Однажды мой друг, любитель истории, сказал, что искусство средневекового фехтования полностью утрачено. В какой-то момент последний человек, который действительно умел это делать, умер.
Существуют старые трактаты, описывающие это искусство, и люди многому научились из них, создавая исторические фехтовальные клубы и обучающие каналы на YouTube. Однако формы искусства в физическом воплощении невозможно полностью перенести на страницы книги, а затем извлечь без потерь. Есть тонкости, которые может передать только непосредственно учитель ученику.
Большая часть этого мастерства никогда не будет заново открыта, потому что больше никому не нужно становиться действительно хорошим воином с мечом. Это просто хобби: ничья жизнь или имущество не зависят больше от овладения этим навыком, и поэтому лучшее, каким бы оно ни было, ушло.
Эта идея утраченных знаний преследует меня. Я думаю об этом всякий раз, когда захожу в аптеку, где искусство зрительного контакта между кассиром и покупателем, кажется, утеряно со временем. Что бы вы ни делали, они просто не смотрят на вас. Если они вообще смотрят, их взгляд направлен в никуда, куда-то в сторону от вашей головы, в то время как они говорят «спасибо» и дают вам чек без малейшего проблеска дружелюбия.
Это плохо, и логотип аптеки теперь напоминает мне о плохом чувстве. Несмотря на то, что я мужчина средних лет, который справедливо жалуется на молодежь в наши дни, я, вероятно, сам заслужил это чувство, потому что знаю: я помог ускорить упадок того, что когда-то было общепринятыми правилами хорошего тона.
Я всегда плохо относился к светским любезностям, даже когда для большинства людей они были привычны. С самого детства я бунтовал против обмена любезностями и улыбок из вежливости, и до подросткового возраста считал зрительный контакт необязательным. Меня особенно раздражало, когда родственники и друзья моих родителей спрашивали меня, чему я учусь в школе. Я знал, что им, возможно, на самом деле нет дела до школьных занятий, поэтому воспринимал подобные вопросы как своего рода неловкую игру, которую почему-то любят пожилые люди.
В моем случае есть и другие смягчающие обстоятельства, но скажем так, я избегал светских бесед, когда это было возможно, и не пытался понять, почему люди это делают.
Как только я узнал слово «интроверт», то сразу же отождествил себя с ним. Это объясняло, почему я был так не расположен к надуманным ритуалам любезности, которые выполняло большинство других людей. Я был просто другим человеком, и «норми» этого не понимали.
Вот что я действительно не замечал: я постоянно извлекал пользу из усилий других людей в светской беседе. Знакомство с людьми обычно давалось мне с трудом, но с некоторыми людьми, казалось, было очень легко общаться. Они были дружелюбны и открыты, и создавалось ощущение, что можно просто говорить то, что думаешь. Почему все не могут быть такими? Я как-то не осознавал, что я так же далек от идеала, как и все остальные, и не прилагаю никаких усилий, чтобы стать таким.
Недавно в популярной соцсети я наткнулся на серию превосходных мини-эссе об этом же упущении, написанных писательницей Лорен Вилфорд. Она также считала пустые разговоры и другие светские любезности утомительными, но позже поняла их ценность так, как я никогда не понимал.
«Я думаю, что концепция «интроверсии» мешала моему развитию в молодости, и я думаю, что нам нужно избавиться от различия интроверт или экстраверт. Это заставило меня почувствовать, что общение и светские манеры были уделом определенного типа людей, которым я не являлась», — пишет она.
Ее мысли определенно стоит прочитать, но суть в том, что социальные манеры — это искусство, цель которого — создать атмосферу, в которой можно говорить более свободно. Светская болтовня, какой бы бессмысленной она ни была, призвана подать сигнал: «Ничего страшного, если вы хотите поговорить со мной». Такого рода сигналы жизненно важны для здорового общества.
Если ни один из собеседников не способен перевести общение на следующую стадию доверия и комфорта, то отношения, скорее всего, никогда не продвинутся дальше отчуждения.
Другими словами, если вы чувствуете себя комфортно с малознакомым человеком, это не случайность. Обычно это результат того, что хотя бы один из вас практикует древнее искусство располагать людей к себе.
Уходит нечто хорошее
Поскольку я отвергал саму идею светской беседы, то чувствовал себя непринужденно только тогда, когда другой человек брал на себя бремя создания атмосферы непринужденности между нами. Я просто не понимал, как это работает.
