Когда мне было за двадцать, я каждый день ездил на работу автостопом. Проходил три квартала до шоссе 22 в Нью-Джерси, поднимал большой палец и ждал попутку. Меня всегда кто-нибудь подбирал. Нужно было отмечаться на работе упаковщиком на складе ровно в 8 часов, и я не помню, чтобы когда-либо опаздывал. Меня и тогда поражало, что можно положиться на доброту незнакомцев. Каждый день я рассчитывал на помощь обычных людей, у которых жизнь была полна собственных забот, и все же по крайней мере один из них каждый день проявлял доброту, словно по расписанию. Стоя там с вытянутой рукой, я думал только об одном: «Как чудо произойдет сегодня?»
Вскоре после того редкого периода настоящей работы я, получив зарплату, уехал в Азию, где скитался с перерывами следующие 8 лет. Я сбился со счета, сколько добрых поступков было совершено в мой адрес, но они приходили так же регулярно, как и ежедневные чудеса в период автостопа. Вот примеры. На Филиппинах семья, живущая в лачуге, открыла последнюю банку консервов, чтобы меня накормить. Под зимним перевалом к северу от Гилгита в пакистанских Гималаях группа лесорубов поделилась со мной крошечным убежищем и хлебом, испеченным в золе, когда я однажды вечером без предупреждения забрел к их костру. В итоге мы спали как сельди в бочке под одним самодельным одеялом, пережидая снегопад. На Тайване студент, которого я встретил на улице однажды, подружился со мной так, как это обычно делают путешественники, и неожиданно предложил пожить с его семьей. Две недели я жил и обедал у них.
Одно воспоминание порождает другое. Я легко могу перечислить тысячи подобных поступков, не испытывая особых трудностей, потому что — и это важно — не только с готовностью принимал такие подарки, но и в конечном итоге стал полагаться на них. Я никогда не мог угадать, кто будет их дарителем, но доброта всегда проявлялась, как только я оказывался в положении, позволяющем ее получить.
Как и во времена автостопа, я начинал свои дни в дороге по Азии и другим местам с повторяющегося вопроса: «А как чудо произойдет сегодня?» После целой жизни, проведенной в надежде на подобную благосклонность, я разработал теорию того, что происходит в такие моменты, и она звучит так.
Доброта подобна дыханию. Ее можно выдохнуть или вдохнуть. Можно ждать, а можно призвать. Чтобы попросить подарок у незнакомца, требуется определенная открытость. Если вы заблудились или больны, это легко, но в большинстве случаев вы ни того, ни другого не испытываете, поэтому проявление крайней щедрости требует определенной подготовки. Во время автостопа я научился воспринимать это как обмен. В момент, когда незнакомец предлагает свою доброту, человек, которому оказывается помощь, может ответить взаимностью, проявляя смирение, благодарность, удивление, доверие, восторг, облегчение и даже удовольствие. Чтобы освоить этот обмен, когда вы не чувствуете отчаяния, требуется некоторая практика. Как ни парадоксально, но вы меньше готовы к этим дарам, когда чувствуете себя цельным, полным, самодостаточным и независимым!
Искусство принимать щедрость можно даже назвать разновидностью сострадания. Сострадания, проявляющегося в доброте.
Однажды я проехал на велосипеде через всю Америку, от Сан-Франциско до Нью-Йорка. Сначала я ночевал в кемпингах в государственных парках, но за Скалистыми горами парков стало мало, поэтому я переключился на ночлег на лужайках перед домами. У меня выработался определенный распорядок. С наступлением темноты я начал осматривать дома, мимо которых проезжал, в поисках подходящего варианта: аккуратный дом, большая лужайка сзади, удобный подъезд для велосипеда. Выбрав подходящий дом, я оставлял свой велосипед с сумками перед дверью и звонил в звонок. «Здравствуйте», — говорил я. — Я еду на велосипеде через всю Америку. Хотел бы сегодня вечером поставить палатку там, где мне дадут разрешение. Я только что поужинал и уйду рано утром. Вы не возражаете, если я поставлю палатку у вас на заднем дворе?»
