Сегодня утром я села перед ноутбуком и задала себе простой вопрос: над чем мне сейчас поработать?
Вот мои текущие проекты: три обзора на книги, которые я нашла интересными, идея приложения, которое может быть полезно для сообщества Ness Labs, и интерактивная аналитическая панель, которую я начала разрабатывать для своей команды.
С помощью таких инструментов искусственного интеллекта, как Claude Cowork и OpenClaw, создание качественного первого черновика становится делом нескольких шагов: планы исследований появляются мгновенно, интерфейсы создаются самостоятельно, а код, на написание которого раньше уходили недели, теперь пишется за минуты.
Технически я могу сделать почти все. На практике же я заметила тревожную тенденцию: я постоянно начинаю новые дела и заканчиваю очень немногие. Такое ощущение, будто меня окружают бесконечные черновики и заготовки.
Над чем следует работать, когда технически возможно все? Этот вопрос я называю дилеммой всемогущества.
Сила без прогресса
Мы достигли точки, когда впервые в истории человечества практически любой может работать над чем угодно. У каждого есть команда неутомимых квалифицированных специалистов, готовых проводить исследования, создавать приложения, отправлять электронные письма и отвечать на все ваши вопросы.
Мы склонны думать, что расширение возможностей автоматически приводит к большему прогрессу, и в теории это звучит замечательно. Но я замечаю, что когда стоимость принятия мер приближается к нулю, возникает странная вещь.
Во-первых, когда, чтобы начать что-то, не нужны большие жертвы, то это перестает восприниматься как решение. Вы не выбираете один путь вместо другого: можно начать несколько проектов одновременно, и ничто больше не заставляет расставлять приоритеты. Вы можете быстро создать прототипы десяти версий чего-либо, так и не определившись с тем, для чего это на самом деле нужно.
Когда черновик, план или прототип можно создать мгновенно, процесс создания начинает восприниматься скорее как выбор, чем как авторство. Это и есть зарождение так называемой культуры автозаполнения: вместо того, чтобы разрабатывать и обдумывать идею, вы уточняете уже предложенные варианты. Да, можно создать что угодно, но при этом все меньше из этого кажется полностью вашим.
Ограниченное время, навыки и ресурсы когда-то заставляли нас делать выбор, и этот выбор, накапливаясь, определял направление. На первом курсе нейробиологии я также посещала курсы веб-разработки. Мне они очень нравились, и я до сих пор рада, что освоила основы, которые полезны мне каждый день. Но через несколько месяцев мне пришлось решить, на что направить большую часть времени и внимания.
Это не означало выбор чего-то одного (невозможно для сверхлюбопытного ума!), но это означало расстановку приоритетов. Я решила, что буду тратить примерно 60% своего времени на нейробиологию, 20% на писательство, а оставшееся время — на изучение других навыков (включая веб-разработку) по мере необходимости. И таким образом, чувство дефицита помогло сформировать мою личность. Сегодня это чувство дефицита исчезло.
Все вместе эти факторы образуют опасный замкнутый круг:
Синтетическая правдоподобность. Искусственный интеллект может создавать убедительные планы практически для чего угодно. Когда почти каждая идея кажется жизнеспособной, а каждый путь — разумным, расстановка приоритетов становится сложнее.
Дешевый старт. Раньше для начала чего-либо требовались хотя бы какие-то усилия, пусть даже только временные. Но сейчас начать стало совсем несложно: достаточно одного запроса, и вы уже на пути к цели. Ставки настолько низки, что это почти стало формой потребления.
Бесконечные итерации. Проекты бесконечно совершенствуются, забрасываются или заменяются. Это создает ощущение прогресса, даже когда ничего не движется вперед.
Более глубокая цена заключается в том, что вы передаете на аутсорсинг самую сложную, но и самую важную часть творческой работы: формирование видения. Дефицитом становятся уже не навыки или доступ, а внимание, убежденность, вкус, доверие, время и ответственность.
Больше всего меня беспокоит то, что эти издержки проявляются постепенно. Проекты, которые не имеют смысла. Незаметная потеря способности к стратегическому мышлению и осмыслению. Неспособность сформулировать, зачем вообще мы занимаемся этой работой.
Безопасное пространство для любопытства
Вместо того чтобы мыслить как человек, стремящийся к максимальной выгоде и пытающийся следовать каждому перспективному направлению, полезно мыслить как ученый, который проводит эксперименты.
Эксперимент имеет четкую цель. Он имеет продолжительность. Он приносит результаты, независимо от того, удался он или нет.
Это позволяет перейти от эскапистского мышления к экспериментальному, выбирая проекты, находящиеся на стыке любопытства и амбиций: работу, которая действительно вас интересует, одновременно расширяя ваши возможности и внося значимый вклад.
Затем, чтобы применить этот экспериментальный подход, превратите область своих интересов в мини-протокол, используя следующий формат:
Я выполню [действие] в течение [продолжительность времени].
Будь то двухнедельный прототип, месяц работы над текстом или десять опубликованных эссе на тему, которая вам действительно небезразлична, подобные небольшие эксперименты предоставляют вам открытую площадку для исследований, обучения и развития.
В конце эксперимента уделите время размышлениям. Что сработало? Что не сработало? Основываясь на полученных знаниях, с чем бы вы хотели поэкспериментировать дальше? Это позволит вам заменить опасный замкнутый круг ИИ, описанный ранее, метакогнитивным циклом, где каждая итерация — это возможность для самопознания.
В эпоху почти всемогущества удовлетворить любопытство стало проще, чем когда-либо. И все же для достижения значимого прогресса по-прежнему необходимо следовать своему любопытству. Не стремитесь ко всему сразу, а выбирайте интересный путь, который можно исследовать достаточно глубоко, чтобы в результате возникло что-то значимое.
Сообщение Дилемма всемогущества: почему ИИ лишает нас значимых результатов появились сначала на Идеономика – Умные о главном.
