Новый формат войны — новое оружие. Как ВПК натовских стран планируют противостоять новым угрозам и форматам военных действий?
В мире военных технологий большое событие — AUSA 2025, большая выставка технических достижений в сфере ~~станков смерти~~ ВПК в городе Вашингтон.
Россия там теперь, по понятным причинам, не присутствует, но это даже и интереснее, и вот почему — это выставка передовых американских военных корпораций, навеянная новыми тенденциями в оборонной сфере… а тенденции сами знаете кто и где сейчас задаёт.
Поэтому и интересно обозревать, как серьёзные производители рефлексируют по поводу радикального изменения поля боя. Что в военном деле меняется концептуально, на чём главные акценты, и в чём видят сегодня выход из кризиса эффективности классических современных вооружений.
Вот об этом наш обзор.
Rachel Cohen/Breaking Defense
Лучшая защита — эшелонирование
Новые тренды показывают, что узкая специализация военной техники постепенно уходит в прошлое. С другой стороны, это не значит, что на смену ей обязательно идёт универсализация — как раз универсализация и так остаётся главной мечтой всех военных, и неизменным трендом в ВПК.
Один из острейших вопросов современной войны — это защита. Как известно, теперь поле боя контролируют дешёвые средства поражения в виде FPV-дронов, барражирующих боеприпасов, дальнобойные дроны, разведывательные дроны, которые свели на нет шансы на внезапность и возможности концентрации крупных сил, и потом ещё дроны, и дроны… дроны и дроны. Они малозаметны, высокоманевренны, могут заходить на атаку с любых проекций… а в случае оптоволокна или программного управления — ещё и почти неуязвимы к РЭБ.
В идеале теперь нужен какой-то такой танк, но раза в два тяжелее (сильно бронировать теперь надо всё), с орудием, желательно как у гаубицы, к нему модули с автопушками, а потом — модули с пулемётами, автоматическими гранатомётами, ещё ПЗРК приделать. И всё густо смазать датчиками, радарами, экранами, тепловой маскировкой и активной защитой. В каком-то смысле провидцами были конструкторы советского довоенного танка Т-35, просто время своё опередили.
Но, конечно, такое мышление тупиковое. Поэтому решение проблемы защиты видят в эшелонировании. То есть защита на уровне построений — коллективная. Современные вооружения становятся компактнее, а автоматизация управления им позволяет готовить операторов быстрее. Поэтому машины сохраняют прежние назначения (танки, БТР, БМП, БРДМ, САУ), но получают модули с разнообразным пакетом вооружений. То есть универсальными становятся огневые модули, а боевые машины с ними могут сохранять первоначальную специализацию.
Модуль Sergant Stout на БТР Пандур 6х6
General Dynamics
Например, зенитный огневой модуль Sergant Stout. В его основе давно уже узнаваемая станция из автоматической пушки 30 мм, пулемёта 7,62 мм и автоматического гранатомёта. Пушечно-пулемётная станция управляется дистанционно и имеет режимы автоматического наведения — помогают в этом камеры с датчиками способные распознавать цели, оценить угрозу и выбрать средство поражения. Таким образом можно противостоять внезапным атакам дронов на дистанциях около километра, и при том гораздо быстрее реагировать, чем на это способен человек.
Расширяют огневые возможности два ракетных пусковых блока. Один с противотанковыми ракетами Hellfire с полуактивным лазерным и радиолокационным наведением для работы по наземным целям — две штуки. С другой стороны приделам блок зенитный ракет *FIM-92 Stinger *— на четыре ракеты.
Общее назначение модуля — зенитное, призванное заменить ряд боевых машин сугубо зенитного назначения, американских аналогов российских Стрела-10 и ЗРПК Тунгуска. В общем, и название в честь американского артиллериста-зенитчика времён Вьетнамской войны Митчеллу Стауту, единственного с такой специальностью, который получил Медаль Почёта за ту войну. Для разведки целей, модуль оснащён радаром Spark, а система обмена данным добавляет информацию в общую боевую тактическую информационную среду.
