Поворотным моментом в изучении доисторической эпохи человечества стал 2010 год. Тогда ученые сделали два открытия, которые переписали историю нашего вида. Во-первых, в мае исследователи из Института эволюционной антропологии имени Макса Планка секвенировали геном неандертальца и обнаружили, что неандертальцы, долгое время считавшиеся эволюционным тупиком, скрещивались с Homo sapiens. Их ДНК живет во многих современных людях, особенно в европейцах.
Второе открытие было сделано в декабре и оказалось еще более поразительным. Та же команда извлекла древнюю ДНК из крошечного фрагмента кости пальца, найденного в Денисовой пещере, расположенной в Алтайских горах Сибири. Результаты показали, что ДНК не принадлежала ни неандертальцу, ни современному человеку. Напротив, она происходила от совершенно другого рода. Вскоре журналисты начали называть эту загадочную группу людей «денисовцами», по названию пещеры, в которой они были обнаружены. (Точно так же, как неандертальцы были названы в честь немецкой долины Неандер).
Но всю научную среду потрясло не только само открытие, но и то, как оно было сделано.
Палеоантропология, наука, изучающая доисторических людей и их родственников, долгое время опиралась на кропотливые раскопки, тщательную реконструкцию костей и консервативную интерпретацию. Теперь анализ ДНК опережает открытия окаменелостей, и обнаружение денисовцев стало новой вехой: они были первой группой людей, идентифицированной исключительно по ДНК.
Когда были опубликованы эти результаты, Сильвана Кондеми, опытный палеоантрополог и директор Национального центра научных исследований (CNRS), крупнейшей французской государственной научно-исследовательской организации, была шокирована и даже скептически настроена. Как и многие ее коллеги, она научилась замечать анатомические нюансы — ушной канал неандертальца, челюсть сапиенса — но теперь требовалось довериться генетическим данным, полученным из кусочка пальца размером не больше мелкой монеты.
В конце концов ее сомнения сменились удивлением. «Все, что мне преподавали в учебных заведениях — от того, как изучать доисторическую эпоху, до самих фактов — было переписано, — утверждает Сильвана. — История оказалась гораздо более увлекательной, чем я когда-либо могла себе представить».
Она обратилась к давнему другу и коллеге, научному журналисту Франсуа Саватье, чтобы поговорить об открытиях. У них давно уже была привычка обсуждать доисторическую эпоху, по словам Саватье, просто ради удовольствия от размышлений. Их беседы в конечном итоге привели к тому, что они стали соавторами двух книг («Краткая история эволюции человека» и «Неандерталец, мой брат»). Вместе они создают уникальную команду: Кондеми предлагает глубокие знания и профессиональный скептицизм исследователя, а Саватье — любопытную, хотя и осторожную, точку зрения стороннего наблюдателя. Такое сочетание позволяет им развивать идеи, выходящие за рамки личных взглядов.
Теперь они обратили свое внимание на загадочную третью линию человечества.
В новой книге «Тайный мир денисовцев» Кондеми и Саватье собрали все, что мы знаем о загадочном человеке, позволяя читателям познакомиться с древним родственником. Результат совместной работы – это и энциклопедия, и остросюжетный детектив. Но что важнее – это напоминание, что любые, самые устоявшиеся предположения об истории человечества могут быть опровергнуты и переписаны.
Кто такие денисовцы?
Книга начинается с места, где впервые появилась эта история: с Денисовой пещеры.
Этот регион уже был известен исследователям как доисторический перекресток миров. Во время межледниковых периодов, более теплых промежутков между ледниковыми эпохами, различные группы гоминидов, включая неандертальцев и современных людей, перемещались через эту территорию или заселяли ее, мигрируя между Азией и Европой.
Денисова пещера, в частности, имеет необычное преимущество, которое привлекло внимание исследователей: ее средняя температура колеблется чуть ниже нуля, что делает ее идеальным местом сохранения древней ДНК. К сожалению, пещера была заселена не только людьми, но и другими видами (от лисиц до лошадей), которые вытоптали пол пещеры и раздробили более крупные окаменелости на мелкие фрагменты.
