Время клоунов: как глупости помогают пережить пандемию

К пятой неделе изоляции я овладела искусством дурачества. Мы с соседями по квартире рисовали смайлики на фруктах, приделывали игрушечные глазки овощам и одевались, как наши любимые поп-звезды. В социальных сетях я заметила похожую реакцию на «беспрецедентное» время, в котором мы оказались: родители врываются в танцевальные челленджи детей в TikTok, люди надевают костюм и черный галстук, […] …

К пятой неделе изоляции я овладела искусством дурачества. Мы с соседями по квартире рисовали смайлики на фруктах, приделывали игрушечные глазки овощам и одевались, как наши любимые поп-звезды. В социальных сетях я заметила похожую реакцию на «беспрецедентное» время, в котором мы оказались: родители врываются в танцевальные челленджи детей в TikTok, люди надевают костюм и черный галстук, чтобы вынести мусор. Я бы назвала это синдромом длительного заточения, но даже в сегодняшней более расслабленной фазе изоляции, когда нам доступны некоторые допандемические развлечения (хотя и в адаптированной форме), дух глупости никуда не делся из нашего дома. Оказывается, способность к игре на самом деле — это отличительная черта личности, такая же как экстраверсия или сознательность, и те, кто сохранил ее в зрелом возрасте, могут быть более стойкими.

В это странное переходное время, когда мы наполовину изолированы, наполовину свободны, я понимаю, что ощущение абсурда может играть важную роль в преодолении неопределенности предстоящих недель и месяцев. Глупость должна не отрицать серьезность ситуации, а помогать вам преодолеть ее.

Юмор, как правило, хорошо помогает справляться со стрессом и невзгодами. Профессор клинической психологии Университета Западного Онтарио Ник Куйпер, который изучает юмор более 30 лет, говорит, что юмор может быть механизмом переосмысления, поскольку он создает психологическую дистанцию между вами и негативным событием. «Предыдущие исследования показали, что люди, с юмором подходящие к решению проблем, воспринимают потенциально стрессовые события как менее угрожающий и более позитивный вызов», — говорит Куйпер.

Но это не просто пристрастие к комедиям или шуткам; именно дурачиться помогала мне последние несколько месяцев — легкое сумасбродство, которое взрослые люди могут отвергнуть, считая ребячеством (особенно те, у кого нет маленьких детей).

Для таких миллениалов, как я, тяга к прикольной одежде, паркам аттракционов или бассейну с шариками может считаться свидетельством продолжающегося детства, одержимости социальными сетями или финансовых неурядиц. Но как замечает философ Джон Моррелл, исторически юмор воспринимался негативно. Платон и Аристотель, например, не одобряли смех как выражение презрения. «До XX века мало кто из философов или психологов даже упоминал, что юмор — это своего рода игра, не говоря о том, чтобы видеть преимущества такой игры», — пишет Моррелл.

За годы изучения юмора люди все же пришли к выводу, что это сильная наша сторона, но глупое поведение само по себе все равно не считается положительным.

«Каждый из нас проявлял глупость в какой-то момент, просто по-разному», — говорит профессор когнитивной психологии Гриннелл-колледжа Джанет М. Гибсон. Изучив 800 работ по психологии юмора, Гибсон не обнаружила никаких доказательств того, что это признак незрелости. «Когда я росла, слово «дурашливый» было оскорблением. Но психологи, похоже, не считают, что это вызвано незрелостью». Она предполагает, что глупое поведение — не отрицательная черта, но ее неприемлемые проявления воспринимаются именно так: «Требуются отменные социальные навыки, чтобы понимать, когда можно вести себя по-дурацки».

Одним людям труднее, чем другим, дается переключение между шаловливым и серьезным настроем. Шаловливость, игривость — это не стадия, которую мы перерастаем. Исследования показали, что это — в большей или меньшей степени — часть нашей личности, определяющая, насколько восприимчивыми к игре мы остаемся на протяжении всей жизни.

Профессор психологии Университета Мартина Лютера в Галле-Виттенберге Рене Пройер говорит, что шаловливость, склонность к игре — это черта личности, родственная «большой пятерке»: доброжелательность, добросовестность, открытость опыту, эмоциональная стабильность и экстраверсия. Шаловливые, озорные люди обычно получают больше баллов по последним трем качествам, но Пройер обнаружил, что эта черта может существовать независимо.

Игривость и дурашливость «психологически отличаются» от юмора, добавляет он. «Хотя в чем-то они пересекаются, вы можете быть озорным человеком, но не обладать чувством юмора… Возможно, вам просто нравится этот процесс».

Это подтверждается исследованиями Пройера, говорящими, что «озорные» люди изо дня в день проявляют свои склонности и обычно предпочитают партнеров, которые поступают так же. Например, кто-то удивляет другого, скажем, прилепив игрушечные глазки на тыкву: «Он или она может рассмеяться, но это может быть и просто чувство удивления или радости».

Пройер обнаружил четыре основных типа «озорных» взрослых: 1) «ориентированные на других», которые предпочитают играть с кем-то, 2) «беспечные» люди, воспринимающие всю свою жизнь как игру, 3) «интеллектуалы», которые развлекаются мыслями, идеями и собственными проблемами, 4) «причудливые озорники», которых развлекают необычные или мелкие повседневные наблюдения.

Все эти типы могут в большей или меньшей степени присутствовать в одном человеке. (Я считаю, что во мне совмещаются последние два типа, а одна из моих соседок по квартире — все четыре типа, выкрученные на максимум.) «Я не думаю, что есть много людей, которые вообще не способны к озорству, — говорит Пройер. — Оно просто может по-разному выражаться на работе, в свободное время и в личной жизни».

Игра может стать способом решения проблем, управления отношениями, передачи информации или даже урегулирования конфликтов. Когда пятилетняя дочь Пройера отказалась обедать, компромиссом оказалось решение сесть не за стол, а под ним. «Ужасно для спины взрослого человека, — говорит он, — но это сработало».

Его исследование показало, что озорные взрослые более наблюдательны, умеют находить новаторские идеи и решать проблемы, могут смотреть на ситуацию с разных точек зрения и находить интерес даже в монотонных задачах. По мнению Пройера, это положительная черта — хотя он согласен с тем, что, возможно, для описания этого понятия нужно новое слово. (Он отмечает, что в немецком языке даже слово «игривость» имеет те же отрицательные значения, что и «глупость».)

Для меня дурачества были своего рода способом снять стресс, раздвинуть границы здравого смысла и нашей домашней реальности. Я и мои соседи по квартире погрузились в новую глубину глупости на вечеринке, которую мы устроили в ознаменование шести недель изоляции. Мы надули воздушные шары и подбрасывали их со шпильками во рту и связанными за спиной руками.

Окажись вы на такой вечеринке, никто не удивился бы, если бы вы немедленно ушли. Но именно эти моменты легкомыслия, даже надуманные, стоят особняком в моих воспоминаниях о карантине до сих пор. Они помогают мне не только отмечать течение времени, но и чувствовать, как мы им управляли — пусть даже в самых незначительных, несущественных моментах.

Автор New York Times Молли Янг провела свои карантинные эксперименты. Она спала не в постели, работала на полу, не носила одежду и не пользовалась столовыми приборами, «просто чтобы посмотреть, каково это». Благодаря этим «небольшим актам попрания норм» она смогла исказить реальность, создав новую, в которой она была полностью независима. Мне это стремление знакомо. Глупость может быть самозащитой: способ избежать беспрецедентного вызова вместо того, чтобы поддаться ему. Ведущий Radio 1 Breakfast Грег Джеймс описал свою работу в прошлом году как «создание чего-то веселого просто так» на фоне токсичности и страха. Он сказал: «Разве это не прекрасное время, чтобы поглупеть?»

Играть значит преодолевать ограничения, а не противодействовать им, и возможно, находить при этом неожиданные возможности для развития. По сути, это свобода, хотя и иллюзорная, и в этом тоже может быть облегчение. «Быть готовым делать глупости и играть — все равно что сказать: «Мы собираемся ослабить путы мира», — говорит Гибсон.

Изоляция сейчас не столь строга, но нам предстоит пройти долгий путь, прежде чем все вернется в норму. Пока мы находимся в этом подвешенном состоянии, я рада этому забавному кривому зеркалу, где есть место для глупостей. Если заглянуть в бездну и увидеть пару смешных глаз, смотрящих на вас, это может принести облегчение.

Для сов и не только: как выжать максимум из онлайн-обучения

Когда разразился коронавирус, многим из нас пришлось быстро адаптироваться к удаленной работе, и даже после пандемии многим придется выполнять хотя бы часть задач онлайн. Спрос на более гибкие методы работы продолжает расти, и не зря — они облегчают жизнь работникам с ограниченными возможностями и проблемами со здоровьем, а также тем, кому нужно ухаживать за детьми. […] …

Когда разразился коронавирус, многим из нас пришлось быстро адаптироваться к удаленной работе, и даже после пандемии многим придется выполнять хотя бы часть задач онлайн.

Спрос на более гибкие методы работы продолжает расти, и не зря — они облегчают жизнь работникам с ограниченными возможностями и проблемами со здоровьем, а также тем, кому нужно ухаживать за детьми. Некоторые утверждают, что такой подход повышает производительность. Вебинары и конференции позволяют продолжить профессиональное развитие, не покидая домашнего офиса.

Мир образования ничем в этом смысле не отличается: многие курсы бакалавриата теперь предоставляют студентам записи лекций для просмотра в свободное время, а некоторые ведущие университеты Великобритании предлагают магистерские онлайн-программы. Неделя первокурсников в этом году тоже, вероятно, будет принципиально другой, поскольку многие студенты будут учиться полностью виртуально.

Но учиться онлайн не всегда легко. Как сохранять концентрацию, глядя на экран часами? Как управлять своей рабочей нагрузкой? Какой способ ведения конспектов лучше всего? Предлагаем вашему вниманию советы, которые помогут привыкнуть к онлайн-обучению.

Научитесь писать эффективные конспекты

Конспектирование лекций может показаться довольно простой задачей. Но одни стратегии срабатывают лучше других — и зная, какие именно, вы сможете делать заметки более эффективно.

В 2019 году команда из Кентского университета изучила, как часто студенты используют более оптимальные способы конспектирования. Например, рекомендуется записывать лекции ручкой на бумаге, потому что ноутбуки могут отвлекать как записывающего, так и сидящих рядом с ним. Кроме того, заметки в тетрадях бывают обычно более разнообразными, нежели просто дословная запись. Лучше запомнить информацию помогает ее систематизация и использование для проверки знаний, а не просто пассивная запись и перечитывание конспектов.

Исследователи обнаружили, что студенты не всегда использовали эти методы. А на онлайн-курсах только половина участников вообще вели конспекты. Команда отмечает, что это вызывает беспокойство — чтобы учиться должным образом, недостаточно просто пересматривать записи.

Задавайте себе вопросы еще до того, как начнете учиться

Если вы еще до лекции определитесь, что хотите из нее узнать, это поможет достичь задуманного, говорится в исследованиях Journal of Applied Research in Memory and Cognition. Студентам показывали информационное видео, а затем задавали вопросы о том, что они увидели. Части участников перед просмотром были заданы два «предварительных вопроса» о том, что им предстояло увидеть, и они справились с последующим тестом лучше, чем те, кто просто смотрел видео.

Исследователи считают, что этот метод особенно эффективен для видеообучения: чтобы найти ответы на эти предварительные вопросы, недостаточно просто бегло просмотреть видео, поэтому зрители, вероятно, будут более внимательными.

Поэтому подумайте о том, что вы хотите получить от видео-лекции или вебинара, прежде чем смотреть их. Это поможет вам запомнить больше информации.

Ставьте цели заранее

Предварительные вопросы работают в небольшом масштабе, а вопросы о широких целях — в более крупном.

