Стоял холодный весенний день 542 года нашей эры, когда галера бросила якорь у Золотого Рога в Константинополе, доставив груз зерна из Египта. Рабочие наводнили корабль, разгружая необходимые припасы, которые должны были накормить голодающий город. Но груз обошелся слишком дорого. Вскоре горожане начали болеть: лихорадка, опухшие подмышки и пах, черные гнойники размером с чечевицу. Они бредили, впадали в кому, умирали. Башни города превратились в импровизированные могилы. Город окутал страх: «Идя домой по улицам, можно услышать бесплотный голос, шепчущий о смерти тебе на ухо, и понять, что ты обречен».
Болезнь — это переживание, которое затрагивало каждого человека и каждое сообщество с начала времен. В книге «Великая тень: история того, как болезнь формирует действия, мысли, убеждения и покупки» (The Great Shadow: A History of How Sickness Shapes What We Do, Think, Believe, and Buy) историк и писательница Сьюзан Уайз Бауэр выполнила амбициозную задачу. На более чем 300 страницах книги она рассказала историю взаимоотношений человечества с болезнями за последние четыре тысячелетия, от древних шумеров, призывавших жрецов прописывать заклинания против демонов, вызывающих простуду, до византийцев, столкнувшихся с ужасами чумы, и викторианцев, охваченных ужасом «канализационного газа», выходящего из уборных.
Сочетая интеллектуальную, медицинскую и социальную историю наших отношений с болезнями, Бауэр стремится показать, насколько современное общество сформировано страхами и убеждениями предков. Ее главный аргумент заключается в том, что «именно постоянное присутствие болезни, а не травмы, сформировало наше представление о себе и окружающем мире». В свете пандемии COVID-19 и на фоне растущего недоверия к медицинской науке, по словам Бауэр, как никогда важно понимать, как мы оказались в этой ситуации и что это значит для будущего.
В отличие от большинства авторов научно-популярной литературы, которые начинают с введения или предисловия, излагающего главную идею и основные положения, Бауэр почти сразу же погружает читателя в эпоху неолитической революции, когда люди стали заниматься земледелием. Она объясняет, что когда человечество начало жить в непосредственной близости друг от друга и от скота, такие болезни, как малярия, дифтерия и оспа, начали медленную и пагубную эволюцию. Ее повествование развивается с головокружительной скоростью, охватывая обращения древних к богам, попытки первых врачей использовать реальные методы лечения для борьбы с болезнями и поворотный момент, когда Гиппократ выдвинул теорию о болезнях, вызванных дисбалансом гуморов. Она укоренилась в Древней Греции и просуществовала почти 20 веков. Согласно этой схеме: «Люди не „болели“. Они медленно погружались в дисбаланс по мере того, как их жизнь нарушалась. Исправление дисбаланса могло привести к излечению».
Затем наступили Темные века, учение Гиппократа ослабло, когда чума опустошила Евразию и унесла миллионы жизней. Люди пытались спать с яблоками в надежде, что сладкий аромат поможет им поддерживать равновесие; они пытались покидать города, обращаясь к астрономам. Бауэр предлагает читателю представить себя в то время и в том месте: она пишет, что «нам легко скользить взглядом по этим фигурам, но теперь представьте себе людей, которых вы знаете, и вообразите, что половина из них внезапно исчезла навсегда».
После наступления современности события развиваются стремительно. Лекарства, в частности лауданум, изменили восприятие боли. Итальянский врач выдвинул теорию о том, что болезнь возникает из микроскопических «семян», положив начало микробной теории. Викторианцы отвергали идею о том, что болезнь может быть вызвана заражением, поскольку новые буржуазные классы предпочитали верить, что только «невоздержанные и распутные» могут стать жертвами таких недугов, как холера. Немецкий врач Роберт Кох доказал микробную теорию, обнаружив, что определенная бактерия вызывает туберкулез. Бауэр описывает появление вакцин, революционное изобретение антибиотиков, убеждение середины XX века в том, что мы обманули смерть с помощью этих новых технологий, и мрачное осознание, с появлением Эболы, СПИДа, золотистого стафилококка и COVID-19, что наш оптимизм был неоправданным.
Повествование Бауэр захватывает с первых страниц, что вполне логично. По сути, это история ужасов. В основе лежит отчаянная попытка человечества понять и победить постоянно мутирующего врага, зачастую с минимальными шансами на выживание. Бауэр также добивается этого эффекта благодаря коротким главам, прекрасному стилю письма и, что наиболее важно, персонажам. Иногда она заставляет читателя, например, представить себя мясником раннего Нового времени, страдающим от хронической боли. Чаще же она использует приемы из области художественной литературы, чтобы погрузить читателя в телесные переживания реальных людей из истории.
