Месяц: Февраль 2020

Кандидат медицинских наук Юрий Гичев рассуждает о набирающем популярность интуитивном питании. О том, что на самом деле скрывается за попытками «довериться природе», и почему даже животные иногда нуждаются в пищевых ограничениях, одна их глав книги Гичева «Фудхакинг».

Раньше было проще. Наукой о питании (равно как и любой другой наукой) занимался крайне узкий круг ученых и экспертов, прошедших долгий путь от студенческой скамьи до десятков экспериментальных и клинических исследований, сотен статей и книг. И нам, потребителям этих самых объектов питания, достаточно было услышать их суждение, чтобы сделать (или хотя бы попытаться) правильный выбор.

«В яйцах слишком много холестерина — их потребление желательно сократить до нескольких штук в неделю». И как бы мы ни любили омлет, никому из нас даже в голову не приходило спорить с этим утверждением. Ведь эти люди для того и работают, чтобы узнать о пище как можно больше и помочь нам питаться правильнее.

«Натуральный йогурт (греческий, кавказский, арабский) крайне полезен для микрофлоры кишечника, употреблять его нужно как можно чаще, особенно если вы предпочитаете мясную пищу». Ну и что, у кого-то возникало желание спорить с нобелевским лауреатом?

Сегодня всё не так. Всезнающий и, главное, каждую секунду обновляющийся и обогащающийся новой информацией интернет не оставил и камня на камне от былого авторитета экспертов. Для нашего времени все они слишком медленные, слишком скрупулезные, слишком внимательные к деталям и слишком тщательно проверяющие свои выводы с помощью десятков статистических параметров. Современные интернет-нарциссы делают все гораздо быстрее, гораздо увлекательнее, гораздо парадоксальнее.

«Наука — это я» — вот девиз большинства современных нарциссов, а это значит, что опровергнуть или пересмотреть нужно абсолютно всё. Что же, попробуем разобраться в некоторых аспектах (ой, как же занудно-научно я опять выразился!) этой новой реальности…

Интуитивное питание, или Долой глупые предрассудки и ограничения!

Представьте себе такую ситуацию: в телестудии собрались ведущие специалисты по питанию для обсуждения всех «за» и «против» разных стилей питания. Кто-то выступает с позиций вегетарианства, кто-то — с позиций исторических диет типа средиземноморской или японской, кто-то отстаивает абсолютный приоритет баланса нутриентов перед любыми вторичными функциями диеты. И вдруг в самый разгар научной полемики в студию врывается некто и, не дав никому договорить, произносит следующую фразу: «Каменный век! Вам не скучно считать эти цифры и писать такую тучу букв? Слушайте свой организм, и он сам вам подскажет, что сейчас нужно съесть, а все эти ваши ограничения делают только хуже»! Вот вам и вся суть интуитивного питания.

Это раньше вы боялись, что кто-нибудь застукает вас за изыскательской экспедицией в недра холодильника. Это раньше было стыдно признаться, что вы жарите картофель на сале до шкварок и с неземным удовольствием поглощаете их. Это раньше могло считаться проявлением слабости есть большой торт, да еще и запивать его сладким чаем. Всё это было раньше, а теперь забудьте о чувстве стыда! В эти моменты вы просто раскрепощаетесь и даете волю природной интуиции своего организма!

И как бы чудовищно это ни звучало с точки зрения даже самого простенького — для чайников — курса физиологии питания, тем не менее у сторонников интуитивного питания есть один, но почти железобетонный аргумент. Звучит он примерно так: что бы вы там ни учили, ни узнавали и ни исследовали, о чем бы вы там ни спорили, природа все равно мудрее вас всех вместе взятых. Животные же и тысячной доли ваших знаний не имеют, а ведь как правильно питаются и не страдают от излишнего веса, сахарного диабета и атеросклероза. Кто как не природа заставляет искать больную собаку целебную траву? Кто как не она заставляет ее же есть — простите! — свежие экскременты, приводя в неистовство хозяев, не знающих о том, что это источник полезных кишечных бактерий и многих витаминов? Кто как не природа напрочь лишает аппетита только съевшего косулю льва, так что остальные парнокопытные могут чуть ли ему на хвост не наступать?

История вопроса, или Кто украл идею

Как и любая другая сверхпопулярная диета, практика интуитивного питания родилась в США. И в целом нельзя не признать, что в ее основе изначально были самые благие намерения. Врачи, занимавшиеся диетологической коррекцией ожирения, заметили, что строгие ограничения в питании очень быстро становятся для большинства людей невыносимым стрессом. Сначала физиологическим, а потом и психологическим (причем хроническим), что окончательно обрекает любые диеты на провал.