Одно исследование показало, что студенты, как правило, не готовы к уровню самостоятельной работы, необходимому для онлайн-обучения. В онлайн-учебе гораздо меньше контроля и рутины, чем в традиционном варианте.

Поэтому исследователи предлагают студентам обдумать ряд факторов, прежде чем взяться за онлайн-курсы. Во-первых, подумайте о том, что вам нужно для обучения и какие ресурсы вы можете использовать. Затем подумайте, какие конкретные стратегии могут быть полезны лично вам.

Наконец, постарайтесь определить, каких результатов хотите достичь, и в конце курса оцените, насколько вам это удалось. Это поможет отточить технику обучения для будущих классов, курсов или модулей.

Работайте над концентрацией

Смотреть в экран целый день может быть утомительно. После нескольких часов в Zoom трудно сохранять концентрацию. Поэтому найдите способ поддерживать внимание. Есть немало исследований, подсказывающих идеи. В одном из них утверждается, что рабочий стол, размещенный на беговой дорожке, улучшает память и концентрацию, в другом то же самое говорится о рисовании. А вот если вы любитель спиннера, то готовьтесь к разочарованию: исследование 2019 года показало, что они мешают обучению.

Общайтесь

В отличие от традиционных методов, онлайн-обучение предполагает уединение: вы находитесь дома одни и редко общаетесь с однокурсниками. Поэтому дискуссии друг с другом не только улучшают социальную жизнь, но и помогают не сбиться с пути обучения.

Одно исследование показало, что обсуждение материалов курса с другими студентами на онлайн-форумах улучшает результаты: самые активные участники учебных форумов чаще получали более высокие итоговые оценки. Отчасти это связано с мотивацией и усилиями — студенты, которые прилежно учатся и разбирают материал, с таким же рвением общаются с сокурсниками. Но активное обучение тоже не помешает.

Начинайте позже, если вам так удобно

В каком-то смысле онлайн-обучение идеально подходит для сов: вам не нужно ничего делать, кроме как встать с постели и включить компьютер, чтобы прослушать эту дурацкую лекцию в 9 утра. А если проспите, то всегда сможете посмотреть ее позже.

И согласно одному исследованию 2017 года, более позднее начало многим идет на пользу: студенты, которые начинали и заканчивали позже, работая с 11:00 до 21:30, демонстрировали более высокие результаты в обучении. Исследователи предположили, что людям с разными режимами сна подойдут асинхронные онлайн-классы — вы можете учиться, когда бы ни просыпались.

Ставьте границы

Смартфоны во многом упростили людям работу, но также добавили стресса, бомбардируя нас уведомлениями даже в нерабочее время. Это стало настолько острой проблемой, что французское правительство предоставило работникам «право отключаться» от переписки с коллегами или начальством в нерабочее время. Это может быть еще труднее, если вы работаете или учитесь из дома.

Исследование Университета Иллинойса, опубликованное в этом году, также подчеркивает стресс от постоянной «включенности». Изучив группу учителей, команда обнаружила, что участники, лучше выстраивавшие свои границы — например, отключавшие оповещения электронной почты на смартфонах, — меньше подвергались вторжениям со стороны работы. Установка таких границ поможет вам сконцентрироваться, когда вы работаете или учитесь онлайн.

Высыпайтесь

Достаточное количество сна очень полезно с когнитивной точки зрения. Например, сон между учебными занятиями помогает быстрее запоминать и дольше сохранять знания. Так что запасайтесь травяными чаями до начала семестра.

Даже мысль о том, что вы хорошо выспались, может действовать как эффективное плацебо, независимо от того, сколько вы на самом деле спали и насколько качественным был сон. А если вы не можете заснуть? Не переживайте. Некоторые исследования показывают, что бессонница не обязательно воздействует разрушительно, и то, как мы думаем о сне, почти так же важно, как и то, сколько мы реально спим.

Найдите свои собственные стратегии

Следование советам — это хорошо, но, возможно, будет лучше найти свои собственные стратегии, когда речь идет о продуктивности. В недавнем исследовании, опубликованном в Proceedings of the National Academy of Sciences, рассматривалось влияние поведения на онлайн-обучение, и было обнаружено, что универсальные стратегии в среднем не так уж полезны для студентов.

Вместо этого, считают ученые, студентам и преподавателям нужно осознать свои конкретные потребности и контекст, в котором они работают. Если у учащегося есть постоянные проблемы с подключением к интернету, ему не нужны советы по самоконтролю, а вот тем, кому трудно просыпаться по утрам — еще как нужны. Поэтому работа над персонализированными стратегиями может принести больше всего пользы в долгосрочной перспективе.

Офис будущего: как и где мы будем работать после пандемии

Корпоративные офисы в ближайшее время кардинально изменятся. Локдаун, начавшийся в США в середине марта с появлением нового коронавируса, вызвал необычайную миграцию, поскольку сотрудники по всей стране начали работать из дома. Люди совместными усилиями нашли способы продолжить работу, когда офисы закрылись, и по большей части это сработало: в июньском исследовании PwC три работодателя из четырех назвали […] …

Корпоративные офисы в ближайшее время кардинально изменятся. Локдаун, начавшийся в США в середине марта с появлением нового коронавируса, вызвал необычайную миграцию, поскольку сотрудники по всей стране начали работать из дома. Люди совместными усилиями нашли способы продолжить работу, когда офисы закрылись, и по большей части это сработало: в июньском исследовании PwC три работодателя из четырех назвали работу из дома успешной.

Поэтому неудивительно, что по окончании пандемии сохранится желание и дальше работать удаленно в той или иной форме. Это всем выгодно. Сотрудникам не придется тратить много времени на поездки на работу, вместо этого они станут проводить больше времени с семьей. Работодатели смогут нанимать талантливых сотрудников независимо от их места жительства, повышать устойчивость за счет распределенной рабочей силы и сокращать расходы, так как им больше не нужно содержать столько недвижимости. Даже окружающая среда сможет отдохнуть благодаря тому, что люди меньше ездят на работу и в командировки, меньше обогревают и охлаждают офисные помещения. Опрос показал, что 73% сотрудников хотели бы работать удаленно как минимум два дня в неделю, даже если COVID-19 не будет больше представлять опасности. Аналогично, 55% руководителей готовы расширить возможности работы вне офиса.

Такое изменение позиций поразительно. Всего несколько месяцев назад преобладало мнение, что офис — это стратегический актив, привлекающий новое поколение работников, живущих в городских районах, с опенспейс-дизайном и пространством для игр. Сегодня скептически настроенные руководители, которые считали, что сотрудники не могут быть продуктивными вне офиса, пересмотрели или, по крайней мере, смягчили свои взгляды и поняли, что работа из дома может быть эффективной. Теперь многие крупные компании в разных отраслях готовы к тому, что их сотрудники в дальнейшем будут работать из дома хотя бы часть времени.

Поскольку гибкая модель удаленки, вероятно, станет нормой, роль корпоративного офиса и его физическое присутствие становятся предметом пристального внимания. Сейчас почти все офисные работники работают удаленно. Увидим ли мы такой же уровень сотрудничества и продуктивности, когда одни будут работать в офисе, а другие дома? Мы все привыкли к отношениям, выстроенным в офисе на протяжении многих лет. Как строить новые, когда «старички» уходят, а новички появляются?

Пандемия показала, что реальная польза удаленной работы заключается не в сокращении затрат на недвижимость, а в укреплении чувства устойчивости. В будущем удаленная работа позволит нанимать талантливых специалистов независимо от того, где они живут. Наши опросы показывают, что лишь небольшой процент сотрудников предпочитает работать удаленно все время, поэтому важно оценить, что для них означает гибкость. Другие работники хотят общаться с членами команды и чувствовать себя частью организации. Скольким людям понадобится место для личного общения с коллегами и как часто?

Ответы на эти вопросы определят как успех бизнеса, так и объем физической модернизации, которую необходимо будет выполнить компаниям. Обдумывая роль корпоративных офисов и того, как и где будут работать сотрудники после того, как отступят проблемы с коронавирусом — в этом году или в будущем, — руководители должны четко определить, при каких условиях сотрудникам нужно возвращаться в офис.

Четыре шага к офису будущего

Универсальных решений нет. Каждой организации нужно найти собственный путь, учитывая масштаб потенциальных изменений. Но эти четыре шага помогут.

1. Заново сформулируйте роль офиса

Начните с определения цели офиса в вашей организации. Тщательно оцените, что происходит на вашей территории. Есть ли какая-то ценность, ради которой людям нужно приходить в офис? Многие непроизводственные компании доказали, что могут эффективно работать из дома, поэтому назовите причины, по которым людям нужно вернуться на рабочие места. Офис может превратиться из места, куда работники приходят, чтобы выполнить работу, в помещение, которое посещают с определенными целями.

Рассмотрите, какую работу люди выполняют. Есть шесть пунктов, каждый из которых дает представление о физических и производственных потребностях в площади.

  1. Создание рабочих продуктов: анализ данных, исследование, обработка заказов и написание документов. Эти задачи часто выполняются индивидуально, и их в основном можно делать где угодно, если сотруднику не требуется специальное оборудование или физические документы, привязанные к офису.
  2. Совместная деятельность: мозговой штурм, разработка планов и решение проблем совместно с коллегами. Согласно исследованию удаленной работы PwC, совместная работа с коллегами была одной из главных причин, по которой многие сотрудники предпочитают ходить в офис. Работа из дома во время пандемии выявила формы совместной деятельности, которые могут быть эффективными, когда участники не находятся рядом физически. Так когда же личное общение имеет ощутимое значение?
  3. Общение: обмен информацией, обсуждение текущего положения дел, запрос или предоставление обратной связи, а также работа с клиентами. Многое из этого можно (и сейчас это уже происходит) сделать с помощью видео, электронной почты, чатов или телефона. И опять же, когда на первый план выходит «личное» общение?
  4. Коучинг: развитие сотрудников и предоставление обратной связи. До пандемии коучинг часто проводился лицом к лицу. Но поскольку это в основном общение один на один, по большей части все это можно проделывать виртуально.
  5. Принятие и реализация решений. Это часто определяется в формальной обстановке, например, на собраниях руководящего комитета, а иногда и в обсуждениях между коллегами или между менеджером и сотрудником. Как и когда формулируются задания и обязанности в конкретной организации?
  6. Построение сообщества или корпоративная культура, формирование отношений в повседневном взаимодействии. Часть этих контактов связана исключительно с работой, но это только часть. Общение помогает сотрудникам узнать друг друга и наладить отношения, благоприятные для работы.

Хотя последние несколько месяцев показали, что почти все это можно делать виртуально, по крайней мере время от времени, в более долгосрочной перспективе часть взаимодействий все равно будет происходить в офисе. Так как же будут развиваться события? Сначала руководители обозначат, чем занимаются их сотрудники, сколько времени им на это требуется и где физически им лучше находиться, чтобы повысить ценность и улучшить результаты, а затем они могут спланировать не только размер, но и композицию офисов.

Созданием рабочих продуктов, как сказано выше, можно в значительной степени заниматься вне офиса. Общение возможно с помощью конференц-звонков, и коучинг во многом тоже. Однако совместная деятельность, обязательства, задания, построение сообщества — все это по своей сути командное взаимодействие. Хотя по большей части они могут проходить в виртуальной форме, личное участие здесь наиболее ценно.

2. Определите правила работы из дома

Мы предлагаем гибкую модель работы из дома, при которой сотрудники, когда COVID-19 отступит, будут работать в офисе несколько дней в неделю. Однако с каждым сотрудником это нужно решать индивидуально в зависимости от должности. При планировании полезно определить занятия, потребности и предрасположенность к работе из дома или офиса на основе шести перечисленных выше критериев.

Мы разделили сотрудников на четыре группы — соавторы, связующее звено, резиденты и кочевники — а также оценили целевое время, которое они будут проводить в офисе.