Модуль способен атаковать широкий спектр целей, как на земле, так и в «малом небе». В основном его ставят на колёсную технику — машины типа Страйкер. Планируется выпустить 162 боевые машины для армии США, с перспективой роста до 300+. На AUSA-25 модуль демонстрировали на БТР Пандур, видимо намекая на продажи в Европу, которая массово занимается реорганизацией оборонки, а такие системы очень актуальны — БТР Пандур на оснащении Португалии, Чехии и Австрии.
Зенитный Страйкер
U.S. Army photo by Henry Norton
По итогу специальные зенитные средства заменяются универсальными огневыми модулями, которые могут быть установлены на любые вспомогательные боевые машины, с сохранением первоначальной спецификации.
Колёсная артиллерия
Последние десятилетия гаубичная артиллерия делилась на две основные ветки развития — буксируемые системы и самоходные, на гусеничном шасси. Первые проще, но менее мобильны, вторые мобильные, но очень тяжёлые, сопоставимы по массе танкам. Золотую середину нашли в самоходках на колёсном ходу. Такие системы в первую очередь предназначены для загрузки в транспортные самолёты, за счёт чего становятся главным огневым средством поддержки для сил быстрого развёртывания.
Кентавры — оружие будущего: зачем Россия решила создать собственный колесный танк
В зависимости от конфигурации, масса колёсных САУ варьируется от 18 до 32 тонн. Основное преимущество — это мобильная артиллерия, но с гораздо большими возможностями по переброске. Такие используют больше средств транспортировки и могут использовать дороги общего назначения, самостоятельно перемещаясь, не требуя платформ — основа шасси военные грузовые тягачи. Такие САУ дешевле гусеничных, и очень дешевле и проще в обслуживании. Есть и недостатки — по бронированию и проходимости они ближе к буксируемой артиллерии.
Даже российские военные высоко оценили преимущества таких систем в зоне СВО — у ВСУ был небольшой парк французских гаубиц CAESAR. Вероятно, этот факт во многом ускорил появления российской колёсной САУ 2С43 Мальва.
САУ CAESAR
U.S. Army | Spc. Zakia Gray
AUSA-25 продемонстрировала, что тренд и спрос именно на колёсные САУ только растёт. Даже Южная Корея начала портировать свои гаубицы К9 на колёсное шасси 8×8. Но звездой на выставке всё же был франко-немецкий проект концерна KNDS, 155 мм гаубица RCH-155.
В основе системы — облегчённый артиллерийский башенный модуль, на основе немецкой САУ Panzerhaubitze 2000. Модуль можно монтировать на различных шасси, как колёсных, так и гусеничных. Но главная фишка даже не в этом. САУ RCH предельно автоматизирована в органах управления — загрузка и заряжание выстрелов, наведение и управление огнём, контроль поля боя. Таким образом, экипаж сокращён аж до 2 человек — водителя и командира, который превращается в оператора вооружений, не слезая со своего места.
Но и это ещё не всё: продвинутая система управления огнём (СУО) позволяет вести огонь высокой точности на ходу, что пока не было доступно ни для одной САУ. На испытаниях, на низкоскоростном ходу удалось точно поразить цель с 9 км. Кроме того, СУО позволяет атаковать и движущиеся цели, действуя почти как танк. Преимущества таких возможностей — машина может сражаться гораздо ближе к переднему краю.
RCH-155
Global Look Press/Kay Nietfeld
В отличие от всех колёсных САУ, в RCH компактный экипаж находится под бронёй — алюминиевый сплав с противопульными и противоосколочными свойствами. Номенклатура выстрелов позволяет доставать цели обычным снарядом до 27 км, и до 40 — 54 км специальными выстрелами увеличенной дальности. Калибр — предсказуемо 155/52 мм.
Артиллерийский модуль можно портировать на различные шасси, но в приоритете колёсные. Наиболее часто RCH-155 ставят на специализированные шасси немецких БТР Boxer или швейцарских Piranha, по формулам 6×6, 8×8 или 10×10 колёс. С дополнительными модулями защиты стойкость можно довести до 14,5 мм на 360° и 30 м в лобовой проекции, стойкость к лёгким выстрелам к РПГ и подрыву на минах и СВУ до 8 кг мощности в тротиловом эквиваленте.
