Святые с айфонами: что общего между лидерами Кремниевой долины и шаманами

Похоже, что успех в наши дни требует лишений. Верховный фараон инноваций Стив Джобс питался только фруктами. Соучредитель Twitter Джек Дорси говорит, что каждый день ест одно и то же. Технические руководители от Фила Либина (бывшего генерального директора Evernote) до Дэниела Гросса (бывшего партнера Y Combinator) практикуют интервальное голодание. Основатель Zappos Тони Шей придерживался 26-дневной «алфавитной […]
Сообщение Святые с айфонами: что общего между лидерами Кремниевой долины и шаманами появились сначала на Идеономика – Умные о главном. …

Похоже, что успех в наши дни требует лишений. Верховный фараон инноваций Стив Джобс питался только фруктами. Соучредитель Twitter Джек Дорси говорит, что каждый день ест одно и то же. Технические руководители от Фила Либина (бывшего генерального директора Evernote) до Дэниела Гросса (бывшего партнера Y Combinator) практикуют интервальное голодание. Основатель Zappos Тони Шей придерживался 26-дневной «алфавитной диеты», каждый день употребляя только те продукты, которые начинались на соответствующую букву алфавита. А еще есть Элизабет Холмс.

В конце 2014 года журналист Кен Аулетта написал о Холмс и ее компании Theranos в The New Yorker. Это было до ее эпического падения — до того, как вышли книга, документальный фильм и мини-сериал, рассказывающие о том, как студентка, бросившая Стэнфорд, обставила представителей правительства и венчурного капитала с громкими именами. В статье есть намеки на изворотливость, которая в конечном итоге и погубила Холмс, но основное впечатление производит ее необыкновенная натура. Аулетта изображает ее как сверхчеловека — женщину, похожую на инопланетянина-гуманоида или потомка человека и призрака. Она «нервирующе спокойна». Она говорит «почти шепотом». В семь лет она сконструировала машину времени, а в девять прочитала «Моби Дика». Она наизусть цитирует Джейн Остин и к окончанию средней школы уже закончила трехлетний курс китайского языка в университете. По словам Генри Киссинджера, она обладает «каким-то неземным качеством».

Особенно поражает ее диета. Говорят, что ее холодильник практически пуст. Вместо этого она пьет спартанский напиток из капусты, сельдерея, шпината, петрушки, огурца и салата ромэн. Это было — и остается — одной из самых популярных тем для разговоров о Холмс, провоцируя статьи в HuffPost, Women’s Health и Yahoo Lifestyle. Многие задаются вопросом, как можно оставаться здоровым, питаясь такой скудной пищей.

Несмотря на то, что Холмс повержена, аскетизм в Кремниевой долине продолжает набирать экстремальные обороты. К 2020 году интервального голодания стало недостаточно и начало распространяться дофаминовое — воздержание не только от пищи, но и от любой формы стимуляции, включая музыку, зрительный контакт и игру Magic: The Gathering. Эти причуды самоотречения часто подаются как инновации в области биохакинга. Однако как антрополог, изучавший аскетизм в самых отдаленных регионах мира, я рассматриваю их как часть более крупной закономерности: добровольной шаманификации руководителей технологических компаний.

Был липкий июньский день, когда я посетил жилище шаманов. Гид и переводчик, который привел меня туда, поторговался с семьей о разумной компенсации, помог повесить москитную сетку и ушел. Мы решили, что он вернется через три недели.

Расположенный над ручьем, окруженный банановыми деревьями и грязным тропическим лесом, длинный дом был пристанищем для пятнадцати человек: родоначальницы в одеянии из кожи, двух ее сыновей (шаманов), каждой из их жен, двух незамужних сестер и восьми детей. Шаманы и их сестры понимали отдельные фрагменты индонезийского языка, но в основном они говорили на ментавайском — малоизвестном языке, распространенном только на архипелаге Ментавай в Индийском океане.

Следующие три недели были тяжелыми. Каждый день большую часть времени я проводил, сжигая кокосовую шелуху, чтобы уберечься от комаров. (Мои полевые заметки за 21 июня 2015 года начинаются словами: «К черту комаров»).

Однако еда была потрясающей.

Моим абсолютным фаворитом был угорь. Женщины ловили больших угрей длиной и толщиной с человеческую руку и готовили их в бамбуке. В отличие от жирных свиней, костлявых цыплят и жилистых обезьян, мясо угря почти полностью состояло из мягких скелетных мышц.

Именно потому, что я так сильно любил угря, я удивился, увидев, что мои хозяева-шаманы никогда его не ели. И на меня с недоумением уставились, когда я решил узнать причину. Конечно, они не едят угря. Они бы умерли. Мне сказали, что шаманы ментаваи не похожи на всех нас. Их тела особенные. Во время инициации они переходят от simata, слова, обозначающего не-шаманов и сырую пищу, к sikerei — тем, кто преобразился. После перехода и до конца жизни они обязаны воздерживаться не только от угря, но и от камбалы, гиббонов и белых обезьян симакобу, а также, довольно часто, от секса. Любое из этих занятий оскверняет священное тело шамана.

Заинтригованный, я порылся дома в старых книгах по антропологии. Оказалось, шаманы Ментаваи далеко не единственные, кто склонен к ограничениям. Среди Яномамо Венесуэлы «посвящение в шаманы включает в себя прием наркотиков, пост и медитацию». Уличи из Микронезии, специалисты по магии, «не едят определенную пищу, не прикасаются к трупу, не копают могилу, не вступают в контакт с менструирующей женщиной или не имеют половых контактов». Анализируя старый набор данных из 43 неиндустриальных обществ, я обнаружил, что шаманы в 81% обществ соблюдали запреты на еду, секс или социальные контакты. Учитывая, что данные собраны из отчетов путешественников и антропологов, вероятно, они занижены. Оказывается, самоограничения в Кремниевой долине — это не такое уж странное и новое явление, а одно из последних выражений повсеместной шаманской практики.

Чтобы понять, почему шаманы и современные технологические руководители занимаются самоотречением, для начала следует понять, что такое шаманизм.

Шаманы обещают контроль над неопределенным. Они с упорным постоянством возникают в большинстве задокументированных человеческих обществ, в том числе среди охотников-собирателей. Многие считают шаманизм утраченной или угасающей практикой, но он сохраняется во всем мире, от России до Кореи, от Швеции до колумбийской Амазонии. Люди хотят, чтобы лихорадка спала, урожай рос, а охота была успешной. Им необходимо знать, будет ли дождь на следующей неделе и станет ли успешным бизнес. Шаманы предоставляют такие магические услуги, утверждая, что взаимодействуют с невидимыми силами, которые наблюдают за непредсказуемым. Они разговаривают с богинями дождя, сражаются с ведьмами, вызывающими болезни, и обращаются к предкам, которые видят невидимое.

Конечно, если бы сосед пообещал остановить засуху, заключив сделку с богиней дождя, вы бы засомневались. Откуда у этого обычного Джо такие сверхспособности?

Этот скептицизм — главное препятствие для шаманов, и во всем мире они разработали целый набор приемов для его преодоления. Они впадают в экстатический транс. Они утверждают, что умерли и ожили. Они заставляют других шаманов хирургическим путем вставлять кристаллы в их тела. Другими словами, они трансформируются. На самом деле, эти особенности — измененные состояния, драматические посвящения, мифологии фундаментальных различий — то, что отличает шаманов от других магико-религиозных практиков, таких как священники. Подобно тому, как спокойствие, тихий голос и сверхъестественные детские способности Холмс создали ауру неземного чудотворца, шаманские практики убеждают сообщества в том, что эти специалисты — больше, чем люди.

Шаманификация руководителей компаний — это не просто отречение. Речь идет о медитации, психоделических препаратах, уединениях, наречениях, инфракрасных тепловых лампах, хирургах-самоучках и других древних или постчеловеческих штучках, которым подвергают себя руководители и основатели компаний на пути к тому, чтобы стать «своего рода доктринальными существами: святыми с айфонами» (как выразился один из авторов Vanity Fair).

«Существует культурный архетип, по которому лидеры оцениваются и оценивают себя», — говорит социолог и декан Гарвардского колледжа Ракеш Хурана. Он изучал изменение архетипов путем отслеживания текучести кадров в исторических базах данных, а также посредством интервью с генеральными директорами, консультантами по поиску персонала и советами директоров.

Он объяснил, что в течение десятилетий архетипическим генеральным директором был «организационный человек» (в подавляющем большинстве случаев это были мужчины). Воплощенный в таких фигурах, как Лью Платт из Hewlett-Packard или Майкл Хоули из Gillette, организационный человек считался конформистом и верным подчиненным, который двигался вверх по карьерной лестнице. Будучи карьерным бюрократом, он редко показывался на телевидении и никогда не нанимал авторов для написания своей мифологии. Многие люди из его компании даже не узнавали его.

В 1980-е и 90-е организационные люди вымирали, как отравленный скот, и их заменяли более блестящими породами. Это была эпоха Гейтса, Джобса, Уэлча и Герстнера. Харизма стала ключевым фактором. После того, как Hewlett-Packard вынудила Лью Платта уйти в отставку в 1999 году, глава поискового комитета объяснил Хуране, что им требуется нечто более неуловимое, чем простые управленческие навыки Платта: «огромные лидерские способности» и «умение добавить настойчивости организации».

Почему произошел переход от надежных серых костюмов к харизме? В книге «В поисках корпоративного спасителя» Хурана указывает на проблему собственности. Начиная с 1970-х годов институциональные инвесторы, такие как фонды совместного инвестирования и страховые компании, начали скупать крупные пакеты компаний. В то время торговля акциями стала новым развлечением американцев. Эти два изменения говорили о том, что посторонние люди начали интересоваться тем, кто управляет компаниями, — и эти посторонние люди хотели озарений.

«Руководители компаний позволяли себе быть вялыми и бесцветными, когда они были менее заметны в обществе», — пишет Хурана. Но с учетом того, что общественность владеет их фирмами и следит за лидерами, пресность стала менее приемлемой. 

Харизматичные поступки получили влияние в сфере технологий. «Ваша работа как руководителя компании заключается в продаже самых разных людей, — говорит один из основателей и CEO в Бостоне. — Прежде всего, необходимо убедить людей присоединиться к компании и купиться на миссию. Вам также нужно продавать клиентам».

Особенно важны инвесторы. Многие технологические компании живут на инвестиционный капитал годами, поэтому восприятие инвесторов имеет решающее значение.

«Чтобы хорошо сыграть роль, нужно создать определенный персонаж, — говорит основатель и руководитель компании в Сан-Франциско. — Инвесторов часто привлекают основатели, обладающие какой-то уникальной харизмой и индивидуальностью — думаю, именно это слово они бы использовали».

Никто из основателей не придерживается строгих диет, но все они понимают то социальное давление, которое заставляет их создавать такое впечатление.