  • Соавторы работают в командах, но не обязательно в офисе. Возьмите ученых-исследователей, менеджеров проектов, инженеров или дизайнеров. Им могут понадобиться мощные компьютеры или доступ к определенному оборудованию. А бывают моменты, когда личное общение более продуктивно, например, совещания по концептуальным творческим вопросам. Тем не менее, поскольку рутинные собрания все чаще проходят виртуально, им требуется все меньше времени в офисе.
  • Связующее звено — это, как правило, административный персонал, включая ИТ-разработчиков, специалистов по маркетингу и связям с общественностью, бухгалтеров и специалистов по персоналу. У них разные рабочие схемы, и они могут работать в нескольких местах внутри компании. У них свои рабочие места и конференц-залы. Целевое время нахождения в офисе можно сократить на две трети, используя новые инструменты удаленной работы.
  • Резиденты — это менеджеры по продажам, инженеры, кредитные операторы и дизайнеры, которым для работы требуется специальное оборудование, специализированные терминалы или мощные офисные компьютеры. Они часто работают в одиночку, но им нужно определенное место и специальные инструменты. Эта группа не слишком мобильна.
  • Кочевники — консультанты на стороне клиента или руководители продаж — также часто работают в одиночку, но они могут делать это где угодно. Их потребность в офисе можно снизить до 10% — два дня в месяц. Вероятно, большинство кочевников могли вполне нормально работать в таком режиме и до COVID-19.

3. Реконструируйте офис

Итак, офис будущего — это прежде всего пространство для совместной работы и построения сообщества, хотя для некоторых задач потребуются отдельные рабочие места. На сегодняшний день к этому готово не так много офисов, и, учитывая пандемию, перестройка ведется в обратном направлении: руководители многих компаний модернизируют офисы с точки зрения безопасности, создавая дистанцирование для защиты людей друг от друга и сокращая офисные помещения вдвое или даже еще больше.

Чтобы офис мог служить своей новой и более конкретной будущей цели — помогать сотрудничать и строить сообщество, — нужна совсем иная модернизация. По нашему мнению, выделенных офисов и рабочих мест, закрепленных за конкретными людьми, станет значительно меньше. Вместо них появятся рабочие места, которыми могут пользоваться разные сотрудники в разное время. Увеличится пространство для общения и совместной работы. В комнатах для совещаний могут одновременно работать 2-4 человека, в более крупных конференц-залах будут проводиться совещания для принятия решений, хабы позволят работать вместе проектным группам. Эти пространства для совместной работы будут оснащены инструментами и технологиями для улучшения опыта. Например, в хабах появятся «белые стены» для проведения мозгового штурма и мощные технологии видеоконференцсвязи для беспрепятственного участия удаленных сотрудников.

Оценив все свои группы сотрудников, компания лучше поймет, каким должен быть физический офис. Предположим, вашим кочевникам необходимо находиться в офисе 10% рабочего времени или один день каждые две недели. Если у вас 1000 кочевников, это означает 100 рабочих мест. Учитывайте плотность или общее пространство, необходимое для группы. Разные группы будут использовать офисное пространство по-разному, и поэтому им нужны разные типы помещений. Многим компаниям потребуется значительный ремонт и инвестиции в системы бронирования помещений и телефонной маршрутизации.

И последнее соображение: в результате пандемии некоторые компании задаются вопросом, следует ли отказаться от одного большого офиса в крупном городском центре и перейти к веерной модели с одним или двумя офисами в городе и несколькими офисами в пригородах. Это сократит время поездок на работу для сотрудников из пригородов, обеспечит совместную работу и повысит беспрерывность деятельности. Компании могут не только владеть офисами или арендовать их. Можно задуматься о создании коворкингов, чтобы повысить гибкость и доступность для гораздо более мобильных сотрудников.

4. Обновите свои методы работы

Компании, которые хотят целиком перейти на гибкую удаленную работу, потерпят поражение, если не проработают все изменения принципов работы в этой новой модели. До пандемии принципы, процессы, а также неявные и рутинные методы работы были основаны на том, что большинство сотрудников большую часть времени находятся в офисе. Теперь, когда множество людей работают из дома, эти методы работы выглядят недостаточными или даже устаревшими.

Офисно-ориентированные способы работы определяли взаимодействие сотрудников друг с другом. Сотрудничество и инновации часто органично возникали в коридорах или за чашкой кофе. (Bell Labs поняла это еще в 1950-х годах и намеренно спроектировала коридоры таким образом, чтобы люди сталкивались друг с другом.) Но лишь треть американских работников в исследовании PwC в июне 2020 года оценили инструменты и ресурсы для совместной работы и общения в своей организации как «очень эффективные».

Гибкий график работы, который все использовали для борьбы с пандемией, заставляет пересмотреть эти нормы. Нужно осознанно выработать такие методы работы, которые помогают находить озарения, но не дают сотрудникам перейти на импровизированные методы работы, которые могут привести к путанице и разочарованию. Эти новые подходы должны помогать сотрудникам развивать новые навыки, расширять возможности трудоустройства. Здесь нужно вот что:

  • Стандарты и рекомендации, параметры регулярной деятельности. Определите, когда люди должны быть доступны, а также как они будут отчитываться о работе и как будут измеряться ключевые показатели эффективности. Обрисуйте в общих чертах, как должно выглядеть успешное совещание, как распределяются списки дел и как сообщать об их выполнении.
  • Процедуры. Удаленная работа требует определенной рутины в зависимости от того, чем занимаются люди. Одним командам нужно встречаться ежедневно, другим — раз в неделю. Социальные мероприятия также можно планировать.
  • Инструменты и технологии. Инфраструктура удаленного сотрудничества была создана на скорую руку из-за пандемии. У одних компаний есть протоколы и надежные возможности обмена файлами, у других — нет. Теперь эти технологии должны стать стандартными, безопасными и простыми в использовании.
  • Риск и контроль. Защита данных всегда была приоритетом, но в удаленной рабочей среде изъяны безопасности особенно очевидны. Если система электронной почты компании выйдет из строя или произойдет сбой системы передачи файлов, сотрудники могут воспользоваться обходными путями — личной почтой — и поставить корпоративные данные под угрозу. А если учесть, сколько людей имеют доступ к этим системам и стараются выполнять свою работу, следить за их действиями не так-то просто. 

Например, как менеджер обучает сотрудников в мобильном мире? Менеджеру потребуются новые стандарты и принципы, определяющие, как выглядит хороший коучинг и обратная связь. Он или она может определять новые процедуры: ежедневные проверки и отзывы о качестве рабочего продукта, ежемесячные 30-минутные личные встречи для обсуждения результатов работы сотрудника и его карьерного роста, сверка в середине года, чтобы глубже понять уровень достижений.

Офис и привычные нам способы работы уходят в небытие. Теперь у нас есть редкая возможность изменить, где и как мы будем работать. Оно того стоит: работники могут получить лучший опыт и приобрести навыки, которые смогут использовать в дальнейшей карьере. Мы можем изменить конфигурацию офисов, чтобы укрепить совместную работу, инновации и продуктивность, а также сократить операционные расходы. Мы можем добиться большего разнообразия и повысить экологическую устойчивость. На планирование новой площади, поиск новых площадок, реконструкцию офисов в соответствии с потребностями компании и переход может потребоваться два-три года. Самое время начать планирование!

Жестокое солнце: как жара делает нас мрачнее и агрессивнее

В июле 1988 года в Соединенных Штатах наступила доселе невиданная жара. Горожане бросились на пляжи, электропотребление било рекорды, потому что люди выкручивали кондиционеры на полную мощность, а трассы заполонили перегретые, неисправные машины. Мороженое таяло быстрее, чем его успевали съесть. Но происходило и кое-что еще. В 1988 году рекорды била не только солнечная активность, но и […] …

В июле 1988 года в Соединенных Штатах наступила доселе невиданная жара. Горожане бросились на пляжи, электропотребление било рекорды, потому что люди выкручивали кондиционеры на полную мощность, а трассы заполонили перегретые, неисправные машины. Мороженое таяло быстрее, чем его успевали съесть.

Но происходило и кое-что еще.

В 1988 году рекорды била не только солнечная активность, но и насилие. Страна столкнулась с беспрецедентным числом убийств, изнасилований, вооруженных ограблений и избиений — 1,56 млн. Была ли связь между погодой и общей склонностью к насилию?

Люди столетиями подозревали, что теплая погода может влиять на наше поведение. Эта идея даже отражена в языке: мы говорим о «вспыхивающих» страстях, о «пламенной» ненависти, о том, что раздраженному человеку нужно «остыть». Исследовать эту возможность начали уже в конце XIX века, как раз когда появилась более-менее надежная статистика преступности. Согласно одному исследованию, насильственные преступления достигали пика в летние месяцы, а кражи и ограбления чаще происходили зимой.

С тех пор свидетельств этому становилось все больше и больше.

Каждый год, когда температура растет, с нами случается коллективная трансформация. Порой симптомы довольно незначительные: люди чаще сигналят в пробках, полиция отмечает рост хулиганских выходок, мы не так охотно помогаем незнакомцам. Но есть и менее приятные последствия.

Во время глобальной жары 2018 года повсюду наступила засуха, участились пожары в Арктике, финские олени вышли на пляжи, а в Швеции уменьшилась в размерах гора. Но имели место и некоторые тревожные человеческие последствия. В Британии служба экстренного реагирования получила рекордное число звонков, и один полицейский заметил, что публика «очень странно» реагирует на эту погоду. В некоторых регионах число жалоб выросло на 40%.

Это, конечно, лишь отдельный случай, и у таких инцидентов есть масса других объяснений. Но научные исследования по всему миру подтверждают, что между жарой и насилием есть корреляция.

В Британии с 2010 по 2018 год при температуре 20 градусов Цельсия насильственных преступлений было на 14% больше, чем при 10 градусах. В Мексике организованная преступность более активна в более жаркую погоду; некоторые ученые думают, что это создает «вкус к насилию». В ЮАР, как выяснили ученые, на каждый дополнительный градус температуры число убийств увеличивается на 1,5%. В одном из регионов Греции, по данным одного исследования, более 30% убийств пришлись на дни со средней температурой выше 25 по Цельсию.

Похожие паттерны были обнаружены в Африке, на Тайване, в Соединенных Штатах, в Финляндии и Испании. В целом этот эффект зафиксирован в сотнях исследований.

Потом есть бунты. В одном исследовании ученые отследили бунты и восстания по всему миру с 1791 по 1880 год и обнаружили, что подавляющее их большинство приходится на летние месяцы. Это происходило во всех частях света. К примеру, в Европе восстания чаще всего происходили в июле, а в Южной Америке — в январе.

Недавние исследования подтвердили связь между социальными движениями и погодой. Анализ больше 7000 публичных выступлений за 36 лет показал, что они чаще происходят в теплую и умеренную погоду, и чем выше температура, тем выше вероятность насилия. Хотя поводы для массовых выступлений случаются в любое время года, мы, похоже, гораздо чаще реагируем на них, когда на улице тепло.

«Тут важно сделать оговорку, — говорит Тревор Харли, почетный профессор психологии Университета Данди. — Связь между жарой и бунтами имеет U-образную форму: когда становится очень жарко или очень влажно, люди ничего не делают, потому что двигаться очень неприятно».

Наконец, исследование более миллиона самоубийств в 12 странах обнаружило, что более высокая температура на улице коррелирует с повышенным риском самоубийств, особенно в западных странах и ЮАР. В целом риск был выше всего при температуре в 27 по Цельсию.

Почему погода так влияет на наше поведение, загадка — но мир становится теплее, и ученые торопятся найти ответ.

Одно из вроде бы очевидных объяснений в том, что в жаркую погоду нам некомфортно, у нас коллективно портится настроение, что приводит к опасному поведению. Есть масса свидетельств в пользу первого аспекта: при высокой температуре мы более раздражены, испытываем больше стресса, менее счастливы. В жаркую погоду профессиональные футболисты из NFL чаще ведут себя агрессивно на поле, журналисты чаще используют негативные слова заметках, а люди в целом чаще устраивают забастовки или увольняются.

