Что приходит в голову, когда вы слышите слово «невозмутимость»? Это ощущение тихого спокойствия, ровного настроения или самообладания перед лицом стрессовых ситуаций? Может быть, оно характеризует человека, стойкого и непоколебимого? Можно сказать, что вы обладаете спокойным духом, когда демонстрируете внутреннюю неподвижность, своего рода сдержанность. Иными словами, девиз «спокойствие, хладнокровие и собранность» вполне подходит в качестве краткого изложения общепринятого определения невозмутимости.
В учениях и практиках осознанности развитие невозмутимости приобрело репутацию способа преодоления сильных или разрушительных переживаний путем эмоциональной регуляции и поддержания душевного равновесия. Здесь акцент делается на внутренней силе, основательности, а идеалом обычно служит образ горной вершины. Между тем современные подходы к уравновешенности как психологическому понятию рассматривают ее как слабую оценочную реакцию на вещи, которые обычно вызывают более сильные эмоции.
Однако для меня всегда было что-то безрадостное в довольно торжественном представлении о невозмутимости, как о стойкости перед лицом всего мира и его невзгод (или внутреннего мира и его потрясений). Я думал: может, это некое подобие убежища? Или это просто эмоциональный «переключатель», что не позволяет человеку слишком волноваться или переживать? Состоит ли невозмутимость, по сути, в глубокой внутренней неподвижности?
Сколько бы я ни искал ответов в истории, ни один из них мне не нравился. На самом деле мой анализ западных и восточных представлений о невозмутимости выявил прямо противоположное: это отличительная черта динамичного, гибкого сознания, которое зависит от постоянного поиска новых возможностей и игривости. Чтобы понять суть невозмутимости, нужно думать о ней не как о существительном, а как о глаголе.
Сила невозмутимости (а она очень велика) зависит от состояний не бездействия, а активности, не от достигнутого равновесия, а от постоянного восстановления баланса. И, наконец, она не в серьезной твердости, а в высшей степени гибкой игривости. Если невозмутимость — это не более, чем стратегия, которая сводится к ослаблению оценочных реакций на мир, то ее отличие от обычных элементов осознанности (принятия, отпускания, непредвзятости, непривязанности и так далее) стирается. Вопреки тому, что пишут о невозмутимости многие современные авторы, мне ясно, что, скажем, отказ от суждений — это просто один из возможных аспектов бесконечного пути к невозмутимости, а не его основное условие.
Слишком часто невозмутимость описывается как практика или техника, направленная на достижение чего-то, обычно состояния покоя. Среди других предлагаемых целей — «контркультурное» переосмысление себя. «Мы избавимся от того, как мы определяем себя в терминах достижений, славы, похвалы и того, что, как нам говорят, должно сделать нас счастливыми», — пишут учитель медитации Кристина Фельдман и психолог Виллем Куйкен в книге 2019 года «Осознанность». Или можно стать сострадательным и бережным к другим вместо того, чтобы проявлять дискриминацию и осуждение.
Невозмутимость, в том смысле, в котором я ее описываю, не предполагает изменения чего-либо. В ней нет предписаний. Она ничего не «обезвреживает», не преобразует и не обязательно заканчивается состраданием и добротой. Основная ее функция — просто принимать взгляды по отношению ко всему и вся. Она действует по принципу сложения, дополнения, а не вычитания или исправления, невозмутимость охватывает, а не исключает. По своей сути невозмутимость — это процесс, а не цель, путь, а не доктрина.
Если сравнить невозмутимость со способом наблюдать за внешним и внутренним миром, то это похоже на то, что вы открыли глаза, а затем переводите взгляд на разные объекты, не из интереса, а просто потому, что вы не спите. Даосские писатели древнего Китая часто сравнивали такое видение со взглядом младенца, который без мотивации и самосознания воплощает в себе отрешенность и невозмутимость. Философ Чжуан-цзы около 300 г. до н. э. писал: «Младенец смотрит весь день, не смыкая глаз, у него нет предпочтений в мире внешнего. Двигаться, не зная, куда идешь, сидеть дома, не зная, что делаешь, — все это сопровождает другие вещи, плывет с ними на одной волне, составляет добродетель совершенного человека.
С этим чудесным малышом в качестве примера невозмутимости, давайте рассмотрим три главных аспекта: многосторонний подход, динамичность и игривость.
Невозмутимый взгляд
Безмятежность лучше всего распознается по присущей ей подвижности восприятия. Невозмутимость находится в движении, оглядывая вещи (внутренние и внешние) с легким вниманием. Равновесие — это не просто состояние безмятежного покоя. Оно не против суждений, а лишь против их окостенения. Любое проявление можно охватить взглядом, плавно замечая, например, и тревожное, и спокойное, с осознанием того, что одно зависит от другого.
Двигаться, не зная, куда идти
Невозмутимый человек готов встретить мир на его условиях. Таким образом, уравновешенность растворяет излишества или крайности догматизма, определенности и окончательности. Когда мы сужаем свое видение, например, выбираем части окружающего мира или самих себя для похвалы или осуждения, мы рискуем лишиться свободы многообразия других (или дополняющих) точек зрения.
