Одиночество долгое время рассматривалось как статус: галочка, которую ставят, пока не окажешься в другой категории. В исследованиях и в повседневных разговорах такая трактовка ненавязчиво устанавливает статус пары как конечную точку по умолчанию, а одинокую жизнь представляет как переходный этап. Но для некоторых взрослых сегодня одиночество — это не просто статус. Оно может выступать в роли идентичности, организующей идеи, которая несет в себе смысл, направляет выбор и формирует понимание человеком своего места в социальном мире.
В своей статье под названием «Одиночество как идентичность» я утверждаю, что одиночество все чаще воспринимается как самостоятельная социальная категория, и что психологии необходимы более совершенные инструменты для этой реальности. Это понятие помогает объяснить знакомую загадку: почему одни одинокие люди чувствуют себя несчастными или отверженными, в то время как другие чувствуют себя уверенными, социально активными и даже полными энергии. Если одиночество — это всего лишь статус, мы склонны задавать прямые вопросы, например: «Одинокие люди счастливее, чем люди, состоящие в отношениях?» Но если одиночество может быть идентичностью, то более полезным становится вопрос: что значит одиночество для этого человека и насколько оно важно для его самосознания?
От статуса к истории
«Одиночество» не только определение, но также и история. В качестве определения — это ответ на демографический вопрос. В качестве истории оно может нести в себе смысл: я неудачник / меня не выбрали, или я свободен / я открыт, но не жду. Два человека могут иметь одинаковый статус отношений, но при этом он может оставаться в одиночестве, переживая совершенно разные психологические ситуации.
В частности, концепция одиночества как идентичности предлагает три широкие позиции: контрнормативную, периферийную и основную. Это не моральные ярлыки или фиксированные рамки, в которые люди должны вписываться вечно. Это карта для понимания того, как одиночество проявляется в самосознании и в социальной жизни.
Когда одиночество воспринимается как нечто противоречащее нормам, человек не просто осознает свой статус. Он чувствует, что одиночество социально «неправильно», недопустимо или осуждаемо. Это ощущение часто усиливается, когда люди хотят иметь партнера, но чувствуют давление из-за временных рамок, семейных ожиданий или культурных стереотипов. Оно также может возникать, когда человек доволен своей одинокой жизнью, но все равно предвидит стигматизацию, поскольку социальная среда организована вокруг парных отношений как неоспоримой нормы.
Именно так стигматизация и дискриминация отношении одиноких людей перестает быть абстрактным понятием и становится повседневным источником стресса. Классической работой на эту тему является статья «Неосознанные стереотипы и дискриминация в отношении одиноких людей». Даже тонкие формы такой дискриминации могут иметь значение: предположения о зрелости, теплоте или «почему вы до сих пор одиноки», а также политика, которая незаметно рассматривает жизнь в паре как норму.
Когда одиночество является второстепенным аспектом идентичности, оно имеет значение, но не определяет человека. Оно может быть позитивным, негативным или смешанным. Кто-то может наслаждаться жизнью и при этом оставаться открытым для партнерства в будущем. Другой человек может испытывать разочарование и воспринимать одиночество как временный период. Одиночество влияет на распорядок дня и выбор, но остается относительно гибким, чем-то, что может меняться, не угрожая целостности личности.
Когда одиночество становится неотъемлемой частью идентичности, это выглядит не столько как «Я сейчас одинок», сколько как «Я одиночка». В этом случае одиночество воспринимается как глубоко соответствующее подлинности, приоритетам и жизненному плану. Это не утверждение о биологической предопределенности одиночества, а признание, что для некоторых людей отношения в паре не являются целью по умолчанию, а одиночество — это не зал ожидания.
Идентичность и благополучие
Идентичность помогает объяснить, почему результаты исследований, посвященных одиночеству и благополучию, могут выглядеть противоречивыми. Если в исследовании усреднить данные по людям, живущим в одиночестве, как по контрнормативной группе (высокое давление, высокая стигматизация), по людям, для которых одиночество является второстепенным (гибким и зависящим от контекста), и по людям, для которых оно является ключевым (аутентичным и самоопределяющим), то одно-единственное сравнение «одинокие люди против пар» не сможет отразить реальную ситуацию.
Этот сдвиг проиллюстрировала работа «Справляться или процветать? Анализ факторов, связанных с благополучием в условиях одиночества». Ключевой момент заключается не в том, чтобы рассматривать одиночество как единое состояние, а в том, чтобы задаться вопросом, какие внутриличностные ресурсы, контекст отношений и социальные условия связаны с процветанием у разных типов одиноких людей.
Что спросить вместо «Почему ты до сих пор одинок?»
Если вы врач, педагог или просто человек, которому небезразличен одинокий человек, взгляд через призму идентичности подсказывает важный нюанс. Прежде чем интерпретировать стресс (или удовлетворенность) как «потому что он одинок», спросите, что означает одиночество в системе идентичности человека. Чувствует ли он себя стигматизированным или нормальным? Это главное качество или случайность? Существует ли несоответствие между тем, чего человек хочет, и тем, что у него есть, или между тем, что он ценит, и тем, что поощряет его окружение? Одинок ли он, или социально активен, но находятся под культурным давлением? Переживает ли он потерю желаемых отношений или строит жизненный план, который не сосредоточен на паре?
Эти вопросы не дают рассмотреть вопрос одиночества как патологического состояния. Они также создают пространство для более целенаправленной поддержки: укрепления чувства принадлежности, оспаривания усвоенных норм, построения сообщества, уточнения ценностей или (когда кто-то действительно хочет отношений) стремления к ним без чувства стыда и даже с позиции счастливого одиночества.
Действительно, концепция одиночества как идентичности не утверждает, что быть одиноким всегда легко или всегда означает чувство уверенности в себе, и уж точно не подразумевает, что желание иметь партнера — это заблуждение. Она выражает более простую и гуманную мысль: одиночество — это не один психологический опыт. Когда мы спрашиваем, что значит быть одиноким, вместо предположений, мы перестаем обсуждать одиночество в абстрактном смысле и начинаем понимать жизнь одиноких людей такой, какая она есть на самом деле.
Сообщение Иная идентичность: что не так с общим отношением к одиночеству появились сначала на Идеономика – Умные о главном.
