«Мы проходим проверку на социально-психологический сопромат»

На прошлой неделе в бизнес-школе СКОЛКОВО состоялась-конференция «Антихрупкость. Как пережить «идеальный шторм». Известные ученые, специалисты из разных областей попытались ответить на вопрос, каким выйдет мир из наступившего кризиса. «Идеономика» публикует фрагменты выступления одного из спикеров конференции, психолога Александра Асмолова.  Как человек, который отягощен образованием и занимается им многие годы, хочу сказать: сегодняшняя изоляция — это проверка образования как […] …

На прошлой неделе в бизнес-школе СКОЛКОВО состоялась-конференция «Антихрупкость. Как пережить «идеальный шторм». Известные ученые, специалисты из разных областей попытались ответить на вопрос, каким выйдет мир из наступившего кризиса. «Идеономика» публикует фрагменты выступления одного из спикеров конференции, психолога Александра Асмолова

Как человек, который отягощен образованием и занимается им многие годы, хочу сказать: сегодняшняя изоляция — это проверка образования как системы кровообращения, проверка, насколько образование может в этой ситуации дать новые возможности коммуникации, а не просто уйти в «удаленку». В последнее время в мире образования только ленивый не дискутировал, каким будет онлайн-образование. Спорили, дискутировали, говорили. Слова «цифровая трансформация образования» звучали как заклинание. «Это когда-то будет, к этому надо готовиться». А теперь не успели мы еще шпаги почистить, а их приходится вынимать из ножен.  

В этой ситуации первое, что нам надо сделать, это найти аксакалов, экспертов онлайн-образования, тех, которые в эту ситуацию вошли уже давно. То, что может сделать правительство  это поддержать тех, кто уже является гроссмейстерами онлайн-образования, кто не обдумывает, качественное оно или некачественное, а уже занимается этим.  

С каким образованием мы выйдем из этой истории? Если говорить лаконично, со смешанным. Мы выйдем с образованием, где будет симбиоз компьютерной мышки и мела — как символ разных реальностей, не как противодействие, а как реальное взаимодействие.  Мы выйдем с куда большими возможностями в образовании, чем то, что мы имели. Это не маниловский оптимизм. Это эволюционный оптимизм, потому что есть проверка, простите, на вшивость, есть проверка на толерантность и на эффективность тех или иных технологий. Мы пройдём эту проверку, увидим, насколько мы окажемся в ней действенными и эффективными, и тогда это будет образование как расширение возможностей каждой личности. 

Во-вторых, мы выйдем с образованием, которое станет вариативным, образованием по выбору, персонализированным. Образование для личности каждого станет не каким-то лозунгом, который пропагандируют некоторые странные люди, желающие сломать традиции. Персонализация станет тем каналом, без которого образование уже не сможет развиваться.  

В-третьих, мы выйдем с образованием, в котором будет четко понятно, каким должен быть контент. Это будет образование с новыми задачами с неизвестными данными, с избыточными данными, а не стандартные, где если поезд выходит из пункта А, то непременно добежит до пункта В.  

Вопрос, с какими возможностями и стереотипами мы войдём в этот кризис – вопрос уже не прошлого, а сегодняшнего и завтрашнего дня. Я вспоминаю замечательный фильм «Тот самый Мюнхгаузен», где звучит фраза: «Это не просто факт, это и есть так на самом деле». Но когда мы подвергаемся тому или иному воздействию, надо понимать: это воздействие мы сами поняли и приняли, или оно кем-то спущено, является насилием над нашим поведением, над нашим образом жизни, над нашими сценариями развития. Вот это вопрос — насколько мы понимаем и принимаем, что происходит вокруг.  