Один исследователь сформулировал это так: в среднем разница в самочувствии между днями с температурой 32 градуса и 21 градус выше, чем между разведенными и людьми, состоящими в браке.

Эту идею подкрепляет и открытие, что погода может влиять на наш мозг, меняя функционирование тела. В 2017 году ученые в Финляндии выяснили, что температура коррелирует с объемом серотонина, важного химического вещества в мозгу, которое регулирует уровень тревожности, счастья и настроение в целом. Также они обнаружили прочную связь между этим показателем и ежемесячным уровнем насильственных преступлений. Поэтому возможно, что жара меняет уровень серотонина, а это влияет на уровень агрессии.

Еще одно предположение — что жаркая погода увеличивает уровень тестостерона, который делает нас агрессивнее. Если так, то можно понять, почему летом растет сексуальное и домашнее насилие. В США летом такое насилие случается на 12% чаще.

Но есть и много альтернативных объяснений. Важно помнить, что большинство имеющихся исследований основаны на корреляциях между температурой и преступностью. Это не значит, что один фактор напрямую вызывает другой. Когда больше солнца, наш мир меняется в целом: толпы людей на фестивалях, более спокойное отношение к употреблению алкоголя днем, в целом более активное поведение людей.

Может быть, именно эти летние занятия, благодаря которым мы больше вступаем в контакт с другими, а наши эмоции усиливаются, и есть реальная причина нашего поведения в жаркую погоду?

«Одно трудно отделить от другого, — говорит Харли. — Возьмем уровень самоубийств: их становится больше в более теплую погоду, но тогда и средств к самоубийству больше, потому что люди оказываются на улице… Но ситуация сильно разнится по странам. В России один из самых высоких показателей самоубийств, но это скорее связано с высоким уровнем потребления алкоголя, а не с погодой».

Пандемия Covid-19 может помочь нам с ответом на эти вопросы, потому что многие наши привычные летние занятия во время эпидемии невозможны. Она уже позволила ответить на ряд вопросов — что будет, если резко сократить полеты на большие дистанции, как киты реагируют на менее оживленный морской трафик. Может быть, пандемия подскажет, связано ли насилие с летней активностью или именно с жарой.

Но каково бы ни было объяснение, будущее может принести еще более неприятные перемены. Ученые предсказали, что по мере изменения климата увеличение средней мировой температуры всего на 2 градуса Цельсия может увеличить уровень насильственной преступности на 3 с лишним процента в умеренном климате, например, в Западной Европе. Но сейчас многие эксперты считают, что даже при соблюдении нынешних обязательств по снижению выбросов температура может вырасти на 3 градуса. Будем готовиться?

Не тащите офис за собой: как правильно работать после COVID

В середине 90-х, когда Netscape Navigator дал нам первое представление о том, каким может быть визуальный интернет, у веб-дизайна было две разновидности. Одна была очень простой. Текст на странице, возможно, какое-то изображение в шапке. Ничего сложного. Часто это выглядело как традиционный печатный бланк или информационный бюллетень, только на экране. Интерактивных элементов было немного, а то […] …

В середине 90-х, когда Netscape Navigator дал нам первое представление о том, каким может быть визуальный интернет, у веб-дизайна было две разновидности.

Одна была очень простой. Текст на странице, возможно, какое-то изображение в шапке. Ничего сложного. Часто это выглядело как традиционный печатный бланк или информационный бюллетень, только на экране. Интерактивных элементов было немного, а то и вообще не было. Возможно, там была пара ссылок, которые связывали зарождающийся сайт в одно целое.

Была и другая крайность: очень стилизованный сайт, множество текстур, кнопки в трехмерном стиле, сглаженные страницы, агрессивные тени, монолитная графика, нарезанная на кусочки с гиперссылками, чтобы вы могли кликать по различным частям одного изображения, и т. д. Этот стиль был позаимствован из интерактивных интерфейсов CD/DVD, существовавших до этого.

Оба этих стиля — заголовок с текстом и избыточная графика — были прямо позаимствованы из других областей. В то время никто не понимал, что делать с интернетом, поэтому мы просто взяли то, с чем были знакомы, и перетащили в другое место. В то время веб-дизайн не был веб-дизайном — это был полиграфический дизайн, мультимедийный, интерактивный и графический дизайн. Понадобились годы, чтобы веб-дизайн стал самостоятельным.

Интернет стал классным, когда дизайнеры начали проектировать для интернета, не пихая туда другие типы дизайна.

Заимствование из других платформ — обычное дело, особенно когда возникает что-то действительно новое (или пытается набрать обороты). Поскольку Mac набирал обороты в конце 80-х — начале 90-х, а Windows 3 вышла в 1990 году, большое количество разработчиков Windows/ПК начали переносить свое программное обеспечение на Mac. Они не писали софт для Mac, они переносили в него софт Windows. И можно сказать, что это был полный отстой. Это была удобная штука в то время, когда Mac не был широко распространен, но это был явный перенос.

Когда что-то заимствуется и переносится, это очевидно.

Позаимствованному материалу не хватает естественной чувствительности к новой платформе. Преимущества неясны, требований минимум. Все это знают. Иногда мы рады хотя бы этому, потому что либо так, либо никак. 

Сегодня мы наблюдаем повторение истории. На этот раз речь идет о механическом переносе подхода к работе.

Офисная работа — это одна платформа. У нее есть свои достоинства и недостатки. Некоторые вещи легче делать лично (совещания, если они вам нужны), а некоторые — труднее (уделить несколько часов себе и сосредоточиться, если вам это нравится).

Другая платформа — удаленная работа. У нее есть свой неповторимый дух, достоинства и недостатки. Особая эффективность, причуды, особый интерфейс. Плюсы, минусы, внутренняя и внешняя стороны. Она так же отличается от офисной работы, как Mac от Windows. Да, и то, и другое — операционные системы, но есть ряд важных моментов, в которых они сильно отличаются. То же самое касается разницы между работой в офисе и удаленной работой. Да, работа все та же, но способы ее делать — разные.

Еще раз: работа в офисе и удаленная работа — разные платформы. И прямо сейчас мы наблюдаем, как многие компании пытаются перенести локальные методы работы в удаленку. Обычно вы проводили четыре собрания в день? Тогда давайте проведем те же четыре собрания с теми же участниками через Zoom. Это вариант, но это неправильный вариант.

Попытка воспроизвести офисную работу удаленно оказывает вам медвежью услугу.

Это часто случается, когда изменение происходит внезапно. Мы передаем знания из уст в уста. Мы применяем привычные методы к незнакомым ситуациям. Но со временем мы понимаем, что это не работает.

Из этой пандемии с успехом выйдут компании, которые найдут правильный подход к удаленной работе. Они не будут имитировать локальную работу с помощью удаленной. Они обнаружат, что удаленная работа означает больше самостоятельности, больше доверия, больше непрерываемых отрезков времени, более компактные команды, более независимую, согласованную работу.

Они не будут просто тратить время на онлайн-совещания, они от них откажутся. Они не будут устраивать постоянных проверок в течение дня; они дадут своим сотрудникам время и пространство для выполнения их работы наилучшим образом. Это будут не те компании, которым не терпится вернуть всех обратно в офис. Это будут те, которые увидят преимущества свободы выбора и признают, как прекрасно иметь возможность работать из любого места.

И именно они наконец поймут, что в офисе нет ничего волшебного. Это просто место, где мы можем работать, но не то, где мы должны это делать. Отличное это время — когда развенчивается очередной миф.

Работайте удаленно, не тащите офис за собой.

Как мы будем путешествовать после COVID

Марк Хопламазян — генеральный директор Hyatt Hotels Corporation: Сейчас практически все наши отели в Китае снова открываются, и мы наблюдаем неуклонный рост спроса. Бронирование в других странах начинает восстанавливаться, сначала США, а затем и Европа. В настоящее время это отдыхающие. Для возвращения бизнес-поездок понадобится некоторое время. Я разговаривал со многими руководителями, особенно с нашими крупнейшими клиентами, […] …

Марк Хопламазян — генеральный директор Hyatt Hotels Corporation:

Сейчас практически все наши отели в Китае снова открываются, и мы наблюдаем неуклонный рост спроса. Бронирование в других странах начинает восстанавливаться, сначала США, а затем и Европа. В настоящее время это отдыхающие. Для возвращения бизнес-поездок понадобится некоторое время. Я разговаривал со многими руководителями, особенно с нашими крупнейшими клиентами, и они ищут способы, как внедрить более гибридный рабочий режим для своих сотрудников. Сейчас они работают удаленно. 

Ясно, что у сетей с более низкими ценами — у гостиниц эконом-класса, бюджетных и средней ценовой категории отелей — дела идут лучше. Отчасти это связано с их местоположением: многие из них располагаются рядом с аэропортами и на автомагистралях. Но в течение следующих полугода-года равновесие восстановится, и когда вернется свобода путешествий, придет время роскошных отелей. Определенно ситуация будет складываться в пользу гостиничных брендов (по сравнению с арендой от собственника). С такими платформами, как Airbnb, я просто не понимаю, как можно последовательно реализовать режимы уборки и протоколы безопасности.

Некоторые решения, которые мы нашли, хорошо будут работать для нашего бизнеса в долгосрочной перспективе. Мы организуем гибридные свадьбы с использованием потокового видео, распределяя гостей по территории отеля так, чтобы соблюсти дистанцию. Этот формат можно использовать и дальше, чтобы в торжествах принимали участие родственники, которые не могут приехать издалека. Или есть новые решения для обедов — своего рода «шведский стол» с доставкой. Вы можете войти и выбрать то, что хотите, и затем все это принесут за ваш столик. Или можно создать передвижной буфет, где вы сможете сложить определенные блюда в тележку и возить ее между столами, вроде Dim Sum.

Стив Хафнер — соучредитель поисковой системы Kayak и генеральный директор платформы бронирования ресторанов OpenTable:

Мы знали, что COVID-19 повлияет на наш бизнес, потому что работаем в Китае и Азии. Увидев снижение спроса на поездки [там], мы поняли: если этот вирус разлетится, он окажет аналогичное влияние на весь наш бизнес. Авиакомпании и отели — это крупные компании с хорошим финансированием. Рестораторы — совсем другое дело. 

Если вы зайдете на сайт Kayak прямо сейчас, то главная страница — это автомобили в прокат. Я никогда бы не подумал, что такое случится, но это именно то, что нужно сейчас людям. Пока они не покупают авиабилеты в Лондон.

В OpenTable у нас появилась возможность забронировать очередь в продуктовый магазин. Мы дали возможность ресторанам работать в качестве магазинов и продавать такие товары, как бумажные полотенца, выпечку или наборы для приготовления еды. Мы ввели резервирование для баров. Если раньше перед входом в бар скапливалась длинная очередь, это было здорово. В мире COVID-19 все иначе. Нужно контролировать посетителей. И если, не дай бог, нужно будет отследить контакт, вы должны знать всех, кто был в вашем заведении. Сейчас к нам обратились все, кому нужно открыть физические точки продаж и контролировать количество посетителей — от розничных магазинов, таких как Nike, до университетских столовых.

Я думаю, резервирование и контроль пропускной способности с нами надолго. Если вы привыкли бронировать столик, вам не захочется больше стоять в очереди. А если владелец бизнеса получил возможность знать, кто появится в его районе завтра, то он не захочет снова работать вслепую.

Джо Геббиа — сооснователь и директор по продуктам Airbnb:

Есть три вещи, которые, как мы думаем, потребуются людям. Во-первых, они захотят больше путешествовать локально. Во-вторых, им потребуются доступные варианты. В-третьих, они будут отдавать приоритет чистоте и приватным пространствам.