Меня ни разу не прогнали. И всегда было что-то еще. Люди не хотели просто сидеть на диване и смотреть телевизор, пока парень, путешествующий на велосипеде через всю Америку, разбивает лагерь у них на заднем дворе. Поэтому меня обычно приглашали к десерту и заводили со мной беседу. Моя задача в тот момент была очевидна: я должен был рассказать о своем приключении. Я должен был помочь им насладиться острыми ощущениями, о которых они тайно мечтали, но не могли осуществить. Благодаря мне и моему путешествию, они словно проезжали на велосипеде через всю Америку. Взамен я получал место для ночлега и мороженное. Это была выгодная сделка для всех.
Самое странное, что я до сих пор не уверен, поступил бы я так же, как они, позволив незнакомцу разбить палатку на заднем дворе. У того, кто ехал на велосипеде, была дикая, спутанная борода, он не мылся несколько недель и выглядел нищим. Я не уверен, что пригласил бы случайного туриста и приготовил бы для него еду, как это делали для меня. И уж точно не стал бы давать ключи от своей машины, как это сделала однажды летом сотрудница отеля в Швеции, когда я спросил ее, как мне добраться до дома художника Карла Ларссона, расположенного в 240 километрах.
Многочисленные случаи, когда я был подавлен или ошеломлен, и незнакомец откладывал свои дела, чтобы помочь мне, так же удивительны, как если бы известный художник настаивал, чтобы я взял одно из его полотен. Мне хотелось бы думать, что я без колебаний проехал бы большое расстояние, чтобы отвезти больного путешественника в больницу, но мне трудно представить, чтобы я опустошил свой банковский счет, чтобы купить билет на лодку для кого-то, у кого денег больше, чем у меня. И если бы я был продавцом прохладительных напитков в Омане, я бы точно не раздавал их бесплатно только потому, что получатель — гость в моей бедной стране. Но такие нелогичные благословения случаются, когда ты открыт для них.
Однако, хотя я и верю в чудеса, я не верю в святых. Святых нет даже среди кротких монахов Азии, или, вернее, особенно среди монахов. Напротив, щедрость широко распространена в повседневной жизни, но не в большей степени в одном месте, расе или вероисповедании, чем в других. Мы ожидаем альтруизма от родственников и соседей, хотя мир, как мы все знаем, стал бы лучше, если бы доброта в отношениях с соседями и семьями встречалась еще чаще.
Альтруизм среди незнакомцев, с другой стороны, просто странен. Непосвященному он кажется таким же случайным, как космические лучи. Благословение, которое случается по воле случая, но из которого получается хорошая история. Доброта незнакомцев — это дар, который мы никогда не забудем.
Но есть еще одно странное понятие, которое объяснить сложнее. Это то, кем вы становитесь, когда к вам проявляют доброту. Любопытно, что сейчас это почти непрактикуемая добродетель. Сегодня почти никто не путешествует автостопом, и это вызывает сожаление, потому что это поощряет привычку к щедрости со стороны водителей и взращивает благодарность и терпение, присущие добрым людям, которых встречают на обочине. Но отношение к получению подарка — к проявлению доброты — важно для всех, а не только для путешественников. Многие люди сопротивляются проявлениям доброты, если только они не находятся в критической ситуации, угрожающей жизни. Но стоит легче принимать подарки. Поскольку у меня большой опыт в этой роли, есть несколько советов о том, как раскрыть этот потенциал.
Я верю, что щедрые дары незнакомцев на самом деле проистекают из осознанного желания получить помощь. Начинается все с того, что вы принимаете свою человеческую потребность в помощи. Еще один закон Вселенной гласит, что нам нельзя помочь, пока мы сами не осознаем эту потребность. Получение помощи в пути — это духовное событие, запускаемое путешественником, который отдает свою судьбу вечному Добру. Это переход от вопроса «получим ли мы помощь?» к вопросу «как?». Как сегодня произойдет чудо? Каким новым образом добро явит себя? Кого мир пошлет сегодня, в ответ на мой дар доверия и желание получить помощь?