Таким образом, размышления являются неотъемлемой частью действия невозмутимости. Чтобы позволить увлечь себя в неизвестность, нужно открыться. Мир становится широким горизонтом возможностей.
Лучше всего такие перемены в осознанности иллюстрирует наблюдение Земли из космоса. Астронавты, побывавшие на околоземной орбите, делились в интервью, что они видели мир, который разительно отличается от земного, и это глубоко изменило их. В 1980-х годах автор Фрэнк Уайт назвал эти сдвиги в перспективе и идентичности «эффектом обзора». Эффект обзора описывает, как концептуальные схемы глубоко формируются и перестраиваются под влиянием других перспектив, а вид сверху меняет всю картину полностью. В интервью The Space Show в 2007 году Уайт описал эффект обзора как «сдвиг в понимании, в осознанности и идентичности, а также предвестник многих других эволюционных преобразований». Это мало похоже на вечный покой горной вершины.
Быть невозмутимым — значит встречать одну вещь, затем другую и третью, уделяя внимание каждой в равной степени. По мере того как вещи принимаются в осознанности, опыт становится гармоничным потоком, и человек радуется появлению новых возможностей.
Быть на одной волне
Что делает игру и такие занятия, как серфинг, особенно привлекательными? В немалой степени это связано с тем, что ими занимаются ради них самих, то есть как самоцелью. Я думаю, что невозмутимость — это одна из форм игры: просто кататься по волнам жизни, когда они приходят. Любые требования ценить цели, а не средства, и функциональность, а не очарование, исчезают. Внимание к настоящему многообразию становится самоцелью.
Не руководствуясь материальными мотивами, мы вступаем в царство «бесполезного», по выражению литературного критика Джорджа Штайнера. Невозмутимость позволяет нам наслаждаться встречей со спонтанным, возможным и случайным. Игривость и безмятежность сливаются в точке, где мы относимся к миру в соответствие с тем, как многообразно он раскрывается на его условиях. В то время как мы участвуем, свободно и восприимчиво катаясь на волне с миром.
Невозмутимость помогает нам видеть мир с простором осознания. И при этом в таком мире мы чувствуем себя менее одиноко. Ведь когда мы чувствуем себя наиболее обособленно от мира, именно тогда мы глубже всего переживаем все ограничивающие состояния, от которых ищем избавления: тревогу, депрессию, гнев, одиночество, скуку и бессмысленность. Невозмутимость предлагает путь через эти состояния, не исправляя, не останавливая, не отрицая и не обходя их, а объединяя в более широкую и разнообразную ткань жизни.
Как врач, лечащий в основном ветеранов боевых действий, я отчетливо и, к сожалению, слишком часто вижу проблему потери невозмутимости. Доказательства того, что без этого состояния страдания становятся сильнее, поразительны. Например, в случае посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) возникает необходимость постоянно сканировать мир в поисках тех конкретных фрагментов реальности, которые могут восприниматься как угроза. Для некоторых из ветеранов невозмутимость не имеет большого значения, поскольку они, как сами считают, уже знают обо всем, что происходит вокруг них. Что может дать им открытое и широкое осознание, задаются они вопросом, когда их внимание и так острое, настойчивое? Оказавшись в новом пространстве, они знают, где находятся выходы и окна, следят за руками окружающих, оценивают угрозу в толпе и так далее.
В своей работе с ними я представляю альтернативу «прожекторному» восприятию ПТСР. Признавая, что такое осознание является ограничивающим, узко основанным на выживании и уходящим корнями в изнуряющий страх, они открываются для того, чтобы привести жизнь в баланс. Здесь невозмутимость предлагает нечто жизненно важное. Она ослабляет эти строго сфокусированные и напряженные способы видеть мир. При этом не значит, что они вычеркиваются из сознания. Невозмутимость складывает их в более емкую ориентацию на мир. Это позволяет отстраненно проследить за любым поведением, знаком или событием, и все это с позиции гибкого и активного сознания. В случае с посттравматическим стрессовым расстройством, это позволяет перейти к осознанию, которое не жертвует остротой восприятия по отношению к угрозе, но избавляется от постоянного напряжения.
Невозмутимость не стоит понимать как равнодушное состояние, способствующее безразличному или эмоционально нейтральному видению вещей и событий. Скорее, это живой способ отношения к меняющемуся миру, который подразумевает множество способов жизни. Невозмутимость полностью погружает нас в многозначность жизни. Психолог и философ Уильям Джеймс называл это «большой цветущей, жужжащей путаницей». Это и есть своего рода свобода, поскольку невозмутимость не позволяет вам попасть в иллюзию, что чувствительность, даже само ваше существование, каким-то образом зависит от того, что что-то может происходить лишь одним способом, а не другим. В этих терминах невозмутимость — это прежде всего процесс непринужденного отношения к тому, что есть.
Сообщение Невозмутимость — это глагол: как оставаться на одной волне с миром появились сначала на Идеономика – Умные о главном.
