Месяц: Июль 2023

И какие модели часов должны выйти осенью 2023 года.

Это может ускорить запуск серийного производства установок для полупроводников.

Это приведёт к росту цен для пассажиров и «массовому недовольству», считают там.

Вряд ли найдется человек, который не слышал о глобальном потеплении, связанном с парниковым эффектом и угрожающим превратить Землю в подобие Венеры, куда предлагал оплатить билет всем отрицателям проблемы Стивен Хокинг. Однако за ней прячется еще более фундаментальная проблема, не имеющая технологического решения. О скрытом «глубоком нагреве», ожидающем цивилизацию в сравнительно недалеком будущем, и о том, каких кардинальных шагов он может потребовать от человечества, размышляет в своей статье физик и научный журналист Марк Бьюкенен.

В отличие от проблемы влияния на климат парниковых газов история осмысления «глубокого нагрева» (формулировка Бьюкенена) сравнительно невелика. Одним из первых, кто заговорил о нем, стал гарвардский астрофизик Эрик Чейссон. В своей статье 2008 года «Долгосрочный глобальный нагрев в результате использования энергии» он пришел к выводу, что наша технологическая цивилизация в будущем может столкнуться с фундаментальным ограничением роста из-за «неизбежного глобального нагрева…диктуемого исключительно вторым законом термодинамики», что зачастую игнорируется при оценке сценариев глобального потепления.

Его расчеты были подтверждены расчетами суперкомпьютера из Национального центра атмосферных исследований США. Кроме того, в том же 2008 году два инженера – Ник Кауэрн и Чихак Ан – в независимой от Чейссона работе признали, что несмотря на сравнительно небольшое количество отработанного тепла, выделяемого в окружающую среду сейчас, в будущем эта проблема может стать крайне серьезной.

И это связано с ее фундаментальными источниками. С одной стороны, вся история человечества – это во многом история поиска новой энергии для увеличения ее потребления. Так, по оценкам британского историка Яна Морриса, если 10 тысяч лет назад охотники и собиратели для всей своей деятельности «захватывали» около 5 тысяч килокалорий на человека в день, то переход к оседлому образу жизни и сельскому хозяйству дал 30 тысяч килокалорий в день, а использование энергии пара и ископаемого топлива позволило к 1970 году потреблять уже 230 тысяч. И вся эта энергия, согласно первому закону термодинамики, никуда не исчезает, а лишь меняет форму.

С другой стороны, проблема не в том, какую энергию потребляет человек для своей деятельности (как в случае с ископаемым топливом), а в том, что он вообще потребляет энергию. И эта энергия, согласно уже второму закону термодинамики, рано или поздно превратится в тепло. «Хотя количество энергии остается прежним, она постепенно превращается в менее организованные, менее пригодные для использования формы, – поясняет Бьюкенен. – Конечная точка энергетического процесса – отработанное тепло. И мы генерируем его всё время и всем, что делаем».

В текущий момент эта проблема не выглядит серьезной – отработанное тепло, вызванное использованием энергии, составляет около 2% от теплового планетарного дисбаланса, связанного с парниковыми газами, – и пока находится в тени. Но если учесть, что за последние два столетия ежегодное потребление энергии каждые 30–50 лет удваивалось, то при сохранении этой тенденции отработанное тепло станет, по оценкам ученых, проблемой не меньшей, чем потепление, связанное с парниковыми газами, уже через 150–200 лет.

«При этом глубокий нагрев будет более опасным, поскольку его невозможно избежать, просто переключившись с одного вида энергии на другой, – говорит Бьюкенен. – Перед нами встанет серьезный вопрос: можем ли мы установить строгие ограничения на всю потребляемую нами энергию? Можем ли мы управлять кажущимся бесконечным расширением нашей деятельности, чтобы не разрушать собственную среду?».

Скептики на это могут заявить, что проблемы не возникнет, потому что человечество научится потреблять меньше энергии, более эффективно ее используя. Признавая прогресс в этой области, Бьюкенен, тем не менее, считает этот довод убедительным лишь на первый взгляд, потому что, с одной стороны, существуют пределы энергоэффективности, а с другой – всё тот же рост энергопотребления. В результате, это не решение, а лишь откладывание проблемы.

Так, говорит он, если в качестве мысленного эксперимента предположить, что человечество немедленно повысит энергоэффективность в 10 раз, то с учетом нынешней тенденции к экспоненциальному росту энергопотребления, отсрочка составит примерно 130 лет: «Оптимизация эффективности – это лишь временная передышка, а не радикальное изменение человеческого будущего».