Необходимость быть особенным усиливается неопределенностью и гигантской величиной потенциальных вознаграждений. Основателям необходимо убедить инвесторов, что со временем и с помощью долларов их компании превратятся в жирных перламутровых единорогов. Но по факту они мало отличаются от других, особенно на ранних этапах. «Нет никакого дохода. Нет никакой прибыли. Есть идея, которую я не хочу продавать дешево, — говорит Хурана. — Но остается совсем мало возможностей для оценки. Вы знаете только, в какую школу ходил этот человек, с кем он знаком и где работал». Подобно шаманам, учредители играют на личных качествах, чтобы убедить инвесторов в том, что они делают что-то чудесное.

Будучи руководителем компании Twitter, Джек Дорси рассказывал об интервальном голодании в подкастах, постах Twitter и во время онлайн-опроса, организованного WIRED. «Не интуитивно, — писал он в Twitter, — но я обнаружил, что у меня гораздо больше энергии и сосредоточенности, я чувствую себя здоровее и счастливее, а мой сон намного глубже».

Возможно. Но если верить научной литературе, самоотречение — это не только лазерный фокус и уютные ночи. Интервальное голодание кажется многообещающим для людей с ожирением или диабетом, но исследования, проверяющие краткосрочное воздействие голодания на сон и когнитивные функции, обычно не показывают никаких изменений.

Так CEO-шаманы устраивают шоу? На каждом шагу люди интуитивно понимают, что самоотречение и другие шаманские практики культивируют силу. Будучи людьми, технологические руководители делают те же выводы. Таким образом, хотя бы частично их решение заниматься шаманскими практиками вызвано искренним желанием быть особенными.

Но люди — это искусные исполнители. Мы обращаем пристальное внимание на то, какие личности пользуются уважением, а затем подстраиваемся под них. Мы руководствуемся автоматическими, часто эгоистичными психологическими процессами, а затем обманываем себя благородными оправданиями. «Конечно, весь мир — это не сцена, — писал социолог Эрвинг Гофман, — но важные направления, где это не так, трудно определить». Если руководители компаний похожи на остальных, то их персонажи (включая шаманские элементы) корректируются ради славы, а затем рационализируются.

Любая мотивация приводит к одному и тому же результату. Если отбросить модные словечки вроде биохакинг и трансгуманизм, то многие технические руководители становятся похожи на танцоров транса и знахарей из древних обществ. Пока одни люди ищут чудеса, другие соревнуются в умении казаться чудотворцами, вечно воскрешая древние и проверенные временем техники. Шаманизм — это не утраченная мудрость и не суеверие. Это отражение человеческой природы, пленительная традиция, которая развивается вокруг, пока люди обращаются друг к другу за чем-то необычным.

Сообщение Святые с айфонами: что общего между лидерами Кремниевой долины и шаманами появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Китайская MetalFish выпустила корпус для ПК со встроенным аквариумом (3 фото)

ПК в унитазе уже был, настала очередь системного блока совмещённого с аквариумом. Китайская компания MetalFish выпустила в продажу корпус для ПК Y2 Fish Tank Chassis с резервуаром для рыбок сверху.

ПК в унитазе уже был, настала очередь системного блока совмещённого с аквариумом. Китайская компания MetalFish выпустила в продажу корпус для ПК Y2 Fish Tank Chassis с резервуаром для рыбок сверху.

Прощай, оружие: как эффективно влиять на мнение оппонента

Какой смысл спорить с тем, кто с тобой не согласен? Возможно, вы хотите, чтобы он передумал. Но это легче сказать, чем сделать. Исследования показывают, что изменить взгляды, особенно убеждения, тесно связанные с идентичностью человека, крайне сложно. Как сформулировал один ученый, личная приверженность убеждениям стимулирует «борьбу в спорах, а не совместные поиски истины». То, каким образом […]
Сообщение Прощай, оружие: как эффективно влиять на мнение оппонента появились сначала на Идеономика – Умные о главном. …

Какой смысл спорить с тем, кто с тобой не согласен? Возможно, вы хотите, чтобы он передумал. Но это легче сказать, чем сделать. Исследования показывают, что изменить взгляды, особенно убеждения, тесно связанные с идентичностью человека, крайне сложно. Как сформулировал один ученый, личная приверженность убеждениям стимулирует «борьбу в спорах, а не совместные поиски истины».

То, каким образом люди дискутируют сегодня, особенно в интернете, усугубляет ситуацию. Разногласия могут ощущаться как война, в которой бойцы роют окопы по обе стороны любого вопроса и бросают друг в друга свои убеждения, как гранаты. Вы не станете винить кого-либо за то, что он чувствует себя так, будто находится под огнем, и если его атакуют, вряд ли он поменяет свои взгляды.

Баталии такого рода могут дать всем участникам кратковременное удовлетворение – они это заслужили, потому что я на стороне правды, а они нет! – но есть вероятность, что ни один из лагерей не оказывает на другой никакого влияния; наоборот, атаки заставляют противников окапываться всё сильнее. Если вы хотите изменить чье-то мнение, вам нужна новая стратегия: перестаньте использовать свои ценности в качестве оружия и начните предлагать их в качестве подарка.

Философы и социологи давно размышляют над вопросом, почему у людей разные убеждения и ценности. Один из наиболее адекватных ответов дает теория моральных основ, популяризированная Джонатаном Хайдтом, социальным психологом из Нью-Йоркского университета. Эта теория предполагает, что у людей есть общий фундамент «интуитивной этики», на котором мы строим разные нарративы и институции – и, соответственно, убеждения, – которые различаются в зависимости от культуры, сообщества и даже человека.

Обширные исследования, основанные на опросах, установили, что практически все разделяют минимум две общие ценности: нанесение другому вреда без причины – это плохо, а справедливость – хорошо. Прочие моральные ценности разделяются не так единодушно. Некоторые ученые показали, например, что политические консерваторы склонны ценить лояльность группе, уважение к власти и чистоту (обычно связанную с телесностью и сексуальностью) больше, чем либералы.

Иногда конфликт возникает из-за того, что одна группа придерживается моральных устоев, которых другая группа просто не разделяет. Например, консерваторы могут выступать против сожжения флага, потому что это свидетельствует об отсутствии уважения к власти, и обвинять несогласных либералов в моральной ущербности. Но даже когда обе группы согласны по поводу моральных оснований, они могут совершенно расходиться во мнениях относительно того, как это должно быть выражено. Например, консерваторы могут выступать против вреда, который причиняет нерожденному ребенку аборт, в то время как либералы выступают против вреда, который причиняет женщинам, не желающим вынашивать беременность, запрет абортов.

Если люди не соответствуют вашим моральным ценностям (или вашему способу их выражать), легко сделать вывод, что эти люди аморальны. Кроме того, если вы глубоко привязаны к своим ценностям, это несоответствие может ощущаться как угроза вашей идентичности и вынуждать вас нападать, но это не убедит несогласных. Трудно представить, чтобы кто-то сказал: «Я не могу спорить с вашей логикой – я действительно хочу смерти нерожденным детям» или «Думаю, вы правы: я ненавижу женщин». На самом деле, исследования показывают, если при наличии разногласий вы оскорбляете человека, велика вероятность, что он ужесточит свою исходную позицию по отношению к вашей – это явление называется эффектом бумеранга.

Решение данной проблемы требует изменения того, как мы видим и презентуем наши собственные ценности. Я знаю довольно много религиозных проповедников, которые, как правило, жизнерадостны, несмотря на почти постоянное неприятие их самых глубоких ценностей. Как один из них мне однажды сказал, что никто никогда не говорит: «Отличная новость – на крыльце миссионеры». Чем объясняется этот очевидный диссонанс? Ответ в том, что успешные проповедники преподносят свои убеждения как подарок. А делиться подарком – это радостное событие, даже если не всем нужное.

Так и с нашими ценностями. Если вы хотите переубедить кого-то, ценности надо предлагать с радостью. Оружие – уродливая вещь, призванная запугивать и принуждать. Подарок – это то, что мы считаем полезным для адресата и надеемся, что он примет его добровольно и с благодарностью. А для этого необходимо преподносить его с любовью, а не с оскорблениями и ненавистью. Вот три шага, как проще это сделать.

1. Не делайте других «другими»

Когда люди чувствуют себя исключенными из социума, они могут стать по отношению к нему враждебными. Исследования тех, кто совершал жестокие нападения на свои сообщества, показывают, что эти люди, как правило, страдали от социального отвержения. Но даже в менее драматичных, чем фактическое насилие, случаях люди знают, когда им не рады и их не принимают.

Приложите все усилия, чтобы тех, кто не согласен с вами, принимать с радушием как ценных, достойных уважения и внимания. Нет «их» – есть только «мы». Пригласите их в свой круг, чтобы они услышали ваше мнение, если только это не будет формой травли и насилия.

2. Не принимайте отвержение на свой счет

Поскольку мы все отчасти формируем идентичность вокруг собственных ценностей, когда кто-то отвергает ваши убеждения, может показаться, что отвергают и вас. Но точно так же, как вы не являетесь своей машиной или домом, вы – это не ваши убеждения. За исключением случаев, когда кто-то говорит: «Я ненавижу тебя за твои взгляды», отвержение затрагивает вашу личность только тогда, когда вы сами позволяете это сделать. Первый шаг помогает вам доказать себе, что вы можете любить того, с кем не согласны. Этот шаг дает возможность узнать, могут ли другие демонстрировать то же самое по отношению к вам.

3. Больше слушайте

Согласно исследованию, проведенному социологами из Йельского и Калифорнийского университета в Беркли, когда дело доходит до влияния на чьи-либо взгляды, слушать более действенно, чем говорить. Ученые провели эксперименты, в которых сравнивали поляризующие аргументы с непредвзятым обменом мнениями, сопровождаемым внимательным слушанием. Первое никак не влияло на точки зрения, тогда как второе достоверно уменьшало исключающие мнения. Эмпатическое слушание – это, конечно, акт великодушия, можно даже сказать, подарок. Если кто-то вербально оскорбляет вас, лучше всего не обращать внимания вообще. Но когда это возможно, слушать и деликатно задавать вопросы почти всегда более эффективно, чем говорить.

Показывая другим людям, что вы способны быть великодушными по отношению к ним независимо от их ценностей, вы можете ослабить их привязанность к собственным убеждениям и тем самым повысить вероятность того, что они учтут вашу точку зрения. Но чтобы ваши ценности действительно были подарком, для начала вы должны ослабить свою собственную привязанность к ним. Это аргумент покойного буддийского мастера Тит Нат Хана. Он учил, что мы все должны обещать себе: «Я буду культивировать открытость, отсутствие дискриминации и привязанности к взглядам, чтобы преодолеть насилие, фанатизм и догматизм в себе и в мире».