И в отчаянных попытках решить эту проблему исследователи пришли к совершенно неожиданному открытию. Оказалось, что у людей, которым дозволялись те или иные отклонения от предписанной диеты (разумеется, под ненавязчивым врачебным контролем), результаты диетотерапии были намного лучше, чем у тех, кто сидел на строгой диете.

В результате была выработана специальная диетологическая программа, которая и получила название «интуитивное питание». Но тут нужно сразу сказать, что эта программа предназначалась исключительно для использования в диетологических клиниках, так как применение такой свободной диеты требует постоянного наблюдения и коррекции со стороны врача. Тем не менее сохранить этот «секрет» внутри клиник, разумеется, не удалось, и волна интуитивного питания накрыла страждущих.

В чем проблема, или Что не так с интуицией

Для начала давайте вернемся к животным. Ведь им интуиция действительно помогает правильно питаться, обеспечивать себя всеми необходимыми питательными веществами и при этом не переедать, разве не так? В том-то все и дело, что однозначного ответа на этот вопрос нет. Если речь идет о дикой природе, то в этом случае врожденные инстинкты животных и в самом деле очень помогают им. А если мы возьмем домашних питомцев? Почему у очень многих из них все их инстинкты отступают перед углеводным или жирным лакомством? Почему собака, уже едва дышащая от ожирения, опять и опять садится рядом с хозяйкой, орудующей на кухне, и, постоянно сглатывая слюну, преданно глядит ей в глаза?

Все дело в том, что у большинства животных точно так же, как и у человека, есть строго регулируемые инстинкты и рефлексы, а есть те, что никак не ограничиваются. Например, половой инстинкт у нас жестко ограничивается набором определенных физиологических реакций, благодаря чему мы не можем заниматься этим исключительно приятным делом бесконечно. Не было бы этих ограничений, мы бы, наверное, уже давно погибли от истощения, как подопытные крысы, безостановочно жмущие на педаль и стимулирующие через вживленные электроды центры удовольствия у себя в головном мозге буквально до самой своей гибели.

Однако наряду с этим есть у животных и человека ряд инстинктов и рефлексов, которые не имеют никаких ограничителей. И один из самых ярких и показательных из них — это инстинктивная тяга к энергетически плотной пище. Съедая любую сладкую, жирную, а еще лучше и сладкую, и жирную пищу, мы активизируем в своем мозгу центры удовольствия, которые заставляют нас (как упомянутых выше крыс) есть, есть и есть.

Почему же такой потенциально опасный механизм ничем не ограничен — спросите вы. Ответ до банальности прост: животные в природе и наши далекие первобытные предки миллионы лет своей истории жили… впроголодь. Главной угрозой для их выживания всегда был дефицит питательных веществ и, главное, энергии. Согласитесь, в такой ситуации поступление в организм главных источников энергии — углеводов и жиров — не то что не нужно ограничивать, а наоборот, стоит всемерно поощрять.

И вот именно это и делает с нами система, отслеживающая поступление в организм энергетически плотной пищи. Она через центры удовольствия буквально заставляет нас съесть все! Ведь даже если в результате этого возникнут излишки энергии, они будут тут же запасены в виде жиров, которые помогут нам пережить очередной голодный период. Попробуй тут что-то ограничить — умрешь ведь сразу же! Вот это и есть настоящее интуитивное питание. Интуиция, а точнее говоря, набор инстинктов и рефлексов, диктует животному единственно правильную стратегию выживания в полуголодных условиях: нашел еду — ешь до конца!

Одним словом, если дать волю интуитивному питанию, мы очень быстро перейдем от первичного очень краткого разнообразия пищевых продуктов (ради чего все и задумывалось) к катастрофическому сужению рациона, из которого наша первобытная интуиция безжалостно выбросит все низкокалорийное или трудное для пищеварения и оставит лишь то, что мы сегодня называем фастфудом.

Интуитивное питание — свобода выбора, помноженная… на жесткие ограничения

Таким образом, интуитивное питание имеет право на существование исключительно в условиях очень жестких внешних ограничений. Это могут быть либо жесткий врачебный контроль, либо непреодолимые природные ограничения. Возьмите, к примеру, такие классические диеты, как японская, средиземноморская и кавказская. Они, как и любые другие диеты, являются интуитивными — то есть народная мудрость методом проб и ошибок отобрала из тысяч разных продуктов те, которые интуитивно являются наиболее полезными. Но давайте поймем, кто направлял и ограничивал этот отбор.