Когда происходит чудо, оно происходит в обе стороны. Когда предложенный дар принимается, нити завязываются в узел, захватывая обоих незнакомцев. Каждый раз, когда бросают подарок, он приземляется по-разному, но знание того, что он прибудет каким-то ярким, неожиданным образом, — одна из незыблемых истин жизни.
Мы получаем огромный дар просто потому, что живы. Неважно, как вы это подсчитываете, наше время здесь не заслужено. Возможно, вы считаете, что ваше существование — результат миллиарда невероятных случайностей, и ничего больше; тогда, безусловно, ваша жизнь — это неожиданный, счастливый и незаслуженный сюрприз. Это и есть определение дара. Или, может быть, вы считаете, что за небольшой человеческой реальностью скрывается нечто большее. Тогда ваша жизнь — это дар от большего к меньшему. Насколько я могу судить, никто из нас не создал существование сам и не сделал ничего, чтобы заслужить такой замечательный опыт. Удовольствия от красок, булочек с корицей, мыльных пузырей, тачдаунов, шепота, долгих разговоров, песка на босых ногах — все это незаслуженные награды.
Все мы начинаем с одного и того же места. Грешник вы или святой, жизнь не положена по праву никому. Наше существование — это ненужная роскошь, дикий жест, незаслуженный дар. И не только при рождении. Вечные сюрпризы обрушиваются на нас ежедневно, ежечасно, ежеминутно, каждую секунду. Читая эти слова, вы окунаетесь в дар времени. И все же мы ужасные получатели. Мы не умеем признавать необходимость помощи, быть смиренными или обязанными. Потребность в помощи не воспевается в дневных телешоу или в книгах по самопомощи. Из нас получаются никудышные получатели даров.
Раньше я думал, что вера в основном сводится к вере в невидимую реальность; что у нее много общего с надеждой. Но после многих лет изучения жизни людей, чью духовную сущность я больше всего уважаю, я пришел к выводу, что их вера основана на благодарности, а не на надежде. Люди, которыми я восхищаюсь, излучают чувство осознания своей благодарности, чувство признательности. Они понимают, что получили счастливый билет, под названием жизнь. Когда по-настоящему верующие беспокоятся, дело не в сомнениях (хотя есть и они); дело в том, что они могут не использовать в полной мере тот огромный дар, который им дан. В том, что они могут быть неблагодарными, растратив его впустую. Верующие, которыми я восхищаюсь, не уверены ни в чем, кроме одного: что это состояние бытия, воплощенное в жизнь, наполненное возможностями, настолько невероятно, настолько экстравагантно, настолько безусловно, настолько далеко за пределами физической энтропии, что неотличимо от любви. И самое удивительное, как и мои поездки автостопом, этот дар любви — экстравагантный жест, на который можно рассчитывать. В этом и заключается мета-чудо: чудо подарков настолько надежно. Неважно, насколько плоха погода, насколько запятнано прошлое, насколько разбито сердце, насколько ужасна война. Все, что существует во Вселенной, сговорится помочь вам, если вы позволите.
Мои друзья из движения «Нью Эйдж» называют это состояние проноей, противоположностью паранойи. Вместо того чтобы верить, что все хотят тебе навредить, ты веришь, что все хотят тебе помочь. Незнакомцы работают за твоей спиной, чтобы поддержать тебя, укрепить и направить на путь. История жизни превращается в один огромный, тщательно продуманный заговор, чтобы помочь тебе. Но чтобы получить помощь, ты должен сам присоединиться к заговору; ты должен принять дары.
Хотя мы этого не заслуживаем и ничего для этого не сделали, нам предложена чудесная поездка по этой планете, если только мы ее примем. Чтобы принять этот дар, нужно занять смиренное положение, в которое встает автостопщик, когда он, дрожа от холода, стоит на обочине пустой дороги, а картонная табличка развевается на холодном ветру и спрашивает: «Как же сегодня произойдет чудо?»
Сообщение Спросите себя: «Как сегодня может случиться чудо?» появились сначала на Идеономика – Умные о главном.