Дать такое обещание тяжело, я знаю – сам борюсь с этим. Но если я в душе действительно стремлюсь к улучшению мира, то должен не тщеславиться совершенным знанием и быть готов искать новые и лучшие способы служить своей конечной цели – созданию более счастливого мира. Бросок словесной гранаты может доставить мне небольшое удовлетворение и принести в социальных сетях несколько лайков от тех, кто разделяет мои взгляды, но великодушие и открытость имеют больше шансов улучшить мир в долгосрочной перспективе.

Сообщение Прощай, оружие: как эффективно влиять на мнение оппонента появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Эффект Тувалу: как климат изменит понятие границы и суверенитета

В ноябре прошлого года Саймон Кофе, министр иностранных дел Тувалу — государства, образованного из ряда низменных атоллов южной части Тихого океана, — выступил на конференции по климату в Глазго с деревянной трибуны. Как раз то, чего можно ожидать от международного саммита. За исключением того, что трибуна и Кофе в костюме с галстуком были погружены в […]
Сообщение Эффект Тувалу: как климат изменит понятие границы и суверенитета появились сначала на Идеономика – Умные о главном. …

В ноябре прошлого года Саймон Кофе, министр иностранных дел Тувалу — государства, образованного из ряда низменных атоллов южной части Тихого океана, — выступил на конференции по климату в Глазго с деревянной трибуны. Как раз то, чего можно ожидать от международного саммита. За исключением того, что трибуна и Кофе в костюме с галстуком были погружены в океан на несколько футов. В своей речи, которая была предварительно записана на месте в Тувалу, он рассказал делегатам, что его страна «живет в реальности»‎ изменения климата. «Когда море постоянно поднимается вокруг нас, — говорил он, — на первый план должна выйти климатическая мобильность»‎.

Тувалу давно считают лабораторией по изменению климата — это первое в истории государство, которое, вероятно, уйдет под воду ввиду повышения уровня моря, а 12 тысяч человек, его населяющих, станут одними из первых климатических беженцев. Многие жители Тувалу возмущаются тем, что их бедственное положение превращают в фетиш. Они не хотят, чтобы их представляли жителями тонущего мира — это заставляет их чувствовать себя не совсем людьми. Вместо этого они разрабатывают другой подход к физическому исчезновению суши. Фраза Кофе «климатическая мобильность»‎ считается сокращением для радикального понятия в международном праве: страна сохраняет государственность, даже если теряет физическую территорию.

Идея границ насчитывает порядка тысячи лет, но наша текущая система возникла сравнительно недавно: это продукт разрушительной европейской религиозной войны, длившейся десятилетиями, которая закончилась в 1648 году Вестфальским миром. В соглашении был установлен совершенно новый политический порядок, во главе которого стоял принцип cuius regio, eius religio — «чьё царство, того и религия»‎, или право монарха навязывать собственную религию своим подданным. Более того, данное соглашение утвердило исключительную власть, которая касалась правительства, налогообложения, права и вооруженных сил в пределах определенной географической области.

Такое понятие суверенитета нуждалось в разграничении. Политическое господство в феодальной Европе — сложное сочетание прав для сбора налогов, обязательств верности и иерархии вассалов и лордов — невозможно отобразить на карте в каком-либо реальном смысле. Теперь подданные определялись картографией. Со временем процесс эволюционировал и стал включать в себя предпочтение не только общей религии, но и языка, культуры и этнической принадлежности, а также потребность в историях, которые говорили бы об общей идентичности тех, кто находился внутри границ. Из этого возникли нации как четко очерченные территории с отдельным населением и ресурсами.

Тем не менее, за 300 лет, прошедших с тех пор, как мы активно начали разграничивать землю (с совершенно новой степенью конкретности в результате научных достижений эпохи просвещения), они демонстрируют сопротивление тому, чтобы оставаться на месте. Мысль, что границы каким-то образом фиксированы или неизменны, выдумана, и в настоящий момент люди с трудом справляются с целым рядом проблем, от глобализации и интернета до массовой миграции и изменения климата.

Сейчас мы видим, как ультраправые отходят от отрицания климата и переходят к понятиям «климатического национализма»‎, делая акцент на опасность, которую представляет изменение климата для национальных интересов. Австрийская партия свободы (FPÖ) заявила, что «изменение климата никогда не станет признанным оправданием для предоставления убежища»‎. По их словам, если это произойдет, то «плотины в конце концов прорвутся, и Европу и Австрию наводнят миллионы климатических беженцев»‎. Итальянская партия Lega призвала к «национальной адаптации климата»‎, или тому, что FPÖ вкладывает в концепцию Heimattreue («быть верным родине»‎). Согласно этой логике, границы не будут нарушены, а наоборот, станут выше и крепче — будто отделяя кусочек земли целиком, от коры до стратосферы. Это мрачное видение. Есть ли альтернатива? 

На самом деле, существуют различные прецеденты государственности без границ. Лапландия в Скандинавии — это «страна»‎ последнего оставшегося коренного народа Северной Европы, саами. Она расположена в Швеции, Норвегии, Финляндии и России. У нее есть определенное население и парламент, но нет собственной территории с границами. Саами, некоторые из которых до сих пор ведут полукочевой образ жизни, занимаясь оленеводством, полагаются на права пользования, чтобы исповедовать свою культуру на далекой северной родине. И без конфликта здесь не обойтись. Правительства Скандинавии стремятся использовать тундру для получения энергии ветра, разработки месторождений меди и даже строительства высокоскоростных железнодорожных линий. Но саами имеют законные полномочия оспаривать это и сохранять свой образ жизни и территорию, которая составляет его центральный элемент. С этим связано быстро развивающееся правовое экологическое движение, которое стремится распространить права и защиту не только на людей, но и на саму землю (в прошлом году озеро во Флориде подало иск против застройщика жилья, который угрожал его уничтожить).

В других странах экологические инициативы пытались пересечь политические границы или подорвать их. Амбициозная «Великая зеленая стена»‎ в Африке — это план создания экологической границы не между странами, а между Сахелем и Сахарой. Первоначально задуманная как пояс деревьев шириной 15 км и длиной 8000 км, протянувшийся от побережья до побережья, она превратилась в «безграничную мозаику»‎ ландшафтных вмешательств, с посадкой сельскохозяйственных культур и деревьев в регионе, пострадавшем от опустынивания и эрозии почв. По словам Камиллы Нордхейм-Ларсен, координатора программы в Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием (UNCCD), это первая стена, призванная объединить людей, а не разделять их. «Я бы хотела видеть повсюду большие зеленые стены‎, — говорит она. — В Латинской и Центральной Америке или по всей Центральной Азии»‎.

Дают ли подобные проекты представление о новой модели государств будущего перед лицом грядущих беспрецедентных потрясений? Не владение выделенным участком земли, не границы вокруг территории, а «коридоры»‎ сквозь нее? Это кажется чужеземным (в буквальном смысле). Но границы всегда были неспокойными. Вестфалия дала название системе, которая доминировала последние три столетия. Определит ли будущие столетия «тувалуанское урегулирование»‎, воплощающее в себе концепции климатической мобильности и суверенитета без территории?

Сообщение Эффект Тувалу: как климат изменит понятие границы и суверенитета появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Кремниевое будущее: углерод — не единственная основа жизни во Вселенной

Когда мы задумываемся о жизни на других планетах, то обычно представляем жизнь такой, какой мы ее знаем, основанную на углероде, требующую воды, света и химических веществ в качестве источников энергии. В этом есть смысл в случае (довольно) похожей на Землю планеты, такой как Марс. Но как обстоит дело относительно других планетных тел, особенно тех, что […]
Сообщение Кремниевое будущее: углерод — не единственная основа жизни во Вселенной появились сначала на Идеономика – Умные о главном. …

Когда мы задумываемся о жизни на других планетах, то обычно представляем жизнь такой, какой мы ее знаем, основанную на углероде, требующую воды, света и химических веществ в качестве источников энергии. В этом есть смысл в случае (довольно) похожей на Землю планеты, такой как Марс. Но как обстоит дело относительно других планетных тел, особенно тех, что находятся за пределами нашей Солнечной системы?

Одна из распространенных версий из научной фантастики заключается в том, что углерод возможно заменить кремнием в качестве основного строительного элемента жизни. Вспомните расу хорта из эпизода «Звездного пути» 1967 года «Дьявол в темноте» или кремниевые формы жизни в рассказе Айзека Азимова «Говорящий камень».

Почему углерод доминирует на Земле

На Земле органическая химия — химия углерода. Это связано с невероятной гибкостью углерода при образовании сложных, стабильных молекул — не только с собой, но и с другими элементами, особенно с водородом, кислородом и азотом. Существуют миллионы соединений углерода, необходимых для жизни, — от белков и ДНК до газообразных метана и углекислого газа, которые имеют решающее значение для метаболизма многих форм жизни на планете.

На Земле не получится заменить углерод кремнием в качестве ингредиента жизни — не позволят реалии биохимии на планете. Элементарный кремний под воздействием атмосферного кислорода быстро и яростно окисляется в силикаты (горные породы). То же самое происходит с кремнием под воздействием воды. На Земле большинство горных пород, таких как гранит и базальт, созданы из силикатных минералов, основу которых составляет каркас из кремния и кислорода. Любой свободный кремний был бы связан в этой структуре и был бы инертным, то есть неспособным соединяться с другими элементами, при умеренных температурах. Кремний начал бы соединяться с другими элементами только при очень высоких температурах, например, в магматических очагах. Согласно статье, подготовленной Янушем Петковски из Массачусетского технологического института, даже в этом случае все прочные кремниево-кислородные связи разорвутся примерно в одно время, что сделает их непригодными для биологических процессов.

Но это не говорит о том, что на Земле не используется кремний. Обычные водоросли, известные как диатомовые, нуждаются в кремнии для роста. Без кремния растения не были бы прямостоящими и в то же время гибкими. Кремниевая кислота содержится в соединительной ткани волос, ногтей и кожи. При переломе, по мере заживления кости, обнаруживается высокий уровень кремнезема.

Кремниевый образ жизни

Как ни странно, Земля — планета, богатая кремнием. И если здесь нет шансов для жизни, в основе которой лежит кремний, не делает ли это негодными другие планеты, наподобие нашей? Необязательно. Экзопланета или экзолуна не имеют значительного количества свободного кислорода или жидкой воды — это и стоит считать предпосылкой для жизни на основе кремния. В этом случае органические соединения кремния способны существовать. В такой среде силан (SiH4) заменяет метан (CH4). Так называемые полисиланы (соединения с несколькими группами SiH4) выступают началом альтернативной биохимии.