И все же ученые на протяжении многих лет изучали пещеру, подозревая, что в ней могут находиться окаменелости, содержащие древние ДНК. И в 2008 году российская команда отправила найденную небольшую косточку пальца в лабораторию Сванте Паабо, пионера в области генетики из Института Макса Планка в Лейпциге, который стоял у истоков прогресса в секвенировании древней ДНК.
Когда команда Паабо объявила, что найден новый вид, это вызвало шок в научном сообществе. Исследователи поспешили вернуться в Денисову пещеру, надеясь подтвердить или дополнить картину. Внезапный и интенсивный интерес привел к значительным открытиям, среди которых было обнаружение ДНК 13-летней девочки, мать которой была неандертальцем, а отец — денисовцем.
Другими словами, Денисова пещера была не просто домом для одного вида древних людей: это было общее пространство. Свидетельства из Денисовой пещеры и других мест теперь показывают возможные пары: сапиенсы с неандертальцами, сапиенсы с денисовцами и неандертальцы с денисовцами. Все они производили на свет потомство.
Это поднимает важный вопрос: были ли это действительно отдельные виды человека или региональные варианты одного и того же вида?
В биологии стандартное определение вида основано на репродуктивной изоляции, способности двух групп производить на свет жизнеспособное потомство. По этому стандарту древние люди могут рассматриваться как один вид. (Для сравнения: лошади и ослы могут спариваться, но их потомство, мулы, бесплодно.) Однако, как отмечает Кондеми, классификация видов не ограничивается одной только генетикой. Денисовцы отличались генетически и анатомически, и ученые сходятся во мнении, что они представляют собой отдельный палеонтологический вид. Но они не были изолированы. Они принадлежали к сложному, пересекающемуся роду людей, который не поддается простой классификации.
Кондеми объясняет это так: «Люди любят мыслить категориями. Слово «вид» помогает нам осознать понятие. Но при написании книги, несмотря на то что мы разделяем разные палеонтологические виды, нам хотелось продемонстрировать, насколько зыбки эти границы».
«Денисовизация»
После того как читатели ознакомились с открытием первого денисовского человека, Кондеми и Саватье переходят к более глобальному вопросу: как это открытие изменило наше понимание эволюции человека?
Оказывается, довольно серьезно. Чем больше ученые искали, тем дальше находили следы денисовцев. В 2011 году, всего через год после того, как группа была официально названа, генетическое исследование показало, что современные меланезийцы и некоторые микронезийцы несут до 5% ДНК денисовцев. Это удивительное число, особенно с учетом того, что нигде вблизи Тихого океана не было найдено никаких окаменелостей денисовцев. Это позволило предположить, что денисовцы распространились далеко за пределы Сибири и, вероятно, смешались с H. sapiens где-то в Юго-Восточной Азии или Океании.
Затем появились физические доказательства. Одной из наиболее важных улик была нижняя челюсть из Сяхэ, обнаруженная в 1980-х годах тибетским монахом в карстовой пещере Байшия, священном месте. Монах передал челюстную кость китайским исследователям, но она не имела четких признаков, которые можно было бы использовать для связи с конкретным видом, поэтому оставалась неклассифицированной в коллекции на протяжении десятилетий. Затем, в 2019 году, ученые провели повторный анализ с использованием современных методов обнаружения древних белков (ДНК не сохранилась). Они подтвердили, что она принадлежала денисовскому человеку.
Как описывает Кондеми, массив доказательств указывает как минимум на две отдельные популяции: северных и южных денисовцев.
«Эти группы тесно связаны со средой, в которой они развивались, — объясняет она. — Неандертальцы и северные денисовцы адаптировались к холодному и умеренному климату, а южные денисовцы жили в тропических регионах. Денисовцы, вероятно, развивали региональные адаптации, которые придавали им большее фенотипическое разнообразие (т. е. различия во внешнем виде), чем неандертальцам. В конечном итоге, денисовцы и неандертальцы похожи на евразийских братьев и сестер — они более близко связаны друг с другом, чем со своими африканскими кузенами, Homo sapiens».
По словам Саватье, впечатляет удивительная гибкость приспособления денисовцев, позволявшая выживать на высокогорных плато, в тропических лесах и северных степях. Она свидетельствует о том, что денисовцы были не только выносливыми, но и обладали способностью к адаптации, которая, возможно, помогла им процветать на протяжении сотен тысяч лет.