Моя любимая формула, которую я не устаю повторять, принадлежит великому психологу и философу Виктору Франклу«Тот, кто знает, зачем, сумеет выстоять любое «как». Поэтому ключевой вопрос: понимаем ли мы, по каким причинам в разных местах планеты люди оказываются вынуждены идти на самоизоляцию, и какую помощь, какую жизнь организовать в этих самоизоляциях. Этот вопрос связан прежде всего с тем, что самоизоляция (слово «само» здесь ключевое) — это социальная и психологическая гигиена общества как противодействие и пандемии, и инфодемии. 

И здесь возникают две стратегии, два сценария поведения. Одна стратегия вынуждает нас, увы, воспринимать меры по изоляции как зло. Это стратегия страуса: «Меня изолировали, а я вовсе не понимаю, почему это сделано. Я считаю, что риски, о которых говорит телевидение и вещают газеты, меня обойдут стороной». К этой стратегии прибавляются стереотипы разных стран. В нашей стране любимый стереотип: «Авось пронесет, промчится мимо. И не такое переживали, и это переживем» 

За этим стереотипом своя история, но формула «моя хата с краю, ничего не знаю» здесь не сработает, потому что перед нами эпидемия, которая является проявлением планетарной катастрофы и одновременно проверкой на кооперацию, на взаимодействие, на жизнь сообща. Об этом сегодня говорят лучшие умы разных стран. Везде говорят о том, что мы можем встретить эту беду только общими усилиями, и гигиена, изоляция — это спасение других и спасение себя. Здесь вдруг становится неразрывным, что каждый человек — это одновременно другой человек. Изолируя себя, ты спасаешь других. 

Другая стратегия — это стратегия бдительности. В отличие от стратегии страуса, это не глубокий уход в психологическую защиту, отрицающую реальность, с которой мы столкнулись. Это когда и лидеры разных стран, и лидеры общественного мнения начинают понимать, что чем более панорамно мы увидим изменения, тем скорее мы сможем найти действенные меры выхода их критической ситуации. Эта стратегия становится сегодня, как мне кажется, наиболее востребованной. 

Мы проходим сейчас полосу социально-психологических рисков, полосу испытания, насколько мы окажемся одинокими. В этой полосе нужно понимать, что у нас всегда есть собеседники. Одним из самых интересных собеседников, с которым мы редко общаемся, а иногда и боимся общаться, являемся мы сами. Потому что задать вопросы самому себе, поставить великий вопрос о смыслах, остановиться, оглянуться, что я понаделал в этой жизни, ради чего, это очень трудно. Очень трудно, поверьте мне, с самим собой разговаривать по душам. 

С другой стороны, в ситуации, когда возникает вынужденная социальная изоляция и проверка на социально-психологический сопромат нашего сознания, появляется уникальная возможность посмотреть, кто он, значимый другой, кто он, кто рядом с тобой, кто он, которого ты называешь тем, без кого не можешь существовать. Есть такой психологический феномен «мысамость». Кто наша коллективная самость? Наши дети, наши внуки, наши бабушки и дедушки, наши мамы и папы. Они должны так или иначе простроить пространство коммуникации и найти, что их в этой ситуации может заинтересовать, мотивировать и объединить, есть ли общие любимые книги, есть ли общие любимые фильмы, есть ли общие проблемы, которые надо решать сообща. Это время общения друг с другом. Как только вы начинаете общаться, вы перестаёте быть одинокими. У Сенеки есть гениальная фраза: «Не согласись со мной хоть в чём-нибудь, чтобы нас было двое». И я эту фразу не устану повторять. 

 

«Эволюционно мы должны быть друг с другом»

На прошлой неделе в бизнес-школе СКОЛКОВО состоялась-конференция «Антихрупкость. Как пережить «идеальный шторм». Известные ученые, специалисты из разных областей попытались ответить на вопрос, каким выйдет мир из наступившего кризиса. «Идеономика» публикует фрагменты выступления доктора, психолога, руководителя «Школы Открытого Диалога» Дмитрия Шаменкова.  Происходящая ситуация была предсказуема. Еще в октябре прошлого года выдающиеся эпидемиологи, по-моему, из Гарвардского университета опубликовали […] …

На прошлой неделе в бизнес-школе СКОЛКОВО состоялась-конференция «Антихрупкость. Как пережить «идеальный шторм». Известные ученые, специалисты из разных областей попытались ответить на вопрос, каким выйдет мир из наступившего кризиса. «Идеономика» публикует фрагменты выступления доктора, психолога, руководителя «Школы Открытого Диалога» Дмитрия Шаменкова. 