Мы не думаем, что в обозримом будущем люди охотно вернутся в самолеты. Повышенный интерес к внутренним путешествиям останется с нами на долгие годы. Это не зависит от [появления] вакцины. У людей будет разная терпимость к риску. Кроме того, учитывая экономическую ситуацию, люди ищут доступные путешествия. И иногда самое доступное путешествие — на вашем заднем дворе.

С 18 по 31 мая во всем мире на Airbnb было забронировано больше ночей для внутренних поездок, чем за тот же период в 2019 году, что поразительно. Я думаю, что чем дольше люди вынуждены сидеть дома, тем больше им хочется поехать хоть куда-нибудь или просто выйти из дома.

Я не думаю, что деловые поездки останутся такими же, как раньше. Мы все убедились в том, что дела хорошо идут и без личного общения. Ведение бизнеса в цифровом формате больше не обременительно и технически не сложно. К этому все шло и раньше, пандемия просто ускорила этот процесс.

Но появляются и новые вещи, такие как наши онлайн-впечатления. Это то, чего мы никогда не могли себе представить. Руководитель отдела впечатлений предложил перенести их в интернет. И мы попробовали. И конечно же, на Airbnb появилось много онлайн-впечатлений. У нас есть хозяин в Португалии, который предлагает онлайн-уроки по изготовлению сангрии, и за первые два месяца их уже забронировано на более чем $100 тысяч. Я сам проходил курс медитации с буддийским монахом из Японии. При помощи ноутбука я, будучи в Сан-Франциско, учился медитировать, как японский монах, с настоящим монахом. И это стоило примерно 30 баксов. Мы пытаемся найти больше впечатлений, которые можно перенести в онлайн.

Также в воздухе витает идея о том, что вовсе не обязательно работать из дома. Я бы назвал это работой из любого места. И это очень классная мысль.

Будущее видеочатов: как забыть о Zoom-выгорании

Прошло уже более 100 дней с начала кризиса Covid-19, и я должен признаться: я терпеть не могу делать все через видеочат. Я ненавидел это с самого начала, а теперь — еще больше. Вы, наверное, слышали об «усталости от Zoom». У меня это больше, чем просто усталость. На этой стадии пандемии я испытываю гораздо более сильные […] …

Прошло уже более 100 дней с начала кризиса Covid-19, и я должен признаться: я терпеть не могу делать все через видеочат. Я ненавидел это с самого начала, а теперь — еще больше. Вы, наверное, слышали об «усталости от Zoom». У меня это больше, чем просто усталость. На этой стадии пандемии я испытываю гораздо более сильные чувства. Что-то похожее на ощущение во время длинного забега, когда вы уже с трудом боретесь с усталостью, исчерпали свой запас эндорфинов, а к тому же еще и сломали ноготь на ноге.

Нравится мне это или нет, большая часть рабочей и общественной жизни в ближайшие недели и месяцы будет происходить через веб-камеру. И несмотря на мои жалобы, это не обязательно плохо.

Даже после окончания пандемии роль видеочата на работе, в школе, в сфере здравоохранения и в отношениях с друзьями и семьей будет постепенно возрастать. Пандемия не только добавила эту технологию в новые сценарии повседневной жизни, но и вынудила людей научиться ее использовать. Люди, которые до марта не пробовали Zoom, FaceTime или Google Meet, стали опытными пользователями в рекордно короткие сроки. Некоторые из них даже научились использовать виртуальные фоны и сгенерированные ИИ эффекты сглаживания лица. (Сейчас этот софт гораздо проще использовать, чем 15 лет назад, когда я впервые его попробовал.) Думаю, не многие из нас по окончании пандемии захотят проводить посиделки после работы при помощи Zoom, но все-таки больше людей стали комфортно его использовать, чем когда-либо прежде.

«Происходящее в пандемию интересно, — говорит главный менеджер по продукции Zoom Одель Гал. — Все люди, которые не хотели пользоваться этой технологией раньше, были вынуждены ее использовать».

Так как же на самом деле выглядит будущее общения через экраны? Чтобы ответить на этот вопрос, я выяснил, каковы планы в отношении видеочатов в Apple, Facebook, Google, Microsoft и Zoom. Все компании сообщили о рекордном количестве новых пользователей и посещений. Они предсказуемо оптимистичны в отношении дальнейшей жизни в цифровых пространствах. Но к моему большому удивлению, компании довольно быстро признали недостатки видеочатов.

Все потому, что пока ничто не может заменить личное общение. В ближайшем будущем, однако, мы можем создать что-то действительно хорошее.

Усталость от Zoom с точки зрения истории

Видеочаты в том виде, в котором мы их знаем, существуют только два десятилетия. В 2003 году, когда появился Skype, то, что когда-то было фантазией футуриста, стало проблематичной реальностью. Но всегда казалось, что нужно еще год-два, чтобы потенциально революционные технологии стали реально пригодными для использования. Таким образом, можно сказать, что мы уже довольно давно боремся с усталостью от Zoom, если учесть неизменные особенности видеочатов, такие как ужасное качество изображения, заикающийся звук и общая неловкость от того, что ты говоришь с экраном.

Прошли годы, но неизменные недостатки этой технологии, например, невозможность установить зрительный контакт с собеседником, по-прежнему вызывают разочарование. А когда большая часть человеческих взаимодействий в течение нескольких месяцев происходит при помощи видеочатов, это совершенно изматывает.

Усталость от Zoom — это чувство полной безнадежности после девятого видеозвонка за день, и эксперты говорят, что причина в том, что технология перегружает мозг. Видя обрезанное, часто размытое изображение человека с задержкой в несколько миллисекунд на протяжении всего разговора, разум разделяет внимание между тем, что говорят люди, и тем, что происходит на экране, желая невербальных сигналов, которые до него просто не доходят.

Некоторые называют это «Zoom-выгоранием», хотя слово «усталость» лучше отражает то, что нам надоели видеозвонки, но мы вынуждены продолжать их использовать. По другим предположениям, реальная проблема заключается в том, что мы все находимся в депрессии из-за жизни в условиях пандемии. Но у видеочатов всегда были фундаментальные недостатки, которые и порождают этот неудовлетворительный опыт.

«Нам постоянно обещают немедленное соединение, которое беспрепятственно свяжет нас с людьми, которых мы любим, с которыми работаем, и это всегда фикция, — говорит преподаватель Центра интернета и общества им. Беркмана Кляйна в Гарварде Джейсон Фарман. — Мне кажется, нам это обещают больше ста лет».

Около сотни лет назад телефон, сначала получивший широкое распространение как инструмент для бизнеса, стал популярным способом общения с друзьями. В то время скептики предупреждали, что телефоны полностью переворачивают идею социального доверия, поскольку вы не можете понять, с кем разговариваете. Но в 1920-х годах Bell Labs предложили быстрое решение, сопроводив телефонный звонок телевизионным изображением.

Известный тест провел в 1927 году Герберт Гувер, занимавший тогда пост министра торговли. Он совершил видеозвонок из Вашингтона в Нью-Йорк. Телевизионная передача работала только в одном направлении, поэтому жители Нью-Йорка могли видеть людей в Вашингтоне, но не наоборот. Президент AT&T Уолтер Гиффорд сказал тогда, что подобные устройства в конечном итоге «существенно улучшат комфорт и счастье человека».

AT&T десятилетиями работала над улучшением этих устройств, ранние версии которых были абсолютно примитивными, а по размеру занимали комнату. Компания представила «телефон с двусторонней связью», получивший название Iconophone, в 1930 году. Затем в 1960-х годах на Всемирной выставке в Нью-Йорке она презентовала гораздо более продвинутую концепцию под названием Picturephone.

Те, кто его пробовал, жаловались на плохое качество изображения и неудобный контроль. Тем не менее, Picturephone поступил в продажу в 1970 году. Клиенты в Питтсбурге могли подписаться на услугу и арендовать оборудование за $160 в месяц плюс дополнительные расходы сверх включенных 30 минут разговора. Это было чрезвычайно дорого, и AT&T прекратила проект в 1978 году. Хотя компания представил еще несколько видеофонов за эти годы, включая полноцветный VideoPhone 2500 за $1500, крупных коммерческих успехов ей добиться не удалось.

Спустя несколько десятилетий компьютеры и телефоны, подключенные к интернету, полностью изменили видеочаты, особенно после того, как нормой стал скоростной широкополосный доступ. И с появлением Skype любой ноутбук с Wi-Fi и веб-камерой превращался в видеотелефон. Затем, в 2011 году, у iPhone 4 появились фронтальная камера и видеочат FaceTime, который работал в сетях 3G, и у миллионов людей возникла возможность совершать видеозвонки на ходу. Но это не сразу завоевало популярность. В то время пятая часть американцев даже не пробовала видеозвонки через интернет.

Я помню, что пробовал FaceTime до пандемии, еще когда он только появился, но на самом деле мне никогда не хотелось общаться в видеочате вместо того, чтобы поговорить по телефону или написать сообщение. Особенно в личной жизни. Я только помню, что перед пандемией чувствовал себя оторванным, общаясь в видеочатах — и похоже, я был не одинок в этом. Недавно группа исследователей из Йельского университета обнаружила, что мы лучше понимаем эмоции посредством голоса, а не видео.

Однако в последние годы видеоконференцсвязь в определенных отраслях стала необходимой. Работники сферы знаний и те, кто может работать удаленно, все больше полагаются на эту технологию. Качество видеозвонков также значительно улучшилось, и тут на пользу идет конкуренция, так как компании стараются сделать звонки более естественными и реалистичными.

Например, технология видеочата Google теперь использует искусственный интеллект, чтобы регулировать фоновый шум, а Facebook в своем устройстве для видеовызовов Portal использует камеру с ИИ, чтобы отслеживать движения объектов. По словам главы Facebook по дополненной и виртуальной реальности Эндрю Босворта, компания разработала эту функцию, чтобы «сохранить ощущение живого человека, а не фиксированного изображения, которое мозг начинает размывать».

Тем не менее, фундаментальные недостатки этой среды в целом сохраняются. Для видеозвонка обычно требуется больше труда, чем для телефонного, хотя бы потому, что нужно задействовать больше чувств. При этом видеозвонок не вполне соответствует личной встрече. Большинство крупных технологических компаний создали собственные платформы для видеочатов, а самые известные из них, такие как Google Meet и Microsoft Teams, предназначены для бизнес-клиентов. И конечно же, есть Zoom, от которого мы все сейчас так устали.

Так полезны ли на самом деле видеочаты?

После усталости от Zoom наступает то, что я бы назвал принятием. Оно неизбежно.

Во время пандемии мы все стали пользоваться видеотехнологиями в здравоохранении, религии, для развлечений и просто для общения с друзьями. Они останутся для нас актуальными, особенно на работе. Мы, как и те люди, кто был ошеломлен телефонами столетие назад, стали свидетелями изменений в коммуникации — безвозвратного скачка вперед. Все новое кажется страшным, несовершенным и часто отталкивающим.

«Мы были вынуждены использовать эти инструменты, чтобы делать то, о чем иначе мы бы и не мечтали, например, покупать и продавать дома, — говорит профессор Школы информации Мичиганского университета Николь Эллисон. — Благодаря этому мы лучше поймем, что действительно нужно делать лично, а что нет».

Например, не нужно приходить в кабинет врача так часто. Хотя телемедицина существует уже много лет, пандемия вынуждает ходить к врачу в режиме онлайн. Некоторые эксперты считают, что нет причин возвращаться к прошлому, так как более половины визитов к врачу не требуют личной встречи. Исследования также показали, что телемедицина значительно более эффективна, чем традиционные личные визиты, для психиатрической помощи, и эти преимущества могут означать, что больше людей смогут такую помощь получить.

