраться со сцены добровольно».

Существует мощный фактор, который замедляет уход и усиливает голос: верность (loyalty), которую легче всего понять в национальном контексте. В Америке, когда республиканцы побеждают на национальных выборах, некоторые демократы говорят о переезде в Канаду. В своем разочаровании они заявляют о готовности отказаться от голоса в пользу ухода. Но конечно, верность — дому, семье, друзьям и стране — мешает большинству уехать. Этот эффект также проявляется в контексте предприятия, о котором вы переживаете даже после ухода, например, бизнес, который вы сами создали, или организация, которая имеет особое социальное значение (газета или университет).

Лидеры, обратите внимание: есть веские причины для поощрения как голоса, так и верности. Правильно использованный (и услышанный) голос может предотвратить уход и дать ценную информацию о необходимых изменениях. Однако в эпоху социальных сетей, правовых ограничений и нетерпимости к рабочей тирании менеджеры должны также признать, что какофония голосов может быть разрушительной, и их хор может привести к свержению лидера.

Хиршман говорит, что экономисты, сосредоточенные на рынках, склонны отдавать предпочтение уходу, а не голосу, как и американцы: США появились в результате ухода, благодаря людям, покинувших Старый Свет ради Нового. Хиршман написал это до того, как Twitter одарил всех цифровым мегафоном. Но его утверждение, что уход обычно дается легче, чем голос, по-прежнему верно, потому что политика — дело сложное. Голос, по его словам, требует своего рода творчества. Уход может спасти предприятие косвенно, но точно спасает того, кто уходит. Голос влечет за собой обязательства и необходимость верить — что кто-то выслушает, что организацию стоит сохранить, и что есть потенциал для перемен.

Один из наиболее интересных выводов Хиршмана заключается в том, что компаниям необходимо сбалансировать требования голоса с рентабельностью, а не просто стремиться к максимальной прибыли. Компании не могут позволить себе отталкивать важных клиентов. Возможно, именно поэтому концертные промоутеры продают билеты достаточно дешево, чтобы перекупщики тоже могли заработать на перепродаже, а рецептурные лекарства не стоят дороже. В обоих случаях голоса заинтересованных сторон внутри и за пределами предприятия делают невозможной прямолинейное стремление к максимальной прибыли.

Альберт Хиршман не просто любил парадоксы, он сам был одним из них. Его потрясающий биограф Джереми Адельман называет его «прагматичным идеалистом». В книге Exit, Voice and Loyalty мы видим, что Хиршман, чья мольба о голосе контрастирует с его личным опытом ухода, хорошо осознавал противоречия, присутствующие в жизни любой организации. У него был трагический взгляд — человеческие предприятия, как и люди, которые их создают, обречены на провал рано или поздно. И все же он был достаточно оптимистичен, чтобы верить: люди могут влиять на них и делать их лучше. Хиршман знал, как уходить. Но любил громкий голос.

Пандемия коронавируса затронула жизни огромного множества людей. Закрываются школы и офисы, крупные мероприятия отменены, а из-за задержек с тестированием невозможно точно сказать, сколько людей заражено. На фондовом рынке произошел самый крупный обвал за последние десятилетия, Сара Пэйлин исполняет песню «Baby Got Back», нарядившись медведем — кажется, что мир рушится. Так много всего происходит, так много неопределенности, что слишком легко попасть в ловушку — целыми днями читать новости да Twitter.

Если все эти новости вызывают у вас стресс, вы не одиноки. Множество людей делятся своими переживаниями в интернете — на reddit есть целый раздел, посвященный тому, как справиться с этими чувствами. Эксперты говорят, что перегрузка информацией о таких событиях, как вспышка коронавируса, может вызывать сильную тревогу, особенно если вы заперты в четырех стенах, и все что вам остается — бесконечно листать ленты Twitter и Facebook. Но можно предпринять некоторые шаги, чтобы уменьшить уровень стресса, сохраняя безопасность для себя и своей семьи. Они помогут не только пережить это трудное время, но и сохранить физическое здоровье и укрепить иммунную систему.

Почему коронавирус так пугает

«Все наше внимание сосредоточено на аспектах ситуации, связанных с угрозой, — говорит Итан Кросс, профессор психологии Мичиганского университета, где он руководит лабораторией по изучению эмоций и самоконтроля. — Мы сфокусированы на потенциальной угрозе.» Заголовки газет пестрят названиями мест, где ситуация в настоящее время сложнее всего, например, Италия. Органы здравоохранения предупреждают о том, что наше привычное поведение — собираться большими группами или обмениваться рукопожатиями — стало опасным. Чем больше тестов будет проводиться, тем больше будет число подтвержденных случаев COVID-19. Это неизбежно.