На основании этих выводов Кондеми и Саватье предлагают новую эволюционную шкалу времени.
Устаревшая хронология была довольно проста: Homo erectus, часто описываемый как первый предок человека, который ходил полностью прямо и покинул Африку, распространился по Евразии. Затем другой вид, Homo heidelbergensis, вышел из Африки и дал начало неандертальцам в западной Евразии (но не в восточной). В этой версии событий денисовцы вообще не существовали.
Обновленная хронология более четко сосредоточена на Homo heidelbergensis. Согласно последним данным, неандертальцы и денисовцы, вероятно, произошли от Homo heidelbergensis в Западной и Восточной Евразии (соответственно). Вот как это было:
Около 750 000 лет назад популяция H. heidelbergensis покинула Африку.
400 000 лет назад этот род разделился на неандертальцев на западе и денисовцев на востоке.
200 000 лет назад денисовцы и неандертальцы процветали: денисовцы в основном в Азии, неандертальцы в Европе, и обе группы встречались в таких районах, как сибирская степь.
Около 70 000 лет назад популяция H. sapiens начала покидать Африку. Распространяясь по Евразии, они встретились и смешались как с неандертальцами, так и с денисовцами.
В Европе этот эволюционный процесс привел к тому, что авторы называют «неандертализацией». В Азии произошел параллельный, но отличный от него процесс, который Кондеми и Саватье назвали «денисовизацией». Наследие денисовцев было не только символическим. ДНК, которую они передали современным людям, имела реальные биологические последствия.
Например, в некоторых современных популяциях гены денисовцев помогают людям противостоять патогенам, встречающимся в тропических условиях. Тибетцы унаследовали от денисовцев ген EPAS1, который помогает организму более эффективно использовать кислород на больших высотах, где его уровень примерно на 40% ниже, чем на уровне моря. Этот ген, вероятно, позволил как древним денисовцам, так и современным тибетцам выжить и процветать на высокогорном Тибетском плато.
Фрагменты и память
Несмотря на то, что ДНК денисовцев встречается по всей Азии и Океании, ископаемых останков крайне мало. Фактически, до недавнего времени почти все подтверждённые окаменелости денисовцев были обнаружены всего в двух местах: Денисовой пещере в Сибири и карстовой пещере Байшия на Тибетском нагорье. В обоих местах наблюдались необычно холодные и высокогорные условия, способствующие сохранению окаменелостей и древней ДНК.
Это не значит, что таких окаменелостей не существует.
В заключительных главах книги «Тайный мир денисовцев» Кондеми и Саватье фокусируются на денисовцах: внешности, способах охоты и питании. Они также обсуждают возможность ошибочной идентификации некоторых окаменелостей денисовцев на протяжении десятилетий и призывают к переосмыслению некоторых образцов в свете нового понимания третьей линии.
В частности, Кондеми и Саватье рассматривают долгое доминирование одного вида в палеонтологической летописи Азии: Homo erectus, который появился в Азии около 1,8 миллиона лет назад.
«Десятилетиями все древние окаменелости, найденные в Азии, просто обозначались как Homo erectus, — объясняет Кондеми. — Одно и то же название использовалось для описания всех форм, существовавших от 1,3 миллиона до 100 000 лет назад».
«Но это стало проблемой, потому что люди начали растягивать термин, охватывая все: «архаичный Homo erectus», «эволюционировавший Homo erectus» и даже «Homo erectus sapiens». Это создавало путаницу. Можно было говорить об ископаемом существе возрастом миллион лет или 400 000 лет и все равно называть его Homo erectus, не имея ясного представления о том, что это на самом деле означает».
Однако, как отмечает Кондеми, идея о том, что все эти окаменелости принадлежат одному виду, несостоятельна. «Если бы все эти окаменелости действительно принадлежали одному виду, это означало бы, что Homo erectus просуществовал в Азии более миллиона лет без особых эволюционных изменений, в то время как в Европе гоминиды эволюционировали в неандертальцев. Почему же в Азии не могло произойти нечто подобное?»
Денисовцы открывают совершенно иной взгляд на вещи. Подводя итог, можно сказать, что их существование подтверждает разветвленную эволюционную модель, согласно которой H. heidelbergensis (а не H. erectus) дал начало неандертальцам в Европе и денисовцам в Азии, тогда как H. erectus, возможно, исчез раньше. Эта модель отражает более реалистичный взгляд на эволюцию человека: не единая линия, а древо с расходящимися ветвями и регионально адаптированными популяциями.