Как бы выглядел такой мир? Ближайший аналог в нашей Солнечной системе — это Титан, большой спутник Сатурна. Он не только не содержит кислорода и жидкой воды, но и очень холодный, а это полезно для жизни на основе силанов. Однако для жизни на Титане потребуется не вода, а другой растворитель. Озера жидкого метана и этана на Луне помогли бы в этом. Но на Титане много углерода, который превосходит кремний в соединении с другими элементами. На планете с несколько более высокими температурами, чем на Титане, растворителем для жизни на основе кремния мог бы стать метанол.

Одно из неожиданных открытий в статье Петковски заключалось в том, что серная кислота, которую мы обычно считаем смертельно опасной, теоретически может поддерживать богатое разнообразие химии органического кремния. В нашей Солнечной системе есть два места с большим количеством серной кислоты: нижние слои атмосферы Венеры и приповерхностный слой луны Юпитера Ио. Возможно, неправдоподобно строить предположения об этих местах как об убежищах для жизни, но следует отказаться от взглядов, ориентированных на Землю, чтобы рассмотреть все возможности. Жизнь часто удивляла нас в прошлом. И если мы когда-нибудь выйдем за пределы нашей Солнечной системы, то обнаружим множество планет и лун, недоступных нашему воображению.

Альтернативная биохимия

До сих пор мы говорили только о мирах, вращающихся вокруг звезд или планет. А как насчет «планет-изгоев»‎, которые блуждают по Вселенной, не прикрепленные ни к одной звезде? Возможно, они использовали бы тепловую энергию вместо звездного излучения в качестве основного источника. На Земле солнечный свет поддерживает жизнь, потому что его много. Но на нейтронной звезде или магнетаре жизнь получает энергию из магнитного поля звезды. Джеральд Файнберг и Роберт Шапиро предположили, что различные выравнивания магнитных моментов можно использовать в качестве механизма передачи информации от одного поколения к другому, подобно ДНК на Земле.

На сегодняшний день астрономам удалось обнаружить в космосе лишь несколько кремнийорганических соединений и гораздо больше соединений углерода. Углерод преобладает в инопланетной жизни. Но тем не менее, возможно существование планет, на которых жизнь развивается на основе кремния.

Конечно, если мы подумаем о будущей эволюции, даже на нашей собственной планете дверь для жизни на основе кремния широко открыта. Некоторые определения жизни включают самовоспроизводящиеся машины, которые (когда-нибудь) будут собирать себя из исходных материалов, а затем передавать инструкции по сборке вновь построенным машинам, которые будут повторять процесс изготовления.

Однажды такая форма «жизни»‎ превзойдет примитивные углеродные формы жизни, которые в настоящее время господствуют на Земле, — нас.

Сообщение Кремниевое будущее: углерод — не единственная основа жизни во Вселенной появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Привкус прогресса: почему ненатуральные продукты символизируют будущее

Предвидеть «горячие тенденции в питании» – забава не новая. За почти 30 лет, в течение которых я вел хронику еды в качестве журналиста и антрополога, я сделал десятки прогнозов – некоторые из них даже оказались верны. Неважно, что каждый ноябрь 88% американцев едят индейку на День Благодарения, меня интересуют вот такие находки: «В этом году […]
Сообщение Привкус прогресса: почему ненатуральные продукты символизируют будущее появились сначала на Идеономика – Умные о главном. …

Предвидеть «горячие тенденции в питании» – забава не новая. За почти 30 лет, в течение которых я вел хронику еды в качестве журналиста и антрополога, я сделал десятки прогнозов – некоторые из них даже оказались верны. Неважно, что каждый ноябрь 88% американцев едят индейку на День Благодарения, меня интересуют вот такие находки: «В этом году люди откажутся от первого блюда», или «В этом году люди будут подавать суп-пюре в тыкве», или «В этом году все переходят на безуглеводную диету, поэтому удвойте количество зелени и откажитесь от начинки».

Конечно, я не Фейт Попкорн – Нострадамус от маркетинга, – которая первой заработала в 1970–80-х состояние на предсказании социальных тенденций, таких как стремление человека к жизни в «коконе». Несмотря на фальшивую социологию отчетов о трендах, меня всегда интересовали вкусы, которые влияют на сердца и разум масс. Особенно, на мой взгляд, любопытно то, что продукты, из которых мы сегодня делаем фетиш, – созданные вручную, локально и в небольшом количестве, – никогда не ассоциируются у нас с заманчивым образом «будущего».

Откуда мы знаем, что будет вкусно в будущем? Это зависит от того, кто эти «мы». Для бэби-бумеров, которые не росли на диете, вызванной борьбой за ресурсы на истощенной планете в стиле «Дюны», это были замороженные ужины, не требующие приготовления и не отвлекавшие от просмотра вечерних шоу, взбитые десерты и порошковый апельсиновый напиток Tang. Он стал хитом после того, как NASA включило его в 1962 году в космическую программу «Меркурий» с Джоном Гленном. В том же году на телевидении состоялась премьера анимационного шоу «Джетсоны», рассказывающего о жизни семьи в 2062 году. В одном из эпизодов мама Джейн «готовит» для сына Элроя завтрак с помощью устройства, похожего на iPad. Она заказывает «обычные» молоко, хлопья («хрустящие или нет?» – спрашивает Джейн у Элроя, прежде чем выбрать «нехрустящие»), бекон и одно яйцо всмятку, и всё это мгновенно возникает на столе.

Когда мы сегодня смотрим «Джетсонов», легко увидеть две вещи. Во-первых, в шоу не показаны настоящие новые продукты, а только новые способы быстрой подачи привычных блюд. Во-вторых, именно автоматы 19-го века стали вдохновителями этих «футуристических» идей. Изобретенные в Берлине в 1895 году, эти большие вендинговые машины выдавали множество приготовленных блюд через миниатюрные механизированные дверцы. Они были очень популярны в Соединенных Штатах в начале 20-го века и любимы за свое «волшебство». Люди бросали монетки – и из дверок, чудесным образом открывающихся, выезжали миски с жирным рагу из телятины или кусочки яблочного пирога. Сети быстрого питания постепенно отказались от этих машин, но они по-прежнему остаются объектом восхищения. В документальном фильме «Автомат» (2021) эти установки, использовавшиеся в Horn & Hardart (когда-то известной сети ресторанов самообслуживания), показаны абсолютно демократичными – любой, имевший даже мелкую монету, мог насладиться вкусом будущего.

Автоматы указывали путь вперед. Они символизировали перспективность конвейерных лент и привлекательность решений, исключающих ручной труд и требующих лишь нажатия кнопки. В «Джетсонах» мы не знаем, кто и как делает нехрустящие хлопья, но их существование и доставка из ниоткуда подпитывают фантазию о свободе – ежедневной мечте всех матерей. Следующим шагом должно было стать освобождение от бремени выращивания растительной и животной пищи – то есть производство всего необходимого в лабораториях. Финские ученые уже создали культуру растительных клеток из ягод, имеющих более высокую питательную ценность, чем свежие ягоды, – и это хорошее технологическое начало.

Для многих студентов, посещавших в Университете Северной Каролины мои курсы по изучению еды, «вкусные продукты в будущем» ассоциируются с «решениями», которые устраняют не только необходимость приготовления пищи, но и ритуал ее принятия. Это, к примеру, продукты Soylent – синтезированные смузи, напоминающие детские смеси, – и заменители пищи, которые инженеры-программисты глотают за своими рабочими столами. Это энергетические батончики и Red Bull, дающие подпитку без суеты накрывания стола – устаревшей церемонии, занимающей слишком много времени. Это и наборы для еды, позволяющие покупателям играть в кулинаров, смешивая несколько продуктов, которые заранее рассортированы и расфасованы порциями. Это и «Невозможные бургеры» (Impossible Burgers) – продукт, разработанный для имитации физического и тактильного опыта употребления красного мяса, вплоть до реалистичных капель «крови» (свекольный сок, обогащенный генетически модифицированными дрожжами). И назван он так, чтобы напомнить нам: ни один бэби-бумер не думал, что такой продукт вообще возможен.

Подобный подход настораживает антрополога Донну Харауэй. По ее мнению, он выдает «комичную веру в технофиксы», которые «каким-то образом придут на помощь своим непослушным, но очень умным детям». Как считает Харауэй, будущие деликатесы, как правило, ценят технологический компонент своего производства выше реальной пищевой основы, избегая «сложной и согласованной концепции вкусного» (определение, данное мне экспертом по материальной культуре Берни Херманом), – и это то, что я в течение 14 лет изучал в отношении печенья Oreo.

Я заинтересовался этим, когда прочитал: с 1912 года по всему миру продано более 491 млрд упаковок Oreo, что делает его не только самым продаваемым печеньем всех времен, но и одним из самых продаваемых брендов. Oreo – это фантастический пример вкусности будущего, потому что это один из самых искусственных продуктов в мире. Он произведен из муки высокой степени обработки с добавлением стабилизаторов, лишенной своих питательных веществ и обогащенной другими, в его составе есть сахар, соевый лецитин и кукурузный сиропом с высоким содержанием фруктозы. Последние почти наверняка генетически модифицированы, если только не имеют маркировки «органические сертифицированные». В ходе независимых исследований было также обнаружено, что Oreo содержит следы глифосата – гербицида, более известного под торговой маркой Roundup от агрохимического гиганта Monsanto, который в 2016 году был продан компании Bayer. И до сих пор корпорация настаивает, что глифосат, содержащийся также в хлопьях Cheerios и многих других обработанных пищевых продуктах, – «безопасен при использовании по назначению».

Oreo к тому же и «случайно веганский» продукт, потому что не содержит животных ингредиентов (несмотря на предупреждение от самого бренда о том, что хотя в составе печенья молока нет, возможны его следы из-за специфики производства). До середины 90-х годов при изготовлении печенья использовалось свиное сало, но затем животный жир был заменен частично гидрогенизированным растительным маслом из-за объявленных «растущих проблем со здоровьем». С тех пор Oreo является еще и «случайно кошерным». На приготовление этого печенья уходит около часа, а на то, чтобы его съесть, – около трех секунд. И Oreo глобально: печенье, когда-то производившееся исключительно в Херши (штат Пенсильвания), теперь выпускается в 18 и доступно в 100 странах мира. В 1986 году архитектурный критик еженедельника The New Yorker Пол Голдбергер писал, что Oreo – это «напоминание о том, что печенье проектируется так же осознанно, как и здания, а иногда и лучше», отмечая их как «богато украшенные снаружи, но совершенно простые внутри…[они] кажутся невесомыми». Достаточно сказать, что невесомая еда олицетворяет будущее.

За популярностью Oreo стоит история об увеличившемся индивидуальном потреблении, которое стало возможным благодаря техническому прогрессу определенных способов производства. Но как мы можем решить, является ли это печенье «вкусным»? За эти годы я неофициально опросил более 400 студентов – сначала им предлагалось съесть Oreo, а затем следовал ряд вопросов о впечатлениях – и 97 процентов из них подтвердили, что Oreo «вкусное». Однако почти никто не смог точно объяснить почему. На вопрос, что напоминает вкус Oreo, ответ номер один был «дом», следующий – «школа». Сами ситуации присутствия Oreo оказались связаны с ностальгией.