Ярко и пугающе описано, каково это было: быть свидетелем первых анатомических вскрытий; прибыть в колонию Вирджиния британским мальчиком, наблюдая, как его товарищи погибают от «кровавого недержания», пережить роды в 1700-х годах и, еще истекая кровью, наблюдать, как новорожденный медленно погибает. Бауэр погружает нас в эти сцены с помощью деталей, описывая «сладкий, темный запах тряпок» и «теплый, дрожжевой аромат детских волос».
На протяжении всего повествования Бауэр выдвигает тезис о том, что многие аспекты современного общества сформированы предками и их убеждениями. Наша одержимость одноразовыми товарами, от средств гигиены до менструальных чаш, проистекает из одержимости чистотой, возникшей после открытия теории микробов в начале XX века, как и наш энтузиазм по отношению к мылу, чистящим средствам и другим продуктам с приятным запахом. «В конце концов, нет другого предназначения для электрических освежителей воздуха», — иронично замечает Бауэр.
Любой, кто когда-нибудь напоминал ребенку надеть шапку, чтобы не простудиться, невольно повторяет гиппократовские представления о дисбалансе, вызывающем болезни. И любой, кто когда-либо отказывался от вакцинации, следует давней традиции рассматривать эту спасающую жизнь меру как вызов индивидуальной свободе: противники называли вакцинацию «тиранией» еще в 1853 году.
К сожалению, любой, кто когда-либо выставлял другого злодеем, называя его грязным носителем чумы, тоже следует давней традиции, начиная от средневековых христиан, обвинявших евреев в чуме, и заканчивая пожилым родственником, запретившим Бауэр купаться в бассейне с темнокожими детьми. И, что наиболее пагубно, с древних времен болезнь связывалась с моралью. Тенденция обвинять больных в их несчастьях простирается от древних китайских консультаций с оракулами о недовольстве предков до наших дней, как когда в 2006 году правительство штата Западная Вирджиния потребовало от получателей социальной медицинской программы Medicaid подписать соглашение о личной ответственности, прежде чем они смогут получить все положенные им выплаты.
Порой кажется, что Бауэр изо всех сил пытается втиснуть в аргументацию различные сюжеты. Например, она утверждает, что решение о местах расселения на североамериканском континенте определила теория Гиппократа: состоятельных британцев, чье здоровье, естественно, подходило для умеренного климата, отправляли в Новую Англию, а преступников, чей темперамент, как считалось, соответствовал жаре и влажности, — на Юг. Она заявляет, что колониальное устройство было обусловлено «прежде всего, желанием оставаться здоровыми», и утверждает, что «долгосрочные последствия теории Гиппократа» очевидны в различиях между двумя регионами сегодня, указывая на то, что южные штаты по-прежнему намного беднее северных собратьев.
Теория Гиппократа, безусловно, сыграла роль в формировании британских представлений о различных регионах американских колоний, как показывает Бауэр на основе первоисточников. Но, чтобы повествование выходило более складным, она преуменьшает значение исторических событий и гораздо более важных факторов, которые формировали Север и Юг на протяжении веков.
Тем не менее, хотя некоторые утверждения Бауэр несколько натянуты, в целом книга поднимает важный вопрос. Писательница подписала контракт на «Великую тень» в декабре 2019 года, но последующие годы, в течение которых она писала рукопись, подтвердили главную мысль в реальном времени. Особенно в таких ужасных обстоятельствах, как пандемия, мы «бездумно прокручиваем почти каждый эпизод последних нескольких столетий наших отношений с инфекционными заболеваниями», от обвинения других до использования ароматизированных дезинфицирующих средств и погони за чудодейственными шарлатанскими лекарствами.
Как пишет Бауэр, во время первой чумы в 542 году «испуганные жители Константинополя покупали амулеты и обереги; испуганные люди 2020 года возлагали надежды на кокаин, водку, фирменную зубную пасту, коллоидное серебро, отбеливатель и гидроксихлорохин».
Сможем ли мы избавиться от многовековых убеждений и привычек, связанных с болезнями? Бауэр утверждает, что понимание этой истории, а также возраста и устойчивости самых серьезных и нелепых заблуждений о здоровье и болезнях, — это шаг в правильном направлении.
Сообщение Магия, предрассудки, доказательства: как болезни изменили цивилизацию появились сначала на Идеономика – Умные о главном.