Во-первых, это были те или иные природные ограничения, накладывавшие табу на редкие продукты и, наоборот, поощрявшие потребление распространенной на данной территории пищи. Именно по этой причине, например, в японской кухне сравнительно мало риса (дефицит сельскохозяйственных земель и трудность возделывания) и очень много диких растений и морепродуктов.

Во-вторых, это был накопленный веками опыт, благодаря которому люди знали о влиянии тех или иных продуктов на здоровье человека, закрепившийся на интуитивном уровне — взять хотя бы традицию периодических ограничений на использование мяса, издавна существующую у большинства народов и позже закрепленную в религиозных правилах.

В-третьих — и тут уже идет речь о современных рационах питания, — нашу интуицию не в последнюю очередь направляют в нужное русло те знания о питании, которые сегодня должны быть у каждого человека, уважающего свое здоровье. Взять, к примеру, еще один крайне модный в последнее время тренд в питании — флекситарианство. Это такой стиль питания, когда вегетарианцы иногда позволяют себе съедать какое-то количество мяса или птицы. Под определенным углом зрения такую диету тоже можно рассматривать как интуитивное стремление обеспечить организм дефицитными аминокислотами или витаминами животного происхождения. Однако при этом такие «интуитивные вольности» все равно строго ограничиваются принципами основной вегетарианской диеты.

А вот то «интуитивное питание», от которого сегодня бурлит интернет, да еще и с лицемерными ссылками на мудрость природы, не имеет ни одного из упомянутых трех ограничений. И понятно, что такая чудо-диета приведет вас к столь же плачевному результату, что и постоянная «подкормка» — домашнюю таксу, которая своим безразмерным животом уже подметает пол вслед за своей любвеобильной хозяйкой. Вроде бы и животное, вроде бы и дитя природы, вроде бы и никто из предков никогда не страдал от ожирения до хриплой одышки, ан нет, вон ведь как подвела интуиция…

Рассказывают Тахир Базаров, профессор МГУ и научный руководитель Института практической психологии НИУ ВШЭ, и Максим Карпов, управляющий партнер NLF Group и председатель Предпринимательского клуба СКОЛКОВО

Вы когда-нибудь задумывались над тем, что искренность может помочь не только достичь целей в конкретных переговорах, но и сделать партнерские отношения долгими и взаимовыгодными? Давайте посмотрим на случай из реальной переговорной практики.  

Директору консалтинговой компании предстояла встреча с одним из топ-менеджеров потенциального заказчика, который испытывал большой скепсис по поводу договора с этим консультантом. Без его согласия договор нельзя было заключить. Ситуация не очень радостная, но существовало еще одно «но». Консультант в переписке с другим представителем заказчика поддался эмоциям и высказался о позиции скептика негативно и категорично.  

Судя по, мягко говоря, холодному приему, это письмо все-таки попало к «адресату», чьи чувства явно были задеты. Переговоры обещали закончиться быстро и плохо. Но консультант решил исправить ошибку весьма необычным способом — он начал встречу с признания: 

«Вы наверняка получили мое письмо с критикой вашей позиции. Я бы хотел извиниться за крайне непрофессиональное поведение. Я принимаю ваши возражения по поводу заключения договора с нами и понимаю вашу мотивацию: вы отлично выполняете свою работу и не хотите, чтобы деньги компании тратились на экспертизу тех людей, в чьем профессионализме вы не уверены. К сожалению, мои эмоции победили во мне разум и желание на деле доказать нашу полезность как надежного и профессионального партнера. Поэтому я с пониманием и благодарностью за честную обратную связь отнесусь к тому, что вы не захотите более иметь со мной дела. Если же вы видите возможность конструктивного диалога, я буду рад сделать все от меня зависящее, чтобы найти варианты, при которых наше сотрудничество принесло бы максимальную пользу всем».  

Уже к середине монолога на лице слушателя проступила улыбка, и от былого напряжения не осталось и следа. А его ответ прозвучал пусть и лаконично, но уже достаточно дружелюбно: «Я не вижу причин, почему мы не можем обсудить наше взаимодействие более детально».  

Переговоры прошли замечательно, сделка была заключена через несколько дней, положив начало долгосрочным партнерским отношениям между двумя компаниями. 

