Людям нравится думать, что как вид мы полностью контролируем свои решения и поведение. Но если копнуть чуть глубже, то есть сила, находящаяся за пределами контроля сознания. Именно она определяет, о чем мы думаем и как ведем себя. Эта сила — наши гены.
С 1950-х годов ученые изучают влияние генов на здоровье человека. Это побудило медиков, исследователей и политиков выступать за использование методов точной медицины для того, чтобы диагностика и лечение заболеваний стали персонализированными. Это позволяет быстрее улучшить самочувствие пациентов.
Однако влияние генов на психологию по большей части не учитывается.
Мои исследования посвящены тому, как гены влияют на психологию и поведение человека. Есть несколько конкретных способов, с помощью которых психологи могут использовать теорию генетических конфликтов для лучшего понимания человеческого поведения и потенциально прогресса в лечении психологических проблем.
При чем здесь гены?
Теория генетического конфликта предполагает, что, хотя гены сливаются воедино и делают нас такими, какие мы есть, они сохраняют маркеры, указывающие, от кого они достались: от мамы или от папы. Эти маркеры заставляют гены либо сотрудничать, либо бороться друг с другом по мере роста и развития человека. Исследования генетических конфликтов в основном сосредоточены на беременности, поскольку это один из немногих периодов в развитии, когда влияние разных наборов генов можно четко проследить у одного человека.
Как правило, материнские и отцовские гены имеют разные уникальные стратегии роста и развития. С одной стороны, гены мамы и папы в конечном итоге находят способы сотрудничества друг с другом, что приводит к нормальному росту и развитию. С другой стороны, гены получают выгоду, подталкивая развитие плода, чтобы оно немного больше соответствовало тому, что оптимально для родителя, от которого они произошли. Гены мамы стараются сохранить здоровье матери, чтобы у нее осталось достаточно ресурсов для следующей беременности, в то время как гены отца выигрывают от того, что плод забирает все ресурсы матери себе.
Однако если гены не могут найти компромисс, это может привести к нежелательным последствиям, таким как физические и умственные отклонения у ребенка или даже прерывание беременности. Некоторые ученые предполагают, что гены действуют в собственных интересах.
Хотя генетический конфликт — нормальное явление, его влияние в психологии практически не учитывается. Одна из причин заключается в том, что исследователи предполагают, что генетическое сотрудничество необходимо для здоровья и благополучия человека. Другая причина в том, что большинство человеческих черт контролируется многими генами. Например, рост определяется сочетанием 10 000 генетических вариантов, а цвет кожи — более чем 150 генами.
Сложная природа психологии и поведения затрудняет определение уникального влияния отдельного гена, не говоря уже о том, от кого из родителей он произошел. Возьмем, к примеру, депрессию. На вероятность развития депрессии влияют не только 200 различных генов, но и окружающая среда, например, плохое обращение в детстве и стрессовые события в жизни. Исследователи также изучали подобные сложные взаимодействия для расстройств, связанных со стрессом и тревогой.
Синдромы Прадера-Вилли и Ангельмана
Когда исследователи изучают генетический конфликт, они обычно сосредотачиваются на его связи с болезнями, невольно подтверждая влияние на психологию.
В частности, исследователи выясняли, как сильные проявления генетического конфликта, например, когда влияние одного набора родительских генов полностью выражено, а другой набор полностью заглушен, связаны с изменениями в поведении людей с синдромом Прадера-Вилли и синдромом Ангельмана.
Синдромы Прадера-Вилли и Ангельмана — редкие генетические заболевания, встречающиеся примерно у 1 из 10 000 — 30 000 и 1 из 12 000 — 20 000 человек в мире соответственно. В настоящее время не существует долгосрочного лечения этих заболеваний.
Эти синдромы развиваются у пациентов, у которых отсутствует одна копия гена на 15 хромосоме, необходимая для сбалансированного роста и развития. У тех, кто унаследовал только версию гена от отца, развивается синдром Ангельмана, а у тех, кто унаследовал только версию гена от матери, — синдром Прадера-Вилли.
Физические признаки синдрома Ангельмана включают серьезные задержки в развитии, умственную отсталость, трудности с передвижением, проблемы с приемом пищи и чрезмерную улыбчивость. Физические признаки синдрома Прадера-Вилли включают пониженный мышечный тонус, трудности с кормлением, дефицит гормонов, низкий рост и сильное переедание в детстве.
Эти заболевания — один из редких случаев, когда можно четко проследить влияние единственного отсутствующего гена. Хотя синдромы Ангельмана и Прадера-Вилли связаны с языковыми, когнитивными проблемами, проблемами с питанием и сном, они также связаны с явными различиями в психологии и поведении.
Например, дети с синдромом Ангельмана улыбаются, смеются и вообще стремятся к социальному взаимодействию. Поэтому они легко получают от окружающих тепло и поддержку.
Дети с синдромом Прадера-Вилли, напротив, страдают истериками, тревожностью и испытывают трудности в социальных ситуациях. Такое поведение связано с повышенными трудностями для матерей на ранних этапах жизни ребенка, что потенциально откладывает момент, когда у матери появится еще один ребенок. Это, следовательно, увеличивает доступ ребенка к таким ресурсам, как пища и родительское внимание.
Генетический конфликт в психологии и поведении
Синдром Ангельмана и синдром Прадера-Вилли подчеркивают важность изучения влияния генетического конфликта на психологию и поведение. Исследователи зафиксировали различия в темпераменте, общительности, психическом здоровье и привязанности при этих расстройствах.
Различия в психологических процессах между этими синдромами схожи с предполагаемыми эффектами генетического конфликта. Генетический конфликт влияет на привязанность, определяя отзывчивость и чувствительность отношений между родителями и детьми через различия в поведении и потребностях в ресурсах. Эти отношения начинают формироваться еще в утробе матери и помогают установить, как ребенок будет реагировать на различные социальные ситуации. Хотя эта настройка реакций начинается на чисто биологическом уровне еще в утробе матери, она приводит к формированию уникальных моделей социального поведения, которые влияют на все: от того, как мы справляемся со стрессом, до черт характера.
Поскольку большинство ученых не рассматривают влияние генетического конфликта на поведение человека, большая часть этих исследований остается теоретической. Исследователям приходится искать сходства между дисциплинами, чтобы понять, как биологический процесс генетического конфликта влияет на психологические процессы. Исследование синдромов Ангельмана и Прадера-Вилли — лишь один из примеров того, как использование концепции генетического конфликта в психологических исследованиях может дать ученым возможность изучить биологическую уникальность нашей личности.
Сообщение Сила генетического конфликта: что определяет наш характер появились сначала на Идеономика – Умные о главном.