Студенты уточняли: «Вкус Oreo напоминает церковь, потому что их подавали в воскресной школе», «Вкус Oreo – это как поездка в гости к моей сестре, потому что мы с братом перед путешествием всегда умоляли маму купить их», «У Oreo вкус борьбы с моими братьями за одно оставшееся печенье, которое Я ХОЧУ». Меньшинство, не находившее Oreo вкусным, часто ссылалось на «здоровье»: «Oreo на вкус как чувство вины, потому что они сладкие и вредные для здоровья», «Вкус Oreo искусственный, потому что их химический состав символизирует пищевые технологии с высокой степенью переработки, преобладающие в современных снеках», «Oreo на вкус как обжорство». Судя по ответам, «вкусно» – это неровный ландшафт, в котором сочетаются память, обстоятельства, корпоративная стратегия и различные своеобразные идеологические стандарты.

Понимание о вкусности продуктов  возникает у нас из того, что мы узнаем о многих из них под влиянием рынка – в частности, с помощью рекламы. Привязанность к Oreo основана на чувстве заботы и принадлежности, которое используют его производители: они знают, что вкусные продукты будущего напоминают об эпохе оптимизма и лишенного проблем прогресса (а именно о 1950–60-х годах). Они знают, что сейчас многим из нас это показалось бы наивным и даже разрушительным с учетом индустриализованного сельского хозяйства, позволившего таким продуктам распространиться буквально по всему земному шару. Таким образом, их стратегия конкретно для этой футуристической еды заключается в том, чтобы обратиться к прошлому.

Антрополог и исследователь массовых коммуникаций Уильям О’Барр указывает на то, что даже самые ранние рекламные кампании корпораций заставляли нас верить – мы можем купить лучшее будущее. Первое использование слогана компании Kodak «Вы нажимаете кнопку, мы делаем все остальное» относится к 1888 году. Приводя еще один пример продажи идеи улучшения собственного будущего, О’Барр обращается к Ford, который возобновил работу своих заводов после экономического кризиса Второй мировой войны под лозунгом: «В вашем будущем есть Форд». В случае с последней рекламной кампанией Oreo (короткометражный фильм «Записка» (The Note), созданный известным режиссером Элис Ву) речь о лучшем будущем не технологическом, а социальном. В фильме рассказывается о молодом человеке, который пытается признаться своей семье, что он гей, – и печенье Oreo в этой ситуации и еда, и поддержка.

Итак, теперь вкусные продукты будущего борются за равенство, а не просто за «механическую» демократию. Реклама также показывает, какими удобными партнерами стали капитализм и ненатуральная пища. На самом деле, реклама Oreo была настолько успешной, что у нее появились свои хейтеры. Ведущий Newsmax Грег Келли написал: «Мне НЕ нравится ПЕЧЕНЬЕ для ГЕЕВ». Но создание врагов с помощью ведущих Newsmax только поддерживает стратегию Oreo.

Тем не менее, реклама скоротечна и постоянно обновляется. В конце концов, союз энергетических батончиков и идей о социальной справедливости распадется, уступив место чему-то другому. Между тем, бэби-бумеры сталкиваются с кризисом заботы. Что мы знаем наверняка: вкусные продукты будущего связаны с тем, что нынешнее поколение потребителей пищи воспринимает как часть прогресса – автомат, синтезированный бургер, идеи социальной солидарности и принятия. Представления о вкусных продуктах будущего имеет мало общего с настоящим будущим еды.

Сообщение Привкус прогресса: почему ненатуральные продукты символизируют будущее появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Загадка доппельгангера: почему мозг обманывает нас «двойниками» и «видениями»

«Я видел себя со стороны, я парил над своим телом»… Примерно так люди описывают внетелесный опыт и склонны считать его чем-то мистическим. Индийский журналист и ученый Анил Анантасвами пытается объяснить такие явления с научной точки зрения. В одной из глав книги «Ум тронулся, господа!» он рассказывает, как легко можно обхитрить наш мозг и заставить его […]
Сообщение Загадка доппельгангера: почему мозг обманывает нас «двойниками» и «видениями» появились сначала на Идеономика – Умные о главном. …

«Я видел себя со стороны, я парил над своим телом»… Примерно так люди описывают внетелесный опыт и склонны считать его чем-то мистическим. Индийский журналист и ученый Анил Анантасвами пытается объяснить такие явления с научной точки зрения. В одной из глав книги «Ум тронулся, господа!» он рассказывает, как легко можно обхитрить наш мозг и заставить его воспринимать тело и личность совсем по-другому.

Более двадцати лет назад Питер Бруггер, будучи студентом отделения нейропсихологии в Университетской клинике (больнице) в Цюрихе (Швейцария), имел репутацию человека, интересующегося научным обоснованием так называемых паранормальных явлений. Знакомый невролог, лечивший от приступов молодого человека двадцати одного года, отправил своего пациента к Бруггеру. Юноша работал официантом и жил в Цюрихе; однажды он чуть не совершил самоубийство, столкнувшись с доппельгангером.

Это случилось, когда он перестал принимать противосудорожные препараты. Однажды утром он не пошел на работу, а, выпив изрядное количество пива, лег в кровать. Однако отдохнуть ему не удалось. Он почувствовал головокружение, встал, обернулся и увидел себя самого, лежащего в кровати. Он точно знал, что человек в кровати был не кем иным, как им самим, и с кровати вставать он не собирался, рискуя опоздать на работу. Рассердившись на самого себя, молодой человек кричал на себя, тряс, даже прыгал на себя, но безрезультатно. Все усложнилось, когда сознание начало перескакивать с одного тела на другое. Когда он вселялся в тело, лежащее на кровати, он видел, как двойник наклонялся над ним и тряс его. И тогда ему стало страшно: кто из этих двоих был он сам? Человек, который стоит, или же тот, который лежит в кровати. Не в силах определиться, он выпрыгнул в окно.

Он выпал из окна четвертого этажа и приземлился на куст орешника, прервавшего его падение. После лечения травм, полученных при падении, молодому человеку удалили опухоль в левой височной доле, и приступы и видения прекратились.

Доппельгангеры активно используются в литературе: начиная с «Уильяма Уилсона» Эдгара Аллана По, где Уильям, мучимый видением двойника, закалывает его, но понимает, что сам истекает кровью; и заканчивая Ги де Мопассаном и его рассказом «Орля», в котором главный герой убивает двойника, но в конце оплакивает его — в художественной литературе таких примеров много.

Подобные галлюцинации классифицируются как аутоскопические феномены. Простейшая форма аутоскопического феномена выглядит как ощущение присутствия кого-то рядом, так называемое ощутимое присутствие. Олаф Бланке, невролог Федеральной политехнической школы Лозанны, рассказал, что ощутимое присутствие похоже на фантомное тело: если фантомная конечность является ощущением наличия конечности, которую ампутировали, то ощутимое присутствие — это полнотелесный аналог.

Т. С. Элиот увековечил подобное внетелесное присутствие в поэме «Бесплодная земля»: «Кто он, третий, идущий всегда с тобой? Посчитаю, так нас двое: ты да я». Как выяснилось, Элиот вдохновлялся отчетами исследователя Антарктики Эрнеста Шеклтона, который писал в своих дневниках, как он и другие члены экспедиции, Фрэнк Уорсли и Том Крин, на последнем этапе невероятно опасного и трудного предприятия по поиску отставших членов трансантарктической экспедиции начали ощущать присутствие четвертого человека.

Шеклтон писал:

«Я знаю, что во время этого долгого и трудного броска длительностью в тридцать шесть часов по безымянным горам и ледникам Южной Джорджии мне казалось, что нас было четверо, не трое. Поначалу я ничего не сказал своим товарищам, но затем Уорсли сказал мне: «Босс, у меня возникло любопытное чувство во время перехода, что с нами есть еще кто-то». В том же признался и Крин. Человеческая речь несовершенна, и язык смертных груб, когда речь идет об описании вещей нематериальных, однако записки о нашем путешествии будут неполными без описания того, что почувствовали все мы».

Сейчас нам известно, что среди путешественников в условиях нехватки кислорода подобные описания присутствия другого человека — не редкость.

Аутоскопические феномены — это не только ощутимое присутствие. Они включают и эффект доппельгангера, при котором человек видит галлюцинацию в виде себя самого — визуального двойника. Часто галлюцинация весьма эмоциональная, а ощущение расположения переключается между реальным и иллюзорным телом, как было и с молодым пациентом Бруггера.

Возможно, самый распространенный и известный вид аутоскопических феноменов — это внетелесный опыт (ВТО). Во время классического полного ВТО люди, по рассказам, покидают свои физические тела и видят со стороны, например, с потолка смотрят на свое тело, лежащее в кровати. ВТО дает человеку сильное чувство дуализма тела и разума: ваш центр осознанности, обычно прикрепленный к вашему телу, как будто находится в свободном плавании. Несмотря на яркость ощущений, ВТО являются галлюцинациями, вызванными сбоями в механизмах мозга, и разбор этих механизмов поможет нам выяснить, как мозг конструирует личность.

В Университетской клинике в Цюрихе Питер Бруггер попытался внушить мне в игровой форме внетелесную иллюзию. Мы шли по коридору госпиталя. На мне были очки виртуальной реальности. Бруггер шел, отставая от меня примерно на метр, снимая меня при помощи вебкамеры моего ноутбука и загружая видео в очки виртуальной реальности. Поэтому я не видел, куда я иду, а видел себя как бы сзади, с небольшого расстояния.

В 1998 году Бруггер впервые провел этот эксперимент, тогда он носил очки виртуальной реальности целый день, а его компаньон шел за ним на расстоянии трех с половиной метров, снимая на видеокамеру. И если Бруггер срывал цветок или клал письмо в почтовый ящик, он видел это действие со стороны. «Это было очень странно. Я вообще не понимал, где я нахожусь, — рассказывал он. — Я был в большей степени там, где видел действие, нежели там, где я на самом деле находился и это действие производил». Бруггер испытал внетелесную иллюзию: ощущение локации сместилось на несколько футов из физического тела в виртуальное.

Эксперимент был вдохновлен американским психологом Джорджем Малькольмом Страттоном (1865–1957). Он в основном известен благодаря «возможно самому известному эксперименту в истории экспериментальной психологии». Страттон собрал хитроумный прибор, который давал ему возможность видеть все перевернутым. Он расхаживал, прикрепив устройство на правый глаз. Он закрыл левый глаз, потому что перевернутое изображение на обоих глазах дезориентировало бы его полностью. На протяжении трех дней и 21,5 часа он только и делал, что ходил с этим приспособлением. Ночью, ложась спать, он заклеивал глаза, чтобы они были закрыты. Основным мотивом для эксперимента было понять визуальное восприятие, Страттон также испытал некоторые изменения в телесном восприятии. Например, если он протягивал руку, чтобы дотронуться до чего-либо, то из-за того, что он видел мир перевернутым, рука появлялась в поле зрения сверху, а не снизу. Вскоре «части моего тела… виделись совсем в другом положении».

