Люди веками обращались к природе за утешением и выздоровлением, не зная точно, почему на природе сразу становится лучше. «Лес пленяет сердце не столько красотой, сколько чем-то неуловимым. Это качество воздуха, аромат старых деревьев, который так чудесно преображает и обновляет утомленный дух», — писал Роберт Льюис Стивенсон в середине 1870-х годов. Но что именно составляет это неуловимое ощущение, и почему оно так сильно на нас влияет?
В книге «Природа и разум: наука о том, как природа улучшает когнитивное, физическое и социальное благополучие», нейробиолог Марк Берман, опираясь на собственные исследования и работы других ученых, рассматривает психологические и физиологические механизмы, благодаря которым естественная среда улучшает самочувствие человека. Он начинает с описания исследования 2008 года, которое провел вместе с научными руководителями из Мичиганского университета, будучи аспирантом.
Ученые предложили участникам работы сложные тесты на память, в том числе тест на воспроизведение цифр в обратном порядке. Сначала нужно было услышать список из девяти цифр, а затем попытаться воспроизвести их в обратном порядке. После завершения тестов участники совершали 4,5-километровую прогулку либо по центру города Анн-Арбор, либо в зеленом дендрарии университета, а затем повторяли тесты. Как выяснилось, прогулка по городу не оказала заметных эффектов на результаты повторного тестирования. А вот прогулка по парку улучшила результаты в заданиях, связанных с памятью и вниманием, на 20%. Просмотр изображений природы или города дал схожие, хотя и несколько более слабые результаты.
«В других исследованиях людей спрашивали, как они себя чувствуют после того, как провели время на природе. Однако ни одно из них не давало количественную оценку влияния природы на когнитивные способности с помощью объективных показателей», — пишет Берман.
По мнению Бермана, внимание — главный элемент когнитивных процессов. Он считает, что направленное внимание, способность выбирать, на чем сосредоточиться, и отфильтровывать менее важное, — это важнейшая человеческая способность. «Вместо спонтанных реакций, о которых мы можем потом пожалеть, направленное внимание позволяет остановиться, обдумать намерения и реагировать на людей и события взвешенно, — объясняет он. — Внимание не позволяет вспышке гнева перерасти в агрессивное поведение и помогает сосредоточиться на задаче, когда это необходимо».
Как считает политический комментатор Крис Хейс, автор книги «Зов сирены», современное общество с обилием отвлекающих факторов, особенно цифровой экономикой и социальными сетями, превратило внимание в самый уязвимый ресурс в мире. Компании, которым нужно внимание и связанные с ним пользовательские данные, производят веб-продукты и услуги, призванные удерживать нас в сети и поддерживать нашу активность, а в некоторых случаях и отвлекать от конкурентов.
Для Бермана, основателя и директора Лаборатории экологической нейробиологии Чикагского университета, эта тенденция вызывает тревогу, поскольку направленное внимание — не просто жизненно важная способность. Все дело в том, что этот ресурс ограничен и легко истощается, когда мы делаем несколько дел одновременно, разрываемся между работой и семьей, а также живем в режиме постоянного фонового «шума» современных технологий. «Сегодня мы истощили направленное внимание до предела, — предупреждает он. — Мы все время отвлекаемся, и под угрозой оказывается сама способность поддерживать важные отношения и жить полноценной жизнью».
Берман поддерживает концепцию «Теории восстановления внимания», разработанной психологами Мичиганского университета Рэйчел и Стивеном Капланами. Они считают, что ответ на истощение направленного внимания — это природа. Естественные стимулы, например, шелест листьев на деревьях или облака, плывущие по небу, принципиально отличаются от искусственных сигналов, таких как оповещения мобильных телефонов или рекламные щиты. Виды и звуки природы вызывают определенный настрой, который Капланы назвали «мягким очарованием». Оно не поглощает все внимание наблюдателя. Сидя у ручья, вы можете слушать плеск воды и одновременно позволять мыслям блуждать. Этот опыт, как предполагают ученые, дает возможность восполнить ресурсы направленного внимания.
Работа 2008 года с прогулками в парке стала одной из первых эмпирических проверок теории восстановления внимания. Результаты были обнадеживающими, но поставили перед Берманом новые вопросы: насколько восстанавливающим эффектом обладает время, проведенное на природе? Как это работает и как это можно использовать?