Наконец до меня дошло, как все происходит. И это случилось тогда, когда я заметил, что что-то хорошее ушло из многих повседневных видов взаимодействия. Опыт, подобный тому, что я видел в аптеке, дает зловещие намеки: вот как выглядит общество, когда мы начинаем массово отказываться от искусства социального дружелюбия.
Из-за собственных когнитивных проблем и бестолковости я одним из первых отказался от этой формы искусства, но, судя по всему, поколения, выросшие на смартфонах после меня, действительно не понимают его. Лорен Вилфорд пишет: «В целом, в культуре поколения Z нет нормы поболтать или поприветствовать незнакомого человека. Их традиция — это наушники и взгляд вниз, пока не потребуется активное участие. Это культура «не говори, пока не спрашивают». Конечно, это кажется бесчеловечным любому человеку постарше».
Несмотря на то, что я родился в 1980 году, я так и не научился этому искусству, хотя оно практиковалось большинством людей вокруг меня, и в результате моя жизнь все еще довольно ограничена. Я могу ориентироваться в большинстве ситуаций, но все еще чувствую себя принципиально неподготовленным к знакомству с новыми людьми или даже к разговору с не совсем друзьями, поэтому я часто откладываю или избегаю определенных ситуаций, часто себе во вред. Я просто не знаю, как плавно проходить первоначальный обмен репликами. Я тороплюсь представиться, вместо того, чтобы исследовать. Затем мы впадаем в неловкое молчание, если другой человек не берет бразды правления в свои руки (что случается все реже) или я не говорю что-то о том, как сегодня жарко.
Лорен Вилфорд подтверждает это: «Мне потребовалось много времени, чтобы понять: искусство непринужденной беседы — это коллективный проект общества, где у каждого есть роль. Когда это происходит из взаимной щедрости, это действительно приятно. Это позволяет установить настоящую связь».
Я мог бы написать книгу о том, какой ущерб социальная неуклюжесть нанесла моей жизни, но я знаю, что она влияет и на других. Я могу только представить, как много людей чувствовали себя неловко и неприятно во взаимодействиях со мной, потому что я не знал, как вести себя непринужденно, или потому что пропускал свою очередь что-то сказать. Даже отношения со многими друзьями и членами семьи имеют определенную дополнительную дистанцию, в которой, я знаю, виноват я сам.
Остальные эффекты, вероятно, еще более масштабны. Я отклонил столько приглашений, я пропустил собеседования, вечеринки и встречи. Я не могу представить, сколько дружеских отношений так и не состоялось, и скольких возможностей я избегал, потому что обычные социальные ситуации казались мне минным полем, и все потому, что я отверг набор навыков, которые когда-то считались необходимыми для выживания.
Освоение древнего искусства
Пока что не все потеряно. Но общая тенденция ясна. Все меньше людей умеют делать это хорошо, и все больше людей полностью избегают этого. Не так много людей, которые создают непринужденность для других. Все реже можно встретить старых мастеров древнего искусства.
Так же, как никому не нужно учиться хорошо сражаться на мечах, коммуникационные технологии позволяют людям обходиться без изучения живых бесед. Но просто обходиться — это мрачный стандарт, как я могу сказать по опыту. Целое общество людей, которые безмерно напрягаются при личном общении, как это делал я, стало бы новым типом антиутопии.
В возрасте 44 лет я наконец-то активно практикую искусство непринужденной беседы. Я наблюдаю, как это делают другие, и пробую их ходы. Примеров все еще предостаточно, если поискать, особенно у пожилых людей.
Самое захватывающее — это увидеть, насколько большое дело может сделать одно-единственное проявление этого искусства. Приятное взаимодействие может украсить ваш день, и это довольно легко осуществить. Вам просто нужно что-то предложить, несколько теплых слов, на которые можно ответить.
Людей действительно радуют эти штуки — беззаботные комментарии, легкие вопросы и успокаивающие улыбки. Вы можете видеть, как они расслабляются и открываются. Иногда другой человек не принимает подачу. Он просто говорит: «Хм, да» или смущенно улыбается и пытается пережить взаимодействие. Но я его понимаю, потому что я тоже такой парень.
Сообщение Умирающее искусство дружелюбия появились сначала на Идеономика – Умные о главном.