Наиболее полезные приложения для видеосвязи выходят за рамки простого общения двух людей. Некоторые эксперты и представители компаний, с которыми я беседовал, выдвинули еще один вариант использования технологии. Например, сейчас вечеринки по случаю дней рождения детей проходят в Zoom или FaceTime из-за пандемии, нет никаких причин отказываться от использования видеочатов, когда угроза вируса угаснет. Бабушка и дедушка не смогли приехать? Запустите веб-камеру и включите их на телевизоре, когда придет время задувать свечи.

Эта идея может показаться немного странной, но праздник с видеокомпонентом сегодня выглядит не так странно, как шесть месяцев назад. Если то, что видеосвязь стала основой офисной жизни, уже было очевидно, то идея, что она может стать заметной частью нашей социальной жизни, для меня нова. Это объясняет мое первоначальное удивление, когда люди из Microsoft Teams начали рассказывать мне, как их рабочий софт обретает новую роль в жизни многих пользователей. Другими словами, пандемия коренным образом изменила наши отношения с этими инструментами и с цифровыми пространствами в целом.

«Я думаю, что у нас появятся видео и радиотрансляции— не для всего мира, а для небольшой группы людей, — того, что происходит в нашей жизни, и это станет следующим поколением социальных сетей», — считает корпоративный вице-президент по Microsoft 365 Джаред Спатаро.

Но как мы узнали из периодических сбоев Zoom, перепрофилирование офисного софта для социальной жизни — дело непростое. Мы чувствовали усталость от видеозвонков во время пандемии еще и потому, что технология была разработана для другой цели — не для дружеских посиделок после работы или выпускных вечеров. Еще хуже, если вы используете один и тот же ноутбук для рабочих звонков и развлечений. Небольшие корректировки, например, виртуальные фоны и забавные фильтры, помогают оживить ситуацию, но следующему поколению социальных сетей не помешает новая технологическая основа.

Технологические блогеры переживали по поводу Portal, когда он вышел на рынок, поскольку, честно говоря, кто захочет разместить у себя в доме камеру и микрофон, сделанные Facebook? Но раз уж пандемия меняет даже наши взгляды на конфиденциальность, может быть, специальный видеотелефон не так уж страшен. Проблемы, связанные с конфиденциальностью, могут решаться сами собой по мере того, как все больше людей будут использовать видеозвонки, а компании — и дальше совершенствовать технологию.

Специальные устройства для видеосвязи, наконец, готовы к работе в прайм-тайм. В Facebook мне сказали, что продажи Portal выросли в 10 раз с середины марта, а прошлой осенью они были «очень низкими». Компания также продает телевизор Portal стоимостью $150, который по сути выполняет функцию веб-камеры для гостиной.

Также появился Nest Hub Max — умный дисплей от Google, который недавно получил возможность принимать групповые видеозвонки в Google Duo и Google Meet. (Amazon Echo Show — похожее устройство, но пока ему не хватает функции группового вызова.) Даже Zoom теперь продает собственное оборудование, сотрудничая с компанией DTEN по выпуску «универсального персонального устройства для совместной работы». У него несколько камер, которые адаптируются к разным комнатам. Недавно компания объявила о новой инициативе Zoom for Home и теперь принимает предварительные заказы на свое первое устройство — DTEN ME.

«Это только начало, — говорит Гал из Zoom. — Задумка в том, чтобы использовать для общения не ноутбук, а специальное отдельное устройство, которое немного умнее».

В прошлом я тестировал многие эти устройства и изо всех сил пытался понять, как они вписываются в повседневную жизнь большинства людей. Тем не менее, примерно через неделю после того, как я оказался в ловушке в собственной квартире, единственное, чего мне хотелось — более удобный видеотелефон. В конце концов у меня появилась Logitech Brio, веб-камера высокой четкости, которая очень проста в использовании и которую легко носить по квартире. Когда придет время, я смогу поставить ее на телевизор и пригласить мою большую семью на вечеринку по случаю дня рождения, где они смогут поболтать со мной и с моей женой, а также с нашими двумя шальными чихуахуа.

Представляя голографическое будущее

Возможности цифрового общения становятся все более захватывающими, если заглянуть в ближайшее будущее. Виртуальные тусовки уже выглядят довольно странными и любопытными. В последние месяцы мы стали свидетелями взрыва популярности Animal Crossing: New Horizons — игры Nintendo, где вы создаете собственный остров и исследуете цифровые миры, созданные другими игроками. Также выросло количество виртуальных событий, таких как концерты в Fortnite.

Компания Oculus создала социальное приложение под названием Facebook Horizon. Приложение выглядит немного более мультяшной версией пиксельной вселенной из антиутопического триллера «Первому игроку приготовиться», а также напоминает мне о том времени, когда Марк Цукерберг совершил виртуальную поездку по разрушенному ураганом Пуэрто-Рико с помощью приложения Facebook Spaces.

Из всех компаний, которые придумывают новые способы общения друг с другом в интернете, Facebook и Oculus, кажется, лучше всего готовы к радикальной трансформации. По крайней мере, такое впечатление у меня сложилось из разговора с Босвортом, менеджером Facebook, отвечающим за Portal и за подразделение Oculus. Будущее, действительно вдохновленное научной фантастикой и основанное на голограммах, показалось мне гораздо интереснее, чем разговор с зернистым 2D-изображением на экране.

«Сложности, с которыми мы сталкиваемся при создании дополненной реальности, которую мы как бы разделяем — где у нас есть голограммы, говорящие с людьми, и кажется, что вы видите их лицом к лицу, — это как раз те проблемы, которые мы решаем в моей группе, в AR/VR, — говорит Босворт. — Но это, вероятно, затянется по крайней мере на пару лет».

Поэтому сомнительно, что мы сможем разговаривать с голографическими версиями друг друга в ближайшие два года. Но технология, которая предлагает реалистичные трехмерные изображения без очков или гарнитуры, существует. Ранее в этом году бруклинский стартап под названием Looking Glass начал поставки голографического дисплея с самым высоким разрешением в мире, который выглядит как стеклянная коробка и создает динамическое изображение, плавающее в пространстве. Нетрудно представить использование такого устройства для видеозвонков, поскольку при помощи технологии светового поля можно создать изображение лица совсем как настоящее.

Еще одна концепция видеозвонков, которые больше напоминают взаимодействие в реальной жизни, вдохновлена окном. Она называется Square и представляет собой дисплей с камерой. Придумали этот продукт футуристы из Argodesign — фирмы из Остина, называющей себя «инновационной».

Square предназначен для использования на работе и снабжен шторами, которые вы можете раздвинуть, когда будете доступны. Сотрудники смогут входить и общаться в этом виртуальном окне. В устройстве имеется несколько камер, и вместе они создают эффект параллакса — не совсем 3D, но в каком-то смысле объемное изображение. Основатель Argodesign Марк Ролстон говорит, что у компании есть рабочие прототипы Square, и похоже, компания близка к тому, чтобы выпускать это устройство или что-то в этом роде.

«Мы знаем, что это возможно, и мы знаем, что кто-то это сделает, — говорит Ролстон. — Нас не очень волнует, когда именно этот переломный момент наступит. Мы просто пытаемся немного подразнить мир».

Это подводит итог всей истории видеочатов. Нас дразнят с XIX века. Каждое новое изобретение немного ближе к продукту, который действительно работает и может сблизить нас. Но даже в эпоху iPhone что-то не так с видеозвонками. Кажется, что технология унаследовала многие проблемы первых телефонов и так и не пришла к полноценному успеху.

Опять же, почему первые телефоны были такими революционными? В определенный момент они появились у критической массы людей, и все ими пользовались причем часто. Теперь у критической массы людей есть технология видеочата, и благодаря пандемии мы ею пользуемся. Так что давайте уж голограммы.

Жизнь в эпоху Covid-19: большая перестройка

Российский финансовый бизнес весной 2020 года обсуждал главным образом «удаленку». Чуть ли не через неделю после введения самоизоляции в небывалых количествах начались деловые конференции в цифровых форматах, и вне зависимости от темы – финтех или хеджирование рисков – спикеры говорили только о том, как они успешно перешли на удаленную работу, или же пытались продавать свои […] …

Российский финансовый бизнес весной 2020 года обсуждал главным образом «удаленку». Чуть ли не через неделю после введения самоизоляции в небывалых количествах начались деловые конференции в цифровых форматах, и вне зависимости от темы – финтех или хеджирование рисков – спикеры говорили только о том, как они успешно перешли на удаленную работу, или же пытались продавать свои решения для нее. Так что вскоре я перестал посещать эти конференции. Во-первых, «Финам» перешел на дистанционную работу довольно-таки легко и быстро. Во-вторых, гораздо интереснее, какие бизнес-модели придут на рынок, когда самоизоляция закончится.

Вообще мы пережили самоизоляцию значительно комфортнее многих других отраслей. Брокерский бизнес изначально ориентирован на дистанционные каналы работы с клиентом, от открытия счетов до технической поддержки. Брокеры исторически более цифровизованы, чем банки, у них есть продвинутые личные кабинеты и распределенные службы поддержки. При этом резкие движения на фондовом рынке традиционно стимулируют инвесторов, которые стремятся вложиться в подешевевшие активы. В итоге за время самоизоляции мы смогли привлечь почти в два раза больше клиентов, чем за аналогичный период прошлого года. Биржевые обороты (включая рынки США) выросли на 180%.

У многих наших сотрудников и без того была возможность для удаленной работы, так что особых страданий карантин не вызвал: расширили мощности для удаленного доступа, проверили, насколько надежное у сотрудников соединение, привели курьерскую службу в повышенную готовность на случай, если кто-то не может приехать в офис для замены оборудования. Оказалось, кстати, что не у всех есть ноутбуки и стационарные ПК – кто-то привык обходиться смартфоном. Трейдерам, привыкшим к 4-6 мониторам, двух экранов домашнего ПК просто не хватало, так что пришлось подбирать специальную конфигурацию, чтобы масштабировать изображение удаленных экранов на локальные мониторы.

В докоронавирусном мире у меня лично иногда было по 30-40 командировок в год, что научило удаленно работать где угодно. Даже застряв в грязи на Вилюйском тракте, можно пару часов посвятить документам. Самоизоляция вынудила меня обновить домашние роутеры, принтеры (любой бюллетень для совета директоров нужно распечатать – нет пока цифровизации в этой сфере), закупить целую коллекцию беспроводных наушников, так что теперь я хорошо экипирован электроникой для домашней работы. Еще купил беговую дорожку и спортивный инвентарь.

На мой взгляд, главное решение, которое сделало возможным быстрый переход на удаленку, — Remote Desktop Gateway. Получить доступ к рабочему компьютеру и всем корпоративным системам из дома, гостиницы или (всякое бывает) больницы – это удобно и функционально. Для тех, кто предпочитает использовать не мессенджеры, а корпоративную телефонию, доступны Bria и Zoiper, хотя, по моим наблюдениям, звонков через WhatsApp поступает намного больше. Для визуальной коммуникации мы особенно активно используем Zoom. С его помощью даже провели несколько масштабных региональных мероприятий, в крупнейшем поучаствовали больше 500 человек.

После перехода на удаленную работу в нашем центральном офисе ежедневно работает всего 30 человек вместо 750 до карантина. Правда, получилось это не сразу: несколько дней многие приезжали на работу просто по инерции или потому, что им было не очень удобно и привычно работать из дома. Пришлось прибегнуть к административным мерам: ввели списки людей, которым можно присутствовать в офисе. Интересно, что есть успешно работающие новые сотрудники, которые в офисе еще ни разу не были.

Одной из проблем при удаленной работе для нас стала не технология, а психология. После волны желающих работать в офисе многие сотрудники пали духом, у некоторых началась чуть ли не депрессия. Поэтому мы внедрили на внутреннем портале индекс настроений, с помощью которого сотрудники могут оценить свой настрой. Ежедневно там голосуют не менее 180 человек. С теми, кто поставил негативную оценку, оперативно связываются коллеги из HR, выясняют, что происходит.

