Месяц: Октябрь 2019

После того, как в апреле едва не сгорел Собор Парижской Богоматери, французский магнат предметов роскоши Франсуа-Анри Пино прославился тем, что выделил €100 млн на реконструкцию, как он сказал, «этой жемчужины нашего наследия», за чем последовал поток пожертвований от других благотворителей и компаний. Несмотря на внушительную указанную сумму, вложение Пино составило лишь 0,3% его состояния. Будь у него средний достаток французской семьи, пожертвование в 0,3% составило бы около €840. Не такая уж маленькая сумма для обычного француза, но кто отказался бы отдать ее, если за этим последуют такие же похвала и известность, как за пожертвованием Пино?

Мы живем в эпоху чрезмерного возношения богатства и власти. Высшие эшелоны общества купаются в море почестей, наград и известности. Мы видим это в глянцевых журналах и на так называемых фестивалях идей, где перед миллиардерами заискивают за их высокопарные высказывания. Мы хвалим филантропов за их щедрость, даже если их благотворительность мало что даст обществу, и даже если свое богатство они добыли предосудительным способом. Мы благодарим их за то, что они вмешиваются в политику или настаивают на школьной реформе, прежде чем увидим какие-либо результаты, и даже если обоснованно сомневаемся в пользе, которую они принесут.

Критика нашего преклонения перед богатством и властью неизбежно поднимает вопрос о меритократии. В какой степени мы живем в меритократии, и хорошо это или плохо? Меритократия — это форма социальной организации, основанная на восхвалении и осуждении. Люди сигнализируют о том, кто заслуживает власти и статуса, восхваляя их за характер, талант, продуктивность и поведение, а также о том, кто достоин понижения в статусе и лишения власти, осуждая их за пороки, неумение и ошибки. Если оценки людей адекватны, в иерархии поднимаются те, кто лучше, и понижаются те, кто хуже. Достойные люди будут совершать достойные дела, обладая силой и статусом. Когда система работает, появляется аристократия — правление элиты. Так думали разные мыслители, начиная с Аристотеля.

Эта система не работает и не может работать сама по себе. Похвала и осуждение, как правило, отражают существующие иерархии власти и статуса, придавая им больше веса. Дело в том, что похвала и осуждение зависят и от человека, которого судят, и от человека, который судит. Если в меритократии каждый захочет продвинуться вперед, похвала и осуждение будут зависеть от того, что помогает людям продвигаться вперед. Иными словами, будет происходит награждение похвалой сильных и уважаемых и осуждение тех, у кого нет власти и статуса. Так произошло с системами, которые большинство людей явно отвергает, такими как идея превосходства белых и патриархат — это иерархии, построенные по расовым и гендерным признакам.

Эти системы сохранились, несмотря на несостоятельность их основных моральных суждений, потому что те, кто живет в такой системе, заинтересованы признавать эти суждения законными. Меритократии в целом убеждают участников системы воспроизводить моральные оценки, которые лежат в их основании, и считать эти оценки объективными и оправданными, тогда как на самом деле они формируются не объективными критериями, а тем, кто сильнее. Похвала и осуждение — идеологическая завеса, которая поддерживает легитимность меритократической иерархии. Если мы более критически взглянем на себя и свои моральные оценки, то сможем устранить эти шоры.

Мгла похвалы, которая охватывает высшие слои общества, — это продукт порочных стимулов. Мы, люди, склонны хвалить других и искать похвалы, потому что хотим завоевать расположение окружающих и получить тому подтверждение. Более того, у нас есть еще более сильный стимул восхвалять богатых и влиятельных людей, потому что завоевание их расположения дает вам особый источник поддержки, и богатые и влиятельные с большей вероятностью получают восхваления. Чем больше кто-то относится к элите, тем больше у него шансов оказаться восхваляемым толпой людей, жаждущих его благосклонности. И поскольку наш век массового неравенства создает более богатых и влиятельных людей, волна чрезмерного восхваления нарастает. Можно даже предсказать появление порочного круга: восхваление богатых и влиятельных подтверждает, что они достойные люди, заслуживающие своего состояния, что, в свою очередь, усиливает их богатство и влияние, а это приводит к еще большему поклонению.

Тревожит и влияние чрезмерного восхваления на поведение. Восхваление людей, даже тех, кто этого заслуживает, на самом деле может негативно повлиять на их поведение. Есть много психологических исследований, демонстрирующих, что люди действуют в логике моральной компенсации: те, кто считает свое поведение хорошим, думают, что это дает им право действовать плохо в будущем. Справедливо и обратное утверждение: когда люди считают свое поведение плохим, они думают, что должны восполнить это, действуя лучше в будущем. Если эти исследования верны, они, по-видимому, подрывают социальные последствия похвалы и осуждения: чрезмерное восхваление людей может побудить их к плохим действиям, в то время как осуждение усилит хорошее поведение. И поскольку этот эффект, скорее всего, затронет состоятельных и влиятельных людей — тех, кто благодаря своим ресурсам и влиянию может совершать более значимые действия, — это увеличивает вред от их плохого поведения.

Меритократии пытаются установить объективные критерии для оправдания социальных иерархий. В наши дни попадание в элиту часто связано с правильным резюме: дипломы Оксбриджа или Лиги плюща, стажировка в ведущей консалтинговой фирме или инвестиционном банке, работа в политике или правительстве, написание книги или выступление на конференции TED с рассказом о своей работе. Эти резюме призваны выявить талант, суждение и характер людей, о которых идет речь. Люди с такими резюме получают признание и уважение, даже несмотря на то, что их достижения предопределены рождением в правильной семье, знакомством с правильными людьми и попаданием в струю. Для амбициозных людей эти пункты резюме — гарантия получения большей власти и статуса. Но у общественности нет оснований принимать это как объективную основу для похвалы.

Если мы хотим создать по-настоящему демократическое общество — общество, в котором мы относимся друг к другу как к равным, — мы должны обуздать такое чрезмерное восхваление и порочные стимулы, которые его поощряют. Мы должны стремиться к противоположной крайности: сдерживать похвалы и быть более осмотрительными в отношении богатых и могущественных, чтобы восстановить равновесие. Как сказал бы судья Луис Брандейс, который был свидетелем нашего предыдущего «позолоченного века», «мы можем строить демократию или осыпать похвалой небольшую кучку людей, но нельзя иметь и то и другое».