Более того, повышение энергоэффективности способно оказать и обратное влияние на общее потребление энергии. «Экономистам хорошо знаком парадоксальный эффект, известный как «отскок», когда повышение энергоэффективности за счет удешевления использования технологии фактически приводит к ее более широкому использованию, а также к увеличению потребления энергии», – поясняет Бьюкенен.

Классическим примером этому является изобретение парового двигателя – технологии, не только позволившей более эффективно использовать энергию угля, но и нашедшей применение еще в массе новых вариантов, что увеличило использование угля в целом. Согласно недавним данным, такой «отскок» в масштабах экономики способен поглотить до половины полученного эффекта.

Еще один абсолютно гипотетический вариант снижения энергопотребления – сократить население Земли. По некоторым оценкам, 8 млрд людей при условии, что основная их масса стремится к «ресурсоемкому образу жизни богатых наций», делают ситуацию на Земле неустойчивой и в перспективе неблагополучной. Опять же, по словам Бьюкенена, если бы в порядке мысленного эксперимента население внезапно сократилось до 2 млрд, это дало бы огромный эффект в снижении энергопотребления, но и он был бы не решением проблемы, а всего лишь ее отсрочкой на 60–100 лет.

Так есть ли выход вообще? По словам Бьюкенена, предотвращение или максимальная отсрочка глубокого нагрева имеет два основных пути решения – ограничение используемой энергии и выбор тех ее источников, которые в наименьшей степени усугубляют проблему.

Второе направление в некотором смысле проще – оно не касается человеческих аппетитов, – и в этом случае наилучшим выходом будет использование возобновляемых источников: перехват уже существующей энергии солнца и ветра, а не производство новой даже с помощью альтернативных вариантов вроде энергии атома или гейзеров, не говоря уже об ископаемом топливе.

«Если мы используем любой из альтернативных источников, то высвобождаем новые потоки энергии в систему Земли без компенсирующего сокращения, – считает он. – В результате все они усугубят проблему отработанного тепла. Однако если возобновляемые источники энергии используются правильно, они не должны увеличивать его накапливание в окружающей среде. Используя их энергию, мы производим не больше отработанного тепла, чем было бы произведено солнечным светом».

К примеру, часть энергии ветра, уловленная турбинами, даст в итоге не больше отработанного тепла, чем при естественном рассеивании этой энергии. Или энергия солнечного света, уловленная батареями и использованная людьми на какие-либо цели, даст ровно столько же отработанного тепла, сколько возникнет при простом нагревании солнцем поверхности Земли.

Однако ключевой момент, по словам Бьюкенена, заключается в том, что не любой способ перехвата энергии возобновляемых источников подойдет для борьбы с глубоким нагревом. Так, установить солнечные панели в пустыне – это увеличить проблему отработанного тепла, поскольку пустыни большое количество солнечного света отражают в космос. «Любые попытки произвести больше энергии, чем обычно можно получить от солнечного света на поверхности Земли, только усугубят проблему с нагревом», – утверждает он.

Не исключено, что при движении в этом направлении возникнут совершенно фантастические варианты вроде систем планетарного охлаждения или искусственно созданных торнадо, переносящих тепло с поверхности Земли в верхние слои атмосферы, откуда оно будет уходить в космос. И ученые уже рассматривают подобные идеи, но, по мнению Бьюкенена, подобные схемы, скорее, усугубят проблему, чем решат ее.

Фундаментально решить ее можно только одним способом – ограничить собственные энергетические аппетиты. И этот путь самый сложный, потому что, по словам Бьюкенена, он означает «радикальный разрыв с нашим прошлым, со всей человеческой историей», нечто совершенно новое.

«Если бы мы научились рассматривать ограничения на использование энергии как обязательный атрибут жизни на Земле, мы всё еще могли бы многое из того, что делает нас собственно людьми: учиться, открывать, изобретать, творить, – говорит он. – При таком подходе любая новая полезная технология, которой необходимо много энергии, нуждается в уравновешивающем сокращении энергопотребления где-то в другом месте. И в этом случае перед нами было бы постоянно обновляющееся и, вероятно, лучшее будущее».

Но, как считает Бьюкенен, это будет очень тяжело: «Будут ожесточенные ссоры, споры и глубокая поляризация и даже, возможно, большие войны. Человечество никогда не сталкивалось с вызовом такого масштаба, и я ожидаю, что мы не справимся с ним быстро или легко». В том числе и потому, что для человека и человечества крайне сложно принять наличие фундаментальных ограничений – невозможно потреблять всё больше и больше энергии и ожидать, что климат планеты останется прежним.