Чаще всего минорные настроения были связаны с нехваткой общения, дискомфортом от постоянного нахождения в одном месте. Как правило, даже дружеской беседы оказывалось достаточно, чтобы настроение сотрудника улучшилось. Но бывали и более серьезные причины. Например, один человек рассказал о ситуации в тульской больнице, где работает его мать. В итоге мы оказали учреждению спонсорскую помощь. Понятно, что таких запросов на материальную поддержку достаточно много. Поэтому мы перешли на модель, когда первоначальную помощь собирают сами сотрудники, а компания удваивает собранную ими сумму.

После этапов «хотим в офис» и «преодоление депрессии» наступил третий, вполне ожидаемый – «не хотим в офис». Сотрудники, поняв, сколько времени и денег они экономят на дороге, увидев ценность дополнительного общения с близкими, начали задавать вопросы: смогут ли они и дальше работать из дома после отмены самоизоляции? Тут у нас пока нет четкого ответа.

С одной стороны, очевидно, что многие смогут, принципиальных возражений тут быть не может. Два месяца удаленной работы показали, что эффективность компании не упала, задачи решаются, причем нередко быстрее, чем раньше, в том числе за счет фактического увеличения рабочего дня, которое произошло на «удаленке».

С другой стороны, многие консультанты говорят, что качество работы сотрудников в условиях самоизоляции постепенно снижается. Наш опыт пока это не подтверждает, но возможно, это связано со спецификой бизнес-процессов и подходов к оценке. Да, у нас есть софт, который позволяет подсчитать количество нажатий на клавиатуру, минуты, проведенные в телефонном агенте, и так далее. Но мы все-таки мы ориентируемся на сроки и качество решения задач, так что работа идет. Кстати, «удаленка» позволила нам получить много информации об эффективности отдельных сотрудников и о том, какие позиции действительно необходимы.

Но в удаленной работе есть другая проблема – нехватка коммуникаций внутри менеджмента. Именно это общение традиционно порождает новые идеи для развития бизнеса. Дистанционные инструменты позволяют эффективно проводить планерки, но никак не заменяют случайной встречи в коридоре офиса, по итогам которой может возникнуть новый перспективный проект. Так что первыми мы вывели на работу порядка 70 ключевых профессионалов, которые для начала работают в офисе два дня в неделю, соблюдая, само собой, все санитарные нормы. А это то еще удовольствие, как подтвердит любой, хоть раз проводивший часовое совещание в маске и перчатках.

Очевидно, что будущее – за некой гибридной моделью. Как я уже сказал, часть сотрудников предпочитают работать удаленно. К тому же новые требования к безопасности сотрудников, скорее всего, физически не позволят вывести в офис всех тех людей, которые работали в нем до пандемии. Пока мы исходим из того, что у каждого топ-менеджера есть один или два дня в неделю, чтобы работать со своими сотрудниками в докризисном режиме. И, вероятно, появится один день, когда в офисе будет собираться весь менеджмент. Чтобы соблюдать социальную дистанцию, может быть, понадобится некий формат посменной работы, когда одно рабочее место в разные дни используют разные сотрудники. Надо будет увеличить площадь переговорных и сократить число людей, участвующих в совещаниях. В общем, нас ждут еще как минимум два интересных этапа: «back into office» и «большая перестройка».

Они были первыми: как животные учат нас карантину

На мелководье острова Флорида-Кис молодой карибский лангуст возвращается после ночной охоты на вкусных моллюсков и прячется в своей узкой берлоге. Обычно в этих скальных расщелинах много его сородичей, а сегодня вечером появился новенький. Что-то в нем не так. Его моча пахнет иначе. Так бывает, когда лангуст заражен вирусом, который называется Panulirus argus virus 1, и […] …

На мелководье острова Флорида-Кис молодой карибский лангуст возвращается после ночной охоты на вкусных моллюсков и прячется в своей узкой берлоге. Обычно в этих скальных расщелинах много его сородичей, а сегодня вечером появился новенький. Что-то в нем не так. Его моча пахнет иначе. Так бывает, когда лангуст заражен вирусом, который называется Panulirus argus virus 1, и возвращающийся здоровый омар кажется встревоженным. Как бы ни было трудно найти логово, так же хорошо защищенное от хищников, молодое животное отступает в открытые воды — подальше от смертельного вируса.

Реакция лангуста на болезнь — наблюдаемая как в полевых, так и в лабораторных экспериментах, — та самая, с которой мы слишком близко столкнулись в этом году: социальное дистанцирование. Нам пришлось обрубить тесное взаимодействие с членами семьи и друзьями, чтобы снизить распространение COVID-19. Это было чрезвычайно сложно. И многие сомневались, что это необходимо. Тем не менее, социальное дистанцирование — это часть природного мира. И лангусты, и другие живые существа, такие как обезьяны, рыбы, насекомые и птицы, определяют заболевших представителей своего вида и отдаляются от них.

Это поведение распространено, потому что оно помогает социальным животным выживать. Жизнь в группах позволяет животным легче добывать пищу, сохранять тепло и избегать хищников, но это приводит к вспышкам инфекционных заболеваний. (Просто спросите любого родителя ребенка, который ходит в детский сад.) Поэтому по мере эволюции развилось поведение, которое помогает животным избежать заражения. У животных, которые сохраняют социальную дистанцию во время вспышки заболевания, больше шансов остаться в живых. Это, в свою очередь, увеличивает их шансы произвести потомство, которое также будет придерживаться социального дистанцирования, когда столкнется с болезнью. Это то, что исследователи экологии болезней называют «поведенческим иммунитетом». У диких животных нет вакцин, но они могут предотвратить болезни образом жизни и поведением.

Тем не менее, у поведенческого иммунитета есть свои издержки. Социальное дистанцирование от других представителей вашего вида, даже временное, влечет потерю многочисленных преимуществ, которые приносила социальная жизнь. Исследователи выяснили, что полное избегание — это только один подход, который используют животные. Одни социальные виды остаются вместе, когда кто-то из них заболел, но, например, иначе ухаживают друг за другом, а другие — например, муравьи — ограничивают встречи с теми особями, которые играют особые роли в колонии, чтобы снизить риск заражения.

Жертвы того стоят

Способность лангустов выявлять и избегать зараженных сородичей оказалась ключевой в их противостоянии вирусу Panulirus argus 1, который убивает более половины зараженных молодых особей. Молодые лангусты — легкая добыча для вируса, потому что эти животные очень социальны и порой живут в группах по 20 особей. Безопасные дома в губках, кораллах или скалистых расщелинах вдоль океанского дна — и масса щелкающих клешней, — помогают группам спасаться от голодных хищников, таких как спинороги. Тем не менее, в начале 2000-х годов исследователь Дон Берингер из Университета Флориды и его коллеги заметили, что некоторые молодые омары живут в одиночку, хотя это и делает их уязвимыми.

Исследователи обнаружили, что большинство одиноких лангустов заражены вирусом. Они заподозрили, что не сами лангусты выбирают одинокое существование: их избегают другие. Чтобы подтвердить свою догадку, исследователи поместили нескольких лангустов в аквариумы. Здоровые ракообразные могли выбрать как пустое искусственное логово, так и занятое — либо здоровым сородичем, либо больным. В статье, опубликованной в 2006 году в журнале Nature, ученые сообщили, что здоровые лангусты предпочитали социум и выбирали логово со здоровым сородичем, а не пустое. Но они решительно избегали домиков, занятых зараженными животными, хотя это означало, что им придется жить в одиночку.

В последующем исследовании, опубликованном в 2013 году в Marine Ecology Progress Series, Берингер и его коллега Джошуа Андерсон показали, что здоровые лангусты обнаруживают пораженных при помощи обоняния. Оказывается, в моче инфицированных особей есть химические вещества, которые служат сигналом опасности для здоровых сородичей. Когда ученые блокировали выделение мочи зараженных лангустов, здоровые животные больше не избегали больных.

Когда лангусты обнаруживают пораженное животное, они готовы пойти на значительный риск, чтобы не заболеть. Когда Марк Батлер из Университета Олд Доминион и его коллеги привязали больного лангуста в логове среди здоровых животных на Флорида-Кис, они увидели, что здоровые предпочитали уходить в открытые воды, где подвергались гораздо большему риску быть съеденными. Когда команда Батлера повторила эксперимент с привязанным здоровым лобстером, массового ухода не было. В своем исследовании, опубликованном в 2015 году в PLOS One, ученые использовали математические модели, чтобы показать, что превентивные меры, хотя и не без издержек, предотвращают вирусные вспышки, которые в противном случае уничтожили бы популяции лангустов.

Защитить самое ценное и уязвимое

Карибские лангусты — далеко не единственные животные, которые поняли, что преимущества социального дистанцирования иногда перевешивают издержки. Некоторые другие существа практикуют стратегическое социальное дистанцирование, чтобы защитить самых ценных или уязвимых особей в своей группе. Особенно впечатляющие примеры встречаются у социальных насекомых, где разные члены колонии играют разные роли в выживании колонии.

В работе, проведенной Натали Строймейт из Бристольского университета в Англии и опубликованной в 2018 году в журнале Science, исследователи использовали крошечные цифровые метки для отслеживания перемещений колоний обычных садовых муравьев во время вспышки смертельного грибка Metarhizium brunneum. Споры этого грибка передаются от муравья к муравью посредством физического контакта: требуется один-два дня, чтобы споры проникли в тело муравья и вызвали болезнь, которая часто приводит к летальному исходу. Отсрочка между воздействием и проявлением болезни позволила Строймейт и ее коллегам увидеть, изменили ли муравьи свое социальное поведение через 24 часа после того, как впервые обнаружили грибковые споры в своей колонии, но до того, как у муравьев, подвергшихся воздействию грибка, появились признаки болезни.

Чтобы измерить реакцию муравьев на попадание болезни в их колонию, исследователи применили споры грибов непосредственно к подмножеству муравьев-фуражиров, которые регулярно покидают колонию. У фуражиров больше всего шансов случайно столкнуться со спорами грибков, когда они ищут пищу, так что этот подход имитировал естественный способ появления грибка. Затем поведенческие реакции муравьев в 11 зараженных грибком колониях сравнили с тем же числом контрольных колоний, где фуражирам нанесли безвредный стерильный раствор. Муравьи в грибковых колониях продемонстрировали быстрое и стратегическое социальное дистанцирование. В течение 24 часов эти муравьи-фуражиры самоизолировались и стали проводить больше времени вдали от колонии, чем фуражиры, получившие контрольную обработку.

Здоровые муравьи в колониях, подвергнутых воздействию грибка, также сильно снизили свое социальное взаимодействие, но то, как конкретно они это делали, зависело от их роли. Неинфицированные фуражиры, которые часто взаимодействуют с другими фуражирами, которые могут переносить болезни, держались на расстоянии от колонии во время болезни. Это позволяет им не подвернуть непреднамеренно риску репродуктивно ценных членов колонии (королеву и «кормилиц», которые заботятся о выводке). Кормилицы также приняли меры, переместив выводок дальше внутрь гнезда и дальше от фуражиров. Сигналы, которые муравьи используют для обнаружения и быстрого реагирования на воздействие грибка, до сих пор неизвестны, но это стратегическое социальное дистанцирование было настолько эффективным, что все королевы и большинство кормилиц из колоний исследования остались в живых в конце экспериментальных вспышек заболевания.

Садовые муравьи защищают наиболее ценных членов своей колонии, а некоторые птицы используют другую стратегию, возможно, руководствуясь силой собственных иммунных реакций и устойчивостью к инфекции. Максин Зильберберг и ее коллеги поместили зябликов в трех соседних клетках. В одной крайней клетке была здоровая птица, в другой — зяблик, который казался больным. (Он получил инъекцию, которая сделала его вялым.) Наблюдая за количеством времени, которое птица из центральной клетки провела на каждой стороне, исследователи пришли к выводу, что зяблики обычно избегают птиц, которые кажутся больными, но степень избегания варьируется в зависимости от силы собственной иммунной системы. Птицы с более высоким уровнем антител в крови и белком, который может сигнализировать о более широкой иммунной активации, избегали больных меньше. А птицы с более низким уровнем иммунитета — сильнее.