В 1899 году он опубликовал исследование, в котором описал свой безумный эксперимент, на этот раз с зеркалами. Он собрал раму, прикрепив ее к поясу и плечам. Рама была расположена горизонтально над его головой. На эту раму крепилось еще одно зеркало перед глазами под углом 45 градусов, так что в нем отражалось изображение от зеркала, расположенного горизонтально над головой. Получалось, что Страттон видел себя так, как кто-то мог бы видеть его сверху. Он сделал так, чтобы никакого другого изображения его глаза не видели. И вновь, он проходил с таким прибором три дня, на время сна закрывая глаза шорами. Так он добился дисгармонии между видимым и осязаемым. Протягивая руку, чтобы дотронуться до чего-либо, он ощущал прикосновение, но глаза говорили, что прикосновение было где-то в другом месте. Задачей мозга было согласовать этот новый опыт, что имело интересные последствия.

Из-за того что Страттон видел свое тело сверху и больше не видел ничего, ему нужно было уделять пристальное внимание этому визуальному образу, чтобы направлять свои действия и движения. К середине второго дня он начал ощущать, что отражение иногда ощущается как его собственное тело. Ощущение усилилось на третий день, особенно когда он двигался легко и уверенно, не прилагая особых усилий, чтобы различать, где находится его телесное восприятие и где оно «должно» находиться по его мнению. «В самом расслабленном положении во время моей прогулки я ощущал, что разумом я был вне своего тела», — писал он. Страттон ввел себя во внетелесный опыт.

Внетелесный опыт, аутоскопические галлюцинации и доппельгангеры, возможно, дают нам лучшую возможность взглянуть на базовые аспекты нашего чувства телесной личности. Сегодня мы все яснее понимаем, что репрезентации тела и нашего сознательного опыта в мозге являются основой самосознания. Обладание телесной личностью или чувством воплощения означает следующее. На самом базовом уровне именно здесь находится наш центр осознанности. Вы находитесь в теле, которое ощущается вами как ваше — это и есть чувство самоидентификации и обладания телом. Вы также чувствуете, что это тело занимает определенный объем в физическом пространстве, и вы располагаетесь в этом объеме — это чувство саморасположения. Наконец, вы смотрите на внешний мир из точки, располагающейся у вас за глазами, и у вас есть чувство, что эта смотровая точка ваша и только ваша — вы смотрите на мир от первого лица.

Иллюзия с резиновой рукой — классический пример того, как могут быть искажены аспекты телесной личности. Мы ощущаем прикосновение на месте расположения резиновой руки и испытываем чувство обладания по отношению к этому неживому объекту. Хенрик Эрссон и его коллеги из Каролинского института в Стокгольме подверг испытуемых иллюзии резиновой руки во время МРТ сканирования. Он обнаружил следующее. Длительность иллюзии связана с активностью премоторной коры, области мозга, которая формирует сеть с мозжечком и теменными областями, отвечающими за зрение и тактильные ощущения. Некоторые теменные области мозга объединяют зрение, осязание и проприоцепцию, и известно, что люди с поражениями теменных областей склонны к тому, чтобы отрицать обладание конечностями.

Нейробиологи думают, что так называемые мультисенсорные объединения различных ощущений отвечают за чувство обладания телом и частями тела. Обычно зрение, осязание и проприоцептивные ощущения объединены и находятся в соответствии друг с другом. Они конгруэнтны, и эта конгруэнтность и дает телу ощущение «моего». Во время иллюзии резиновой руки проприоцептивные искажения минимизируются благодаря тому, что реальная рука расслаблена и находится недалеко от резиновой руки. Мозг ошибочно интегрирует вводящие в заблуждение визуальные образы и реальные ощущения прикосновения и решает, что резиновая рука реальна. Поэтому мы можем утратить чувство обладания реальной рукой и приобрести чувство обладания резиновой рукой. Переключение обладания имеет определенные физиологические последствия: например, температура реальной руки падает на целый градус (1 по Цельсию, 2 по Фаренгейту) — таков ответ автономной нервной системы, которая неподвластна сознательному контролю.

Обман мозга, который принимает резиновую руку за свою собственную, — лишь одна частица пазла телесного самосознания. Рука — лишь одна из составляющих телесной личности. Можно ли ввести мозг в еще большее заблуждение относительно телесной личности? Оказывается, можно.

Будучи молодым человеком в конце 70-х — начале 80-х годов, Томас Метцингер не хотел рассказывать кому-либо о своем внетелесном опыте. Это произошло, когда он учился на философском факультете и интересовался измененными состояниями сознания. Он посещал закрытый медитационный лагерь в Вестервальде в 96 километрах к северо-западу от Франкфурта (Германия). Десять недель подряд сплошная йога, дыхательные практики и медитации — индивидуальные и групповые. Метцингер самозабвенно выполнял все, что от него требовалось. Однажды в четверг организаторы испекли пирог в честь дня рождения одного из учителей. Отличный пирог, правда, он был жирноват. Метцингер съел кусочек. Потом ему стало нехорошо, и он отправился в кровать и заснул.

Он проснулся, хотел почесать спину, но оказалось, что он не может пошевелиться. Его тело было парализовано. Тогда он почувствовал, как по спирали выходит из своего тела, поднимается наверх и останавливается перед кроватью. Было темно, так что своего тела в кровати он не видел толком. Он был напуган, но то, что произошло потом, было еще страшнее. Внезапно он осознал, что в комнате был кто-то еще, он слышал тяжелое дыхание.

Конечно, на самом деле никого в комнате не было, и лишь спустя многие годы Метцингер обнаружил объяснение такому явлению в научной литературе. Оказывается, в некоторых диссоциативных состояниях вы неспособны распознать звуки, которые вы издаете, как свои собственные, самогенерируемые. В случае Метцингера он утратил чувство обладания звуком своего дыхания, испытывая галлюцинацию, что кто-то дышит рядом с ним.

Вскоре Метцингер переехал в отдаленный регион к югу от Лимбурга, чтобы сконцентрироваться на докторской диссертации о проблемах тела и разума, а также чтобы намеренно, ради личного интереса, столкнуться с последствиями уединения и скуки. Будучи бедным студентом, он не мог позволить себе позвать друзей и жил один в 350-летнем доме, ухаживая за овцами и девятнадцатью рыбными садками. Он много медитировал. И у него были другие случаи спонтанного внетелесного опыта. Но теперь любопытство и аналитический склад ума взяли верх: он хотел понять природу этого опыта. Изучение научной и философской литературы не дало никаких свидетельств того, что сознание может быть отделено от мозга. Но его опыт говорил об обратном, о ярком, несомненном дуализме, при котором его сознание было отделено от тела.

Тем временем он общался с другими исследователями. Один британский психолог, Сьюзан Блэкмор, после бурных обсуждений почти убедила его, что внетелесный опыт не что иное, как галлюцинация. Она допрашивала его, как именно он выходил из физического тела, лежавшего в кровати, как двигался? Шел? Летел? Метцингер понял, что эти движения не были похожи ни на какие другие, реальные. «Иногда это происходит так: стоит вам подумать о том, что вы хотите оказаться в каком-то месте, как тут же оказываетесь там», — говорил он. Блэкмор утверждала, что это была галлюцинация и он передвигался между ментальными репродукциями, скажем, кровати и окна, паря и перепрыгивая от точки к точке мысленно. Метцингер осознал, что двигался он не в своей спальне, а во внутренней модели спальни, созданной мозгом.

Внетелесные опыты Метцингера прекратились после шестого или седьмого раза. Но они дали его мышлению информацию о том, как его мозг мог вызывать их и что это сообщает нам о личности. Так появилась его монография «Быть никем. Теория субъективности и «Я-модели»». Этот труд привлек внимание Олафа Бланке, невролога, с которым я познакомился в Федеральной политехнической школе Лозанны.

В 2002-м Бланке стимулировал внетелесный опыт у пациентки сорока трех лет. Он лечил ее от устойчивой к медикаментам височной эпилепсии. Сканирование мозга не выявило никаких поражений, и Бланке прибег к хирургическому вмешательству, чтобы обнаружить очаг эпилепсии. Хирурги установили электроды внутрь черепа, чтобы записать активность корковой поверхности напрямую, а не с внешней стороны черепа, как при обычной ЭЭГ. Женщина дала согласие, чтобы во время процедуры ее мозг стимулировали, используя имплантированные электроды. Подобная техника позволяет хирургам, во-первых, обнаружить причину приступов, а во-вторых, убедиться, что они не иссекают жизненно важную область мозга. И это не все. Процедура, впервые примененная Уайлдером Пенфилдом, часто является лучшим способом выяснить, как функционируют различные области мозга; многое из того, что нам известно о работе мозга, открылось благодаря отважным пациентам, позволившим стимулировать свой мозг. Во время такой процедуры Бланке обнаружил, что один из электродов, расположенный на прямоугольной извилине, во время стимуляции вызывал у пациентки странные ощущения.

Когда уровень стимуляции был низким, она говорила, что проваливается в кровать или падает с высоты; когда Бланке увеличивал силу тока, у нее начинался внетелесный опыт: «Я вижу себя сверху, я лежу в кровати», — говорила она. Прямоугольная извилина находится рядом с вестибулярной корой (которая получает сигналы от вестибулярного аппарата, отвечающего за положение тела и чувство равновесия). Бланке сделал вывод, что электростимуляция как-то нарушает объединение различных ощущений с вестибулярными сигналами, что приводит к внетелесному опыту.

Следующим этапом в изучении внетелесного опыта под контролем стала попытка стимулировать версию иллюзии резиновой руки на всем теле у здоровых испытуемых в лабораторных условиях. В 2005 году Метцингер предложил провести подобный эксперимент. Он объединился с Бланке и его студенткой Биньей Ленггенхагер. Оборудование для опыта было довольно простым. Камера снимала испытуемого сзади, а изображение транслировалось на 3D-дисплей, который был установлен на голове испытуемого. Испытуемый видел лишь то, что было на дисплее, то есть заднюю часть своего тела в 3D, и примерно два метра впереди себя. Экспериментатор дотрагивается палкой до спины испытуемого. Испытуемые чувствуют прикосновение, но также видят, что до них дотронулись, на дисплее. Прикосновение было синхронно или несинхронно с изображением (чтобы он было несинхронным, видео транслировалось с небольшой задержкой, так чтобы испытуемый сначала ощущал прикосновение, а затем видел, как дотрагиваются до его виртуального тела спустя мгновение). И поскольку за образец была взята иллюзия резиновой руки, то и результат был похожим. При синхронном прикосновении многие испытуемые (хотя и не все) говорили, что чувствуют прикосновение к виртуальному телу, находящемуся за два метра от них, и что виртуальное тело ощущалось как их собственное.