Ген альтруизма 

Была ли эта ситуация счастливым исключением, или такое развитие событий можно было предсказать на основе современных научных знаний?  

Большинство деловых переговоров проходит в логике теории социального обмена, где за каждую оказанную услугу или уступку мы ждем встречного удовлетворения наших потребностей. И отсутствие ответного жеста мы воспринимаем очень негативно. Виноваты в этом глубинные принципы социального обмена, сложившиеся за миллионы лет эволюции. 

Но как бы ни был суров мир бизнеса, даже в нем есть место альтруизму. Взять, к примеру, Билла Гейтса и Уоррена Баффета, которые жертвуют по всему миру огромные деньги на благотворительность. В общей сложности они пожертвовали 70 млрд долларов. И это не случайность. Мы по своей природе существа социальные, в нас встроен «ген альтруизма», а вся человеческая культура – это проявление альтруистичной природы бесконечного количества людей. Достаточно вспомнить Томаса Мора, Галилео Галилея или декабристов. 

Сегодня альтруизм по-прежнему востребован. Современное общество постепенно переходит от обменных отношений, где правят бал эгоизм и баланс взаимных одолжений, к общинным отношениям, где во главу угла ставится чувство личной ответственности за потребности другого. Такие отношения характерны для членов семьи, друзей и любовных пар, когда мы готовы отдать ради близкого человека почти все и не ожидаем ничего взамен. Конечно, в реальной жизни встречаются элементы как обменных, так и общинных взаимодействий. Но чем больше последних, тем больше нам открывается вариантов для построения долгосрочных взаимовыгодных отношений.  

Какое значение все это имеет для переговоров? Если мы изменим контекст переговоров с обменного (эгоистичного) на общинный (партнерский и альтруистичный), то с большей вероятностью достигнем взаимных выгод и установим длительные доверительные отношения.  

Как показало исследование двух американских психологов, Маргарет Кларк и Джадсона Миллса, люди, находившиеся в обменных отношениях, негативно воспринимали отсутствие встречного удовлетворения за оказанную ими услугу. Те же, кто состоял в общинных отношениях, наоборот, негативно воспринимали ответную услугу, так как это сводило отношения к банальному обмену. Более поздние исследования показали, что в общинных отношениях партнеры предпочитают делиться друг с другом своими переживаниями, а в отношениях обмена наблюдается противоположная картина — разговоры только по делу.  

Как же построить общинные отношения с людьми, которых мы едва знаем? Один из способов — искренность, для обозначения которой психологи часто используют термин «самораскрытие». 

Мы уже не чужаки 

Самораскрытие – это беседа, в которой мы делимся личной информацией и своими переживаниями с другим человеком. Например, фактами о себе (детскими увлечениями, проблемами в бизнесе) или личным мнением и переживаниями о других людях и событиях (например, признаемся в сложных отношениях с общим знакомым или в боязни высоты).  

 Януш Гржелак и Валериан Дерлега выделили пять причин для самораскрытия: 

Самопонимание. Раскрывая собственные мысли и чувства, мы начинаем лучше разбираться в своих представлениях относительно какого-то явления. 

Социальное подтверждение. Наблюдая за реакцией слушателя, мы получаем подтверждение нашей Я-концепции и проверяем степень правильности и уместности наших суждений. 

Выражение чувств. Проговаривая свои чувства, мы снижаем тревожность и повышаем уровень осознанности. 

Социальный контроль. Демонстрируя чувства, которые вызывает у нас поведение собеседника, мы можем избежать повторения неприятных моментов в отношениях или, наоборот, стимулировать поведение, вызывающее у нас позитивные эмоции. 

Развитие отношений. Часто самораскрытие становится причиной возникновения симпатии и создает фундамент для доверия в переговорах. На этом мы остановимся подробнее.  

Обычно в переговорах, основанных на обменных отношениях, контрагенты воспринимают друг друга как чужаков. В таком формате мы не существуем друг для друга как личности – мы лишь инструмент удовлетворения личных целей, набор клише и штампов. Мы хотим одного — получить максимальную уступку. И нам совершенно не важно, как наши действия и планы отразятся на чувствах собеседника. 