Лёгкая пусковая
На ранних этапах СВО российским войскам пришлось признать эффективность американских РСЗО HIMARS, с возможностями высокоточного наведения. С тех пор утекло много воды, с GPS-наведением стало сложнее из-за повсеместного насыщения РЭБ, а сами пусковые теперь не такие уж и безнаказанные охотники — беспилотники позволяют отслеживать их на солидной тактической глубине и поражать своей высокоточкой.
Однако сам концепт лёгкой мобильной пусковой системы на колёсном шасси остаётся весьма актуальным.
DeepFires одна из таких новинок, хотя ничего концептуально нового в ней нет, кроме одного — она «беспилотная», точнее автономная. Концерн Oshkosh дал грузовик, Ratheon — пусковую, а Forterra — автоматику и СУО. На выходе — универсальная пусковая установка… и да, модульная. Пусковую можно модифицировать под разные задачи: ставить контейнеры с зенитными ракетами разной дальности и вплоть до крылатых ракет типа Томагавк или зенитных от «Патриотов».
Беспилотная универсальная пусковая установка DeepFire
Raytheon
Отсутствие расчёта и водителя позволяют создать очень лёгкую платформу, которая хорошо адаптирована под лёгкие грузовые самолёты типа С-130. Соответственно, силы быстрого развёртывания могут получить в своё распоряжение сверхдальбойное огневое средство, с боеприпасами высокой мощности и вариативной боевой частью (БЧ). То есть вместо «хаймарса» с ракетами до 80 км дальности и БЧ на 90 кг, можно использовать ракеты на сотни км и свыше 300 — 400 кг БЧ различного наполнения (фугасные, кассетные и т. п.).
Модульность же позволяет оперативно перестроить архитектуру под задачи, и вместо оперативно-тактического ракетного комплекса удастся получить ПВО среднего или дальнего радиуса. По итогам система должна удовлетворить всем — автономная, гибкая, лёгкая.
Беспилотная логистика
В целом, транспортные беспилотники должны уже были наследовать разведывательным и ударным — все технологические решения для этого под рукой. Однако легкие высокоточные вооружения или разведывательное оборудование очень компактно, и не требует высоких показателей подъёмной силы.
S-70 UAS
John Hill/GlobalData
Простое и очевидное решение быстрее всех предложили Sikorsky. В беспилотник был переоборудован знаменитый «Чёрный ястреб» UH-60L, на выходе получился S-70 UAS. По габаритным характеристикам аппарат полностью повторяет пилотируемого предшественника. Кабина-кокпит полностью удалена и на её месте появилась загрузочная аппарель, за счёт чего транспортные возможности выше.
В S-70 можно загрузить больше боеприпасов, хотя сама грузоподъёмность не сильно выросла в сравнении с предшественником — до 3,2 тонн внутри, и до 4,1 тонны с подвесом. Однако изменился объём грузового отсека, и теперь в машину могут поместится более сложные по габаритам грузы — транспортно-пусковые контейнеры и сами ракеты для GMLRS типа Himars, зенитные ракеты, влезает больше стандартных грузовых контейнеров, а также разная специальная техника и оборудование.
Тем не менее, S-70 сохраняет все известные недостатки БПЛА: главным образом — уязвимость к РЭБ, что не позволит ему полностью выбить пилотируемые аппараты, по крайней мере, в обозримом будущем. Система управления Matrix имеет возможности противостоять угрозам РЭБ за счёт прыгающих частот, однако остаётся уязвимой к более сложным системам с большим диапазонам подавляемых частот и электро-магнитному воздействию.
Sikorsky
Итоги AUSA
Главный тренд напрашивается сам собой — рост автономности боевой техники, и снижение присутствия человека на поле боя, или снижение его роли на этом поле. Военный всё больше превращается в оператора систем, куда всё глубже интегрирован ИИ. Его роль сводится к конечному звену в цепочке принятия решений — «да или нет» для уже найденной, захваченной и просчитанной цели.
Ставка в потенциальных конфликтах делается на расширяющийся объём и поток данных, главным образом обрабатываемый машинно. Собственно охват и скорость обработки и становятся главным залогом победы.