В глаза бросается то, что люди стараются себя обезопасить: в общественных местах стало гораздо меньше народа, а у магазинов длинные очереди желающих запастись продуктами. «Вероятно, поэтому усиливается представление, что это что-то опасное», — говорит Томас Родебо, клинический психолог, занимающийся тревожными расстройствами, и директор по клинической подготовке в Университете Вашингтона в Сент-Луисе. Некоторые меры предосторожности, может быть, кажутся чрезмерными, и они могут вызвать чувство, что все вокруг в панике. «Мы вынуждены уделять внимание тому, что делают другие люди», — добавляет он.

Еще сильнее ухудшает ситуацию то, что вы не можете ее контролировать, а это часто вызывает у людей беспокойство, говорит Ану Аснаани, клинический психолог из Университета Юты, специализирующаяся на расстройствах, связанных со страхом. Никто не знает, когда закончится пандемия, когда все вернется на круги своя, и это может привести к помутнению рассудка. «Контроль и уверенность с эволюционной точки зрения лежат в основе того, что помогло нашему виду выжить, — говорит она. — Когда есть некая неопределенность, мы принимаем меры предосторожности, чтобы убедиться, что нас не убьют или мы не умрем».

Может возникнуть ощущение, что все пытаются напугать вас, и в каком-то смысле так и есть. Люди хотят мотивировать окружающих на действия, которые обеспечат их безопасность, но в качестве побочного эффекта появляется сильное беспокойство, которое не приносит никакой пользы.

Как меньше тревожиться

Во-первых, если вы знаете, что вам не удается побороть тревогу, это самое подходящее время, чтобы обратиться к специалисту по психическому здоровью, даже если вы не можете встретиться с ним лично. «Многие психотерапевты проводят консультации по телефону или видеосвязи», — говорит Аснаани. Если вы уже работали с терапевтом или консультантом, даже если это было недавно, «подумайте о том, чтобы обратиться к нему снова».

По словам Кросса, переосмыслить вспышку коронавируса можно и самостоятельно — используя тактику, называемую временное дистанцирование. Она подразумевает концентрацию внимания на более длительных временных рамках. Например, представьте, что вы будете думать об этих событиях через год или даже через несколько лет. «Подобные инструменты, расширяющие перспективы, действительно могут ослаблять эмоции», — говорит он. Также можно попытаться представить эту вспышку в историческом контексте. «Мы как общество переживали подобные вещи раньше и успешно справлялись с ними». (Но не спешите сразу сравнивать коронавирус с «испанкой».)

Еще один шаг — ограничить объем потребляемой информации о вспышке коронавируса. Постарайтесь найти баланс и получать такое количество информации, которого достаточно, чтобы принимать жизненно важные решения, но не слишком много, чтобы вызвать стресс. Выберите несколько источников, которым можно доверять, подпишитесь на ежедневные рассылки заслуживающих доверия СМИ. (И, конечно, продолжайте читать Wired.) «Даже я, психолог, собираюсь заглядывать в новости один раз в день утром, — говорит Аснаани. — Что произошло сегодня и каковы рекомендации? Вот и все, и потом никакого COVID-19».

Иногда социальные сети могут быть полезны, но все же такие платформы, как Facebook и Twitter, заключают нас в пузыри фильтров, часто усиливают экстремальные настроения и служат плацдармом для дезинформации и теорий заговора. Если вам все труднее их читать, отложите телефон или отойдите от компьютера. (И если это невозможно, подумайте о том, чтобы установить приложение, которое ограничит время за экраном.)

Займитесь чем-то другим

Теперь, когда вы выключили телефон и отключили новости, самое время заняться снижением стресса. Можно попробовать медитацию, отмечает Родебо, но если у вас уже есть работающий метод избавления от страха, нет необходимости изобретать колесо. «Когда вас переполняют чувства, гораздо проще использовать стратегию выживания, которую вы много раз использовали, чем придумывать новую», — говорит он. Аснаани предлагает найти что-то, что ориентировано на будущее и доставляет удовольствие. У вас есть хорошая возможность сделать какие-то дела по дому, которые вы давно откладывали, и поднять тем самым настроение. Кроме того, можно что-нибудь приготовить или испечь, заняться физическими упражнениями, посмотреть видео на YouTube или сделать записи в дневнике.

Поскольку все больше людей остаются дома и принимают другие меры предосторожности, чтобы избежать распространения заболевания, такая изоляция сама по себе может стать источником стресса. Также его может вызвать беспокойство о семье и друзьях, особенно о тех, у кого более высокий риск серьезных заболеваний. Но люди могут многое сделать друг для друга, даже на расстоянии, и это может укрепить психическое здоровье каждого. «Подумайте, что полезного вы можете сделать для близких, чтобы заглушить в себе этот тревожный голос», — говорит Аснаани. Например, можно сделать фотоальбом для бабушки, сыграть в онлайн-игру с отцом или прочитать ту же книгу, что и тетя, и обсудить ее с ней.

Конечная цель в том, чтобы найти способ уменьшить стресс, при этом постоянно получая информацию, которая обеспечит безопасность для вас и вашей семьи. «Нужно понимать серьезность ситуации, — говорит Кросс. — Но не нужно при этом впадать в истерику. Можно просто быть в курсе общей картины дел».