Задача успешного переговорщика — сломать этот эгоистичный фрейм и перейти к общинным отношениям, где живут доверие и взаимная зависимость. Эту задачу и выполняет самораскрытие. Становясь искренними собеседниками, стараясь понять мотивы, интересы и проблемы контрагента, находя пересечения с нашими взглядами, узнавая в контрагенте человека и раскрываясь сами, мы создаем условия для нашей персонализации в его сознании. Он начинает смотреть на мир нашими глазами. Одновременно исчезает бессознательное возражение к взаимному сотрудничеству. Мы уже не чужаки. И чем больше схожих черт мы найдем, тем более близкими станут отношения, а вместе с ними более альтруистичными правила взаимного обмена.  

Однако любое самораскрытие таит в себе и очевидные риски: равнодушие, отвержение, потерю контроля и предательство со стороны собеседника, которому мы доверили личную информацию о себе. Но стоит ли из-за этих рисков отказываться от такого мощного инструмента, помогающего добиться доверия? Ни в коем случае! Польза от самораскрытия многократно превышает все риски. 

Ты мне, я тебе 

Большой плюс самораскрытия в том, что это не игра в одни ворота. Научным доказательством тому служит исследование Ирвина Альтмана и Далмаса Тейлора. Изучив влияние искренности на развитие отношений, американские ученые разработали теорию социального проникновения и выявили, что на самораскрытие распространяется правило взаимности социального обмена: ты мне, я тебе.  

Рассказывая собеседнику какую-то личную информацию о себе, мы неформально налагаем на него обязательство поделиться с нами равносильной персональной информацией. При этом, конечно же, речь не идет о том, чтобы сразу вываливать на незнакомого человека всё, что в обычной жизни мы обсуждаем только с самыми близкими друзьями. Такой молниеносный уровень самораскрытия может вызвать отторжение.  

Раскрываясь и обмениваясь личной информацией, нужно учитывать и личность собеседника, и контекст переговоров. Поэтому самый простой способ — продвигаться последовательно, соблюдая определенные стадии. 

Стадия ориентации. Мы начинаем обсуждать темы, находящиеся за пределами переговорного процесса, но при этом достаточно «безопасные». К ним относятся факты из биографии, увлечения и т.д. Инициатива в самораскрытии исходит от нас, поэтому нужно подготовить небольшую историю из личного опыта, которая будет созвучна с интересами и опытом партнера и побудит его к ответному шагу в самораскрытии. К этой стадии лучше подготовиться заранее: пообщаться с общими знакомыми, почитать о человеке информацию в интернете, посмотреть его профили в социальных сетях. Эта домашняя работа позволит найти больше тем, потенциально интересных собеседнику.

Исследовательско-эмоциональная стадия. Здесь можно обсуждать уже более «скользкие» вопросы — налоги, образование, политику. Именно на этой стадии останавливаются обычные товарищеские отношения, если они не получают дальнейшего стимула для развития. Ключевое условие для успешного перехода на третью стадию – это обсуждение только тех тем, где мы видим схожесть позиций с собеседником. Во-первых, сходство — важный фактор возникновения симпатии. Во-вторых, значимое расхождение во мнениях может спровоцировать конфликт и вернуть отношения на предыдущую стадию. 

 Эмоциональная стадия. На этой стадии собеседники чувствуют себя совершенно комфортно в обсуждении личных вопросов. Например, жизненные цели, ожидания или религиозные убеждения. Они умеренно проявляют позитивные и негативные эмоции, а также допускают разумную критику взаимных позиций. Появляются свои идиомы, понятия и фразы, которые делают общение уникальным. Эта стадия обычно характерна для близкой дружбы. 

 Стабильная стадия. На этой стадии отношения достигают плато, когда мы начинаем делиться самыми глубокими переживаниями, мыслями, ценностями и можем предугадывать эмоциональную реакцию друг друга. Эта стадия характеризуется абсолютной открытостью, прямотой и высоким уровнем спонтанности.   

Культура и пол имеют значение 

Самораскрытие может помочь и в переговорах с иностранными партнерами. Надо только учитывать культурные особенности и ограничения. Психолог Дин Барлунд исследовал самораскрытие среди нескольких сотен студентов из США и Японии. Он доказал, что индивидуалистские культуры (США) склонны к более глубокому самораскрытию с первого контакта, в отличие от коллективно-ориентированных (Япония). Поэтому темпы самораскрытия в общении с представителями некоторых культур нужно корректировать, чтобы не создавать сложных социальных ситуаций.  

Исследуя половые различия самораскрытия, ученые установили, что женщины чаще говорят друг другу о своих недостатках и скрывают достоинства. Мужчины же, наоборот, склонны скрывать недостатки и подчеркивать достоинства. При этом женщины отдают предпочтение разговору, а мужчины — совместной деятельности.