И хотя на данный момент проблема глобального потепления, связанного с парниковыми газами, выглядит несравнимо серьезнее – это только начало, а нынешняя борьба за ограничение их выбросов станет, по словам Бьюкенена, тестом на способность «организовать разумный и скоординированный ответ»: «Если мы сможем справиться с этой задачей, мы, возможно, будем как вид лучше подготовлены, более устойчивы и дееспособны, чтобы справиться с еще более сложной задачей».

Сообщение Энергетическое равновесие: можно ли избежать «глубокого нагрева» появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Собираем новости, события и мнения о рынках, банках и реакциях компаний.

В одном из выпусков на YouTube-канале Hardware Tested эксперты протестировали в разрешении Full HD видеокарты GTX 1060 и GTX 1660 Ti. Сильно ли большая между ними будет разница?

В игре Red Dead Redemption 2 с настройками графики Epic в среднем удалось получить 33 к/с — с GTX 1060 и 53 к/с — с GTX 1060 Ti.

Rainbow Six Siege шла с пресетом High и со средней производительностью 180 к/с (1060) и 288 к/с (1080 Ti).

Rust запускалась с настройками 1/100. Средний FPS в этой игре равнялся 84 к/с (GTX 1060) и 114 к/с (GTX 1060 Ti).

Valheim тестировалась на высоких настройках. Средняя частота кадров в ней находилась на уровне 59 к/с и 86 к/с (1060 и 1060 Ti соответственно).

Hardware Tested

Warzone 2.0 шла на настройках High/Medium. В среднем в ней удалось получить 41 к/с (GTX 1060) и 71 к/с (GTX 1060 Ti).

The Witcher 3 запускалась с ультра-графикой. Средняя частота кадров в ней равнялась 49 к/с (1060) и 72 к/с (1060 Ti).

В Apex Legends на высоких настройках графики средняя производительность составляла 105 к/с (GTX 1060) и 116 к/с (GTX 1060 Ti).

Battlefield 5 тестировалась тоже с высоким пресетом. В среднем в ней FPS находился на уровне 30 к/с и 52 к/с (GTX 1060 и 1060 Ti).

Cyberpunk 2077 запускалась на высоких настройках. Средний FPS здесь составлял 42 к/с (GTX 1060) и 72 к/с (GTX 1060 Ti).

PUBG шла тоже с высокой графикой. В среднем производительность равнялась в ней 88 к/с и 113 к/с (GTX 1060 и 1060 Ti соответственно).

Вывод

По средней производительности во всех десяти играх разница между GTX 1060 Ti и GTX 1060 составляла 46% в пользу первой (104 к/с и 71 к/с).

Характеристики сборки с GTX 1060 6 ГБ: — процессор Ryzen 7 3700X; — видеокарта Gainward GTX 1060 6GB (driver version: 536.23); — оперативная память Team Group XTreem 16GB (2×8) 3200MHz CL16 DDR4; — материнская плата ASUS B450-F; — система охлаждения BeQuite Pure Rock Slim; — блок питания Seasonic GX-650W Gold; — операционная система Windows 10 Pro (activated, version: 21H2, 19044).

Характеристики сборки с GTX 1660 Ti: — процессор Ryzen 7 3700X; — видеокарта MSI GTX 1660 Ti 6GB (Driver: 531.04); — оперативная память Team Group XTreem 16GB (2×8) 3200MHz CL16 DDR4; — материнская плата ASUS B450-F; — система охлаждения BeQuite Pure Rock Slim; — блок питания Seasonic GX-650W Gold; — операционная система Windows 10 Pro (activated, version: 21H2, 19044).

Биохакинг перестаёт быть темой научной фантастики и все больше проникает в повседневную жизнь. Что это такое и как начать «взламывать» свою биологию рассказал биохакер, биогеронтолог, спортивный физиолог Денис Варванец

Биохакинг — необычное явление, которое перестало звучать как научно-фантастический термин и сегодня имеет разные толкования. Это оптимизация организма с помощью различных методов. Биохакеры — специалисты, которые помогают людям замедлить старение, улучшить мозговую активность или физические возможности. Они работают с запросами, которые не являются болезнью по медицинским стандартам, и ищут пути оптимизации.