Спустя несколько лет команда Бланке подняла ставки. Они соорудили установку, позволявшую им управлять экспериментом внутри сканера. Испытуемый лежал, а роботизированная рука дотрагивалась до его спины. Тем временем испытуемый видел на экране, установленном на его голове, как человека гладят по спине. Движения руки робота были синхронными или несинхронными с видео на дисплее. И снова у некоторых испытуемых чувство расположения и чувство обладания телом сместились. Самый интересный отзыв был от одного из испытуемых, который сообщил, что «смотрел на свое тело сверху» несмотря на то, что испытуемый лежал под сканером лицом вверх.

Испытуемые подверглись сканированию во время этого опыта, и сканирования обнаружили, что их ощущение бытия вне тела коррелировало с активностью височно-теменного соединения (ВТС), места, в котором соединяются осязание, зрение, проприоцепция и вестибулярные сигналы. Так и было получено объективное доказательство того, что локация личности — то место, в котором вы воспринимаете свою личность — имеет отношение к нейронной активности в ВТС.

Из этих исследований понятно, что аспекты нашего чувства личности, которые мы принимаем как должное, чувство обладания телом, чувство расположения этого тела и даже точки обзора личности могут быть нарушены даже у здоровых людей. Становится также ясно, что локация личности, самоидентификация, обзор от первого лица — результаты объединения разными мозговыми областями разных ощущений — осязательных, зрительных, проприоцептивных и вестибулярных, конструирующих данные аспекты личности.

Неважно, впрочем, в каких точно областях мозга это происходит, главное то, что атрибуты расположения личности, самоидентификации, обзора от первого лица конструируются мозгом. Мозг создает точку отсчета с центром в теле, и все, что мы воспринимаем, привязано к этой точке отсчета.

Подробнее о книге «Ум тронулся, господа!» читайте в базе «Идеономики».

Сообщение Загадка доппельгангера: почему мозг обманывает нас «двойниками» и «видениями» появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Моментальный мир: как люди перестали получать удовольствие от ожидания

Мы живем в мире «мгновений». Жаждем немедленного подтверждения, обожания и преклонения. Ощущаем нетерпение во время поездок на работу, в ожидании доставки заказанных товаров, да и в любой очереди, состоящей из более чем одного человека. Сокращаем общение и принимаем серьезные решения на основе фрагментов слов, не пытаясь обрести контекст. Мы злоупотребляем развлечениями и расстраиваемся, если следующий […]
Сообщение Моментальный мир: как люди перестали получать удовольствие от ожидания появились сначала на Идеономика – Умные о главном. …

Мы живем в мире «мгновений». Жаждем немедленного подтверждения, обожания и преклонения. Ощущаем нетерпение во время поездок на работу, в ожидании доставки заказанных товаров, да и в любой очереди, состоящей из более чем одного человека. Сокращаем общение и принимаем серьезные решения на основе фрагментов слов, не пытаясь обрести контекст.

Мы злоупотребляем развлечениями и расстраиваемся, если следующий сезон может и не выйти. Для тех, кто не в силах просидеть все шоу, есть TikTok и YouTube в больших объемах, но по иронии судьбы, они отнимают столько же времени. Мы даже поверили, что такое поведение помогает «расслабиться», но по факту, оно только укрепляет в нас желание получать все больше и больше.

К тому же мы вырастили два поколения людей, которые не знают другой реальности. Каждое мгновение их жизни происходило по экспоненте. Каждое. Мгновение. Они знают только непосредственность и удивляются, почему старшее поколение борется против того, что они считают нормальным. Добавьте к этому стремительные ожидания работы, вознаграждения и продвижения по службе, которые проникают в рабочее пространство и культуру каждой компании.

Не думайте, что я жалуюсь. Лично я осознал климат, в котором живу, хотя я достаточно стар, чтобы помнить времена, когда вы не получали моментальный доступ ко всему, что хотели. На самом деле, я прожил большую часть жизни до этой эры безотлагательности. И сейчас это давнее ощущение начинает вновь появляться в работе, и людям хочется знать, как замедлить темп, как дышать и развиваться.

Я с нежностью вспоминаю времена, когда у нас были фотоаппараты с пленкой. Казалось почти невозможным правильно загрузить ее в камеру с первого раза. Потом нужно было прокрутить пленку, пока индикатор на задней панели камеры не покажет цифру «1». Это означало, что все готово к съемке. После всех этих усилий оставалось надеяться, что сцена, которую вы хотели запечатлеть, сохранялась достаточно неподвижно. Затем вы нажимали кнопку, чтобы открыть и закрыть шторки и запечатлеть негативное изображение на пленке, спрятанной внутри камеры. Не было возможности насладиться сделанной фотографией, пока вы не использовали всю пленку и не отдали ее на проявку.

Как ни странно, я не помню, чтобы кто-то жаловался, что этот процесс занимает много времени. Вы шли за фотографиями, предвкушая, получились ли снимки. Вопрос времени был встроен в искусство фотографии, независимо от того, были ли вы любителем или профессионалом. Невозможно было сделать что-то быстрее. Вы были вынуждены не торопиться, чтобы насладиться результатом.

Эти ощущения возрождаются сегодня. Люди больше стремятся к развитию, чем к тому, чтобы их оценивали. Они хотят получить время и внимание менеджеров, коллег и высшего руководства. Сотрудники понимают, что это желание остается даже в разгар безумной суеты рабочего дня. Многие сейчас уходят с работы, и отчасти это связано с тем, что компании предпочитают не тратить время на развитие персонала.

Это гигантское слепое пятно. Мы продолжаем поддерживать миф, что темп и производительность гораздо важнее, чем люди, готовые к работе. Отдел кадров стал бы еще более стратегически важным, если бы они были готовы сделать шаг вперед и побороть этот миф. Я приложил сознательные усилия, чтобы сделать развитие приоритетом в этом и следующем году. Я надеюсь оценить, определить и создать это на индивидуальной основе, начиная с исполнительного руководства по всей организации.

Я пока не совсем понимаю, как это будет выглядеть, но знаю, что это необходимо и что люди жаждут этого. Время — наш лучший союзник, если мы осознанно используем его, продолжая стремительно двигаться вперед. Развитие происходит в каждой компании естественным образом, пока есть тот, кто готов идти против течения.

Мне нравится, что теперь я делаю снимок, когда захочу, с помощью «камеры» на телефоне. Я благодарен за технологические достижения, которые улучшили этот процесс, потому что теперь у меня есть больше времени для развития тех, с кем я работаю. Перераспределите время. Отрегулируйте направление своего внимания. Уделите время для развития окружающих. Вам понравятся фотографии, которые получатся, если сделать их хорошо!

Сообщение Моментальный мир: как люди перестали получать удовольствие от ожидания появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

Узкие места: как мы разучились общаться с «далекими» людьми

Однажды субботним утром я пошёл с пятилетним сыном на детскую площадку. Через несколько минут после начала «ниндзя тренировки» у него появился поклонник. Другой мальчик был младше, но блеск пластикового меча сына, рассекающего зло в воздухе, оказался неотразимым. Он подошел ближе и стал подражать его движениям, пока они не начали играть вместе, крича «Йа!» в унисон. […]
Сообщение Узкие места: как мы разучились общаться с «далекими» людьми появились сначала на Идеономика – Умные о главном. …

Однажды субботним утром я пошёл с пятилетним сыном на детскую площадку. Через несколько минут после начала «ниндзя тренировки» у него появился поклонник. Другой мальчик был младше, но блеск пластикового меча сына, рассекающего зло в воздухе, оказался неотразимым. Он подошел ближе и стал подражать его движениям, пока они не начали играть вместе, крича «Йа!» в унисон. Я улыбнулся отцу ребенка на соседней скамейке и попытался завязать беседу, спросив, сколько лет мальчику, и поблизости ли они живут. Но после нескольких коротких ответов он показал на AirPods в своих ушах.

Что мне было делать?

Я взял телефон и пролистал новости. Сеть ресторанов быстрого обслуживания проводила эксперимент по замене кассиров на «виртуальных», подключенных по видеосвязи из Никарагуа и получающих зарплату около $3 в час. Пока я сидел на детской площадке, игнорируя единственного взрослого и будучи проигнорированным им же, эта история показалась мне еще одним примером того, как современная жизнь изолирует нас от незнакомых людей.

Совсем недавно невозможно было не поговорить с самыми разными незнакомыми людьми: водитель автобуса, бариста, охранник, администратор, мясник, государственный служащий, кассир в магазине и обслуживающий персонал в ресторане требовали хотя бы минимального общения. Если поколение назад вы стояли на детской площадке, нерешительно наблюдая за драмой на качелях, игнорировать случайные приветствия другого родителя было бы крайне невежливо.

Когда я жил в Нью-Йорке десять лет назад, нельзя было пройти по улице и десяти минут, чтобы с тобой кто-нибудь не заговорил. Именно это мне и нравилось: то, как жители города перекидываются репликами и комментариями, общаются в очереди за пиццей, на тротуаре или в метро, спрашивают дорогу или хвалят особенно потрясающую шляпу человека, которого никогда не встречали, безо всякой неловкости. Сегодня в Нью-Йорке можно провести неделю, делая покупки, путешествуя, посещая рестораны и работая, но не произнести ни звука в адрес другого человека и даже не снять наушники.

Так не должно быть. Взаимодействие с незнакомцами лежит в основе социального контракта. Большинство религиозных конфессий учат приветствовать незнакомцев, с которыми мы сталкиваемся, и для этого существуют веские причины. Если бы мы общались только со знакомыми людьми, мир был бы тесен. Этот прыжок веры навстречу неизвестному — то, что позволяет выйти за рамки семейной ячейки, племени или нации. Каждый, с кем вы общаетесь, и кто не относится к биологическим родственникам — лучший друг, сосед, любовник, супруг или даже тот болтливый таксист с прошлых выходных, — был незнакомцем до того, как вы заговорили. Всякий раз, игнорируя незнакомцев, находящихся поблизости, из страха, фанатизма или повседневного удобства и эффективности цифровых технологий, мы ослабляем этот контракт.

Незнакомцы — это не случайное неудобство, а один из самых богатых и важных человеческих ресурсов. Они связывают нас с обществом, учат сопереживанию и вежливости, они удивительны и интересны.

«Много лет я потратила на изучение людей, которые находятся дальше всего от наших социальных сетей, и они действительно привносят в жизнь богатство, которого не хватает, когда нас там нет», — рассказывает старший преподаватель университета Эссекса Джиллиан Сандстром. Ее исследования показали, что легкие деловые отношения, которые мы создаем, разговаривая с незнакомыми людьми, служат важными опорами для социального и эмоционального благополучия.

