Месяц: Февраль 2020

Неестественное поведение усложняет жизнь не только тому, кто притворяется. Оно «напрягает» и окружающих, вызывая ощутимые физиологические симптомы. Об издержках притворства в книге «Сделай это неправильно» рассказывает профессор Гарвардской школы бизнеса, специалист в области поведенческих наук Франческо Джино.

Впервые приехав в Соединенные Штаты в 2001 году, я поселилась в Бостоне вместе с двумя девушками-американками, которые были всего на несколько лет старше меня и жили там уже два года. В день приезда они пригласили меня пообедать с ними.

— Мы решили не заморачиваться и заказали китайскую еду, — сказала мне одна из них. — Мы так часто делаем по воскресеньям.

— Конечно! — одобрила я. — Здорово!

Я не очень люблю китайскую кухню, но мне было приятно, что они пригласили меня присоединиться к ним, так что я не возражала. Еда из китайского ресторана стала в нашей квартире воскресной традицией и моим кошмаром.

Притворство кажется безобидным, особенно в столь малосущественных вещах, как заказ еды. Но это не так — страдают наша самооценка, результаты работы и отношения. Маленькие трудности кажутся большими. Мы не решаемся высказываться. Это отражается на нашем здоровье. Чем неестественнее мы себя чувствуем, тем больше наш стресс, ниже наша удовлетворенность жизнью и тем больше мы подвержены выгоранию. Вспомните периоды в своей личной или профессиональной жизни, когда вы вели себя неестественно. Мы с коллегами попросили участников исследования написать о таком моменте. А другую группу попросили рассказать о последнем посещении продовольственного магазина — то есть, как мы предполагали, вполне нейтральном опыте. Написав о неискреннем поведении, участники испытывали большую тревогу и меньшую удовлетворенность собой, чем те, кто описал посещение продуктового магазина. Первым хотелось очиститься.

Есть и другие, более «тонкие» издержки притворства. В разных организациях я часто вижу людей, заявляющих, что они знают то, чего на самом деле не знают. К примеру, во время выступлений на собраниях опытные сотрудники используют непонятные термины и сокращения, а новички кивают, чтобы показать: они следят за обсуждением. Хотя на самом деле это не так. Они притворяются, чтобы произвести хорошее впечатление. Но, что интересно, когда нас хвалят за неискреннее поведение, страдает наша самооценка. В одном нашем исследовании студенты сначала ответили на вопросы анкеты, определявшие их самооценку, а затем прошли один из двух тестов. Одной группе достался тест, который можно было сдать при единственном условии: притвориться, будто понимаешь несколько несуществующих слов, например besionary. Вторая группа прошла тест, в котором не нужно было притворяться, что ты понимаешь эти слова. Участников обеих групп похвалили за результаты, и затем они снова ответили на вопросы о самооценке. Те, кто притворялся, показали снижение самооценки, остальные — ее повышение.

Неискренность — помеха для мотивации. Я доказала это в исследовании, которое наверняка вызовет трепет у фанатов Boston Red Sox. Мы с моей коллегой Мэриам Кучаки из Северо-Западного университета набрали группу фанатов Red Sox и дали половине из них напульсники Red Sox. А другой половине мы надели напульсники New York Yankees. Потом попросили каждого участника положить свою доминирующую руку в ведерко со льдом и стали считать, сколько они продержатся. Чем дольше участники терпели, тем больше мы им платили. Неискренность играла против тех, кто надел напульсники Yankees, — они продержались меньше.

Это же верно и для «социальной боли» — дискомфорта, который мы испытываем, когда чувствуем себя изолированными или отвергнутыми. В другом исследовании, проведенном вместе с Кучаки, мы просили участников вспомнить то время, когда они ощущали себя естественными или неестественными. Дальше мы предложили им поиграть в компьютерную игру Cyberball, в которой два виртуальных участника играют мячом. Сначала пара перебрасывалась мячом друг с другом и с участником исследования. Затем они неожиданно начинали бросать мяч только друг другу. Участники, подготовленные к тому, чтобы чувствовать себя естественно, испытывали намного меньший психологический и физиологический стресс. Естественность дает нам смелость, силы и уверенность, необходимые для восстановления после стресса. А еще искренним людям легче жить на свете. Люди замечают, когда с ними ведут себя неестественно, они буквально ощущают это телом. Когда кто-то скрывает свои чувства, у тех, кто с ним взаимодействует, повышается кровяное давление. Эта физиологическая реакция помогает объяснить, почему нам так некомфортно рядом с людьми, которые кажутся «фальшивыми».

Неприятие фальши настолько сильно в нас, что мы предпочитаем откровенное хвастовство напускному скромничанью — лицемерным сетованиям, которые дают возможность похвастаться удачей или талантом. Это как приятель, который жалуется на то, что зря подал документы в разные вузы: ведь теперь он не может справиться с многочисленными письмами о зачислении. Мои исследования ясно показали, что фальшивое смирение претит людям гораздо больше, чем безудержное хвастовство. Тем не менее оно живет и процветает, сохраняется и даже прогрессирует. Получив противоречивые сигналы о том, что хвастаться — невежливо, а делиться своими истинными трудностями — не безопасно, мы боимся, что нас оттолкнут и осудят. И в итоге нас отталкивают и осуждают.

Даже притворяясь счастливым, вы наносите себе вред. Масса исследований групп населения, от школьников до работающих взрослых, показала, что неискренность влечет за собой большие затраты на физическое и эмоциональное здоровье. Среди ее «побочных явлений» — бессонница, мигрень и боли в груди. Разумеется, для некоторых из нас улыбка — это часть профессии. Когда мы садимся в самолет или автобус, например, мы обычно ждем, что нас тепло встретят стюардессы и водитель, что они продемонстрируют, как они рады нам. Но проблема в том, что это не всегда так.

В течение двух недель 78 водителей автобусов, работающих в компании на северо-западе Соединенных Штатов, проходили опросы перед работой, после рабочих смен и перед сном. Их опрашивали о сне, настроении во время и после работы и о том, прибегали ли они в тот день к притворству, надевали ли «маску». Те, кто расточал фальшивые улыбки, жаловались на бессонницу, тревоги, стресс и частые конфликты в семье. В то же время водители, которые вели себя естественно — то есть вообще не улыбались или улыбались потому, что чувствовали себя по-настоящему счастливыми, — имели гораздо более качественный сон.

Врачи и медсестры хорошо знакомы с перегрузками на работе, но одно замечательное исследование доказывает, что им становится гораздо легче, если есть возможность выплеснуть истинные чувства. Психолог Алисия Грэндей и ее коллеги из штата Пенсильвания собирали данные исследований в разных медицинских отделениях крупной австралийской больницы. Одним из параметров было то, насколько свободно члены медицинской бригады могут выражать истинные чувства в общении с коллегами, когда они не работают с пациентами и не находятся на людях. Смысл был в том, чтобы зафиксировать, насколько естественной была атмосфера в этих коллективах. При наличии такого климата люди лучше справлялись с трудными ситуациями — такими, как плохое отношение пациентов и их родных. Естественность фактически давала медикам возможность восполнить свои эмоциональные ресурсы.