Происходящая ситуация была предсказуема. Еще в октябре прошлого года выдающиеся эпидемиологи, по-моему, из Гарвардского университета опубликовали мощную статью, в которой шло описание предстоящих эпидемиологических проблем. Речь шла о том, что человечество пока к этому не готово, и то, что происходит — это своеобразная глобальная прививка для человечества, которая заставляет нас подготовиться. Потому что если мы в глобальном смысле не изменим модель своего повседневного поведения, то мы столкнемся с достаточно серьезными изменениями климата, которые будут сопровождаться транзитом инфекций — и вирусных, и бактериальных — с юга на север.  

Траектория эволюции всегда была связана с объединением отдельных живых систем, в том числе людей, вокруг решения общих проблем. Именно в ходе такого сотрудничества у систем возникали уникальные свойства, которые давали возможность в дальнейшем снова и снова справляться с подобными проблемами. Соответственно, те системы, которые не участвовали в сотрудничестве, постепенно остались где-то на задворках эволюции. И наблюдая живую природу, мы отчетливо видим, что на планете Земля доминируют сотрудничающие виды. Их 5-7, их можно посчитать, но они занимают всю поверхность Земли. Так вот для нас, для людей, этот закон, связанный с объединением вокруг общих результатов деятельности, выражается в том, что как только мы теряем коммуникацию, как только разобщаемся, для нас это состояние становится наимощнейшим стрессом.  

В работах профессора Джона Качиоппо из Чикагского университета были показаны физиологические эффекты разобщения и одиночества. У нас снижается физическая активность, повышается склонность к ожирению, злоупотреблению психоактивными веществами, ухудшается сон, повышается сопротивляемость стенок сосудов, растет артериальное давление, уровень кортизола, иммунитет в конечном итоге проседает. Недавние исследования Университета Калифорнии, проведенные в октябре прошлого года, показали, что когда человек вдруг оказывается в одиночестве, один на один с проблемой или в изоляции, в организме резко растет уровень воспаления. Эволюционно мы должны быть друг с другом. Когда мы вместе, вероятность получения ран ниже, поэтому поддерживать воспаление на таком уровне не нужно. Как только мы оказываемся в одиночестве, у нас очень сильно растет воспаление и одновременно проседает противовирусный иммунитет, так как контакта с другими нет, и вероятность попадания в нас вирусных частиц мала.  

Поэтому для нас сейчас состояние изоляции является наиболее важным фактором риска. Более того, как показали работы профессора Николаса Кристакиса, люди, которые нас окружают, определяют наше состояние здоровья. То есть мы не просто связаны друг с другом, для нас эта связь критична. Разобщение является чуть ли не основным фактором риска смертности, конечно же, наряду с курением, пневмониями, ожирением.  

Вы знаете, что довольно часто люди умирают, выходя на пенсию, покидая свое рабочее место. Очень важно понимать, что разобщенность на физическом уровне сегодня не должна стать разобщенностью на уровне смыслов, иначе мы столкнемся с последствиями немного большими, чем те проценты смертности, которые мы наблюдаем сейчас.  

Что же нам делать в связи с инфекционной угрозой, с которой мы столкнулись?  