«В жизни полно далеких для нас людей, с которыми мы не делимся глубокими, самыми темными секретами, — говорит Сандстром, которая заставляет себя разговаривать с незнакомыми людьми каждый день, несмотря на то, что считает себя интровертом. — Но они образуют некий гобелен, вне которого наша жизнь кажется пустой».

Исследование, опубликованное прошлой осенью, показало, что, несмотря на страх неловкости, глубокие, содержательные разговоры с незнакомыми людьми не только даются легче, чем ожидалось, но и оставляют у участников более приятные впечатления.

В некотором смысле неприязнь к незнакомцам стала следствием технологической эволюции. Конечно, газеты и журналы, кассетные плееры и телевизоры тоже были потенциальными отвлекающими факторами, но ничего из этого не способствовало полному игнорированию других людей, как это происходит со смартфонами. Сайты электронной торговли и службы доставки еды из ресторанов побуждают не заходить в магазины и рестораны, которые заполнены незнакомцами. Некоторые цифровые технологии идут дальше, например, функция Uber позволяет заранее оповестить водителя о вашем нежелании вести дружескую беседу.

Затем пришла пандемия, и внезапно каждая физическая встреча с незнакомым человеком стала нести смертельную опасность. Нам велели оставаться дома, избегать общественных мест и общаться только в рамках безопасных пузырей. Мы спасались с помощью цифровых технологий: смотрели фильмы, занимались фитнесом и проводили встречи, не заходя в кинотеатры, тренажерные залы или офисы. Чем дольше мы прятались внутри, тем меньше незнакомых людей встречали. Мир становился более замкнутым и подозрительным, страхи усугублялись последними новостями о новых разновидностях вируса, о росте уровня преступности, которого не наблюдалось десятилетиями. «Опасные незнакомцы» — эта развенчанная фраза о пропадающих детях и фургонах без опознавательных знаков, кажется, вернулась.

Незнакомцы пугают не просто так. Даже не представляя физической угрозы, они заставляют чувствовать себя неудобно, вызывая неловкое молчание. Цифровые технологии обещают заполнить эту тишину еще большим количеством оборудования и софта, чтобы изолировать нас от незнакомых людей. Например, в прошлом году рядом с домом открылся торговый автомат robo-barista, который подает латте через маленькое окошко, не произнося ни звука.

Но будущее, где кофе подают роботы — это не улучшение кофейного бизнеса. Оно игнорирует суть существования кафе по-соседству — место, куда приходят ради горячих напитков и человеческого общения.

На детской площадке я оторвал взгляд от телефона и увидел, что мой сын и мальчик болтают, будто знакомы много лет. Другой отец тоже поднял глаза и, казалось, искренне удивился этим мгновенным отношениям. Он подошел, встал на колени и спросил сына, с кем он играет.

«Я не знаю его имени, — сказал мальчик, сжимая крошечными пальчиками одну из фигурок Lego моего сына, — но он мой друг».

Сообщение Узкие места: как мы разучились общаться с «далекими» людьми появились сначала на Идеономика – Умные о главном.

«Дурак берет мимолетные удовольствия в кредит — у самого себя»

Несмотря на твердые моральные и финансовые намерения, летом у меня появилась трагическая привычка есть мороженое. Она приводит ко всевозможным долгосрочным и краткосрочным проблемам: как минимум, это вредно для здоровья, сомнительно с точки зрения обещаний самому себе и совершенно противоречит бережливости — а я-то собирался писать об экономии. Мое оправдание всегда было довольно неубедительным. Я говорил […]
Сообщение «Дурак берет мимолетные удовольствия в кредит — у самого себя» появились сначала на Идеономика – Умные о главном. …

Несмотря на твердые моральные и финансовые намерения, летом у меня появилась трагическая привычка есть мороженое. Она приводит ко всевозможным долгосрочным и краткосрочным проблемам: как минимум, это вредно для здоровья, сомнительно с точки зрения обещаний самому себе и совершенно противоречит бережливости — а я-то собирался писать об экономии.

Мое оправдание всегда было довольно неубедительным. Я говорил себе, что скоро перестану это делать, а следовательно, не важно, делаю ли я это прямо сейчас. Дьяволу на моем плече достаточно было сказать: «Ну, только разочек. Наслаждайся!», и меня было не остановить на пути к магазину Safeway.

Позволь я ангелу на другом плече возразить, он бы объяснил, на какой глупый компромисс я иду. Мое примитивное удовольствие длится около двадцати минут. В более долгосрочной перспективе я теряю часть денег, достоинство, чувство самоконтроля и здоровье.

Только дурак выбрал бы первый вариант, но, сталкиваясь с этими замороженными десертами или другими стимулами, я часто чувствую себя недалеким, и, возможно, вы тоже. Дурак берет мимолетные удовольствия в кредит — у самого себя.

Самодисциплина — это путешествие во времени.

Прямо сейчас рядом с моим ноутбуком лежит великолепный банан. Ни черных пятен, ни зеленого оттенка. Он на самом деле идеален, и я знаю: когда я его съем, он оправдает мои ожидания.

Он лежит примерно в шести дюймах от края и в футе от передней части стола. Даже если я передвину его на другую сторону, это будет тот же многообещающий банан. Я могу положить его на самую верхнюю полку книжного шкафа или вернуть в вазу с фруктами в центре обеденного стола — ничего ценного не будет потеряно.

Я действительно хочу съесть банан. Если я сделаю это в течение часа или четырех, то все равно получу удовольствие и достаточный уровень калия. Но я забываю, что если я съем банан сейчас, то Дэвиду в будущем вообще нечего будет есть. Так что я радую себя сейчас за счет себя в будущем.

А ведь Дэвид, возможно, получил бы от этого банана больше пользы в будущем, чем в настоящем. Если бы банан не созрел сегодня, завтра он был бы еще вкуснее.

Тем не менее Дэвид сделал выбор в пользу настоящего, он уже ест банан. По мере взросления я замечаю, что сегодняшний Дэвид лучше делится с собой будущим, и я надеюсь, что однажды он сможет относиться ко всем другим Дэвидам так же, как он относится к себе.

Банан в настоящем времени и банан в будущем обычно имеют примерно одинаковую ценность, следовательно, это не совсем ключевое жизненное решение. Однако иногда Дэвид в настоящем совершает небольшие, в общем-то неприметные поступки, лишающие Дэвида в будущем более значимых вещей. Например, бывало, что я тратил больше, чем зарабатывал, отнимая таким образом у Дэвида будущего часть его зарплаты.

А иной раз сегодняшний Дэвид так напивался, что обрекал Дэвида будущего к тяжелым физическим страданиям в виде похмелья. Примерно в возрасте 30 лет я осознал эту несправедливость и стал одергивать сегодняшнего Дэвида, увидев намерения сделать нечто подобное. Прогресс.

Однако я все еще довольно часто предаю будущего Дэвида, оставляя ему меньше, чтобы потакать мимолётным желаниям в настоящем. Реальность, которую я все еще постепенно постигаю, заключается в том, что будущий Дэвид на самом деле будет сегодняшним Дэвидом в какой-то реальный момент времени, а не абстрактно. В любой момент, осознаю я это или нет, я и есть будущий Дэвид, которого прошлые Дэвиды предали всевозможными способами. У сегодняшнего Дэвида было бы намного больше денег, если бы его предшественники не потакали сиюминутным желаниям мороженого и выпивки или, если вспоминать дела совсем далёких дней, не тратились на конфеты, баскетбольные карточки и игры Super Nintendo.

Дэвиду нужно знать, как его предавали в прошлом (а еще реже помогали), чтобы обдуманно подходить к сегодняшнему дню — ведь будущие Дэвиды живут во власти его мудрости и дисциплины, а также недостатков. Будущий Дэвид молится о том, чтобы Дэвид сегодняшний осознал: его будущее «я» — такое же человеческое существо с потребностями и желаниями, как настоящее.

Это изысканный секрет дисциплины: ценить будущее «я» так же высоко, как вы цените нынешнее, по крайней мере, чтобы заставить себя поступать правильно в настоящий момент. Именно в этот момент муравьи идут в одну сторону, а стрекозы — в другую.

Мне вспоминается хорошо известный эксперимент с зефиром, проведенный в Стэнфорде в конце 1960-х годов. Исследователи усадили маленьких детей перед тарелкой с лакомством и попросили подождать пятнадцать минут, прежде чем съесть зефир. В награду им обещали вдвое больше угощения.

Треть детей выдержали все пятнадцать минут — вечность для пятилетнего ребенка — и заработали второй зефир. С тех пор эксперимент повторяли много раз — мы видели забавные ролики о нем. Спустя пятнадцать лет ученые посмотрели, кем стали дети, которые дождались добавочного лакомства. Многие к тому времени стали врачами и руководителями, а кто-то был на пути к этому.

Часто на карту поставлено гораздо больше, чем бананы и зефир. В этом году я решил проверить, буду ли я таким же счастливым, если уберу из своей жизни половину того, что в ней было в прошлом году. Оказалось, качество жизни Дэвида в этом году неизменно выше, чем у сравнительно глупого прошлогоднего тезки. И вот прямо сейчас Дэвид пишет этот текст утром буднего дня, сидя за столом в пижаме, вместо того, чтобы выслушивать указания какой-нибудь большой шишки.

Одно дело — кивать головой, когда вы об этом думаете, и совсем другое — превратить этот подход в реальное жизненное преимущество. Вот два способа, которые мне подходят:

  1. Признайте, что настоящее — это уже будущее. В настоящий момент вы переживаете будущее всех прошлых «я». Выбор сделан. И если вы хотите получить максимальную выгоду, то представьте сегодняшнего себя расстилающим красную дорожку для себя в будущем. Как кто-то уже сделал это для вас. Высоко дисциплинированные люди всегда пользуются преимуществами, унаследованными от мудрого и заботливого прошлого «я».
  2. Ловите моменты, ставящие под угрозу будущее «я». Оказываясь в торговом центре, мы поддаемся соблазну при виде телевизоров или других электронных устройств, приносящих удовольствие, и отказываемся просыпаться. То же самое происходит с кукурузным сиропом и одноразовой упаковкой.

Будущее «я» — это полностью «вы» в той же мере, в которой вы — это вы сейчас. Вы проживете реальные события с реальными преимуществами и недостатками, которые определяются вашим сегодняшним поведением.

В запутанном невежестве настоящее «я» часто обвиняет прошлое «я» в растрате возможностей и ресурсов, одновременно не выполняя обязанностей перед беспомощным будущим «я». Когда же придет осознание, что вы и есть будущее «я»?

Наверное, в будущем.

Сообщение «Дурак берет мимолетные удовольствия в кредит — у самого себя» появились сначала на Идеономика – Умные о главном.