Эта хронология предполагает, что некоторые окаменелости, обнаруженные до 2010 года, когда H. erectus и неандертальцы считались единственными видами гоминидов в Евразии, могут потребовать повторного изучения. Кондеми и Саватье указывают на такие окаменелости, как «Dali man» из Китая и «Solo man» из Индонезии, как на примеры окаменелостей, идентифицированных как H. erectus, которые на самом деле могут принадлежать денисовцу.
Не все готовы переписать эту историю, особенно в Китае, где окаменелости, такие как пекинский человек, историческое открытие, классифицированное как H. erectus pekinensis, имеют глубокое культурное и национальное значение. Переклассификация таких окаменелостей как денисовских или даже предположение о наличии денисовской примеси означает оспаривание убедительного аргумента о происхождении, связывающего древних и современных людей Китая прямой эволюционной линией.
Саватье и Кондеми сразу же отмечают, что подобный научный национализм свойственен не только Китаю, он коренится в европейских интеллектуальных традициях, где представления о происхождении человека долгое время формировались под влиянием национальной гордости и региональных предубеждений. Эта ситуация подчеркивает важный момент: доисторические времена не свободны от предвзятости. Интерпретация древних останков часто зависит не только от свидетельств, но и от культурных историй и современной политики идентичности.
Секрет остается секретом
Саватье подчеркивает, что, вероятно, предстоит еще многое открыть, и что установление связи между окаменелостями и ДНК денисовцев крайне важно. «С точки зрения большинства исследователей, само по себе открытие ДНК денисовцев не означало бы идентификацию нового вида, — объясняет он. — Связать этот загадочный генетический сигнал с реальными окаменелостями было крайне важно, и именно этим мы и занимаемся. С тех пор генетики обнаруживали ДНК денисовцев во многих окаменелостях».
Тем не менее и он, и Кондеми признают, что в палеонтологической летописи имеется значительный пробел, особенно в тропических регионах, где денисовцы, вероятно, жили.
«Окаменелости в тропиках встречаются редко, а находки древней ДНК — ещё реже, — объясняет он. — Но если поискать как следует, то, вероятно, что-нибудь найдется. Нам нужно исследовать пещеры в азиатских тропиках, а также в Индии. Другими словами, работы для молодых ученых предостаточно».
В книге «Тайный мир денисовцев» Кондеми и Саватье рассказывают гораздо больше, чем можно описать в двух словах: как могли выглядеть денисовцы, как они жили, куда путешествовали и как меняющийся климат и древние массивы суши (некоторые сейчас затоплены) формировали их миграции. Они рисуют образ удивительно приспособившегося человека, выживающего как в холодных высокогорьях, так и в тропических лесах. Читатель сможет представить себе их лица, фигуры, орудия труда, способы охоты и многое другое.
Однако, по словам Кондеми, самое главное в книге – это не окаменелости и находки. Она указывает на более глубокую истину: «Если мы, люди, Homo sapiens, сегодня являемся единственным видом человека на Земле, то так было не всегда. На планете жили и другие виды людей, хорошо приспособленные к окружающей среде. Эти популяции охотников и собирателей перемещались по территории, встречались с другими людьми, обменивались методами выживания, а иногда и генами».
Стоит помнить: люди привыкли быть доминирующим видом, но так было не всегда. Как пишут авторы в конце книги, неандертальцы и денисовцы, возможно, были последними «предками человека» Евразии, популяциями, которые жили в экологическом равновесии, беря все необходимое и адаптируясь, но не вытесняя.
Контраст трудно не заметить. Именно современные люди нарушили баланс и, сделав это, стали чем-то иным. Мы размножались, мигрировали и преобразовывали каждую среду, с которой соприкасались. И, по иронии судьбы, наша способность к доминированию, возможно, проистекает из того, что мы унаследовали благодаря сосуществованию и контакту.
По крайней мере, так обстоят дела на данный момент. Проверим через десятилетие.
Сообщение Секретный мир: как маленькая косточка переписала историю эволюции человека появились сначала на Идеономика – Умные о главном.