Самое важное, что мы можем предпринять — это работа с уровнем стресса. Надо понимать, что стрессоустойчивостью нужно заниматься на регулярной основе. Это как постоянная тренировка: если все время тренируешься, и тебе вдруг надо пробежать стометровку, то ты не загнешься на ней. Поэтому важно готовить себя к ситуациям подобного типа в будущем. С другой стороны, сейчас мы можем облегчить себе прохождение через стресс. Первое и, возможно, самое главное, на что стоит обратить внимание — это социальная интеграция и элементы экзистенциального переосмысления того, что происходит. Чем быстрее мы воспримем ситуацию как долгоиграющую, тем быстрее у нас появится ресурс для действия. То есть уходить в «отрицалово», как многие делают сейчас в социальных сетях, считая, что проблемы не будет, не нужно. Проблема будет. И она очень сильно повлияет на поведение огромного количества масс. 

Для индивидуального, личного уровня важно понимать следующее. Каким бы мы кремнем ни были, каким бы мы сильным человеком ни были, каким бы мы руководителем ни были, первое, что очень важно сделать – расшерить свои переживания. Важно признать наличие сложных переживаний и поделиться с близкими людьми. Если у вас есть система доверительных отношений, в которых вы можете открыть себя и поделиться своими сложными переживаниями, то вы молодец, вы выиграете.  

На втором месте непосредственная работа с уровнем стресса. И первый фактор здесь — хорошее самочувствие. Есть прямое указание на то, что конкретно делать с самим собой, чтобы действительно улучшить качество работы систем саморегуляции. По-научному это называется биофидбэк (biofeedback), или биологическая обратная связь. То есть мы можем наладить связь между нашим сознанием и нашими физическим ощущениями. Мы можем начать себя целенаправленно хорошо чувствовать, не дожидаясь проблем со здоровьем. Если я выделяю небольшое время для того, чтобы понаблюдать за тем, как я дышу, понаблюдать за ощущениями во время дыхания в животе, в своём теле, то таким образом в моём организме настраивается биологическая обратная связь между мозгом и телом, и мой мозг начинает автоматически настраивать процессы здоровья, происходящие в моём организме. Так называемая нейроимунная эндокринная система приходит в баланс. Можно в течение дня выделять по 5-10 минут для микронастройки на такие позитивные состояния.  

Есть более сложный, но очень важный момент: цель физиологически определяет наше восприятие. То, что я информационно получаю от мира, определяется тем, на что я настроен. То есть настраиваясь на здоровье, я очищаю восприятие, я не хаотично все подряд воспринимаю. У меня происходит очистка фильтра, я начинаю другими глазами смотреть на мир, я начинаю видеть возможности, ресурсы. Я выхожу из состояния стресса.  

Очень важны и поведенческие привычки. На первом месте — сон. Это самый важный фактор, который защищает наш иммунитет и сознание от развития заболеваний. Что мы можем сделать? Мы можем специально выделять время на сон. Я даже стал специально замерять время, выделяемое на сон, потому что я настолько зациклен на деятельности, что зачастую не замечаю, что сплю недопустимо мало. Нормальное время сна — это как минимум семь с половиной — девять часов.  

Наконец, следующее – это гигиена внимания. Я уже сказал, что цель определяет восприятие. От того, какой информационный поток вы поглощаете, зависит то, что вы воспринимаете, то, какие действия совершаете. На протяжении дня мы легко можем отвлекаться от своих целей и попадать, вы знаете, куда? В телевизор, например. В ситуации, когда для нас фактор стресса первичен, и всё сосредоточено на вирусе, мы можем утонуть там – и, соответственно, можем принимать ошибочные решения, основанные на панике.  

Если сейчас наша популяция стремительно впадет в депрессию, то мы можем ожидать большого всплеска агрессии в обществе. Поэтому всем здравомыслящим людям нужно об этом позаботиться. Прогноз карантинных мероприятий таков, что это не будет коротко, это довольно значимый период времени. Нам нужно встать на точку нуля и строить жизнь так, как будто бы так, как сейчас, будет всегда. И тогда мы сможем вырастить новую парадигму решения задач.