Аналогичная картина была обнаружена у гуппи, пораженных заразным и изнуряющим червем Gyrodactylus turnbulli. В работе, опубликованной в 2019 году в журнале «Biology Letters», Джессика Стивенсон из Университета Питтсбурга поместила гуппи, у которых еще не было червей, в центральный аквариум, окруженный двумя другими аквариумами. Один из них был пуст, а в другом была группа из трех гуппи, которые представляли потенциальный риск заражения. Многие гуппи предпочитали сторону аквариума рядом с другими сородичами, как и ожидалось для социального вида. Но некоторые мужские особи активно избегали стенок аквариума рядом с другими рыбками, и позднее было показано, что они оказались очень восприимчивыми к заражению червями. Вероятно, благодаря эволюции сильнее всего выражают дистанцирующее поведение те, кто подвергается самому высокому риску.

Узы, которые их связывают

Стратегическое социальное дистанцирование иногда означает сохранение определенных социальных связей, даже если они повышают риск заболевания. Мандрилы, очень социальные приматы с красочными мордочками, используют такой подход. Они живут группами от десятков до сотен особей в тропических лесах экваториальной Африки. Группы обычно состоят из нескольких членов семьи, которые часто проводят друг другу чистку — это улучшает гигиену и укрепляет социальные связи. Но они корректируют свое поведение, чтобы избежать заразных сородичей, отметил Клеманс Пуарот и его коллеги в журнале Science Advances. Ученые наблюдали ежедневное взаимодействие мандрилов в парке в Габоне и периодически брали фекальные пробы, чтобы узнать, какие животные сильно заражены кишечными паразитами. Другие мандрилы активно избегали чистить их. Мандрилы могли определять инфекционный статус, основываясь только на запахе: животным демонстрировали два бамбуковых стебля, испачканных фекалиями, и мандрилы активно избегали того стебля с фекалиями, где было множество паразитов.

И все же, сталкиваясь с угрозой заражения, мандрилы иногда отказываются от социального дистанцирования. В еще одном исследовании Пуарота мандрилы продолжали ухаживать за некоторыми близкими родственниками, у которых был высокий уровень паразитов, даже когда дистанцировались от других зараженных членов группы. В публикации в журнале Biology Letters за 2020 год исследователи утверждают, что поддержание сильных и безусловных альянсов с определенными родственниками может принести многочисленные долгосрочные преимущества у нечеловеческих приматов, как и у людей. Самки мандрилов с наиболее сильными социальными связями начинают размножаться раньше и могут произвести больше потомства в течение жизни. Такие эволюционные достижения, связанные с поддержанием социальных связей, могут стоить риска потенциального заражения.

Социальные связи некоторых животных, живущих в группе, могут быть настолько важными, что избегание не одобряется, даже когда сородичи явно больны. Например, работа, проведенная Бонни М. Фэрбенкс и опубликованная в 2015 году в Behavioral Ecology and Sociobiology, показала, что полосатые мангусты не избегают членов группы, даже если у них проявляются явные признаки заболевания. Полосатые мангусты — очень социальный вид, обитающий в Африке к югу от Сахары. Они живут в стабильных группах до 40 особей — членов семьи и не родственников. Члены группы тесно взаимодействуют — спят друг на друге и делают друг другу чистку.

Кэтлин А. Александер из Политехнического университета Вирджинии, еще один автор статьи, первой заметила, что многие мангусты в ее учебном районе в Ботсване заметно болеют новой формой туберкулеза, которая убивает их за несколько месяцев. Затем Фэйрбенкс несколько месяцев наблюдала за шестью стаями, пострадавшими от этой болезни, обращая внимание на все социальные взаимодействия между членами стаи. Удивительно, но здоровые мангусты продолжали тесно взаимодействовать с явно больными. Они ухаживали за ними в той же степени, в которой ухаживали за здоровыми сородичами, хотя больные мангусты гораздо реже отвечали взаимностью. В тех видах, где тесное сотрудничество с сородичами ради охоты и защиты жизненно важно, социальное дистанцирование от больных не приживается.

Следуя примеру природы

Как и другие животные, у людей долгая эволюционная история с инфекционными заболеваниями. Многие из наших собственных форм поведенческого иммунитета, такие как чувство отвращения к грязи или многолюдной обстановке, вероятно, возникли в результате этой истории. Но у современных людей, в отличие от других животных, есть много преимуществ при столкновении с заразой. Например, мы можем сообщить об угрозе заболевания всему миру в одно мгновение. Это позволяет нам установить социальное дистанцирование до того, как болезнь появится в нашем местном сообществе — тактика, которая спасла много жизней. У нас есть передовые платформы цифровой связи, от электронной почты до групповых видеочатов, которые позволяют поддерживать социальные связи, сохраняя физическую дистанцию. Другие животные теряют социальные связи, находясь на расстоянии друг от друга. Но, пожалуй, самое большое преимущество человека — это способность разрабатывать сложные инструменты, например, вакцины, которые предотвращают заболевание без необходимости круто изменять поведение. Вакцинация позволяет нам вести насыщенную, интерактивную социальную жизнь, несмотря на такие заразные заболевания, как полиомиелит и корь, которые в противном случае могли бы нас уничтожить.

Когда нужно остановить распространение новой болезни, такой как COVID-19, мы, люди, находимся в той же лодке, что и другие животные. Как и в природе, лучшие инструменты для нас, пока не появится вакцина или методы лечения — это проверенные способы поведения, то есть социальное дистанцирование. Но как и другие животные, мы должны подходить к этому стратегически. Как и мандрилы или муравьи, мы можем поддерживать самые важные социальные взаимодействия и дистанцироваться от тех, кто наиболее уязвим и кого мы можем ненамеренно заразить. Успех карибских лангустов в борьбе с разрушительным вирусом показывает, что краткосрочные издержки социального дистанцирования имеют долгосрочные выгоды для выживания. Каким бы неестественным это ни казалось, важно следовать за природой.

Торты в «зловещей долине»: что пугает нас в креативных дизайнах еды

Вы, возможно, уже видели мегавирусное видео с подборкой, казалось бы, повседневных предметов, таких как кроксы, комнатные растения и туалетная бумага, разрезанных напополам — а на самом деле это искусно украшенные торты. Одно видео от автора Tasty (но созданное турецким пекарем Тубой Гекилем) собрало более 30 млн просмотров только в Twitter. These Are All Cakes pic.twitter.com/ejArkJHaid […] …

Вы, возможно, уже видели мегавирусное видео с подборкой, казалось бы, повседневных предметов, таких как кроксы, комнатные растения и туалетная бумага, разрезанных напополам — а на самом деле это искусно украшенные торты. Одно видео от автора Tasty (но созданное турецким пекарем Тубой Гекилем) собрало более 30 млн просмотров только в Twitter.

Клип вызвал целый взрыв мемов, связанных с тортами, демонстрирующих абсурдность реалистичных мастичных скульптур. К примеру, комикс португальского мультипликатора Рафаэля Салимена стал широко распространенным мемом, который, кажется, описывает и благоговение, и дискомфорт из-за этих тортов. Словом, некоторые люди в восторге от этих творений. Но другие, такие как я, находят их ужасающими.

Когда я вижу, как нож разрезает предметы, которые я считал твердыми, и оказывается, что они сладкие, воздушные и покрыты мастикой, мне становится некомфортно. Я, честно говоря, не могу посмотреть видео целиком, не съежившись. Существует так много ужасающих примеров обманных тортов, как, например, это нервирующее видео, где торт предстает в виде младенца. Вам стоит его посмотреть, только если вы любите жестокие фильмы и «Американскую историю ужасов». И все же вид серебряного чайника, агрессивно разрезанного пополам гигантским ножом, тоже вызывает у меня тоску по простым тортам и кейкпопсам. Мне нужно было понять, почему эти кулинарные иллюзии действуют на мой мозг именно таким образом.

«Существует несколько возможных механизмов, которые могут объяснить ваш дискомфорт, — говорит доцент кафедры психологии и наук о данных в Нью-Йоркском университете Паскаль Уоллиш. — Во-первых, существует вероятность того, что зрительная система человека отслеживает, не выбиваются ли из нормы какие-то важные стимулы. К примеру, не болен ли тот, на кого вы смотрите. Это будет важной информацией для дальнейших взаимодействий».

Дискомфорт, который описывает Уоллиш, часто называют «зловещей долиной». Явление, придуманное робототехником Масахиро Мори в 1970 году, обычно используется для описания неприятных ощущений, возникающих при взгляде на то, что выглядит как человек, но на самом деле им не является. При взаимодействии с похожим на человека существом, таким как популярная интернет-знаменитость и искусственный интеллект «София», мы испытываем особый диссонанс, когда она со своими чрезвычайно предсказуемыми шутками оказывается вовсе не человеком.

«Зловещая долина представляет собой серьезную проблему для людей, пытающихся создать человекоподобных роботов или производящих компьютерную анимацию, — говорит Уоллиш. — Существует много эмпирических подтверждений того, что нам весьма симпатичны изображения реальных людей, а также изображения тех, кто очевидно не человек — R2D2 или C3PO — тоже высоки. Но между ними находится «зловещая долина» изображений, которые похожи на людей, но не совсем люди. Это одна из основных причин, почему некоторые люди думают, что клоуны жуткие, а зомби — страшные».

«Эффект зловещей долины не очень понятен. Обычно он относится к эмоциональной реакции людей на нечеловека, похожего на человека, такого как реалистичный робот или карикатура. Одни получают удовольствие, другие расстраиваются, и не всегда понятно, почему, — говорит психотерапевт из Чикаго Эйми Дарамус. — В мире, где нарушения реальности в порядке вещей, видео с красными крокодиловыми туфлями, которые оказываются тортом с глазурью… сюрреалистично. Это полная противоположность 2020 году, потому что реальность искажается в хорошем смысле». По крайней мере до тех пор, пока какой-нибудь опытный кулинар не решит испечь торт, который будет выглядеть как его собственная рука, и не разрежет его торжественно пополам.

Возвращаясь к кулинарным диссонансам: изысканно украшенные торты — вовсе не что-то новое. Мастика была изобретена еще в XVI веке и быстро стала символом статуса. Лишь в XX веке раскатанная мастика стала более дешевым, доступным и широко используемым предметом для украшения десертов. Также по телевидению вовсю рекламируются украшения для тортов, в которых используется глиноподобный, но съедобный материал, такие как Nailed It, Cake Boss и Crazy Delicious. Но здесь речь больше об артистизме. Со временем мастерство этих авторов возрастает, и они создают ошеломляющие репродукции знаменитой портретной живописи, а затем возникает жуткое чувство неизбежности того, что торт разрежут на куски.

https://www.instagram.com/p/CBmShiClRq5/?utm_source=ig_web_copy_link

 

«Обычно мы не едим детей, собак или туалетную бумагу, — добавляет Дарамус. — Некоторые из этих тортов в значительной степени нарушают табу. Есть то, что связано с грязью — крыс, туалетную бумагу, — с или привязанностью — например, детей и собак, — одинаково ужасно, хотя и в разном смысле». Табу, по ее словам, на примитивном уровне также связано с привлечением невезения или проклятий. Вот та причина, по которой мы ежимся от страха.

Несмотря на то, что многие из этих иллюзий вызывают глубокий дискомфорт в нашем примитивном мозге, мемов и шуток о тортах меньше не становится, а ужасные и красивые видеоролики о тортах, несомненно, будут и дальше появляться на YouTube и в социальных сетях. «Так что я не удивлена, что мемы о тортах в 2020 году будут в тренде, — размышляет Дарамус. — В этом году наше чувство реальности было настолько разорвано на куски, что эти торты — практически символы сегодняшней жизни».