Биохакеры используют широкий спектр устройств для измерения биомаркеров организма, таких как уровень глюкозы, сатурации, сердечного ритма и других параметров. Эти данные помогают понять, где организм в порядке, а где есть риски и необходимо предпринять меры. Основываясь на измерениях, биохакеры разрабатывают персонализированные диеты, тренировки и рекомендации по применению препаратов.

Биохакинг — активно развивающаяся область. Ожидается удешевление и улучшение приборов для измерения параметров организма, появление приложений для удобного сохранения и анализа данных. Нейросети и импланты также будут активно применяться для контроля и оптимизации организма. Кроме того, будут разрабатываться новые методы редактирования генома и генетических манипуляций, что откроет ещё больше возможностей для оптимизации человеческого организма.

Цивилизация подарила нам универсальный материал — пластик. Однако, не так давно учёные поняли, что он не так безопасен, как казалось. Микрочастицы неминуемо попадают внутрь организма и, накапливаясь, вредят нам

Микропластик — это мелкие частицы пластика, которые распространяются повсюду, включая песок, воздух, воду, и даже наш организм. Количество микропластика на планете растёт, и его опасность заключается в том, что он не разлагается и может попадать в пищевые цепи, вредя живым существам.

Учёные ищут решения проблемы пластикового загрязнения, разрабатывая биоразлагаемые альтернативы для пластика. Однако существуют различия между биоразлагаемыми и оксоразлагаемыми полимерами, и некоторые считают, что оксоразлагаемые материалы могут усугубить ситуацию.

Научные исследования микропластика развиваются, но пока нет единого стандарта для сравнения данных разных исследовательских групп. Это создаёт проблемы при оценке степени загрязнения различных экосистем, как, например, пляжей и морских льдов. Также остаётся загадкой, куда именно исчезает весь пластик, попадающий в океаны. Эта проблема требует дальнейших исследований и изучения.

В целом, микропластик представляет серьёзную угрозу для окружающей среды и живых организмов. Его стойкость и неспособность к разложению делают его опасным для морской жизни и, возможно, для человека. Наука и промышленность должны работать вместе, чтобы найти более экологически безопасные материалы и способы управления пластиковыми отходами.

Специалисты Роскачества рассказали, что постулат «сухой хвостик — спелый арбуз» не всегда верен

При выборе арбуза не стоит полагаться только на его хвостик, так как он может быть сухим даже у незрелой ягоды из-за транспортировки. Целостность корки тоже важна, избегайте покупки повреждённых плодов, чтобы не попасть микроорганизмы внутрь. Постучите по арбузу и прислушайтесь к звуку, чтобы оценить его зрелость.

Спелый арбуз будет чистым, с яркими полосами и матовой корочкой. Перед подачей на стол, хорошо вымойте его с мылом, чтобы избежать пищевого отравления. Помните, что проблемы с арбузами связаны скорее с гигиеной, а не с нитратами.

В Роскачестве подчёркивают, что хвостик арбуза не гарантирует его спелость. Они также советуют обращать внимание на состояние корки и стукать по ягоде, чтобы определить степень зрелости. Выбирайте свежие, целые и чистые арбузы с яркими полосами и жёлтым местом контакта с землёй. Перед употреблением арбуз лучше вымыть с мылом для безопасности.

Не смотря на тенденцию к импортозамещению, Россия до сих пор закупает программы для кибербезопасности за рубежом

Кибербезопасность в России — важная и развивающаяся область. В 2022 году рынок этой отрасли вырос на 4% и составил 193,3 млрд рублей. Большую часть этой суммы (около 143 млрд рублей) составили поставки средств защиты информации (СЗИ), из которых 30% принесли зарубежные компании, но их доля уменьшилась на 9 процентных пунктов.

Многие зарубежные компании, занимающиеся информационной безопасностью, покинули российский рынок. Однако российские вендоры заняли свою нишу и увеличили свою долю на рынке до 70%. Лидерами в этой области стали «Лаборатория Касперского» и Positive Technologies.

В сфере услуг по кибербезопасности также активны отечественные компании. «Ростелеком-Солар», «Лаборатория Касперского», BI.Zone, «Код безопасности» и Positive Technologies лидируют по выручке. Прогнозируется, что российские вендоры продолжат увеличивать свою долю на рынке и к 2027 году составят 95% от всего объёма рынка.

Импортозамещение в сфере кибербезопасности — длительный процесс, но российские вендоры уже заменяют многие зарубежные решения. Однако некоторые комплексные системы все ещё сложно заменить из-за их стоимости и специфических характеристик. Поэтому полное импортозамещение маловероятно, но доля зарубежных вендоров будет продолжать уменьшаться.