В последующем исследовании Берман и его коллеги отобрали участников, страдающих клинической депрессией. Их попросили выполнить аналогичные задания на запоминание, а затем совершить те же прогулки. Перед прогулками исследователи предлагали людям подумать о негативных вещах, чтобы ввести их в режим повторяющихся негативных размышлений, характерных для депрессии и снижающих целенаправленное внимание. Участники, гулявшие на природе, продемонстрировали даже более выраженный прирост когнитивных способностей, чем в исходном исследовании.
«Это было похоже на чудо, которое происходило меньше, чем за час: терапия без побочных эффектов, легко доступная и способная улучшить когнитивные функции совершенно бесплатно», — пишет Берман. Результаты перекликаются с выводами ученых из Иллинойского университета, которые обнаружили, что, когда дети с СДВГ проводили время в зеленых зонах на открытом воздухе, у них впоследствии наблюдалось меньше симптомов, связанных с нарушением внимания, по сравнению с теми, кто проводил время в искусственном пространстве. В одном исследовании у детей с СДВГ наблюдалось улучшение внимания после прогулки в парке, сопоставимое с эффектом от дозы специального препарата.
Еще один интересный аспект, который выявлен Берманом: совсем не обязательно любить природу, чтобы получать от нее пользу. Участники экспериментов с прогулками не всегда отмечали улучшение настроения, но у них наблюдались явные улучшения внимания. «Хорошее лекарство не всегда приятно на вкус», — отмечает Берман.
В другой области исследований Бермана изучались особенности природы, обеспечивающие этот эффект. В ходе нескольких исследований участникам предлагалось оценивать фотографии природных и искусственных объектов. Берман выявил четыре ключевых качества, которые люди считали «природными»: обилие изогнутых линий, например, изгибов рек, отсутствие прямых линий, например, автомагистралей, зеленые и синие оттенки и фракталы, ветвящиеся узоры, повторяющиеся в разных масштабах. Фракталы можно построить математически, но они также встречаются в природе: от ветвей деревьев до разнообразных узоров снежинок.
«Естественные кривые и природные фракталы обладают легким очарованием, поскольку сочетают сложность и предсказуемость, — пишет Берман. — Они не настолько сложны, чтобы быть непостижимыми, но и не настолько предсказуемы, чтобы вызвать скуку. Напротив, они находятся в состоянии активного равновесия, подобно бурлящему водопаду или горящему костру — вещам, которые способны завораживать нас».
Используя искусственные нейронные сети (программы машинного обучения, которые могут принимать решения подобно человеческому мозгу), Берман и его коллега обнаружили, что картины с большим количеством природных элементов, вероятно, запоминаются хуже, чем городские. Это говорит о том, что для обработки природных стимулов требуется меньше направленного внимания. Когда мы смотрим, например, на дерево с огромной массой листьев, то не фокусируемся на каждом листе и не анализируем его особенности. Вместо этого мы отбрасываем множество повторяющихся элементов и концентрируемся на ключевых особенностях, таких как общая форма дерева, масса и цвет. Это освобождает умственные ресурсы для других задач.
Эти открытия особенно важны в дизайне, не только для тех из нас, кто может легко добавлять растения и натуральные материалы в свои дома, но и в более широком масштабе. Одним из постоянных направлений работы лаборатории экологической нейробиологии Бермана является сочетание науки о мозге с городским планированием для улучшения дизайна городов. Он утверждает, что доступ к природе следует рассматривать как неотъемлемое право человека, а не как приятный бонус. Особенно важно обеспечивать больше зеленых зон в городах, где проживает большая часть населения мира.
«Если мы не будем изучать, как природа может улучшить здоровье — то есть просто остановимся на том, что природа хороша, — то только самые богатые будут иметь постоянный доступ к естественным средствам, которые помогают поддерживать здоровье, — утверждает он. — В то же время бедные слои населения по-прежнему будут лишены доступа к ней, и, что еще хуже, им будут говорить (или показывать), что это благо не для них».
В книге Бермана явно звучит разочарование и горечь от того, что большинство людей недооценивают важность природы. Однако в его живом, далеком от сухого научного жаргона повествовании прослеживается стойкий оптимистический настрой. Он напоминает: «Мы являемся теми, кто мы есть, не только благодаря индивидуальным факторам, но и благодаря окружающей среде и тому, как индивидуальные особенности взаимодействуют с окружающей средой (например, природой), формируя нас».
«И наука, — заключает он, — показывает, что доступ к зеленым зонам меняет сознание людей выше самых смелых наших предположений».
Сообщение Природа разума: какие прогулки разгружают мозг, а какие — наоборот появились сначала на Идеономика – Умные о главном.
